Контрольная работа по прдмету "Международное частное право"

Негосударственное образовательное учреждение

высшего профессионального  образования

«ЗАПАДНО-УРАЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ И ПРАВА»

(НОУ ВПО ЗУИЭП)

г. Пермь

 

 

 

 

Юридический факультет

 

 

 

 

 

Контрольная работа

 

 

 

         Предмет:                 Международное частное право

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                                               Выполнила: студентка

             6 курса /6 лет обучения/

                   Каменева Ксения Андреевна

 

        Проверила: к.ю.н.

        Семешко Алёна Игоревна

 

 

 

Пермь – 2012

Содержание

 

 

Тест …………………………………………………………………………………..3

 

1. Понятие, признаки, функции, виды коллизионных норм. Соотношение коллизионных и материальных норм в системе международного частного права………………………………………...4

 

2. Европейские юридические  лица: понятие, правовой статус, особенности  функционирования, источники регулирования,  возможность организации подобного  института в ЕврАзЭс…………..9

 

Список литературы…………………………………………………………………18

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тест

1. Объектом регулирования международного права является:

А) преодоление  коллизий

2.  К определению  иностранного элемента относится:

В) объекты  правоотношений

3.  Ограничение принципа  автономии воли сторон возможно  на основании:

А) принципа локализации

4. Одним из видов унификации  в МЧП являются:

А) трансформация  международных договоров в национальную правовую систему

5. В структуру коллизионной  нормы входят следующие элементы:

В) сфера действия коллизионной нормы в пространстве

Г) правовая норма  коллизионной нормы

6. К международным  коммерческим арбитражам относятся:

В) изолированные  арбитражы

7. Принцип локализации  договора означает:

В) стороны  могут выбрать право, наиболее тесно  связанное с данным договором

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Понятие,  признаки, функции, виды коллизионных норм. Соотношение коллизионных и материальных норм в системе международного частного права.

Природа и характерные  черты нормативного состава международного частного права, непосредственно зависят  от способов правового регулирования  гражданских правоотношений международного характера, которые направлены на преодоление такой ключевой проблемы международного частного права, каковой является коллизия между гражданско-правовыми системами государств. Его основной задачей является устранение возникающей в процессе осуществления международных отношений частноправового характера «коллизии» законов (от лат. collisio – столкновение), при которой два или более нормативных акта из различных правовых систем одновременно претендуют на урегулирование одного и того же фактического состава.¹

Коллизионная проблема – проблема выбора права, подлежащего  применению к тому или иному правоотношению. Эта проблема типична, прежде всего, для международного частного права, в связи, с чем в ряде стран  эту отрасль называют коллизионным правом.

Коллизия права обусловлена  двумя причинами (признаки). Первая – фактическая – заключается в том, что частноправовые отношения, являющиеся предметом его регулирования, могут быть урегулированы правом любого государства, поскольку они столь насущны, что содержатся в любой правовой системе. Вторая – юридическая – заключается в том, что частное право одного государства объективно отличается от частного права другого, и конкретный вопрос может быть урегулирован по-разному в разных государствах.

Следовательно, коллизия права – объективно возникающая, обусловленная спецификой частноправового отношения возможность применения частного права двух или более государств к конкретному отношению, могущую привести к различному решению данной проблемы².

 Под коллизионными нормами понимаются правила, определяющие, право какой страны подлежит применению к гражданско-правовым отношениям, осложненным иностранным элементом.³

Наиболее удобной классификацией коллизионных норм по их видам представляется следующая: способ выражения воли законодателя — императивные, альтернативные и диспозитивные коллизионные нормы.

В императивных нормах может быть только одна коллизионная привязка (любая, кроме автономии воли и производных от нее привязок критерия реальной связи, закона существа отношения и собственного права контракта). Императивная коллизионная норма — это властное предписание законодателя о применении права только одного конкретного государства, устанавливаемого на основании какого-либо объективного критерия (ст. 1200, п. 1 ст. 1202, ст. 1205, п. 3 ст. 1206, ст. 1207 ГК РФ). Императивная коллизионная норма исключает право выбора законодательства как судом, так и сторонами правоотношения; законодатель в императивном порядке устанавливает, какое именно право должно регулировать данное отношение (при этом в зависимости от типа коллизионной привязки это может быть как национальное, так и иностранное право).

Альтернативные  коллизионные нормы характеризуются наличием нескольких коллизионных привязок (любых, кроме автономии воли и производных от нее). Альтернативная норма предоставляет суду право по собственному усмотрению выбирать применимое законодательство (но право выбора законодательства есть только у суда, но не у сторон правоотношения). Альтернативные нормы делятся на простые и сложные.

Простые альтернативные коллизионные нормы предусматривают  возможность применения того или  иного права. Выбор зависит только от судейского усмотрения и фактических  обстоятельств дела (ч. 1 ст. 1217 ГК РФ).

Сложные (соподчиненные) альтернативные коллизионные нормы устанавливают основную и субсидиарную привязки, которые применяются в зависимости от дифференциации объема данной коллизионной нормы (п. 3 ст. 1199, ст. 1201, п. 1 и 2 ст. 1219 ГК РФ). Основная привязка применяется в первую очередь, а субсидиарные (их может быть две и более) — в соответствии с конкретными обстоятельствами дела и только в том случае, если невозможно применить основную привязку. Основная и субсидиарные коллизионные привязки находятся между собой в отношении соподчинения, при этом может быть соподчинение первой, второй, третьей и т.д. степеней (в зависимости от количества субсидиарных привязок и степени дифференциации объема  коллизионной  нормы).

Диспозитивные нормы в качестве основной коллизионной привязки предусматривают автономию воли сторон (право выбора применимого законодательства самими сторонами отношения — ст. 1210 ГК РФ). Терминологически право сторон на автономию воли может быть выражено по-разному: «если иное не предусмотрено договором», «если стороны не оговорили иного», «правом, избранным сторонами».

Диспозитивные коллизионные нормы российского законодательства обладают особой, весьма своеобразной спецификой — в большинстве из них автономия воли сторон ограничена установлением «если иное не предусмотрено  законом» (ст. 1196, 1198, ч. 2 ст. 1203, ст. 1204 ГК РФ).⁴

Международному  частному праву присущи два способа  регулирования:

1) коллизионно-правовой, который, осуществляется в двух  правовых формах – национальной  и международной; 

2) материально-правовой, осуществляемый в международно-правовой форме.

В соответствии с этими  двумя способами регулирования  оно состоит из двух главных норм: коллизионных и унифицированных  материальных гражданско-правовых, совокупности которых составляют, соответственно, коллизионное и материальное право, являющиеся элементами (подсистемами) системы международного частного права.

В зависимости от видов  коллизионных норм отличается и их соотношение с материальными  нормами международного частного права.

 Соотношение императивных коллизионных и материальных норм при регулировании международных частных отношений.

Императивные коллизионные нормы нельзя обойти никаким соглашением, ибо государство в них установило степень возможного поведения субъектов  права, степень их свободы. Эти нормы  необходимо рассматривать как нормы специального законодательства, установленные для регулирования международных частных отношений и соответственно пользующиеся приоритетом по отношению к другим нормам. Они не могут быть изменены соглашением сторон. Если же такое соглашение состоялось, то оно недействительно.

Характерным примером здесь  является решение МКАС при ТПП  РФ от 17 марта 1999 г. (дело № 272/1997) по иску российской организации и встречному иску бельгийской фирмы по оплате поставленных товаров. В решении  МКАС, в частности, отмечалось: «...арбитры обратились к коллизионной норме, содержащейся в ст. 165 ОГЗ 1991 г., действующих на территории Российской Федерации. В соответствии с этой нормой форма внешнеэкономических сделок, совершаемых российскими юридическими лицами, независимо от места совершения этих сделок определяется российским законодательством. Содержание этой императивной нормы не может быть изменено соглашением сторон. Она имеет приоритет и в отношении норм применимого права других стран».⁵

В то же время нормы  национального материального права, для того чтобы иметь эффект прямого  действия, т.е. быть непосредственно  применимыми несмотря на возможность применения иностранного права, когда это предусмотрено императивными коллизионными нормами, должны обладать не просто императивными свойствами с точки зрения материального права, а именно особыми императивными свойствами, преодолевающими силу коллизионных, в том числе императивных, правил, отсылающих к иностранному праву.

Следует исходить из того, что если по данному вопросу существуют одновременно императивные коллизионная и материальная нормы, причем первая отсылает к иностранному праву, а вторая предполагает применение национального материального права, то приоритет имеет материальная норма. Такой вывод можно сделать исходя из принципа тесной связи, содержанием которого выступает правило разрешения коллизий во внутреннем праве - lex specialis derogat lex generalis (специальный закон имеет преимущество перед общим), имея в виду, что законодатель специально установил материально-правовую норму прямого действия, регулирующую отношения, в которых реализуется исключительный государственный интерес.

 

 

 

 

 

 

2. Европейские  юридические лица: понятие, правовой  статус, особенности функционирования, источники регулирования, возможность  организации подобного института  в ЕврАзЭс.

Среди юридических лиц  можно выделить национальные, иностранные  и международные юридические лица.

Термин «национальность» к юридическим лицам все еще  применяется, подчеркивая связь  юридического лица с определенным государством, но становится все более условным.⁶

В современных условиях хозяйственная деятельность юридических лиц не ограничена пределами одного государства, причем число таких юридических лиц все время возрастает. Экспорт капитала приводит к тому, что предприятия, созданные в одном государстве, принадлежат полностью или частично компаниям другого государства. Основная деятельность крупных монополий осуществляется вообще в нескольких странах.⁷

К международным юридическим  лицам принято относить юридических  лиц, которые создаются в силу соглашения двух или более государств либо в силу внутренних законов одного или нескольких государств, принятых в соответствии с международным договором.⁸

Существенным преимуществом  таких юридических лиц по сравнению  с национальными формами является возможность изменять свое место  нахождения, т.е. переносить юридический  адрес (и, соответственно, центральное управление) из одного государства в другое.⁹ В то же время, поскольку сфера их существования ограничена территорией Европейского союза, можно предположить, что дальнейшее политическое объединение Евросоюза приведет к изменению статуса таких юридических лиц.¹⁰

Особое место среди  иностранных юридических лиц  занимают оффшорные компании, т.е. юридические  лица, созданные на территории специализированных зон с целью осуществления  своей деятельности вне государства  регистрации. В литературе оффшорная компания определяется как «компания, являющаяся по отношению к стране регистрации нерезидентской и полностью освобожденной от налогов».¹¹ В качестве одного из важнейших условий регистрации в оффшорной зоне выступает неосуществление производственной, торговой или иной деятельности в стране регистрации.¹²

В рамках международного частного права часто поднимается  вопрос о транснациональных корпорациях. Главная особенность таких организаций - осуществление своей деятельности на территории нескольких государств и обладание огромными финансовыми ресурсами, зачастую превосходящими экономические возможности государств, где они осуществляют свою деятельность.

Транснациональные корпорации представляют собой сложную организационно-экономическую  структуру, которая включает: головную (материнскую) компанию, филиалы, представительства, дочерние компании, созданные по праву национальных государств; иногда могут включаться юридические лица, осуществляющие свою деятельность на основе договора коммерческой концессии. Но такие корпорации нельзя относить к международным юридическим лицам¹³, так как отдельные организации, включенные в транснациональные корпорации, можно рассматривать как национальные или иностранные юридические лица, самостоятельно вступающие в частноправовые отношения.¹⁴

В современной экономической  литературе международные монополии, деятельность которых охватывает многие важные сферы мирового хозяйства, делятся  обычно на несколько групп.

В первую из них входят национальные общества, тресты, компании, имеющие за рубежом многочисленные филиалы, а также дочерние общества. Речь идет, таким образом, о монополиях, национальных по своему капиталу, но международных по сфере деятельности. К числу таких транснациональных корпораций в странах Западной Европы крупнейшими международными монополистическими корпорациями являются «Фольксваген» и «Сименс» (ФРГ), «Филипс» (Нидерланды), «Бритиш Петролеум», «Империал кэмикал индастриз» (Великобритания), «Нестле» (Швейцария).

Ко второй группе транснациональных  корпораций (ТНК) относятся тресты и концерны, которые являются международными не только по сфере деятельности, но и по капиталу. В отличие от монополий первой группы они принадлежат капиталу нескольких государств. Таковы, например, англо-голландские концерны - нефтяной «Ройял датч-Шелл» и химико-пищевой «Юнилевер», бельгийско-франко-люксембургский металлургический концерн «Арбед», германо-бельгийский трест фотохимических товаров «Агфа-Геверт», англо-итальянский концерн резинотехнических изделий «Данлоп-Пирелли».

Общим для этих двух групп является то, что и те и другие монополии созданы как юридические лица одного государства. В других странах и те и другие монополии имеют многочисленные филиалы, отделения, а также дочерние общества.

Международными юридическими лицами современная западная доктрина признает те юридические лица, которые созданы либо непосредственно в силу международного договора (например, Международный банк реконструкции и развития - МБРР, Европейское общество химической обработки облученных горючих материалов – «Еврохемик»), либо на основании внутреннего закона одного или двух государств, принятого в соответствии с международным договором (Европейское общество по финансированию закупок железнодорожного оборудования – «Еврофирма», Банк международных расчетов - БМР).

Большого распространения  термин «международные юридические  лица» не получил. В литературе отмечалось, что в большинстве случаев  он применялся к юридическим лицам  публичного права. В ЕС исходным началом  служит «свобода образования и деятельности коммерческих комиссий», установленная сначала ст. 52, 58 Римского договора о ЕС, а затем подтвержденная ст. 43, 48 Амстердамского договора. В рамках ЕС был принят ряд директив (в частности, Директива 1994 г. о европейских советах предприятий, которая была реализована, например, в ФРГ, путем принятия Закона о европейских советах предприятий от 28 октября 1996 г.). 8 октября 2001 г. был принят Регламент ЕС 2157/2001 об Уставе европейской компании.¹⁵

В международном частном  праве в отношении юридических  лиц применяется понятие личного закона, или личного статута юридического лица (lex societatis).

Закон какой страны будет  рассматриваться в качестве личного  закона, определяется так называемой национальностью юридического лица. Термин «национальность», как и многие термины в области международного частного права, применяется к юридическим лицам условно, в ином смысле, чем он применяется к гражданам. Речь идет об установлении принадлежности юридического лица к определенному государству.

Вопрос о критериях  определения "национальности" юридических лиц решается по-разному в различных государствах.

Критерий инкорпорации. В праве Великобритании (а также в США и других государств англо-американской системы права), в скандинавских странах господствующим критерием для определения «национальности» юридического лица является место его учреждения, т.е. закон того государства, где юридическое лицо создано и где утвержден его устав. Английские авторы называют такой закон законом инкорпорации. При этом если юридическое лицо учреждено в Великобритании и там зарегистрирован его устав, то считается, что это юридическое лицо английского права.

В Италии Закон о реформе  итальянской системы международного частного права 1995 г. исходит из применения в рассматриваемом случае права  страны, на территории которой был завершен процесс учреждения юридических лиц, т.е. из принципа инкорпорации. «Однако в случае, когда орган управления таких правовых образований находится в Италии или когда их основная деятельность осуществляется на территории Италии, применению подлежит итальянское право» (ст. 25 Закона 1995 г.). Согласно Закону о международном частном праве Эстонии 2002 г. к юридическому лицу применяется право государства, согласно которому оно было учреждено. Если руководство юридическим лицом фактически осуществляется в Эстонии или основная его деятельность осуществляется в Эстонии, то к такому юридическому лицу применяется эстонское право (ст. 14).

Критерий местонахождения. В континентальных государствах Западной Европы применяются другие принципы определения «национальности» юридического лица. Господствующая тенденция сводится к тому, что в качестве такого критерия применяют закон места его нахождения. Под местом нахождения юридического лица понимается то место, где находится его центр управления (совет директоров, правление и т.д.). Такой принцип принят, в частности, во Франции, ФРГ, Австрии, Швейцарии, Польше, Литве, Латвии, Эстонии, Испании. Так, в Латвии (где продолжает действовать Гражданский закон 1937 г.) правоспособность и дееспособность юридического лица определяются законом места нахождения его органа управления.

Регламент ЕС 2157/2001 отдает предпочтение критерию местонахождения. Под местонахождением понимается местонахождение  главного органа управления.

Под европейскими акционерными обществами или обществами с ограниченной ответственностью понимаются общества, созданные согласно праву государства ЕС, главный орган которого находится в ЕС. Местонахождение европейской компании может быть перенесено в другую страну ЕС (ст. 8). В то же время для судебной практики ряда европейских стран характерен осторожный подход к применению критерия места нахождения юридического лица, поскольку имели место многочисленные случаи создания фиктивного административного центра, в частности в оффшорных зонах, с целью избежания налогообложения и по другим основаниям, в функции которого входит лишь регистрация деловой переписки, а не деятельность по руководству компанией.

Критерий места  деятельности. В литературе по международному частному праву был выдвинут и еще один критерий определения «национальности» юридического лица - место деятельности (центр эксплуатации). Этот критерий получил применение в практике развивающихся стран.

Общую обеспокоенность, как юристов стран ЕС, так и  российских исследователей вызывает излишний либерализм при определении национальности компаний, что, по сути, дает иностранным компаниям возможность пользоваться преимуществами национальных образований. Важной и сложной является проблема признания юридических лиц. Эта тема значительно более актуальна для стран ЕС, стремящихся к созданию единого экономического и правового пространства, однако она важна и для России, являющейся крупнейшим торговым партнером этих стран.

Европейский союз. Что касается стран - членов ЕС, то там рассматриваемая проблема приобретает еще большую сложность и практическое значение. В данном случае установление принадлежности конкретной компании к какому-либо государству - члену ЕС означает также и принадлежность ее к Сообществу в целом. В первоначальный период, когда в Сообщество входили всего шесть государств, эта проблема решалась значительно проще, поскольку все эти государства придерживались одного критерия определения национальности - места реальной оседлости.

С расширением Сообщества трудности с определением национальности компаний значительно возросли. Современные страны - члены ЕС придерживаются разных критериев определения национальности юридических лиц. Великобритания, Ирландия, Голландия и Дания используют критерий инкорпорации. Остальные государства - члены ЕС придерживаются разных вариантов критерия административного центра (реальной оседлости). При этом в разных странах определение места административного центра не одинаково. Так, во Франции требуется, чтобы местонахождение всех руководящих органов компании совпадало, а в Германии или Италии такого требования нет.

Проблема признания  иностранных юридических лиц  в странах ЕС отличается известным  своеобразием, связанным с тем, что  признание иностранного юридического лица одним из государств - членов ЕС означает признание этого лица в Сообществе в целом. Каждое из государств - членов Сообщества одинаково будет относиться к признанному лицу.

Страны ЕС долгое время  двигаются в сторону объединения  Европы в одно государство под  воздействием и политических, и экономических  сил. Образование же ЕврАзЭс в первую очередь связано с центробежной тенденцией, спровоцированной распадом Советского Союза. Политики, и население других государств ЕврАзЭС воспринимают интеграцию в данное сообщничество не столько как объединение равнозначное ЕС, а как присоединение к России.¹⁶

В отношении ЕврАзЭС  и созданного на его основе трехстороннего Таможенного союза между Российской Федерацией, Республикой Беларусь и  Республикой Казахстан следует  заключить, что в основе данных межгосударственных интеграционных объединений лежит международный договор, который и является учредительным актом для каждого из случаев образования межгосударственного объединения. Для ЕврАзЭС это Договор об учреждении Евразийского экономического сообщества от 10 октября 2000 г., а для Таможенного союза - Договор о создании единой таможенной территории и формировании Таможенного союза от 6 октября 2007 г.¹⁷ Договор об учреждении Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС) был изначально направлен на формирование Таможенного союза и Единого экономического пространства, на углубление взаимного сотрудничества в различных областях экономики и политики, а также на реализацию других целей и задач.

В Европейском Союзе  определение полномочий органов - весьма детальное и четкое. В ЕврАзЭС  практически все органы являются политическими, и юридическая сторона  их деятельности почти не проявляется.¹⁸

Взаимоотношения юридических  лиц стран участников ЕврАзЭс строятся на основных условиях: 1) такие юридические лица должны быть образованы в соответствии с национальным законодательством стан – участниц ЕврАзЭс; 2) такие юридические лица осуществляют внешнеэкономическую деятельность в соответствии с законодательством государств – членов ЕврАзЭС.; 3) правоспособность юридических лиц определяется по праву государства, не являющегося членом ЕврАзЭС, в котором они учреждены.

В правовом пространстве ЕврАзЭС Суд Сообщества компетентен  разрешать в основном межгосударственные споры.¹⁹ Действующий Статут Суда ЕврАзЭС устанавливает довольно узкую компетенцию Суда. Суду ЕврАзЭС даются полномочия рассматривать споры только между государствами сообщества, в его полномочия не включены споры ни юридических, ни физических лиц.

В рамках ЕврАзЭС отсутствует  механизм защиты интересов хозяйствующих  субъектов в случае нарушения  их прав, вытекающих из международных  договоров, заключенных в рамках ЕврАзЭС, и решений, принятых органами ЕврАзЭС.²⁰

Таким образом, правовые основы деятельности юридических лиц в рамках ЕврАзЭс  значительно отличается от ЕС, поскольку связана с обязательными законодательными требованиями стран – участниц ЕврАзЭс,  т.е. по сути  самостоятельная организация их деятельности практически  является невозможной.

 

 

 

 

 

 

Список литературы

 

1. Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: Учебник. - М.: Изд-во Эксмо, 2005.
2. Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3 т. Том 2. Особенная часть: Учебник. М.: БЕК, 2000.
3. Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Юрист. 2005.
4. Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Юрист, 2002.
5. Международное частное право: Учебник / Под ред. Г.К. Дмитриевой. М.: ПБОЮЛ Гриженко Е.М., 2001.
6. Шевчук Д.А. Международное частное право. Учебное пособие// сист. Интернет.
7. Шлянцев Д.А. Международное частное право. Курс лекций// сист. Интернет.
8. Уржумов И.П. Наднациональные юридические лица как новые организационно-правовые формы ведения бизнеса в ЕС. Режим доступа: http:// www.advokatyra.ru/ articles/ supranational_entities/.
9. Климовец О.В. Международный оффшорный бизнес. Серия "Высшее образование". Ростов-на-Дону: Феникс, 2004.
10. Мызров С.Н. «О субъектах международного частного права» // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. № 2.
11. Лютов Н.Л. «Некоторые соображения по поводу гармонизации трудового законодательства в рамках ЕврАзЭС» // Трудовое право в России и за рубежом. 2010. № 3.
12. Каширкина А.А., Морозов А.Н. Правовые аспекты интеграции на постсоветском пространстве в рамках ЕврАзЭС: проблемы и перспективы // Журнал российского права. 2010. N 2.
13. Рыжов В.Б. «Международно-правовые модели региональной экономической интеграции (Европейский Союз, МЕРКОСУР, ЕврАзЭс» // Международное публичное и частное право. 2006. № 4.
14. Глазкова М.Е., Мещерякова М.А., Пуляева Е.В., Хлуденева Н.И., Черепанова Е.В. «Человек в правовых пространствах» // Журнал российского права. 2012. № 5.
15. Слюсарь Н.Б. «Некоторые аспекты развития судопроизводства в рамках ЕврАзЭС в связи с формированием Таможенного союза» // Таможенное дело. 2009. № 4.
16. Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 - 2000 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2002.