Контрольная работа по "Криминологии". 28

1. Французский ученый Э. Дюркгейм сформулировал  положение, согласно которому преступность – полезное для  общества явление.  Есть ли, по вашему мнению,  хоть какие-то основания  для справедливости такого суждения.

   Эмиль Дюркгейм в процессе объяснения социального явления отдельно исследовал порождающую его причину и выполняемую им функцию.

   Признав реальность социальных явлений и независимость их от человеческой психики, мы должны обеспечить и способы исследования, которые дадут нам возможность подойти к этой реальности объективно. Дюркгейм приводит пример такого метода.

   Допустим, мы решили исследовать, что в обществе является нормальным, а что патологическим. Как решает этот вопрос обыденное  сознание? Естественно то, что в  обществе служит удовлетворению потребностей его членов, - обеспечивает им порядок, справедливость, спокойствие, безопасность и прочее это нормальные элементы общества, а то, что порождает противоположные явления, - это патология. Но в одних случаях и состояниях общества этому служат одни элементы, в других - другие. Если исходить из заданного выше принципа, невозможно ничего понять в развитии общества как независимой реальности. Нужно задавать такие критерии, которые к пользе могут не иметь никакого отношения, но зато могут устойчиво и недвусмысленно прослеживаться в разных обстоятельствах и на разных обществах.

   Возьмем самый простой пример - будем считать  нормальными факты, наиболее распространенные в обществе: по территории (везде  встречаются) и по времени (устойчиво  повторяются). Это не что иное, как, так называемый "средний тип". Применим этот критерий к такому явлению как преступление. И получаем вывод, крайне трудно воспринимаемый нашим сознанием: оказывается, что преступление - это нормальное явление в обществе. Для обыденного сознания это вопиющая нелепость, ведь преступление - это очевидная социальная патология! Однако ближайшее исследование показывает, что это не так. Преступление присутствует во всех обществах. По крайней мере, во всех известных и как-то описанных наукой обществах. Преступность не уменьшается с развитием цивилизации и смягчением нравов, наоборот. Дюркгейм приводит статистику, согласно которой за XIX век во Франции преступность не только не уменьшилась, но даже повысилась, и рост составил целых 300%. Преступность существует весьма устойчиво, но общество при этом не дезорганизуется, стало быть, в таком размере, в каком она существует устойчиво, для общества она - явление нормальное. Только с выходом за пределы определенного уровня она начинает оказывать дезорганизующее воздействие, вот тогда и включаются социальные механизмы. Но не те, которые имеют своей функцией поддерживать определенный уровень преступности, а те, которые начинают воздействовать на причины, лежащие более глубоко. Как правило, эти средства воздействуют на многие элементы общества и могут затруднить их работу. Например, введение военного положения, смертной казни за определенные преступления, проверки документов у частных лиц, обыски в частных квартирах и прочее. Все это не только осложняет жизнь всем членам общества, но требует также мобилизации социальных ресурсов: перемещения воинских контингентов, увеличения полицейского персонала, расширения его прав, обеспечения его специальными средствами борьбы и т.д. и т.п. Поэтому, как только преступность снижается до нормального уровня, все эти меры отменяются или сокращаются.

      В чем причина неистребимости преступности в обществе? В том, что представления  о ней подвижны. Преступление - это  действие, "оскорбляющее известные  коллективные чувства, наделенные особой энергией и отчетливостью. В современном обществе наиболее остро воспринимается моральным чувством убийство человека. Отчуждение собственности (грабеж, воровство и прочее) оказывается в этом отношении как бы на втором плане. А то, что называется "нечестностью" человека, и вовсе преступлением не считается. Например, невыполнение своих обещаний: обещал придти - и не пришел; обещал помочь - и не помог; разгласил чей-то секрет, сказал о ком-то что-то плохое. Обиженный, как правило, не подает в суд на такого "нечестного", да и законов нет, чтобы судить его по всей строгости. Но предположим, что общество наше сильно усовершенствовалось, люди стали более порядочными, чувствительными, - и начисто исчезло такое преступление, как убийство. Никто никого больше не убивает. Исчезла ли в таком обществе преступность? Нет. Ведь осталось воровство и прочие преступления против собственности. И они теперь будут вызывать такое же острое моральное осуждение, какое раньше вызывало убийство. А когда в каком-то невероятно отдаленном будущем исчезнут, наконец, и преступления против собственности, тогда моральное чувство обратится против нечестности и непорядочности. Вероятно, против них будут приняты специальные законы и определены наказания. И уровень преступности, измеряемый в количестве судебных решений и случаев, зафиксированных как преступления, в расчете на общее количество населения в данном обществе, останется тем же. Разве это "настоящая" преступность? - можем удивиться мы. С нашей сегодняшней точки зрения - нет, с точки зрения членов того предполагаемого общества – несомненно, преступность. Ибо они будут переживать эти случаи весьма остро, страдать от них, возмущаться и требовать наказания преступников. "Опустошив" понятие "преступление" от его конкретного сиюминутного содержания, мы делаем его пригодным для исследования разного типа обществ.

      То  же и с исследованием морали. Зададим  здесь внешний признак нравственности, который будет заключаться в  репрессивной диффузной санкции, т.е. в осуждении общественным мнением  нарушений каких-то предписаний в данном обществе. Мы обнаружим тогда, что определенные поступки, которые нашим моральным чувством четко относятся к безнравственным, в других обществах таковыми совсем не считаются. Например, человеческие жертвоприношения. Известно, что еще до нашей эры в Карфагене, который тогда еще не был разрушен римлянами, существовал обычай жертвоприношения детей. Сотни маленьких скелетиков были обнаружены у алтарей языческих карфагенских богов. Такой обычай не считался безнравственным в самом Карфагене, а вот римлянами он таковым признавался, и они постоянно призывали: "Карфаген должен быть разрушен". Означает ли это, что в Карфагене не было вообще никакой морали? Вовсе нет. Там сурово наказывали за предательства, убийства и за многие другие действия, которые в других странах того времени, да и в наше время, считались и считаются аморальными. Но вот жертвоприношение детей не входило в эту категорию, и морального чувства не вызывало, а потому и репрессивной санкцией не наказывалось. Наоборот, поощрялось как выражение почтения к божеству. Если мы, как подсказывает нам моральное чувство, объявим всех карфагенян того времени аморальными, мы ничего не поймем в механизмах устройства их общества. Но понятие, построенное на внешнем признаке, позволяет нам объективно подойти к этой культуре и как-то в ней разобраться.

      Самое главное возражение Дюркгейму состояло в том, что он, признавая преступность нормальным явлением в обществе, тем  самым оправдывает преступность. "Из того, что преступление есть факт нормальной социологии, - возражает Дюркгейм - не следует, что его не надо ненавидеть, В страдании нет ничего желательного; индивид ненавидит его, так же как общество ненавидит преступление, а между тем оно (страдание) относится к нормальной физиологии и не только неизбежно вытекает из самой организации каждого живого существа, но и играет в жизни полезную роль, в которой его нельзя ничем заменить".

      После такого утверждения сразу напрашивается  недоуменный вопрос: какую полезную роль в общественной жизни может  играть преступление? Ответ зависит от того, каким образом мы ответим на дополнительный вопрос: а что в данном обществе считается преступлением? Согласно определению Дюркгейма, преступление - то, что в данном обществе вызывает сильное моральное осуждение и репрессивную санкцию. Оказывается, что такую санкцию и моральное осуждение в прошлом часто вызывали действия людей, которые ныне вовсе не считаются преступлениями. Например, в определенные периоды времени в некоторых странах жестко осуждалась алхимия. Считалось, что алхимики непременно связаны с дьяволом. Но, между прочим, они помогли сделать ряд открытий в науке и провели огромное количество полезных опытов. А вспомним "охоту на ведьм": считалось, что все знахарки обязательно связаны с нечистой силой и действуют от ее имени. Их хватали, топили, вешали, жгли – и большей частью это делала даже не инквизиция, а местные "общественные деятели". У нас в России таких массовых "охот на ведьм" не проводилось, хотя обращение к ним часто осуждалось. Но при более пристальном взгляде на их деятельность окажется, что далеко не все пользовались заговорами и специальными культовыми действиями, много было среди них и простых бабок-костоправок, например, а также бабок- и дедов-травников. Хотя казалось чем-то таинственным и подозрительным, что они собирают свои травы только в определенные периоды года и даже в определенное время дня, но теперь мы знаем, что именно так и следует собирать лечебные травы, чтобы они не потеряли своей целительной силы. Сейчас эта деятельность оформилась в науку, которая называется "фитотерапия" и признается в медицине как особая область фармакопеи. По этой причине Дюркгейм и считает, что моральное чувство не должно быть слишком жестким ко всему, что не укладывается в общепринятый образ жизни. Отклонения от него происходят в обе стороны: как вниз - к темным, корыстным чувствам, примитивным и как бы не достигающим нормального человеческого устроения, так и вверх - к новым гениальным открытиям. А ради того, чтобы последние могли быть достигнуты, безусловно, карая жестокие преступления против человеческой личности, может быть, стоит терпимо относиться к такому мошенничеству, как гадания, выливания воска и проч.? Поскольку жертвами этого последнего становятся фактически лишь те, кто хочет быть обманутым.

      Значит, "для того чтобы могла появиться оригинальность идеалиста, мечтающего возвыситься над своим веком, нужно, чтобы была возможна и оригинальность преступника, стоящего ниже своего времени. Одна не существует без другой". Но для этого необходимо, "чтобы коллективные чувства, лежащие в основе нравственности, не сопротивлялись изменениям, т.е. обладали умеренной энергией". Во всяком случае, чувства исследователей не должны диктовать им выводы из собранных ими фактов реальной жизни.

      С точки зрения Дюркгейма материал, который общество сможет представить для философских размышлений, должен быть оригинальным и совершенно независимым от общепринятых воззрений на общество и ход его развития.

      Таким образом, можно смело сказать  о том, что суждения Дюркгейма  не только справедливы, но и имеют весомую (в философском смысле) доказательную базу. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Укажите методы выявления  латентной преступности применительно к  налоговым преступлениям.

      Латентная преступность – это скрытая, реально  существующая преступность, но не отраженна в документах официальной отчетности.

      Различают два вида латентной преступности: скрытую и скрываемую.  Скрытая латентная преступность – это та, которая не выявлена правоохранительными органами в силу специфики преступлений (например, относительной сложности для раскрытия), несообщения потерпевшими о факте преступления, либо в силу иных обстоятельств.  Скрываемая преступность не находит отражение в отчетности из-за неправомерных действий самих правоохранительных органов (неправомерное невозбуждение уголовных дел, сокрытие дел).  Уровень латентности различных видов преступлений различен.  Наибольшая латентность характерна для преступления, не относящихся к тяжким (мошенничество, обман и т.п.), а наименьшая – для убийств, телесных повреждений и т.п.

      Факторами, обуславливающими латентность преступности являются: нежелание огласки со стороны потерпевшего, малозначительность понесенного ущерба, отсутствие времени у потерпевшего, неуверенность в реальности наказания преступника, особые отношения потерпевшего или свидетеля с преступником, боязнь угроз с его стороны, дефекты правосознания.

      Налоговая преступность.

      Понятие “налоговая преступность” употребляется  применительно к совок преступлений, связанных с налогообложением. Это преступления против налоговой системы.

      Все многообразие выявленных способов совершения налоговых преступлений можно подразделить на следующие виды:

- полное или частичное неотражение фин-хоз деятельности предприятия в документах бухучета;

- искажение экономических показателей, позволяющих уменьшить размер налогооблагаемой базы;

- искажение объекта налогообложения;

- нарушение порядка учета экономических показателей;

- выведение фин-хоз деятельности из под контроля налоговых органов.

      Предупреждение  совершения налоговых преступлений должно осуществляться на различных уровнях и в нескольких направлениях.

На общегосударственном уровне важно обеспечение экономической стабильности и подъема производства, роста платежеспособности хозяйственных субъектов. Особое место в системе предупреждения

налоговых преступлений занимает совершенствование правовой базы.  Значительную роль могут играть налоговые администрации. Они должны совершенствовать консультационную деятельность, помогать налогоплательщикам в решении вопросов о размере налогов и порядке их уплаты. Активно влияют на этот процесс и органы налоговой милиции.

      Методы  выявления латентной  преступности в современных  условиях

      Цель  выявления - раскрытие и расследование  преступления с тем, чтобы привлечь к уголовной ответственности  лицо, его совершившее и возместить ущерб, причиненный преступным деянием.

      В настоящее время оценка состояния  преступности производится в основном по статистическим данным. При существующей системе учета такие сведения не могут быть в полной мере достоверными. Особенно это касается видов преступности с повышенной латентностью. Отсутствие достоверных данных не только не позволяет объективно оценить криминологическую картину преступности и особенно наиболее латентных ее видов, но и определить направленность основных усилий как в борьбе с преступностью в целом, так и с её отдельными видами.

      Существует  ряд методов, позволяющих получить косвенные данные о степени распространенности видов преступности с повышенной латентностью. Одним из них является опрос предполагаемых потерпевших по специальной анкете. На основе данных этого опроса можно, например, определить соотношение между выявленной и латентной преступностью в исследуемом регионе, установить мотивы сокрытия преступлений от правоохранительных органов, выявить обстоятельства, способствующие высокой латентности изучаемого вида преступности.

      При анализе результатов опроса следует  иметь в виду, что их нельзя прямо  сопоставлять с данными уголовной  статистики, поскольку в процессе опроса выявляется число потерпевших, а не количество преступлений и преступников. В то же время анкетирование позволяет сопоставить общее количество потерпевших с теми из них, кто обращался в правоохранительные органы, и тем самым выявить удельный вес латентных преступлений.

      Весьма  полезные результаты можно получить путем сопоставления данных уголовной статистики и статистики административных и дисциплинарных правонарушений, гражданско-правовых деликтов. Если показатели статистики свидетельствуют о снижении количества фактов обмана потребителей, а по данным торговой инспекции их количество, напротив, возрастает, значит, есть основания полагать, что растет латентность этого вида правонарушений.

      Одним из  методов  выявления  латентной  преступности является анализ заявлений, жалоб, сообщений о  преступлениях, поступивших в правоохранительные органы, в средства массовой информации, иные государственные органы, и сопоставление полученных результатов с данными уголовной статистики. Если граждане чаще всего жалуются на плохое обслуживание в сфере торговли, факты взяточничества, а по данным уголовной статистики не наблюдается роста названных ими преступлений, значит, произошло увеличение их латентности.

      Хорошо  зарекомендовали себя на практике локальные методы изучения латентности. Например, сведения о количестве фактов причинения вреда здоровью, полученные в поликлиниках, больницах, можно сопоставить с данными органов милиции, прокуратуры, суда.

      Достаточно  эффективным методом выявления  латентности является ее экспертная оценка. С её помощью можно получить достоверные сведения о соотношении между выявленными и скрытыми преступлениями.

      Первоначально при установлении латентной преступности в регионе целесообразно провести диагностику ее состояния, определить основные параметры этого явления. Данная цель может быть достигнута посредством применения следующих косвенных методов измерения.

1. Метод аналогии - установление состояния зарегистрированной  преступности в регионах со  сходными социально-экономическими  условиями.

      На  первом этапе такого исследования необходимо получить информацию о социально-экономическом положении рассматриваемого региона. Отнести на этой основе регион к определенному типу. Сопоставить информацию о преступности в изучаемом регионе и регионе с такими же типовыми особенностями.

2. Метод структурного  анализа - исследование структуры  преступности, зарегистрированной  на данной территории. Установление  несоответствия в распределении  преступных деяний позволит диагностировать  ее реальное состояние - выявить  объекты дальнейшего детального изучения на предмет измерения их латентности. Применяя данный метод, целесообразно использовать коэффициент общественной опасности. 

      На  втором этапе криминологического исследования латентной преступности в регионе  необходимо установить уровень скрытой и скрываемой преступности. Сопоставление полученных результатов с итогами предыдущего исследования позволит получить достоверную информацию о фактической преступности в рассматриваемом субъекте.

      Выявление латентной преступности осуществляется на уровне индивидуального явления - отдельного деяния.

      Выявление осуществляется посредством применения методов открытой проверки, уголовно-процессуальных, криминалистических, оперативно-розыскных  мер. Методы выявления пригодны для установления отдельно взятого преступления.

      Методы  выявления и измерения латентности  отдельных преступлений следует  применять в зависимости от уровня и специфики изучаемого явления. При этом необходимо соблюдать определенную последовательность в их реализации.

      Действительно, уклонение от уплаты налогов является основным видом налоговых правонарушений и преступлений. Основным, но не единственным.

 Понятие "налоговое преступление" может применяться в качестве собирательного обозначения всего многообразия преступных деяний, совершаемых субъектами в ходе реализации налоговых правоотношений. По этой причине в контексте налоговой преступности следует рассматривать не только противоправные действия налогоплательщика, направленные на уклонение от уплаты налоговых платежей, но и, например, незаконное получение налоговых льгот или осуществление в пределах налогового правоотношения противозаконных действий должностными лицами налоговой администрации.

      Безусловно, наличие уголовно-правового запрета  на совершение действий по уклонению  от уплаты налогов и сборов создает определенные риски для потенциальных налоговых преступников. И дело здесь не только в самом факте установления уголовного наказания за совершение налогового преступления.

      Неизбежным  итогом любого   налогового   преступления, как выявленного, так и оставшегося латентным, для налогоплательщика станут:

- сокрытие  части прибыли от инвесторов  и внушение опасений потенциальным  инвесторам;

- риск приостановления  деятельности на время проведения  предварительного расследования;

- подрыв деловой репутации и потеря клиентуры, что в перспективе приведет к ощутимым убыткам и потере места на рынке. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Латентные преступления применительно  к преступлениям  против государственной  службы и службы в  органах местного самоуправления. 

      Наибольшую  опасность для общества несет  коррупция в аппаратах государственной  власти и местного самоуправления, прежде всего в сферах выработки  и принятия управленческих решений. Ее широкое распространение и  системный характер привели к  тому, что государственная и региональная политика зачастую прямо диктуется частными интересами лиц, находящихся непосредственно во власти или способных напрямую влиять на принятие решений. Многочисленные данные свидетельствуют о том, что преступность, в том числе

организованная и профессиональная, широко проникла и укоренилась практически во всех властных структурах. Определенная часть работников государственных и муниципальных органов власти поражена коррупцией в ее самом распространенном проявлении — взяточничестве. По экспертным оценкам, ежегодные потери экономики от коррупции составляют в стране десятки миллиардов долларов.

      Дополнительные  теневые доходы составляют основную часть дохода чиновников, находящихся  на разных уровнях иерархической  лестницы, не

редко объединенных друг с другом коррупционными связями и круговой порукой. Все чаще коррупционные связи оказываются столь плотными, что добросовестный и бескорыстный чиновник в лучшем случае не имеет перспектив служебного роста, а в худшем — «выдавливается» из государственной или муниципальной службы, компрометируется и ошельмовывается любыми способами. Коррупционное поведение стало составной частью, зачастую даже нормой экономической и иной деятельности, связанной с управлением большими финансовыми потоками. За взятки выдаются квоты и лицензии на разработку природных месторождений, добычу многих других невосполнимых природных ресурсов, организуются тендеры и аукционы с заранее предрешенным результатом, обеспечивается доступ к инсайдерской информации и ее использование в интересах коррумпированных лиц, подряды на проведение различных видов работ конкретными фирмами.

      Привлечение «своих» фирм для проведения тех  или иных работ в результате различных  коррупционных конструкций имеет  следствием не только значительные «откаты» в пользу чиновников, но и выбор заведомо неэффективных решений, которые в дальнейшем позволяют обеспечивать им стабильный доход, воспроизводя все новые и новые виды работ, в частности ремонтных.

      Широко  распространена практика извлечения личной выгоды из пользования государственным или муниципальным имуществом в форме сдачи ее за взятки в аренду по заниженным ставкам, приобретения служащими государственного имущества за символическую плату, его прямого расхищения и присвоения.

      Отмечаются  многочисленные факты коррупционного характера в сфере государственного и муниципального управления:

- занятие чиновниками коммерческой деятельностью;

- участие непосредственно, через посредников или членов своих семей в управлении разного рода предпринимательскими структурами;

- оказание опекаемым фирмам содействия в получении незаконных льгот и привилегий, приобретении собственности, облегченном или внеочередном прохождении нормативно установленных процедур и оформления документов, получении разрешений и квот;

- непринятие мер по фактам нарушения законодательства, в том числе налогового за бездействие антимонопольных органов против картельных сговоров по топливу, электроэнергии, производству строительных и иных материалов;

- завуалированные формы торговли вверенным государственным или муниципальным имуществом, важной служебной информацией.

      При непосредственном участии представителей власти происходит передел собственности, осуществляемый путем заказных банкротств, недружественных слияний и поглощений, всевозможных корпоративных конфликтов, связанных с захватом чужого бизнеса, в том числе с распространившимися в последнее время рейдерскими захватами собственности. Как правило, в таких захватах оказываются замешаны практически все институты власти: законодательной, представители которой за вознаграждение инициирует депутатские запросы в интересах конкретных коммерческих структур; исполнительной, задействующей всю мощь административного ресурса; судебной, обеспечивающей принятие необходимых для противоправного передела собственности неправосудных судебных решений. Причастные к подобным злоупотреблениям должностные лица весьма редко становятся объектами уголовных дел, а если попадаются с поличным, то далеко не всегда подвергаются заслуженному наказанию за совершаемые ими коррупционные преступления и иные правонарушения.

      Коррупция в органах публичной власти не является обособленной проблемой. Она  проникает во все сферы управления, скрепляя альянс преступного бизнеса  и продажного чиновничества оказанием  взаимных услуг. Многие коррупционные отношения служат источником и даже заказчиком преступлений, они провоцируют все новые и новые, еще более опасные и разрушительные явления в нашем обществе, такие, как заказные убийства и терроризм.

      Власти  на местах нередко стремятся монополизировать любой бизнес на своей территории, оказывают всяческое содействие интегрированным с  

ними бизнесменам, что полностью блокирует конкуренцию  и приводит к росту цен, сужает ассортимент, снижает качество товаров  и услуг. С препятствующими этому  процессу предпринимателями «разбираются» с привлечением правоохранительных органов путем так называемого «заказного наезда» или обременения любого бизнеса многочисленными процедурами согласований вплоть до приостановления или полного свертывания его деятельности.

      В сфере бюджетного обеспечения наблюдается  практика выделения финансовых средств  на конкретные проекты за так называемые «откаты», которые получают как чиновники  профильных министерств и ведомств, так и представители депутатского корпуса за включение таких проектов в бюджетное финансирование. «Откатная» система настолько укоренилась в сфере управления экономикой, что многие компании в завуалированной форме закладывают в свой бюджет ресурсы, необходимые для «стимулирования» решения того или иного вопроса, связанного с получением финансовых средств.

      В области кадровой политики достигли невиданных ранее масштабов назначения на должности за деньги и коррупционную  ренту. Отсутствие реального механизма  формирования кадрового потенциала власти, неэффективность форм подготовки и переподготовки кадров для государственной и муниципальной службы, полное отсутствие системы ротации управленческих кадров высшего звена — все это привело к системному кризису управления, его профессиональной деградации, перенасыщению управленческих структур молодыми людьми, имеющими зачастую сомнительный опыт в бизнесе и неустойчивую гражданскую позицию. Личная преданность тому или иному руководителю как базовая характеристика надежности кадров, торговля должностями, позволяющими иметь коррупционный доход, беспорядочные реорганизации управленческих структур в результате перманентных смен их руководителей — все это способствует воспроизводству коррупционных процессов в системе органов государственной власти и местного самоуправления.