Уральская Государственная Юридическая Академия

Вечерний  факультет

Контрольная работа

по  предмету «Судебная  психопатология»

на  тему:        «Возраст психического развития как условие          ответственности,    его  критерии» 
 
 
 
 

Выполнила: Битковская Мария

студентка 3 курса

вечернего факультета

32 группа 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Екатеринбург

2011

Введение.

    Прежде  чем приступить к рассмотрению правомерности  постановки вопроса, необходимо коснуться  более широкой проблемы возможных  способов законодательного определения  возраста психологического развития, с которого начинается уголовная  ответственность.

    Достижение  установленного законом возраста - один из обязательных признаков субъекта преступления. Возраст человека - период от его рождения до того, отсчитываемого законодателем момента его жизни (календарный возраст), только по достижении которого, лицо может быть привлечено к уголовной ответственности. Будучи этапом биологического созревания организма, обусловленный генетическими детерминантами, возраст вместе с тем - есть конкретный результат и стадия социально-психологического развития личности, определяемая условиями жизни, обучением и воспитанием. При совершении общественно опасных действий до достижения указанного в законе возраста, уголовная ответственность исключается.

    Возраст - это четкие координаты жизни, количество прожитого времени. В юридической литературе выделяют следующие критерии возраста: хронологический (паспортный), биологический (функциональный), социальный (гражданский), психологический (психический).

      Российский законодатель, устанавливая  возраст, с которого возможно  привлечение к уголовной ответственности,  руководствовался психологическим  критерием. Установление возраста  психологического развития, как  критерия уголовной ответственности  связано с уровнем интеллектуального  развития лица, с его способностью  понимать характер и социальную  значимость своих действий, оценивать  их, соотносить свои желания и  побуждения с требованиями общественного  запрета, с нормами поведения,  установленными в обществе. Способность  познавать явления окружающего  мира, обнаруживать их внутреннюю  связь, оценивать, делать выбор между различными побуждениями возникает у человека не с момента рождения, а значительно позднее, по мере его биологического и социального развития, когда у него появляется определенный уровень правового сознания. Следовательно, и уголовная ответственность может наступать лишь по достижении лицом этого возраста.

Уголовно - правовая доктрина исходит из того, что к этим возрастным периодам человек  обретает степень социальной зрелости, которая необходима для возложения на него уголовной ответственности. Он уже способен понимать суть уголовно - правовых запретов и последствий  их нарушения, осознавать характер и  значение своих действий, контролировать свое поведение. Социальная зрелость складывается из достаточного к тому времени уровня психофизиологического развития и  приобретенного за эти годы социального  опыта. Этих положений нет в тексте УК РФ, но они подразумеваются законодателем.

Однако  в действительности степень социальной зрелости подростков различна. Различия могут быть обусловлены индивидуальными (в пределах нормы) особенностями  биологического развития организма, наличием соматической и психической патологии, социальными факторами. Это побуждает  некоторых научных и практических работников обращаться к категории  фактического возраста. Иными словами, лицо, достигшее определенного календарного возраста, на деле может ему не соответствовать. И если отставание подростка в  психическом развитии значительно, то уголовной ответственности он нести не должен. Ибо фактически он не отвечает подразумеваемым законодателем  требованиям к уровню социальной зрелости субъекта преступления.  
 
 
 
 

Возраст психического развития как условие ответственности, его критерии.      

     Основных способов, позволяющих определить критерии психологического   или возрастного  развития всего два -  календарный и фактический. При календарном в уголовном законе фиксируется определенное количество лет от момента рождения человека. Например, в действующем УК РФ (ст. 20) это 16 лет, а по ряду преступлений - 14.

      Логика рассуждений сторонников фактического подхода тоже понятна. Но его внедрению в практику уголовного судопроизводства, на мой взгляд, препятствует ряд обстоятельств. Их как минимум три:

   1. Возрастные параметры, определенные ст. 20 УК РФ (16 и 14 лет), взяты законодателем, что называется, с запасом. Понимание запретности и наказуемости преступлений, а также способность к сознательно - волевому контролю своих поступков формируются у ребенка значительно раньше.      Достаточно сказать, что в Англии нижняя возрастная граница уголовной ответственности - 10 лет. И такое решение проблемы английские правоведы и психологи не считают противоречащим данным современной психологии.

Установление  ст. 20 УК РФ более высокого возраста в сравнении с тем, когда у  человека впервые появляется способность  к регулированию поведения, объясняется  общегуманными соображениями. Несправедливо и негуманно квалифицировать в качестве преступных - деяния малолетнего, подвергать его уголовному преследованию и наказанию и пр. В период подготовки УК РФ именно такого рода взгляды лежали в основе предложений об увеличении возраста уголовной ответственности по всем преступлениям до 16 и даже более лет. Они не были приняты, но сам факт их существования примечателен в рассматриваемом нами аспекте.

     Следовательно, вывод о том, что фактический возраст несовершеннолетнего ниже его календарного возраста, вовсе не означает, что такое лицо лишено способности должным образом контролировать свои действия. Упомянутый «запас» как бы нивелирует уголовно - правовую значимость индивидуальных различий в социально - психологическом развитии, лишая их статуса обстоятельства, освобождающего от ответственности.

  2. Пользоваться категорией «фактический возраст» было бы допустимо лишь при условии, что существуют четкие возрастные стандарты, представляющие собой систему нормативных (свойственных определенному возрасту) социально - психологических характеристик. Причем стандарты должны быть едиными и иметь строгую научную основу. Таких стандартов сейчас нет.

    Правда, психологии известно понятие возрастного  периода. Оно отражает уровень зрелости психических структур, нормативных для лиц тех или иных возрастных категорий. Но оно неадекватно для решения уголовно - правовых задач.

    Во-первых, каждый возрастной период охватывает интервал в несколько лет. Для  установления фактического возраста с  точностью до года понятие возрастного  периода непригодно.

       Во-вторых, среди психологов нет единства взглядов по вопросу о границах возрастных периодов. Так, нижняя граница подросткового возраста, по данным некоторых авторов, колеблется от 11 до 13 лет, а верхняя - от 15 до 17. Следовательно, нет пока и единого возрастного стандарта.

       Наконец, в-третьих, понятия возрастного периода нет в УК РФ.

Сказанное относительно возрастных периодов имеет  непосредственное практическое значение, ибо ряд судебных психологов рекомендуют  при назначении экспертизы ставить  вопрос о соответствии обвиняемого  именно возрастному периоду, а не календарному (паспортному) возрасту. Следователям и судьям нужно иметь  в виду, что такой вопрос, допустимый с позиций психологической науки, в уголовно - правовом отношении  непродуктивен.

   3. Категория фактического возраста не основана на действующем законе. УК РФ не содержит даже намека на разделение единого понятия «возраст, с которого наступает уголовная ответственность» на какие-то виды или составляющие (возраст календарный, паспортный, фактический, психологический). Равно как и на возможность определения, насколько несовершеннолетний своему возрасту реально соответствует.

    Закономерен вопрос: как тогда поступать в  случаях, если у несовершеннолетнего  обнаружено отставание в психическом  развитии, способное влиять на его  поведение? Ответ содержится в действующем  УК РФ, и он состоит в следующем.

    Если  задержка в психическом развитии незначительна, то уголовный закон  не признает ее обстоятельством, освобождающим  от ответственности (подобные состояния  могут учитываться в качестве одного из обстоятельств, характеризующих  личность обвиняемого (п. 3 ст. 68 УПК РФ). При более тяжелых по глубине поражения психики задержках психического развития уголовно - правовое значение последних обусловлено их характером. Болезненные нарушения (психические расстройства), в зависимости от тяжести, исключают вменяемость (ст. 21) или ограничивают ее (ст. 22). Неболезненные состояния предусмотрены ч. 3 ст. 20 УК РФ, где они именуются «отставанием в психическом развитии, не связанным с психическим расстройством» и влекут освобождение от ответственности, если лишают подростка способности «в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) или руководить ими».

    Возрастная  невменяемость.

         Норма ч. 3 ст. 20 УК РФ для отечественного уголовного права новая и потому заслуживает более подробного анализа. Законодатель в целях предупреждения объективного вменения сформулировал в ч. 3 ст. 20 УК РФ норму о так называемой «возрастной невменяемости».

    «Возрастная невменяемость» характеризуется следующими признаками:        а) отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством, причинами которого может быть социальный инфантилизм, возникающий из-за педагогической запущенности, неправильного воспитания, сенсорных деприваций (последнее означает слепоту, глухоту, глухонемоту), а также соматические заболевания (поражение отдельных внутренних органов, перенесенные в раннем детстве, в возрасте до двух лет, если они протекали в длительной или тяжелой форме. Вышеперечисленные причины образуют понятие «отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством», если они носят временный характер. При правильном воспитании и обучении (при социальном инфантилизме) и лечении (при соматических заболеваниях) задержка развития является обратимой;

      б) невозможность в полной мере  осознавать фактический характер  и общественную опасность своих  действий (бездействия) либо руководить  ими. Отставание в психическом  развитии, не связанное с психическим  расстройством, должно оказывать  влияние на интеллектуально-волевую  сферу психической деятельности  подростка именно во время  совершения им общественно опасного  деяния.

    Интеллектуальный  признак юридического критерия вменяемости  определяется как способность, возможность  осознавать фактический характер совершаемого им деяния и его общественную опасность. Можно предположить, что «неполное  осознание» имеет место в случае, если не осознается либо фактический  характер деяния (внутренняя логика действий), либо его социальное значение, либо причинная связь между преступлением  и наступившими последствиями. Волевой  признак юридического критерия вменяемости  заключается в способности лица руководить своими поступками, действовать  по своей воле со знанием дела. Состояние  волевой активности характеризуется  сознательной и избирательной направленностью. Об интеллектуальном признаке нельзя говорить как о компоненте волевого, но воля также немыслима без сознания.  

      То есть принцип субъективного вменения требует, чтобы субъект преступления был способен осознавать свои общественно опасные поступки и мог ими руководить. Иначе деяние не считается преступным. У совершеннолетних эта способность отсутствует при болезненных состояниях, обусловливающих невменяемость. У несовершеннолетних кроме болезненных расстройств (и «обычной» невменяемости) сходные состояния наблюдаются в рамках неболезненных отклонений в психическом развитии.

     Одной из важнейших, с точки зрения уголовного законодательства, особенностей несовершеннолетних является то, что, обладая формально равным календарным возрастом, они в значительной мере могут отличаться друг от друга по уровню психического развития. В этой связи важным моментом в защите ребенка от объективного вменения стало введение в ст. 20 УК РФ части 3, позволяющей освободить несовершеннолетнего от уголовной ответственности вследствие отставания в психическом развитии даже по достижении им соответствующего возраста.

   По этому основанию: «не подлежит уголовной ответственности несовершеннолетний, достигший возраста 16 (14) лет, если он во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством». 

    Причины отставания в психическом и личностном развитии несовершеннолетнего могут быть различными; их можно разделить как минимум на три группы факторов:

биологические - вызванные отрицательными особенностями физиологического развития организма, генетической наследственностью, возникшие вследствие пагубного поведения будущей матери в предродовой период, и т.п.;

социальные - вызванные неправильным воспитанием, педагогической запущенностью, условиями среды общения и т.п.;

иные  факторы внешней  среды - вызванные неблагоприятным воздействием экологической обстановки и т.п.

Степень выраженности возрастной психической  незрелости при отсутствии психических  нарушений и вызвавших их причин связана с возрастом несовершеннолетнего.

    Может возникнуть логичный вопрос: как определить разницу между фактическим и  психологическим возрастом несовершеннолетнего? В соответствии с п. 7 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 14 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних»  установлено, что для решения  вопроса о наличии или отсутствии у несовершеннолетнего отставания в психическом развитии, должна назначаться  комплексная психолого-психиатрическая  экспертиза. 

     Вопрос должен ставиться перед  экспертами, проводящими комплексную  судебную психолого - психиатрическую экспертизу несовершеннолетнего, наряду с другими вопросами, относящимися к предмету этого вида экспертизы. Ставить его перед экспертами - психологами при назначении однородной судебно - психологической экспертизы допустимо при одном условии: судебно - психиатрическая экспертиза этого лица уже проведена и у него не выявлено психического расстройства, исключающего или ограничивающего вменяемость.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Заключение.

    Устанавливая  возраст уголовной ответственности, законодатель не мог не учитывать  положения международно-правового  характера. В международно-правовых документах подчеркивается, что, хотя рост преступности среди несовершеннолетних представляет крупные проблемы во многих странах, важно не только проводить  работу, направленную на предупреждение преступлений, но и обеспечивать защиту прав подростков, вступивших в конфликт с законом. Так, в Минимальных стандартных правилах ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних отмечается, что пределы возраста уголовной ответственности устанавливаются с учетом культурных и исторических особенностей страны и ее правовой системы. И при этом современный подход требует учитывать способности ребенка перенести связанные с уголовной ответственностью моральные и психологические аспекты.

    Для применения нормы, предусмотренной ч. 3 ст. 20 УК РФ, не имеет значения, какой из факторов (помимо психического расстройства) оказал решающее воздействие на интеллектуальную или волевую сферу деятельности несовершеннолетнего. Одним из условий исключения ответственности по этой норме -  является отставание несовершеннолетнего в психическом развитии, которое не позволяет ему в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

    В современной научной литературе и российском законодательстве отражено, что психологический возраст  несовершеннолетнего должен не просто отставать от фактического, а эта  разница должна достигать значительной степени, с которой законодатель связывает основание не привлечения  к уголовной ответственности.

    А для непосредственного определения  степени разницы между фактическим и психологическим возрастом, необходимо заключение судебной психолого - психиатрической экспертизы несовершеннолетнего.

сначала эксперты - психиатры должны исключить  наличие психической патологии  и лишь затем эксперт - психолог может  приступить к установлению неболезненного отставания в психическом развитии. Сам вопрос о наличии или отсутствии у лица этого неболезненного по своей природе состояния не входит в компетенцию врачей - психиатров и решается психологом.

      В ходе формирования конкретных  вопросов для экспертов, можно  столкнуться с рядом противоречий  в уголовном законодательстве, на  которые следует обратить внимание.     Статьи 20 (ч. 3) и 22 УК РФ содержат  идентичную формулу юридического (психологического) критерия – «не  мог в полной мере осознавать  фактический характер и общественную  опасность своих действий (бездействия)  или руководить ими». Но если  ч. 3 ст. 20 предусматривает освобождение лица от уголовной ответственности, то согласно ст. 22 лицо подлежит ответственности и к нему наряду с наказанием могут применяться принудительные меры медицинского характера.

      Таким образом, в ст. 20 соединено  несоединимое: глубина поражения психики, идентичная ограниченной вменяемости, с правовыми последствиями, характерными для невменяемости. Этот парадокс отмечался всеми исследовавшими данную тему. Думается, что из сложившейся противоречивой ситуации возможен лишь один выход: изменение редакции УК РФ и включение в ч. 3 ст. 20 УК РФ демонстрационных признаков, раскрывающих сущность неполного осознания фактического характера и общественной опасности своих действий (бездействия) (например, не мог осознать причинную связь, внутреннюю логику действий).

   Пока этого не сделано, можно руководствоваться правилом, согласно которому, идентичные формулировки обеих статей имеют разное содержание. При ограниченной вменяемости способность к осознанно регулируемому поведению затруднена, но все же сохранена; при «возрастной невменяемости» она отсутствует. Толкование не безупречное, но, по-моему, единственно приемлемое.

Список  литературы.

1. Приказ  Министерства здравоохранения и  социального развития РФ 
   от 22 августа 2005 г. N 535 «Об утверждении классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы» // «Российская газета» № 210  от 21 сентября 2005 г. (утратил силу).

2. Приказ  Минздрава РФ от 6 августа 1999 г. № 311 «Об утверждении клинического руководства  «Модели диагностики и лечения  психических и поведенческих  расстройств» // Приказы Министерства здравоохранения Российской Федерации. Сборник. 1999 г.  - Часть 2, М.: «Интерсэн».  2000 г.

3.   Уголовное право России. Общая часть. Учебник (под ред. доктора юридических наук, профессора В.П. Ревина) - 2-е изд., испр. и доп. - М.: ЗАО Юстицинформ, 2009 г.  

4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев). - 9-е изд., перераб. и доп. – «Издательство Юрайт», 2010 г.

5. Есаков Г.А. Судебная практика по уголовным делам. М. «Юристъ».  2005. С. 152 – 157.
6. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Л.: Медицина, 1983. С. 76.
7. Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. «Волтерс Клувер», 2005 г.
8. Уголовное право России (Общая часть): Учебное пособие. Диаконов В.В. – 2003г.