Воспитание и образование в древнем Китае

ГЛАВА 1. ВОСПИТАНИЕ И ОБУЧЕНИЕ В УСЛОВИЯХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

1.1. ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ  В ГЕНЕЗИСЕ ВОСПИТАНИЯ И ШКОЛЫ 

Начало истории школы  и воспитания как особых сфер общественной деятельности восходит к эпохе цивилизаций  Древнего Востока, зарождение которых  относится к 5 тысячелетию до н. э. Уже в эпоху позднего неолита  в различных регионах мира стали  появляться первые симптомы разложения первобытной формации. Этот процесс  был многовековым, исторически длительным. Разновременность возникновения новых  общественных структур приводила к  тому, что наряду с новыми способами  социализации подрастающего поколения сохранялись и старые формы воспитания. В древнейших государствах, пришедших на смену архаичным союзам племен, воспитание и обучение осуществлялось по преимуществу в семье. В переходную от общинно-родового к рабовладельческому строю эпоху в древних цивилизациях Востока сохранялись и видоизменялись прежние традиции семейного воспитания. Педагогические прерогативы патриархальной семьи были закреплены уже в таких литературных памятниках Древнего Востока, как Законы вавилонского царя Хаммурапи (1750 до н. э.), книга Притчей иудейского царя Соломона (начало 1 -го тысячелетия до н. э.), индийская Бхагавадгита (середина 1-го тысячелетия до н. э.) и др. Так, в "Притчах" мы читаем: "Слушайте, дети, наставления отца и внимайте, чтобы научиться разуму". Основная педагогическая идея "Притчей" - призвание отца быть наставником, почитание родителей: "Мудрый сын радует отца, а глупый человек пренебрегает матерью своей". Одновременно с укреплением общественных государственных структур для специальной подготовки чиновников, жрецов, воинов постепенно начал складываться и новый социальный институт - школа.

Школа и воспитание в государствах Древнего Востока развивались под  воздействием разнообразных экономических, социальных, культурных, этнических, географических и других факторов. Хотя хронологически существование этих цивилизаций  не совпадало, тем не менее им были присущи сходные структуры, в том числе - воспитания и обучения. Такая общность - объективное следствие того, что возникновение школы пришлось на переходную эпоху - от общинно-родового строя к социально дифференцированному обществу. Подобная типологичность подтверждается тем, что древние цивилизации имели принципиально общее в сфере воспитания и обучения, несмотря на то, что существовали изолированно друг от друга. Убедительным аргументом в пользу такой типологичности служит история древних цивилизаций Южной Америки, возникших в 3 - 2 тысячелетиях до н. э. Не будучи связаны с остальным миром, они тем не менее выработали опыт обучения и воспитания, сходный с опытом древних цивилизаций Древнего Востока. Воспитание стало определяться главным образом общественным и имущественным состоянием человека, т.е. утратило свой единообразный характер. Оно все более отрывалось от непосредственных интересов и потребностей детей, постепенно превратившись в подготовку к будущей взрослой жизни. Это, с одной стороны, усилило оппозицию детей миру взрослых, а с другой - воспитание стало принимать более жесткий, авторитарный характер. Переходный период, когда зародились первые человеческие цивилизации, характеризовался глубинными переменами в практике воспитания и обучения: качественно менялись способы передачи культурного наследия предков от взрослых к детям. Возникали специальные образовательные структуры для обучения подрастающего поколения. В эту эпоху как бы завершался дописьменный период истории, когда речь и пиктографическое (рисунчатое) письмо как главные способы передачи информации приблизительно с 3 тысячелетия до н. э. начали частично заменяться собственно письменностью - клинописной и иероглифической.

Возникновение и развитие письменности - важный фактор и спутник  генезиса школы. При переходе от пиктографического  письма к логографии, передававшей не только общий смысл речи, но и  членение на отдельные выражения  и слова (египетские и китайские  иероглифы, шумерская клинопись), письмо становится технически более сложным  и требует специального обучения. Дальнейшее развитие письма, связанное  с появлением сначала слогового (в древней Ассирии), а затем  фонетического (в древней Финикии) письма, привело к упрощению и  облегчению обучения грамоте, что увеличивало "производительные возможности" школы. Начавшееся на исходе первобытной истории отделение умственного труда от физического вызвало к жизни появление новой специальности - учителя. Школа и воспитание в государствах Древнего Востока развивались в логике эволюции конкретно-исторических культурных, нравственных, идеологических ценностей. Человек формировался в рамках жестких социальных регулятивов, обязанностей и личной зависимости. Идея человеческой индивидуальности была развита крайне слабо. Личность как бы растворялась в семье, касте, социальной страте. Отсюда и упование на жесткие формы и методы воспитания. Закономерно, что своим возникновением первые учебные заведения обязаны служителям культов, ибо религия была носителем идеалов воспитания и обучения Вместе с тем в конечном счете возникновение школ отвечало определенным экономическим, культурным, политическим запросам общества. По мере социального развития такие запросы менялись, а с ними - и сфера, содержание, методы воспитания и обучения. Средоточием обучения и воспитания древнейших восточных цивилизаций были семья, церковь и государство. Поскольку семья была не в состоянии обеспечить общество достаточным числом людей, сведущих в чтении, письме, законах, для пополнения сословия чиновников их подготовкой стали заниматься воспитательные учреждения, создававшиеся светской властью и служителями культов. Обучение и воспитание в течение весьма длительного времени носили крайне рутинный характер. Из-за сложностей письма процесс обучения грамоте был продолжительным и мучительным. Содержание образования выглядело крайне скудным и узкоспециальным, оно закрепляло человека в жестких рамках определенного общественного положения. К 1-му тысячелетию до н. э. на Древнем Востоке развитие ремесел, торговли, усложнение характера труда, рост городского населения способствовали некоторому расширению круга людей, которым было доступно школьное обучение и воспитание. Помимо представителей аристократии и служителей культа, в школах учились дети состоятельных ремесленников и торговцев. Однако абсолютное большинство населения по-прежнему обходилось семейным воспитанием и обучением. Возникнув как определенный итог общественного развития, школа приобретала относительную независимость и стала выполнять роль стимулятора прогресса. Так, школа письма, закрепляя результаты передачи опыта поколений, в свою очередь, позволяла обществу двигаться вперед без значительных потерь из накопленного в прошлом, что было неизбежно до появления письма и школы. Школу и воспитание Древнего Востока следует рассматривать как нечто относительно цельное и одновременно как следствие специфического развития каждой из древневосточных цивилизаций, обладавших устойчивыми особенностями.

Воспитание  и образование в Древнем Китае

     Выполнила Мешкова Татьяна, студентка 4 курса специальности "Культурология" Школы искусства культуры и спорта ДВФУ

     Внутри каждой  страны существует свой некий  конкретный опыт в той или  иной сфере общественной жизни,  который не только обобщает  педагогическую деятельность, но  и часто формирует основы для  её восприятия будущим поколением. Каждое поколение людей решает  три важнейшие задачи: освоение  опыта предыдущих поколений, обогащение  этого опыта и передача его следующему поколению. Общество прогрессирует быстрее или медленнее в зависимости от того, как в нем поставлено воспитание подрастающих поколений. В этой связи появилась потребность в обобщении опыта воспитания, в создании специальных учебно-воспитательных учреждений.

     В Китае  школа и воспитание  развивались  под влиянием разнообразных экономических,  социальных, культурных, этнических, географических  и других факторов. Воспитание  главным образом определялось  общественным и имущественным  положением человека.

     Образование  и воспитание в Китае развивались  в логике эволюции конкретно-исторических  ценностей. Человек формировался  в рамках жестких социальных  норм, обязанностей и личной зависимости.  Религия выступала носителем  идеалов воспитания и обучения. Центром воспитания служили семья   и государство. Личность растворялась  в семье, стране, общине и т.д.  Акцент делался на жёсткие  формы и методы воспитания

1. Роль семейного  воспитания в традиционном Китае

1.1. Воспитание  детей

     Культура Древнего  Китая всегда подразумевала в  первую очередь воспитание детей.  Еще в древности китайцы были  известны во всем мире тем,  что они уделяли очень большое  внимание этому вопросу. Они  учили своих детей так, чтобы  добиться успеха в "достижении  гармоничной семейной жизни, управлении  нацией и победы над врагами"  человек, прежде всего, должен  совершенствовать свою нравственность  и добродетель.

Согласно традициям, воспитание детей начиналось с рождения. Несмотря на принятые в других странах более  свободные стили воспитания, воспитание детей в Древнем Китае всегда было очень ранним. Считалось, что  когда ребенок уже может донести  до рта руку, следует отучать его  от груди и начинать учить его  есть самостоятельно. Однако раннее воспитание было ненавязчивым.

     В условиях  большой китайской семьи жили  люди нескольких поколений, поэтому  ребенок любого члена семьи  считался драгоценностью всего  клана. В такой семье принято  было, чтобы старшие дети заботились  о младших братьях и сестрах.  Они все вместе играли во  дворе или на улице. Обычно  это были несколько простых  игр, в которых могли участвовать  несколько детей: мяч с перьями, "камушки", "волки и овцы". Однако когда детям исполнялось  семь лет, все игры сразу  заканчивались. С этого возраста  в  Древнем Китае начиналось  систематическое воспитание и  обучение детей в школах.

     С самого  раннего возраста детям внушали,  что они младшие и должны  знать свое место, всегда поступаться  личными интересами во имя  блага семьи, то есть, прежде  всего, старшего поколения. Справедливости  ради надо сказать, что рождению  ребенка, особенно мальчика, очень  радовались и первое время  с ним нянчились. Мать кормила   его своим молоком до 3-4 лет,  повсюду таскала с собой, привязав  к спине, - словом, принадлежала ему  полностью. Но довольно скоро  маленький китаец начинал ощущать  тяжесть конфуцианского воспитания. Разговаривали с детьми мало, чаще отдавали приказы вроде  "сиди смирно", "не ползай  по полу". Младшие учились жить, подражая поведению немногословных  родителей. Капризы и шалости  запрещались, а  непослушных иногда привязывали к ножке стола. Кроме того, мальчикам на игры просто не хватало времени потому, что в зажиточных семьях их с трех лет заставляли учить иероглифы. Ведь  все родители мечтали увидеть своего отпрыска важным чиновником. За лень и нерадивость наказывали беспощадно. Порки были обычным делом, и на первое занятие ребенок приносил учителю не букет цветов, а палку, правда,  завернутую в красивую бумагу.[27, С. 335]

1.2 Воспитание  невест в Древнем Китае

     С девочек  спроса меньше: рано или поздно  они выйдут замуж и будут  принадлежать другой семье. Но  и будущих невест  держали в  строгости. Уже в 5-6 лет наряжали  в женское платье, делали взрослую  прическу, запрещали играть с братьями и выходить из дому  без провожатых. С 12 лет девочку начинали готовить к новой жизни: учили вести хозяйство, заниматься рукоделием, а если позволяли средства, давали приличное образование. Богатые китаянки умели читать и писать, петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах и даже сочинять стихи. Но при этом число ограничений возрастало: девушка, достигшая брачного возраста (14-16 лет), не имела право самовольно выйти к гостям, без спросу вступить с ними в разговор, а громкий смех считался верхом неприличия. Одежду она носила темную, без ярких вышивок, и никаких украшений - это все полагалось только замужней женщине.

Говорить о нравах и  обычаях, царивших в Китае в прошлые  века, можно бесконечно. Благодаря  многочисленным письменным свидетельствам современников, мы можем почти полностью  воссоздать жизнь и быт жителей  Китая практически с незапамятных времен. Конечно, многие из описанных  обычаев вызывают не только интерес, но удивление, а порой и улыбку. Настолько они отличаются от известного нам по учебникам истории и  историческим романам образа жизни наших прадедов. Посмотрим на один из таких примеров, связанный с традиционным укладом китайской семьи на протяжении многих столетий. Вообще китайская семья испокон веков представляла из себя, прежде всего, общину, возглавляемую отцом семейства, которому все остальные члены семьи были обязаны повиноваться. Однако среди всех членов семьи самыми бесправными были дочери. От них требовалось не просто послушание, но беспрекословное повиновение. С детских лет они должны были участвовать в любой домашней работе, помогая в уборке, моя и чистя посуду. В подростковом возрасте их обучали шитью. После того, как для девушки был выбран жених (как правило, это случалось уже к двенадцати годам), будущая невеста обучалась той работе, которой занимаются женщины из семьи жениха.  
 
Девочкам не разрешалось предаваться играм и безделью. Им не разрешалось общаться с соседскими мальчишками. А в подростковом возрасте запрещалось играть и с мальчиками своей семьи. Запрет налагался на все самостоятельные передвижения за пределами дома. Отлучки из дома были возможны только в сопровождении кого-нибудь из членов семьи.  
Воспитанием и обучением девочек в основном занимались женщины. Однако отцы не должны были полностью оставаться в стороне. Именно на их плечах лежала ответственность по воспитанию в дочерях так называемых "трех правил подчинения": дома повиноваться отцу; в замужестве повиноваться мужу; во вдовстве повиноваться сыну. Глава семейства отвечал и за воспитание у дочери "четырех добродетелей", состоящих в соблюдении супружеской верности, честности, скромности и усердия.  
Что касается матерей, то в их обязанности, прежде всего, входила подготовка дочерей к будущей замужней жизни. Это не ограничивалось только обучением ведению домашнего хозяйства. Мать обязана была "сформировать достойный облик" своей дочери в соответствии с представлениями китайцев об истинной красоте. Кстати, нельзя не упомянуть, что ранние представления китайцев о женской красоте существенно отличались от наших. Китайцы полагали, что настоящей красавицей может быть только та девушка, которая выглядит как слабая и хрупкая тростинка. Для того, чтобы соответствовать этому изящному образу, девушка должна была иметь весьма маленький, даже по китайским меркам, размер ног и груди. Именно мать с 6 - 7 летнего возраста своей дочери "создавала" соответствующий облик будущей красавицы. Для этого девочкам пеленали ноги, подгибая на них все пальцы за исключением большого. Эта процедура выполнялась до тех пор, пока подошва не приобретала нужную дугообразную форму. Следует сказать, что эта процедура была весьма и весьма болезненной, однако, несмотря на испытываемые постоянные боли, девочки должны были продолжать выполнять все свои обязанности по дому в прежнем объеме. После завершения формирования "правильной" формы стопы девочки начинали ковылять при ходьбе. Особенно доставалось дочерям в богатых семьях, где идеалом являлась такие женские ножки, на которых самим женщинам было трудно передвигаться без посторонней помощи. Но созданием такой изящной походки, увы, не заканчивались мучения будущих красавиц.  
В зависимости от времени полового созревания - в 10-14 лет - для придания изящества уже "всей фигуре" девочкам специальной холщовой тканью туго стягивали грудь, чем ограничивали не только развитие молочных желез, но и физическое развитие всего организма. Это зачастую впоследствии вредно сказывалось на здоровье будущей женщины. Такими вот жестокими методами целые поколения китаянок приводились в соответствие с представлениями о прекрасном. Однако при благополучном исходе, т.е., с обретением нужной формы фигуры и дугообразных ("лунообразных") ног девушки могли рассчитывать на усиленное внимание со стороны женихов.  
Девочки в китайских семьях с самого их рождения считались "отрезанным ломтем", так как после выхода замуж они навсегда уходили в семью мужа. Возврат в свою семью был возможен только в случае смерти мужа.  
Решение о замужестве дочери родители могли принять в любое время, даже еще до рождения дочери. Мнение и желание будущей невесты, как, впрочем, и жениха никогда не спрашивалось. Главным фактором в создании пары являлось имущественное положение будущего мужа, а также отношения между родами будущих родственников. Все общение между двумя семьями будущих родственников, как правило, происходило через свата или сваху. После принятия окончательного решения о выборе жениха следовала помолвка, которая отнюдь не подразумевала личного знакомства жениха и невесты. Считалось "хорошим тоном", когда жених и невеста знакомились непосредственно в ходе брачного обряда. После получения согласия обеих семей на брак жених или его родственники, в зависимости от уровня своего благосостояния, отправляли подарки невесте и ее родителям. Но и сама невеста продолжала активно трудиться над тем, что бы ее переход в дом мужа был достойным. Чтобы не прийти в новую семью с пустыми руками, она должна была подготовить хорошее приданое, для чего шила одежду, вышивала белье, мастерила украшения. Порой эта работа начиналась за несколько лет до предстоящего замужества. Знакомясь с некоторыми из обычаев по подготовке китайских невест к замужеству, мы сегодня вряд ли сможем понять, что думали и чувствовали миллионы китайских девушек непосредственно в конце этого тернистого пути - перед самой свадьбой, которая также представляла из себя довольно экзотическое и необычное по нашим меркам мероприятие.

1.2. Почтительность  к родителям

     Почтительность  к родителям - для Конфуция  это был фундамент, на котором  держится семья. Вот несколько  примеров, на которых воспитывалось  юное поколение. Взрослый сын,  навещая по праздникам родителей,  вел себя как маленький ребенок.  Зачем? Чтобы они не могли  чувствовать себя старыми! Другой  не менее почтительный сын  продал своего ребенка в рабство,  ибо не мог прокормить мать. Рассуждал  он так: жена и  второго родит, а второй матери  не будет. Правда, Небо вознаградило  его: в саду он нашел кувшин  с деньгами, на которые и ребенка  выкупил, и мать обеспечил.  Это уже не послушание, а самопожертвование.  С детства китайцу внушалась  мысль о том, что в "большой  семье" отеческая власть принадлежит  императору, а в "малой", членом  которой он состоит, - главе семьи.  Отец считался "представителем"  императора, и нарушение домашних  устоев  рассматривалось как нарушение  устоев государственных. Вся старая  китайская нравственность строилась  на сыновнем благочестии, на  общественной обязанности сына  служить отцу. Если все поданные  государства должны были безропотно  повиноваться императору, то все  члены семьи - ее главе. "Для  императора на его престоле  и для простого рабочего в  его хижине, - писал вначале XX в.  П. Лоуэль в книге "Душа Дальнего Востока", - все держится на идее семейного родства. Империя представляет собой одну большую семью, семья является маленьким государством". [28, С. 38]

     Китайская  семья складывалась как большая  община, состоявшая из пяти-шести  и более малых патриархальных  семей. Она вела общее хозяйство:  в деревне все члены  семьи  трудились на общей земле; в  городе, как правило, мужчины занимались  одним и тем же ремеслом.

     Дети должны  были всецело предаваться служению  родителям, стеснять себя во  всем или даже жертвовать жизнью, лишь бы угодить старшим, - таковы  были моральные догмы, выработанные  древними мудрецами и всячески  оберегавшиеся властителями Китая. "Сыновья и дочери, - говорилось  в одном из законодательных  актов цинской династии, - особенным образом проявившие свое благочестие по отношению к родителям, награждаются 30 лянами серебра и удостаиваются почетных арок, воздвигаемых перед воротами их домов, а после смерти - официальных жертвоприношений в их память, совершаемых весной и осенью". [28, С. 38]

     Со смертью  главы семьи власть переходила  к старшему сыну -  ему подчинялись  не только его братья и сестры, но и собственная мать, и все  жены покойного родителя.

     Закон сурово  карал детей за противодействие  родительской воле, а тем более  за оскорбление старших в роде. "Подвергается смертной казни через рассечение на части тот, - гласит закон,- кто ударит своего отца или мать, деда или бабку по отцу, равно как и всякая женщина, которая ударит своего свекра или свекровь, деда или бабку по отцу, равно как и всякая женщина, которая ударит деда или бабку мужа по отцу".  [27, C. 358]

     Уважение к  отцу и покорность ему считались  условиями благоденствия каждого  китайца. "На земле,- гласит китайское  изречение, - нет неправых родителей". Этот моральный принцип при  помощи самых различных  средств  столетиями внедрялся в сознание китайского народа. Хотя  в соответствии с моральными нормами дети должны были проявлять высокое уважение в равной мере, как к отцу, так и к матери, однако вся китайская нравственность основывалась на естественной власти отца и безропотном повиновении матери. Отец семейства считался выразителем чувств и мыслей своих домочадцев. Он мог требовать себе награды за их заслуги, он же нес ответственность за их пороки и мог быть наказан за их провинности.

2. Система образования  в Китае

2.1. Школа  в древнем Китае

     Претерпев преобразования в определенный  период  школы разделились на два типа: частные и государственные.

     Последние  подразделялись на школы первой  ступени, которые функционировали  в деревнях, а также уездные  и провинциальные школы второй  ступени. Обучение в школах  было платное и продолжалось  круглый год, с небольшим перерывом  на время новогодних праздников. Учились только мальчики, девочек  в школу не принимали - они  получали воспитание в домашних  условиях.

     В сопровождении  отца 7-8 летний мальчик, одетый  в праздничный костюм, переступал  порог школы, имея при себе  кисточку для писания иероглифов, тушь и тушечницу. Прежде всего, его заставляли поклониться изображению Конфуция и учителю, который становился духовным наставником школьника на все годы обучения. В честь учителя зажигали курительные свечи и троекратно низко кланялись ему - этим выражали  уважение и готовность к беспрекословному повиновению. После этого церемониала учитель вместо "молочного имени" давал мальчику "школьное имя" (по-китайски сюэ-мин: сюэ - "учеба", мин - "имя"). Весьма распространены были такие имена: "Сметливый в грамоте" и "Первый в учении".[27, C. 406]

     Уже на первом  году обучения школьнику вручали  в качестве учебника книгу  "Троесловие" ("Саньцзыцзин"). Такое название книга получила потому, что каждая строфа в ее тексте состояла из трех иероглифов. В "Троесловии", написанном в XX в., кратко излагается сущность конфуцианской морали, прославляются древние мудрецы, упоминаются важнейшие исторические события.

     Ученик обязан  был заучить наизусть рассуждения  такого рода: "существуют три  категории отношений: между государем  и чиновником, отцом и сыном,  мужем и женой; первые основываются  на справедливости, вторые - на любви,  третьи - на покорности".[27, C. 406]

     Затем школьники  переходили к зазубриванию другого  старинного текста "Байцзясин" ("Фамилия ста семей"), написанного в X в., т. е. на триста лет раньше, чем "Троесловие". Текcт  "Байцзясин" - это зарифмованный список часто встречающихся китайских фамилий.

     Покончив со  списком фамилий, ученики приступали  к заучиванию "Тысячесловника" ("Цяньцзывэнь").

     Этот текст  написан в VI в. и состоит  из тысячи иероглифов, из которых  ни один не повторяется. Всю  тысячу иероглифов надо было  твердо знать наизусть. Текст  разбит на 250 строк по четыре  знака в строке.

     Затем нужно  было штудировать "Книгу о  сыновнем благочестии" ("Сяоцзин"). В понятии "сыновнее благочестии" вкладывался широкий смысл: имелась в виду и любовь сына к отцу, и выражение верноподданнических чувств к государю. [27, C. 406] 

     Обучение в  начальной школе продолжалось  семь-восемь лет. Школьник успевал  вызубрить 2-3 тысячи иероглифов  и приобрести самые элементарные  сведения по арифметики и китайской  истории. О скудности получаемых  знаний можно судить хотя бы  по тому, что даже в XIX в. китайские  учащиеся ничего не знали о  других странах, в том числе  и о тех, которые граничили  с Китаем. Учениками внушалась  мысль, что "Китай есть весь  мир". Естественные и точные  науки игнорировались. Было распространенно  мнение, что изучение математики  недостойно ученого, ибо математика - принадлежность ремесленника.

     Мальчики направлялись  в школу с восходом солнца  и просиживали  за книгой  целый день, отдыхая только во  время обеда. Учились зимой,  сидя в холодном классе, учились и летом, когда в школе трудно было дышать от жары. Каждому школьнику полагался продолговатый столик с двумя выдвижными ящиками для книг и бумаги и высокий деревянный стул. В первый день занятий мальчики гурьбой бросались в класс и занимали места по своему выбору. В классе стоял шум детских голосов. Но вот появился учитель, и мгновенно все стихало. Он, молча садился за стол, на котором  были расставлены тушечница, небольшая чашка для воды, чтобы разводить тушь, чайник и две или три пиалы. Тут же на видном месте лежала толстая бамбуковая палка - символ его власти и средство воздействия на нерадивых.

     Учитель по  очереди вызывал к столу каждого  ученика, задавал урок и отсылал  на место. Все это время он  сохранял суровый и строгий  вид, способный навести страх  даже на самых бойких мальчиков.  Ученики, получив задание, усаживались  на свои скамейки и открывали  книги. Урок начинался. Казалось  бы, в классе должна воцариться  тишина. Но ничего подобного! В  одном углу раздавался тоненький  пронзительный голосок, ему вторил  глухой бас из другого угла  класса. Постепенно один за другим  голоса учеников сливались в  общий гул, который наполнял  всю комнату. И каждый старался  перекричать соседа. [27, C. 409]      От учеников требовалось также  учить тексты древних конфуцианских  книг. Школьники трудились с утра  до позднего вечера, здесь же, в школе, готовились задания  на следующий день. Он не знал  ни праздничных дней, ни школьных  игр во время отдыха. Школа  - для учебы, твердили китайские  учителя, а всякое развлечение  мешает занятиям. Поэтому отдыхать  ученики могли только во время  еды.

     Сельская школа  представляла собой один общий   класс, в котором одновременно  учились мальчики и юноши. Единой  учебной программы не было - каждый  ученик проходил индивидуальный  курс обучения сообразно со  своими способностями.

     Занятия были  организованны так: учитель давал  задание, а затем вызывал всех  по очереди  для опроса и  проверки. Пока он проверял знания  одного ученика, остальные занимались  самостоятельно. Ученик отвечал  учителю, повернувшись к нему спиной (чтобы не смог заглянуть в тексты, лежавшие на учительском столе).

     Общепринятый  способ обучения, который предполагает  использование простых и доступных  методов, рассказов из жизни  детей, веселых историй, считался  в старой китайской школе аморальным  и вредным. Детской литературы, как таковой, в Китае не было. У педагогов не возникало мысли  составить такие учебные пособия,  которые были бы доступны пониманию  ребенка и могли бы его заинтересовать.

     Если ученик  не понимал содержания зазубренного, это никого не беспокоило. Важно  было, чтобы он знал наизусть, без запинки конфуцианские книги.  Они не давали знаний о природе  и обществе, их предназначение  было иное: привить людям определенные  моральные качества - чувства сыновней  любви, почтительность, верность  долгу и прилежание, преданность  императору. Система обучения не  менялась из века в век. [27, C. 411]

     Ученик должен  был не задумываясь воспринять  изречение древних китайских  мудрецов как аксиому и глубоко  запечатлеть их в своем сознании. Всякое критическое осмысление  текста или переоценка событий  китайской истории считались  неслыханным богохульством, попыткой  потрясти основы общества и  внести смуту в сознание города. Все это строго пресекалось  в самом зародыше.

2.2. Роль  иероглифов в школах Китая

     Главное   внимание в школах Китая уделялось  заучиванию иероглифов. В китайском  алфавите не существует: каждый  предмет, каждое понятие выражается  на письме особым знаком - иероглифом  или соединением нескольких иероглифов, которые составляются из различных  черт и штрихов.

     Современная  иероглифика развивалась из рисуночного  письма, иначе называемого пиктографией. Знаки рисуночного письма отражали  внешний вид, форму отдельных  предметов или явлений окружающей  человека действительности. Постепенно упрощаясь и схематизируясь, рисунки превращались в систему идеографического письма, в котором каждый знак передавал самую общую идею обозначаемого им предмета, явления, понятия.

     Общее количество  китайских иероглифов доходит  до 80 тысяч. Такая огромная цифра  объясняется  тем, что на  протяжении многих веков существования  иероглифической письменности китайские  писатели придумывали новые иероглифы,  которые сохранились только в  их произведениях. Так что целый  ряд знаков, встречающихся в китайских  словарях, совершенно не употребляется.  Особенно отличались составлением  новых иероглифов писатели и  поэты династии. [27, C. 400]     Сказки  писали на самые разные  темы, в основном, прозой, и были  они, как правило, довольно  короткими. Есть сказки с моралью,  исторические анекдоты, любовные  истории (с некоторым феминистским  уклоном), фантастические сказки (тема  образованного человека, влюбившегося  в красивую девушку, которая  в действительности была лисой,  превратившейся в человека для  его погибели). Все они - драгоценные  документы для изучения менталитета  образованных людей того времени.  Китайская поэзия достигла в  танскую эпоху одной из своих вершин. Поэты воспевали свои чувства, красоту пейзажей, радости дружбы, веселье дружеской пирушки, сетовали на тщеславие общества, которое было у них перед глазами, оплакивали нищету народа, притесняемого богачами.[18, C. 108]

     Для чтения  древних конфуцианских книг необходимо  было знать до 7 тысяч знаков. Китайские  иероглифы трудны для написания:  каждый  из них состоит из  нескольких черт (от одной до 52). Наиболее употребительные две  тысячи иероглифов имеют в  среднем по 11 черт. Чтобы выучить  такое количество письменных  знаков и запомнить порядок  их начертания, требовалось огромное  напряжение памяти.