Ленинская концепция строительства социализма в СССР и борьба вокруг нее после смерти Ленина

Оглавление

с.

Введение

С современной общепринятой точки зрения идея построения социализма является утопичной и нереальной. Между тем под лозунгом строительства социализма в СССР была проведена модернизация, создана мощная экономическая система с высоким уровнем общественных гарантий, а само государство - «советская империя» - стало сильным в военном и политическом отношении, уважаемым на международной арене.

В настоящее время  существуют самые различные оценки того, был ли построен в Советском  Союзе социализм, и если да, то насколько  точно он соответствовал теоретическим  положениям марксизма-ленинизма и их последователей. Неоднозначность оценок строительства социализма в СССР и необходимость использования накопленного опыта строительства экономики для современной России определяют актуальность темы исследования.

Цель работы – проанализировать теорию и практику строительства социализма в СССР.

Для реализации поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

- рассмотреть ленинскую концепцию строительства социализма в СССР и борьбу вокруг нее после смерти Ленина;

- раскрыть особенности индустриализации СССР, показать ее результаты и последствия;

- исследовать ход, итоги уроки коллективизации сельского хозяйства.

1. Ленинская концепция строительства социализма в СССР и борьба вокруг нее после смерти Ленина

С самого начала своей  сознательной жизни В.И.Ленин стал убежденным сторонником революционного марксистского учения о преобразовании мира, о великой миссии рабочего класса.

Творчески развивая марксизм, В.И.Ленин теоретически открыл возможность  прорыва цепи мирового империализма в слабом звене, обосновал возможность первоначальной победы социализма в одной или немногих странах. Под руководством В.И.Ленина и ленинской партии рабочий класс России в союзе с крестьянством в 1917 году претворили теоретическую возможность такой работы в реальную Великую Октябрьскую социалистическую революцию, опровергнув оппортунистические доводы меньшевиков, в том числе и Плеханова о невозможности ее победы в отдельно взятой стране.

С твердой, научно-обоснованной уверенностью В.И.Ленин утверждал, что  в нашей стране есть все необходимые и достаточные возможности для построения полного социалистического общества. В.И.Ленин отчетливо видел и предлагал следующие основные пути и направления строительства социализма в стране после победы  социалистической революции:

- социалистическая индустриализация страны;

- первоочередное и быстрое развитие тяжелой промышленности;

- кооперирование крестьянства;

- механизация сельского хозяйства;

- культурная революция.

 Вместе со своими  соратниками – революционерами  - учеными, руководителями партии и правительства В.И.Ленин развернул после победы Великой Октябрьской социалистической революции огромную организаторскую и политическую деятельность по разработке и   выполнению стратегического плана строительства социализма в России и СССР. 
В.И.Ленин прекрасно понимал, что в условиях жесточайшей классовой борьбы внутри страны и с мировым капитализмом, в условиях экономической блокады молодого социалистического государства оно должно рассчитывать в выполнении этой исторической задачи на собственные силы. Враги внешние и внутренняя контрреволюция делали все, чтобы социализма в России не было. Они всеми силами пытались в зародыше задушить молодую Советскую социалистическую державу  и не допустить ее укрепления и развития  в исторической перспективе.

В.И.Ленин убедительно  доказал, что империализм как  высшая и последняя ступень развития капитализма в силу объективных  законов развития истории идет к  своему закату, хотя и может еще  причинить немало бедствий человечеству. В конце своего жизненного пути В.И.Ленин твердо заявил, что «окончательная победа социализма над капитализмом в мировом масштабе вполне и безусловно обеспечена. Никакие усилия его защитников не в состоянии повергнуть вспять прогрессивный ход истории».  

Последние, предсмертные, ленинские статьи и письма, в которых он продолжил разработку концепции построения социалистического общества в советской стране, получили в дальнейшем название «Политическое завещание» («Завещание») Ленина. В их состав входят как опубликованные, так и неопубликованные при его жизни работы. К числу последних — и наиболее часто цитируемых — относятся диктовки от 24 и 25 декабря 1922 г. (так называемые «характеристики») и 4 января 1923 г. («добавление» к ним). Именно эти материалы, неопубликованные при жизни Владимира Ильича по причине официального партийного запрета, называют «Письмом к съезду». Впервые вышеуказанное «Письмо», а также текст статьи «К вопросу о национальностях или об "автономизации"» были напечатаны для всеобщего ознакомления в журнале «Коммунист» в 1956 г.

Пожалуй, никакой другой вопрос советской истории не подвергался  таким искажениям и фальсификации, создав вокруг себя целую систему  мифов, как вопрос о так называемом ленинском политическом завещании. Он и сегодня, имея важное значение в политической и идеологической борьбе по вопросу о путях развития социалистической революции в России, продолжает быть объектом толкований со стороны историков, политологов, публицистов как у нас в стране, так и за рубежом.

Судьба историографии, посвященной «Завещанию» В.И.Ленина, симптоматична и поучительна. Поскольку ленинское «Завещание» активно использовалось (и используется) в политической борьбе, то достижения и недостатки в его изучении определялись не столько усилиями историков, сколько влиянием политики, ставящей себе на службу историческую науку. Интересами противоборствующих сторон были продиктованы и основные политические концепции и их историографические версии. Первыми, в ходе внутрипартийной борьбы середины 20-х годов, возникли троцкистская и противостоящая ей сталинская политические концепции. Каждая из них рассматривала проблематику ленинского «Завещания» через призму острой политической борьбы по вопросам строительства социализма в 20—30-е годы в Советском Союзе.

Сталинская политическая концепция начала формироваться в выступлении И.В. Сталина на секции съезда РКП(б) по национальному вопросу и получила развитие в ряде других документов и выступлений 1923—1927 гг., в которых были затронуты принципиальные вопросы ленинского «Завещания», а также некоторые вопросы личных взаимоотношений В.И. Ленина, И.В. Сталина, Л.Д.Троцкого и др.

Сталинская концепция  не получила серьезной научной разработки ни в советской историографии, ни в зарубежной. Для представляющей ее литературы было характерно наличие  многих недоговоренностей, умолчаний даже по сравнению с тем, что имелось в выступлениях и документах самого И.В. Сталина о фактах, бывших в свое время широко известными не только партийному активу, но и более широким кругам общественности. Защищать сталинскую концепцию оказалось и некому по причинам конъюнктурно-политическим, и невозможно как из-за присущей ей декларативности, неразвитости аргументации, так и по причине отсутствия доступа к необходимым документам.

Троцкистская концепция, антисталинская, по своей персональной заостренности, по существу, была антиленинской, антибольшевистской. Она начала формироваться и пропагандироваться немного ранее сталинской — в письменных выступлениях Л.Д. Троцкого накануне ХП съезда РКП(б), получила развитие в выступлениях Троцкого во время внутрипартийной дискуссии в 1923—1927 гг.

Данная концепция возникла в ходе внутрипартийной борьбы, обслуживала  ее интересы, а поэтому охотно использовалась всеми участниками ее — Зиновьевым, Каменевым, Бухариным и др.

Поскольку основное внимание Троцкий сосредоточивает на использовании проблематики «Завещания» для критики Сталина, слабую проработку получили сюжеты, которые не давали для этого материала. Кроме того, содержание его воспоминаний менялось со временем довольно сильно, что превращает их в такой исторический источник, в котором историку трудно или невозможно обрести надежную опору. К тому же Троцкий вольно обращался с текстами «Завещания», то давая расширительные трактовки тем или иным положениям, то, наоборот, сужая их, искажая смысл с помощью аналогий, синонимов и пр. В отличие от сталинской концепции троцкистская не обезличена, представляющие ее работы «населены» политическими деятелями, что привлекает к ней внимание. Другое дело, что как сами личности, так и отношения между ними чаще всего представляются в искаженном свете.

Основные положения  троцкистской концепции можно свести к следующему. Выдвижение Сталина  на почти техническую, не имевшую  самостоятельного политического значения должность генерального секретаря  ЦК РКП (б) произошло вопреки воле Ленина, который, однако, не выступил против достаточно решительно и уступил домогательствам Зиновьева и некоторых других членов Политбюро. Усиление политической власти Сталина в результате политических интриг произошло в период обострения болезни Ленина летом 1922 г. и неожиданно для Ленина. Несмотря на то что у Ленина и Троцкого бывали разногласия и острые споры по отдельным важным вопросам социалистической революции, Ленин видел в нем политически наиболее близкого себе человека, которого к тому же выделял среди других членов ЦК РКП(б) как наиболее способного. В решающих вопросах социалистического строительства Ленин всегда либо был вынужден признать правоту Троцкого и идти навстречу ему (например, в вопросах реорганизации Госплана, Рабоче-крестьянской инспекции), либо видел в нем единственную надежду и опору (например, в вопросе о монополии внешней торговли, национально-государственного строительства, борьбы с бюрократизмом, «секретарским режимом» в партии, борьбы со Сталиным и т.д.). Не доверяя Зиновьеву, Каменеву, Бухарину, все более разочаровываясь в Сталине как генеральном секретаре ЦК РКП(б) и желая снять его с этой должности, Ленин в то же время стремился обеспечить Троцкому руководящее положение в партии и государстве. Именно в этом состоял сокровенный смысл его «Политического завещания». Показательно, что для троцкистской историографической концепции характерно отсутствие интереса к позитивной программе развития социалистической революции, изложенной Лениным в последних письмах и статьях.

2. Форсированная индустриализация страны, ее результаты и последствия

В декабре 1925 г. на XIV съезде партии был принят курс на индустриализацию страны. Утверждалась сталинская концепция: свертывание НЭПа, усиление роли государства в развитии экономики, ужесточение дисциплины, форсированное развитие тяжелой промышленности, использование деревни как поставщика средств и рабочей силы для нужд индустриализации.

Была поставлена амбициозная цель — в минимальный срок «нагнать, а затем превзойти» уровень индустриального развития передовых капиталистических стран. В качестве источников индустриализации назывались накопления государственной промышленности, бюджетное перераспределение средств из других отраслей в пользу строительства тяжелой индустрии и привлечение сбережений населения через займы. Заметную роль среди источников индустриализации играли доходы от экспорта сельскохозяйственной продукции (зерно) и сырья, в основном леса и нефти (только за 1926—1929 гг. экспорт вырос в цене более чем на 70%), а также от продажи алкоголя. Государственные займы также составляли значительную часть бюджета СССР (в 1927/28 г. — 10%).

Отличительной особенностью первого  этапа индустриализации было сочетание  восстановительных процессов в  промышленности с развертыванием нового строительства по планам ГОЭЛРО.

Всего в первые годы индустриализации начато строительство более 600 новых  промышленных предприятий, на многих старых проводилась коренная реконструкция, почти равная новому строительству. Все это позволило поднять  удельный вес промышленного производства (в сравнении с аграрным) с 36% в 1926 г. до 48% — в 1928-м. Начался процесс превращения страны из аграрной в индустриальную.

Основой первого пятилетнего  плана стала обширная строительная программа. Новое строительство поглотило безработицу (1365 тыс. человек на 1 октября 1928 г.) и аграрное перенаселение (около 9 млн человек — по оценкам на середину 20-х гг.). В 1931 г. была закрыта биржа труда и торжественно провозглашено отсутствие и недопущение впредь безработицы. С 1927 по 1930 г. в СССР было сдано в эксплуатацию 323 новых предприятия. В одном только 1931 г. введено в строй 518 первенцев отечественной индустрии (по одному-два в день). Создавались новейшие по тем временам промышленные комбинаты с десятками производств — автомобильные и тракторные, заводы тяжелого машиностроения, электростанции, металлургические и химические комбинаты. Однако удвоения и утроения темпов промышленного развития (по сравнению с запланированными) не получилось. К примеру, чугуна в СССР в 1928 г. было произведено 3,3 млн т, в 1932 г. планом предусматривалось поднять производство до 10 млн, а по «поправкам» Сталина до 15—17, фактически же произведено 6,1 млн т. По тракторам были аналогичные цифры (тыс. штук): 1,8, 53, 170 и 50,8; по автомашинам — 0,8, 100, 200 и 23,9.

Искусственное взвинчивание темпов роста  промышленности привело к серьезному нарушению баланса между отраслями. Распыление ресурсов на строительство  не предусмотренных планом объектов не могло быть компенсировано только энтузиазмом строителей нового общества. Новостройки создавались в тяжелейших условиях: не хватало механизмов, строительных материалов, инженеров и техников. Однако большевикам удалось создать обстановку вдохновенного труда. Строители, воодушевлявшиеся мечтами через четыре года преобразить новостройки в «город-сад», жили в наскоро построенных бараках и землянках, скудно питались, не имели подобающей одежды. Тем не менее новые заводы строились в невиданно короткие сроки. В июне 1930 г. был введен в действие Сталинградский тракторный завод, построенный за 11 месяцев, в январе 1932 г. опубликован рапорт о вводе в строй Нижегородского автомобильного завода, построенного и смонтированного за 17 месяцев.

Большой проблемой оказалось освоение новых предприятий. За пятилетку  численность рабочих в стране более чем удвоилась (в 1928 г. в промышленности, строительстве и на транспорте было 4,6 млн рабочих, в 1932 г. — 10 млн), но многим из них катастрофически не хватало квалификации: вчерашние строители и землепашцы с трудом осваивались с непривычной заводской техникой. Запускать новые предприятия помогали специалисты из других стран. Немаловажное значение имели вновь используемые материальные стимулы (индивидуально-целевая оплата труда, премии за сэкономленное сырье, материалы, инструменты). В последующем возобновилось движение хозрасчетных бригад, поощрялся труд ударников; обеспечена была поддержка движению за передачу передовыми рабочими своего опыта молодежи и отстающим.

Индустриализации СССР «помогал»  совпавший с советской пятилеткой мировой экономический кризис, начавшийся в «черный четверг» 24 октября 1929 г. с обвала курса акций на нью-йоркском рынке ценных бумаг. Кризис длился до 1933 г., когда падение производства несколько приостановилось и он перешел в фазу депрессии. В условиях кризиса запреты на продажу стратегических товаров было трудно контролировать, Советский Союз имел практическую возможность закупать оборудование, приглашать на работу специалистов и квалифицированных рабочих.

В ходе индустриализации осуществлялась реорганизация управления промышленностью. Начало ей положило принятое в сентябре 1930 г. постановление ЦК ВКП(б) «О мерах по упорядочению управления производством и установлению единоначалия». Совершенствовалась система ВСНХ, однако с расширением производства он становился все более громоздким и малоэффективным. Поэтому в январе 1932 г. был преобразован в наркоматы: тяжелой промышленности, лесной и легкой.

Достигнутые в экономике успехи позволили уже в январе 1933 г. объявить о выполнении пятилетки за 4 года и 3 месяца. В строй действующих за это время вступили 1500 крупных предприятий. Значит, в стране каждый день вводилось в действие новое предприятие. Удельный вес производства средств производства в валовой продукции промышленности поднялся до 53% в 1932 г. против 39,5% — в 1928-м. За пятилетку заново созданы тракторостроение, автомобильная промышленность, станкостроение, авиационная промышленность, современное сельскохозяйственное машиностроение, мощная черная металлургия. По объему всей промышленной продукции к концу пятилетки СССР занял 2-е место в мире и 1-е в Европе. Что касается легкой промышленности и производства сельскохозяйственной продукции, то итоговые показатели их прироста за пятилетку оказались ниже запланированных. Производство хлопчатобумажной ткани составляло 59%, шерстяной — 34% от уровня 1928 г.

С учетом опыта 1-й пятилетки  тактика претворения в жизнь  форсированной индустриализации на новом этапе была изменена. Искусственного взвинчивания темпов уже не наблюдалось. В целом плановые задания 2-й пятилетки (1933—1937), принятые на XVII съезде партии, оказались более взвешенными по сравнению с первоначальными (намечены XVII партконференцией в феврале 1932 г.). Выступающие на съезде предлагали отказаться от излишне централизованного планирования и предоставлять большую инициативу местным органам власти; говорили о роли хозрасчета, отрицательных последствиях чрезвычайщины. В окончательном варианте план был одобрен на заседании ЦИК и СНК СССР в ноябре 1934 г.

Как и предыдущая, пятилетка  была объявлена выполненной досрочно — за 4 года и 3 месяца. Основные усилия в этот период подчинялись задаче завершения технической реконструкции народного хозяйства, завершению строек и освоению новых предприятий. За 1933—1937 гг. в различных регионах СССР возведено 4,5 тыс. новых заводов, фабрик, шахт, электростанций (каждый день в строй действующих вступало в среднем три новых предприятия). По сравнению с 1932 г. основные производственные фонды страны выросли в 2,2 раза. Гордостью советских людей надолго стали автогиганты в Москве и Нижнем Новгороде, Турксиб, Ростсельмаш, Сталинградский, Харьковский и Челябинский тракторные заводы; Днепрогэс, Кузнецкий и Магнитогорский металлургические комбинаты, Московский станкостроительный, Уральский завод тяжелого машиностроения, Березниковский и Соликамский химические комбинаты, первые в мире Ярославский и Воронежский заводы синтетического каучука, город Комсомольск-на-Амуре, Новокраматорский машиностроительный завод в Донбассе, Чимкентский свинцовый завод, каналы Беломорско-Балтийский и имени Москвы, первая очередь Московского метрополитена.

В крупнейшие центры промышленного  развития превращались бывшие национальные окраины, где реконструкция народного хозяйства проводилась более высокими темпами, чем в РСФСР. Заработали крупный моторный завод в Уфе, текстильные и трикотажные комбинаты в Ташкенте, Бухаре, Баку. Крупным районом цветной металлургии, добычи угля и химической промышленности стал Казахстан. В Башкирии и Татарии, между Волгой и Уралом, возник новый крупный район нефтедобычи. Карелия и Коми стали крупными поставщиками лесоматериалов, Якутия — золота.

К концу 2-й пятилетки  техническая реконструкция СССР была в основном завершена. Неимоверным напряжением сил всего населения обеспечивался постоянный рост промышленного производства, в среднем на 17% за год. За пятилетку оно в целом выросло на 120% (группа «А» — на 139, группа «Б» — на 99%). Станочный парк машиностроения в 1937 г. состоял на 75% из новых станков отечественного и зарубежного производства. Введенные в строй заводы тяжелого машиностроения начали производить полные комплекты сложного оборудования для предприятий черной металлургии, ранее ввозимого из-за рубежа. Прекратился импорт паровозов и вагонов, тракторов и врубовых машин, паровых котлов, молотов, прессов, подъемно-транспортного оборудования. По производству валовой продукции в некоторых отраслях СССР обогнал Германию, Великобританию, Францию или вплотную приблизился к ним. Однако он еще весьма значительно, до 5 раз, отставал от этих стран по производству продукции на душу населения.

Расширение строительства  и промышленного производства в  годы 2-й пятилетки не потребовало  столь же масштабного увеличения численности рабочих. За 1932—1937 гг. их ряды выросли с 10 до 11,7 млн человек. Костяком рабочего класса СССР были промышленные рабочие. В 1-й пятилетке их численность увеличилась на 93%, во 2-й — на 32%. Они составляли 34—38% всех рабочих и 27— 30% от общего числа рабочих и служащих страны.

Государство много сделало  для повышения культурно-технического уровня рабочего класса. Практически  все рабочие за годы 2-й пятилетки  без отрыва от производства прошли через школы и курсы повышения квалификации. Производительность труда, выросшая за 1-ю пятилетку, по официальным данным, на 40%, в годы 2-й пятилетки увеличилась на 82%.

Высокие темпы промышленного  развития были достигнуты в том числе  и за счет низкого стартового уровня, а также командно-приказных методов руководства. Целям форсированной индустриализации отвечало массовое использование дешевой рабочей силы и энтузиазма масс, воодушевленных утопической идеей строительства бесклассового, изобильного общества. Большую роль сыграли различные формы социалистического соревнования.

3. Коллективизация сельского хозяйства: ход, итоги, уроки

Основные экономические  показатели сельского хозяйства  в 1925—1928 гг. превосходили показатели предреволюционной  России. Валовой аграрной продукции  в стране производилось на 18-20% больше по сравнению с 1913 г. Однако три четверти посевных работ в стране велось ручным способом; до половины зерновых убиралось косой и серпом, обмолачивалось цепом и другими примитивными орудиями. Низкая урожайность и частые недороды, суровые природные условия усугубляли ситуацию. Товарного хлеба (для города) деревня производила на 30% меньше, чем до революции. Число крестьянских хозяйств достигло максимума в 1927 г. — 25 млн против 21 млн в 1916 г. Основную их массу составляли бедняцко-середняцкие хозяйства, производившие зерно в основном для собственного потребления. На фоне роста промышленности нерентабельность мелкого крестьянского производства проявлялась все отчетливее. Надежды на улучшение связывались с переводом мелких хозяйств на рельсы крупного производства.

Резолюция XV съезда партии (декабрь 1927 г.) «О работе в деревне» призывала «широко развернуть пропаганду необходимости и выгодности для  крестьянства постепенного перехода к  крупному общественному сельскому  хозяйству». Начавшаяся индустриализация открывала возможность для подготовки материально-технической базы преобразования сельского хозяйства, расширяя поставку тракторов, прицепных машин и орудий.

Подготовке массовой коллективизации способствовали простейшие формы кооперации. В кооперативы (сбыто-снабженческие, ТОЗы — товарищества по совместной обработке земли и др.) к осени 1922 г. объединено около трети крестьянских хозяйств, а в 1929 г. — более 55%. Однако в колхозы (высшую форму кооперации) к июню 1929 г. было вовлечено лишь 3,9% крестьянских хозяйств. Большевики были полны решимости добиться массовой коллективизации в кратчайший срок.

Коллективизация крестьянства (80% населения страны) была призвана не только интенсифицировать труд и  поднять уровень жизни на селе. Она облегчала перераспределение средств и рабочей силы из деревни в город. Предполагалось, что получать хлеб из сравнительно небольшого числа работающих по плану колхозов (коллективные хозяйства) и совхозов (государственные сельскохозяйственные предприятия) будет значительно легче, чем от 25 млн распыленных частных производителей. Именно такая организация производства позволяла максимально концентрировать рабочую силу в решающие моменты земледельческого цикла работ. Для России это было всегда актуально и делало крестьянскую общину «бессмертной». Массовая коллективизация обещала также высвободить из деревни рабочую силу, необходимую для строительства и промышленности.

Для государственного управления процессом коллективизации и  сельскохозяйственного производства в ноябре 1929 г. создан Народный комиссариат земледелия СССР.

Старт форсированной  коллективизации дан 5 января 1930 г. постановлением ЦК ВКП(б) «О темпах коллективизации  и мерах помощи государства колхозному строительству».

Пятилетний план по коллективизации был выполнен в январе 1927 г., когда в колхозах числилось свыше 20% всех крестьянских хозяйств. Но уже в феврале «Правда» ориентировала читателей: «Наметка коллективизации — 75% бедняцко-середняцких хозяйств в течение 1930/31 года не является максимальной». Угроза быть обвиненными в правом уклоне из-за недостаточно решительных действий толкала местных работников на разные формы давления в отношении крестьян, не желающих вступать в колхозы.

Резкому обострению ситуации способствовало принятое 30 января 1930 г. постановление Политбюро ЦК «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Оно отменяло действие принятого ранее закона об аренде и применении наемного труда, предписывая конфисковать у кулаков средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия по переработке продукции, продовольственные, фуражные и семенные запасы.

Раскулачивание стало  мощным катализатором коллективизации  и позволило уже к марту 1930 г. поднять ее уровень в стране до 56%, а по РСФСР — 57,6%.

Нежелание работать в  «уставных» колхозах резко усилило  поток крестьян, перебиравшихся в  города. Неконтролируемую миграцию была призвана упорядочить введенная  в декабре 1932 г. система паспортов  и прописки. Колхозники могли получать паспорта только с согласия правления колхоза.

Коллективизация сопровождалась разгромом экономической науки. Был многократно усилен нажим  на церковь. Уже к началу 1931 г. было закрыто около 80% всех сельских храмов страны. Значительная часть духовенства  попала в разряд «раскулаченных».

Все это не могло не вызвать ответных мер отпора, в  том числе с оружием в руках. По данным ОГПУ, за январь—апрель 1930 г. произошло 6117 выступлений, насчитывавших 1755 тыс. участников. Другим следствием спешки и административного произвола стал массовый стихийный забой скота. Власть была вынуждена пойти на уступки. 2 марта 1930 г. в «Правде» одновременно с Примерным уставом сельскохозяйственной артели появилась статья Сталина «Головокружение от успехов», осуждавшая «перегибы». Вслед за этим, 14 марта, было принято постановление ЦК ВКП(б) «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении», требовавшее прекратить практику принуждения, не допускать перевода сельхозартелей на устав коммуны.

К августу 1930 г. в колхозах осталось 21,4% крестьянских хозяйств, т. е. на уровне заданий пятилетки. Погоня за темпами принесла огромный вред. Однако осенью того же года колхозное наступление возобновилось. К июню 1931 г. колхозы объединили 53% всех крестьянских хозяйств.

Хозяйственные результаты исключительно благоприятного по погодным условиям первого колхозного года были обнадеживающие: колхозы дали стране около трети валовой и товарной продукции, доходы колхозников были выше, чем у единоличников. Однако в целом коллективизация и раскулачивание подорвали производительные силы деревни. Поголовье скота в стране за пятилетку сократилось почти наполовину.

О хозяйственных результатах  коллективизации в годы пятилетки  можно судить по следующим цифрам. Объем сельскохозяйственного производства в 1932 г. составлял 73% от уровня 1928 г., животноводческой продукции — 47%. В то же время «товарность» сельскохозяйственного производства повысилась с 15% накануне коллективизации до 36—40% во 2-й и 3-й пятилетках. В 1930 г. собрано 84 млн т зерна, в 1931 г. — 70, в 1932 г. — 67, в 1933 г. — 68 млн т. Заготовки хлеба государством с 10,8 млн т в 1928 г. и 16,1 млн т в 1929-м выросли до 23,3 млн т в 1933 г. Разница цифр означает, что для внутреннего потребления в деревне хлеба оставалось все меньше и меньше. Значительная часть заготовленного зерна направлялась на экспорт, закупку крайне необходимого промышленного оборудования за границей. За годы 1-й пятилетки было вывезено 12 млн т зерна, в 1928 г. — 4,8, в 1931 г. — 5,1, в неурожайном 1932 г. — 1,8 млн т.

Начало 2-й пятилетки в деревне связано с преодолением трудностей и провалов, порожденных ошибками предыдущего этапа коллективизации. В целях укрепления колхозного строя и усмирения деревни в январе 1933 г. партия приняла решение о создании чрезвычайных органов управления — политотделов МТС и совхозов, наделенных огромными правами.

В 1933—1935 гг. власть сумела добиться выполнения поставок хлеба  каждой республикой, краем и областью. Экспорт зерна был сокращен. Тогда же стали прибегать к дополнительным государственным закупкам сельхозпродукции по заготовительным ценам, которые были на 25—30% выше плановых. Благодаря этому объем дополнительных хлебозаготовок увеличился с 4,1 млн ц в 1933 г. до 33,6 — в 1934-м. Часть хлеба государство получало от колхозов в виде натуральной оплаты за работу МТС. С 1933 по 1935 г. эти поступления выросли в структуре хлебозаготовок с 15,5 до 25,4%. Однако перелом ситуации в деревне и улучшение продовольственного снабжения населения городов в основном определялись расширением поставок техники в сельское хозяйство. К концу 1-й пятилетки тракторным инвентарем обрабатывалось 22% пашни, к концу 2-й — до 60%. Снабжение деревни машинами осуществлялось главным образом через МТС.