Контрольная работа по "ИППУ"

НОУ ВПО  «Омский юридический институт» 
 
 
 
 
 
 
 

Контрольная работа по ИППУ 

     Тема  № 33 
 
 
 
 

Выполнила: 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Омск -2011г.

Содержание

1. Легизм. Понятие, цель закона. 

2. Б.  Спиноза. Учение о государстве:  происхождение, сущность, задачи, формы. 

3. Г.  Спенсер. Типы социально-экономических  систем. Закономерность общей социально-политической  эволюции. 

4. В.И.  Ленин. Основные фазы коммунистической  формации, их отличительные черты.

5. Т.  Мор, Т. Кампанелла. Общее и  особенное в их государственно-правовых  воззрениях. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.Легизм. Понятие, цель  закона.

       Леги́зм- это философская школа эпохи Чжаньго (Воюющих царств), известная также как «Школа законников» (кит. 法家, фацзя; англ. Legalists).

Основные  идеи древнекитайского легизма изложены в трактате IV в. до н. э. «Шан цзюнь шу» («Книга правителя области Шан»). Ряд глав трактата написан самим Гунсунь Яном (390 – 338 до н. э.), известным под именем Шан Ян. Этот видный теоретик легизма и один из основателей школы «законников» (фацзя) был правителем области Шан во времена циньского правителя Сяо-гуна (361—338 до н.э.), известным под именем Шан Ян. 

      Шан Ян выступил с обоснованием управления, опирающегося на законы (фа) и суровые наказания. Критикуя распространенные в его время и влиятельные конфуцианские представления и идеалы в сфере управления (приверженность старым обычаям и ритуалам, устоявшимся законам и традиционной этике и т. д.), Шан Ян замечает, что люди, придерживающиеся подобных взглядов, могут «лишь занимать должности и блюсти законы, однако они не способны обсуждать (вопросы), выходящие за рамки старых законов». Представления легистов о жестоких законах как основном (если не единственном) средстве управления тесно связаны с их пониманием взаимоотношений между населением и государственной властью. Эти взаимоотношения носят антагонистический характер по принципу «кто – кого»: «Когда народ сильнее своих властей, государство слабое; когда же власти сильнее своего народа, армия могущественна».

      В целом вся концепция управления, предлагаемая Шан Яном, пронизана враждебностью к людям, крайне низкой оценкой их качеств и уверенностью, что посредством насильственных мер (или, что для него то же самое, жестоких законов) их можно подчинить желательному «порядку». Причем под «порядком» имеется в виду полнейшее безволие подданных, позволяющее деспотической центральной власти мобильно и без помех манипулировать ими как угодно в делах внутренней и внешней политики.

     Этому идеалу «законнического» государства совершенно чужды представления о каких-либо правах подданных по закону, об обязательности закона для всех (включая и тех, кто их издает), о соответствии меры наказания тяжести содеянного, об ответственности лишь за вину и т. д. По сути дела, закон выступает здесь лишь как голая приказная форма, которую можно заполнить любым произвольным содержанием (повелением) и снабдить любой санкцией. Причем законодатель, согласно Шан Яну, не только не связан законами (старыми или новыми, своими), но даже восхваляется за это: «Мудрый творит законы, а глупый ограничен ими».

       Существенное значение в деле организации управления Шан Ян и его последователи наряду с превентивными наказаниями придавали внедрению в жизнь принципа коллективной ответственности. Причем этот принцип, согласно легистам, выходил за круг людей, охватываемых семейно-родовыми связями и распространялся на объединение нескольких общин (дворов) – на, так называемые, пятидворки и десятидворки, охваченные круговой порукой. Внедренная таким путем система тотальной взаимослежки подданных друг за другом сыграла значительную роль в укреплении централизованной власти и стала существенным составным моментом последующей практики государственного управления и законодательства в Китае.

      Ряд суждений о необходимости изменений законов в соответствии с изменившимися требованиями времени имеются в легистской работе «Рассматривать все по нынешнему времени». «Любой закон прежних правителей, – подчеркивал автор этого трактата, – был необходима свое время. Время и закон развиваются не одинаково, и, пусть старые законы дошли до нас, все же копировать их нельзя. Поэтому следует выбирать из готовых законов прежних правителей (что нужно) и брать за образец то, чем они руководствовались при выработке законов».

     Попытки исторического подхода к закону придавали легистской концепции в целом большую гибкость и содействовали ее приспособлению к нуждам политической практики и законодательного процесса. Одновременно предпринимались попытки легистской переинтерпретации ряда идей даосизма и конфуцианства с целью использовать все идеологически влиятельные и регулятивно значимые концепции управления в интересах бюрократически-централизованной власти.

2. Б. Спиноза. Учение  о государстве:  происхождение, сущность, задачи, формы.

    Бенедикт (Барух) Спиноза 1632-1677 гг.- голландский философ-материалист, теоретик естественного права.

Политико-правовое учение Спинозы связано с его  философией, особенно с идеей строгой  закономерности, причинной обусловленности  всех явлений природы.

    Под естественным правом Спиноза понимал необходимость, в соответствии с которой существуют и действуют природа и каждая ее часть. При этом, что важно для всего учения Спинозы, естественное право отождествлялось с “мощью” – способностью любой части природы к самосохранению: “Право каждого простирается так далеко, как далеко простирается определенная ему мощь”. Человек такая же часть природы, как и всякая другая; стремление к самосохранению предопределяет все его страсти, аффекты, т.е. состояния тела и их осознание. На познании страстей (аффектов) людей Спиноза стремился построить свое учение о праве и государстве.

    Взгляды Спинозы на государство сложились под сильным влиянием Гоббса и в полемике с ним; диаметральная противоположность программных положений (Гоббс – сторонник абсолютной монархии, Спиноза – демократ) при общности методологических основ их концепций предопределила ряд разногласий в решении проблем теории. Наиболее существенное из них – отождествление Спинозой естественного права с “мощью”, попытка последовательно провести в концепции это своеобразное понимание естественного права.

Раз естественное состояние – это “состояние борьбы всех против всех”, оно вряд ли когда-нибудь существовало вообще (иначе как люди могли уцелеть?); к тому же оно  не могло существовать еще и по той причине, что люди связаны  разделением труда.

    Спиноза – сторонник идеи общественного договора, но эта идея понимается им весьма своеобразно. Необходимость государства и законов обусловлена естественной причиной – противоречием между страстями и разумом людей. Человек только тогда свободен и могуществен, когда руководствуется разумом; однако большинство людей (толпа) не таково – люди одержимы пассивными аффектами, побуждающими к неразумным поступкам. Именно этим вызвана необходимость права и государства: “Если бы люди от природы так были созданы, что они ничего не желали бы, кроме того, на что им указывает истинный разум, – писал Спиноза, – то общество, конечно, не нуждалось бы ни в каких законах... Но человеческая природа устроена совсем иначе. Каждый человек стремится к своей пользе, к выгоде, но большинство руководствуется своим мнением, увлечением, а не разумом, движимо прихотями, не считается с будущим. Поэтому ни одно общество не может существовать без власти и силы, а следовательно, и без законов, умеряющих и сдерживающих страсти и необузданные порывы людей”. Законы, обеспеченные поощрением или наказанием, необходимы для того, чтобы подчинить разуму страсти, чтобы “сдержать толпу, точно лошадь уздой, насколько это возможно”.

    Суждения Спинозы о праве и законе основываются на свойственном рационализму представлении о свободе как подчинении равному для всех разумному закону.

Коль  скоро закон, обеспеченный принуждением, соединяет людей в общество и  предназначен для того, чтобы обуздывать аффекты и дурные страсти, в нем  должен быть воплощен истинный разум, всегда направленный на общее благо.

     Создание законов не может быть доверено монархам, сановникам и вообще отдельным лицам, прихоти которых в силу слабости человеческой природы (преобладание пассивных аффектов) неизбежно возьмут верх над разумом.

Чтобы закон был разумен, он должен быть принят большим собранием людей. Аффекты строго индивидуальны, страсти  у всех разные, частные интересы противоречивы – все это в  достаточно многочисленном собрании взаимопогашается, и в результате общим остается только разумное начало. Разумность законов и общая свобода обеспечены только там, где законы принимает многочисленное собрание, воля которого “определяйся не столько прихотью, сколько разумом, ибо дурные аффекты влекут людей врозь, и единодушие может установиться лишь постольку, поскольку люди стремятся к благородному или по крайней мере к тому, что кажется таковым”.

При таком  подходе разумным и наиболее могущественным, прочным государством признавалась республика, особенно демократическая. “В демократическом государстве, –  писал Спиноза, – менее должно бояться нелепостей, ибо почти  невозможно, чтобы большинство собрания, если оно велико, сошлось на одной нелепости”.

Спиноза осуждал абсолютную монархию. В противоположность  Гоббсу Спиноза утверждал, что естественное право не утрачивает своей силы в  гражданском состоянии. Государство, как и любая часть природы, подчинено естественной закономерности, и его право тождественно его  “мощи”, силе, фактической способности  повелевать подданными. Эта способность, а тем самым и право (власть) государства далеко не беспредельны. Власть государства имеет границы.

     К праву государства не может относиться то, к чему государство не в состоянии побудить подданных наградами или наказаниями. Это касается способности суждения. Поскольку власть не имеет фактической способности, “мощи” заставить людей думать или говорить то, что угодно государству, она не имеет на это и права.

     Граница государственной власти и в том, что она не должна совершать действий, подрывающих ее авторитет или вызывающих негодование подданных. Спиноза развивает мысли Макиавелли о социально-психологических основах власти, о страхе и любви подданных как опоре правительства, о ненависти и презрении – причине возмущений против него.

Поскольку стремление к самосохранению должно быть присуще государству, как и  любой части природы, “к праву государства менее относится то, на что негодует большинство.., так как право государства определяется общей мощью народа, то несомненно, что мощь и право государства уменьшаются постольку, поскольку оно само дает поводы значительному числу лиц к заговору”.

     Своеобразие идеи общественного договора в концепции Спинозы в том, что общественный договор, состоящий в перенесении сил (мощи, права) каждого на общество, т.е. государство, рассматривается, скорее, не как факт древней истории, а как отношение, постоянно существующее между подданными и верховной властью. Между ними существует нечто вроде равновесия сил, нарушать которое опасно. К праву государства не относятся действия, подрывающие его способность руководить подданными; всеобщее возмущение может положить конец “общественному соглашению”, превратить гражданское состояние в состояние враждебности.

      В конечном счете все проблемы политики и права сводились Спинозой к начальному пункту: как, исходя из свойств человеческой природы, организовать само государство, чтобы все, и правители, и управляемые, действовали в соответствии с общим благом, хотят они этою или нет, т.е. чтобы все понуждались (добровольно ли или под давлением силы или необходимости) жить по предписанию разума? Задача решается, писал Спиноза, “если дела верховной власти будут упорядочены таким образом, что ничто, имеющее отношение к общему благу, не предоставлялось бы безусловно чьей-либо совестливости”.

     Спиноза решительно отвергал абсолютную монархию: монарх, силы которого недостаточно для удержания подданных в подчинении, окружает себя знатью, строит своим подданным козни, боится их больше, чем внешних врагов, законы выражают прихоти правящей верхушки, правление решительно неразумно, враждебно общему благу.

Спиноза считал возможной ограниченную монархию, в которой государством управляет  представительное учреждение, а также  аристократическую республику, но обе  эти формы он видел такими государствами, в которых нужны специальные  меры, предупреждающие тиранию и  угнетение.

     Единственно абсолютное государство, могущественное, своенравное, опирающееся на согласие подданных, правящее ими при помощи только разумных законов, обеспечивающее свободу, равенство, общее благо, – это демократия, “народная форма верховной власти”.

     Особенность демократии в том, что власть и законы не противостоят народу и не противоречат его свободе. Народ, будут ли в таком обществе законы умножаться или уменьшаться, тем не менее пребывает одинаково свободен, потому что он действует не вследствие авторитета другого лица, но по своему собственному согласию.

    Демократия, считал Спиноза, в наибольшей мере способна повелевать подданными и не имеет надобности их опасаться, поскольку устройство государства обеспечивает разумность законов, а тем самым свободу как подчинение осознанной необходимости. “Только тот свободен, кто, не кривя душой, живет, руководствуясь одним разумом”.

Разумность  законов в демократии обеспечивается тем, что они принимаются многочисленным собранием, в котором взаимопогашаются противоречивые страсти.

     При создании демократического государства люди “договорились, чтобы силу решения имело то, что получило большинство голосов”. Подчинение этому первоначальному решению обеспечивает общее равенство и свободу.     Демократическое государство наиболее естественно и наиболее приближается к свободе, которую природа предоставляет каждому, ибо в нем каждый переносит свое естественное право не на другого, лишив себя на будущее права голоса, но на большую часть всего общества, единицу которого он составляет. И на этом основании все пребывают равными, как прежде в естественном состоянии.

Концепция Спинозы – первое в идеологии  Нового времени теоретическое обоснование  демократии.

     Политико-правовое учение Спинозы было также определенным шагом к постижению сущности государства и права. Его стремление освободить теорию политики от морализирования, привнесения в нее субъективных оценок предопределило отождествление силы и права, “мощи” и законов природы. Применительно к политике такое отождествление в концепции Спинозы стало средством обоснования “границ государственной власти”, прогрессивных политико-правовых программных требований.

     Представление о силе как основе права было определенным выходом за рамки чисто рационалистических схем, ориентировало теоретический поиск основ и законов развития права и государства на отношения, лежащие за пределами договоров, соглашений, волеизъявлений отдельных и многих лиц, намечало путь углубления исканий в теории права и государства. 
 

3. Г. Спенсер. Типы  социально-экономических  систем. Закономерность  общей социально-политической  эволюции.

    Герберд Спенсер, (Spencer, Herbert) (1820–1903) – английский философ и социолог, идеолог социал-дарвинизма.

    Спенсер не принял контовского закона «трех стадий» и категорически отверг утопические ожидания нового общественного строя, изложенные французским мыслителем в «Позитивной политике». Приверженность либеральному радикализму и критика социализма сочетались у него с верой в объяснительные возможности социологии как отрасли подлинно научного знания об обществе, государстве, о закономерностях их эволюции. В историю социальной науки прошлого века им вписаны несколько памятных страниц, и связано это с его мастерским истолкованием и применением древней метафоры, уподобляющей общество и государство живому организму. Это означало заметный разрыв с Декартовской и Бэконовской традицией рассмотрения общества и государства некими механизмами с причинноследственными особенностями их организации и деятельности. Эта перемена стала настолько важным этапом в развитии методологии социальных и политических исследований, что влияние ее ощутимо во многих областях современной общей социологии, политологии и государствоведения.

     Английский исследователь первым из социологов наиболее полно использовал аналогии и термины из области науки о живых существах (биологии), уподобляя и сопоставляя общество с биологическим организмом, тщательно анализируя черты сходств и различий в принципах их построения (структуры) и развития (эволюции). Результатом такого уподобления и сопоставительного анализа стало обнаружение некоторых закономерностей и стадиальности органической жизни – например, переход от простого к сложному (интеграция), от однородного к разнородному (дифференциация) – с последующим перенесением обнаруженных закономерностей в истолкование стадий эволюции и функционирования различных обществ и государств.

      Наблюдаемые в жизни общества процессы роста и усложнения их структуры и функций или связанности его отдельных частей (элементов), их дифференциации Спенсер представил как процесс постепенного объединения различных мелких групп в более крупные и сложные, которым он дал название «агрегаты». Этим названием охватывались такие общественные группы и объединения, как племя, союз племен, города-государства, империи. Было принято во внимание также, что, раз возникнув, эти объединения (агрегаты) испытывают воздействие иных факторов перемен – социально-классовой дифференциации, специализации в виде разделения труда, образования органов политической власти (регулятивная система), а также возникновения земледелия, ремесел (система органов «питания»), возникновения специализированной «распределительной системы» (торговли, транспорта и иных средств сообщения).

     Исходным положением для оценки общественных структур и остальных частей политических агрегатов у Спенсера стало положение о том, что общество существует для блага всех членов, а не члены его существуют для блага общества. Другими словами, благосостояние общественного агрегата не может считаться само по себе целью общественных стремлений без учета благосостояния составляющих его единиц. В этом смысле все усилия и притязания политического агрегата (политического, института, в частности) сами по себе мало что значат, если они не воплощают в себе притязания составляющих данный агрегат единиц. Эта характерная особенность позиции английского мыслителя дает основание для отнесения ее к разряду либеральных социально-политических установок.

    Объясняя свой подход к рассмотрению структуры и деятельности социально-политических агрегатов, Спенсер говорил, что между политическим телом и живым телом не существует никаких других аналогий, кроме тех, которые являются необходимым следствием взаимной зависимости между частями, обнаруживаемой одинаково в том и другом. К сказанному следует добавить, что в те времена в европейском политическом словаре не было еще термина «политическое учреждение» и этот структурный элемент политической жизни именовался политическим телом (отсюда же ведет свое происхождение и слово «корпорация», употреблявшееся вначале для обозначения некоторых сословий, например горожан, купцов и др.). О достоинствах метода аналогий и его оправданности сам исследователь заметил, что «аппараты и функции человеческого тела доставляют нам наиболее знакомые иллюстрации аппаратов вообще».

      Обращаясь к истории возникновения государства и политических институтов, Спенсер утверждал, что первоначальная политическая дифференциация возникает из семейной дифференциации – когда мужчины становятся властвующим классом по отношению к женщинам.     

      Одновременно происходит дифференциация и в классе мужчин (домашнее рабство), которая приводит к политической дифференциации по мере возрастания числа обращенных в рабство и зависимых лиц в результате военных захватов и увода в плен. С образованием класса рабов-военнопленных и начинается «политическое разделение (дифференциация) между правящими структурами и структурами подвластными, которое продолжает идти через все более высокие формы социальной эволюции».

     Вместе с расширением практики завоеваний усложняется классовая структура – возникают различные сословия, выделяется особый правящий слой и тем самым усложняется политическая структура. В ходе объединения усилий во имя военных целей возрастает роль «принудительной кооперации», что ведет к утрате индивидуальности у ее участников (так, в военном типе социальной организации индивид оказывается собственностью государства). В это время сохранение общественных устоев становится самой главной целью, тогда как сохранение каждого члена общества – целью второстепенной.

     Военизированное общество достигает «полного кооперативного действия» (работа всей невоюющей части населения на нужды воюющей, сплочение всего агрегата с подчинением ему жизни, свободы и собственности составляющих его единиц). Это единение и сплочение невозможны без посредничества власти, без особой, иерархизированной системы централизации управления, распространяемой на все сферы общественной деятельности. Статус иерархизированной подчиненности – самая примечательная черта военного правления: начиная от деспота и кончая рабом, все являются господами стоящих ниже и подчиненными тех, кто стоит выше в данной иерархии. При этом регламентация поведения в таком обществе и при таком правлении носит не только запрещающий характер, но также и поощряющий. Она не только сдерживает, но и поощряет, не только запрещает, но и предписывает определенное поведение.

     Другим, противоположным строем организации и управления Спенсер считает промышленный (индустриальный) тип организации общества. Для него характерны добровольная, а не принудительная кооперация, свобода ремесел и торговли, неприкосновенность частной собственности и личной свободы, представительный характер политических институтов, децентрализация власти и обеспечение способов согласовании и удовлетворения различных социальных интересов. Всему задает тон промышленная конкуренция («мирная борьба за существование»), происходящая в обстановке упразднения сословных барьеров, отказа от принципа наследования при замещении государственных должностей. Для правосознания и нравов промышленного общества характерна распространенность чувства личной свободы и инициативы, уважение к праву собственности и личной свободе других, меньшая мера подчиненности авторитету властей, в том числе религиозным авторитетам, исчезновение раболепия, слепого патриотизма и шовинизма и т.д.

      В движении от военного к промышленному типу общества Спенсер видел закономерность общей социально-политической эволюции, что отчасти совпадало по времени с процессом исторического движения от сильно иерархизированного и военно-сплоченного феодального строя к обществу, основанному на товарном обмене, разделении труда и высоко ценимых личных правах и свободах индивидов. Впоследствии, уже в XX столетии, эти построения и характеристики Спенсера были позаимствованы и вмонтированы в социальные концепции «индустриального общества».

      Сам Спенсер усматривал контуры концепции «промышленного государства» в политической философии О. Конта. Однако эта концепция оказалась у Конта не вполне завершенной и в целом неадекватной в силу того обстоятельства, что он был сильно «опутан идеями и чувствами, свойственными французской форме общества, что его схема организации промышленного государства предписывает его устройство с деталями, характеризующими военный тип, и крайне не согласными с промышленным типом».

      Вместо отрицания или отмирания государства произойдет сплочение правящей иерархии, живущей за счет эксплуатации трудящихся. Классы не исчезнут, а лишь обновятся. Социализм, если он появится, станет только государственным бюрократическим социализмом и никаким другим.

В современном  ему опыте организации и деятельности социал-демократических партий Спенсер  обращал внимание на преобладание автократических  и бюрократических тенденций. Так, наличие этих тенденций в германской социал-демократии он связывал с тем, что партии оказались там неспособными мыслить и действовать вне  традиционных для прусского военнобюрократического строя стереотипов. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

4. В.И. Ленин. Основные  фазы коммунистической  формации, их отличительные  черты.

    Каждая  новая общественно-экономическая  формация — результат объективных  исторических закономерностей. В этом смысле коммунистическая формация наступает  столь же необходимо, как все предшествующие. Однако ее возникновение характеризуется  важной отличительной особенностью: оно представляет собой сознательный процесс. Это не значит, что общественное бытие  утрачивает здесь свою определяющую роль. В силу характера нового общества, его коренного отличия от всех предшествующих важнейшим условием его создания становится соединение научного коммунизма, раскрывающего  объективные законы развития общества и пути его преобразования, с революционным  движением рабочего класса, трудящихся масс. Осуществление этого условия  образует содержание деятельности коммунистических и рабочих партий. Отсюда и проистекает  исключительно важная роль политического  и идеологического авангарда  рабочего класса в строительстве  коммунизма.

    Как же возникает и развивается коммунистическая формация? Отвечая на этот вопрос, создатели  марксизма-ленинизма указывали, что  данная формация проходит две основные фазы.

    Первая  из них — социализм. Эта фаза новой формации возникает и складывается в результате социалистической революции, кладущей начало переходному периоду, продолжительность которого различна в различных странах в зависимости от уровня их экономического, социального, политического и культурного развития. В недрах капиталистической формации складываются материальные предпосылки лишь одной стороны будущего социалистического способа производства — общественных по характеру производительных сил. Другая его сторона — социалистические производственные отношения — не может сложиться при господство частной собственности. Поэтому важнейшей задачей переходного периода является создание социалистических производственных отношений, то есть нового экономического базиса.

    С победой социалистической революции  впервые в истории возникает  государство трудящихся — диктатура  пролетариата. Подавляя свергнутых эксплуататоров, диктатура пролетариата сосредоточивает  основные усилия на планомерном и  целенаправленном строительстве социалистического  базиса и надстройки. Их создание означает, что рабочий класс в союзе  со всеми трудящимися завершил революцию  и построил социализм, отстояв его  в тяжелейших схватках с врагами. Таким образом, период многоукладной  экономики завершается установлением  господствующего социалистического  способа производства.

    В своем развитии первая фаза коммунистической формации проходит ряд этапов. Они  определяются конкретными историческими  особенностями, расстановкой и соотношением классовых сил внутри страны и  за ее пределами, национальными и  культурными традициями.

    В. И. Ленин указывал в связи с  этим, что существуют различные пути и формы строительства социализма в разных регионах и отдельных  странах. За особенностями и индивидуальными  характеристиками следует вместе с  тем видеть общие закономерности этого процесса.

    К ним прежде всего относятся: установление власти трудящихся при руководящей роли рабочего класса; руководящая роль коммунистических и рабочих партий в развитии общества; утверждение общественной собственности на основные средства производства и развитие экономики в интересах народа; переход к принципу «От каждого — по способностям, каждому — по труду»; развитие социалистической демократии; равноправие и дружба всех наций и народностей; защита социалистического Отечества от классовых врагов.