Великая Хартия Вольностей. 3

                                                  Введение.

Появление Великой Хартии Вольностей 1215 года в Англии по праву считается

одним из самых знаменательных событий  в развитии средневекового права. Этот документ – продукт исторического  развития английского государства,

закономерный  результат политико-правовой мысли  крупных феодалов. Роль Хартии в  становлении английского права  трудно переоценить, она, бесспорно, является документом, намного опередившим  своё время. Несмотря на признание этого  факта, исследователи расходятся в  оценке Великой Хартии Вольностей.

Часть историков склонна считать Хартию первым шагом средневекового  общества к демократии, документом, впервые  провозгласившим неотъемлемость естественных прав человека и попытавшимся эти  права закрепить. В свете такой  оценки Великая Хартия Вольностей предстаёт  перед нами предвестником современных  демократических теорий прав человека, созданных Монтескье и Руссо  в XVII и XVIII веках.

Другая  оценка значения Великой Хартии Вольностей более умеренна. Историки, придерживающиеся её (в частности, Д. М. Петрушевский) [1], полагают, что Хартия не выполнила поставленных перед ней задач, так как

предоставляла реальную полноту прав лишь высшему  сословию английского

государства – крупным феодалам и духовенству. Согласно данному  мнению, Хартия являлась лишь первым шагом на пути к становлению  в Англии правового государства  и реорганизации государственного строя на началах народного представительства.

Автор придерживается второй точки зрения и склонен расценивать Великую  Хартию Вольностей как первую серьёзную  попытку перехода от монархии абсолютной к монархии ограниченной. Хартия, на наш взгляд, явилась конституционным  документом, далеко выходящим за пределы  феодальных форм и идей. С принятием  данного документа Англия вступила в новую фазу политического существования, хотя он и был построен на чисто  феодальных началах. Это как нельзя лучше подтверждается тем фактом, что отдельные положения Великой Хартии действуют и поныне, являясь частью неписаной конституции Англии. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.  Исторические условия появления Хартии.

В истории  европейских обществ едва ли можно  указать внешнее событие, которое  бы имело такое глубокое, определяющее значение для всей последующей истории  общества, как нормандское завоевание, отдавшее англо-саксонскую Англию и  её судьбу в руки нормандского герцога  и его сборной дружины. Без  преувеличения можно сказать, что  ни политическая, ни социальная, ни даже экономическая эволюция средневековой  Англии не может быть понята тем, кто  не уяснил себе в надлежащей мере общего характера и смысла этого события, последствия которого дают себя знать  на каждом шагу при изучении как  общего хода этой эволюции, так и  её крупнейших моментов.

Свой  поход на Англию Вильгельм Завоеватель  постарался обставить по возможности  убедительными, чисто юридическими аргументами, выставляя себя законным истцом своих прав на англо-саксонскую корону.

Не только Европе, но и самим англосаксам  каждым своим шагом Вильгельм  старался показать, что он законный наследник Эдуарда Исповедника, что он лишь требует того, что  ему следует по закону, как и  всякому другому англо-саксонскому  королю. Вступив после Гэстингской  победы (1066г.) в Лондон, он короновался  в Уэстминстере короной англо-саксонских королей по англо-саксонскому обряду и мог считать себя вполне законным королём англо-саксов; всех, кто не желал подчиняться ему, он рассматривал как мятежников, восставших против своего законного государя и заслуживающих  за это суровой кары.

И в  политическом, и в социальном отношении  нормандское завоевание очень мало похоже на обычное завоевание, обыкновенно  производящее резкие перемены и в  политическом, и в социальном строе  покорённого народа. Оно как будто  оставляло в этом смысле всё по старому, скорее напоминая чисто  динамический переворот, чем покорение  одного народа другим.

Историческое  развитие английского государства  в XI-XIII вв. как и развитие любого феодального  государства, заключало в себе две  противоборствующие тенденции. Как  указывал Ф.Энгельс, история феодальных государств – это история “длившейся столетия переменчивой игры силы притяжения вассалов к королевской власти как  к центру, который один был в  состоянии защищать их от внешнего врага и друг от друга, и силы отталкивания от центра, в которую постоянно  и неизбежно превращается эта  сила притяжения…”. Король представлял  собой вершину всей феодальной иерархии, верховного главу, без которого феодалы  не могли обойтись и по отношению  к которому они одновременно находились в состоянии непрерывного мятежа. Причина этой непрерывной борьбы заключалась в основном отношении  всего феодального порядка –  в отдаче земли в ленное владение за определённую службу и повинности.

Вместе  с тем, в условиях после нормандской  Англии проявление этих типичных для  феодального государства тенденций  приобрело значительные особенности. Используя выражение Ф.Энгельса, можно сказать, что силы притяжения к центру в Англии XI-XIII вв. значительно  преобладали над силами отталкивания. Основной тенденцией развития английского  государства в этот период являлось укрепление государственной централизации  и прогрессирующее усиление королевской  власти.

Новейшие  исследования до нормандского периода  истории Англии позволяют заключить, что ещё в условиях раннефеодальной  англосаксонской Англии, накануне нормандского завоевания, здесь сложилась достаточно сильная королевская власть(Савелло  К.Ф. Раннефеодальная Англия 1977). Нормандское  завоевание послужило внешнеполитическим фактором, который укрепил сильную  власть короны и воспрепятствовал возможной  децентрализации страны. Используя  англосаксонскую политическую традицию, а ещё в большей степени  – сам фактор завоевания, необходимость  сплочения завоевателей перед лицом  массы завоёванных, Вильгельм I утвердил в Англии следующие принципы в отношениях короны с феодалами и другим свободным населением страны.

Во-первых, король признавался верховным собственником  всей земли, а все землевладельцы – её держателями или непосредственно  от короля (великие бароны и крупные  рыцари, позже получившие название “малых баронов”), или от непосредственных держателей (средние и мелкие рыцари, другие свободные держатели).

Во-вторых, не только непосредственные держатели  являлись вассалами короля. В 1085г. в  Солсбери Вильгельм I потребовал от всех военных держателей – держателей рыцарских феодалов – присяги  на верность. В связи с этим феодалы  всех рангов обязаны были нести военную  службу только в пользу короля, отправляя  другую часть своих вассальных обязанностей в пользу своих непосредственных сюзеренов, если им не являлся сам  король. Поэтому для феодальной иерархии и иерархии землевладельцев в  Англии характерно деление на коренных, или непосредственных, вассалов и  под вассалов короля.

Таким образом, в результате нормандского завоевания в Англии XI в. произошло  реальное соединение в одном лице феодального сюзерена и политического  суверена в масштабе всей страны, что  наделило королевскую власть могуществом, неизвестным в тот период феодальным монархиям на континенте, и, в частности, значительно большими средствами для  вторжения в сферу отношений  феодальных собственников.(Берг М.А. Исследования по истории английского феодализма в XI-XIII вв. 1962).

С середины XII в. указанные факторы централизации, вытекающие в значительной мере из завоевания, стали дополняться глубокими  внутренними, экономическими и социальными  процессами, которые сами объективно содействовали дальнейшему укреплению государственного единства и сильной  королевской власти. Быстрое развитие товарно-денежных отношений имело  ряд важных последствий. Сопутствующее ему обострение классовой борьбы вызвало поддержку государственной централизации прежде всего со стороны средних и мелких феодалов. В то же время, в условиях Англии, при дальнейшем расширении существовавшего там слоя свободного крестьянства, даже крупным феодалам требовалась в целях эффективной эксплуатации лично свободных крестьян сильная государственная машина. Далее, можно констатировать быстрое и раннее складывание в Англии единого рынка, происходившее при централистских симпатиях горожан. Поддержка рыцарством и горожанами сильной королевской власти и заинтересованность в ней крупных феодалов играли большую роль в расстановке социально-политических сил. Развитие товарно-денежных отношений приводило к разложению крупных вотчин, росту прослойки мелких рыцарей, горожан и одновременному подрыву экономического могущества крупных феодалов. Таким образом, происходило постепенное увеличение численности и экономической роли союзников сильной королевской власти, обусловившее известную слабость и непоследовательность позиции феодальной знати.

Более того, следует отметить начавшийся процесс складывания своеобразного  политического союза рыцарства, горожан, верхушки свободного крестьянства. Все эти социальные группы обычно выступали единым фронтом как  в столкновениях с феодальной аристократией, так и при оппозиционных  выступлениях против королевской власти, когда традиционный союз с ней  временно нарушался.

Складыванию такого союза способствовало сближение  указанных социальных слоёв в  экономическом, а также – и  это важная особенность развития Англии – в правовом отношении. Мелкие рыцари, горожане, свободное крестьянство, наряду с крупными феодалами, юридически являлись “свободными держателями  земли”- фригольдерами(free hold-свободное  держание). Фри гольд был с формально-юридической  точки зрения лишён признаков  классовой и даже сословной принадлежности: он был универсальной формой юридического признания феодального землевладения(Барг М.А.). В Англии XIIIв. фри гольд различался практически лишь по признакам формальным, и прежде всего – по роду связанных с ним повинностей. Среди разновидностей фри гольда выделялись военно-рыцарское держание, которое после введения института “щитовых денег” стало доступно не только рыцарям, свободный сокаж – держание за ренту, служилое держание – сержантерия, держание по городскому праву – бургаж, церковное держание – на “свободной милостыне”. Конечно, за формальной общностью “держаний свободных людей” скрывались довольно острые классовые противоречия. Однако в целом социальная база феодальной монархии с сильной властью короля в Англии была не просто более широкой, чем впоследствии на континенте, но и более сплочённой, однородной.

Расширение  социальной опоры королевской власти, рост экономической и политической мощи её союзников позволил короне со второй половины XIIв. начать проведение эффективных общегосударственных  мер по закреплению государственной  централизации и укреплению самих  основ своего могущества. Среди этих основ можно выделить следующие:

1.Права  короны, связанные с несением  в её пользу военной службы. Генрих II (1154-1189) распространил предписание  Вильгельма I в отношении военных  держателей на всех свободных  граждан (ассиза “О вооружении”  1181г.). Предоставление феодалам права  замены личной воинской повинности  уплатой «щитовых денег» подорвало  гегемонию крупных феодалов в  вооружённых силах страны и  позволило приобрести средства  для содержания наёмного рыцарского  войска.

2.Корлевские  прерогативы в области суда. Вслед  за англосаксонскими королями  и Вильгельмом I, Генрих II предпринял  дальнейшее расширение пределов  королевской юрисдикции за счёт  сеньориальных курий (судов крупных  феодалов). Великая, Кларендонская  (1166г.) и Нортгемптонская (1176г.) ассизы  знаменовали определённый шаг  по пути ограничения иммунитетных прав крупных феодалов в области суда и административного управления, наносили удар по судопроизводству с применением ордалий и судебного поединка, практиковавшихся в сеньориальных судах. Так, Великая ассиза разрешала всякому свободному держателю вести дело по иску «о праве собственности» при помощи расследования через присяжных. Для этого нужно было перенести дело из суда феодала в королевский суд, купив королевский «приказ о праве»(writ of right). Одной из разновидностей таких приказов был приказ praecipe quad reddat. Он содержал предписание о немедленном возвращении истцу спорного держания, а в случае сопротивления ответчика шерифу предписывалось вызвать последнего в королевский суд для дачи объяснений. Кларендонская и Нортгемптонская ассизы позволили расширить компетенцию королевских судов за счёт включения важных уголовных дел, которые подлежали расследованию через «обвинительных присяжных». В самом конце XIIв. из королевской курии выделился Суд общих тяжб, который стал высшей инстанцией по гражданским делам.

3.Права  короны в области административного  управления. Мероприятия ГенрихаII обеспечили  свободный доступ шерифам в  феодальные курии и на любую  территорию для поимки лиц,  обвиняемых в уголовных преступлениях  (Кларендонская ассиза). Шерифы, назначаемые  королём обычно из мелких рыцарей,  обладали высшей военной, административной, фискальной и судебной властью  на территории графства. Кроме  того, со времени ГенрихаII прочно  утвердился контроль над местным  самоуправлением с помощью системы  разъездных судов (Нортгемптонская  ассиза).

Наименее  удачными были попытки подчинить  церковь. Со времени Вильгельма I духовенство  владело землями на сходных со светскими феодалами условиях, однако между короной и римскими папами постоянно возникали коллизии по поводу верховенства в делах церкви и по вопросам взаимоотношений короля с английским духовенством. Мероприятия  ГенрихаII (Кларендонские конституции 1164г.), в которых содержалась попытка  подчинить духовенство и церковные суды королевской власти и дать в руки короны право замещения вакантных высших церковных должностей, не были проведены в жизнь ввиду сильной церковной оппозиции.

Так или  иначе, но практически все основные реформы ГенрихаII в короткий срок пустили в Англии прочные корни  и к моменту появления Великой  хартии являлись фактически общепризнанными.

Указанные права короны, закреплённые законом, дополнялись её феодальными правами, правами короля как сеньора, установленными обычаем. В руках короля, имевшего в своём распоряжении сильный  бюрократический аппарат, они представляли собой мощный инструмент воздействия  на крупных феодалов – непосредственных вассалов короны. Одним из таких  прав было право на рельеф при наследовании вассалом отцовского имения. Неуплата рельефа влекла за собой конфискацию  держания. Следует отметить и право  на феодальную опёку владения малолетних наследников, на феодальные субсидии вассала, на пошлины, связанные с посещением королевской курии, различного рода штрафы и т.п.

Королевская власть, продолжая усиливаться в  Англии в XII-XIII вв., не могла, между тем, окончательно преодолеть центробежные тенденции, присущие феодальной государственности. Коренная общность классовых и сословных  интересов короля и феодальной верхушки не исключала, но даже предполагала внутриклассовую  борьбу за распределение доходов  от эксплуатации массы населения, за «сбалансированность» прав и привилегий короны и крупных иммунистов, за фиксирование феодальных обязанностей коронных вассалов. Феодальные мятежи баронов – достаточно частое явление  в Англии и XII-XIIIвв. «Материальная» подоплёка  этих конфликтов со всей очевидностью просматривается во всех хартиях  английских королей. В то же время  сочетание в лице короля феодального  сеньора и политического главы  придавало этим конфликтам и политический характер, поднимая вопрос о положении  и авторитете королевской власти. Поскольку королевская власть в Англии не имела в это время никаких законных ограничений, единственным средством её «сдерживания» служили вооружённые мятежи крупных феодалов, заканчивавшиеся в наиболее острых случаях подписанием договора – королевской хартии. Постепенно правилом стало издание таких хартий при коронации: в них обычно излагались более или менее детальные обязательства короля соблюдать вольности и обычаи подданных. По сути дела, перечень этих «вольностей» представлял собой вынужденную королевскую санкцию тех требований, которые предъявляла баронская оппозиция. Таким образом, хартии вольностей XII-первой трети XIIIв. являлись юридической формой соглашений, заключаемых между королём и баронами в ходе политических конфликтов, и фактически представляли собой экстраординарные общегосударственные законы, инициатива издания которых исходила не от центральной власти, а от её оппонентов. В силу этого они содержали множество декларативных положений и очень плохо соблюдались центральной властью, которая при первой возможности от них отказывалась. Это вызывало новый всплеск активности баронской оппозиции.

С начала XIIIв. в обстановке усиления произвола  королевской власти и ущемления  оставшихся у баронов привилегий, происходит постепенное оформление баронской коалиции, возрастает напряжённость  в её отношениях с королём, расширяются  её политические требования. Не выступая против централизации в целом, бароны видели возможность охраны своих  интересов в организации олигархического  баронского органа, способного оттеснить  короля от рычагов управления. С  Великой хартии наблюдаются первые попытки баронов поставить короля под контроль группы феодальных магнатов, достигшие апогея в середине XIIIв.

От Иоанна Безземельного Англия могла ожидать  всего. Ёщё при жизни своего отца (Генриха II) и брата (Ричарда Львиное  Сердце) он в достаточной мере обнаружил  свои душевные свойства, и восшествие на престол этого совершенно лишённого нравственного чувства, необузданного в своих страстях, коварного и жестокого человека, вызвало большую тревогу во всех слоях английского общества. И Иоанн не замедлил вполне оправдать эти опасения. Видя в своей власти исключительно источник сил и средств, необходимых ему для удовлетворения своих личных и династических интересов, и находя одинаково позволительными все способы извлечения из общества этих средств и сил, он не делал никакого различия между феодалами, церковью и народом, всех их в равной мере подвергая безграничным вымогательствам и насилиям. Это своеобразное равенство, если не перед законом, то перед беззаконием, в связи с рядом политических осложнений, внешних и внутренних, вызванных при этом Иоанном, пробудило, наконец, между разъединёнными и нередко прямо враждебными слоями английского общества сознание солидарности и способность совместной деятельности против общего врага.

Уже в 1201 году король мог заметить, что среди  баронов развивается оппозиционное  настроение. В ответ на его требование отправиться с ним в Нормандию  графы и бароны собрались на совещание (colloquim) в Лестер и постановили  заявить королю, что не пойдут с  ним в поход, «пока он не вернёт им их прав». Тогда король потребовал от них их замки и сыновей в  виде заложников.

До чего доходил Иоанн Безземельный в  своём издевательстве над правом и законом в отношении к  феодалам, покажут несколько взятых фактов. В том же 1201 году король собрал баронов в Портсмут, чтобы переправиться  с ними на континент, но вместо того, чтобы вести их за море, отобрал  у них деньги, взятые ими на военные  издержки, а самих отправил по домам. В следующем году бароны двинулись  с королём в Нормандию, но увидели, что он и не думает вступать в  сражение с неприятелем; в сильнейшем негодовании они вернулись домой, а король наложил на них за это  огромный штраф в размере седьмой  части их движимости. В 1205 году король с большим войском отправился во Францию, но вдруг повернул назад и, вернувшись домой, взял с графов, баронов, рыцарей и духовенства «несметную сумму денег» под тем предлогом, будто они не захотели идти с ним за море добывать утраченное им наследие(к этому времени он уже лишился Нормандии, Мэна, Анжу, Турена, отошедших к французскому королю, что тоже не в малой мере увеличило непопулярность Иоанна Безземельного).

Это было время расцвета феодального строя. Централизация ленных отношений  в Англии достигла такого уровня, которого не знал западноевропейский феодализм  того времени. Королевская власть осуществляла политическое господство над значительным большинством населения. Противниками сильной королевской власти были феодальные магнаты, которые хотя и  не обладали в Англии таким могуществом, как в континентальных странах, но тем не менее с успехом могли  противостоять королевской власти. При Иоанне Безземельном(1199-1216) борьба баронов приобрела национальный характер и получила поддержку других активных политических сил страны –  дворянства и городской верхушки. В стране образовался общий антикоролевский  фронт, возглавляемый баронами и  высшим духовенством. Ситуация обострилась  в связи с неудачной внутренней и внешней политикой.

Конфликт 1213-1215гг. был первым конфликтом с  королевской властью, в котором  баронам удалось добиться создания широкой оппозиции с участием традиционных союзников короля.

Неудачные войны с Францией, закончившиеся  потерей Нормандии, ссора с римским  папой из-за назначения архиепископом  Кентеберийским Стефана Ленгтона, которого папа назначил самолично, отлучение  от церкви и низложение Иоанна Безземельного, считавшегося вассалом папы, а затем  примирение с папой с выплатой большой контрибуции(он признал  себя вассалом папы и обязался уплачивать в папскую казну ежегодную  дань в одну тысячу фунтов стерлингов) – такова внешнеполитическая канва конфликта. Всё это сопровождалось массовыми финансовыми и судебными злоупотреблениями внутри страны, что было обычным явлением и для предшествующей истории Англии. Однако при Иоанне произвольные действия королевской власти достигли невиданного ранее размаха, и принципиально новой чертой конфликта было объединение баронов со значительными слоями всего свободного населения. О масштабах и глубине недовольства оппозиции королю свидетельствуют следующие факты. Так, часть баронов, выросших на королевской службе или состоявших в близком родстве с королём (графы Пемброк, Солсбери и др., перечисленные в преамбуле Хартии) не примкнули к оппозиции, однако их вассалы – рыцари единодушно перешли в антикоролевский лагерь. Пытаясь отколоть рыцарство от участия в коалиции, Иоанн в период подготовки баронского выступления несколько раз собирал представителей от графств для переговоров, однако безрезультатно. В разгар конфликта, в мае 1215г. Иоанн издал Хартию, в которой гарантировал Лондону привилегию ежегодно избирать собственного мэра, но и это не привело к распаду оппозиции(Более успешной была политика Иоанна в отношении церкви, которая вышла из конфликта после дарованной королём Хартии 1214г. с обещанием духовенству «свободы выборов».).

Объединяли  оппозицию два общих повода для  недовольства. Прежде всего, это общее  недовольство финансовой политикой  Иоанна. В поисках средств для  ведения войны, Иоанн за 17 лет  своего правления облагал подданных  различными видами поборов 20 раз(Генрих II за 36 лет – 17 раз). 11 раз собирались «щитовые деньги» в повышенном размере, 5 раз – телья (побор с городов  и крестьян королевских доменов). Иоанн впервые ввёл налоги на движимое имущество и собирал их в определённых процентах с баронов, купцов и  всех сельских жителей(Гутнова Е.В. Возникновение английского парламента 1960). Он широко практиковал взимание произвольных и чрезмерных пошлин, штрафов, продажу прав и привилегий за огромные деньги вассалам и городам.

Другим  поводом для недовольства всего  свободного населения были злоупотребления  королевского судебно-административного  аппарата, прежде всего на местах. Шерифы, бейлифы и другие королевские  чиновники, как правило, использовали свои огромные полномочия в целях  личного обогащения.

Широта  оппозиции Иоанну в конфликте 1215г. не должна скрывать следующих фактов. Во-первых, конфликт имел в основном внутриклассовый (феодалы) и только отчасти межклассовый и межсословный характер (примкнули горожане и верхушка свободного крестьянства). Во-вторых, оппозиция  состояла из групп с объективно противоположными интересами. Все слои объединяли лишь требования ограничения указанных  выше злоупотреблений. Эти требования для рыцарства и горожан были главными и окончательными. Иная позиция  была у баронства. Кроме материальных требований, поддержанных всеми участниками  оппозиции, баронство выдвинуло  требования, имеющие политический характер и отражавшие борьбу за политическое влияние в стране. Однако, юридическое  закрепление политических претензий  баронства, а тем более реализация их, немедленно должны были оттолкнуть от баронов временных союзников. Этим объясняются многие противоречия и неясности ряда положений Хартии, а также, во многом, её историческая судьба.

В таких  условиях бароны вместе с рыцарями и лондонской верхушкой заставили  Иоанна Безземельного 15 июля 1215г. подписать  Великую хартию вольностей. Образцом для неё послужила Хартия вольностей Генриха I, однако, по своему содержанию Хартия 1215г. богаче и шире.

Основные  положения хартии, которым последующая  политическая история Англии придала  наибольшее значение, сводятся к следующему.

Король  обязывается соблюдать феодальные обычаи в своих отношениях с вассалами; не вмешивается в юрисдикцию феодальных курий.

Налоги  и сборы могут взиматься не иначе как по решению «общего  совета королевства»(что означало по существу восстановление баронской курии). Ни один свободный человек не может быть заключён в тюрьму, изгнан из страны, лишён имения, поставлен вне закона и т.д. «иначе, как по законному приговору», вынесенному равными по положению судьями, и по законам страны».

Всякий  арест должен быть основан на показаниях, «заслуживающих доверия свидетелей». Соблюдение хартии должен гарантировать совет из 25 баронов, наделённый правом «принуждать и теснить» короля «всеми способами, каким только может». 

2.  Великая Хартия Вольностей.

Среди всех хартий XII-XIII вв. в Англии Хартия 1215г., именуемая Великой,

представляет  собой наиболее обширный список не только материальных, но и

отличающихся  новизной политических требований, предъявленных  королю. Её

юридическим источником можно считать, прежде всего, феодальный обычай, на соблюдении которого настаивают многие статьи Хартии, а также Хартию Генриха I. Основным же отправным документом для Хартии 1215г. являлись так называемые Баронские статьи – петиция баронов, датируемая предположительно 10 июня 1215г. и представляющая собой перечень «статей, о которых бароны просят и на которые король даёт согласие». Окончательная редакция Хартии позволяет судить, что Баронские статьи подверглись значительной редакционной обработке и некоторым дополнениям, хотя основное содержание их осталось неизменным.

Оригинальный  текст Хартии1215г. изложен на латинском языке, без подразделения на статьи, и не имеет чёткой системы изложения. [2]

Великая Хартия Вольностей представляет прежде всего феодальный договор,

определяющий  права вассалов и сюзерена. Она  в значительной степени повторяет параграфы грамоты Генриха I, однако в ней есть и особенности, которые мы не найдём в той грамоте. Зарождение новых отношений (общества, где граждане подчиняются одним и тем же законам, состоящего из однородной массы свободных людей) отразилось на составе Хартии. Некоторые из её параграфов были вызваны желанием положить предел тому произволу и злоупотреблениям, которые опускал король, развивая государственный характер своей власти. Эти параграфы не только не утратили своего смысла с исчезновением феодализма, но даже получили широкое применение с развитием новых государственных отношений и стали основанием нового государственного порядка.