Культура России в XVIII в. 4

Министерство  образования и науки РФ

ФГАОУ ВПО  «Российский государственный профессионально - педагогический университет»

Институт  социологии

Кафедра истории России

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по дисциплине ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ

Культура  России в XVIII в.

Екатеринбург 2010

Содержание

Введение

1. Культура периода  петровских реформ

2. Особенности  российской эпохи Просвещения  XVIII века

2.1 Общественная  мысль, философия и литература XVIII века

2.2 Художественная  культура XVIII века

Заключение

Библиографический список

Исторический  портрет. Новиков Николай Иванович

Термины

Даты

Введение

В XVIII веке замечательный  представитель немецкого Просвещения  Иоанн Гердер говорит: «Нет ничего менее  определенного, чем это слово - «культура», - и поясняет важность проблемы: «... В каких чертах следует усматривать  культурность? Способствует ли культура счастью людей?». Такая постановка вопроса объяснима: само понятие  было новым. Только в восемнадцатом  столетии под культурой стали  понимать «уровень развития духовных и практических навыков различных  народов». Однако осмысление тех или  иных сторон этого социального явления  имело место уже в древних  цивилизациях. Древние греки проводили  различие между своей «воспитанностью» и «дикостью» варваров, тем самым  определяя особенности культуры различных народов. Философы античности сопоставляли «природное» и «нравственное». В средние века в европейской  философии сложился определенный комплекс идей, породивших впоследствии понятие «цивилизация», тесно связанное с культурой /2, с.75-105/.

Со времен Гердера  прошло два столетия неустанных философских  и эстетических поисков, однако и XX век свидетельствует: ни одно понятие  общественных наук не вызывает такого расхождения во взглядах, такого многообразия суждений, как понятие «культура».

Как самостоятельное  явление социальной жизни культура впервые была рассмотрена лишь во второй половине XVIII века, в эпоху  Просвещения.

XVIII столетие  в истории России стало поистине  судьбоносным. Оно явилось временем  коренных перемен, вызванных петровскими  реформами. Своими преобразованиями  Петр I круто повернул Россию на  Запад. Этот поворот и его  последствия для развития России  и русской культуры стали предметом  острого спора ученых и мыслителей, который с особой силой разгорелся  в XIX. веке и продолжается по  сей день.

Цель  контрольной работы - изучить русскую культуру в XVIII веке, многоуровневую целостную структуру в единстве ее внешних и внутренних связей и определить ее влияние на дальнейшее развитие культуры России.

1.Культура  периода петровских  реформ

Семнадцатым веком  завершилось русское средневековье, восемнадцатый начинает новое время  в истории страны. На место Московской царской Руси приходит императорская  Россия Петербурга. Социальная динамика века огромна: Россия вступает в него средневековой и довольно отсталой, а к концу столетия приходит сильной  державой, активно влияющей на судьбы Европы. Мощный процесс развития связан с именем Петра I и его реформами.

Процесс был  сложным и противоречивым. Это  отмечают многие русские историки. В. О. Ключевский, например, о XVIII веке пишет: «Что же так осложнило русскую  жизнь этого века? Реформы, начатые  предшественниками Петра и им продолженные... До той поры русское  общество жило условиями своей собственной  жизни и указаниями природы своей  страны. С XVII века на это общество стала  действовать иноземная культура, богатая опытами и знаниями. Это  пришлое влияние встретилось  с доморощенными порядками и  вступило с ними в борьбу, волнуя русских людей, путая их понятия  и привычки, осложняя их жизнь, сообщая  ей усиленное и неровное движение» /1, с. 13/.

Время Петра -- это, прежде всего утверждение дворянской империи. Слагается новый административный аппарат. Петр образует взамен средневековых  приказов немногочисленные, но действенные  коллегии, убирает традиционную боярскую думу, основанную на наследственном представительстве. На арене российской истории появляется Сенат -- правительственное учреждение, созданное для контроля и управления государством. Появление этого учреждения косвенно отделяет в сознании людей  власть царя -- хозяина от власти государства -- учреждения для «блага подданных». Это для начала XVIII века было весьма актуальной и значимой культурной задачей. Даже относительно независимые прежде религия и церковь оказываются  теперь под властной рукой государства. Абсолютная монархия, начало которой  датируется еще XVII веком, теперь представлена как вполне сложившаяся форма  государственного правления.

Новые явления  в политической и социальной сфере  явились толчком мощных процессов  в области духовной культуры, в  значительной степени определяя  ее особенности. Каковы же эти особенности? Культуру XVIII века по типологии часто  соотносят с западноевропейским Просвещением. Отметим сразу: это  далеко не полное и даже не близкое  соотношение имеет для России особый смысл. Как известно, западноевропейское Просвещение было подготовлено Возрождением и периодом Нового Времени, уже обеспечившими  разрыв со средневековой богословской культурой и провозгласившими незыблемый авторитет научного знания. Русская  культура конца XVII -- начала XVIII века должна была решать задачи, на которые у  Западной Европы ушло пять столетий. Такая  небывалая в истории интенсивность  духовного развития составляет первую особенность русской культуры рассматриваемого периода.

Уже в последние  десятилетия XVII века в России создалась  ситуация, которую мы сейчас называем кризисом духовной культуры, идеологических ценностей и идеалов. Допетровская Русь дожила «до нравственного банкротства», и не могла не дожить, связанная  с головы до ног (от государственной  системы правления до народного  быта) религиозными догмами. Важнейшим  из мероприятий, последовательно осуществленных Петром I, было окончательное отстранение  церкви от вмешательства в дела государственные, а, следовательно, и ограничение  «культурного поля» церковной деятельности. С уничтожением патриаршества в 1721 году руководство делами церкви было передано в руки Святейшему Синоду, подотчетному монарху. Церковь фактически была лишена доминирующей роли в области  проведения культурно-идеологической политики именно в той области, где  ее влияние было прежде особенно велико. Роль духовенства как источника  просвещения, как представителя  «духовного авангарда» русского народа кончилась. «С воцарением Петра Великого у нас формируется новая интеллигенция, которая во всем руководствуется  «мирскими» интересами и идеями. Кристаллизационным ядром, вокруг которого слагаются эти  интересы и идеи, является не идея вселенской религиозной миссии (хранение чистоты  Православия), а идеал Великой  России» /2, с.91/. Таким образом, вторая отличительная особенность духовной культуры нового этапа -- ее секуляризация1.

С петровских реформ усиливается интерес русских  писателей к человеческой личности, происходит углубление гуманистического начала в искусстве. В новой концепции  человек уже окончательно перестает  быть источником греховности, воспринимается как активная личность, ценная и  сама по себе, и еще больше -- за «услуги  отечеству». Отсюда и изменение главного ценностного ориентира: на смену  представлений о греховной природе  человека, свойственных официальной  культуре допетровской Руси, на смену  культуре, направлявшей интересы человека к соблюдению чистоты христианской веры, приходила культура, основанная на представлениях о человеке как  частице новой системы, социальной; иерархически упорядоченного монархического государства. Обращение к личности, гуманизм -- это третья особенность  духовной культуры не только периода  петровских реформ, но и XVIII века в целом. Петр I, прорубивший «окно в Европу», поставил страну на путь европеизации, ввел Россию в круг европейского просветительского  движения. Европеизация России начиналась с заимствования в области  бытовой культуры: появляются Секуляризация (ср. лат. saecularis - светский) - освобождение от церковного подчинения общественной, интеллектуальной и художественной деятельности.

новые предметы домашнего обихода, идет подражание роскоши польских и немецких костюмов. Заимствуется этикет общения.

Насаждение разных форм западного быта (одежда, снятие бороды, ассамблеи, свободное появление  на них женщин и т. д.) происходит по строгому приказу Петра I. Надо отметить, что пределы распространения  новой культуры довольно «узки»: двор, высшее чиновничество, столичное и  в незначительной степени провинциальное дворянство. Нельзя не видеть также, что  процесс европеизации русской культуры был достаточно противоречив: «в заимствовании  было много ненужного и незрелого, часть перемен сводилась только к изменению формы, «внешней позолоте», под которой жила азиатчина» /3, с.423/. Но подражательность была логически  необходима и неизбежна ввиду  относительной культурной молодости  России. В этом состояла четвертая  особенность духовной культуры рассматриваемого столетия. Сближение с Западом, однако, внесло в русскую культуру не только заимствование и подражательность. Оно способствовало развитию российской самостоятельности, переходу от «узкого  национализма к национальному творчеству культурной жизни..., предполагающему  общечеловеческие впечатления и  гуманные воззрения» /4, с.49/. В этом смысле XVIII век может быть назван «промежуточным периодом, нашего общественного самосознания» (П. Милюков), а духовная культура столетия -- начальным этапом формирования общественного  самосознания России. И это пятая  особенность духовной культуры рассматриваемого периода.

Один из главных  принципов просветительной культуры -- синкретизм. На духовную культуру в  целом воздействует характерная  для Нового Времени идея закономерности и познаваемости окружающего  мира (природы, самого человека и человеческого 

Синкретизм (гр. synkretismos - соединение, объединение) - слитность, нерасчлененность, существование в  единстве всех видов творческой деятельности.

Общества). Отвлеченной  книжной учености предпочитается знание, полученное в результате собственного опыта, собственной практической деятельности. Этот принцип был усвоен русской  культурой XVIII века безоговорочно.

Синкретизм характеризует  деятельность типичного представителя  Просвещения -- мастера-энциклопедиста. В этом смысле Россия XVIII века напоминала европейский Ренессанс. Среди деятелей русской культуры XVIII века людей, которые  были бы только писателями, только музыкантами, только живописцами или архитекторами, -- таких людей меньшинство. О Петре I принято говорить, что он знал 14 ремесел. В разных областях культурной, творческой деятельности, в науке  и искусстве с одинаковым блеском  работал Ломоносов.

Формирование  новой культуры России начиналось с  элементарного образования. Один из виднейших знатоков русской культуры П. Н. Милюков писал, что вся допетровская наука широких масс ограничивалась часословом и псалтырем. Не было, оперируя современными понятиями, спроса на грамотного человека со стороны государства, не было у различных слоев населения  потребности даже в букваре. Теперь Россия нуждалась в просвещенном и образованном гражданине. Понимая  это, Петр обращает внимание на развитие светского книгопечатания и издательского  дела. В первую четверть века издательская продукция выросла в 18,6 раза, причем доля религиозной литературы значительно  уменьшилась. Усиленно распространяется переводная литература. На русский  язык переведены не только исторические повести и романы, но и политические сочинения и технические учебники. Создается русская журналистика, выпускается первая газета.

Спрос шестнадцатимиллионного населения на буквари составлял 2000 экз. ежегодно. Первая русская грамматика Смотрицкого, изданная в 1648 году, была переиздана только через 70 лет.

Но проблема не решается только принятыми мерами. «На традиционной грамотности нельзя было привить и развить европейское 

просвещение, ознакомить людей с кругом естественнонаучных представлений, основами математических и технических знаний. Грамотных  в том плане, как это нужно  было для участия в преобразовательской  деятельности Петра, практически не было» /4, с.50/. Другими словами, ценить просвещение научила практическая нужда, и это определило господство утилитарного взгляда на школу. Теперь от школы требовалась выучка, соответствующая  нуждам государства, преобразованиям  армии и флота.

Поэтому в начальный  период петровских преобразований были открыты специальные учебные  заведения - Навигационная, Артиллерийская (1701), Инженерная (1712) школы, Медицинское  училище (1707), первые горные школы на Урале.

Потребности общества в новых культурных ценностях  всегда формируются достаточно долго. Потребность русского общества в  общеобразовательной школе, преследующей чисто педагогические цели, формировались  «с почину власти». Начало общеобразовательной  школы относят к концу петровской эпохи. Год спустя после смерти Петра  открылись двери новых храмов науки -- университета и гимназии в  Петербурге. Позднее, в середине века, открывается Московский университет  и при нем -- две гимназии: одна для дворян, другая для разночинцев.

Проводя реформы, Петр действовал смело и целеустремленно. По его указу были созданы особые учреждения, задачей которых стало  культивирование научных знаний и приумножение их. Это не только Университет, но и Академия, Библиотека при Академии, различные кабинеты для научных занятий. Преодолевая  веками сложившиеся традиции, начинает работать Кунсткамера - первый русский  естественнонаучный музей. Определенные трудности испытывало библиотечное дело. Традиции допетровской русской  культуры были таковы, что имеющиеся  книжные собрания не могли быть использованы в научно-исследовательской работе. В XVII веке книги хранились в низких, полутемных, чаще всего каменных (во избежание пожара), комнатах, уставленных  массивными сундуками («коробьями»). Шкафы  с полками появились, вероятно, к  концу XVII столетия и только потому, что владельцы книг пожелали продемонстрировать богатство и красоту переплетов, украшенных драгоценными камнями и  прекрасно выделанной кожей. Сохранившиеся  от того времени описи книг, как  правило, подробно сообщают о переплете, но забывают сообщить название книги  и ее автора. Расстановка книг производилась  по формату и красоте переплета. По этому же принципу в первые годы существования расставлялись книги  и в Библиотеке Академии наук /7, с.51/. В дальнейшем оказалось, что наладить библиотечное дело даже по имеющимся  западным образцам совсем непросто /6, с.60/.

Пример уважения к просвещению и науке подает сам Петр I. Он увлекается философскими беседами в кружке избранных, поощряет отношения с западноевропейскими  учеными, преклоняется перед Лейбницем. Тем не менее, развитие научных знаний и просвещения сталкивается с  множеством трудностей. Главное -- это  отсутствие социальных и экономических  условий, благоприятных для этого  процесса. Петр 1 не мог этого осознать, результаты проявились позднее. (В 1726 г. гимназия при Санкт-Петербургском  университете насчитывала 112 учащихся, в 1737-м - 19. В Академическом университете в течение первых 6 лет училось 8 студентов, в 1731 году - ни одного. В 1783 году княгиня Дашкова, приступив к обязанностям Президента Академии, обнаружила в Университете двух студентов. В Московском университете в 70-80-х годах приходилось по одному студенту на каждый из трех факультетов.)

В 1866 году князь  Дмитрий Голицын в письме из Парижа в Россию соглашается с тем, что  для развития наук и художеств  лучший залог -- «основание академий». «Но опираясь на пример истории, -- отмечает он далее, -- боюсь, что средства эти  окажутся слабы, если одновременно у  нас не будет поднята внутренняя торговля. А она, в свою очередь, не может процвести, если не будет мало-помалу введено у нас право собственности  крестьян на их движимое имущество». Обосновывая  свое утверждение, Голицын ссылается  на слова английского философа Давида Юма: «Если государь не воспитает  у себя фабриканта, способного выткать  сукно столь тонкое, чтобы оно  достигло цены две гинеи за аршин, то тем менее воспитается в  его государстве астроном» /5, с.37--38/.

Итак, главными препятствиями на пути петровских реформ были консервативные традиции духовной культуры и общественного сознания, с одной стороны, закрепощение и  бесправие народных масс -- с другой. Следует подчеркнуть и то, что  новое просвещение и наука  вводятся в начале XVIII века «сверху», декретами и указами, во главе  преобразований становится власть, а  не общественное мнение. Выяснилось, что  общественное мнение России просто не готово ко многим реформам. Однако Петр не отступал перед задачей создания новой России на месте «старины». «Старина», со своим патриархальным укладом, аскетическим идеалом, боязнью  науки, не давала возможности развития, живой личности было в ней тесно, и Петр Великий встряхнул застоявшуюся жизнь во всех углах, вывел новое  поколение на широкое поприще  общечеловеческого просвещения, на простор научного знания, в этом смысл его реформы» /3, с.434/.

Особенности российской эпохи  Просвещения XVIII века. Общественная мысль, философия и литература XVIII века

Сознательное  отношение к просвещению, к жизни  Европы и нуждам России нашло свое выражение в деятельности ряда представителей отечественной культуры, и среди  них, безусловно, первый по значимости -- М. В. Ломоносов.

В самой натуре Ломоносова многое от требований петровского  времени: ум, сметливость, трудолюбие, «преследование пользы России» /8, с. 147/. Для него наука становится не только «технической выучкой», но и серьезным, важным элементом общей культуры, знанием, которое освещалось философской  мыслью и становилось, поэтому целой  мировоззренческой системой. Он первый внес в отечественную культуру великое  благотворное начало -- сознательную работу разума, мысли как основу просвещения  и подчеркнул необходимость такого просвещения. Ломоносов полагал, что  великое значение Петра состояло в том только, что он возвысил Россию как государство, но «еще более  в том, что он открыл для русского народа область науки, с помощью  которой человек только и может  достигнуть высоты своего умственного  и нравственного достоинства» /9, с.513/.

Для Ломоносова наука была выше беллетристики, его  герои те, кто покровительствует  миру и просвещению. Его благо -- благо  русского народа. Но, будучи гениальным ученым и патриотом, Ломоносов был  и поэтом, влюбленным в красоты  природы. Ярко и сильно выражает Ломоносов  эстетическое любование природой в  своих замечательных стихотворениях, и оно неотделимо от научного исследования. Из всех естественных наук больше всего  любя химию, Ломоносов ценил ее за то, что она «открывает завесу внутреннего святилища натуры». Получив научное образование в Германии, Ломоносов знал философию Вольфа, был поклонником Декарта и постоянно защищал мысль Лейбница о том, что «закон опыта» нужно восполнять «философским познанием». «Для Ломоносова свобода мысли и исследования настолько... «естественна», что он даже не защищает этой свободы, а просто ее осуществляет» /2, с. 104/.

Позднее А. С. Пушкин назовет М. В. Ломоносова «первым  нашим университетом», и этими  словами, верно, обозначен основной смысл его деятельности. Она заключалась  в том, что Ломоносов, «пролагая  пути в самых различных отраслях науки и литературе, становился руководящим  авторитетом в такой широкой  области знания и поэзии, какой  с тех пор не мог охватить ни один из наших писателей» /9, с.515/.

Литературная  слава началась для Ломоносова вскоре после его первых трудов. Видных людей в науке России было немного, и даже коллеги-немцы в Академии наук, не любившие и враждовавшие с  ним, должны были признать его энциклопедическую  ученость. Читающая публика сумела понять силу его языка, высокое содержание его речей, похвальных слов и од. Отзывы о Ломоносове как о поэте  позднее были различны. Время показало, насколько прав был Белинский, отмечая, что звание основателя и отца русской  литературы и поэзии по праву принадлежит  этому человеку.

Огромной заслугой Ломоносова в деле формирования и  развития русской культуры является создание русского литературного языка. В XVIII веке закладывались основы века XIX: когда явился Пушкин, язык для  него был готов. «Ломоносов... едва ли ясно видел размеры подвига, которые  он совершил в этом отношении. Отлично  чувствуя красоты и силы языка, он заранее верил, что найдет в нем  все средства для выражения своих  мыслей; создавать, казалось бы, ничего не нужно было, а между тем вышел  новый язык, которым еще никто  до него не писал» /10, с.35/.

По существу, Ломоносов и его современники отразили важную тенденцию русской  культуры: переход к выработке  единого комплекса культурно-идеологических установок с опорой на лучшие традиции, проверенные временем.

Роль М. В. Ломоносова в русской культуре огромна. Но, к  сожалению, его наследие полностью  не дошло до нас. «Очень печально, что  потомки не сумели сохранить до нашего времени ни химической лаборатории, ни дома на Мойке, ни завода в Усть-Рудицах, ни многочисленных приборов, изготовленных  собственноручно М. В. Ломоносовым  или его помощниками и мастерами, -- писал С. И. Вавилов. -- На родине физико-химическое наследие М. В. Ломоносова было погребено  в нечитавшихся книгах, в ненапечатанных рукописях, в оставленных и разобранных  лабораториях. Многочисленные остроумные приборы М. В. Ломоносова не только не производились, их не потрудились даже сохранить» /11, с.16/.

Творчество М. В. Ломоносова свидетельствовало о  тесной связи общественной, научной  и творческой деятельности. Синкретизм, как было отмечено ранее, составлявший характерную черту русской культуры рассматриваемого столетия, находит  выражение во всех формах духовной деятельности. Остановимся на литературе.

В XVIII веке в России начинает формироваться так называемая «новая литература». Ее принципы определились уже в XVII столетии. Главная особенность -- нерасторжимая связь со временем. Отражая основные этапы становления  русской науки и государственности, русская литература непосредственно  вмешивалась в решение актуальных политических, социальных и нравственных вопросов. Надо отметить, что это  меняет характер литературной деятельности. В петровскую эпоху выясняется, что писатель-профессионал, такой, например, как Симеон Полоцкий, Сильвестр Медведев и Карион Истомин, оттеснен на задний план. Петр не нуждался в услугах писателей и поэтов, занимающихся только художественной деятельностью, считая, что уровень европейской цивилизации достигается «производством не слов, а вещей». Литературе он отводил роль «служанки практических наук», и в петровское время ощущается нужда не в поэтах, а в переводчиках, литературных мастерах, работающих либо по заказу, либо по указу императора. Вот почему литератор этого периода в большей степени публицист и философ, нежели писатель. Таким литератором был один из ближайших сподвижников Петра -- Феофан Прокопович.

Любопытны сами отзывы современников, русских и  иностранных, об этом человеке. «В науке, философии новой и богословии... так учен, что на Руси прежде равного  ему не было» (В. Н. Татищев), «красноречием  столь великий, что некоторые  ученейшие люди почтили его именем Российского Златоустого» (Н. И. Новиков).

Прокопович -- автор  многих трудов, среди которых особое место занимают «Правда воли монаршьей» и «Духовный регламент». Работы эти  явились своеобразной теорией обоснования  государственной политики. Прокопович был твердо убежден в том, что  общественное благополучие и стабильность может дать только наследственная монархия. Власть монарха для него -- это  воплощение суверенитета самого народа, который «отдал государю своему»  свои права. Государство обязано  обеспечивать мир, общественный порядок, истинное правосудие, развитие промышленности и торговли, необходимый уровень  образованности. Просвещение является важнейшим фактором совершенствования  общества, «всеобщая образованность улучшит нравы», преодолеет суеверие и невежество, «возвысит человеческое достоинство». В просветительской деятельности Прокопович ставил задачу распространения  тех наук, объектом которых является природа. Интерес к этим проблемам  объединил в кружке, называемом «Ученой  дружиной Петра I», ряд государственных  деятелей и мыслителей того времени. Они -- своеобразный «золотой фонд»  русской культуры, наиболее полно  сконцентрировавший идеи нового, «мирского», мировоззрения. Самым крупным мыслителем «Ученой дружины» был В. Н. Татищев.

Татищев считается  первым русским историком, но кроме  истории он занимался географией, философией, экономикой. Татищева называют «образованнейшим человеком», «одним из самых замечательных русских  людей XVIII века». Его биограф К. Бестужев-Рюмин  отмечал, что Татищев, уступая Ломоносову силою творческого гения, тем  не менее, должен занять равное с ним  место в историческом процессе. «Естествоиспытатель  Ломоносов стремился возвести к  общему философскому единству учение о природе, историк и публицист  Татищев стремился, со своей стороны, найти общее начало человеческого  общежития и человеческой нравственности» /4, с.434/. Таким началом Татищев  считает «естественное право», которое  основано на признании автономии  личности. Ни церковь, ни государство  не могут ослабить значения этой автономии. В сочинении «Разговор о пользе наук и училищ» Татищев настаивает на том, что «желание к благополучию в человеке, беспрекословно, от Бога вкоренено есть», что «естественный  закон» человеческой природы есть такой  же «божественный закон», как и  тот, который записан в священном  писании. Между ними нет, и не может  быть противоречий. Татищев считает  злоупотреблением церкви, если она  запрещает то, что «человеку законом  божественным определено». Отсюда закономерный для XVIII века вывод: церковный закон  может не совпадать с божественным и в таком случае государственная  власть должна ограничить закон церкви «пристойности ради». Иначе, церковь  подчинена контролю государства. Понятие  греха означает лишь совершение «вредных человеку» действий. Чтобы этого избежать, «надо познавать самого себя, надо вернуть уму власть над страстями» /2, с.92/. Татищев, блестящий знаток западной философии того времени, подчеркивает, что «истинная философия не грешна», она полезна и необходима, так как она дает «знания правил естественного закона».

Татищев явился представителем той части формирующейся  в XVIII веке русской интеллигенции, которая  внимательно следила за всем, что  происходит в Западной Европе, но стремилась к созданию национальной духовной культуры, далекой от церковного мышления. А. Д. Кантемир -- философ, поэт-сатирик, теоретик классического стихосложения и  дипломат. Он переводит работы французских  просветителей, дает популярное изложение  основ естествознания в труде  «Письма о природе и человеке». Но Кантемир интересен и своими знаменитыми  сатирами, осмеивавшими врагов науки, носителей невежества всех социальных групп, епископов и судей, «дворян  злонравных», правителей-временщиков. Порой эти обличения звучат очень  смело, и предвещают борьбу за равенство  и свободу, которой ознаменуется вторая половина века. Свой личный идеал  как писателя Кантемир определяет так: чистая совесть, беспристрастие, бескорыстие, изучение нравов, умение отличить вред от пользы.