Легальность и легитимность политической власти

Содержание

Введение

1. Легальность и легитимность политической власти

1.1              Понятие  легальность и легитимность

1.2              Легитимность в России

2. Особенности государственной власти

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Конституция РФ провозгласила цель построения правового государства, в котором господство права должно распространяться, прежде всего, на организацию и деятельность органов государственной власти.

Конституция РФ отражает опыт многих народов и поколений людей, осознавших не только положительное, но и отрицательное значение власти, ту опасность, которая таится в ней по отношению к человеку, к его правам и свободам. В связи с этим Основной закон страны, следуя сложившейся международной традиции конституционного обустройства общества, предусмотрел необходимость разделения государственной власти на относительно самостоятельные ее ветви, признал народ единственным источником власти, провозгласил права и свободы человека определяющим критерием деятельности органов государства и местного самоуправления. Но дееспособность власти во многом зависят от ее легитимности.

Легитимность означает согласие народа с властью, когда он добровольно признает ее право принимать решения, которые должны выполняться. От легитимности следует отличать легальность власти. Это юридическое понятие, означающее соответствие власти действующему позитивному праву.

Не все законы могут оцениваться населением как справедливые, наконец, законно избранная власть в случае невыполнения своих обещаний, неудачного экономического курса, приведшего к резкому падению уровня жизни, может утратить доверие со стороны общества. Идеальной легитимности (уровень 100% поддержки населением) не бывает. В любом обществе есть люди, нарушающие законы или относящиеся к власти апатично. В демократическом обществе может существовать оппозиция официальной власти. Следовательно, любая власть должна подтверждать свой авторитет, доказывать населению, что именно она в наибольшей степени соответствует его интересам.

В своей работе я использовала следующие источники: Ефимов В.И. «Власть в России»; Волков Ю. Г., Лубский А. В., Макаренко В. П., Харитонов Е. М. «Легитимность политической власти: Методологические проблемы и российские реалии»; Согрин В. «Политическая история современной России. 1985—1994: От Горбачева до Ельцина»; Дахин А.А. «Система государственной власти в России: феноменологический транзит» и др.

В работе – «Власть в России» Ефимов В.И. разграничивает принципы правового государства и принципы организации государственной власти.

Принципы правового государства классифицирует на принципы прав человека и принципы организации власти. Также рассмотрен вопрос организации государственной власти.

В работе «Легитимность политической власти: Методологические проблемы и российские реалии» ряд авторов - Волков Ю. Г., Лубский А. В., Макаренко В. П., Харитонов Е. М. раскрывают понятие легальность и легитимность политической власти. Здесь приведены конкретные исторические примеры легитимности власти. В работе также дана оценка легитимности  в России.

Автор Согрин В. в своей работе «Политическая история современной России. 1985—1994: От Горбачева до Ельцина» дает анализ политической обстановки в России 1985—1994 гг. В работе указаны причины кризисов легитимности в России и сделаны выводы об особенностях политической власти в России.

Цель контрольной работы: рассмотреть вопрос легальности и легитимности политической власти в России.

Задачи:

1.      Охарактеризовать легитимность политической власти в России

2.      Раскрыть особенности государственной власти.

1. Легальность и легитимность политической власти

1.1   Понятие  легальность и легитимность

Положение, при котором люди считают себя должными подчиняться, а власть считают имеющей право приказывать, называется легитимностью власти.

Другими словами, легитимность власти – это

а) признание власти населением;

б) принятие власти как правомерной и справедливой;

в) наличие у власти авторитета в глазах населения.

Легальность власти означает, что

а) власть имеет законное происхождение;

б) власть осуществляется посредством закона (а не путем произвола, насилия и т.п.);

в) власть сама подчиняется закону.

Отсюда видно, что легитимность и легальность власти – это близкие, но не тождественные понятия.

Легитимность – это этическая, оценочная характеристика власти (существующая власть является хорошей или плохой, справедливой или несправедливой, честной или нечестной и т.п.).

«Легитимностью» - это соответствие того или иного действия, той или иной политической фигуры ожиданиям всего народа, всего общества в целом. «Легитимность», в отличие от легальности, это не формальный закон, не четко сформулированная юридическая норма. Это совпадение личности правителя или какого-то его действия с тем, что ждет от него общество, требуют история, традиция, иногда чрезвычайные обстоятельства.

Легальность же – это юридическая и потому этически нейтральная характеристика власти.

«Легальность» — это строгое соответствие официально существующему закону. Если сопоставить какой-то конкретный политический или юридический случай с нормами закона, мы можем однозначно решить, легально это или нелегально. Если нечто не противоречит закону, то это легально. А если противоречит, то нелегально. Когда власть становится нелигитимной в глазах населения, возрастает вероятность противодействия этой власти.[2] Одной из распространенных в демократической практике форм сопротивления власти, выражения ей своего недоверия являются акции гражданского неповиновения как средство ненасильственной борьбы. Об эффективности этого средства свидетельствует, например, обретение в 1950 году Индией независимости в результате массовых кампаний неповиновения колониальным британским властям.

Разницу между легитимностью и легальностью можно понять на следующем примере. Правительство любого суверенного государства имеет право при определенных обстоятельствах начать военные действия против какой-то державы, тогда как никакие иные организации и инстанции в суверенном государстве такого решения принять не могут. Легально начать войну имеет право только правительство. Легальность подобного акта, когда он осуществляется в соответствии с прописанными и законодательно закрепленными процедурами, не подлежит сомнению.

Для того, чтобы политическая власть была успешной, она должна быть легитимной. Власть легитимна в том случае, если «управляемые» признают за ней право управлять. Юридически правовая законность свидетельствует о легальности власти.

1.2   Легитимность в России

Легитимация политической власти - взаи­мообусловленный процесс, с одной стороны, «самооправдания» и ра­ционального обоснования собственной власти со стороны «управляю­щих», с другой - «оправдания» и признания этой власти со стороны «управляемых».

В обществе всегда есть социальные груп­пы, не согласные с действующей властью, поэтому легитимность государственной власти не может носить всеоб­щего характера.[4]

Легитимность обладает свойством изменять свою интенсивность, т.е. характер и степень поддержки политической власти, поэтому мож­но говорить о кризисах легитимности. Под кризисами понимается та­кое падение реальной поддержки органов государственной власти или правящего режима в целом, которое влияет на качественное изменение их ролей и функций.         

В ка­честве основных источников кризиса легитимности правящего режима можно назвать уровень политического протеста на­селения, направленного на свержение режима, а также свидетель­ствующие о недоверии режиму результаты выборов, референдумов, плебисцитов. Эти показатели свидетельствуют о «нижней» границе легитимности, за которой следует распад действующего режима и даже полной смены конституционного порядка.

К факторам, опреде­ляющим ее «верхнюю» границу, т.е. текущее, динамичное изменение симпатий и антипатий к властям, можно отнести: функциональную перегруженность государства и ограниченность ресурсов властей, рез­кое усиление деятельности оппозиционных сил, постоянное нару­шение режимом установленных правил политической игры, неуме­ние властей объяснить населению суть проводимой им политики, широкое распространение таких социальных болезней, как рост пре­ступности, падение уровня жизни и т.д.

Особенностью кризиса легитимности государственной власти в России, является также утрата национально-го­сударственной идеи, или с тем, что эта идея переставала выполнять присущие ей функции: быть социально-интегрирующим фактором; служить оправданием существующего политического режима и социального порядка; формулировать консолидирующие цели общества.

В целом же урегулирование кризисов легитимности должно стро­иться с учетом конкретных причин снижения поддержки политичес­кого режима в целом или его конкретного института, а также типа и источника поддержки.

В качестве основных путей и средств выхода из кризисных ситуаций можно назвать следующие: эффективная политическая коммуникация власти и общества; усиление роли правовых методов достижения целей; уравновешенность ветвей власти; организация контроля со стороны гражданского общества за политической властью; укрепление демократических ценностей в обществе.

За последние двадцать лет произошел переход системы власти в России от советского состояния «мыслить от имени народа и для народа» к состоянию «мыслить от себя и в пределах своей юрисдикции». Т.е. власть становится самостоятельным фактором, а народ перестает быть единым социальным субъектом и преобразуется в гражданское общество. [5]

Однако, переход к такой ситуации произошел не сразу. У российской власти 1990-х гг. было достаточно много проблем с легитимностью, несмотря на появившиеся перспективы у населения обрести долгожданную свободу и повысить свой жизненный уровень.

Важным фактором легитимности явилось признание «мировым сообществом», «цивилизованными странами» того порядка, который создавался в постсоветской России. Этот порядок отличался распространением либеральных ценностей и рыночной экономики.

Поддержка западными странами такого курса воспринималось большинством населения как необходимое условие дальнейшего успешного развития.

Путь шоковой терапии, выбранный властью, большинством населения был принят как неприятный, но необходимый шаг. Легитимность политической власти и, прежде всего, Президента Б.Ельцина был достаточно высок, что позволяло власти проводить «болезненные» реформы. Согласно опросам общественного мнения осенью 1991 г. около половины россиян готовы были ради будущего процветания страны и изобилия потребительских товаров терпеть на начальном этапе преобразований и рост цен, и безработицу, и «временное» сни­жение уровня жизни. Лишь пятая часть опрошенных была настроена решительно против реформ правительства Е.Гайдара.[9]

Приступая к перестройке социальных отношений, политическая власть пыталось учесть патерналистский настрой населения, желавшего сохранить широкий круг социальных гарантий, и при этом удержаться в рамках либеральной традиции. Государство, по крайней мере, на уровне деклараций, стремилось быть одновременно и либеральным государством, и социальным с гигантской патронажной системой советского типа.

Однако, финансовых ресурсов у государства не хватало. Более того, по мере стремительного роста цен, проведения жесткой бюджетной и денежно-кредитной полити­ки и сворачивания социальных программ, приватизации, «обвально­го» сокращения производства, роста безработицы, резкого падения жизненного уровня значительной части населения легитимность политической власти падала, а к середине 1993 г. ее охватил системный кризис.

Кризис легитимности политической власти в современной Рос­сии вызван несколькими факторами: использованием реформаторами такой модели модернизации, которая ориентируется на положительные примеры других стран, без выяснения того, какие ценностные ориентации, духовные интенции людей скрываются за их достижениями;  проведением реформ на основе нормативистского, про­граммно-целевого подхода в управлении, слабо учитывающего социокультурные возможности управляемой системы;  ил­люзией о всесильности власти.

В начале 1996 г. рейтинг Президента Российской Федерации, ассоциированный в сознании россиян с выбранным политическим и социально-экономи­ческим курсом, достиг критически низкой отметки, что свидетельство­вало о кризисе легитимности государственной власти в стране. Однако, выбор социальных приоритетов экономического развития, «заве­рения» в верности курсу демократических реформ, кадровые переста­новки в верхних эшелонах государственной власти, осуществленные в ходе предвыборной президентской кампании 1996 г., и в значитель­ной степени антикоммунистический настрой значительной части рос­сийского электората позволил реформаторам совместно с центри­стами-государственниками удержаться у власти.[9]

Кризис легитимности политической власти в России с цивилизационной точки зрения был вызван кризисом этатизма и патернализма, как основных принципов нормативно-ценностного порядка, сливаю­щегося в российской цивилизации с государственностью.

В социальном плане кризис легитимности политической власти в России обусловлен, с одной стороны, скептицизмом и недовольством значительной части населения деятельностью государственной влас­ти, а также политических партий, представляющих конкретные груп­пы интересов; с другой стороны, слабостью самой власти, ее неспо­собностью эффективно решать актуальные проблемы современной российской действительности.

Падение легитимности политической влас­ти обусловлено двумя обстоятельствами: во-первых, тем, что государственная власть берет на себя гораздо больше обязательств, чем способна выполнить; а во-вторых, тем, что правительство и партии, особенно в ходе предвы­борных кампаний, дают гораздо больше обещаний, чем могут выпол­нить. Безответственность правительства, партий, политических лиде­ров ведет к разочарованию и скептицизму в массовом сознании, а сле­довательно, и к утрате политической властью легитимности.

Политическая власть в России, чтобы быть легитимной, должна соот­ветствовать в той или иной мере разным культурным типам: ар­хаическому - древнерусскому народному типу; традиционалистскому - православно-славянскому и общественно-социалистическому; совре­менному - либерально-западному типу культуры.

В современной России существует потребность в нравственной политике.

В стране складывается ситуация, когда в общественном мнении начинает пре­обладать представление о том, что все трудности, переживаемые стра­ной, напрямую связаны с нечестностью, обманом, коррупцией и во­ровством на всех этажах социально-политической иерархии, что подтверждается коррупционными скандалами во властных структурах.

Ряд обстоятельств по­буждает людей рассматривать политическую власть сквозь призму нравственных ценностей: низкий жизненный уровень  части населения, вызывающий дискомфорт, раздражение и озлобленность; уверенность в том, что политическая власть утрачивает способность что-либо изменить «сверху»; убежденность общества в непричастности к «бедам» и «неурядицам» в стране; наличие в обществе демагогических политических сил и деятелей, обличающих безнравственность политиков, находящихся у власти. Значительная часть населения в нашей стране начинает поворачи­ваться к идее «честности» власти как единственно возможному сред­ству наладить жизнь и навести порядок в стране.

Основной причиной неспособности власти выполнять свои общественные функции, является разрыв между властью и народом. Но этот разрыв происходит не только по причине власти, что является свидетельством одностороннего подхода. Власть становится такой, какой ее делает человек, исходя из своих потребностей, понимания сущности власти и соответствующих ожиданий от нее.

Власть должна управлять адекватно тем требованиям, которые предъявляются к ней в соответствии с динамичными и качественными изменениями современного мира. Россия переходит к новому этапу социальной самоорганизации, с возросшими требованиями к личности, государственным и общественным институтам.

Вследствие новых задач, система власти должна быть построена таким образом, чтобы не подавлять многообразие интересов в обществе, стремиться к согласию и солидарности всех его членов, а граждане должны проявлять толерантность друг к другу и взаимопонимание.

В большей мере легитимность политической власти в современ­ной России приобретена благодаря легальному способу формирова­ния властных институтов.

Таковыми стали президентские выборы 1996, 2000, 2004 гг., парламентские выборы 1993, 1995, 1999 и 2003 гг., в ходе которых в известной мере произошло дистанцирование должности от ее носителя, личного авторитета от авторитета долж­ности, ибо в сохранении должности Президента многим россиянам видится гарантия успешной реформации России.[6]

Государственная власть, нашедшая поддержку у населения страны, имеет шанс быть эффективной в своей политической, экономической и социальной деятельности, поскольку она пользуется поддержкой, авторитетом и не встречает противодействия в своем функционировании.

Другое направление легитимации связано не столько с постанов­кой и обоснованием «великих целей», сколько с поиском эффектив­ных способов решения насущных проблем российского общества. Предпринятые политической властью меры, связанные с реализацией национальных проектов, преодолением бедности, борьбой с коррупцией чиновников, повышением эффективности работы государственного аппарата, способствуют восстановлению ее легитимности. Но так как подобные инициативы исходят, как правило, от Президента, рейтинг доверия населения у которого стабильно высокий, то уровень легитимности других ветвей власти невысок.

Такую ситуацию можно объяснить разными основаниями легитимации.

Президентская власть как власть верховная легитимируется в основном культурным архетипом и соотносится, прежде всего, с нравственным идеалом.

Легитимность политической власти в современной России базируется, в первую очередь, на ожиданиях народа, связанных с личностью президента, установлением политической стабильности, демонстрацией власти своих шагов, направленных на повышение уровня жизни людей, постановке такой проблемы Президентом России, ускорением экономического развития страны, перераспределением денежных средств от богатых к бедным слоям населения, создание законодательной базы, необходимой для проведения этих преобразований в обществе, эффективной работе законодательной и исполнительной ветвей власти.

Такие шаги, подкрепленные реальными результатами, являются необходимым условием для признания со стороны граждан России права власти руководить государством.

2. Особенности государственной власти

Особенность цивилизационного развития России состоит в том, что доминантной формой социальной интеграции в ней выступает государственность, задающая единый для российского общества нормативно-ценностный порядок. Этот порядок представляет собой генерируемые государственной властью духовные основы национального единства или то, что в политической лексике получило название «национально-государственной идеи».

Государственная власть в России постоянно стремилась к трансформации исторического сознания и менталитета, пытаясь создать соответствующие структуры, оправдывающие ее деятельность. Такими доминирующими структурами стали прежде всего этатизм и патернализм, которые являются в известной степени универсальными в массовом сознании евразийского суперэтноса.

Этатизм: а) термин, употребляемый для характеристики государства как высшего результата и цели общественного развития; б) процесс усиления роли государства в экономической и политической жизни общества.

Патернализм – отеческая забота со стороны государства по отношению к своим гражданам.

Отношение к государственной власти в России обусловливается этатистским представлением о необходимости сохранения политического единства и социального порядка в качестве антитезы локализму и хаосу. И этот «этатистско-патерналистский» порядок является реальным основанием соединения разнородных национальных традиций и культур. Поэтому дуализм общественного бытия в России имеет иную природу, чем на Западе. Он выражается в первую очередь в таких конфликтных тенденциях, где одной из сторон всегда выступает универсальная и автономная государственность. Это — конфликт между государственностью и регионализмом, государственностью и национальными культурными традициями, государственностью и социальными общностями.

С этой точки зрения характер российского общества в отличие от западноевропейского определяется не столько соглашением подданных и государственной власти об обоюдном соблюдении законов, а молчаливым сговором об обоюдной безнаказанности при их нарушении. Поэтому в российской цивилизации, где стороны перманентно нарушали законы, государство выступало не «примиряющим», а «усмиряющим» началом, а подданные — «безмолвствующим большинством» или «бунтарями».Власть в обществе бывает различной. Ее можно рассматривать в зависимости от областей, в которых она проявляется. По этому основанию можно выделить такие разновидности власти, как экономическая власть, идейная власть, семейная власть, политическая власть.

одной из особенностей мобилизационного развития России было доминирование в ее истории политических факторов и, как следствие, гипертрофированная роль государства в лице центральной власти. Это нашло выражение в том, что правительство, ставя определенные цели и решая проблемы развития, постоянно брало инициативу на себя, систематически используя при этом различные меры принуждения, опеки, контроля и прочих регламентации.

Специфика состояла также в том, что особая роль внешних факторов вынуждала правительство выбирать такие цели развития, которые постоянно опережали социально-экономические возможности страны. Поскольку эти цели не вырастали органическим образом из внутренних тенденций ее развития, то государство, действуя в рамках старых общественно-экономических укладов, для достижения «прогрессивных» результатов прибегало в институциональной сфере к политике «насаждения нового сверху» и к методам форсированного развития экономического и военного потенциала.

Государственная власть в России играла в ее истории не только выдающуюся, но и парадоксальную роль – двойственность власти. С одной стороны, опираясь на целесообразную волю, власть выступала в качестве необходимого нормативно-регулятивного механизма управления обществом и в конечном счете превратила Россию в великую державу. С другой, — опираясь на злую силу, она перманентно прибегала к антигуманным средствам управления, приводившим к таким эксцессам в обществе, в ходе которых зачастую от имени народа уничтожались многие тысячи и даже миллионы людей. [4]

Другой парадокс состоял в том, что в России сама государственная власть, охваченная «демоном державности», становилась непосредственной причиной кризиса государственности и даже развала государства. За четыре столетия российская цивилизация пережила три национально-государственные катастрофы: в ходе первой «смуты» 1603—1613 гг. прекратили существование и династия Рюриковичей, и российская государственность; вторая «смута» 1917—1921 гг. покончила с монархическим государством и династией Романовых; результатом третьей «смуты» 1990-х гг. стал крах идео-партократической государственности и развал СССР.

Основой любой «державности» является ставка на силу и экспансию, при этом часто «державный» аппетит превосходит реальные возможности государства, что, в конце концов, подрывает силы нации и вызывает кризис государственности.

Суть российской автократии, охваченной «демоном державности», проявлялась в первую очередь в личности монархов и вождей.

Автократическая форма власти сильно зависит от случайных черт личности и поэтому легче разрушается. Опричные «беснования» и «юродство» Ивана Грозного, «мертвящий» консерватизм Николая I, иезуитство и «сатанинская» воля И. Сталина обозначили высшие точки развития российской деспотической державности и одновременно предопределили три великие катастрофы российской государственности.

Катастрофические срывы российской автократии свидетельствовали о том, что она, во-первых, не справлялась с историческими задачами, стоявшими перед Россией, и не находила адекватных ответов на вызовы истории; во-вторых, выбирала неверные внутренние и внешние политические цели и средства их достижения.

Общность политики государственной власти при Иване Грозном, Николае I и И. Сталине состояла в милитаризации государства, изоляционизме, недоверчивости и враждебности, прежде всего к Западу, поиске «врагов», духовном и физическом терроре, резком ухудшении жизни основной массы населения — крестьянства.

Гипертрофия «державности», деспотизма и насилия по отношению ко всем слоям общества были одинаковыми как при Иване IV, Николае I, так и при Сталине. «Державная» сила трех этих «самодержцев», с презрением относившихся к людям, не только подавляла личность и ее гражданское достоинство, но и приводила к социопсихическому надлому общества, сокращению его духовного и творческого потенциала, падению нравственности в народных низах. Изнемогая от произвола, народ озлоблялся и поднимался на кровавые бунты, сопровождаемые страшной жестокостью.

Крах государств во многом предваряется падением нравственности. Так и в российской истории социально-политическое оцепенение, потеря духовности, снижение морали в обществе, военные поражения, массовая оппозиционность к государственной власти, — все это приводило, в конечном счете, к катастрофе российской государственности. [5]

«Наследники» тиранов на престоле, продолжая линию на укрепление государственной власти и «державности», вместе с тем не решались, да и не могли уже это делать прежними методами. В России наступало время «мягкой» либерализации и «оттепели». В этих условиях одни «великодержавные наследники» (Б. Годунов, Александр II, Николай II, Н. Хрущев, Ю. Андропов, М. Горбачев) искренне стремились к «обновлению» страны, к улучшению условий жизни населения, но делали это на прежних основаниях, обрекая все свои благие намерения на неудачу. Другие (Федор Иоаннович, Василий Шуйский, Александр III, Л. Брежнев, К. Черненко), «чувствуя» опасность перемен, возвращали страну назад, демонстрируя в лучшем случае социальный консерватизм, а в худшем — политическое безволие и бессилие.

Паралич государственной власти сопровождался коррупцией, падением нравственности на всех этажах социальной иерархии, маразмом «державности», связанным с непомерными внешнеполитическими амбициями, дискредитацией самой власти. Не только общество в целом отказывало ей в поддержке, но и те социальные группы, интересы которых, как казалось власти, она выражает: в 1603—1613 гг. — служилое сословие; в 1917 г. — дворянство и буржуазия; в 1991 г. — рабочий класс.

Отчужденность общества и государственной власти, достигающая своего предела накануне кризиса российской государственности, во многом объясняет и то равнодушие, с которым российское общество воспринимает падение политических режимов, и ту способность русских людей отвернуться от власти в трудную для нее минуту, и ту их готовность проявить себя самым неожиданным и радикальным образом на крутых поворотах истории.

Как показывает исторический опыт, в тех странах, где государство контролировалось гражданским обществом, развитие шло по наиболее эффективному пути, и политические режимы оказывались наиболее стабильными, потому что при всех кризисах государственная власть могла надежно опереться на социальный фундамент в виде этого общества.

История России — это непрерывный процесс реформ, революций и перестроек, неизменно сопровождавшихся контрреформами и контрреволюциями. Эту «вечную стройку» в России, как правило, объясняют теорией «догоняющего развития», идеалы и ориентиры которого или задавались ушедшими вперед в технико-технологическом отношении странами Запада, или идеально сконструированными моделями желаемого устройства общества.