Корпоративное гражданство - ответственность государства и бизнеса перед обществом

НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

                                 МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РФ

                      КАФЕДРА ИСТОРИИ, ПОЛИТОЛОГИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ

                                                   Экономический факультет

 

 

 

 

                   КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА НА ТЕМУ:

Корпоративное гражданство - ответственность  государства 

и бизнеса перед обществом.

 

 

 

 

                                                                                   ВЫПОЛНИЛА: СТУДЕНТКА 4301 ГРУППЫ

                                                                                                              ЧЕПИЛЬ АНАСТАСИЯ

                                                                                    ПРОВЕРИЛА: ЧЕРНОВА С. Г.

 

 

 

 

 

НОВОСИБИРСК  2012

СОДЕРЖАНИЕ                                                                                                               С.                                                                                                                        

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………………………………….….3

1. Общее понятие корпоративного  гражданства.……………………………………….4

2. Американская модель………………………………………………………………………………5

3. Европейская модель……………………………………………………….……………………….8

4. Японская модель………………………………………………….………………………………….12

5. Российская модель…………………………………………….……………………………….….14

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………………………………………….18

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ………………….…………………………………19

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Понятие корпоративное гражданство появилось в восьмидесятые годы в американской литературе, посвященной корпоративному управлению. В девяностые годы оно получило широкое распространение и стало активно использоваться в мире наряду с понятием корпоративной социальной ответственности (КСО). Достаточно быстро концепция корпоративного гражданства стала внедряться не только в рамках теории, но и практики корпоративного управления.

Актуальность темы исследования. Возрастание политической активности крупного бизнеса в области властно-управленческих отношений способствует повышению значимости исследования системы взаимоотношения государства и корпораций в российской политологической науке. Корпорации не только имеют прямое отношение к политической системе, но и являются немаловажной ее составляющей. Для России корпоративное гражданство становится шагом к более успешному образу жизни населения, уверенности в завтрашнем дне, пока на уровне перспективы.

В своей контрольной работе я рассмотрела  Американскую, Европейскую и Японские модели корпоративного гражданства, где  оно уже укоренилось и воспринимается, как неотъемлемая часть в жизни  общества, а так же перспективы  для нашей страны.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Общее понятие корпоративного  гражданства

Корпоративное гражданство — это концептуальный подход, описывающий стратегию бизнеса по взаимодействию с обществом в целях обеспечения эффективного и устойчивого развития. Помимо корпораций как выразителей специфических коллективных интересов ключевую роль в системе корпоративного гражданства играют государственные структуры.

Корпоративное гражданство предполагает ответственность  компаний за происходящее в стране и взаимную ответственность государства  и бизнеса перед обществом. Подход с точки зрения корпоративного гражданства  обеспечивает бизнесу возможность  не только отвечать на ожидания власти и общества, но и с учетом улучшения  деловой репутации активно влиять на социально-экономическое окружение.

Особым направлением корпоративной стратегии являются взаимоотношения с органами власти различного уровня. Вместе с тем  непосредственными участниками корпоративных отношений выступают местные сообщества и организации граждан, потребители, инвесторы, акционеры и поставщики ("внешние" стейкхолдеры), а также наемный персонал и менеджмент ("внутренние" стейкхолдеры).

Последние исследования моделей корпоративного гражданства  ставят во главу угла ценностный характер мотивации компании как морально ответственного сообщества, носителя определенных ценностных установок. Компания формулирует философию корпоративного гражданства и трансформирует ее в систему деятельности, которая приносит прибыль акционерам при соблюдении обязательств перед стейкхолдерами. Такой подход в идеале нацеливает корпорацию на развитие производства не только ради прибыли, но и для обеспечения необходимых обществу товаров и услуг. Это подготавливает почву для заключения своего рода "общественного договора" между корпорацией и социумом.

 

 

 

 

2. Американская корпорация: между филантропией и корпоративным гражданством.

Американские  компании имеют давние и прочные  традиции взаимодействия с гражданским  обществом. Широкое распространение  здесь получила практика филантропии. Хотя некоторые исследователи отмечают сокращение объема пожертвований в  структуре расходов американских компаний, корпоративная благотворительность  остается для них самым заметным ресурсом реализации социально ответственной  деятельности. Быстрыми темпами растут расходы на спонсорскую деятельность в сфере искусства - традиционную составляющую имиджа успешной американской компании.

Еще в начале 1970-х годов М.Фридмэн определил социальное кредо бизнеса как увеличение прибылей и добросовестную уплату налогов. В условиях пересмотра европейской стратегии "государства благосостояния" его знаменитый постулат "дело бизнеса — бизнес" стал лозунгом неолиберальной экономической политики. В рамках такого подхода филантропия предстает личным делом индивидуального жертвователя и не интегрирована в стратегию корпоративного управления. Впрочем, реализация проектов, не связанных напрямую с экономической деятельностью компании, может быть рассчитана и на получение экономических и социальных Дивидендов с прогнозируемым для имиджа корпорации эффектом. Речь идет, в частности, о программах социального инвестирования в развитие местных сообществ, принимающих корпорацию на своей территории. Так, Действующая с конца 1960-х годов программа "Процент для искусства" стимулирует инвесторов и заказчиков включать в строительные сметы дополнительную сумму на повышение качества среды обитания. В конце 1990-х годов эта программа осуществлялась более чем в 30 штатах и 300 городах США .

Подобные  направления деятельности, выходящие  за рамки традиционной благотворительности, американские исследователи оценивают  как "стратегическую филантропию", нацеленную на создание взаимовыгодных и устойчивых отношений между  жертвователями средств и их адресатами. В более широком плане имеется  в виду стратегия обеспечения  отдачи от корпоративной благотворительности  для бизнеса.

Координацией  деятельности в области стратегической филантропии занимается форум руководителей  американских компаний — Комитет  по развитию корпоративной филантропии. Предлагаемые инициативы носят добровольный характер. Государственное участие  сводится к рамочному правовому  регулированию в таких приоритетных для США сферах, как, например, лоббистская  деятельность. Социальные ожидания общества по отношению к государству также  в основном не выходят за пределы  законодательно регулируемого минимума (если исключить комплекс проблем, связанных  с обеспечением общественной и личной безопасности). Это открывает простор  для перераспределения функций  государства и корпоративного сектора, причем выбор сфер приложения сил  и средств остается за бизнесом. Так, в сфере образования действуют  сотни тысяч партнерских программ; наибольший размах получила программа IBM по реформе образования через  инновационное использование собственных  разработок и создание новых рабочих  мест. Реализуются целевые программы  развития местных сообществ, малого бизнеса и т.д. Другое, "внутреннее", направление — социальная поддержка  персонала самих корпораций.

Американские  компании работают в той зоне ответственности, которая в Европе по большей части  закреплена за государством. В инновационных  отраслях высокий уровень "внутренних" социальных издержек вполне окупается  за счет накопления человеческого капитала.

При анализе  распространенных в США форм социально ответственной деятельности обращает на себя внимание преобладание ориентации, уходящих корнями в традиции американской политической культуры. В частности, это касается филантропии и волонтерской активности. Круг вовлеченных во взаимодействие с корпорациями стейкхолдеров относительно узок и избирателен, доминирующие позиции здесь занимают акционеры, наемный персонал и местные сообщества. Институциональные механизмы отсутствуют. Правда, уже разрабатываются программы интеграции КСО в перспективные планы экономического развития корпорации и отрасли, но этот процесс только начинает набирать ход. Претендуя на роль лидеров мирового рынка, американские корпорации часто игнорируют систему международных договоренностей (например, Глобальный договор ООН), активно лоббируют против многосторонних международных инициатив (таких, как Киотский протокол). Более низким, чем в Европе, остается уровень охвата компаний социальной отчетностью.

Исследователи склоняются к выводу, что американский корпоративный сектор находится на ранних подходах к модели корпоративного гражданства.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Европейская модель: на пути к институционализации.

В континентальной  Европе за членами корпоративного сообщества, включая наемный персонал, закреплено право на представительство в наблюдательных советах и (или) в институтах регулирования трудовых отношений. Разработаны эффективные юридические механизмы защиты прав потребителей. Экологические и природоохранные требования давно уже стали не только частью политической повестки дня, но и важным направлением образовательных программ. Бизнес вовлечен в обсуждение и решение общественно значимых проблем.

Модель "компании участников" (stakeholders' company) ориентирует корпорации на взаимодействие с многочисленными стейкхолдерами — от местных сообществ до организаций, отражающих различные общественно значимые интересы (экологические, правозащитные, потребительские и др.). Такое взаимодействие может давать прямые экономические результаты. Оно выявляет и сферы потенциального конфликта, и направления перспективного развития бизнеса, где появляются новые общественные потребности. Эти потребности удовлетворяются не только за счет реализации инновационных технологий, но и через инновации в сфере трудовых отношений и взаимодействии с окружающей средой, которые становятся неотъемлемой частью маркетинговой стратегии бизнеса. Не случайно признанными лидерами в реализации практик КСО являются компании, представляющие непосредственно ориентированные на потребителей отрасли — пищевую и фармацевтическую промышленность, розничную торговлю (британские "Бутс", "Маркс энд Спенсер", "Кэдбери" и др.).

В сфере трудовых отношений практики КСО нашли  наиболее полное воплощение в модели "рейнского капитализма". Как  отмечает канцлер ФРГ Г.Шредер, «если американская модель отдает предпочтение экономике, то наша основывается на приобщении подавляющего большинства трудящихся к процветанию через процесс принятия решений, в частности — через участие в управлении предприятием. Участие есть сердцевина германской модели».

Европейская модель КСО, в отличие от американской, предусматривает институционализацию отношений со стейкхолдерами. Такая практика сложилась в недрах социального государства. В регулировании отношений на рынке труда участвовали институты социального партнерства. В рамках этих институтов при посредничестве уполномоченных представителей гоcударства велись переговоры между предпринимателями и профсоюзами. Соответствующие механизмы функционируют в Австрии, в Швеции (вплоть до 1990-х годов - на общенациональном уровне), в Италии. Переговорные процессы сыграли немалую роль в преодолении кризисного раз­вития в 1970-е годы ("линия ЭУР" в Италии, "концертированные действия" в ФРГ, "пакты Монклоа" в Испании и др.).

Практика  социального партнерства развивается  и на уровне ЕС. Здесь функционирует  Экономический и социальный комитет (ЭСК), в какой-то мере институционализировавший обмен мнениями между бизнесом в лице европейских ассоциаций национальных и отраслевых предпринимательских союзов, наемным трудом (профсоюзами) и "разными" интересами (организациями потребителей, фермеров, лиц свободных профессий и т.д.). Несмотря на невысокую результативность ЭСК (наделенного лишь совещательными функциями), он и подобные ему комитеты создают пространство взаимодействия разнообразных групп интересов. Корпоративный капитал имеет собственные неформальные структуры, среди которых выделяется созданный в 1983 г. Европейский круглый стол промышленников, куда входят около 50 менеджеров высшего звена, представляющих ведущие европейские компании. В 1995 г. по инициативе председателя Европейской комиссии Ж. Делора крупные компании образовали сетевую структуру для продвижения принципов КСО и опыта их реализации, получившую название "КСО Европа" (Corporate Social Responsibility Europe).

Европейская модель КСО в идеале ориентирована на превращение компаний в полноправных членов национальных сообществ, а стратегии социальной ответственности - в важный ресурс европейского строительства. Такая ориентация нашла отражение в самом определении КСО, сформулированном в "Зеленом докладе" Европейской Комиссии. КСО трактуется в этом документе как "подход, предполагающий интеграцию компанией на добровольной основе социальных и средоохранных целей как в сферу непосредственно предпринимательской деятельности, так и в практику взаимодействия со стейкхолдерами.

Таким образом, в центре европейской практики КСО  оказывается диалог со стейкхолдерами.

В 2003 г. под  эгидой Европейской Комиссии был  организован Европейский многосторонний форум по КСО (European Multi-Stakeholder Forum on CSR), куда вошли формальные и неформальные предпринимательские объединения, профсоюзы, а также экологические, потребительские и другие НКО. Задачей Форума стало распространение информации об успешных практиках КСО, поддержание взаимодействия между заинтересованными группами и выявление тех "болевых то­чек", где требуются инициативы общеевропейского уровня.

Как показали дискуссии, развернувшиеся в ходе четырех  проведенных им круглых столов, главным источником разногласий выступает вопрос о характере применения стандартов КСО. Представители "социальных" групп интересов, в частности потребительские организации, ратуют за более жесткое внедрение этих стандартов, тогда как бизнес настаивает на сохранении принципа добровольности. Предпринимательское сообщество, в свою очередь, не удовлетворено уровнем ответственности некоторых участников взаимодействия. Протестуя против попыток свести КСО к системе обязательств исключительно бизнеса, оно указывает на необходимость согласования приоритетов всех задействованных сторон. Дискуссионным остается и вопрос о формах участия государства в продвижении практик КСО. Предпринимательское сообщество выступает против государственного регулирования КСО и видит задачу государства в распространении успешного опыта и создании благоприятного климата для взаимодействия стейкхолдеров. Еще одна проблема — отчетность по КСО. Прозрачность такой отчетности необходима для оценки всей совокупности социальных практик корпораций, однако чрезмерная детализация и жесткие критерии увеличивают опасность превращения ее в сугубо бюрократическую процедуру.

В Англии координация осуществляется на государственном уровне: в 2000 г. был введен пост министра по координации деятельности в сфере КСО, регулируется взаимодействие между государственными ведомствами, принимаются правительственные программы стимулирования КСО.

Новый вариант  социал-реформизма в Англии исходит из концепции "третьего", или "срединного", пути, предполагающей соединение рыночной системы с социально ответственным поведением государства, бизнеса и других стейкхолдеров. Модели "компании стейкхолдеров" и "общества участников" родились в недрах этой концепции. Эти модели нацеливают на создание "включенного общества", задействующего механизмы участия групп интересов, коллективов и интегрированных в систему правовых, экономических и социальных институтов индивидов.

В целом для  Европы характерна тенденция к системному видению проблемы взаимодействия корпорации и общества. Поэтому неудивительно, что концепция корпоративного гражданства получила там не только научное, но и практическое развитие. Разумеется, это не означает безоговорочного признания практики КСО как неотъемлемой составляющей стратегии повышения конкурентоспособности. Но она эффективно используется в качестве механизма вовлечения компании в публичную сферу, площадки взаимодействия с органами управления вне и помимо налоговой сферы и регулирования рынка труда, инструмента обратной связи с потребителями, инвесторами, местными сообществами, другими группами интересов. Са­ми европейские компании рассматривают ее как непрерывный "процесс обучения и компаний, и заинтересованных во взаимодействии с ними партнеров".

Проблематика  корпоративного гражданства оказывается  и частью повестки дня институтов ЕС и европейского бизнеса, хотя в этой сфере вопросов пока еще больше, чем ответов.

 

 

 

 

 

 

 

4. Японская корпорация. Киосей: "Жить и работать вместе для общего блага".

Японские  корпорации имеют прочную "солидаристскую" репутацию. Они традиционно строят свои стратегии на тесном взаимодействии с органами власти и персоналом. Японская модель опирается в первую очередь на ресурсы, которые обеспечили экономический подъем послевоенных десятилетий. В их числе - "дух сотрудничества", лояльность работников по отношению к своей компании, готовность работать ради общих целей. На этой основе создается особого рода социальный капитал, который напрямую трансформирует человеческий потенциал в фактор инновационного развития.

Но в условиях заметного сокращения темпов экономического роста, ухудшения экологической  ситуации и стагнации рынка труда ресурс внутрикорпоративной солидарности обнаружил свою ограниченность. Соответственно, перед корпоративным сектором остро встал вопрос о новых источниках повышения конкурентоспособности. Пересматриваются традиционные приоритеты. Большее внимание уделяется проблемам защиты окружающей среды и взаимодействию с местными сообществами. Японские корпорации ищут собственные ответы на глобальные вызовы.

Одним из таких  ответов является модель "киосей" (kyosei) – авторская разработка компании "Кэнон", нацеленная на последовательное продвижение корпорации к полномасштабному корпоративному гражданству. В русле уже упоминавшихся подходов она рассматривает корпорацию как сообщество ответственных индивидов и носителя этически мотивированного выбора. Это корпоративная философия, которой сам "Кэнон" придерживается в течение последних 10-15 лет и которую он предлагает для решения проблем неравенства и неравномерности развития в условиях глобализации. В центре внимания теоретиков "киосей" противоречия между странами с торговым дефицитом и теми, кто имеет положительное сальдо торгового баланса, а также между нынешним поколением и грядущими, которым придется жить в условиях истощения естественных ресурсов и надвигающейся экологической катастрофы.

Обеспечить  устойчивое развитие должна пятиступенчатая модель восхождения к цели. 1 ступень — завоевание компанией прочных экономических позиций. Это позволит расширить сотрудничество между работодателями и персоналом и превратить его в неотъемлемую часть индивидуального кодекса поведения каждого члена коллектива (2 ступень). За­тем (3 ступень) механизмы сотрудничества распространяются на "внешних" стейкхолдеров. Выход на глобальные рынки знаменует начало 4-ого этапа - развития отношений с принимающей стороной и создания глобальной сети экономических и социальных партнеров. Достигнув 5-й ступени (что бывает крайне редко), компания выстраивает сетевое взаимодействие со стратегическими партнерами и создает каналы давления на собственное правительство, побуждая его принимать меры по преодолению негативных последствий глобализации. Такое давление не связано с экономическими интересами отдельной корпорации. Оно выходит за рамки традиционных для Японии форм сращивания власти и бизнеса, порождающих отношения фаворитизма и зависимости и подпитывающих коррупционные практики.

Отвергая  обвинения в идеализации системы корпоративного управления, "Кэнон", транснациональная корпорация, на предприятиях которой занято порядка 72 тысяч человек, старается реализовать эти принципы на практике, и пропагандирует свой опыт осуществления социально ориентированных и средоохранных программ, развития инновационных технологий, взаимодействия с местными сообществами и работы с персоналом. При этом компания подчеркивает, что ни один ее сотрудник в Японии не был уволен или досрочно отправлен на пенсию. Отсюда следует вывод, что в условиях глобального мира именно на корпорации ложится и ответственность, и бремя лидерства.

Поэтому компания обязана добиваться от государства  изменения в налогообложении, которое  должно стимулировать потребление, а не накопление, как сегодня. Важное направление повышения конкурентоспособности - реформа системы образования с упором на развитие творческих способностей и этической мотивации будущих работников. Конечная цель - разорвать "железный треугольник" власть - бюрократия - крупная корпорация, вывести бизнес из сферы бюрократического диктата государственных чиновников. Корпорация должна стать участником "общественного договора" и переориентироваться на производство тех товаров и услуг, которые необходимы для обеспечения стабильного и устойчивого развития.

5. Российская модель: перспективы становления.

Несмотря  на то, что вопрос о применимости понятия "корпоративное гражданство" к деятельности российских корпораций уже не раз ставился на страницах  исследований, посвященных отношениям бизнеса, общества и власти в России, анализ перспектив утверждения в нашей стране данной модели находится еще в начальной стадии.

Впрочем, это  не означает, что российский корпоративный сектор не волнуют проблемы взаимодействия с обществом и государством в условиях глобального мира. Элементы корпоративного гражданства используются рядом крупных компаний. Развивается практика социального аудита. Ассоциация менеджеров России открыла Депозитарий социальных программ, корпоративных социальных отчетов и моделей социального партнерства, где фиксируются достижения крупных российских компаний в сферах реализации и продвижения социальных проектов. Появились первые кодексы корпоративного поведения. Однако превращение отдельных социально ответственных практик в полноценное целеполагание - дело будущего, и успех на этом пути во многом зависит от политических отношений бизнеса, власти и гражданского общества.

По данным действующего в России филиала британского  Объединения благотворительных организаций (Charities Aid Foundation), российский бизнес тратит на благотворительность до 17% чистой прибыли. Это выше, чем в среднем на Западе. Но такие расходы, как правило, не афишируются. Благотворительность в узком смысле связывается с индивидуальной активностью владельца конкретного бизнеса. Спонсорство предполагает поддержку проектов в сферах, которые работают на имидж компании. Подобные проекты делают ее "узнаваемой" во властных структурах регионального и федерального уровня. В результате бизнес встраивается в систему взаимодействия с властью и информационным сообществом.

Меценатство - традиционная сфера вложения отечественного капитала - означает поддержку проектов, не относящихся к сфере непосредственных экономических интересов компании. В идеале вся эта деятельность носит добровольный характер и выходит за рамки установленного законом минимума.

Благотворительность и корпоративная социальная ответственность  часто трактуются в нашей стране как синонимы. В реализации практик  КСО уже выявились лидеры. Среди  них ГМК "Норильский никель", ОАО "ЛУКОЙЛ", ФК "Уралсиб", ОАО "Северсталь", группа СУАЛ, АФК "Система" и др. По объему от валовых продаж лидируют предприятия химической (11,9%), лесной и деревообрабатывающей (5,5%) промышленности, черной металлургии и электроэнергетики (4,3%); на последних позициях - финансовый сектор (0,1%).

Согласно  данным Депозитария социальных программ, предприятия упомянутых отраслей (а  также топливного комплекса) дальше других продвинулись и в реализации практик КСО по шести ключевым направлениям:

1) развитие  персонала и его профессиональная  подготовка;

2) безопасность и охрана труда;

3) природоохранная деятельность и ресурсосбережение;

4) развитие  местного сообщества;

5) добросовестная деловая практика

6) социальная  отчетность.

Предпринимательское сообщество в лице своих влиятельных объединений лоббирует отмену 13% налога на благотворительную деятельность, доказывая, что это позволит вывести благотворительные денежные потоки из "серой" зоны и сделать такие вложения выгодными для самого бизнеса.

Однако развитие практик КСО упирается не только в налоговую проблему. Среди факторов торможения и пробуксовка механизмов законодательного регулирования (только в Налоговый кодекс РФ за последние три года внесено больше 3 тысяч изменений и дополнений), и неэффективность органов исполнительной власти, и непрозрачность корпоративного управления. За сужением поля КСО до благотворительности просматривается прямое давление власти на бизнес, превращение подобной деятельности в квазидобровольную (в первую очередь — на уровне регионов и местных сообществ). Особенностями российской практики КСО остаются центральная роль государства в системе отношений с бизнесом и отсутствие консолидированной позиции самого предпринимательского сообщества.

Согласно  данным ИКСИ РАН, граждане ждут от корпораций развития материальной базы здравоохранения, образования, науки, культуры, спорта (56,6%), создания новых рабочих мест (55,8%), помощи наиболее социально уязвимым группам (41,6%). Иначе говоря, общество рассчитывает восполнить за счет бизнеса "провалы" государственной социальной политики.

При этом, хотя целевые корпоративные проекты  выборочно компенсируют неэффективность  государства, общественные надежды  по-прежнему обращены именно к последнему.

Широко распространено представление, что только государственное регулирование способно сделать российский бизнес социально ответственным. В ряду необходимых для этого мер на первом по значимости месте упоминается разработка системы поощрений (27%), далее следуют создание системы социальной отчетности и контроль за ее исполнением (25%), проявление социальной ответственности со стороны самого государства (20%), выведение бизнеса из "тени" и борьба с неплательщиками налогов (17%), разработка этического кодекса поведения бизнеса и стимулирование его исполнения (14%), создание фонда средств для социальных программ (10%), показательные процессы против недобросовестных предпринимателей, освобождение бизнеса от излишнего давления власти (по 6%).

Социальная составляющая развития - это область "перекрестной" ответственности государства, бизнеса и заинтересованного в результатах их деятельности населения.