Аффект и внезапно возникшее сильное душевное волнение. Анализ аффекта как правового, психологического и судебно-экспертного понятия

СОДЕРЖАНИЕ:

Введение 3

Глава 1. Исторические аспекты формирования законодательства об  ответственности  за преступления, совершенные в состоянии  аффекта. 5

Глава 2. Аффект и внезапно возникшее  сильное душевное волнение. Анализ аффекта как правового, психологического и судебно-экспертного понятия. 10

Заключение 19

Библиографический список 21

                                                          Введение

      Актуальность данной темы очевидна, ведь изучение преступлений против жизни и здоровья человека важны не только в рамках правосудия, но и в общечеловеческих понятиях. Зачастую, преступления этой категории не всегда получают должную юридическую оценку в связи с тем, что возникают некоторые проблемы в квалификации таких преступлений. Кроме того возникают проблемы с детерминацией значения аффекта, что приводит к расхождению в интерпретации одного понятия различными терминами, например, мы можем столкнуться с понятиями «состояние аффекта» или «душевное волнение», которые чаще всего воспринимаются как равнозначные, но на практике, не являются идентичными, поскольку душевное волнение представляет собой составляющую аффекта. Ко всему прочему существует ряд проблем уголовно-правового характера. При рассмотрении данной категории дел важно также уделить внимание изучению личности потерпевшего и выявлению особенностей его поведения, вызвавших состояние аффекта у виновного в преступлении.

Объектом данной работы является институт аффекта в современном  уголовном праве Российской Федерации. Данный институт включает в себя различные  аспекты - социальные, экономические, культурные, правовые.

Предметом исследования данной работы являются нормы действующего уголовного законодательства и иные нормативные правовые акты, регулирующие преступления, совершенные в состоянии  аффекта, практика их применения, а  так же научная и учебная литература по теме исследования.

Целью данной работы ставится комплексное изучение преступлений, совершенных в состоянии аффекта  в современной России, выявление  проблем в правовом регулировании  данных отношений и выработка  рекомендаций по совершенствованию  данного института.

Задачами работы является:

• Изучение исторического аспекта формирования законодательства об  ответственности за преступления, совершенные в состоянии аффекта.
• Сравнительно-правовой анализ сущности аффекта и внезапно возникшего сильного душевного волнения. Изучение аффекта как правового, психологического и судебно-экспертного понятия.
• Рассмотрение уголовно-правовых признаков преступлений против жизни и здоровья, совершенных в состоянии аффекта.
• Исследование проблем применения законодательства об ответственности за убийство и причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта в судебной практике.

Теоретическую основу данного  исследования составили работы таких  авторов как: Барышева В., Гасанова Я.О., Кочои С.М.,  Матушевский Р.Г., Наумов А.В., Лопашенко Н.А., Носков Д., Понятовская  Т.Г., Минязяева Т.Ф., Подольный Н.С., Рождествина А.А., Смушкин А.Б., Федорук  Е.О., Романов В.В., Панова М.Н., Сверчков В.В., Степанова И.Б, Ткаченко Т., Тухбатуллин  Р.Р., Шишков С., Юсупов Р. и другие.

Нормативно-правовой основой  данной работы являются следующие нормативно-правовые акты: Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации, Уголовно-Процессуальный Кодекс Российской Федерации и другие.

В работе применяются общие  и частные методы исследования, в  том числе описательный, историко-юридический, системно-правовой, формально-юридический, метод сравнительного анализа.

Глава 1. Исторические аспекты  формирования законодательства об  ответственности за преступления, совершенные  в состоянии аффекта.

Жизнь человека представляет собой достаточно большое разнообразие различных ситуаций, многие из которых  в силу своей повторяемости становятся привычными. В постоянно повторяющихся  ситуациях человек действует  на уровне автоматизма с наименьшим расходом психических и физических сил организма.

Другое дело - экстремальные  ситуации. В экстремальных ситуациях, как и в других трудных ситуациях, человек вынужден мобилизовать психические  и физические ресурсы, возможности  организма.

Сигналы угрозы приводят к  возрастанию активности психических  и физических ресурсов. Роль эмоций в психологическом механизме  поведения в трудных ситуациях  может быть троякой. Эмоции представляют собой лакмусовую бумагу при появлении  трудных ситуаций;  оценивают  важность ситуации для личности; как  причина, приводящая к изменению  поведения индивида в такой ситуации. Эмоциональные переживания представляют собой важнейший компонент адаптивного  поведения человека в трудной  ситуации.¹

М.И. Еникеев² выделяет, что все регуляционные компоненты человеческой деятельности - познавательные, волевые и эмоциональные процессы - функционируют в неразрывном единстве и составляют психическую деятельность человека, особенности которой выступают как психические свойства личности, где свойства личности - динамическая система ее функциональных возможностей.

Согласно концепции Ананьева Б.Г. единство личности характеризуется  направленностью, уровнем развития, структурой личности и динамикой  темперамента,³ поэтому, при решении обыденных проблем, человек использует свои психические возможности. Индивидуальные особенности человека, взаимодействуя между собой, создают качества личности.

Учитывая, что психодинамические  свойства индивида носят регулятивный характер, можно заключить, что роль темперамента в регуляции эмоциональной  сферы жизнедеятельности человека, в том числе и в поведении  в экстремальной ситуации, достаточно велика.

Говоря о темпераменте, обычно имеют в виду динамическую сторону личности, выражающуюся в  импульсивности и темпах психической  деятельности личности.

С.Л. Рубинштейн⁴ пишет, что темперамент - это динамическая характеристика психической деятельности индивида.

Слово "темперамент" - латинского происхождения (temperamentym), означает "соразмерность", "соотношение частей".⁵

Существует множество  различных теорий темперамента. Подробный  критический анализ современного состояния  проблемы исследования темперамента осуществлен  Я. Стреляу,⁶ Е.С. Егоровой,⁷ Е.А. Сергиенко,⁸ Е.П. Ильиным,⁹ В.М. Русаловым.¹⁰ Вместе с тем проблеме влияния темперамента личности в экстремальных условиях деятельности уделено крайне мало внимания.

Впервые на общность рефлекторной и психической деятельности указал И.М. Сеченов.

И.М. Сеченов в своей  книге "Рефлексы головного мозга" доказал, что рефлекс - это универсальная  форма взаимодействия организма  со средой, т.е. рефлекторный характер имеют не только непроизвольные, но и произвольные, сознательные движения. Они начинаются с раздражения  каких-либо органов чувств и продолжаются в мозгу в виде определенных нервных  явлений, приводящих к запуску поведения.

И.М. Сеченовым были впервые  описаны тормозные процессы, развивающиеся  в центральной нервной системе (прежде нервная физиология знала  только один процесс - возбуждение).¹¹

       Первые нормы, содержащие понятия об ответственности за убийство в состояние аффекта,  датируются XI веком - временем создания Русской Правды. Обычай, княжеские уставы и судебные решения были источником этого документа. В статье 19 «Русской Правды» есть указание на наказание за  «Аще убыотъ огнищанина в обиду, то плати за нь 80 гривен убиции, а люд ем не надобе, а в подъездном княжи 80 грявен»¹².

      В ст. 3 Краткой редакции Русской Правды определяется ответственность за оскорбление действием: «Аще ли кто кого ударить ботогомъ, любо жердью, любо пястью, или чашею, или рогом, или тылеснию, 12 гривне... »¹³. Здесь указывается, каким именно орудием было совершено преступление.      Это перечисление орудий указывает не на степень телесных повреждений, а то насколько серьезная была нанесена обида потерпевшему.  Поэтому месть следует сразу за обидой.

      Позднее, упоминание о состоянии крайнего возбуждения можно найти в  воинском Артикуле  Петра I.

      В Артикуле 146 говорится: «Кто с сердца и злости кого тростью или иным чем ударит и побьет, оный руки своея лишитца», а в Артикуле 152 предусматривалось: «Ежеле кто другаго не одумавшися с сердца, или опамятовась, бранными словами выбранит, оный пред судом у обиженного христианское прощение имеет чинить»¹⁴. Из этих статей можно сделать вывод, что крайнее возбуждение рассматривалось как смягчающее обстоятельство, но виновный все же нес ответственность.

       В Уложении 1845 года о наказаниях уголовных и исправительных также говорилось , что состояние душевного волнения являлось обстоятельством для смягчения вины.

В инструкциях Наркомата 1919 года указывалось, что состояние  душевного волнения является смягчающим обстоятельство. В ст.12 п.3 указывалось, что мера наказания определяется с учетом существовала ли угроза, насилие  и совершено ли деяние  в состоянии запальчивости, по легкомыслию или небрежности¹⁵. В УК РСФСР 1922 года существовали противоречия в терминах  «запальчивость» и «сильное душевное волнение», которые надолго сохранились в уголовном законодательстве. Их устранили позднее, когда появились Основные начала уголовного законодательства СССР и Союзных республик 1924 года¹⁶. В этих документах законодатель  в отдельных статьях регламентирует отягчающие и смягчающие обстоятельства. В ст. 32 Основных начал содержался перечень обстоятельств смягчающих ответственность, а именно, более мягкие меры назначались судом, если преступление было совершено под влиянием сильного душевного волнения¹⁷.

Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик  появились в 1958 году. В 33 статье давалось указание на смягчающие обстоятельства, - «совершение преступления под влиянием сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего»¹⁸.

Уголовный кодекс Российской Федерации¹⁹ 1996 г. в ст. 107 предусматривает ответственность за совершение убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Статья 113 карает за умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное в состоянии аффекта.

Действовавшее ранее законодательство рассматривало состояние сильного душевного волнения как обстоятельство, смягчающее ответственность, а состояние  внезапно возникшего сильного душевного  волнения - как признак "привилегированного" состава убийства (ст. 104 УК РСФСР²⁰).

Термин "аффект" впервые  закреплен в новом Уголовном  кодексе. В литературе существовали различные позиции по поводу легального закрепления понятия "аффект". Профессор Б. Сидоров считал правильным включить в закон только понятие "аффект", так как, по его мнению, "упрощенное, но неточное истолкование известного психологического понятия, стремление перевести его на более понятный для широкого круга язык играет не положительную роль, а наоборот, существенно затрудняет правильное и единообразное применение норм, регулирующих ответственность за преступления, совершаемые в состоянии аффекта".²¹

Суды, рассматривая уголовные  дела, возбужденные по ст. ст. 107, 113 УК РФ, вынужденно обращаются к данным психологии, особенно в свете последних новелл. Под аффектом в общей психологии понимают сильные и относительно кратковременные эмоциональные  переживания, которые являются ответной реакцией на сильный эмоциональный  раздражитель, на уже фактически наступившую  ситуацию.

Традиционно на протяжении нескольких десятилетий состоянию  сильного душевного волнения в психологии соответствовали термины "эмоции" (в узком смысле этого слова) и "аффект".

Оценивая деяния, совершенные  в состоянии аффекта, суды прежде всего обращали внимание на заключения психологических или комплексных  психолого-психиатрических экспертиз, в которых констатировалось нахождение обвиняемого в момент совершения преступления в состоянии физиологического аффекта. Именно под этот вид эмоций были сконструированы составы ст. ст. 104, 110 УК РСФСР. Однако развитие в  последние годы общей психологии, а также разработки судебных психологов Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского  подтолкнули к внесению корректив  в решение вопросов об уголовной  ответственности за аффективные  деяния.

Глава 2. Аффект и внезапно возникшее сильное душевное волнение. Анализ аффекта как правового, психологического и судебно-экспертного понятия.

Квалификация так называемых аффектированных  преступлений по ст. ст. 107 и 113 УК РФ (и соответственно судебно-психологическая  экспертная диагностика аффекта) является довольно острой практической проблемой. Об этом свидетельствует в первую очередь статистика выявленных преступлений, совершенных в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта). По данным ГИЦ МВД России,²² динамика выявленных преступлений, предусмотренных ст. ст. 107 и 113 УК РФ с каждым годом снижается.

Вряд ли возможно прямо  связать столь низкое количество выявленных в последние годы преступлений, совершенных в состоянии аффекта, с динамикой общей преступности. Определяющим, видимо, является несовершенство в уголовном законодательстве, что  и повлекло множество проблем  правоприменения, в том числе  проблемы, связанные с использованием судебно-психологических экспертных заключений.

Основным изменением, повлекшим  трудности практической квалификации ст. ст. 107 и 113 УК РФ является введение в  1996 г. в текст данных составов преступлений термина "аффект" наряду с сохранением и традиционного понятия "внезапно возникшее сильное душевное волнение". Несмотря на то, что некоторые авторы считают, что новая редакция указанных статей говорит о том, что понятие аффекта в уголовном праве должно использоваться точно в том смысле и значении, которые приняты в самой психологии,²³ судебная практика свидетельствует об обратном. Характерным примером может служить "дело Климовой", рассмотренное Президиумом Верховного Суда РФ:²⁴ несмотря на то, что эксперты-психологи в своем заключении отметили, что эмоциональное состояние Климовой в момент совершения правонарушения "не носило характера аффекта", Президиум Верховного Суда РФ определил, что ее преступление должно быть квалифицировано как "убийство, совершенное в состоянии аффекта", аргументируя это тем, что Климова  была в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием, издевательством со стороны потерпевшего, а также длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением потерпевшего, вкупе с чертами ее характера.

Основной проблемой, которую  исследователи обозначили после  принятия нового уголовного закона, является вопрос о том, считать ли "аффект", который в УК РФ приравнивается к "внезапно возникшему сильному душевному  волнению", понятием правовым или  общепсихологическим.²⁵ Если принять позицию, что "аффект" как конструктивный  признак состава преступления является психологическим понятием, то это означает, что либо каждый судья должен обладать специальными психологическими познаниями (что невозможно), либо по каждому делу, где вероятна квалификация ст. ст. 107 или 110 УК РФ, необходимо назначать судебно-психологическую или комплексную психолого-психиатрическую экспертизу (между тем экспертиза аффекта в число "обязательных" не входит).

Представляется, что выходом  из сложившейся ситуации является четкое разграничение аффекта как правового, психологического и судебно-экспертного  понятия.

Аффект как правовое понятие  является конструктивным  признаком  составов преступлений по ст. ст. 107 и 113 УК РФ, и его должен определять только суд. При наличии других признаков: объективная сторона преступления - противоправное лишение жизни другого  человека или причинение тяжкого  либо средней тяжести вреда его  здоровью; внезапность возникновения  аффекта вследствие противоправного  или аморального поведения потерпевшего либо длительной психотравмирующей  ситуации, возникшей в связи с  таким поведением потерпевшего; направленность действий обвиняемого только на то лицо или тех лиц, неправомерные  действия которых спровоцировали возникновение  аффекта; субъект преступления - вменяемое  лицо, достигшее 16-летнего возраста; субъективная сторона преступления - вина в форме прямого или косвенного умысла - возможна квалификация преступления по ст. ст. 107 или 113 УК РФ.

Аффект как психологическое  понятие достаточно сильно отличается по своему смыслу от правового понимания  его как внезапно возникшего сильного душевного волнения. Не вдаваясь в  подробности,²⁶ можно отметить следующие значимые отличия.

Во-первых, в общей психологии аффект дифференцируется с собственно эмоциями не столько по глубине переживания, сколько по способу и функциям регуляции психической деятельности, в то время как в уголовном  праве имеет значение как раз  интенсивность эмоций и степень  нарушений осознанно-волевой регуляции  деятельности (что и отражено в  традиционной градации: "спокойное  состояние" - "душевное волнение" - "сильное душевное волнение" - "внезапно возникшее сильное  душевное волнение").

Во-вторых, аффекты в общей  психологии имеют разнообразную  модальность (радость, страх и т.п.), тогда как уголовное право  интересует только эмоции, связанные  с гневом и яростью.

В-третьих, аффекты (в общепсихологическом  смысле) могут возникать как реакция  на очень широкий круг психотравмирующих  воздействий, в том числе и  не связанных с действием человека (например, пожар, землетрясение), а  для уголовного права имеют значение только те эмоциональные реакции  и состояния, которые обусловлены  противоправными или аморальными  действиями потерпевшего или связанной  с ними длительной психотравмирующей  ситуацией.

В-четвертых, в общей психологии доминирует представление, что, несмотря на возникновение состояния аффекта, человек в большинстве случаев  может с ним справиться, используя  самоконтроль. А.Н. Леонтьев писал, что  аффекты, как объекты субъективного  отношения, могут стать и объектом самоуправления: изживания, преодоления, отвлечения, замещения.²⁷

Что же в таком случае определяет судебный эксперт-психолог? Ясно, что он не имеет права говорить об аффекте в уголовно-правовом значении. В то же время диагностика им аффекта  только в его общепсихологическом  смысле тоже создаст для суда немалые  трудности по выделению уголовно-релевантных  признаков эмоционального состояния  обвиняемого.

С позиций судебной экспертологии²⁸ оправданно выделение аффекта уже в третьем значении - как судебно-психологического экспертного понятия. Экспертные понятия являются трансформацией общепсихологических категорий и занимают промежуточное положение между общепсихологическими представлениями и юридическими терминами. Они не могут быть заимствованы прямо из теории психологии: общепсихологические понятия не содержат никакой информации об их юридической значимости, о том, какие правовые последствия могут проистекать из их диагностики.

Анализ уголовного законодательства показывает, что из закона вытекают несколько психологически значимых признака эмоциональных реакций  или состояний, которые могут  быть признаны "внезапно возникшим  сильным душевным волнением":

1. Внезапность возникновения.

Это означает, что аффект возникает неожиданно, как для  окружающих, так и для самого субъекта, т.е. субъект не думал, что он будет  в этом состоянии, потому что это  происходит против его воли, эмоции овладевают им.

2. Взрывоопасность.

За небольшой промежуток времени человек достигает высшего  предела в своих физических и  эмоциональных возможностях. При  этом состоянии у человека возможно увеличение физической силы.

3. Единичность (разовость) психотравмирующего воздействия поведения потерпевшего.

При других условия человек  возможно никогда не совершил бы таких  действий, но в данном случае он поступил именно так, поддавшись импульсу. Это  происходит только один раз, и только в определенный момент.

4. Длительность психотравмирующей ситуацией, связанной с поведением потерпевшего.
5. Резкое ограничение способности обвиняемого к осознанно-волевой регуляции своих криминальных действий на высоте своего развития.

   Противоправность  и аморальность поведения жертвы  определяет только суд: известны  ситуации из судебной практики, когда суд соглашается с мнением  эксперта, что обвиняемый в момент  убийства находился в состоянии  аффекта, но не признает действия  потерпевшего, спровоцировавшие возникновение  состояния аффекта, противоправными  или аморальными, - и осуждает  обвиняемого по ст. 105 УК РФ.

      Однако  на практике существует еще  одна проблема, связанная с использованием  понятия "аффект" в уголовном  законе. До принятия нового УК  РФ, в заключениях судебно-психологических  экспертиз судьи сопоставляли  эмоциональное состояние виновного  с их представлениями об  юридической  значимости. Поэтому квалификация  ими внезапно возникшего сильного  душевного волнения у виновного  опиралась, как на судебно-психологическую  диагностику физиологического или  патологического аффекта, так  и на выявление особых эмоциональных  реакций и состояний, которые  в могут и не являться аффектом, но в то же время характеризуются  и внезапностью возникновения,  и спровоцированностью действиями  потерпевшего, и частичным сужением  сознания. В своей докторской  диссертации классик судебно-психологической  экспертизы М.М. Коченов, описывая  такие состояния, отмечал: "Исследованиями  многих психологов показано, что  кроме аффекта существуют другие  эмоциональные состояния, также  оказывающие глубокое деструктивное  воздействие на сознание и  деятельность человека. Большая  группа состояний объединяется  понятием эмоциональной психической  напряженности... Состояние эмоциональной  психической напряженности развивается  более плавно, чем аффект, но на "вершине" этого состояния  происходят изменения сознания, мотивации поведения, сравнимые  по качеству с изменениями,  наблюдающимися при аффекте. Момент "срыва", наступающий неожиданно  для субъекта переживания, является высшей точкой развития эмоциональной психической напряженности".²⁹

В этом и состоит проблема взаимодействия суда с судебно-психологическим  экспертам. Эксперт достоверно и  точно определяет момент когда возникло сильное эмоциональное напряжение обвиняемого в ответ на негативное воздействия со стороны потерпевшего. Но следователю или судье он ответит  отрицательно, потому что об аффекте  у него имеется только общепсихологическое. Этот парадокс  наглядно показывает вышеупомянутое "дело Климовой" , судья спрашивал эксперта о наличии  состояния аффекта (скорее всего, понимая  его в правовом смысле), а эксперт (понимая аффект только с точки  зрения общей психологии) ответил, что  эмоциональная реакция осужденной "не носила характера аффекта", хотя при этом указал в содержательной части заключения, что эмоциональное  состояние Климовой возникло внезапно, под воздействием насилия со стороны  потерпевшего, сопровождалось выраженными  изменениями сознания и резким снижением  самоконтроля. Поскольку Климова  нанесла потерпевшему 78 колото-резаных  ран лица, шеи, груди, живота, рук  и ног, а эксперт не определил  у нее состояния аффекта, она  была признана виновной в умышленном убийстве Г. с особой жестокостью. Таким  образом, из-за заключения эксперта, преступление Климовой отнесли к ст.105 с отягчающими  обстоятельствами. 

Из этого следуют выводы, при проведении судебно-психологической  экспертизы, специалисты должны определять "аффект" не только с точки зрения общей психологии, а с точки  зрения четко установленных критериев  диагностики аффекта, которые были основаны на юридически значимых психологических  признаках "внезапно возникшего сильного душевного волнения". Это позволит суду эффективнее использовать заключение эксперта для определения "состояния  внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта)" как конструктивного признака ст. ст. 107 или 113 УК РФ.

Этот подход позволит проводить  тщательную дифференциальную диагностику  между физиологическим аффектом и патологическим аффектом; выявлять аффект на фоне алкогольного опьянения; учесть особенность аффекта у  лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемость; определить эмоциональные реакции и состояния, не достигающие степени выраженности аффекта.

Полные и точные заключения психологов-экспертов необходимы для  того, чтобы понять как чувствовал себя человек в тот момент, какие  испытывал эмоции и насколько  изменились черты его характера. Ведь часто случается при аффекте, что человек становится крайне агрессивным.

       Проявления агрессии часто приводят в замешательство даже близких людей, потому что они не могут объяснить ту степень жестокости и садизма, которая неожиданно проявилась в поступках человека, который до преступления был тихим и порядочным.  Иногда агрессию можно объяснить влиянием СМИ на психику человека, но тяжелые формы агрессии, как под увеличительным стеклом, демонстрируют аффективную основу данного расстройства. Чаще всего это прослеживается у подростков.

После психотравмирующего воздействия  устанавливается высокая степень  эмоционального возбуждения , которое  сопровождается частичным сужением сознания и препятствует контролированию  своих действий. В этом случае агрессия является квалификацией физиологического аффекта как аффекта, сложившегося непосредственно в ответ на противоправные или аморальные действия потерпевшего. Он может проявляться, как у психически здоровых, так  и нездоровых лиц.

При физиологическом аффекте  агрессия формируется в ответ  на экстремальные психотравмирующие  воздействия и носит крайне интенсивный характер с мгновенным привлечением энергетических ресурсов. Принятие решения и выбор действия происходят необдуманно, импульсивно и безальтернативно. Агрессивное действие во время физиологического аффекта - это первое и единственное эмоционально обусловленное решение для решения  психотравмирующей ситуации, что переживается как "субъективная безвыходность". Рефлексия практически отсутствует - субъект не успевает осознать основания своего поведения, это приводит к тому, что чаще всего на постаффективной стадии наступает субъективное "отчуждение" криминального действия - подэкспертные лица не могут поверить, что они смогли совершить криминально-агрессивные акты. На высоте аффекта возникает частичное сужение сознания - человек не может осознать в полной мере окружающую обстановку, реальную ситуацию, его восприятие отличается фрагментарностью и неполнотой³⁰. Инициированное действие практически не может быть изменено или приостановлено - окончание криминального действия происходит не в связи с изменением ситуации, а вследствие истощения аффективного побуждения, что закономерно приводит к физической и психической астении, обусловленной бурной энергетической разрядкой. Само действие не поддается контролю, прогноз результата возможен, но мало дифференцирован (прогнозируется не убийство, а избавление от психотравмирующего, опасного, угрожающего и т.п. воздействия), оценка последствий отсутствует, что указывает на полностью ситуационный характер мотивации при физиологическом аффекте.³¹

Заключение

Таким образом, в конце XIX - начале XX в. понятие "аффект" употреблялось  в психологии для обозначения  любого волнения и наиболее близко принятому в настоящее время  термину "эмоция". Позже термин "аффект" приобрел более узкое  значение. Понятие "сильное душевное волнение" отражает количественную характеристику эмоциональной реакции. Действительно, волнение может характеризоваться  различной интенсивностью, быть более  или менее сильным. Аффект же в  современной психологической литературе рассматривается как эмоциональный  процесс, качественно отличный от любого душевного волнения, в том числе  и сильного, имеющий свою специфическую  природу и динамику. Степень волнения является важным, но не самым существенным признаком аффекта. Принципиально  неверной является высказанная в  литературе точка зрения о том, что  якобы в новом УК принята более широкая норма - смягчающим обстоятельством признается не только аффект, но и любое состояние, возникшее в ответ на противоправное или аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления.