Массовое сознание, его структура и социальные функции

1. Массовое сознание, его структура и социальные функции

Массовое сознание — один из видов общественного  сознания, наиболее реальная форма  его практического существования  и воплощения. Это особый, специфический  вид общественного сознания, свойственный значительным неструктурированным множествам людей (“массам”). Массовое сознание определяется как совпадение в какой-то момент (совмещение или пересечение) основных и наиболее значимых компонентов сознания большого числа весьма разнообразных “классических” групп общества (больших и малых), однако оно несводимо к ним. Это новое качество, возникающее из совпадения отдельных фрагментов психологии деструктурированных по каким-то причинам “классических” групп. В силу недостаточной специфичности источников своего появления и неопределенности самого своего носителя массовое сознание в основном носит обыденный характер.

С содержательной точки зрения, в массовом сознании запечатлены знания, представления, нормы, ценности и образцы поведения, разделяемые какой-либо возникающей по тем или иным обстоятельствам совокупностью индивидов - массой. Они вырабатываются в процессе общения людей между собой и совместного восприятия ими социально-политической информации (в ходе политического митинга). Согласно такому взгляду, массовое сознание отличает, во-первых, общесоциальная, а не только групповая типичность всех образующих его компонентов. Во-вторых, его отличает их общесоциальное признание, санкционироцаиность той или иной достаточно массовой общностью. В этом смысле массовое сознание представляет собой надындивидуальное и надгрупповое по содержанию, но индивидуальное по форме функционирования сознание. Хотя массовое сознание и реализуется в массе индивидуальных сознаний, но оно не совпадает, с точки зрения содержания, с каждым из них в отдельности, с индивидуальным сознанием как таковым. Для зарождения и функционирования массового сознания не обязательна совместная деятельность членов общности (“массы”), что традиционно принято считать обязательным для появления группового сознания.

Содержание  массового сознания может быть определено практически как бесконечное, если попытаться предвосхитить все возможные  варианты возникновения тех или  иных значительных масс людей в рамках как отдельного общества, так и  человеческой истории в целом.

По структуре, массовое сознание включает, основной (первичный), эмоционально-действенный, и вторичный, рациональный уровни. В  основе массового сознания обычно лежит  яркое эмоциональное переживание  некой социальной проблемы, вызывающей всеобщую озабоченность. Это может быть война, революция, масштабный экономический кризис. Крайняя степень переживания проблемы выступает как системообразующий фактор массового сознания. Такое переживание, проявляясь в сильных эмоциях или чувствах, заслоняет собой все другие, привычные правила жизни — групповые нормы, ценности и образцы поведения. Оно порождает потребность в немедленных действиях — потому и определяется как эмоционально-чувственная основа (иногда — как “ядро”) массового сознания. Когда объявляется война, у части людей (формирующей данную массу) возникает состояние своеобразной анемии, разрушения в сознании привычных норм поведения.

На основе “ядерного”, базисного эмоционально-действенного уровня постепенно образуется более  рациональный уровень. Он включает различные когнитивные компоненты — прежде всего, общедоступные знания, массово обсуждаемую и разделяемую информацию.

По своему психологическому составу рациональный уровень массового  сознания включает в себя более статичные (типа оценок и ожиданий, ценностей и “общих ориентации”) и более динамичные (типа массовых мнений и настроений) компоненты.

Внутри рационального  уровня различаются три основных блока. Во-первых, это блок социальных ожиданий людей и оценок ими своих  возможностей влиять на общественную систему в целях реализации имеющихся ожиданий. Во-вторых, различается блок быстро меняющихся мнений и, особенно, настроений людей — прежде всего, связанных с оценками ими текущего положения, правительства, лидеров, социально-политических акций. В-третьих, выделяется блок социально-политических ценностей, лежащих уже в основе достаточно осознанного политико-идеологического выбора (например, ценности справедливости, демократии, равенства, стабильности, порядка или противоположные им). Эти ценности определяют итоговое отношение массового сознания к происходящему.

Рациональный  уровень массового сознания, как  правило, представляет собой отражение  распространяемых через слухи или  официальные средства массовой информации “массово необходимых” сведений.

Действенным проявлением массового сознания является массовое поведение, однако не всякое, а в основном стихийное — неорганизованное, но одинаковое и относительно необычное внегрупповое поведение больших масс людей, ситуативное и временное, связанное с особыми обстоятельствами. Примерами стихийного массового поведения являются, стихийная массовая агрессия в периоды войн и политических потрясений или, напротив, стихийная массовая паника, связанная с поражениями в войнах и восстаниях.

В первую очередь  массовое поведение зависит от того, какой из двух основных уровней (эмоционально-действенный или рациональный) возобладает в массовом сознании. В зависимости от этого оно будет более или менее стихийным или управляемым. Во вторую очередь, оно зависит от эффективности (объема и качества) самого внешнего воздействия, оказываемого на массовое сознание. В принципе, до определенных моментов массовое сознание (и поведение массы) податливо по отношению к внешним воздействиям.

Основные характеристики (свойства) массового сознания:

Оно эмоционально, заразительно, мозаично, подвижно и изменчиво. Оно всегда конкретно. Как правило, оно неоднородно, аморфно, противоречиво, лабильно и размыто. Когда единичный субъект, как полагал X. Ортега-и-Гассет, становится частью массы, он неизменно подпадает под власть определенных, а именно инстинктивных, иррациональных страстей, темных импульсных реакций. Интеллекту, разуму, логической аргументации вовсе нет места в массовой психологии. З. Фрейд утверждал: “Масса импульсивна, изменчива и возбудима. Ею почти исключительно руководит бессознательное”.

Эти свойства связаны  со свойствами субъекта массового сознания. Реальная диалектика взаимосвязи “массы”  и ее сознания такова, что возникающие  обычно основы массового сознания сами формируют свою массу, которая, в свою очередь, в дальнейшем формирует свое сознание. Как верно писал Б. А. Грушин, “нет недостатка в эмпирических доказательствах того ежедневно и повсеместно наблюдаемого факта, что массовое сознание обнаруживает безусловную способность к “самопорождению”, к спонтанному возникновению и изменению в процессе и результате непосредственно-практического освоения массами их “ближайшего” общественного бытия”.

Так, американские исследователи убеждены: “вслед за изменениями объективных условий  социальной жизни происходит смещение очагов наибольшего беспокойства в сознании людей, в общественной психологии”. И, соответственно, наоборот: сознание реконструирует бытие.

Проблема формирования и функционирования массового сознания до недавнего времени рассматривалась  в рамках жесткой дихотомии “или-или”. Массовое сознание либо трактовалось как подчиняющееся собственным законам возникновения и развития, либо представлялось как управляемое извне, прежде всего идеологическими средствами. Подобная абсолютизация была явно непродуктивной в отличие от более диалектического подхода, который предполагает, что массовое сознание возникает не просто в силу сходства условий, в которых живут и действуют многочисленные “массовые индивиды”, не в силу одной лишь “одинаковости” их индивидуального опыта. Согласно этому подходу, оно возникает в силу того, что люди всегда, тем или иным образом, непосредственно или опосредованно, даже в отсутствие непосредственно совместной деятельности, все-таки взаимодействуют друг с другом в пространстве и времени. В ходе такого взаимодействия они совместно вырабатывают общие представления, чувства, мнения, фантазии — компоненты общего для них массового сознания. С этой точки зрения, процесс образования, возникновения массового сознания точнее всего передается терминами “порождение”, “производство”, “продуцирование”, охватывающими обе стороны взаимосвязи - и внешние условия, и закономерности саморазвития массового сознания. В данной трактовке массовое сознание рассматривается как результат попытки масс осмыслить реалии собственной жизни и тех условий, в которых эта жизнь протекает.

Развитие массового  сознания зависит от масштаба охвата людей общими психическими состояниями. Созревая первоначально в рамках традиционно выделяемых групп, отдельные  компоненты массового сознания могут распространяться, захватывая представителей других групп и слоев общества и увеличивая тем самым массу, а могут, напротив, и сокращаться, сужая размеры субъекта массового сознания и поведения.

Такая размытость границ субъекта весьма осложняет создание типологии массового сознания, В качестве оснований для его дифференциации на какие-то самостоятельно существующие типы в свое время предлагались следующие свойства:

1) “общий и  актуальный мыслительный потенциал” (объем всевозможных позитивных знаний, которыми располагают те или иные массы и которые они практически используют в своей жизнедеятельности);

2) “пространственная распространенность”  (формат захватываемой им массы);

3) темпоральность (устойчивость  или неустойчивость во времени);

4) степень связности (противоречивости или непротиворечивости);

5) управляемость (удельный  вес и пропорции, соотношение  входящих в массовое сознание  стихийных и институционализированных  форм);

6) уровень развития (высокий  - низкий, развитое - неразвитое);

7) характер выраженности (сильный, средний, слабый);

8) особенности используемых  языковых средств (более или  менее экспрессивных, включающих  сугубо литературные или, также,  нелитературные компоненты).

В качестве возможных  критериев для практической типологии массового сознания исследователями предлагались не только содержательно-аналитические, но и оценочно-политические критерии. Например, российскими политиками в начале XX века выделялись разновидности массового политического сознания, как сознание “просвещенное” и “темное”, “прогрессивное” и “реакционное”, “удовлетворенное” и “неудовлетворенное”. Позднее учеными и политиками подразделялись варианты, находящиеся в различных отношениях к официальным позициям, структурам власти и символам пропаганды (“критическое” или “конформистское” массовое сознание).

Однако все попытки  создания типологии затрагивали  лишь частные аспекты тех или  иных проявлений конкретных вариантов  массового сознания, тогда как  в действительности оно представляет собой не плоскостное, а объемное, многомерное образование. В связи с этим оно может быть описано лишь в пространственной системе координат, т. е. путем одновременного построения нескольких взаимодополняющих типологий и использования нескольких коррелятивных параметров, позволяющих в совокупности высветить моделируемое массовое сознание под разными углами и построить, за счет этого, наиболее адекватную, в частности, сферическую модель.

Примером создания такой  типологии является опыт исследования массового политического сознания в США 70-х гг. XX в., в котором было выделено 12 “матричных” параметров. С их помощью одновременно учитывались различные признаки содержания, строения и функционирования такого массового сознания. В соответствии с этими параметрами были выделены либерал - технократический, либерал - реформистский, либертаристский, традиционалистский, неоконссроиативный, радикал - либертаристский, радикал - эскапистский, правопопулистский, радикал - демократический, радикал - бунтарский, радикал - романтический и радикал - социалистический типы массового политического сознания.

Оценка и дифференциация содержания массового сознания, в  обобщенном виде, возможна на основе совокупности трех основных характеристик. Во-первых, наличный (средний) уровень развития сознания масс в обществе. Он включает не только когнитивные элементы (объем знаний и суждений, способности суждения масс о тех или иных социально-политических явлениях и процессах), но и направленность чувств и фантазий, способности эмоционально реагировать на окружающую действительность. Во-вторых, диапазон и направленность потребностей, интересов, а также запросов, отличающих условия жизни масс в обществе. Наконец, в-третьих, диапазон информации, в массовом масштабе циркулирующей в обществе, в том числе специально направляемой на массовое сознание через каналы воспитательных и образовательных институтов и средства массовой информации.

Главная трудность анализа  генезиса и процессов функционирования массового сознания заключается  в том, что описать эти явления  можно только на достаточно конкретном уровне, постоянно имея в виду конкретные особенности субъекта массового сознания, его содержание, условия возникновения, испытываемые влияния. Одновременно описание должно быть основано на достаточно фундаментальном аналитическом уровне. Решение данной задачи связывается с рассмотрением различных макроформ, в которых существует, функционирует и развивается массовое сознание — типа массовых настроений и, отчасти, общественного мнения. Такие макроформы служат своеобразными “ядрами” тех или иных “полей” массового сознания. “Поля” же эти состоят из широких совокупностей разнообразных образов, знаний, мнений, волевых импульсов, чувств, верований. Такие “ядра” связывают различные компоненты массового сознания в единое, относительно самостоятельное целое и обеспечивают его социально-политическое функционирование.

В качестве макроформ массового  сознания в определенные периоды  развития выступают общественное мнение и массовые настроения. Общественное мнение — состояние массового сознания, заключающее в себе скрытое или явное отношение той или иной общности, или совокупности общностей, к происходящим событиям и бытующим явлениям. Общественное мнение выступает в экспрессивной, контрольной, консультативной и директивной функциях. То есть оно занимает определенную позицию, дает совет или выносит решение по тем или иным проблемам. В зависимости от содержания высказываний общественное мнение выражается в оценочных, аналитических, конструктивных или подчас деструктивных суждениях. Обычно общественное мнение регулирует поведение людей, социальных групп и политических институтов в обществе, вырабатывая или ассимилируя (заимствуя из сферы науки, идеологии, религии) и насаждая определенные нормы общественных отношений. В зависимости от знака высказываний общественное мнение выступает в виде позитивных или негативных суждений.

Общественное мнение действует  практически во всех сферах жизни  общества. Вместе с тем границы  его суждений достаточно определенны. В качестве объекта высказываний выступают лишь те факты и события действительности, которые вызывают общественный интерес, отличаются значимостью и актуальностью. Если в стабильные периоды развития субъект общественного мнения четко ограничен рамками принадлежности к тем или иным группам, то кризисное политическое развитие разрушает эти рамки.

Тогда общественное мнение способно обобщить те или иные индивидуальные и групповые мнения, нивелировать характерные для них  специфические различия и образовать тем самым массу людей, придерживающихся единого, теперь уже в широком смысле, общественного мнения. Такое массовое общественное мнение и становится макроформой массового сознания. В качестве более или менее стихийного поведения оно проявляется в более легитимных (выборы органов власти, референдумы, средства массовой информации, социологические опросы) или менее легитимных (митинги, манифестации, акции протеста, восстания) формах.

2. Исторические  аспекты изучения массового сознания

История изучения массового сознания достаточно сложна и противоречива. Проблема реального  “массового сознания” и его особого носителя, “массового человека”, возникает в жизни, а затем и в науке на рубеже XVIII — XIX веков. До XVIII века включительно господствовали концепции, утверждавшие, что общество представляет из себя скопление автономных индивидов, каждый из которых действует самостоятельно, руководствуясь лишь собственным разумом и чувствами.

Хотя подспудно массовизация общественного сознания начиналась и раньше, до определенного времени  она носила достаточно локальный  характер. Реально, это было связано просто с недостаточной плотностью расселения людей — невозможно наблюдать действительное “массовое” сознание в обществе, население которого расселено исключительно по небольшим деревенькам и феодам. Отдельные вспышки хотя бы относительно массовой психологии стали наблюдаться по мере разрастания средневековых городов. “Из-за постоянных контрастов, пестроты форм всего, что страгивало ум и чувства, средневековая жизнь возбуждала и разжигала страсти, проявляющиеся то в неожиданных взрывах грубой необузданности и звериной жестокости, то в порывах душевной отзывчивости, в переменчивой атмосфере которых протекала жизнь средневекового города”.

Однако это  были лишь предварительные формы, начало массовизации. Прав А.Я. Гуревич: “Конечно, если мы станем искать в высказываниях ведущих теологов и философов Средневековья непосредственное выражение массового сознания и вознамеримся по ним судить о настроениях и воззрениях “среднего человека”, мы впадем в глубочайшее заблуждение”. Ни само общество, ни его тогдашние “теоретические представители” не могли осознать и сформулировать реальное состояние психологии населения. Хотя именно тогда массовое сознание, отличавшееся особым доминированием иррациональных форм, с большой силой уже проявлялось в реальной политике.

“Без сомнения тот или иной элемент страсти  присущ и современной политике, но, за исключением периодов переворотов  и гражданских войн, непосредственные проявления страсти встречают ныне гораздо больше препятствий: сложный механизм общественной жизни сотнями способов удерживает страсть в жестких границах. В XV в. внезапные эффекты вторгаются в политическую жизнь в таких масштабах, что польза и разум все время отодвигаются в сторону”. Однако вплоть до конца XVIII века все эти эффекты носят достаточно частный, локальный характер.

На рубеже XVIII—XIX веков ситуация изменилась кардинально. Промышленная революция и начавшаяся урбанизация привели к появлению массовых профессий и, соответственно, к массовому распространению ограниченного числа образов жизни. Снижение доли ремесленничества и нарастающее укрупнение производства неизбежно вели к деиндивидуализации человека, к типизации его психики, сознания и поведения. Разрастание крупных городов и усиление миграции в них людей из аграрных провинций с разных концов той или иной страны, а подчас и сопредельных стран, вели к смешению национально-этнических групп, постепенно размывая психологические границы между ними. В то же время, большие социально-профессиональные группы еще только формировались. Соответственно, шла стихийная крупномасштабная социальная реформа, первоначальный этап которой как раз и характеризовался деструктуризацией привычных психологических типов и появлением новых, еще неструктурированных, и потому размытых “неклассических” форм общественного сознания. Так стало очевидным появление принципиально нового явления, которым, соответственно, и занялась наука.

Формально словосочетание “массовое сознание” стало встречаться в научной литературе начиная с середины XIX века. Особенно, оно распространилось к концу данного столетия, хотя носило еще описательный, скорее образный характер, в основном лишь подчеркивая масштабы проявлявшихся психологических явлений. До этого вообще преобладало обобщенное понятие психологии масс. Считающиеся классическими труды Г. Тарда, Г. Лебона, Ш. Сигеле, появившиеся на рубеже XIX-XX веков и посвященные отдельным конкретным проявлениям психологии масс (прежде всего, психологии толпы), носили общесоциологический и, скорее, научно-публицистический, чем аналитический характер.

Более или менее  определенное употребление понятия  “массовое сознание” в качестве специального научного термина началось лишь в 20-30-е гг. XX столетия, хотя и тогда это долгое время оставалось на уровне беглых упоминаний и несопоставимых между собой, крайне многообразных трактовок. Затем вообще наступила серьезная пауза в исследованиях. В западной науке это определялось тем, что массовая психология как таковая стала исчезать: общество структурировалось, а культ “свободного индивида” предопределял доминирование индивидуальной психологии. Массы как бы “рассыпались”. С исчезновением же феномена исчезли и попытки его изучения.

В итоге, западные исследователи не смогли договориться о смысле центрального понятия “массы”, лежащего в основе исследования массового сознания. По оценке Д. Белла, в западной науке сложилось, как минимум, пять различных его интерпретаций. В одних случаях под массой понималось “недифференцированное множество”, типа совершенно гетерогенной аудитории средств массовой информации в противовес иным, более гомогенным сегментам общества. В других-случаях - « суждение некомпетентных”, низкое качество современной цивилизации, являющееся результатом ослабления руководящих позиций просвещенной элиты. В третьих — “механизированное общество”, в котором человек является придатком машины, дегуманизированным элементом “суммы социальных технологий”. В четвертых, “бюрократическое общество”, отличающееся широко расчлененной организацией, в которой принятие решений допускается исключительно на высших этажах иерархии. В пятых, — “толпа”, общество, характеризующееся отсутствием различий, однообразием, бесцельностью отчуждением, недостатком интеграции. В советской науке сложилось иное, хотя отчасти и аналогичное положение. Структурирование общества по социально-классовому основанию привело к абсолютизации роли классовой психологии. Она подменила собой и массовое, и индивидуальное сознание. Соответственно, и здесь массовая психология как таковая исчезла — по крайней мере, из поля зрения исследователей.

Во второй половине 60-х гг. XX столетия данное понятие  пережило своеобразное второе рождение в советском обществознании, хотя это был кратковременный период. Лишь начиная со второй половины 80-х гг. можно отметить новый прилив исследовательского интереса к массовому сознанию. Но до сих пор недостаточное внимание к данному феномену объясняется как минимум двумя причинами. Во-первых, объективные трудности изучения массового сознания. Они связаны с самой его природой и свойствами, плохо поддающимися фиксации и описанию, что делает их трудноуловимыми с точки зрения строгих операциональных определений. Во-вторых, трудности субъективного характера, прежде всего в отечественной науке, до сих пор связаны с доминированием догматизированных социально-классовых представлений, а также недостаточной разработанностью терминологического аппарата, что продолжает сказываться.

В итоге, как  в зарубежной, так и отечественной  научной литературе, посвященной различным сторонам явления массовизации психики и массовой психологии в целом.

      С одной стороны, массовое сознание  — конкретный вариант, ипостась  общественного сознания, заметно  проявляющаяся лишь в бурные, динамичные периоды развития общества. В такие периоды у общества обычно нет интереса к научным исследованиям. В обычные же, стабильные периоды развития массовое сознание функционирует на мало заметном, обыденном уровне. При этом существенно, что оно может одновременно включать в себя отдельные компоненты разных типов сознания. Например, сознание классических групп социально-профессионального характера, составляющих собой социальную структуру общества (что обычно имеет приоритетный характер и в первую очередь фиксируется теоретиками). Может оно включать и некоторые иные типы сознания, присущие специфическим множествам индивидов, объединяющим представителей различных групп, но, в то же время, не имеющим отчетливо группового характера. Обычно это фигурирует как обыденное сознание, не имеющее четкой социальной отнесенности — например, “сознание” очереди за дефицитным товаром в условиях “развитого социалистического общества”.         Согласно данной точки зрения, проявления массового сознания носят в значительной мере случайный, побочный характер и выступают в качестве признаков временного, несущественного стихийного варианта развития.

С другой стороны, массовое сознание рассматривается  как достаточно самостоятельный  феномен. Тогда это сознание вполне определенного социального носителя (“массы”). Оно сосуществует в обществе наряду с сознанием классических групп. Возникает оно как отражение, переживание и осознание действующих в значительных социальных масштабах обстоятельств, в том или ином отношении общих для членов разных социальных групп, оказывающихся тем самым в сходных жизненных условиях, и уравнивающих их в том или ином плане. Согласно данной логике, массовое сознание оказывается более глубинным образованием, отражением действительности “первичного порядка”, которое лишь потом обретает необходимые психологические признаки социальной определенности.

О тотальном, в  рамках всего общества, массовом сознании можно говорить, лишь подразумевая какое-то конкретное явление, всеобъемлюще захватывающее практически всех членов общества и приводящее их в том или ином измерении сознания к некоему “общему знаменателю”. Пример такого рода демонстрирует проведенный в свое время К. Марксом анализ массовизации производительных сил, а вместе с этим и производственных отношений, и всей психики людей в ходе промышленной революции. Аналогичные реакции и последствия вызывают подчас глобальные катастрофы, прямо или косвенно вовлекающие подавляющее большинство членов общества. Специфическими примерами формирования массового сознания является также действие средств массовой коммуникации и пропаганды. Совершенно особое явление подобного рода — массовая мода, могущая за предельно короткое время захватывать огромные массы людей. Пример из иной сферы, демонстрирующий специфические механизмы массовизации психики, — психология религии. В этих ситуациях типа доминирующим содержанием сознания значительных масс людей становятся мысли, чувства и переживания, связанные с тем, что составляет содержание массового сознания на данный момент.

3. Массы как  носители массового сознания

При возникновении  социальных обстоятельств “особого рода” (например, при уменьшении, по каким-либо причинам, влияния принадлежности людей к классическим группам) такое  массовое сознание приобретает ведущую  роль. Согласно данной логике, при рассмотрении массового сознания с точки зрения особенностей его субъекта, в качестве специфических признаков выделяются качества, соответствующие массе. Ведь массовое сознание — это сознание определенного носителя (“массы”), возникающее вследствие отражения действующих в значительных масштабах и уравнивающих в чем-то людей обстоятельств.

Массы как носители массового сознания определяются с  социологической точки Б.А. Грушиным как “ситуативно возникающие (существующие) социальные общности, вероятностные  по своей природе, гетерогенные по составу и статистические по формам выражения (функционирования)”. При определенной психологической неполноте, данное определение позволяет четко разграничить массу и группы. Кроме того, оно дает возможность подойти к пониманию важных качеств массового сознания.

Основные виды масс выделяются по ряду ведущих признаков. Соответственно, массы делятся на:

• большие и малые;
• устойчивые (постоянно функционирующие) и неустойчивые (импульсные);
• сгруппированные и несгруппированные, упорядоченные или неупорядоченные в пространстве;
• контактные и неконтактные (дисперсные);
• спонтанные, стихийно возникающие, и специально организуемые;
• социально однородные и неоднородные.

Однако это  — теоретическое разделение. В  политической практике, особые виды и разновидности масс выделял В.И. Ленин, исходя из реалий борьбы за власть в России в начале XX века. Во-первых, он различал прогрессивные, или революционные массы в противоположность консервативным, реакционным, или антиреволюционным, а также нейтральные, неопределившиеся массы. Во-вторых, в его работах присутствуют массы активные, действующие, борющиеся и пассивные, бездеятельные, “сонные”, выжидающие. В-третьих, выделялись сплоченные массы, дисциплинированные, самостоятельные и распыленные, неорганизованные, анархичные. Наконец, в-четвертых, были описаны массы решительные и нерешительные; экстремистские и робкие.

При всей образности и неаналитичности таких характеристик, они были достаточны для принятия политических решений и осуществления  эффективных, на определенных этапах, политических действий. Оценим уровень анализа более поздних лет. 26 ноября 1926 г. Л.Д. Троцкий писал в дневнике: “Октябрьская революция больше, чем какая бы то ни было другая, пробудила величайшие надежды и страсти народных масс... Но в то же время масса увидела на опыте крайнюю медлительность процесса улучшения...она стала осторожнее, скептичнее откликаться на революционные лозунги... Такое настроение, сложившееся после гражданской войны, является основным политическим фоном картины жизни. На это настроение опирается бюрократизм, как элемент “порядка” и “спокойствия”. Об это настроение разбились попытки оппозиции поставить перед партией новые вопросы”.

Конкретные  наблюдения и эмпирические исследования позволяют прийти к трем основным конкретным разновидностям “массы”, встречающимся на практике.

Во-первых, это  толпа. Как справедливо писал  Х.Ортега-и-Гассет: “Толпа — понятие  количественное и видимое. Выражая  ее в терминах социологии, мы приходим к понятию социальной массы”.

Во-вторых, это так называемая “собранная публика” — от зрителей в театре до участников политических митингов: “скопление некоторого количества людей, испытывающих сходное ожидание определенных переживаний или интересующихся одним и тем же предметом... сходство установок, ориентации и готовности к действию — основа объединения публики. ...под влиянием воздействия на всех одних и тех же стимулов (фильм, театральная постановка, лекция или дискуссия в среде публики образуются определенные сходные или общие реакции”.