Контрольная работа по "Риторике". 3

Содержание

Введение                                                                                                                        2-3

Основная часть

1. . Композиция судебной речи                                                                          4-5

2.   Предложение и разделение как составные части судебной речи           5-9

Заключение                                                                                                                    10

Список  используемой литературы                                                                            11 

Введение

Язык и речь занимают особое место  в профессиональной деятельности юриста. Ведь юрист – это правовед. А  право – это совокупность устанавливаемых  и охраняемых государством норм, правил поведения, регулирующих общественные отношения между людьми и выражающих волю государства. Формируя и формулируя правовые нормы, охраняя их в различных  многочисленных процессуальных актах, юрист должен безупречно владеть  нормами языка и охранять их.

Изучение языка законов, процессуальных актов, судебных речей осуществляется двумя науками: юриспруденцией и  лингвистикой.

Науке известен ряд работ о языках закона (Т.А. Бушуева, И. Ильинский, Н.Ф. Кузнецова, А.А. Ушаков, Г.И. Шатков), монографии по вопросам судебной речи (Н.С. Алексеев, А.Н. Васильев, Б.Н. Головин и др.).

Однако, говоря о языке нормативного или процессуального акта, судебной речи, авторы выступают прежде всего  как юристы, так как их интересует выраженное в документе правовое содержание, анализ же языка, как правило, без соответствующей лингвистической  основы и сводится, по существу, к  общим рассуждениям о точности, доходчивости, выразительности. Недостаточное внимание к языку правоведения проявляется  и в системе юридического образования.

В последние 15–30 лет появилось  некоторое количество работ о  языке права и речи юриста. Научные  статьи (Н.В. Соловьев, В.В. Девяткина, Н.Н. Ивакина), публикуемые в журналах «Российская юстиция», «Правоведение» (Т.В. Губаев, Е. Сидоров), монографии (А.А. Леонтьев, Н.Н. Ивакина, Н.Г. Михальская и другие), а также учебные пособия (Г.С. Бояринцева, Н.Н. Ивакина, В.Ю. Яблонский).

Нарушение юристом языковых норм может  вызвать отрицательную реакцию  со стороны собеседников. Кроме того, каждый юрист выступает и как  оратор, как пропагандист правовых знаний, читая лекции; прокурор и  адвокат ежедневно произносят публичные  речи в судебных процессах, поэтому  необходимо владеть навыками публичной  речи.

А.Ф. Кони в своих выступлениях неоднократно подчеркивал значение нравственных начал в судебной деятельности, и это не случайно. В течение ряда лет он настойчиво разрабатывал курс судебной этики. «Можно и даже должно говорить, – писал он, – об этической подкладке судебного красноречия, для истинной ценности которого недостаточно одного знания обстоятельств дела, знания родного языка и умения владеть им и, наконец, следования формальным указаниям или ограничениям оберегающего честь и добрые права закона. Все главные приемы судоговорения следовало бы подвергнуть своего рода критическому пересмотру с точки зрения нравственной дозволенности их. Мерилом этой дозволенности могло бы служить то соображение, что цель не может оправдывать средства и что высокие цели правосудия… должны быть достигаемы только нравственными средствами. Кроме того, деятелям судебного состязания не следует забывать, что суд в известном отношении есть школа для народов, из которой, помимо уважения к закону, должны выноситься уроки служения правде и уважения к человеческому достоинству».

Актуальность темы обусловлена  недостаточным вниманием к языку  правоведения со стороны юристов  и лингвистов, что приводит к снижению качества содержания судебной речи и  ее эффективности. Данный факт свидетельствует  о нежелании судебного оратора  вдумываться в значение употребляемых слов, о его неуважении к языку. Ведь высокий рейтинг многих юристов определяется тем впечатлением общей культуры и интеллигентности, которое оставляют их выступления, безукоризненное владение литературным языком, умение точно, ясно, правильно и логично выразить мысль. Все эти факторы представляют собой обязательное условие для успешной самопрезентации судебного оратора. Значит, язык – это профессиональное оружие юриста. И вопросы культуры речи юриста поднимаются самой жизнью, практической необходимостью.

Живой и постоянный интерес выдающихся русских писателей к судебной речи не мог не отразиться в их произведениях:»  Преступление и наказание», «Братья  Карамазовы» Ф.М. Достоевского, «Воскресение» Л.Н. Толстого, «Русский лес» Л. Леоного. Некоторые из этих произведений включены в школьную программу, а это значит, что учитель должен будет познакомить детей на уроках литературы с особенностями судебной речи.

Теоретическая и практическая значимость исследуемой темы определяется комплексным  использованием разных аспектов лингвистического анализа – грамматического, синтаксического, функционально – стилистического, текстового. Определенную практическую значимость представляет анализ особенностей языкового оформления судебной речи, знание чего помогает избежать неточностей  и способствует верной трактовке  излагаемой информации.

Основная часть

1. Композиция судебной  речи

Риторика, в зависимости  от цели оратора, различает пять видов  речи: развлекающая, информационная, воодушевляющая, убеждающая, призывающая к действию. Судебная речь является разновидностью убеждающей речи, где главным средством  воздействия на слушателей является логическая аргументация. Это обстоятельство находит отражение и в ее композиционном построении. По мнению античных судебных ораторов, полная судебная речь должна содержать семь частей: вступление, предложение, разделение, изложение  или повествование, доводы, патетическую часть, заключение. Такое членение на составляющие было обусловлено стремлением  говорящего представить логическую аргументацию в наиболее доходчивой форме. Основной тезис оратора, или  конкретная его цель, формулировался как короткое, ясное и четкое утверждение. Это утвердительное предложение (тезис) оратор обязан доказать, поэтому оно  становилось заключением силлогизма. Если тезис оратора был сложным  и его нельзя было выразить как  простое суждение, оратор делил его  на составляющие части, чтобы каждая из составляющих могла стать заключением  силлогизма. В этом случае надо было доказывать несколько главных силлогизмов. Если тезис оратора нельзя выразить как простое суждение, главным  силлогизмом становится дедуктивное  умозаключение из сложных суждений. Такой подход к построению речи диктовал и отношение к собранному материалу: все, что имело отношение к  доказательству основного тезиса оратора, должно было войти в речь, а все, не имеющее прямого отношения  к доказательству, следовало исключить  из текста.

Изящество в слове  остается неизменным требованием, предъявляемым  к судебному красноречию, поскольку  только с его помощью удается  овладеть вниманием слушателей, усилить  доводы и выразительность каждой части речи.

Назовем теперь композиционные части данной речи, а затем обсудим  каждую из них более подробно. Обычно речь начинается введением или вступлением, иногда эту часть называют приступом. Затем следует предложение –  это ясно и кратко сформулированный основной тезис оратора, конкретная цель всей речи, которая обычно излагалась так, чтобы потом быть доказанной как силлогизм. За предложением следовало  разделение. В этой час и основной тезис оратора делится на составляющие части и кратко объясняется весь порядок изложения речи. Затем  оратор излагал свой взгляд на обсуждаемый  вопрос. Эта часть речи называется повествованием или изложением.

Для обоснования  своей позиции автор использовал  доказательства, подтверждающие его  точку зрения и опровергающие  аргументы процессуальных противников. Последняя часть называлась «доводы». За доводами следовала патетическая часть, в которой оратор стремился  воздействовать на чувства слушателей и таким образом усилить действие логических аргументов. Завершало речь заключение, где оратор или кратко повторял сказанное, или выводил  следствия из уже доказанного  утверждения, или стремился еще  раз подействовать на чувства  слушателей.

Не всякая речь содержит в себе все названные части, и  не всегда они следуют одна за другой в таком порядке. Композиционная форма речи изменяется в соответствии с особенностями конкретной цели оратора, его центрального тезиса. Оратор может начать речь сразу с объяснения основного тезиса, исключив введение и разделение. Иногда большая посылка высказывается без доказательств как мысль известная, которую никто не станет оспаривать. Но полная речь всегда содержит в себе все названные композиционные части.

Затем следует предложение. Основное утверждение оратора просто для восприятия и потому оратор, стремящийся показать свое уважение к слушателям и тем самым вызвать  с их стороны такие же ответные чувства, соединяет его с разделением. Таким приемом оратор подчеркивает свое стремление не отнимать у слушателей лишнего времени.

Разделение –  это основной тезис оратора, конкретная цель его выступления, которая в  этой части речи делится на составляющие части и излагается как одно или  несколько утверждений. После того как оратор докажет эти утверждения, его речь считается законченной, и он должен перейти к заключению. Части этих утверждений (если эти  утверждения являются сложными суждениями) определяют и указывают порядок  изложения и доказательства.

Простой категорический силлогизм, с помощью которого доказывается утверждение (р) – умозаключение, определяющее то, как будут строиться все  части данной речи. Меньшая его  посылка – основа повествования, а большая является отправной  точкой для доводов.

Закончив с патетической частью, оратор переходит к заключению. Здесь он кратко повторяет доводы, доказывавшиеся в речи. Обращает на себя внимание последний аргумент заключения. Античные ораторы полагали, что он должен быть сильнейшим и должен воздействовать не только на разум, но и на чувства  слушателей. Поэтому Цицерон берет  его из патетической части речи.

2.Предложение и разделение  как составные части судебной  речи.

Предложение (теза) представляет собой тщательно сформулированное применительно к обстановке, строению, конкретной композиции произведения главную мысль - тему (см. раздел Изобретение).

В отличие от этой главной  мысли, само наименование - предложение - подразумевает решение, которое предлагается на рассмотрение аудитории. Предложение остается главной мыслью, которая развертывается в текст высказывания, обосновывается и воспроизводится во всех его частях. Предложение обычно находится в начале высказывания: либо непосредственно после вступления, либо после разделения предмета, либо после изложения (как в речи святителя Филарета), либо даже после опровержения, особенно когда опровержение помещается в начале речи. Иногда предложение помещается в конце речи, статьи или книги и совпадает с выводом.

Разделение представляет собой перечисление и наименование в последовательном порядке составляющих содержания всего произведения или его части: видов родового понятия, частей целого, свойств или признаков, последовательности событий, аспектов проблемы.

Состав и последовательность частей разделения поэтому организуют весь текст или его часть. Но значение разделения не сводится к его непосредственному использованию в тексте: разделение является важнейшим инструментом расположения как такового, и работа над расположением начинается с построения разделения, поскольку композиционные части речи в своем составе, соотношении и порядке следования должны быть ясно и отчетливо поняты самим ритором.

В хорошо построенном произведении разделение, даже если оно не представлено в явном виде, заметно по последовательности и четкости композиции.

Разделение как часть  высказывания рекомендуется лишь в  тех случаях, когда создаваемое  произведение пространно, содержательно сложно или если автору нужно особо выделить составные части содержания. Так, полезно строить разделение в лекции, в учебнике, в полемической статье, в судебной речи, в докладе, в послании и т. п.

Существуют три основных вида разделения: (1) предмета речи, то есть понятия, лежащего в основании предложения; (2) содержания произведения, то есть тех вопросов, которые излагаются в нем; (3) полемической позиции, то есть предмета полемики.

Разделение предмета речи основано на делении понятия и подчиняется соответствующим логическим правилам.

Введение, или вступление – необходимость  этой части диктуется соображениями  здравого смысла. Действительно, прежде чем начать что-то объяснять или  доказывать, необходимо сказать, почему мы начинаем говорить, привлечь к себе внимание слушателей, заинтересовать тем, что будет произнесено. Если оратор уверен в благосклонности  и внимании слушателей, он может  обойтись и без этой части речи. Назначение введения в том, чтобы  привлечь внимание слушателей и расположить  их в свою пользу. Если же вам известно, что слушатели имеют предубеждение  против того, что вы собираетесь  сказать, то именно в этой части речи оратор должен постараться рассеять такое предубеждение, иначе все, что он скажет потом, не будет услышано или истолкуется совсем не так, как  хотел оратор.

За введением обычно следует  предложение. В этой части речи кратко и ясно излагается основное утверждение  оратора, его конкретная цель.

«Предложив» предмет выступления, оратор затем разделяет его, то есть делит общую мысль на составляющие части, кратко объясняя порядок изложения. Если конкретная цель оратора излагается в виде простого тезиса, который  не требует логического деления, можно переходить к повествованию  или к доводам, не производя разделения. Разделение как композиционная часть  речи помогает слушателям следить за мыслью оратора и лучше запоминать сказанное. Благодаря этой части  слушатель приобщается к движению ораторской мысли и как бы сам  участвует в произнесении речи.

Деление утверждения, составляющего  основной тезис оратора, следует  производить в соответствии с  правилами, принятыми в логике. Утверждения, получившиеся в результате деления, в сумме должны составить исходное утверждение. Деление надо произвести по одному признаку, называемому основанием деления. Тогда члены деления  будут явно отличаться один от другого  и ни один не будет содержаться  в другом. При этом в процессе деления основного утверждения оратора надо переходить к ближайшим видовым утверждениям, не пропуская ни одного из них. Произведенное деление будет казаться естественным, и речь не станет разрываться на части, если при изложении темы оратор начинает с простого, а потом переходит к сложному. Последний недостаток обусловливается ошибкой, называемой в логике скачком в делении. Она совершается обычно в том случае, когда исходное утверждение делится вначале на виды одного, а затем на виды другого порядка. В таком случае деление оказывается непоследовательным. Получившиеся члены деления должны быть выражены с максимальной краткостью: не должно быть ни одного лишнего или ненужного слова. Изящество и красота этой части речи состоит прежде всего в ясном, выразительном и кратком назывании каждого члена деления. Такое деление понятно и легко запоминается слушателями.

Например: Подобного рода дела редко  доходят до суда. Преступление, о  котором идет речь, обставляется обыкновенно  так, что становится очень трудноуловимым. Поэтому в том, что подобное дело дошло до суда, уже надо признать некоторую предварительную победу правосудия. Кроме того, при производстве подобного дела, в большей части  случаев, свидетели наносят в  него такую массу грязи, что трудно отличить настоящие обстоятельства его от тех, которыми оно загрязнено и искажено (Кони А.Ф. Речь по делу о лжеприсяге в бракоразводном процессе супругов З-ных).

Следующая часть речи повествование, или изложение, в которой оратор стремится уверить слушателей, что  разбираемое событие произошло  именно так, как он об этом говорит. Здесь оратору приходится решать очень важные задачи: изложить обстоятельства дела, представив их с выгоднейшей  для себя стороны; все противоречащее концепции оратора или не согласующееся  с его позицией должно быть ослаблено.

Следующая группа приемов, исходя из которых оратор должен был изобретать доводы, называется делением на части. Деление на части и определение или описание частей, входящих в целое, опирается на операцию, называемую в логике делением понятий. Определить предмет – значит еще и выделить его, поэтому определение понятия предполагает и умение отделить его от других, и в то же время рассмотреть составляющие его части. Иначе говоря, выделение составляющих позволяет оратору высказать некое новое утверждение, которое считается в топике доводом.

Требования к делению понятий, формулируемые в топике, почти  не отличаются от логических. Так же, как и в логике, различают дихотомическое деление (или деление на два противоречащих понятия) и деление по видоизменению  признака. Различаются: делимое понятие  – понятие, объем которого следует  раскрыть; члены деления – соподчиненные  видовые понятия, получившиеся в  результате деления; и основание  деления – признак, по которому производится деление. Логические правила деления: (1) соразмерность; (2) деление по одному основанию; (3) требование, чтобы члены  деления исключали друг друга; (4) непрерывность – также должны соблюдаться. Разница в подходах между логикой и топикой, однако, существует и состоит в том, что, производя деление понятия, оратор стремится не к объективному описанию видовых понятий, а к тому, чтобы  с наибольшей полнотой и без противоречий выразить свою точку зрения. В связи  с этим в риторике оратор может  делить на части не только понятие, которому дано строгое логическое определение, но и какой-нибудь предмет. Отделив  одну часть предмета от другой и  дав их описание, оратор может остановиться на этом, полагая, что достаточно сделал для того, чтобы слушатель смог отличить одну часть предмета от другой. Иными словами, деление может  выполнять в риторике и функцию  определения.

Например: При оценке этой подписи  эксперты находят те же признаки, на которые указывали прежние эксперты, дававшие заключение против подложности  завещания, а именно, что буква б написана не снизу вверх, как писал ее Беляев, а сверху вниз, и что подпись сделана дрожащею рукою. То же самое говорили и первые эксперты, но прибавляли, что так как Караганов имеет почерк твердый, то нельзя думать, чтоб он мог написать дрожащею рукою. Таким образом, эксперты прямо признали, что почерк в подписи на завещании не есть почерк Беляева, что это только искусное подражание, что он сам такой подписи не мог сделать (Кони А.Ф. Речь по делу о подлоге завещания от имени купца Козьмы Беляева).

Рассмотрим последний из важнейших  принципов топики. Им является признание  всеобщей причинной обусловленности  явлений. Исходя из этого принципа, античный оратор полагал, что любую  вещь можно рассматривать или  как причину, или как следствие. Допускалось, что причина может  быть объяснена своим следствием, а следствие – причиной. Считалось, что принцип причинной обусловленности  явлений может служить оратору  важным подспорьем при изобретении  доказательств. Последние находились четырьмя различными способами:

1. Важность и полезность причины  доказывалась через перечисление  пользы, приносимой следствиями.

2. Следствие обосновывалось через  утверждение важности и значимости  вызывавшей его причины.

3. Причина опровергалась с помощью  подробного разъяснения вредности  вытекающих из нее следствий.

4. Следствия признавались плохими,  если они вызывались плохой  причиной.

Чтобы оценить значимость рекомендаций топики, необходимо рассмотреть формально-логический аспект проблемы. Явление, предшествующее другому и вызывающее его в  качестве следствия, называется причиной. Следствие (или действие) – это  то, что следует за другим явлением, вызывается последним, и то, что отсутствует, когда нет причины. Говоря о причинной  зависимости между суждениями р  и q, мы не имеем права соединять  знаком импликации утверждения, между  которыми нет закономерной связи. Если же оратор соединяет два суждения р и q знаком импликации (р ->q), то он должен быть готов продемонстрировать, что эти два суждения выражают некую общую закономерность. Это  означает, что оратору надо подтвердить  свое утверждение ссылкой на многократно  наблюдавшуюся связь между двумя  явлениями, событиями или процессами. Если не было множества предварительных  наблюдений, то нельзя сделать вывода о закономерной связи между утверждениями (р, q) и соединять их в одно.

Теза - часть речи, содержащая предложение, развернутое в положение. В содержательном отношении теза - главная мысль высказывания, от которой зависят и с которой согласуются все остальные его части. В композиционном отношении теза может находиться в начале речи, но может занимать и иное место в зависимости от замысла и характера предмета аргументации.

Правильное построение тезы определяет качество всей аргументации, поскольку ошибка или софизм в  формулировке тезы будет означать несовместимость  с положением даже самых сильных  доводов, которые обосновывают предложение.

Смысл положения должен соответствовать  форме и не вводить в заблуждение  относительно действительных намерений  ритора.

Таким образом, правильная формулировка предложения означает его определенность и ясность. Правильная формулировка положения означает его совместимость  с предложением и соответствие смысла строению, но равным образом, определенность и ясность топоса, который содержится в положении и обеспечивает его  включение в определенную иерархию.

Разделение представляет состав предмета и последовательность изложения, чем позволяет охватить содержание высказывания или его  части. Вступление, теза и разделение дают исходное представление об аргументации и облегчают критический анализ основных частей высказывания.

Разделение как часть  речи широко используется, но не является необходимым элементом начала высказывания. Оно рекомендуется, если высказывание пространно и сложно, содержит обильный фактический материал, а также  если аудитория плохо подготовлена и не в состоянии охватить содержание речи в целом. Так, в академической  риторике - в лекционных курсах, научных  докладах и т.п. разделение часто  полезно, как и в научных или  философских публикациях; в политической речи и в массовой коммуникации разделение используется редко за отсутствием  содержания, разделять которое имело  бы смысл.

Существуют два вида разделения, которые не следует смешивать: разделение понятия и разделение предмета речи. Разделение понятия -логическая операция, в основании которой лежат  его объем и содержание. Разделение предмета речи - более или менее  развернутое последовательное перечисление тем, которые будут рассмотрены  в высказывании.

Заключение

Исходя из проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

Судебная речь – одна из самых  ответственных из всех речей. Ведь за выступлением судебного оратора  часто стоит не просто судьба, но сама жизнь человека. Поэтому основная цель выступления оратора – юриста – воздействовать на суд, на присяжных  заседателей, на аудиторию путем  раскрытия новых фактов, расстановки  соответствующих акцентов и –  главное – за счет обращения к  воображению и эмоциям слушателей.

Успех выступления судебного оратора  определяется целенаправленным, настойчивым  стремлением совершенствовать себя, учиться искусно владеть словом, так как речевая культура является обязательным элементом культуры судебного  процесса.

Коммуникативные качества судебной речи: ясность (доступность, простота), точность, убедительность, логичность, эмоциональность  и экспрессивность позволяют  судебному оратору сделать речь по настоящему доказательной. Рассмотренные  выше качества судебной речи находятся  в тесной взаимосвязи и в диалектическом единстве.

Основу целостности судебного  выступления составляют предметно-структурное  содержание и логическая структура. Для судебной речи, как мы уже  отмечали, характерно трехчастное деление: выступление – основная часть  – заключение. Помимо этого, логика рассуждения осуществляется от констатации  к опровержению и доказательству.

Судебная речь, обладающая всеми  названными качествами, воспринимается как воздействующая, так как экспрессивно произнесенная судебным оратором речь подчиняет судей и аудиторию  своей воздействующей силой, кроме  того, экспрессивность усиливает  точность и ясность мысли, эмоциональность  речи.

Рассматривая лингвистический  аспект судебной речи, мы постоянно  увязывали его с психологическим  аспектом, и обращали внимание на то, как языковые средства способствуют логичности, убедительности судебной речи, как в языке проявляется  профессиональная этика юриста. Этические  требования к судебному оратору  и судебной речи связаны с проявлением  уважения к суду, к процессуальному  противнику, потерпевшему, свидетелям, подсудимому.

Безусловно, общество вырабатывает формы  речевого поведения и требует  от носителей языка соблюдения. Этих правил, соблюдения этики речевого поведения, которая представляет собой  собрание людей корректного речевого поведения. Поэтому судебный оратор должен производить сложную операцию отбора в речевой акт того, что  является наиболее уместным для данной обстановки общения.

Список используемой литературы

Анисимова Т.В., Гимпельсон Е.Г. Современная деловая риторика. – М.: Московский психолого-социальный институт; – Воронеж: Издательство НПО «Модэк», 2007. – 432 с.

Апресян Г.З. Ораторское искусство. – М.: Изд-во МГУ, 1978. – 278 с.

Аристотель. Риторика. Античные риторики / Ред. А.А. Тахо-Годи. – М.: Изд-во МГУ, 1978. – 352 с.

Арутюнова Н.Д. Дискурс. БЭС. Языкознание / Под ред. В.Н. Ярцевой. – М.: Большая Российская Энциклопедия. 1998.-С. 136–137.

Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. – М.: Советская энциклопедия, 1966. – 344 с.

Введенская Л.А., Павлова Л.Г. Деловая риторика. – Ростов-н / Дону: МарТ, 2007. – 512 с.

Смоленский М.Б., Дунаева Н.Н. Правовая культура и личность в контексте Российской государственности: Монография. – Ростов-н/Д.: Ростовский государственный экономический университет, 2002. – 120 с.