Великая Хартия Вольностей 1215 г

Содержание

Введение

Глава 1. Особенности исторического развития Англии в XI-XII вв.

1 Нормандское завоевание

2 Общественный строй английской державы.

Глава 2. Великая Хартия Вольностей 1215 г.

1. Основные положения

2.Отражение в хартии материальных интересов различных социальных слоев феодальной Англии

3. Историческое значение

Заключение

Список литературы

Введение

Великая Хартия Вольностей (Magna Carta) была дарована королем Иоанном Безземельным народу Англии 15 июня 1215 года.

За три столетия после 1215 Великая хартия вольностей превратилась в символ ограничения королевской власти, а со временем стала рассматриваться как основополагающий закон страны. Однако лишь начиная с 17 в. ее стали интерпретировать как государственный акт, обеспечивающий конституционный контроль за королевской властью, содержащий положение о недопустимости введения налогов или законов без согласия парламента, об обязательности рассмотрения уголовных дел судом присяжных и гарантиях против произвольного тюремного заключения и наказания, а также излагающий принципы демократического способа правления и беспристрастного судопроизводства. В ходе ожесточенной борьбы с королями династии Стюартов в начале 17 в. такие юристы и члены парламента, как Эдуард Коук, начали истолковывать Великую хартию как документ, обеспечивающий указанные права. В 18 в. правовед Уильям Блакстон ввел данную интерпретацию в свои знаменитые Комментарии к законам Англии (Commentaries on the Laws of England). Историки и государственные деятели 19 в. превозносили Хартию как великую гарантию английских свобод. В такой трактовке она оказала влияние на политические и правовые идеи в Америке и сыграла ключевую роль в колониальный период ее истории, в ходе Американской революции, при разработке основных положений конституции США.

Глава 1. Особенности исторического развития Англии в XI-XII вв.:

1. Нормандское завоевание

В сентябре 1066 г. произошло нормандское завоевание Англии. Нормандский герцог Вильгельм высадился в Англии с войском, составленным из нормандских рыцарей и множества фламандских, бретонских и пикардийских авантюристов. Это был не простой набег. Вильгельм объявил себя законным наследником Эдуарда Исповедника (умершего в январе 1066 г.) и хотел отобрать корону у избранного уитенагемотом короля Гарольда. При Гастингсе войско Гарольда потерпело поражение, сам Гарольд был убит. Лондон открыл во­рота победителю. 25 декабря 1066 г. в Вестминстерском аббат­стве Вильгельм был коронован королем Англии.События, которые произошли на территории Англии в 1066 году, повлияли на всю ее дальнейшую историю. Тогда Англия была завоевана герцогом Нормандии – Вильгельмом.

Он предъявил права на английский престол, и ему удалось получить на это согласие римского Папы. Вильгельм сумел подчинить себе половину земель средневековой Англии.Против него сражались не крупные английские феодалы, а свободные крестьяне. Несмотря на то, что нормандскому герцогу удалось захватить власть во всем государстве, англосаксы с севера продолжали выступать против него на протяжении нескольких лет.

Образование централизованного государства

Важно отметить, что нормандское завоевание усилило королевскую власть в Англии. Сначала Вильгельм отобрал богатые земли у феодалов Англии и отдал их своей знати. Тогда всем – и крупным, и мелким феодалам, - пришлось приносить клятву верности Вильгельму и становится его вассалами.

Именно это и положило начало образованию централизованного государства Англии. В этот период был усилен феодальный гнет, была создана специальная книга, в которой была перепись всех земель и ее населения, а за ложные показания в ней сурово наказывали. Перепись носила название «Книга Страшного суда».

Таким образом, период правления Вильгельма положил начало развитию независимой от других государств Англии, которая на протяжении средних веков продолжала расцветать.

Образование парламента: король и бароны

К XIII веку в Англии назревала ситуация, требующая преобразований в государственном устройстве. Тогда Генрих III решил завоевать Сицилийское королевство для своего сына, и для этого ему понадобилась одна треть доходов страны.

Английские бароны, которые и возвели его на престол, были возмущены и отказали королю. Бароны решили созвать совет, которые впоследствии назвали «бешеным советом», на котором было решено, что король не имеет права принимать важные решения без согласия баронов, и он должен вернуть земли, которые он подарил иностранцам, родственникам своей жены-француженки.

Но баронов не заботили рыцари и горожане. Тогда начался раскол среди противников Генриха III. Началась гражданская война, в которой победили противники кроля, возглавляемые Симоном де Монфором. Именно он и стал управлять страной после того, как Генрих и его наследник попали в плен.

Монфор решил созвать собрание, в котором участвовали бы не только бароны, но и рыцари, и представители городов. Подобное собрание было названо парламентом. Но вскоре власть короля была восстановлена, так как крестьяне воспользовались разладом между крупными феодалами и стали нападать на их замки.

Принц Эдуард, наследник короля, сбежал из плена, после чего многие бароны перешли на его сторону. Тогда войско Монфора было разбито, сам барон погиб. Но благодаря этим событиям, король и английские бароны убедились, что они не могут управлять страной без участия рыцарей и горожан.

По причине этого короли продолжали созывать парламент, в котором со временем появилась палата лордов и палата общин. Первая палата включала себя аббатов и знатных феодалов, а вторая – рыцарей и представителей горожан. Первоначально парламент утверждал налоги и участвовал в принятии важных государственных решениях

А со временем стал участвовать и в законодательном процессе. С XIII по XIV века в Англии укреплялась форма централизованного государства – в виде сословной монархии.

Глава 2. Великая Хартия Вольностей 1215 г.

1. Основные положения документа

Основные положения хартии, которым последующая политическая история Англии придала наибольшее значение, сводятся к следующему:

1. Король обязывается соблюдать феодальные обычаи в своих отношениях с вассалами; не вмешивается в юрисдикцию феодальных курий.
2. Налоги и сборы могут взиматься не иначе как по решению «общего совета королевства» (что означало по существу восстановление баронской курии). «…Ни щитовые деньги, ни пособия не должны взиматься в королевстве нашем иначе, как по общему совету королевства нашего, если это не для выкупа нашего из плена и не для возведения в рыцари первородного сына нашего и не для выдачи первым браком замуж дочери нашей первородной; и для этого должно выдавать лишь умеренное пособие; подобным же образом надлежит поступать и относительно пособий с города Лондона…». (3, с. 285) «А для того, чтобы иметь общий совет королевства при обложении пособием в других случаях, кроме трех вышеназванных, или для обложения щитовыми деньгами, мы повелим позвать всех архиепископов, епископов, аббатов, графов и старших баронов нашими письмами за нашей печатью и кроме того повелим позвать огулом, через шерифов и бейлифов наших, всех тех, которые держат от нас непосредственно; повелим позвать мы всех их к определенному дню, т.е. по меньшей мере за сорок дней до срока, и в определенное место; и во всех этих призывных письмах объясним причину приглашения; и когда будут таким образом разосланы приглашения, в назначенный день будет приступлено к делу при участии и совете тех, которые окажутся налицо, хотя бы и не все приглашенные явились». (3, с 285)
3. Всякий арест должен быть основан на показаниях, «заслуживающих доверия свидетелей».
4. Ни один свободный человек не может быть заключен в тюрьму, изгнан из страны, лишен имения, поставлен вне закона и т.д. «иначе, как по законному приговору», вынесенному равными по положению судьями («пэрами»), и «по законам страны».
5. Соблюдение хартии должен гарантировать совет из 25 баронов, наделенный правом «принуждать и теснить» короля «всеми способами, какими только может». (4, с.139) «После же того, как мы для Бога и для улучшения королевства нашего и для более успешного умиротворения раздора, родившегося между нами и баронами нашими, все это вышеозначенное пожаловали, желая, чтобы они пользовались этим прочно и нерушимо на вечные времена, - создаем и жалуем им нижеписанную гарантию, именно: чтобы бароны избрали двадцать пять баронов из королевства, кого пожелают, которые должны всеми силами блюсти и охранять и заставлять блюсти мир и вольности, какие мы пожаловали и этой настоящей хартией… (3, с. 286)

Реформы Генриха II и упорядоченная ими система управления и правосудия достаточно быстро укоренились в Англии. Однако при нем и особенно при его преемниках, терпевших неудачи во внешней политике, возрастают крайние проявления монархической власти, усиливаются административный и финансовый произвол королевских чиновников, происходит ущемление прав церкви. Столкновение короля с римским папой по поводу назначения кандидата на пост архиепископа Кентерберийского привело к наложению на Англию интердикта (запрещения совершать все богослужения и церковные обряды).

Действия администрации короля Иоанна Безземельного были восприняты как выход за установленные обычаем и хартиями королей пределы вмешательства власти в "права и вольности" подданных, требующие восстановления и защиты. Движение за ограничение произвола королевской администрации возглавляли, при участии церкви, непосредственные вассалы короны - бароны, к которым присоединились рыцарство и масса фригольдеров, недовольных чрезмерными поборами и вымогательством королевских чиновников. Широкая оппозиция свободных сословий королю была особенностью политического конфликта 1213-1215гг. и сопровождалась принятием документа, который приобрел большое историческое значение - Великой хартии вольностей 1215 г. Этот документ считается в Англии первым конституционным актом.

Большинство статей Хартии касается вассально-ленных отношений короля и баронов и стремится ограничить произвол короля в использовании его сеньориальных прав, связанных с земельными владениями. Эти статьи регламентируют порядок опеки, получения рельефа, взыскания долга и т.п. Так, ст.2 Хартии ставила определение суммы рельефа с вассалов короля в зависимость от размера землевладения, переходившего по наследству. Ленный опекун по ст.4 должен был получать в свою пользу умеренные доходы и не наносить ущерба ни людям, ни вещам опекаемого владения. Уступка крупным феодалам сделана также в статьях, в которых говорится о заповедных королевских лесах и реках (ст.44, 47, 48).

Интересы рыцарства в наиболее общем виде были выражены в ст.16 и 60, где говорилось о несении за рыцарский лен только положенной службы и о том, что положения Хартии, касающиеся взаимоотношений короля с его вассалами, относятся и к отношениям баронов с их вассалами. Хартия учитывала и интересы нового, быстро растущего свободного сословия - горожан, включая торговую прослойку (купцов). Статья 13 подтверждала за городами древние вольности и обычаи, ст.41 разрешала всем купцам свободное и безопасное передвижение и торговлю без взимания с них незаконных пошлин. Статья 35 устанавливала единство мер и весов, важное для развития торговли.

Учитывая роль церкви в этом конфликте, король был вынужден в первой же статье Хартии подтвердить ее исконные свободы и привилегии. Особое значение имела многочисленная группа статей, направленных на упорядочение деятельности королевского судебно-административного аппарата. Данная группа статей (ст.18 - 20, 38-40, 45 и др.) подтверждает и закрепляет сложившиеся с XII в. судебно-административные и правовые институты, ограничивает произвол королевских чиновников в центре и на местах.

Так, по ст.38 чиновникам нельзя было привлекать кого-либо к ответственности только по устному заявлению и без свидетелей, заслуживающих доверия. В ст.45 король обещал не назначать на должности судей, констеблей, шерифов и бейлифов лиц, не знающих законов страны и не желающих их добровольно исполнять. Хартия также запрещала в ст.40 взыскивать произвольные и непропорциональные судебные пошлины. Определенные споры вызывало содержание ст.21 о суде равных для графов и баронов и ст.34 о запрете применения одного из видов королевских приказов, однако считается, что они также имели "восстановительный характер" и не являются отходом от сложившихся к тому времени принципов правосудия.

Особую известность получила ст.39 Хартии. Она гласила: "Ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен владения, или каким-либо (иным) способом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем на него иначе, как по законному приговору равных его и по закону страны". Таким образом, она запрещала арест-, заключение в тюрьму, лишение владения, объявление вне закона, изгнание или "обездоливание каким-либо образом" свободных людей иначе, как по законному приговору равных или по закону страны. В XIV в. ст.39 Хартии неоднократно уточнялась и редактировалась парламентом как гарантирующая неприкосновенность личности всех свободных.

В Хартии сделана попытка установить определенные политические механизмы, гарантии, которые могли бы воспрепятствовать ее нарушению в дальнейшем и возвращению к прежней политике королевской администрации. Иногда эти гарантии именуются "конституционными статьями" Хартии. В ст.61 предусматривается учреждение комитета из 25 баронов с определенными контрольными функциями 'в отношении короля. С учетом ссылок на необходимость действий баронов совместно с "общиной всей земли" можно сказать, что эта статья санкционировала как идею, так и осуществленную попытку сопротивления центральной власти, посягнувшей на права и свободы подданных. Произвольное и бесконтрольное взимание королем "щитовых денег" и иных сборов привело к регламентации процедуры взимания денежных поборов, установленной в ст.12 и 14. В них предусматривалось создание "общего совета" королевства, с согласия которого могли взиматься "щитовые деньги" и феодальное вспомоществование, предусмотренное вассально-ленным обычаем. Соответственно определялся и состав этого "общего" совета, состоявшего пока только из непосредственных вассалов короля (ст.14). Характерно, что этот совет должен был решать вопрос и о взимании феодального вспомоществования с Лондона. Остальные виды налогов и сборов, в том числе наиболее тяжелый побор с городов - талью, король мог по-прежнему взимать единолично.

Судьба Хартии отчетливо продемонстрировала необратимость процесса усиления королевской власти в Англии и ее нежелание искать политические компромиссы. Через несколько месяцев после окончания конфликта Иоанн Безземельный, помирившись с папой, отказался от соблюдения Хартии. В дальнейшем короли неоднократно подтверждали Хартию (1216, 1217, 1225, 1297 гг.), однако из нее было изъято более 20 статей, в том числе ст.12, 14 и 61.

Из политических институтов, предусмотренных Хартией, более или менее утвердился Большой совет королевства, имевший совещательные функции и состоявший из крупных феодальных магнатов. В середине XIII в. он часто именовался "парламентом". Однако такой "парламент" пока не мог считаться сословным представительным учреждением.

Однако в историю Великая хартия вольностей вошла как первый конституционный акт, имеющий значение для современного английского конституционализма. Статьи Хартии о контрольных и совещательных функциях Совета королевства подготовили правовую базу для английского парламента. Однако наибольшую известность приобрели статьи, гарантировавшие свободному населению Англии неприкосновенность личности и справедливое правосудие.

Несмотря на возникновение в Англии объективных предпосылок консолидации свободных сословий и перехода к новой форме феодального государства - монархии с сословным представительством, укрепившаяся королевская власть не только не проявляла готовности привлекать представителей сословий к решению вопросов государственной жизни, но и постоянно нарушала, по их мнению, границы своих королевских прерогатив. В 1258 г. на Совете в Оксфорде вооруженные бароны, вновь воспользовавшись недовольством широких слоев свободного населения королевской политикой, заставили короля принять так называемые Оксфордские провизии. В них предусматривалась передача всей исполнительной власти в стране Совету 15 баронов. Наряду с исполнительным Советом для решения важных вопросов три раза в год или чаще должен был собираться Большой совет магнатов, состоящий из 27 членов. Последовавшие затем в 1259г. Вестминстерские провизии предусматривали некоторые гарантии мелким землевладельцам от произвола со стороны сеньоров. Однако требования рыцарства об участии в центральном управлении страной удовлетворены не были. Требования баронов были расценены как попытка установления баронской олигархии .

В этих условиях часть баронов во главе с Симоном де Монфором, искавшая более прочного союза с рыцарством, откололась от олигархической группы и объединилась с рыцарством и городами в самостоятельный лагерь, выступающий против короля и его сторонников. Раскол в стане оппозиции дал возможность королю отказаться от соблюдения Оксфордских провизий. В ходе начавшейся в 1263 г. гражданской войны силам де Монфора удалось одержать победу над сторонниками короля. В 1264г. де Монфор стал верховным правителем государства и реализовал требование рыцарства об участии в государственном управлении. Важнейшим итогом гражданской войны был созыв первого в истории Англии сословно-представительного учреждения - парламента (1265 г). В него наряду с баронами и духовными феодалами были приглашены представители от рыцарей и наиболее значительных городов.

В конце XIII в. королевская власть окончательно осознала необходимость компромисса, политического соглашения с феодалами всех рангов и верхушкой горожан в целях установления политической и социальной стабильности. Следствием такого соглашения явилось завершение формирования органа сословного представительства. В 1295 г. был созван "образцовый" парламент, состав которого послужил моделью для последующих парламентов Англии. Помимо лично приглашенных королем крупных светских и духовных феодалов в него вошли по два представителя от 37 графств (рыцари) и по два представителя от городов.

Создание парламента повлекло за собой изменение формы феодального государства, возникновение монархии с сословным представительством. Соотношение социально-политических сил в самом парламенте и вне его, а также взаимоотношения с монархом определили особенности как структуры, так и компетенции английского средневекового парламента. До середины XIV в. английские сословия заседали вместе, а затем разделились на две палаты. При этом рыцари от графств стали заседать вместе с представителями городов в одной палате (палата общин) и отделились от крупнейших магнатов, образовавших верхнюю палату (палату лордов). Английское духовенство не являлось особым элементом сословного представительства. Высшее духовенство заседало вместе с баронами, а низшее - в палате общин. Первоначально при выборах в парламент не существовало избирательного ценза. Статут 1430г. установил, что в собраниях графств, избиравших представителей в парламент, могут участвовать фригольдеры, получавшие не менее 40 шиллингов годового дохода.

Первое время возможности парламента влиять на политику королевской власти были незначительны. Его функции сводились к определению размеров налогов на движимость и к подаче коллективных петиций на имя короля. Правда, в 1297 г. Эдуард I подтвердил в парламенте Хартию вольностей, в результате чего появился Статут о неразрешенности налогов. В нем говорилось, что обложение налогами, пособиями и поборами не будет иметь места без общего согласия духовенства и светских магнатов, рыцарей, горожан и других свободных людей королевства. Однако в Статуте содержались оговорки, допускавшие возможность взимания королем ранее существовавших сборов.

Постепенно парламент средневековой Англии приобрел три важных полномочия: право законодательной инициативы и участия совместно с королем в издании законов, право решать вопросы о сборах с населения в пользу королевской казны и право осуществлять определенный контроль над высшими должностными лицами и выступать в некоторых случаях в качестве особого судебного органа.

Право законодательной инициативы парламента возникло из практики подачи коллективных парламентских петиций королю. Чаще всего они содержали просьбу о запрете нарушения старых законов или об издании новых. Король мог удовлетворить просьбу парламента или отвергнуть ее. Однако в течение XIV в. было установлено, что ни один закон не должен быть принят без согласия короля и палат парламента. В XV в. установилось правило, что ходатайства парламента должны облекаться в форму законопроектов, которые получили название биллей. Так оформилось понятие закона (статута) как акта парламента, исходящего от короля, палаты лордов и палаты общин.

В течение XIV в. постепенно закрепилась компетенция парламента в финансовых вопросах. Статут 1340 г. провозгласил без каких-либо оговорок недопустимость взимания без согласия парламента прямых налогов, а статуты 1362 и 1371 гг. распространили это положение на косвенные налоги. В XV в. парламент стал указывать назначение предоставляемых им субсидий и добиваться контроля над их расходованием.

Стремясь оказывать большее влияние на государственное управление, которое являлось бесспорной прерогативой короны, парламент с конца XIVв. постепенно ввел процедуру импичмента. Она состояла в возбуждении палатой общин перед палатой лордов как высшим судом страны обвинения против того или иного королевского должностного лица в злоупотреблении властью. Кроме того, в XVв. утвердилось право парламента прямо объявлять преступными те или иные злоупотребления. При этом издавался специальный акт, утверждаемый королем и получивший название "билль об опале".

Английский парламент, в отличие от французских и германских сословных ассамблей, был единственным общенациональным органом, не имевшим региональных аналогов. Его полномочия и регулярная деятельность, превращение его в постоянный элемент системы управления способствовали не ослаблению, а укреплению прерогатив и легитимных основ королевской власти. Не случайно сложившаяся конституционная доктрина рассматривала корону как составную часть парламента (король и две палаты). На протяжении XIII в. происходит также развитие нового исполнительного органа - Королевского совета. Он стал представлять собой узкую группу ближайших советников короля, в руках которой сконцентрировалась высшая исполнительная и судебная власть. В эту группу входили обычно канцлер, казначей, судьи, наиболее приближенные к королю министериалы, в основном выходцы из рыцарских слоев. Большой совет крупнейших вассалов короны утратил свои функции, которые отошли к парламенту.

2. Отражение в хартии материальных интересов различных социальных слоев феодальной Англии

Хартия открывается и завершается статьями, провозглашающими свободу английской церкви и пожалование свободным людям королевства указанных в Хартии прав и вольностей (ст.1,63). Первоочередное упоминание о церкви вполне естественно: взаимоотношения с церковью были больным вопросом для королевской власти, к тому же события 1213-1215гг. развивались на фоне конфликта короля, римского папы и архиепископа Ленгтона. В ст.1 содержится косвенное указание на Хартию 1214г., в которой Иоанн гарантировал церкви «свободу выборов» церковных должностных лиц. Очень важным для анализа Хартии является в этих статьях указание на тот круг лиц, которому пожалованы перечисленные в Хартии вольности. В ст.1 говорится о «всех свободных людях королевства», а в ст.63 – даже просто о «людях королевства». Такая широкая формулировка обусловила впоследствии ту лёгкость, с какой этот типично феодальный документ был приспособлен к потребностям буржуазной эпохи. Применительно же ко времени появления Хартии 1215г. эта формулировка скрывает в себе двоякий смысл. Прежде всего, она, как и английское общее право того периода, исходит из принципа «исключения вилланства». Крепостные исключались из предусмотренных общим правом привилегий в отношении свободных. Таким образом, термины «свободный человек» и даже просто «люди королевства» совершенно естественно для феодального права отстраняли от перечисляемых прав основную массу населения – крепостное крестьянство. Вместе с тем, термин «свободный человек», взятый сам по себе, в условиях Англии 13в. имел действительно широкое содержание. Специфика отношений фри гольда способствовала тому, что и английское общее право, в отличие от континентального, было лишено сословной определённости. Внутри свободных, будь то феодал, свободный крестьянин или горожанин, оно формально не делало различий, предоставляя всем группам свободных, опять-таки формально, одинаковый правовой статус. Правда, в Великой хартии в одном месте упоминается виллан, а термин «свободный человек» зачастую имеет различное содержание, но это относится уже к специфике отдельных положений Хартии. Центральное место в Хартии занимают статьи, выражающие интересы баронов, возглавлявших движение. Баронские лены объявлялись свободно наследуемыми владениями. Король не имел права требовать от вступавшего в наследство молодого барона больше установленного исстари в феодальном договоре платежа – рельефа и обещал не злоупотреблять правом опёки над несовершеннолетними вассалами. Хартия восстанавливала некоторые сеньориальные права баронов, ущемлённые в результате расширения королевской юрисдикции. Так, запрещалось переносить по королевскому приказу иски о собственности из курии барона в королевскую курию. Король обещал устранить всякий произвол при обложении баронов денежными повинностями. Только в трёх случаях бароны были обязаны давать королю умеренную денежную помощь: при выкупе короля из плена, при посвящении в рыцари его старшего сына, на свадьбу старшей дочери от первого брака. Вместе с тем некоторые постановления Хартии защищали интересы других участников движения. Так, подтверждались существовавшие ранее привилегии и свободы церкви и духовенства, в частности свобода церковных выборов. В отношении рыцарей в Хартии было предусмотрено обещание баронов не брать со своих вассалов каких-либо сборов без их согласия, кроме обычных феодальных пособий, а также не понуждать их к выполнению повинностей в большем размере, чем тот, который следует по обычаю. Хартия подтверждала древние вольности Лондона и других городов, а также право купцов, в том числе иноземных, свободно выезжать из Англии и въезжать в неё, вести торговлю без каких-либо стеснений. В Хартии было установлено необходимое для торговли единство мер и весов. Свободным крестьянам было обещано не обременять непосильными поборами. В первой группе статей основное место занимают материальные требования непосредственных вассалов короны, которые в основной массе являлись крупнейшими феодалами – баронами. Эти требования почти без изменений воспроизводят соответствующие положения Баронских статей, однако в гораздо более детализированной и систематизированной редакции. В этих статьях определяются взаимные права и обязанности короля как сеньора и его непосредственных вассалов, связанные с поземельными отношениями. Они направлены против злоупотребления Иоанна своими правами сюзерена, против нарушений феодального обычая. В поисках источников финансовых поступлений Иоанн ввёл новую практику сбора рельефов с коронных вассалов: обеспечением уплаты рельефа служила вся земля вассала, подлежащая конфискации в случае невыполнения соглашения. Часто конфискации подвергались земли непосредственных вассалов короля, уклонявшихся от военной службы. Всё это рассматривалось баронами как нарушение феодального обычая и предшествующих хартий английских королей. Статьи 2,3 регулируют отношения наследования и уплату рельефа, причём в Хартии впервые в истории Англии фиксируется сумма «справедливого рельефа». Ст.4,5,37,46 касаются феодальной опеки, ст.6 – женитьбы наследников, ст.7,8 охраняют права вдов крупных феодалов. Ст.9,10,11 и 26 регулируют вопросы уплаты долга королю, причём ст.10и11 отражают факт широкой задолженности феодалов ростовщикам евреям. Ст.12 указывает на три обязательных вида феодального вспомоществования, которые вассал, согласно обычаю, был обязан выплачивать сеньору, и настаивает на умеренности такого пособия. Другим наболевшим вопросом, отражавшим материальные интересы баронов, был «лесной» вопрос, постоянно возникающий в течение 12-13вв., и нашедший отражение в предыдущих хартиях. Постоянное расширение многочисленных королевских заповедников, управлявшихся специальной «лесной» администрацией, ущемляло владельческие права феодалов. Ст.44,47,48 решают этот вопрос в пользу феодальной верхушки и в ущерб королю. Таким образом, большинство статей первой группы направлено на пресечение злоупотреблений короля в отношении владельческих прав крупных феодалов (земля, леса), вытекающих из феодального обычая. Эти статьи не только количественно выделяются среди чисто материальных требований оппозиции, они отличаются конкретностью, детальностью формулировок. Исключение составляет порой лишь неопределённость указания на субъектов правоотношения(«если кто», «никто», «другой» и т.п.), позволяющая маскировать под этими словами интересы крупного феодала. Говоря о недовольстве крупных феодалов отмеченными злоупотреблениями, и о закреплении их интересов в большинстве статей первой группы, необходимо особо отметить следующее. Финансовая политика короны, ущемляющая порой отдельные интересы феодалов, в конечном счете, проводилась в интересах того же класса феодалов в целом. Кроме того, вся тяжесть её ложилась отнюдь не на крупных феодалов. Поэтому указанные статьи отразили лишь внутрисословную борьбу по вопросу о разделе доходов за счёт эксплуатации широких масс закрепощённого и свободного населения. Статьи, отражающие материальные требования других участников оппозиции в 1215г., прежде всего рыцарства, а также горожан, представлены в Хартии весьма скупо и выражены в более абстрактной форме. Материальные интересы мелких и средних фригольдеров – под вассалов короны и непосредственных вассалов баронства закреплены в ст.15,16,27,29 и 60. При этом ст.60, имеющая отсылочный характер, прямо указывает на вассалов баронства. Остальные же статьи, кроме ст.15, можно в равной степени отнести и к баронам. В отличие от статей, касающихся непосредственно баронства, эти статьи в окончательном тексте Хартии не получили какой-либо детализации, а в ряде случаев приобрели более расплывчатый характер. Так, ст.15 указывает, что не будет позволено «никому» брать пособие со своих свободных людей, за исключением трёх предусмотренных феодальным обычаем случаев, в то время как ст.6 Баронских статей прямо указывала на барона. Ст.29 подтверждает феодальный обычай, осуждая практику произвольного взимания при Иоанне так называемых «сторожевых денег» вместо гарнизонной службы даже при согласии рыцаря её нести и без учёта уважительных причин. Её так же можно понять таким образом, что она имеет в виду любого воина, а не только собственно подвассала. Интересы горожан, купцов отражают последняя часть ст.12,ст.13,33,35 и 41. Ограничившись общим подтверждением древних вольностей городов и портов (ст.13), констатацией единства по всему королевству мер и весов (ст.35), а также освобождением водных артерий от препятствий для передвижения (ст.33), что имело более общее значение, бароны не только не учли ряд отдельных требований союзников по коалиции, но и нанесли по их интересам существенный удар. Об этом свидетельствует, в частности, сравнение текста Баронских статей и окончательного текста Хартии. Так, в ст.12 Хартии говорится о взимании пособия с Лондона только в указанных случаях, как с коронных вассалов, в определённом порядке и в умеренном размере. Однако самый ненавистный горожанам налог – талья, упомянутый в ст.32 Баронских статей, в окончательном тексте Хартии не упоминается. А ведь именно против этого налога, произвольно собираемого Иоанном, выступали в первую очередь горожане Лондона. Интересна в этом плане и ст.41. Защищая интересы купцов, она, как видно из контекста, берёт под покровительство и купцов иностранных. Поощрение королём и баронами торговых операций иностранных купцов и защита их прав часто служили поводом для острых конфликтов с горожанами, недовольными иностранной конкуренцией. Таким образом, вопреки требованиям городского населения Лондона (его купеческой верхушки), король и бароны, отстаивавшие свободу торговли иностранцев в своих меркантильных интересах, закрепили это положение. В отличие от статей, касающихся церкви, статьи, касающиеся Лондона ни словом не упомянули о прежней хартии Иоанна, гарантирующей Лондону право ежегодных выборов мэра. Итак, первая группа статей отразила материальные требования оппозиции, которые сводились в основном к требованиям ограничить произвол короны в области вассально-ленных и фиксальных отношений и уважать старинные феодальные обычаи в этом вопросе. Вполне естественно, что бароны как лидеры движения и представители его на окончательных переговорах с королём, закрепили в Хартии, прежде всего свои материальные требования. Другие же участники оппозиции, выступившие вместе с баронами и доверившие баронам закрепление своих требований, несмотря на силу и решающую роль этой поддержки, получили неизмеримо меньше, а кое в чём и понесли ущерб в угоду крупным феодальным собственникам. При этом следует учесть, что рыцарство не имело своей программы, существенно отличной от баронской, а баронство, добиваясь ограничения произвола со стороны короля, не было заинтересовано в ограничении своих фиксальных притязаний в отношении собственных держателей. Поэтому оно ограничилось несколькими весьма абстрактными обещаниями в пользу своих вассалов и, если иметь в виду рыцарство, своих классовых союзников. Горожане же вообще принадлежали к другому классу и сословию, и там, где интересы короля и баронов противоречили интересам горожан, последние были просто обмануты.

Самую значительную, вторую группу статей Хартии составляют статьи, направленные на пресечение злоупотреблений королевского судебно-административного аппарата. Это неудивительно, ибо эти статьи отражают в основном единодушные и наиболее однозначные требования оппозиции; как в стане крупных земельных собственников, так и в массе более мелких фригольдеров и горожан. Эти статьи также расположены без особой системы, а отсутствие чёткого разделения судебного и административного аппарата короны ещё более затрудняет их систематизацию. И всё же можно попытаться выделить какие-то подгруппы статей, наиболее сходных внутри данной обширной группы по направленности и содержанию. Ряд статей, например, подтверждает старинные «справедливые» обычаи в области судопроизводства и те порядки, которые утвердились в этой области со врёмен реформ Генриха II, войдя в фонд общего права (18,19,20,22,32,38). Так, ст.18,19 в целом подтверждают порядок разбора некоторых специальных видов судебных исков по гражданским делам (ассиз) – о новом захвате, о смерти предшественника и др., установленный Генрихом II. Они расследуются королевскими судьями с участием четырёх рыцарей от графства по месту нахождения собственности. Специальное указание на эти ассизы в Хартии отразило борьбу среди крупных феодалов за ренту, доходы, которая велась методами «кулачного» права – в форме захвата и увоза движимого имущества соседа, усиливающегося огораживания общинных земель и т.п. Ст.20 закрепляет принцип штрафования, нашедший отражение ещё в хартии Генриха I, детализируя и развивая его. Именно в этой статье Хартии 1215г. единственный раз упоминается крепостной крестьянин – виллан. Однако это упоминание вряд ли можно рассматривать как отход от принципа «исключения вилланства» и как закрепление права виллана, аналогичного правам перечисленных рядом с ним категорий свободных. В известном трактате английского юриста Генри Брактона «О законах и обычаях Англии»(XIIIb.) указывается, что виллан не может иметь никакого имущества, которое не могло бы стать собственностью лорда: господин может отнять всё, когда ему будет угодно, включая и плуговую запряжку виллана. Отсюда можно заключить, что обязательство короля о нераспространении штрафа на плуговую запряжку виллана в ст.20 отражает лишь стремление феодалов оградить своих вилланов от вымогательств центральной власти в интересах самих феодалов. Без этого основного инвентаря виллан не смог бы выполнять повинности. Статьи 18,19,20,38 кроме прочего, официально закрепляют порядок расследования гражданских и уголовных дел с помощью присяжных в качестве свидетелей или обвинителей. Следовательно, этот институт, введённый Генрихом II, прочно укоренился в английском судебном процессе, равно как и система судебных приказов (ст.36). Вместе с тем изживший себя «суд божий» с ордалиями и судебным поединком ещё окончательно не исчез из практики. Об этом свидетельствует, правда косвенно, содержание ст.38 и 54. Последняя статья, на первый взгляд весьма странная, имела целью сократить количество поединков, происходящих по жалобе женщин и часто имеющих неблагоприятный для обвиняемого исход: женщины – истицы могли выставить вместо себя на поединок любого рыцаря, в то время как обвиняемый вынужден был драться самостоятельно. Несколько статей (17,24,36,39,40,45) устанавливают в декларативной, как правило, форме принципы и гарантии справедливого, бескорыстного, доступного правосудия для всех свободных. В ряде случаев намеченные этими статьями меры идут дальше реформ Генриха II. Так, по ст.17 суд Общих тяжб, находившийся всегда при королевской курии и перемещавшийся вместе с ней во время военных походов, теперь должен был постоянно пребывать в одном определённом месте (им стал Вестминстерский дворец в Лондоне). Ст.24, несмотря на свою краткость, очень многозначительная по содержанию. Указывая на исключительность юрисдикции короны по подсудным ей делам, она подтверждает высшую судебную компетенцию короны, отстраняет королевских чиновников от вмешательства в судебное разбирательство. Ст36,40 обещают не превращать в дальнейшем уголовное и всякое правосудие, права и справедливости в предмет торговли. Ст.45 настаивает на назначении на посты только квалифицированных и добросовестных судей и чиновников. Статья 39 – вероятно, самая известная статья Хартии 1215г., имеет особое значение. Сформулированная также весьма декларативно, она содержит стилистические обороты, которые приводят к спорам относительно её содержания. Прежде всего, эта статья относится только к свободным людям, и, значит, в эпоху Хартии она не могла являться гарантией неприкосновенности всякой личности, как это утверждают некоторые буржуазные историки. По мнению Д.М. Петрушевского весь контекст ст.39, где устанавливается обязательность сословного суда пэров для наказания «свободного человека», а также слова о том, что король может «идти» на этого человека, указывают именно на крупного феодала – барона. Цель ст.39, по мнению Е.В.Гутновой, заключалась в том, чтобы изъять баронов из-под действия обычных королевских судов, поставив в особо привилегированное положение . Такое предположение имеет значительные основания. Даже если мы будем переводить «суд пэров» как «суд равных себе», мы увидим, что требование такого суда содержится в Хартии в ст.21,52,56,57,59, т.е. только там, где речь идёт об интересах крупнейших феодалов. Из контекста ст.52 и 55 складывается впечатление, что именно 25 баронов, о которых подробно говорится в ст.61, и должны выступить в качестве «суда пэров» для решения всех спорных вопросов между королём и подданными. Положения ст.39 Хартии, как и других «нематериальных» её статей, могут трактоваться и в более широком смысле. Видимо, ряд оснований к спорам по поводу этой статьи даёт несовершенство перевода. Между тем, конструкция статьи в точном переводе выглядит следующим образом: «Ни один свободный человек не будет арестован, или заключён в тюрьму, или лишён владения, или поставлен вне закона, или изгнан, или любым способом обездолен, и равным образом мы не пойдём и не пошлём на него, кроме как по законному приговору равных его (его пэров) или по закону (праву) страны». Такая конструкция позволяет сделать следующие заключения. Прежде всего, последняя часть статьи, начиная со слов «кроме как», вполне может относиться не только к словам о посылке сил, но и ко всем предшествующим словам, а это значит, что все перечисленные действия могут быть совершены «по приговору суда равных» или «по закону страны». Само по себе требование «суда равных» представляет собой право феодалов всех рангов. Но если даже бароны предусмотрели суд пэров только для себя, о чём свидетельствует содержание некоторых других статей Хартии, то в качестве альтернативы в статье присутствует «закон страны». Скорее всего, положение о «законе страны» относится здесь не к баронам, а к другим свободным людям, в отношении же баронов действует «суд пэров». Но даже в этом, наиболее вероятном случае, содержание статьи позволяет вывести её за рамки чисто «баронской». Что же понимается в ст.39 под «законом страны»: феодальный обычай или все нормы гражданского и уголовного права, судопроизводства? Этот вопрос также не получил единой трактовки в литературе. На мой взгляд, более правильным было бы перевести словосочетание Law of the land как «право страны», что подтверждается использованием этого же термина в таком же смысле в ст.23,42 и особенно 45. Есть основания считать, что во всех этих статьях имеется в виду не что иное, как «общее право», основанное на обычаях», но уже включившее в свои предписания законодательство королей предшествующей эпохи. Характерно, что ст.39, которую часто относят к откровенно «баронским», «конституционным» статьям Хартии (12,14,61), в отличие от них не была исключена из текста при переизданиях документа в XIII в. Статьи 21 и 34 также заслуживают особого внимания. Они находятся в резком противоречии со всей массой судебно-правовых статей, имеющих в основном общее значение. Ст.21 прямо изымает графов и баронов из-под действия укоренившейся со времён Генриха II судебной процедуры с участием присяжных. В ст.34 речь опять идёт о всяком «свободном человеке», но, в отличие от ст.39, содержание этого термина споров не вызывает. Обладателями судебной курии, о которой здесь говорится, являлись крупные феодалы. Статья, таким образом, ограничивает вмешательство короны в дела феодальных курий с помощью одного из видов судебных приказов, наиболее ненавистного феодалам. Наконец, во второй группе статей Хартии можно особо выделить статьи, пресекающие злоупотребления королевского административного аппарата (чиновников) на местах. Они весьма просты для понимания и в основном подтверждают старые обычаи, запрещая чиновникам брать имущество без согласия владельца и произвольно принуждать свободных к определённым видам работ. В общем и целом статьи, касающиеся деятельности судебно-административного аппарата короны, главным образом, на местах, были выгодны, прежде всего, мелким и средним фригольдерам, на долю которых приходилась основная часть злоупотреблений. Они были выгодны и баронам, поскольку ограждали от злоупотреблений чиновников их имущественные и личные права. «Судебно-административные статьи Хартии, способствовали укреплению и совершенствованию центрального и местного судебно-административого аппарата, повышению его авторитета в массе свободных, а значит способствовали подрыву судебных привилегий и политического влияния феодальной верхушки». Сознавая невозможность, а во многом и не желая нанести значительный удар по судебно-административной системе в том виде, в каком она уже укоренилась со времён Генриха II, бароны попытались кое в чём изъять себя из-под её действия.

3. Историческое значение Хартии

Значение этого документа наиболее ярко проявилось в последующие эпохи, но с самого своего появления Хартия была символом протеста народа против притеснений власти, и каждое последующее поколение использовало её как гарантию соблюдения прав личности. Отойдя от реальной исторической почвы, на которой Хартия взросла и утвердилась, возникает своеобразный идеологический феномен: история Хартии становится историей ее истолкований, преследующих политические цели. Среди историков и государствоведов до сих пор нет единого мнения относительно оценки Великой Хартии Вольностей 1215 года.

Историки Д.М. Петрушевский и Р.Ю. Виннер усматривают в Хартии победу феодальной реакции. Благодаря опережающим время идеям, заложенным в Великой Хартии Вольностей 1215 года, она положила начало развитию законодательства о правах человека. Другие важнейшие документы, связанные с правами и свободами личности в Англии, в частности, Петиция о праве (1628) и Habeas Corpus Act (1679), основывались на тексте и главной идее Великой Хартии Вольностей: "ни один свободный человек не может быть подвергнут аресту или преследованию иначе как на основании решения суда". В государствах англо-саксонской системы права эти документы до сих пор используются в судебной практике, а в США и федеральная, и местные Конституции содержат идеи и цитаты из Великой Хартии Вольностей. Хартия становится символической частью неписаной английской конституции. В переводе с греческого языка слово "хартия" означает "рукописный документ". А распространилось это слово в своем переносном значении - "права", "привилегии". Словом "Хартия" назывались несколько всемирно известных документов. Через них народы боролись за свои права: политические, экономические, социальные, гражданские. И всегда эта борьба заканчивалась победой.

Заключение

Таким образом, мы видим, что, данный памятник средневекового законодательства оказал большое влияние на всё последующее развитие английского государства, хотя и был чисто феодальным документом по своей сути. Хартия явилась первым шагом на пути к

созданию правового государства в Англии и тем самым намного опередила своё

время. Но, по справедливому замечанию Д. М. Петрушевского, значение Хартии

нужно искать не в её содержании, а в самом факте принятия этого документа.

Впервые в истории английского государства безграничная власть короля была

поставлена в определённые рамки, что, по сути, ознаменовало начало перехода

Англии к конституционной монархии.

Безусловно, Великая Хартия Вольностей по своему характеру являлась документом