Контрольная работа по предмету "Уголовное право"

8) Понятие и содержание субъективной стороны преступления. Обязательные и факультативные признаки субъективной стороны преступления. Невиновное причинение вреда.

Под субъективной стороной преступления понимается психическая  деятельность лица, непосредственно  связанная с совершением преступления. Единственным обязательным признаком субъективной стороны является вина. К факультативным относятся мотив, эмоции, цель.

Вина как психическое  отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям имеет формы, а те в свою очередь - виды. К формам относятся умысел и неосторожность, к видам умысла – прямой и косвенный, к видам неосторожности – легкомыслие и небрежность.

Вина имеет интеллектуальный и волевой моменты.

Интеллектуальный элемент  вины носит отражательно-познавательный характер и включает осознание свойств  объекта посягательства и характера  совершенного деяния, а также дополнительных объективных признаков (место, время, обстановка и т.п.), если они введены  законодателем в состав данного  преступления. В преступлениях с  материальным составом интеллектуальный элемент включает, кроме того, и  предвидение (либо возможность предвидения) общественно опасных последствий.

Содержание волевого элемента вины также определяется конструкцией состава конкретного преступления. Предметом волевого отношения субъекта является очерченный законодателем  круг тех фактических обстоятельств, которые определяют юридическую  сущность преступного деяния. Сущность волевого процесса при совершении умышленных преступлений заключается в осознанной направленности действий на достижение поставленной цели, а при неосторожных преступлениях - в неосмотрительности, беспечности лица, легкомысленное поведение  которого повлекло вредные последствия.

В ст. 25 УК РФ законодательно закреплено деление умысла на прямой и косвенный. Правильное установление вида умысла имеет немалое юридическое значение. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27.01.1999 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)" (БВС РФ. 1999. N 3) подчеркнул, что при назначении наказания в числе прочих обстоятельств суды обязаны учитывать вид умысла, мотив и цель преступления.

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опасность своего действия (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных  последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК).

Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния и  предвидение его общественно  опасных последствий характеризуют  процессы, протекающие в сфере  сознания, и поэтому образуют интеллектуальный элемент прямого умысла, а желание  наступления указанных последствий  относится к волевой сфере  психической деятельности и составляет волевой элемент прямого умысла.

Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает понимание его фактического содержания и социального значения. Оно включает представление о характере объекта  преступления, о содержании действий (бездействия), посредством которых  осуществляется посягательство, а также  о тех фактических обстоятельствах (время, место, способ, обстановка), при которых происходит преступление. Отражение всех этих компонентов в сознании виновного дает ему возможность осознать общественную опасность совершаемого деяния.

Осознание общественной опасности  деяния не тождественно осознанию его  противоправности, т.е. запрещенности  уголовным законом. В подавляющем  большинстве случаев при совершении умышленных преступлений виновный осознает их противоправность. Однако закон  не включает осознание противоправности совершаемого деяния в содержание этой формы вины, поэтому преступление может быть признано умышленным и в тех (весьма редких) случаях, когда противоправность совершенного деяния не осознавалась виновным.

Предвидение - это отражение  в сознании тех событий, которые  обязательно произойдут, должны или  могут произойти в будущем. Оно  означает мысленное представление  виновного о том вреде, который  причинит или может причинить  его деяние объекту посягательства. При прямом умысле предвидение включает, во-первых, представление о фактическом  содержании предстоящих изменений  в объекте посягательства, во-вторых, понимание их социального значения, т.е. вредности для общества, в-третьих, осознание причинно-следственной зависимости  между действием или бездействием и общественно опасными последствиями.

Волевой элемент прямого  умысла характеризует направленность воли субъекта. Он определяется в законе как желание наступления общественно  опасных последствий.

Косвенный умысел в соответствии с законом (ч. 3 ст. 25 УК РФ) имеет место, если лицо, совершившее преступление, осознавало общественную опасность своего действия (или бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, и хотя и не желало, но сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично.

Осознание общественно опасного характера деяния при косвенном  умысле имеет то же содержание, что  и при прямом умысле. Но характер предвидения общественно опасных  последствий при прямом и при косвенном умысле не совпадает.

В УК предвидение неизбежности наступления общественно опасных  последствий связывается исключительно  с прямым умыслом (ч. 2 ст. 25). Напротив, косвенному умыслу свойственно предвидение  только возможности наступления  общественно опасных последствий (ч. 3 ст. 25). При этом субъект предвидит возможность наступления таких последствий как реальную, т.е. считает их закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае. Таким образом, предвидение неизбежности наступления преступных последствий исключает косвенный умысел (правда, отдельные ученые вопреки закону высказывают мнение, что предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий может иметь место и при косвенном умысле).

Итак, интеллектуальный элемент  косвенного умысла характеризуется  осознанием общественной опасности  совершаемого деяния и предвидением реальной возможности наступления  общественно опасных последствий.

Волевой элемент косвенного умысла характеризуется в законе как отсутствие желания, но сознательное допущение общественно опасных  последствий либо безразличное к  ним отношение (ч. 3 ст. 25 УК РФ).

УК, законодательно закрепив деление неосторожности на виды, рассматривает в качестве ее видов легкомыслие и небрежность (ч. 1 ст. 26 УК РФ).

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо, его совершившее, предвидело возможность  наступления общественно опасных  последствий своего действия (или  бездействия), но без достаточных  к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение (ч. 2 ст. 26 УК).

Предвидение возможности  наступления общественно опасных  последствий своего действия или  бездействия составляет интеллектуальный элемент легкомыслия, а самонадеянный  расчет на их предотвращение - его волевой  элемент.

Интеллектуальный элемент  легкомыслия характеризуется только возможностью предвидения общественно  опасных последствий, но в законе не говорится о психическом отношении  к действию или бездействию. Это  объясняется тем, что сами по себе действия, взятые в отрыве от последствий, обычно не имеют уголовно-правового значения. Вместе с тем лицо, действующее по легкомыслию, всегда осознает отрицательное значение возможных последствий для общества и именно поэтому стремится к предотвращению этих последствий. Следовательно, при легкомыслии виновный осознает потенциальную общественную опасность своего действия или бездействия.

По своему интеллектуальному  элементу легкомыслие имеет некоторое  сходство с косвенным умыслом. Но если при косвенном умысле виновный предвидит реальную (т.е. для данного  конкретного случая) возможность  наступления общественно опасных  последствий, то при легкомыслии  эта возможность предвидится  как абстрактная: субъект предвидит, что подобного рода действия вообще могут повлечь общественно опасные  последствия, но полагает, что в данном конкретном случае они не наступят. Он легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить  наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению.

И все же главное отличие  легкомыслия от косвенного умысла заключается  в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный сознательно  допускает наступление общественно  опасных последствий, т.е. одобрительно относится к ним, то при легкомыслии  отсутствует не только желание, но и  сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

При преступном легкомыслии  сознание и воля лица не безразличны  к возможным вредным последствиям совершаемого деяния, а направлены на их предотвращение. Закон характеризует  волевое содержание легкомыслия  не как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных  последствий, имеющий под собой  вполне реальные, хотя и недостаточные основания. При этом виновный рассчитывает на конкретные, реальные обстоятельства, способные, по его мнению, противодействовать наступлению преступного результата: на собственные личные качества (силу, ловкость, опыт, мастерство), на действия других лиц или механизмов, а также на иные обстоятельства. Но их значение он оценивает неправильно, вследствие чего расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований.

Расчет, хотя и самонадеянный, на конкретные факторы, которые, по мнению виновного, способны предотвратить  наступление общественно опасных  последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда (на "авось"), что вредные последствия не наступят.

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо, его совершившее, не предвидело возможности  наступления общественно опасных  последствий, хотя при необходимой  внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (ч. 3 ст. 26 УК РФ).

Небрежность - это единственная разновидность вины, при которой  лицо не предвидит общественно опасных  последствий своего деяния ни как  неизбежных, ни как реально или даже абстрактно возможных.

Сущность этого вида неосторожной вины заключается в том, что лицо, имея реальную возможность предвидеть общественно опасные последствия  совершаемых им действий, не проявляет  необходимой внимательности и предусмотрительности, чтобы совершить волевые действия, нужные для предотвращения указанных  последствий, не превращает реальную возможность  в действительность. Преступная небрежность  представляет своеобразную форму психического отношения виновного к общественно  опасным последствиям своих действий, где волевой элемент характеризуется волевым характером совершаемого виновным действия или бездействия и отсутствием волевых актов поведения, направленных на предотвращение общественно опасных последствий.

Небрежность характеризуется  двумя признаками: отрицательным и положительным.

Отрицательный признак небрежности - непредвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий - включает, во-первых, отсутствие осознания общественной опасности совершаемого деяния, а во-вторых, отсутствие предвидения преступных последствий. Положительный признак небрежности состоит в том, что виновный должен был и мог проявить необходимую внимательность и предусмотрительность и предвидеть наступление фактически причиненных общественно опасных последствий. Именно этот признак превращает небрежность в разновидность вины в ее уголовно-правовом понимании. Он устанавливается с помощью двух критериев: долженствование означает объективный критерий, а возможность предвидения - субъективный критерий небрежности.

Объективный критерий небрежности  имеет нормативный характер и  означает обязанность лица предвидеть наступление общественно опасных  последствий при соблюдении требования необходимой внимательности и предусмотрительности. Эта обязанность может основываться на законе, на должностном статусе  виновного, на профессиональных функциях или на обязательных правилах общежития  и т.д. Отсутствие обязанности предвидеть последствия исключает вину данного  лица в их фактическом причинении. Но и наличие такой обязанности  само по себе еще не является достаточным  основанием для признания лица виновным. При наличии обязанности предвидеть последствия (объективный критерий небрежности) необходимо еще установить, что лицо имело реальную возможность  в данном конкретном случае предвидеть наступление общественно опасных  последствий (субъективный критерий), но эту возможность не реализовало и последствий не избежало.

Субъективный критерий небрежности  означает персональную способность  лица в конкретной ситуации и с  учетом его индивидуальных качеств предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий. Это означает, что возможность предвидения последствия определяется, во-первых, особенностями ситуации, в которой совершается деяние, а во-вторых, индивидуальными качествами виновного. Ситуация не должна быть чрезмерно сложной, чтобы задача предвидеть последствия была в принципе осуществимой. А индивидуальные качества виновного (его физические данные, уровень развития, образование, профессиональный и жизненный опыт, состояние здоровья, степень восприимчивости и т.д.) должны позволять воспринять информацию, вытекающую из обстановки совершения деяния, дать ей правильные оценки и сделать обоснованные выводы. Наличие этих двух предпосылок делает для виновного реально возможным предвидение общественно опасных последствий.

Действующий УК впервые включил  норму о невиновном причинении вреда, предусмотрев две его разновидности.

В ч. 1 ст. 28 УК закреплена такая разновидность невиновного причинения вреда, которая в теории уголовного права именуется субъективным случаем, или "казусом". Применительно к преступлениям с формальным составом это означает, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия). Подобного рода "казусом" является, например, разглашение сведений лицом, которое не знало и по обстоятельствам дела не должно было и не могло знать, что эти сведения составляют коммерческую тайну. Применительно к преступлениям с материальным составом субъективный случай заключается в том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Эта разновидность субъективного случая отличается от небрежности отсутствием либо обоих, либо хотя бы одного из его критериев.

В ч. 2 ст. 28 УК закреплена новая, ранее не известная закону и судебной практике разновидность невиновного причинения вреда. Она характеризуется тем, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

33) Понятие  и общая характеристика преступлений  против интересов службы в  коммерческих и иных организациях.  Правовой анализ преступлений, предусмотренных  статьями 201 – 204 УК РФ.

Глава 23 УК "О преступлениях  против интересов службы в коммерческих и иных некоммерческих организациях" помещена законодателем в разд. VIII, предусматривающем ответственность  за преступления в сфере экономики. В связи с этим сферу экономических общественных отношений можно было бы определить в качестве родового объекта данных преступлений. Однако такой вывод является условным, поскольку само название гл. 23 УК прямо указывает на определенную несогласованность с названием как всего разд. VIII УК "Преступления в сфере экономики", так и входящих в него глав (гл. 21 "Преступления против собственности", гл. 22 "Преступления в сфере экономической деятельности"). Родовой объект преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях не является частью типового объекта преступлений в сфере экономики, поскольку общественные отношения рассматриваемых преступлений не являются родом экономических отношений, т.е. отношений, обеспечивающих владение, пользование и распоряжение имуществом. Кроме того, преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях от других преступлений, предусмотренных в разд. VIII УК, отличаются, по крайней мере, двумя моментами. Они совершаются, во-первых, в связи с управленческой деятельностью указанных организаций и, во-вторых, специальным субъектом, т.е. лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, либо их представителем. Таким образом, помещение гл. 23 в разд. VIII УК, несомненно, носит условный характер.

Весьма противоречивое мнение относительно объекта рассматриваемых  преступлений высказано С.В.Изосимовым. Он полагает, что у группы преступлений, объединенных в гл. 23 УК, нет единого  объекта. Поэтому не должно быть в  Уголовном кодексе самостоятельной  главы, предусматривающей ответственность  за данные преступления. Последние  могут как посягать на права и законные интересы граждан и организаций, так и причинять вред другим охраняемым законом интересам общества и государства*(100). С таким мнением трудно согласиться. Основой классификации объектов преступных посягательств является совокупность однородных отличительных признаков и качеств правоохраняемых интересов, взятых под охрану уголовно-правовыми нормами. Законодатель определяет однородные общественные отношения и интересы, нуждающиеся в уголовно-правовой защите, а затем по этим интересам группирует уголовно-правовые нормы и объединяет их в главы и разделы.

Объединяющим признаком  рассматриваемой группы преступлений с другими преступлениями, предусмотренными разд. VIII УК, служит то, что они совершаются  в связи с экономической и  другой предпринимательской деятельностью  коммерческих и иных организаций. Анализ составов преступлений, предусмотренных  гл. 23 УК, показывает, что установленная  в них ответственность может  быть возложена только на лиц, выполняющих  управленческие функции в коммерческой или иной организации, т.е. осуществляющих в ней постоянно или временно организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности. При выполнении этими лицами деятельности иного рода, причинившей вред организациям, гражданам, государству, ответственность наступает не по признакам составов преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Стало быть, законодатель делает акцент на вред, причиняемый нормальной деятельности коммерческих и иных организаций, а не экономическим отношениям.

Под преступлениями против интересов службы в коммерческих и иных организациях следует понимать такие общественно опасные деяния, которые посягают на нормальную деятельность коммерческих и иных организаций  и причиняют либо создают угрозу причинения существенного вреда  правам и законным интересам граждан  или организаций либо охраняемым законом интересам общества или  государства.

Объектом анализируемых  преступлений является нормальная деятельность коммерческих и иных организаций, не являющихся государственными органами, органами местного самоуправления, государственными или муниципальными учреждениями. Для  некоторых преступлений против интересов  службы в коммерческих и некоммерческих организациях характерен дополнительный непосредственный объект - права и  законные интересы граждан или организаций  либо охраняемые законом интересы общества и государства (ст. 201 и 202 УК); здоровье человека (ст. 203 УК).

Особенностью рассматриваемых  преступлений является их совершение в сфере управленческой деятельности коммерческих и иных организаций, не являющихся государственными органами, органами местного самоуправления.

Согласно ч. 1 ст. 50 ГК под  коммерческими понимаются организации различных форм собственности, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности. Они могут создаваться в форме хозяйственных обществ и товариществ (полное товарищество, товарищество на вере, акционерное общество, общество с ограниченной ответственностью, общество с дополнительной ответственностью); производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий, основанных на праве оперативного управления или хозяйственного ведения. При этом необходимо учитывать, что унитарное предприятие, являясь в силу ст. 113 ГК коммерческой организацией, не наделено правом собственности на закрепленное за ним собственником (учредителем) имущество, в отношении которого оно осуществляет лишь хозяйственное ведение или оперативное управление (ст. 114 и 115 ГК).

Некоммерческими являются организации, не имеющие в качестве основной цели своей деятельности извлечение прибыли  и не распределяющие полученную прибыль между участниками. Они могут создаваться в форме потребительских кооперативов, общественных организаций (объединений), финансируемых собственником учреждений, благотворительных и иных фондов и др.

Некоммерческие организации  создаются для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных и управленческих целей, в целях охраны здоровья граждан, развития физической культуры и спорта, удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей граждан, оказания юридической  помощи, а также в целях, направленных на достижение общественных благ. Некоммерческие организации могут осуществлять и предпринимательскую деятельность, но лишь постольку, поскольку это  служит достижению целей, ради которых  они созданы и соответствуют  им. Любая коммерческая и некоммерческая организация имеет свои органы управления, установленные законом для каждой из них.

Объективная сторона преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях заключается  в общественно опасном деянии (действии или бездействии), совершенном  вопреки интересам службы и благодаря  занимаемому служебному положению. Такие преступления против интересов  службы в коммерческих и иных организациях, как злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК), злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами (ст. 202 УК), могут быть совершены как  путем действия, так и путем  бездействия. Превышение полномочий служащими  частных охранных или детективных  служб (ст. 203 УК), а также коммерческий подкуп (ст. 204 УК) совершаются только путем действия.

По законодательной конструкции  объективной стороны рассматриваемые преступления имеют как материальные, так и формальные составы. Например, преступления, предусмотренные ст. 201, 202, 203 УК, имеют материальные составы, а коммерческий подкуп (ст. 204 УК) - формальный состав. Коммерческий подкуп признается оконченным преступлением с момента совершения указанных в ст. 204 УК действий, независимо от наступивших последствий.

Совершение преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях сопряжено с  причинением вреда не только самим  этим организациям, но и правам и  законным интересам граждан, охраняемым законом интересам общества и  государства. Поэтому, учитывая специфику  их вредоносности, закон предусматривает  различный порядок осуществления  уголовного преследования (примечание к ст. 201 УК).

В соответствии с примечанием  п. 2 к ст. 201 УК, если деяние, предусмотренное  статьями гл. 23 УК, причинило вред интересам  исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия. Если деяние причинило вред интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, то, согласно примечанию п. 3 к ст. 201 УК, уголовное преследование осуществляется на общих основаниях. Следует оговорить, что нормы, установленные законодателем в примечании к ст. 201 УК, носят не уголовно-правовой, а уголовно-процессуальный характер. Основания такого законодательного решения достаточно понятны. Как отмечается в литературе по этому вопросу, государство не должно вмешиваться во внутренние дела такой организации. Она сама должна решить, как поступить с руководителем, причинившим вред ее интересам: простить, принять собственные меры воздействия или же настаивать на привлечении к уголовной ответственности. Однако коммерческие организации взаимодействуют со многими иными организациями и гражданами (партнерами, клиентами и т.д.) и своими неправильными действиями могут причинить вред не только собственнику, но и чужим интересам. Государство не может относиться безразлично к подобным фактам и должно защищать интересы других организаций и граждан, в том числе путем установления уголовной ответственности за причиненный им вред.

Субъективная сторона  рассматриваемых преступлений характеризуется  только умышленной формой вины. Обязательным признаком таких преступлений, как  злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК), злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами (ст. 202 УК), является специальная цель - извлечение выгод для себя или  других лиц либо нанесение вреда  другим лицам.

Субъектом преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях, по общему правилу, могут быть лица, наделенные специальными признаками, - лица, выполняющие управленческие функции в этих организациях (ст. 201, 204 УК), частные нотариусы и аудиторы (ст. 202 УК), руководители или служащие частных охранных или детективных служб (ст. 203 УК).

К преступлениям против интересов  службы в коммерческих и иных организациях относятся следующие составы:

а) злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК);

б) злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами (ст. 202 УК);

в) превышение полномочий служащими  частных охранных или детективных  служб (ст. 203 УК);

г) коммерческий подкуп (ст. 204 УК).

Все указанные общественно  опасные деяния можно объединить в две подгруппы: первая подгруппа - это преступления, совершаемые  лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях (ст. 201, 204 УК); вторая - это  преступления, посягающие на служебные  интересы отдельных видов деятельности (ст. 202, 203 УК).

56) Прораб ремонтно-эксплуатационного  предприятия Горлов решил обустроить  квартиру. С этой целью он дал  распоряжение своему подчинённому  слесарю Петрову заменить сантехническое  оборудование, установленное в его  квартире, на новое, полученное  предприятием для производства  капитального ремонта в одной  из школ района. Петров выполнил  распоряжение начальника.

Подлежит  ли уголовной ответственности Петров, если он, допустим, отказался выполнять  заведомо незаконное распоряжение?

Подлежит  ли уголовной ответственности Горлов?

Деяние Горлова квалифицируется: ч. 3 ст. 160 УК РФ, то есть присвоение, совершенное лицом с использованием своего служебного положения. Деяние Петрова – ч. 5 ст. 33 и ч. 3 ст. 160 УК РФ, то есть пособничество к присвоению, совершенному лицом с использованием своего служебного положения. В случае, если Петров отказался выполнять незаконное распоряжение начальника, то он не привлекается к уголовной ответственности в силу отсутствия события преступления. На стадии приготовления или неоконченного покушения может иметь место также добровольный отказ (статья 31 УК РФ).

Объект: родовой – общественные отношения в сфере охраны экономики, видовой - общественные отношения в  сфере охраны собственности, непосредственный - общественные отношения в сфере  охраны чужого имущества, вверенного виновному.

Объективная сторона: присвоение и растрата являются разновидностями хищения. Под хищением в статьях Уголовного кодекса РФ понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Как присвоение следует рассматривать неправомерное удержание (невозвращение) чужого имущества, вверенного виновному с целью обращения его в свою пользу. Растрата представляет собой в любой форме отчуждение третьим лицам или потребление виновным вверенного ему чужого имущества. Имущество вверено виновному в связи с его работой (для хранения, перевозки, временного пользования и т.д.). Виновный в силу служебного положения был наделен правом распоряжаться вверенным ему или находящимся в его ведении чужим имуществом.

Субъект: прораб Горлов, воспользовавшийся своим служебным положением (специальный субъект), и слесарь Петров (общий субъект).