Материя как философская категория. 2

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………3

1. Естественнонаучные и философские доказательства материального единства мира………………………………………………………………………..4

2. Материя как субстрат: субстратное основание единства мира…………6

3. Достоинства и недостатки субстратного понимания материального единства мира………………………………………………………………………13

ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ВЫВОДЫ……………………………………………….16

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ…………………………...17

ПРИЛОЖЕНИЕ А…………………………………………………………...18

ПРИЛОЖЕНИЕ Б……………………………………………………………19

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Философия как наука играет огромную роль в исследовании понятий абстрактного характера или обобщенных понятий материального мира. Материя как философское понятие имеет весьма продолжительную и объёмную историю исследования и поиска наиболее полного определения. Она является одним из первичных предметов философского анализа, поскольку расценивается как первооснова окружающей нас реальности, отсюда и актуальность данной темы.

Философы – представители различных философских школ уделяли огромное внимание изучению материи. В этот период сложилось несколько основных концепций: атомистическая – представителем которой был Демокpит; эфирная – Декаpт; вещественная – Гольбах. Общим для всех концепций было отождествление материи с ее конкретными видами и свойствами или с атомом как с одной из простейших частиц, лежащих в основе строения материи.

От философского понятия материи нужно отличать естественнонаучные и социальные представления о ее видах, стpуктуpе и свойствах. Философское понимание материи отражает объективную реальность мира, а естественнонаучные и социальные представления выражают его физические, химические, биологические, социальные свойства.

Задачей данной работы является рассмотрение и сравнение различных концепций, отвечающих на вопрос о сути материи как основы всего мироздания.

Целью данной работы является попытка самостоятельного анализа понятия материи и истории его философского исследования.

 

 

1. Естественнонаучные и философские доказательства материального единства мира.

 

Осознание материального единства мира явилось результатом тысячелетнего развития науки и практики. Когда-то было распространено противопоставление земного и небесного миров. В последний помещали всех небожителей, он считался вечным и нетленным, в отличие от бренной материи. Развитие астрономии, физики и других наук опровергло эти верования. Были познаны законы движения планет и других космических тел, исследован их химический состав. Было доказано единство физико-химического состава земного вещества и вещества других планет, звезд и галактик, раскрыты общие законы движения материи, которые проявляются как в земных условиях, так и в космосе. На основе развития физики и химии удалось достоверно предсказать такие состояния материи, которые отсутствуют на Земле и в Солнечной системе, – сверхплотные состояния вещества, нейтронные звезды, объяснить в общих чертах природу энергии звезд, этапы их эволюции. Мощный процесс интеграции наук способствовал формированию единой естественнонаучной картины мира как движущейся и развивающейся материи.

«Единство мира, – писал Энгельс, – состоит не в его бытии… Бытие есть вообще открытый вопрос, начиная с той границы, где прекращается наше поле зрения. Действительное единство мира состоит в его материальности, а эта последняя доказывается не парой фокуснических фраз, а длинным и трудным развитием философии и естествознания»[9].

В этом высказывании бытие как наличное существование многообразия вещей (понятие чистого бытия отвергается в материализме) Энгельс сопоставляет с материей. Первое представляет собой непосредственно данное, это то, наличие чего мы можем констатировать, используя свои органы чувств.

Главная же ограниченность тезиса о том, что единство мира состоит в его бытии, заключается в абстрактном отождествлении материи и сознания. Общее для всех неодушевленных и одушевленных предметов «утверждение, что все они существуют, – отмечает Энгельс, – не только не может придать им никаких иных, общих или необщих, свойств, но на первых порах исключает из рассмотрения все такие свойства»[9].

Главная трудность при понимании материальности в качестве всеобщего свойства, лежащего в основе единства мира, и прежде всего единства бытия и мышления, заключается в необходимости признания материальности сознания. В.И. Ленин, как известно, такого рода признание считал путаницей и грубой философской ошибкой. Все это вынуждает искать иную трактовку проблемы материального единства мира.

Утверждая, что «действительное единство мира состоит в его материальности», а не в его существовании, Энгельс этим подчеркивает необходимость осмысления материи как внутренней природы всего многообразного бытия и одновременно фиксирует методологическое значение такого понимания материи для решения проблемы единства мира.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Материя как субстрат: субстратное основание единства мира.

материальный субстрат субстанция

Характерной чертой античной эпохи познания является первоначальное исследование качественной и количественной определённостей бытия. Не случайно основными структурными элементами мышления древних философов выступили представления о качестве и количестве. На первом этапе научного познания иначе и не могло быть. В.И. Ленин отмечал: «Сначала мелькают впечатления, затем выделяется нечто, – потом развиваются понятия качества (определения вещи или явления) и количества»[8].

Будучи основной характеристикой вещей, качество стало исходным пунктом и вместе с тем определяющей логической формой, использовавшейся философами античности при рассмотрении ими реальной действительности. Изучение качества как стабильно данной характеристики конкретного бытия, стремление объяснить многообразие качества приводило мыслителей к поиску его причины, скрытой за внешностью вещей основы их существования.

Такой причиной и основой считались некоторые первоначала (вода, воздух, огонь, земля и т.п.), заключавшие в себе, по мнению древних, источник порождения качественно различающихся вещей. Примечательно то, что сами первоначала античных натурфилософов являлись также некими вещами. Процедура объяснения многообразия качества сводилась в конечном итоге к мысленной редукции многого к единому, но в пределах одной и той же всеобщей формы – качественной определённости. Вещи объяснялись через вещи.

Выдвинутые мыслителями античности такие первоначала, как вода, воздух, огонь, земля, по отношению ко всем другим предметам природы имеют то же самое особенное существование. Они в своём бытии не отличаются от бытия всего остального, что имеется в природе. Этот факт лучше всего свидетельствует о том, что сущность мира, материя, осмысливалась натурфилософами в форме вещи. Древние, ведя речь о чувственном, не сомневались в достоверности и реальности ощущений и восприятий, поэтому рассматривали их больше не как образы, а как сами явления внешней действительности.

Понимание материи как вещи – ведущий способ осмысления реальной действительности – в эпоху античности у разных философов имело свои оттенки и особенности. Так, представление атомистов о материи существенно отличалось от представления о ней милетцев. Это отличие выявляется в двух отношениях: в понимании качественной определенности первоначала и в мере противопоставления чувственного и рационального в осмыслении этого первоначала.

Атомы по Демокриту есть своеобразные бескачественные единицы бытия, отличающиеся друг от друга формой, порядком и положением («строем», «соприкосновением», «поворотом»), что и служит источником разнообразия материального мира.

Границы каждого атома, таким образом, определяются не тем, что он есть сам по себе, по своим внутренним характеристикам, а некоторым внешним для него соотношением. Атомы, будучи основой всякого конкретного бытия, источником порождения бесконечного качественного многообразия, между тем сами по себе не имеют никакого качества. «Атомы, – согласно Демокриту, – суть всевозможные маленькие тела, не имеющие качеств» [10]. Они есть некие пространственно-геометрические сущности, пределы которых задаются их количественными соотношениями, которые определяются внутренней природой атома как абсолютно неделимого. Если бы ему были присущи качества (свойства), он перестал бы быть однородной единицей бытия, т.е. утратил бы свою неделимость.

Различие в способах отрицания качества при рассмотрении первоначала милетцами и атомистами выражало собой степень противопоставления у тех и других чувственного и рационального. Если первоначала милетцев чувственно даны человеку, то атомы не могли быть предметами опыта. Атом как первоначало есть прежде всего продукт мысли, рационального познания. У атомистов при осмыслении первоначала обнаруживается более абстрактный подход, теоретическое у них превалирует над эмпирическим. Это был новый шаг вперед в понимании первоначала. Мысль философов при рассмотрении первоначала стала все больше опираться на абстрактно-логические средства.

У милетцев в понимании первоначала рациональное выражалось в форме чувственного, наглядно данного. У атомистов в понимании первоначала рациональное, не утрачивая связь с чувственным, находит новую форму своего выражения, форму своеобразного идеализированного объекта, в определенной мере находившуюся в соответствии с природой рационального, теоретического познания. Милетцы и атомисты в решении вопроса о соотношении рационального и чувственного в понимании первоначала были стихийными диалектиками. Раскрытие сущности бытия представляло собой главную задачу, которая сразу же встала перед зарождавшейся философией как теоретическим мышлением. В античности эта задача посредством поиска первоначал. Такой способ мысленного освоения сущности бытия определялся уровнем развития общественной практики и логикой познания мира.

В дальнейшем развитии философии вещь как форма предметности в осмыслении сущности бытия стала уступать место другому пониманию сущности бытия. Начало этому процессу было положено в античности (в частности, атомистами). Однако в полной мере он осуществился в философии Нового времени, когда материя стала пониматься как совокупность свойств.

В развитии научного познания Нового времени наступил, образно говоря, период «инвентаризации» существующих в мире вещей и явлений. Основное внимание в научном исследовании обращалось на фиксацию свойств и признаков анализируемых единичных объектов. Поскольку же объекты рассматривались в аспекте самой простой и самой абстрактной формы движения – механической, постольку особое место в характеристике предметов занимали их пространственно-геометрические свойства. Вещи стали представляться как тела, находящиеся в определенном месте, обладающие величиной (или фигурой) и делимостью на части, они стали изучаться в одном из элементарных способов их бытия – в механическом движении. Такой сдвиг в познании вещей позволил выявить ряд их существенных свойств.

Мир вещей в глазах познающего субъекта в эпоху Нового времени превратился в мир главным образом пространственно-геометрических свойств. При этом свойство становится ведущей формой предметности при осмыслении объективной реальности. Здесь представляет интерес свидетельство Гегеля, который, обобщая результаты развития наук в XVIII в., сумел выявить общие специфические черты познания той эпохи в целом.

Рассматривая в «Науке логики» диалектику понятий вещи и свойства, Гегель показал, что поскольку свойства служат средством взаимоотношений вещей, то их можно в общем составе бытия представлять в виде некоей находящейся между вещами непрерывной среды, в которую они как бы погружены и растворены. В связи с этим обычное отношение между вещью и свойством может быть перевернуто: «…свойство – это то, что составляет устойчивость вещи, оно самостоятельная материя»[3]. Вещь же образуется из суммы свойств, т.е. разного рода материй. Далее Гегель показывает, что упомянутое перевертывание было характерно для науки XVIII в., когда такие свойства, как тепло, свет, электричество, магнетизм, приобрели статус отдельных материй – теплорода, светорода, электрической и магнитной материй. При этом он отмечает, то все эти виды материи ученые тем не менее остерегались называть вещами.

Развитие философской мысли в Новое время привело и к новому исследованию проблемы материи. При этом понимание материи как конкретно взятой вещи окончательно не теряет свою роль в философском объяснении реальной действительности, но заметно приглушается, как бы снимается с первого плана философских рассуждений о природе бытия. Не случайно у материалистов этой эпохи можно встретить высказывания, направленные против признания существования неких исходных начал бытия. Ф. Бэкон, например, критикует прежних философов за то, что они «направляют усилия на исследование начал вещей и последних оснований природы», за сведение природы к «потенциальной, бесформенной материи»[2]. Согласно Гоббсу, «первая материя есть лишь… имя, имеющее полезное употребление, а именно обозначающее представление тела независимо от любой его формы и любых акциденций»[4]. Гольбах, осознавая ограниченность понимания материи как первоначала вещей, писал: «Найти присущий материи принцип действия и начала вещей – это значит лишь отодвигать трудность и абсолютно отказаться от исследования ее нашими чувствами». В определении материи, данном Гольбахом, акцент ставится на том, что она есть некое многообразие присущих природному веществу свойств. Не обладая этими свойствами, материя не могла бы воздействовать на наши органы чувств. «Предмет, качеств которых мы совсем не знаем, – писал Гольбах, – являются ничем или не существуют для нас»[5].

В философии родоначальника материализма Нового времени – Ф. Бэкона материя предстала как бесконечное многообразие чувственно воспринимаемых свойств. Объяснение сущности и превращения единичных тел, помимо которых, согласно Бэкону, в природе нет ничего действительного, он строит не на основе выдвижения неких вещественных субстратных начал (огня, воздуха, воды, земли, атомов), а на признании «простых природ», т.е. свойств, которые и есть то, «что постоянно, вечно, и всеобще в природе». Каждая вещь, согласно Бэкону, состоит из определенного количества неделимых и простых свойств – твердости, проницаемости, тяжести, легкости. Чтобы превратить одну вещь в другую, вполне достаточно придать первой свойства второй. Например, серебро можно превратить в золото, если выявить меру соединения и способы «наведения» на серебро таких свойств золота, как желтизна, тяжесть, ковкость, растворимость и т.п. Свойства, таким образом, рассматриваются в качестве исходной и фундаментальной реальности («простых природ»), из которой выводится все многообразие единичных тел. Вот почему исследование истинного положения вещей может быть достигнуто лишь на основе знания этих свойств.

Определенные свойства веществ – вот что, с точки зрения французских материалистов, надо иметь в виду, когда дается характеристика материи. Признание ее существования непосредственно сопряжено с признанием наличия у нее определенных качеств. «Под словом материя, – пишет Гельвеций, – следует понимать лишь совокупность свойств, присущих всем телам. Без таких первоначальных, существенных, основополагающих свойств, как протяжение, вес, непроницаемость, фигура, невозможно составить себе представление» о материи [6]. С материей человек имеет дело лишь тогда, когда наталкивается на соответствующие свойства. Так, железо может рассматриваться как материя вообще, поскольку оно обладает свойствами протяжения, делимости, способностью принимать фигуру, двигаться и т.д.

Материя понималась лишь как осязаемая и весомая физическая реальность, что не позволяло материалистически решить, в частности, вопрос о соотношении общественного бытия и общественного сознания. Общественное бытие оказывалось за пределами определения материи как совокупности отдельных качеств, и этим закрывался путь к его научному анализу. А без этого, в свою очередь, невозможно научно решить основанной вопрос философии и тем самым определить материю как сущность бытия.

Определение материи в рамках метафизического материализма осуществлялось не столько по линии ее соотнесения с сознанием, сколько в плане констатации и раскрытия свойств, присущих материи самой по себе, и ее соотношения с конкретным многообразием бытия. Нашим чувствам материя потому и дана, что она обладает некоторыми свойствами. В отличие от субъективных идеалистов, материалисты XVII–XVIII вв. при рассмотрении материи ее свойства связывали с существованием определенного субстрата, вещественного их носителя. Атрибутивный подход в рамках метафизического материализма, являвшийся ведущим в осмыслении материи как сущности бытия, дополнялся рассмотрением последней как вещи. Было бы существенной ошибкой упускать из виду данный аспект их учения о материи. Другой важный момент их учения о материи заключался в проблеме соотношения вещи и свойства. Рассматривая материю как совокупность свойств, материалисты Нового времени, как правило, полностью не сводили ее к ним. У свойств не мог не быть соответствующий носитель. Материя поэтому бралась в этих двух моментах: свойствах и их носителе, субстрате.

Проблема соотношения вещи и свойства была одной из основных в философии Нового времени. Ее не мог обойти ни один философ. Если в античности различение и противопоставление свойств вещи самой вещи только намечалось, то в эпоху Нового времени в познании приобрели самостоятельное значение такие вопросы, как: тождественно ли изучение свойств познанию вещей? Может ли существовать вещь в себе, полностью свободная от всяких определений и свойств? Что более существенно для реализации бытия – вещь или свойство?

Проблема соотношения вещи и свойства наиболее остро была поставлена Кантом. Главный недостаток кантовского понимания вещи в себе состоял в том, что в нем вещь в себе рассматривалась в качестве последнего и исходного начала, которому было противопоставлено все многообразие свойств.

Для метафизических материалистов единство мира заключается во всеобщности присущих материи свойств. Но этим, однако, снимался вопрос о возникновении качеств. Последние фиксировались мыслью, словно фотоаппаратом, в одном и том же количественном составе, в раз и навсегда заданном состоянии, поскольку только при таком условии можно выставлять соответствующие универсальные свойства в качестве основы единства многообразия форм внешнего мира.

При рассмотрении природы материи в то время в центре научного познания находилось механическое движение, при анализе которого необходимо было отвлекаться от качественных изменений объектов, постольку качество вещей представало некоей неизменной, раз и навсегда данной сущностью последних. Поэтому единство мира понималось как простое тождество вещей по их общим свойствам, отражающимся в понятии материи

 

3. Достоинства и недостатки субстратного  понимания материального единства мира.

 

По сравнению с мифологией, объяснявшей внешний мир посредством наложения мира человека и человеческих отношений на мир эмпирически данных явлений и процессов природы, новый способ духовного освоения объективной реальности представлял собой значительный шаг вперёд. Если в мифологии, основывавшейся на фантазии и воображении, определяющей тенденцией в объяснении вещей являлось олицетворение природных явлений в виде богов, духов, демонов, сведение естественного к сверхъестественному, то с зарождением философии в познании внешнего мира утвердилось стремление объяснять природу вещей, исходя из рационального понимания самого естества последних. В этом отношении прав Гегель, который писал: «Философия есть развитие мысли в целостность по ту сторону чувственного и фантазии».

Ценность идеи апейрона Анаксимандра, выдвинутой им в целях осмысления сущности бытия, заключается прежде всего в том методологическом уроке, согласно которому понимание сущности бытия посредством образования формально общего понятия не приводит к теоретическому решению проблемы материи. Для этого нужен принципиально иной путь.

На место отрицаемого у первоначала качества атомисты ставят противоположную качеству определенность – количество, взятое в форме величины. Первоначало как вещь у них стало представляться посредством характеристик пространственно-количественной определенности. В этом заключается огромная эвристическая сила атомистической концепции, которая в античности нашла своё выражение, в частности в развитии математики. Так, математические понятия точки, линии, плоскости своими логическими корнями уходили в атомистическое учение. В Новое время атомизм стал отправной теоретической концепцией, в рамках которой развернулось опытно-экспериментальное научное исследование, связанное с раскрытием закономерностей механического движения естественных наук – механики, астрономии и др. в этой связи Гегель писал: «Атомистическая система, возрожденная в новое время, была руководящим началом разумного исследования природы» [3]. Противопоставление качеству количества, содержавшееся в атомизме, было первой предпосылкой действительно научного познания того и другого.

Оценивая действительные заслуги философов-материалистов Нового времени, следует прежде всего отметить, что большим достижением в определении материи Гольбаха является то, что оно дается на основе выделения субъекта и объекта познания и фиксации их отношения. Представления материалистов Нового времени о материи сыграли огромную методологическую и мировоззренческую роль в прогрессе естественных наук, позволили дать более или менее удовлетворительный ответ на вопрос о том, в чем заключается единство мира.

Античное мышление не шло дальше абсолютизации самого по себе качества, которому придавалось особое значение и которому приписывалась сила порождения себе подобного. Философы в своих рассуждениях, образно говоря, были прикованы невидимыми цепями логики движения научной мысли к фиксированным и устойчивым внешним характеристикам вещей. «В самом деле, как будет существовать порядок, – спрашивал Аристотель, – если нет чего-нибудь вечного, отдельно существующего и пребывающего» [1].

Основная коллизия всех рассуждений древних мыслителей с позиции выдвинутых ими первоначал заключалась в том, что для них эти первоначала, с одной стороны, выступали как конкретно взятое бытие отдельных вещей, с другой – как сущность, не зависящая ни от чего, не обладающая определённостью, признанная по самому своему внутреннему смыслу снять собой это конкретное и многообразное бытие. Первоначала, взятые как единичные вещи, не могли не являться неким предметным существованием. Признание бескачественности атомов явилось самой большой трудностью для атомистической гипотезы в объяснении того, как нечто качественное (цвет, растение) получается из бескачественного. Столкнувшись с этой проблемой, Демокрит ищет ее решения в разделении бытия на то, что существует во мнении (холодное, горькое, цвет), и то, что существует в действительности (атомы, пустота). Но этим он ещё более закрепил противопоставление качественного и бескачественного, ибо и то и другое приняло у него статус самостоятельных сущностей.

Согласно Демокриту, все сложные тела образуются путём бесконечно многообразных соединений атомов, т.е. посредством их пространственно-геометрической комбинации, изменения их внешней соотнесенности, что само по себе не могло привести к образованию качеств чувственно данного бытия. С позиции атомизма объяснении вещей реального мира сводилось к процедуре механического сочетания суммирования атомов, в основе которой лежала уже ранее мысленно проделанная процедура механического анализа, разделения целого на бескачественные и далее неделимые части. В результате такого анализа целое утрачивалось в такой мере, что его реконструирование из полученных частей становилось невозможным.

Использование понятия вещи в процессе осмысления сущности бытия сыграло тем не менее огромную роль в становлении философского мышления. Вместе с тем эта форма понимания сущности мира с самого начала обнаружила свою ограниченность в развитии философии.

В определении материи Гольбаха не характеризуется природа объективного аналога понятия материи. Сказать, что материя «есть все то, что…», – это значит высказаться о ней достаточно неопределенно. Кроме того, материя в дефиниции Гольбаха противопоставляется не сознанию, а человеку с его органами чувств. А используемый в этом определении термин «материя вообще» вполне можно истолковать как обозначение первовещества.

Разрыв и метафизическое противопоставление вещи и свойства – один из типичных недостатков в решении проблемы их соотношения, который в процессе осмысления предметного содержания понятия материи не сумели преодолеть и материалисты XVII–XVIII вв. [7].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ВЫВОДЫ

 

По итогам выполненной работы можно сделать выводы о материи как о наиболее фундаментальном понятии в философии, исследование которого можно условно разделить на домарксистский и материалистический периоды. Материя является сущим материального мира, обобщающим понятием глобального характера. Её основные компоненты составляют пространство, время и движение. Категория материи не является тождественной категории бытия, а также понятию природы. Материя является частью бытия.

Вклад в изучение материи внесли крупнейшие философы и ученые других областей науки, причем происходило это на протяжении всей истории развития человеческого знания.

Весь опыт человечества, в том числе данные научных исследований, говорит о том, что нет вечных предметов, процессов и явлений. Даже небесные тела, существующие миллиарды лет, имеют начало и конец, возникают и гибнут. Ведь, погибая или pазpушаясь, предметы не исчезают бесследно, а пpевpащаются в другие предметы и явления. Матеpия вечна, несотвоpима и неучтожима. Она существовала всегда и везде, всегда и везде будет существовать.

Понятие материи есть результат обобщения всех понятий о материальном мире, начиная с обыденных понятий, так же понятий научных (естественных, технических, гуманитарных наук). Но философское же понимание этой категории является наиболее обобщающим.

 

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ

 

1. Аристотель. Метафизика. М.; Л., 1934.
2. Бэкон Ф. Сочинения: В 2-х т. Т. 2. М., 1978.
3. Гегель Г.В.Ф. Наука логики, т. 2: Субъективная логика. – СПб: Наука, 1997.
4. Гоббс Т. Избранные произведения: В 2-х т. Т. 1. М., 1940.
5. Гольбах П. Система природы. М., 1940.
6. Гельвеций. Об уме. М., 1938.
7. Кучевский В.Б. Анализ категории «материя». – М.: Наука, 1983.
8. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 18: Материализм и эмпириокритицизм. – М.: Политиздат, 1976.
9. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, 2-ое изд. Т. 20: Анти-Дюринг. – Диалектика природы. – М.: Госполитиздат, 1961
10. Материалисты древней Греции. М., 1955.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ А

                                                     Блок-схема 

 

 

 

 

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ Б

Основные термины и мыслители.

 

Анаксима́ндр Миле́тский (610 — 547/540 до н. э.) — древнегреческий философ, представитель милетской школы натурфилософии, ученик Фалеса Милетского и учитель Анаксимена. Анаксимандру приписывают одну из первых формулировок закона сохранения материи («из тех же вещей, из которых рождаются все сущие вещи, в эти же самые вещи они разрушаются согласно предназначению»).

Аристо́тель (384 до н. э., Стагир — 2 октября 322 до н. э., Халкида, остров Эвбея) — древнегреческий философ. Ученик Платона. Наиболее влиятельный из диалектиков древности; основоположник формальной логики. Создал понятийный аппарат, который до сих пор пронизывает философский лексикон и сам стиль научного мышления.

Атоми́зм — натурфилософская и физическая теория, согласно которой чувственно воспринимаемые (материальные) вещи состоят из химически неделимых частиц -атомов. Возникла в древнегреческой философии.Дальнейшее развитие получила в философии и науке Средних веков и Нового времени.

Гео́рг Вильге́льм Фри́дрих Ге́гель (27 августа 1770, Штутгарт — 14 ноября 1831, Берлин) — немецкий философ, один из творцов немецкой классической философии и философии романтизма.