Личность. Проблемы свободы и ответственности. 2

Личность. Проблемы свободы и ответственности

Человек – особое существо, явление природы, обладающее, с одной стороны, биологическим началом (приближающим его к высшим млекопитающим), с другой стороны, духовным — способностью к глубокому абстрактному мышлению, членораздельной речи (что отличает его от животных), высокой обучаемости, усвоению достижений культуры, высокому уровню социальной (общественной) организации.

Личность – это врожденные качества человека, развитые и приобретенные  в социальной среде, совокупность знаний, навыков, ценностей, целей.

В момент рождения ребенок еще не личность. Он всего лишь индивид.

Индивидом называется человек как представитель вида, продукт филогенетического и онтогенетического развития.

Чтобы стать личностью, человек  должен пройти определенный путь развития. Непременным условием этого развития являются: биологические, генетически заданные предпосылки; наличие социальной среды, мира человеческой культуры, с которым ребенок взаимодействует.

Каждая личность обладает совокупностью внутренних качеств, свойств, которые составляют ее структуру.

Личность не только объект общественных отношений, но и субъект, т. е. является деятелем общественного развития. Вступая в отношения с людьми, личности творят историю, но творят ее не по произволу, а по необходимости, под воздействием объективных общественных закономерностей.

Личность – существо сознательное, она может выбирать тот или  иной образ жизни.

Индивидуальность – это личность в ее своеобразии. Когда говорят об индивидуальности, то имеют в виду оригинальность личности. Обычно словом «индивидуальность» определяют какую-либо главенствующую особенность личности, делающую ее непохожей на окружающих.

Индивидуальность может проявляться  в интеллектуальной, эмоциональной, волевой сфере или сразу во всех сферах психической деятельности. Оригинальность интеллекта состоит в способности видеть то, что не замечают другие, в особенности переработки информации, т. е. в умении ставить проблемы и решать их. Своеобразие чувств может заключаться в чрезмерном развитии одного из них (интеллектуального или морального), в большой подвижности эмоций. Особенность воли проявляется в силе воли, удивительном мужестве или самообладании. Оригинальность может состоять в своеобразном сочетании свойств конкретного человека, придающем особый колорит его поведению или действиям.

Индивидом рождаются, личностью становятся, индивидуальность отстаивают.

Классическая древность знала  личную свободу только как противоположность рабству; всякий, не находившийся в состоянии рабства, этим самым признавался свободным, хотя его свобода подвергалась очень значительным стеснениям со стороны государства. Занятые борьбой за политическую свободу, древняя Греция и Рим вовсе не стремились к свободе личности в современном смысле этого слова, т. е. к независимости ее от вторжений государства в область чисто личной жизни.

Средние века, заменившие власть государства  властью католической церкви, не содействовали  развитию гражданской свободы, и  личность по прежнему осталась бесправной. Только в новое время возникло стремление отграничить такую сферу для человеческой личности, куда вовсе не может вторгаться государство.

Жизнь, развитие, воспитание в обществе — ключевое условие нормального развития человека, развития в нем всевозможных качеств, превращения в личность.

Проблема свободы и  ответственности современной целостной  личности

Свобода (Freedom) - одна из основных категорий  социальной философии, характеризующих  сущность человека и его бытие. Она  предполагает возможность личности мыслить и поступать в соответствии со своими представлениями и желаниями, а не вследствие внешнего принуждения. Это понятие прошло в истории философской мысли длительную эволюцию - от «отрицающей» (свобода «от») до «утверждающей», «положительной»

(свобода «для») трактовки. «Философия свободы человека была предметом размышлений   

Канта и Гегеля, Шопенгауэра и  Ницше, Сартра и Ясперса, Бердяева и  Соловьева. Свобода рассматривалась  в соотношении с необходимостью («познанная необходимость»), с произволом и анархией, с равенством и справедливостью».

Диапазон  понимания этого понятия чрезвычайно  широк - от полного отрицания самой  возможности свободного выбора (в  концепциях бихевиоризма) до обоснования  «бегства от свободы» (Э. Фромм), в условиях современного цивилизованного общества.

«Уже в этике Аристотеля, насколько  можно судить, понятие eleutheria, то есть «свобода», означает свободу от внешнего принуждения, причем в двойственном смысле: и как свободу от тирании, (что естественно для раннеэллинистического  мыслителя, каким был Аристотель), в том числе и от тирании его же собственного ученика Александра Македонского, и как свободу от влияния своих собственных аффектов».

Упрощенчески материалистическое понимание свободы воли человека, связывающее его только с необходимостью, даже познанной, фактически лишает человека этой свободы. Французский философ П. Гольбах отмечал: «во всех поступках человек подчиняется необходимости... его свобода воли есть химера»... Действительно, если все однозначно необходимо, если нет случайностей, возможностей, если человек действует как автомат, то не остается места для свободы».

П.В. Алексеев и А.В. Панин предлагают иную, противоположную первой, трактовку  свободы. Свобода, считают они, это  «высшая форма самодетерминации и самоорганизации материи, проявляющая себя на социальном уровне ее движения».

Однако существуют и другие точки  зрения на данную проблему. И. Кант пишет, что «свободу должно предполагать как  свойство воли всех разумных существ. ...каждое существо, которое не может  поступать иначе, как руководствуясь идеей свободы, именно поэтому в практическом отношении действительно свободно, т.е. для него имеют силу все законы, неразрывно связанные со свободой, точно так же как если бы его воля, значимая и сама по себе, и в теоретической философии была признана свободной». Такое понимание свободы не имеет ничего общего с произволом, поскольку «свобода каждого должна быть ограничена законом постольку и только постольку, поскольку она ограничивает свободу другого».

В понимании Э. Кассирера «свобода означает для человека не принятие от природы как бы в длительное пользование дара бытия, как это свойственно всем иным существам, а завоевание себе своего бытия, формирование его сообразно ars и virtus («искусству и добродетели»)».

Для Э. Мунье «свобода - это свобода конкретной и самоценной личности. Я не являюсь свободным, спонтанно осуществляя себя; я становлюсь свободным, если направляю эту спонтанность в сторону освобождения, то есть в сторону персонализации мира и самого себя». «Свобода - утверждение личности; свободой живут, а не любуются».

Одной из наиболее разработанных теорий свободы в отечественной философской  мысли выступает, по мнению П.В. Алексеева  и А.В. Панина, экзистенциальная концепция  Н.А. Бердяева. «Наиболее общее определение  свободы, - пишет русский философ, - обнимающее все частные определения, заключается в том, что свобода есть определение человека не извне, а изнутри, из духа. Духовное начало в человеке есть истинная свобода, а отрицание духа, додуманное до конца, - неизбежно есть отрицание свободы».

В концепции свободы Н.А. Бердяева ценным является обоснование того, что подлинная, действительная свобода  есть, прежде всего, творчество. И какой бы момент свободы мы не имели бы в виду - выбор ли возможности в материальном мире или созидание новой ситуации - везде мы обнаруживаем творчество человека.

В целом же русскую интеллигенцию  всегда характеризовала склонность сопрягать идеи личной свободы с  «мыслями о силе исторической личности, об ответственности человека, обладающего достаточной долей свободы, за происходящее... за судьбы не только России, но и всего мира».

Что же касается абсолютной свободы, то ее наличие ставиться под сомнение. «В одной французской легенде  рассказывается о суде над человеком, который, размахивая руками, нечаянно разбил нос другому человеку. Обвиняемый оправдывался тем, что его никто не может лишить свободы размахивать своими собственными руками. Судебное решение по этому поводу гласило: обвиняемый виновен, так как свобода размахивать руками одного человека кончается там, где начинается нос другого человека.

Свобода, как  видим, может и не знать границы, отделяющей ее от ошибочных, а то и  явно преступных действий человека...

Только что приведенная французская  легенда демонстрирует элементарное явление: нет абсолютной свободы, свобода всегда относительна (и не только ввиду имеющихся тех или иных рамок для своего осуществления); она... имеет одну оценку в одной «системе отсчета» и другую оценку - в другой «системе отсчета».

Представим себе на мгновение, что  человек смог достичь абсолютной свободы. Став таким, он начинает осознавать, что его беспредельная свобода обернулась для него беспредельным же одиночеством. Очень хорошо эта мысль описана в книге американского философа и психолога Э. Фромма «Бегство от свободы». Избавившись от всевозможных форм зависимости, индивид в итоге остается наедине с самим собой, со своей «самостью». «Исчезают многочисленные узы, которые хотя и ограничивали свободу человека, но зато делали его близким определенному кругу людей, связывали его с определенными вещами. «Человек свободен» - это значит, он одинок ибеспомощен. А «эта беспомощность приводит либо к особому роду «бегства», характерному для авторитарной личности, либо к вынужденному конформизму, вследствие которого индивид превращается в робота, теряет себя, но при этом убежден, что он свободен и подвластен лишь собственной воле».

Еще Ф.М. Достоевский в «Братьях Карамазовых» писал, что «ничего  и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы», а потому «нет заботы беспредельнее и мучительнее для человека, как оставшись свободным, сыскать поскорее того, перед кем преклониться».

Как мы видим, существует огромное количество интерпретаций и аспектов понятия  свободы. В философско-этической  традиции проблемы моральной свободы рассматривались как комплекс вопросов о возможности и способности человека быть самостоятельной, творческой, самодеятельной личностью, несущей ответственность за свое поведение в условиях его природной и социальной детерминированности.

Схематически классификация форм свободы, а также соотношение свободы и ответственности представлено на схеме 1.

Схема 1

Классификация форм свободы. Соотношение свободы и ответственности личности 

Несколько иначе, уже по-своему, трактует идею свободы Арчи Баам. Согласно ему, «свобода есть способность делать то, что Вы хотите делать».

Подобное понимание свободы  восходит к либерализму XVIII века, обязанного своей чрезвычайной жизнестойкостью  исключительно тому полемическому  настрою, той 

критической энергии, с которой он атакует и крушит закостенелый мир обычаев и авторитетов, освобождая в процессе этого крушения мириады новорожденных личностей, впервые начинающих жить собственной жизнью.

Такая свобода признает за индивидом право на неограниченную никем другим деятельность.«Рассмотренная сама по себе, с точки зрения ее истинной сущности, эта свобода есть ничто - потому именно, что она лишена содержания и исчерпывается формальным утверждением абстрактной способности, полностью произвольной в смысле безразличия ее к любому частному определению. Поэтому-то целостность свою и лицо она обретает лишь в своей исторической и полемической ипостасях, где она выступает как свобода от чего-либо, как отрицание некоего внешнего препятствия, затрудняющего свободное излияние индивидуальной воли».

Столь популярная интерпретация свободы, на первый взгляд, открывает дорогунравственному релятивизму и снимает все моральные ограничения, детерминирующие поведение людей. Однако, по А. Бааму, это вовсе не так. Данное определение нельзя рассматривать отдельно от его нравственной концепции. Он поясняет его следующим образом:

а. Слово «способность» включает в себя и «умения», и «возможности»: различие между «внутренними» и «внешними» способностями А. Баам обозначает как «умения» и «возможности». Если, например, я сижу в комнате с восьмифутовым потолком, а хочу подпрыгнуть на двадцать футов, то, естественно, не смогу этого сделать, поскольку мне помешает потолок. Но я также не могу этого сделать, так как мне не хватит мускульной силы. Отсюда, я являюсь дважды неспособным. То есть, я не способен прыгнуть таким образом, потому что мне не хватает возможностей и умений. Все мои «возможности» и «умения» вместе составляют мои «способности» в том смысле, в каком здесь данный термин употребляется.

b. Глагол «делать» можно заменить глаголом «получать», «быть» или любым другим в любом времени. То есть, Вы свободны, когда Вы можете получить то, что хотите получить, быть тем, кем хотите быть, стать тем, кем хотите стать и т.д. Когда глагол «делать» замещается в первой части определения словом «получить», то и во второй части тоже следует ставить этот же глагол, т.е. «получить», для того чтобы сохранить смысл. Если вторая часть кажется излишней, то его можно опустить. Но этого не следует делать, если возникают какие-нибудь сомнения. Поскольку мы не можем делать, получать что-то или быть кем-то без вещей, статусов или активности, обозначаемых существительным, причастием или прилагательным, необходимых для описания такого делания, получения или бытия. Глаголы, на которые ссылается А. Баам, включают в себя также все существительные, требуемые для характеристики того, что хотят совершить.

c. «Вы» обозначает ваше «Я». Как мы уже успели убедиться, этот термин имеет широкое значение. То, что составляет Ваше «Я», и то, как Вы сами понимаете его, может отличаться в разные моменты времени под влиянием многочисленных факторов. То, что подразумевается под «свободой», определяемой в терминах Ваших способностей получить то, что «Вы» хотите получить, может или должно меняться в зависимости от изменения самого «Я». Но, в той степени, в какой есть нечто, что остается неизменным в течение всего периода существования «Я» определяет «свободу» как неизменную.

d. «Хотения» могут быть разными:  временными и тривиальными или  продолжительными и глубокими, сознательными и неосознанными, эгоистичными и направленными на благо общества. Однако все они, по А. Бааму, имеют единую основу в ВПЦ. Именно «истинные намерения»определенно составляют то, чего Вы хотите больше всего.

е. «Что», или в более общем смысле «все, что», связано с желаниями. Здесь А. Баам добавляет только, что оно относится ко всему, обозначенному существительным, глаголом, прилагательным или причастием, поддающемуся описанию или нет, частному или общему, лично для Вас или других, Вселенной в целом и т.д.

Данное  определение «свободы», по мысли  А. Баама, является более полным и  всеохватывающим, соединяющим в  себе рациональные стороны всех других концепций. Проанализируем их вкратце.

1. Отсутствие ограничения. «Наиболее простым и очевидным определением «свободы», - пишет А. Баам, - выступает негативное: «отсутствие ограничения». Под «ограничениями» понимается широкий круг не только физических, но и социальных (закон, мораль) ограничений, указывающих возможно допустимый предел нашим действиям и делающих нас несвободными. Такая трактовка свободы характерна для индуизма, джайнизма и буддизма».

2. Индетерминизм. В этой теории добровольное действие интерпретируется как этическое, а вынужденное выводится за рамки морали. Различие между добровольным (осознанным) и вынужденным поступком заключается в том, что последнее вызвано к существованию чем-то другим, помимо нашей воли. Точка зрения, утверждающая, что все действия детерминируются своими причинами, называется «детерминизм». В противоположность ему, позиция, суть которой сводится к тому, что добровольный поступок противостоит недобровольному, обозначается как «индетерминизм». Обычным доводом, приводимым в данном случае, является утверждение, что то, что причинно обусловлено и детерминировано - несвободно, а то, что свободно, должно быть беспричинным. Тогда свобода означает недетерминированное бытие. Воля свободна, когда ничто не определяет ее действие. Ваш выбор будет свободным, если никто и ничто не вынуждает Вас совершать его, предпочитая одну альтернативу другой.

3. Само-детерминизм. Под «свободой» иногда понимают самодетерминацию или самопричинность. «То есть, - пишет Баам, - если мои действия находятся под влиянием внешних по отношению ко мне причин, я не свободен, если внутренних, то, напротив, свободен. Личность и ее поведение могут быть свободными». «... человек может быть внутренне свободен и в цепях, может быть свободен, когда его сжигают. Желание, воля, выбор могут быть причинно обусловленными, но в той степени, в какой причины выступают в качестве собственных, т.е. частью «Я», тогда индивид - свободен.

4. Соответствие способностей и возможностей. Проводится разграничение на два вида «способностей», а именно, на те, что внутри нас, как «умения» и на те, что вне нас, как «возможности». Здесь свобода описывается в некотором фундаментальном смысле, как состоящая в соответствии между способностями и возможностями. Поскольку «свобода» означает «способность делать то, что Вы хотите делать», то Вы можете обладать такой способностью только, если у Вас есть требуемые «возможности» и необходимые «умения». Причем эти два аспекта должны присутствовать одновременно, т.к. ни возможностей без умений, ни умений без возможностей для реализации свободы недостаточно.

5. Подчинение. Существует много разных точек зрения, которые сходятся в том, что «свобода» состоит в подчинении «низшего» «высшему» или в служении чьих-либо меньших интересов и ценностей чьим-либо более высоким интересам и ценностям. Данное положение согласуется с утверждением, о том, что ВПЦ является первичным источником всякой потребности, желания и долженствования, и для человека естественно стремиться к самому лучшему. Подобной позиции, по А. Бааму, придерживаются теологи, рационалисты, представители романтизма и т.д.

6. Деятельность «свободного агента». Согласно этой теории, свобода состоит в волении признать себя в качестве агента, инициатора своего действия или «перводвигателя». Ее отличие от «самодетерминизма» состоит:

1) в том, чтобы быть «свободным  агентом» нужно инициировать  причины, а не просто относиться к ним, как к своим собственным;

2) чтобы быть «свободным агентом»  нужно быть не только причиной  результатов, но также необходимо  определить источник причинности,  как внутренний в себе и  выступать по отношению к нему  порождающей его силой;

3) самый важный момент связан  с ответственностью. Только «свободный  агент» может быть ответственным  за свои поступки.

Концепция «органической свободы», в основе которой лежит «принцип органичности», воплощает в себе все положительные  утверждения шести рассмотренных теорий (о «Я» как свободном) и отвергает их негативные положения.

Органическая  свобода А. Баама включает идеи отсутствия ограничений, как внешних, так и  внутренних. И хотя внутреннее и  внешнее суть противоположности  и способны выступать пределом друг для друга, она принимает их в себя как составляющих все виды наших ограничений.

Однако  такие вещи, как закрытые двери  или усталость, делающие нас несвободными в осуществлении наших желаний  могут быть средством свободы, если они помогают удовлетворить наше стремление побыть в одиночестве или отдохнуть от тяжелой работы. Отсюда следует, что отсутствие ограничений иногда освобождает нас, а иногда, напротив, уменьшает нашу свободу.

Более того, мы чувствуем несвободу не только когда ограничения фрустрируют наши желания. Но и желания сами приводят к провалу, если мы хотим того, чего не можем иметь и, таким образом, являются источником нашего чувства несвободы. Свобода от желаний в подобных обстоятельствах означает подлинный вид свободы как свободы воли.

В конечном итоге осуществляется свобода  выбора между двумя альтернативами, обе из которых желанны, но только одна реально достижима. Это влечет за собой крах той из них, которую  нельзя осуществить. Отсюда, свобода, понимаемая как обладание большими желаемыми альтернативами, из которых можно выбрать, имеет своим результатом также несвободу, определяемую как неспособность добиться реализации большинства из предлагаемых возможностей.

На  узость абсолютного понимания свободы указывал также Ч.Х. Кули. Он писал: «Предполагается, что обычный человек во всех отношениях самодостаточен и будет вполне преуспевать, если только его оставить в покое. Но, конечно же, не бывает так, чтобы социальные ограничения полностью отсутствовали. Человек не существует вне социального порядка, и только на его основе он может совершенствовать свою личность, причем лишь в той степени в какой сам этот порядок совершенен. Свобода, заключающаяся в устранении всех возможных ограничений, невозможна».

Индетерминизм, трактуемый как полное отсутствие детерминизма (причинной обусловленности) отвергается «органицизмом» в качестве только отрицающего. Противоречие между детерминизмом и индетерминизмом преодолевается А. Баамом на основе принципа «органичности».

Исходная  посылка полемики «свобода - детерминизм», согласно американскому философу, заключается в том, что принято считать эти понятия противоположными. Так, если Вы детерминированы, Вы несвободны и, наоборот, Вы свободны, когда ничто Вас не ограничивает. Тогда, полагает ученый, существует три альтернативы:

1) Вы полностью детерминированы  и, следовательно, несвободны;

2) Вы свободны и тогда частично  не детерминированы;

3) Вы дуалистичны, обладаете частью (душа), которая свободна и частью (тело), которая детерминирована.  Однако, по А. Бааму, ни одна из них не является вполне удовлетворительной.

Отвергая  утверждение об абсолютной противоположности  свободы и детерминизма, он предлагает свою теорию причинности. Она призвана объяснить, как свобода, понимаемая как «беспричинная причина» и детерминизм, определяемый как «причинная причина», могут быть общими условиями бытия всех сущностей, включая и людей. Его концепция состоит из двух аспектов: I) Причинность необходимо включает в себя новизну; II) Причинность всегда многоуровнева.

I. «Органицизм» придерживается базового утверждения эмерджентизма о случайном характере появления новизны. Он распространяет эту идею на каждую причинную ситуацию и признает, что в каждом причинном процессе присутствует момент некой утраты. Каждое причинное событие включает: 1) и «причинную причинность» в том смысле, что следствия обусловлены причинами, которые, в свою очередь, проистекают из следствий других причин, и 2) «беспричинную причинность» в том смысле, что следствия определяются причинами, которые также детерминируются новыми возникшими следствиями причин.

Данное  положение может легко привести к путанице. Поясним, что имеет  в виду А. Баам. Он пишет, что каждое следствие полностью обусловливается  его причинами. И более того, в  следствии нет ничего, что не было бы недетерминировано его причинами. Однако, несмотря на истинность этого утверждения, верно так же и то, что каждое следствие в некотором смысле новое и отличное по сравнению со своими причинами.

II. Причинность также всегда  имеет много уровней. Это может быть показано на примере иерархического устройства галактики: ... электроны, атомы, молекулы, клетки, тела, общество, Земля, Солнечная система и т.д.

Данное утверждение не противоречит принципу единства сущности. Этот принцип, в свою очередь, постулирует простое единство сущности как исключающее отличие. Он гласит, что определенное стечение обстоятельств (причин) порождает соответствующие следствия. И когда бы точно такая же ситуация не возникла вновь, она спровоцирует схожие результаты. Однако вероятность полного совпадения очень мала. «Органический принцип», который А. Баам называет «принципом органичности сущности», исходит из того, что все вещи в одном отношении похожи, а в другом отличны. В той степени, в какой вещи одинаковы в своих повторениях, в этой же степени утверждается «принцип единства сущности». В той степени, в какой они различаются в своих повторениях, отстаивается «принцип уникальности каждой сущности» в природе. «Принцип органичности сущности» соединяет в себе и «принцип единства», и «принцип уникальности» каждой сущности как полярные противоположности, присущие всем сущностям и всем причинностям.

Если «Я» воспринимается не просто как вечная и неизменная душа, а как органическое целое, включающее множество уровней бытия и причинной детерминации внутри своей собственной натуры, многокомплексность ее динамической оригинальности создает огромное количество возможностей для разнообразных беспричинных причин функционировать в качестве неотъемлемых аспектов ее сущности.

Свобода, как показал А. Баам, многогранна, многофазна и многоаспектна. «Я» может быть свободным или несвободным всеми этими способами и в одно и то же время, даже если оно и не в состоянии осознать больше одного или двух из них. Каждый из указанных способов играет свою собственную роль в структуре «Я» как «цели-в-себе», т.е. ВПЦ. Функционируя более или менее значительно, они конституируют и в этом смысле детерминируют особую природу «Я». Что есть лучшее и, таким образом, правильное для «Я» в конечном итоге, на пути поиска, становится более или менее свободным в любых или всех этих смыслах, являясь комплексным и динамичным.

Человек живет в обществе, и все  его свободы неразрывно связаны  с ним. Поэтому А. Баам выделяет также  понятие «свобода социальной группы». Оно означает «способность группы делать то, что она хочет». Так как групповая свобода предполагает свободу индивидуальную, то если бы не было свободных индивидов, не было бы и свободных групп, существующих как продолжение индивидуальных свобод.

По словам Г. Де Руджеро, «свобода существует лишь постольку, поскольку ее реализуют, отвечая на возрастающе сложные требования жизни. Что такое свобода человека, оказавшегося вне закона, дикаря, изгоя? - Рабство по отношению к собственным страстям или капризам, рабство в отношении природы и внешней необходимости; в обоих случаях речь идет о грубом, омертвляющем существовании. Истинная свобода принадлежит человеку, живущему вгражданском обществе, от чьих уз и тягот ему постоянно приходится избавляться; и он постоянно освобождается от рабского отношения к ним, находя в них необходимые средства для развития собственной личности».

Согласно третьей антиномии  И. Канта, свободы в материальном мире нет, существует лишь жесткая природная  детерминация. Но Человек наделен свободой воли (freedom of will), и она над ним не властна.

Как утверждает американский философ, мораль исходит из приоритета возможности  человека свободно выбирать, как поступить  в тех или иных обстоятельствах, считая, что никакие внешние и  внутренние причины, воздействующие на него, не могут лишить его праваокончательного выбора и решения.

Поскольку мы живем в обществе с постоянно усложняющейся организацией, то, по мнению Ч.Х. Кули, «наличие многообразных альтернатив, взывающих к разуму о необходимости сделать правильный выбор, требуют, конечно, значительного напряжения нравственных силиндивида. Вынести такое напряжение не всегда и не всем по плечу; непосильность задачи в таких случаях более или менее разрушительно сказывается на характере личности и грозит дегенерацией».

По словам Э. Фромма, «человек может быть склонен как к регрессу, так и к движению вперед. Это просто другой способ для выражения того, что человек способен к добру, и к злу. Добро заключается в преобразовании нашего существования, в максимальном приближении его к нашей сущности; зло - в увеличивающемся отчуждении между существованием и сущностью. Таковы альтернативы. Человек свободен выбирать между альтернативами, которые сами по себе детерминированы всей той ситуацией, в которой человек себя обнаруживает. Однако если он задавлен до такой степени, что не является

средоточием своих склонностей  и тенденций, то он уже не свободен в выборе».

Поэтому одним из важнейших качеств свободы  человека называют умение управлять самим собой. Его суть не сводится к подавлению эмоций, а наоборот, чтобы сделать их подлинногуманистическими, все более соответствующими его природе, чтобы личность обрела положительную силу проявлять свою истинную индивидуальность и тем самым свою свободу. Этот труд не есть что-то внешнее, чуждое и насильственное для индивида, ведь в процессе его происходит очеловечивание чувств человека, приобретение им власти над собой и своим телом. «Именно этот» тяжкий труд и дает истинную свободу».

Соответственно, признавая за человеком  моральную свободу и свободу  выбора, общество возлагает на него ответственность за выполнение или невыполнение требований нравственности. Ибо нести возлагаемую на него ответственность человек может только при условии, что причина его действий находится в нем самом. «Если бы она не зависела от него, - пишет А. Баам, - находилась вне его, было бы бессмысленно и несправедливо хвалить или винить его за то, что не является результатом его выбора и не зависит от него».

«Выбор проявляется прежде всего  как власть того, кто выбирает. Выбирая  то или иное, я каждый раз опосредованно выбираю самого себя и строю свое Я через этот выбор».

Здесь и возникает вопрос о «правоте»  человека, о разрешении им для себя той альтернативы, в которой выбор  в одном случае может означать «истинно нравственную позицию», а в другом - «вину», пусть даже коллективно разделяемую со многими.

Таким образом, «реально свобода выбора означает личную ответственность человека за свои действия, даже если он совершает их в согласии со своим непосредственным окружением. Свобода в этом отношении выступает, по существу, как даже более мучительная для человека форма необходимости и внутреннего понуждения, - как вменяемое ему веление поступать вопреки самой легкой, «конформной» линии поведения».

«Свободный поступок ни в коей мере не равнозначен поступку легкомысленному: свобода лишает человека удобной опоры в виде навязанных извне готовых решений, избавляющих его от мук борьбы с самим собой; она оставляет его один на один с собственным сознанием, отягощенным не разделенной ни с кем ответственностью за последствия его же поступков (по М.М. Бахтину – «не-алиби в бытии»), которые не скроет и не замаскирует никакой авторитет. Радость быть единоличным автором своих поступков неотделима от мучений, предшествующих их совершению: и то, и другое в равной мере представляет собой элемент духовного развития человека».