Власть и социальные нормы в первобытном обществе

27

Содержание

Введение……………………………………………………………..….2 стр.

1. Формирование власти и социальных норм первобытного общества………………………………………………………..………3-8 стр.

2. Общая характеристика власти догосударственного периода….9-14 стр.

3. Общая характеристика социальных норм поведения в первобытном обществе……………………………………………………………..15-25 стр.

Заключение…………………………………………………………..26-27 стр.

Список используемой литературы……………………………………..28 стр.

Введение

Люди с древних пор вступали в различные отношения друг с другом. По мере цивилизации человечества стали появляться законы, преобразованные из обычаев, для регулирования этих отношений. В дальнейшем развитии, развиваются и отношения, и это требует создания уже специального сложного законодательства, которое бы могло своими правовыми актами обеспечить законную систему общественных отношений. Род (первобытная родовая община) представлял собой первичную ячейку организации первобытнообщинного строя, объединенную кровным родством, совместным коллективным трудом, общей собственностью на продукты производства, равенством социального положения, единством интересов и сплоченностью членов рода.

Тема данной курсовой работы – «Власть и социальные нормы в первобытном обществе» – актуальна в силу того, что понимание современной власти и социальных норм невозможно без учета опыта предыдущих эпох, кроме того, это позволяет сформировать представление о власти и социальных нормах поведения в первобытном обществе.

Целью данной работы является описание сущности власти и социальных норм в первобытном обществе.

Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка используемых источников. В главе 1 описывается формирование власти и социальных норма первобытного общества, в главе 2 описывается общая характеристика власти догосударственного периода, в главе 3 описывается общая характеристика социальных норм поведения в первобытном обществе.

В заключении отражаются основные результаты работы.

1. Формирование власти и социальных норм первобытного общества

Исходной основой возникновения и существования первобытнообщинного строя является род (родовая община), который объединял людей по кровно-родственному принципу. Производство и потребление продуктов труда членов родовой общины, как и весь уклад их жизни, носили коллективистский характер. Все усилия сородичей были направлены на сохранение рода, его выживание и продолжение. С этим связано как подчинение действий всех членов общины общим интересам рода, так и защита каждого из них всем родом, включая и кровную месть за убийство сородича чужаком.

Управление жизнью и делами рода представляло собой общинное самоуправление и носило коллективный общественный характер. Общественный порядок в первобытном обществе поддерживался общеобязательными нормами сложившихся обычаев и институтами общественной власти.

Всякая социальная власть — это нормативно определенный порядок организации общественной силы и применения официального принуждения для управления общественными делами и отношениями в данном сообществе людей. Именно определенная нормативная организация силы всего сообщества (и соответствующее упорядочение применения этой объединенной силы) обозначает отличие официальной власти в данном социуме от господства физической силы и официально-властного принуждения, от непосредственного насилия.

Различные виды социальной власти (родовая власть, государственная власть и т.д.) отличаются друг от друга видом тех социальных норм, которые определяют соответствующий порядок организации общественной силы и осуществления официального принуждения. Так, организация и применение общественной силы в виде государственной власти определяются правом как формой свободы индивидов — членов государства. Власть в первобытном обществе — это власть рода в целом, а не власть индивидов — членов рода. Эта родовая власть определяется родовой нормативностью (комплексом родовых норм, обычаями рода и т.д.), верховным принципом которой является выживание, сохранение и продолжение данного рода. Как сам этот принцип, так и нормы родового строя и соответствующая родовая власть носят родоохранительный характер.

Основным институтом власти в родовой общине было родовое собрание, на котором взрослые сородичи решали все основные вопросы жизни общины. Родовое собрание избирало вождя (старейшину) рода, а также ряд других должностных лиц — военачальника, руководителя по делам охоты и т.д.

Роды объединялись в племя, а некоторые племена — в союз племен. При этом совет старейшин племени, куда входили старейшины (вожди) объединившихся родов, избирал вождя племени и других должностных лиц племени — военачальника племени и т.д. Аналогичным образом совет вождей объединившихся племен избирал вождя союза племен, военачальника и других должностных лиц такого союза племен.

Властные полномочия всех этих должностных лиц опирались на авторитет и доверие общества, на согласие и поддержку членов родовых общин. Вместе с тем назначение и функции этих должностных лиц, как и правила поведения всех остальных членов общества, были жестко подчинены устоявшимся непререкаемым обычаям, нарушение которых влекло суровые кары.

Обычаи первобытного общества постепенно складывались в результате действия системы разнообразных регуляторов общественной жизни и поведения людей в те далекие времена. Исследователи отмечают: «В самые первые эпохи истории мы застаем человека с системным мировосприятием. Как в области материальной, так и общественной и духовной первобытный человек с самого начала системен, и в этом его коренное отличие от стадного животного. Чем древнее культура, тем больше в ней внутренней связанности, неподвижности, замкнутости»[1].

В основе этой архаической системности, включая и систему тогдашних социальных регуляторов, лежали представления о целостности и единстве природного и социального, животного и человеческого, коллективного и индивидуального в жизни первобытного общества. Поддержанию такого единства были подчинены все регулятивные средства того времени.

Формировавшееся социальное сознание и представления о социальных нормах повсеместно в примитивных обществах носили мифологический характер. Миф при этом выступает одновременно и как идеологическая форма высшего признания, оправдания и обоснования сложившихся норм и в целом существующего социального порядка (в его единстве с порядком природы и вообще всего окружающего мира), и как авторитетная форма фиксации действующих общеобязательных социальных норм, форма и источник их общезначимого выражения, толкования и применения.

Раскрывая социорегулятивные функции мифа, М.И. Стеблин-Каменский, в частности, писал: «Миф, как показал Малиновский, — это важная социальная сила. Он обосновывает устройство общества, его законы, его моральные ценности. Он выражает и кодифицирует верования, придает престиж традиции, руководит в практической деятельности, учит правилам поведения»[2].

Благодаря мифам, ритуалам и т.д. коллективные представления и установления социума активно влияют на формирование надлежащего образа жизни и действий всех его членов, прочно скрепляют их социальное единство и солидарность. Так, функция причащения подрастающего поколения к взрослому коллективу отчетливо проявлялась в обрядах инициации, в ходе которых молодые люди не только приобщались к мифологическим таинствам, проходили испытания, приобретали взрослые роли (мужчины или женщины) и т.д., но и усваивали сложившиеся социальные ценности и нормы.

Особенности первобытного мышления (образность, символизм, и т.д.) существенным образом отражались и на регулятивных средствах того времени, когда еще не проводилось различие между сущим и должным, описанием (словами, знаками, магическими и ритуальными действиями) и предписанием.

Мифологические представления о возникновении мира, человека и человеческого бытия играли роль объяснительного принципа человеческих взаимоотношений и были вместе с тем источником общеобязательных норм и правил человеческого поведения, подлежащих безусловному исполнению в настоящем и будущем. Описание в мифе имеет одновременно значение предписания, в силу чего положения мифа, обладавшие высшим (сверхъестественным) авторитетом и санкцией, играли роль императивной модели для соответствующего устроения первобытного общества, человеческих связей и взаимоотношений.

Мифологическая система социальной регуляции ориентировала всех членов общества на соблюдение общих представлений о надлежащем и запрещенном (затабуированном) и безусловно отвергала отрыв и отклонения индивидуального от общеколлективного. В поддержании единства и стабильности социума, принятого типа социального поведения существенную роль играли многообразные запреты (табу)[3], относящиеся к различным сферам жизни (половым, трудовым, брачным, бытовым и т.д.). На весьма ранних этапах становления социальной жизни табуируются каннибализм, инцест и убийство (членов данного социума).

Во многих случаях именно «нарушение меры» в отношениях между разными полами, людьми и животными выступает в качестве основы и ведущей коллизии мифа. Нарушители (как в мифе, так и в действительности) подвергаются судовым карам (избиению, смерти, изгнанию из рода и т.д.).

Представления о безусловной необходимости, оправданности и справедливости наказания — лишь весьма слабое выражение карательной позиции тех времен, когда наказание воспринималось буквально как святое дело, как сакрально-ритуальное мероприятие по очищению и поддержанию порядка, оскверненного тем или иным проступком. Согласно подобным представлениям о нетерпимости любых нарушений запретов и отклонений от принятого образа жизни, помимо наказания отдельного нарушителя за то или иное частное отступление, периодически требовалось и общее очищение от накопившейся скверны нарушений и отступлений от должного порядка.

Вся нечисть от таких нарушений при этом персонифицируется в тех или иных нарушителях — в своего рода человеческих «козлах отпущения» (фармаках), жертва которых мыслилась как очищение всех (данного социума) от грехов прошлого, как средство умилостивить сверхъестественные силы (богов) и т.д. В архаической Греции фармак «избирался из уродов как умилостивительная жертва при несчастии (голод, болезнь) и сжигался (в Ионии); на афинских Фаргелиях двух фармаков высылали прочь из города и там убивали (сбрасывали со скалы)».[4]

Функции очистительной жертвы фармака уходят своими корнями во времена ритуальных людских жертв. На определенном этапе фармаки уже выступают в качестве символического воплощения старого, умирающего года, сменяющегося (по природному циклу движений солнца) новым годом; в таком контексте на фармаков как бы переносится все зло за прошлое (прошлый год).

Уже у истоков формирования социального порядка, представлений о нормальном и отклоняющемся поведении система социальной регуляции располагает весьма жесткими, мощными и действенными средствами позитивного и негативного характера, необходимыми для освящения, возвышения, защиты и укрепления сложившихся отношений, правил и форм одобряемого образа жизни и поведения, с одной стороны, и для всемерной дискредитации и суровой кары отступников и нарушителей, с другой.

2. Общая характеристика власти догосударственного периода

Учитывая, что общество возникло гораздо раньше государства, необходимо в целях наиболее полного познания государственно-правовых институтов дать социальную характеристику власти и норм, существовавших в первобытном обществе.

Независимо от того, как современные ученые относятся к градации исторического процесса, ни у кого в общем-то нет сомнения в том, что начальным этапом этого процесса был первобытнообщинный строй, охватывающий огромный отрезок времени от появления на Земле человека до становления первых классовых обществ и государств, а также обычно сопутствующего им возникновения упорядоченной письменности.

Первобытнообщинный строй был самым длительным по времени (более миллиона лет) этапом в истории человечества. Определить его нижнюю грань сколько-нибудь точно нелегко, ибо во вновь обнаруживаемых костных останках наших далеких предков большинство специалистов видит то предчеловека, то человека. В зависимости от этой оценки преобладающее мнение меняется. В современный период одни ученые считают, что древнейший человек (а тем самым и первобытное, дикое общество) возник около 1 – 1,5 млн. лет назад, другие исследователи относят его появление к более позднему времени. Верхняя же грань первобытно-общинного строя колеблется в пределах последних 5 – 6 тыс. лет, различаясь на разных континентах. В Азии и Африке первые государства сложились на рубеже 4 и 3 тысячелетий до н.э., в Америке – в 1 тысячелетии н.э., в других частях земного шара – еще позднее.[5]

Любое общество представляет собой своего рода целостный социальный организм (систему), который отличается той или иной степенью организованности, урегулированности, упорядоченности общественных отношений. Из этого следует, что для каждого общества характерны определенная система управления (социальная власть) и регулирование поведением людей при помощи определенных общих правил (социальных норм).

Как только появляется общество, сразу же возникает потребность в управлении. Каждый отдельный член общества имел собственные интересы, без согласования которых общество не могло существовать, так как именно интересы выступают решающим личностным регулятором. Для обеспечения нормальной жизнедеятельности, прогрессивного развития социальных связей требуется объединить эти интересы на общее благо. Но соединить можно лишь при сочетании во многом индивидуальной выгоды (личного интереса) с социальной выгодой (общественным интересом). Такое соединение достигается главным образом лишь благодаря существованию в обществе правил поведения (норм) и власти, которая бы проводила в жизнь и обеспечивала названные нормы.

Для первобытнообщинного строя были характерны следующие черты:

- наличие лишь примитивных орудий и неспособность человека без помощи всего рода выжить и обеспечить себя пищей, одеждой, жилищем. Но даже работая совместно, коллективно, люди не могли произвести больше, чем потребляли. Поэтому в таком обществе не было излишков продуктов, не было частной собственности и, соответственно, разделения на бедных и богатых; экономически все были равны;

- экономическое равенство обусловливало и политическое равенство. Все взрослое население рода – и мужчины, и женщины – имели право участвовать в обсуждении и решении любого вопроса, связанного с деятельностью рода.

Общественная (социальная) власть, существовавшая в догосударственный период, обладала следующими главными чертами. Эта власть:

- базировалась на семейных отношениях, ибо основой организации общества был род (родовая община), т.е. объединение людей по действительному или предполагаемому кровному родству, а также общности имущества и труда. Род формировался в период, когда на смену беспорядочным половым связям пришла семья, основанная на коллективном, а потом и на парном браке. Каждый род выступал в качестве хозяйственной единицы, собственника средств производства, организатора общего трудового процесса. Роды образовывали более крупные объединения (фратрии, племена, союзы племен). Поскольку род (родовая община) играл решающую роль в жизни первобытного общества, данная эпоха так и стала называться – «первобытнообщинный строй», а его социальная организация – родоплеменной. Следовательно, социальная власть распространялась только в рамках рода, выражала его волю и базировалась на кровных связях;

- была непосредственно общинной, строилась на началах первобытной демократии, на функциях самоуправления (т.е. субъект и объект власти здесь совпадали);

- опиралась на авторитет, уважение, традиции членов рода;

- осуществлялась как обществом в целом (родовые собрания, вече), так и его представителями (старейшинами, советами старейшин, военачальниками, вождями, жрецами и т.п.), которые решали важнейшие вопросы жизнедеятельности первобытного общества[6].

На поздних стадиях существования родового строя начался процесс его разложения: отпочкование новых родовых общин от первоначальных, деление крупных родов на мелкие или большие семьи. Связи между ними сохранялись в виде более крупных образований братств (фратрий) и племен.

Племя, как правило, имело свою территорию, свое имя, язык или диалект однородной основы с языком объединившихся племен, общие для племени религиозные и бытовые обряды.

Следующий эволюционный этап связан с переходом от собирательства к производящей экономике. По данным археологии и этнографии, этот процесс начался 10 – 12 тыс. лет назад и продолжался несколько тысячелетий. Он получил название неолитической революции, поскольку произошел в эпоху позднего неолита (нового каменного века).

С появлением принципиально новых производительных сил были связаны крупные общественные последствия. Произошло общественное разделение труда:

- отделение скотоводства от земледелия;

- отделение ремесла;

- появление купцов.

Именно переход к пахотному земледелию в наибольшей мере способствовал быстрому прогрессу хозяйства, росту населения, развитию ремесла, искусства, возникновению первых городов, письменности и иных достижений материальной и духовной культуры. Культура перехода древнейших обществ к цивилизации получила название раннеземледельческой культуры. Главное последствие неолитической революции – появление капитала. В результате роста производительности труда появились излишки, которые накапливались. Появилась возможность привлечения дополнительной рабочей силы (военнопленных стали обращать в рабов). Началась имущественная и социальная дифференциация общества. Основой хозяйства было не только рабовладение, но и труд свободных родовых общинников. Благодаря развитию торговли и ремесел возникли сословия купцом, ремесленников, градостроителей. Раннеземледельческие общества были связаны с возникновением городов-государств, где основное земледельческое население попадало в зависимость от городских центров, в которых сосредоточивались не только ремесло и торговля, но и управленческая, военная и духовная знать. Другим важным социальным последствием неолитической революции явился переход от родовой общины к отдельным семья и соседской (крестьянской) общине. Замена матриархата патриархатом была революционным переворотом в родовом строе.

Общественная собственность материнского рода переходит постепенно в частную собственность отдельных семей, ставших самостоятельными хозяйственными единицами. Имущество и власть наследуется по мужской линии, от отца к сыну, по праву первородства. Так закреплялся переход к частной собственности семей, устанавливалось неравенство среди членов семьи-общины[7].

Появление государств у разных народов вызвано не только социальными и экономическими причинами. Этот этап характеризуется переселением различных народов. В результате на одной территории поселялись разноплеменные группы, взаимные интересы которых не могли регулироваться обычаями родового строя, знавшего только кровно-родственные связи. Новые условия требовали и новой территориальной организации, охватывающей права и обязанности как коренного населения, так и пришлого. С этим общетерриториальным интересом связано преобразование прежней родовой общины в соседскую (крестьянскую), которая, как и род, состояла из нескольких семей. Но, в отличие от рода, семья являлась собственником своего имущества и продукта труда. Сама же соседская община выполняла функции организации общих дел; совместного пользования землей, орошения, вырубки леса и др. Одним из важнейших общественных условий перехода от родового строя с его общественной властью к государству является возросшее значение войн и военной организации племен. Военная организация племен способствовала постепенному превращению органов общественной власти племен в органы военной демократии и в виде выборных военных вождей, дружины, войска. Параллельно происходило усиление власти военных вождей. В их руках постепенно сосредоточивалась власть верховного жреца, верховного судьи всего общества. Военный быт способствовал объединению родственных племен в единый народ и приводи к узурпации власти военного вождя наиболее сильного племени. Существенное влияние на процесс возникновения государства оказывала религия. Она сыграла большую роль в объединении отдельных племен в единые народы. Религиозные номы содействовали укреплению власти царей. Эта власть связывалась с передачей ее от богов и закреплялась сначала продлением выборного срока, а затем пожизненно и наследственно. Династия властителей стремилась объединить племена общими религиозными канонами[8].

3. Общая характеристика социальных норм поведения в первобытном обществе

Появление социальных норм и нормативного типа регуляции связано с процессом социализации и рационализации человеческих отношений и в целом поведения человека как особого природно-биологического и вместе с тем общественного существа.

Истоки возникновения соционормативной регуляции восходят к тем временам, когда шел процесс формирования человеческой общности с характерными для нее качественно новыми формами регуляции коллективного и индивидуального поведения. В русле этого процесса возникли и развивались новые формы жизнедеятельности людей, новые типы их ориентации в окружающем мире, новые виды и средства регуляции, постепенно сформировались осознанные представления о нормах жизни людей, правилах и формах их взаимоотношений, об одобряемом и порицаемом, поощряемом и наказуемом в человеческом поведении и т.д.

Нормогенез (формирование норм) в любом обществе (догосударственном и государственном) представляет собой процесс взаимодействия стихийности и сознательности. Объективный процесс формирования норм, который всегда и во всех обществах носит стихийный характер, необходимо отличать от субъективного осознанно-целенаправленного процесса их формулирования (устно или письменно) соответствующими авторитетными и властными инстанциями коллектива, общества, государства.

При этом стихийность процесса нормогенеза в условиях первобытного общества вовсе не означает, что он протекал вообще без участия человеческого сознания, без сознательных и целесообразных усилий людей. Люди всегда жили и живут в определенным образом осознаваемом (и «пропущенном» через ,сознание) мире, и это относится к числу фундаментальных свойств человеческого бытия и ориентации в мире. Диалектика стихийности и сознательности в процессе формирования нормы такова, что объективно сложившаяся норма не является сознательным творением людей и в этом смысле не зависит от их воли и сознания, хотя и сложилась при их сознательно-деятельном участии. Здесь, как и везде, осознание объективно данной действительности (включая ее нормативные свойства и характеристики) не означает, конечно, ее преодоления и элиминации.

При формулировании тех или иных норм, наряду с влиянием социальных интересов тех групп и слоев общества, в чьих руках находится властная формулирования, толкования и применения норм, важное значение имеют достигнутый уровень соционормативного познания, опыт, умение и способность правильно выявить и выразить нормативные реалии, надлежащим образом применить общее правило к конкретным случаям жизни и т.д. Чем адекватнее властно-формулируемые нормы и их применение объективно сложившимся реалиям, тем прочнее и целостнее соционормативный порядок общества, тем эффективнее его функционирование.

Благодаря властной формулировке социальные нормы и санкции за их нарушения получают высшее для данного сообщества признание, оправдание и легитимацию, приобретают надлежащую значимость, определенность и известность.

Формулирование норм — это не только властно-авторитетная форма признания итогов объективного процесса нормообразования, но и эффективное средство социального контроля за этим стихийным процессом, мощный канал сознательно-целенаправленного влияния на него. Признанные и сформулированные нормы, в свою очередь, становятся важным фактором, оказывающим активное воздействие на всю жизнедеятельность общества, на продолжающийся процесс нормообразования, на нормодательную и нормоприменительную деятельность.

На процесс нормогенеза (как в первобытную эпоху, так и теперь) существенное влияние оказывает то обстоятельство, что у человека как биосоциального существа сохраняются и продолжают действовать в социальном контексте и обрамлении, наряду с социальным началом и под его контролем, также и определенные биологические инстинкты, влечения, позывы, реакции и т.д.

Всякое опосредование (от простейших и примитивных его форм при первобытном социогенезе до сложных и изощренных форм в условиях развитой нормативной культуры) какого-либо явления означает определенное мысленное абстрагирование от него как фактической данности и придание ему некоторого искусственного, абстрактно-смыслового, идеального значения. Тем самым опосредуемое явление переводится в мыслительно-духовную плоскость, одухотворяется и идеализируется в том или ином приданном ему значении.

Специфически человеческим средством такого идеализирующего опосредования фактически данного и его абстрактного обозначения (т.е. придания ему определенного значения) является речь (сперва устная, затем и письменная). Именно при помощи речи (и, следовательно, словесно-мыслительной операции) наряду с естественно данным появляется и обозначается его звуковое и смысловое отображение, его искусственный эквивалент-заменитель, абстрактный символ, смысловой образ. Слово-обозначение в смысловой плоскости замещает обозначаемый объект.

Слово обладало огромной организаторской и регулятивной силой. Первобытные представления о сверхъестественных возможностях слова и словесного способа воздействия на окружающую природу и людей нашли свое яркое отражение, например, в вербальной магии, для которой вещь и название, имя и его носитель — идентичны. Отсюда и табуирование некоторых слов, имен, названий, замена их магическими знаковыми обозначениями — исходным началом как будущей письменности, так и изобразительного искусства.

Особой силой обладало слово вожака формировавшегося сообщества, обладавшего высшим и непререкаемым авторитетом. Слово вожака было необходимо для организации как целенаправленного поведения, так и нормального течения психических процессов членов сообщества [9].