Анализ идейно-художественного своеобразие повести А.И.Куприна "Поединок"

СОДЕРЖАНИЕ

    стр.

1.  Введение  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  2

2. ИЗОБРАЖЕНИЕ АРМЕЙСКО-ОФИЦЕРСКОГО МИРА В ПОВЕСТИ А.И.КУПРИНА «ПОЕДИНОК» .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  6

3.  Заключение .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 39

4.  Список использованной литературы  .  .  .  .  .  .  .  .  . 45

ВВЕДЕНИЕ

А.И.Куприн - один из выдающихся мастеров русской реалистической прозы. Его художественный метод определяется как «последовательный» или «традиционный» реализм, наиболее непосредственно развивающий традиции классической литературы 19 столетия. По словам Ю.В.Бабичевой, «этот метод органически сочетает в себе суровое отрицание трезво проанализированной социальной действительности и высокий полёт мечты, в принципе осуществимой, но ещё не осуществлённой» (2, 393). Как художник А.И.Куприн был силён, когда ставил и разрешал на материале живой современности остроактуальные общественные проблемы. Шедевры его пера - «Молох», «Олеся», «Поединок» - стали весьма вескими аргументами в научном споре о концепции «кризиса» реализма на рубеже веков.

Особенность художественного  дарования А.И.Куприна - повышенный интерес к каждой человеческой личности и мастерство психологического анализа. Ценность его творчества в художественно убедительном раскрытии души своего современника, взволнованной и потрясённой социальной действительностью и загадками человеческого бытия.

На сегодняшний  день проведено достаточно подробное изучение проблематики и поэтики произведений А.И.Куприна в работах П.Н.Беркова, В.А.Афанасьева, Ф.И.Кулешова и многих других авторов. Но творчество писателя по-прежнему продолжает  вызывать  большой    исследовательский интерес. Нравственные и социальные проблемы, поднимаемые на страницах купринских рассказов и повестей, актуальны и по сей день. Но, будучи сегодня одним из самых читаемых, А.И.Куприн  пока остаётся одним из самых непрочитанных писателей начала 20 века, что и обусловило актуальность данной курсовой работы.

ЦЕЛЬ работы – на материале анализа повести «Поединок» попытаться показать своеобразие изображения армейско-офицерского мира в творчестве А.И.Куприна.

Цель курсовой работы определила следующие исследовательские ЗАДАЧИ:

1)  познакомиться с биографическими трудами,  научными и критическими работами, посвящёнными различным аспектам творчества А.И.Куприна;

2)   обратить внимание на жизненный опыт А.И.Куприна как основу реализма писателя;

3) проанализировать проблематику произведений А.И.Куприна, объединённых общей армейской, военной темой, обратив внимание на особенности изображения армейско-офицерского мира в повести «Поединок»; сделать акцент на духовном убожестве армейско-офицерского мещанского мира;

4) дать характеристику ключевым образам повести «Поединок», представляющим различные стороны армейской среды;

5) охарактеризовать взаимоотношения офицерства и солдатской массы в произведении А.И.Куприна;

6)  проанализировать поэтику заглавия повести «Поединок».

ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ – армейско-офицерская среда в повести А.И.Куприна «Поединок».

ОБЪЕКТ  ИССЛЕДОВАНИЯ -- повесть «Поединок», а также рассказы на военную тему, послужившие своего рода подготовкой, эскизами к анализируемой повести А.И.Куприна.

ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ БАЗОЙ курсовой работы послужили труды таких известных исследователей творчества А.И.Куприна, как П.Н.Берков, В.А.Афанасьев, А.А.Волков, Ф.И.Кулешов, Ю.В.Бабичева и другие.

Ссылки на цитируемую научную и критическую литературу даны в тексте курсовой работы в  скобках (первая цифра обозначает порядковый номер в списке использованной литературы, вторая - страницу).

СТРУКТУРА: курсовая работа состоит из введения, где обоснована цель, определены задачи, объект и предмет исследования, основной части, посвящённой анализу в избранном аспекте повести А.И.Куприна «Поединок», заключения, где подведены основные итоги работы и сформулированы выводы, и списка использованной литературы, включающего  15   названий.

ПРАКТИЧЕСКАЯ  ЗНАЧИМОСТЬ курсовой работы связана с тем, что результаты предпринятого исследования могут быть использованы в процессе преподавания русской литературы 20 века.

ИЗОБРАЖЕНИЕ   АРМЕЙСКО-ОФИЦЕРСКОГО   МИРА

В   ПОВЕСТИ   А.И.КУПРИНА   «ПОЕДИНОК»

В творчестве А.И.Куприна  довольно видное место занимают произведения, объединённые военной тематикой. В 1903 году в издательстве «Знание» вышел сборник рассказов А.И.Куприна, посвящённых жизни армейской среды. Произведения эти отличались жестокой правдивостью: солдатская казарма и офицерский быт; бессмысленная муштра и высокомерие офицеров, за которым таятся умственное убожество и душевная чёрствость.

Один из рассказов сборника - «Дознание» (первоначальное заглавие - «Экзекуция»). Текст произведения отчётливо делится на две части: сцену «дознания» (его начальство поручило произвести подпоручику Козловскому) и - экзекуцию, произведённую над татарином Байгузиным по приговору полкового суда. В центре внимания автора - мысли и чувства Козловского во время дознания. Сюжетную основу рассказа составляют переживания главного героя, испытывающего чувство жгучего стыда. Это чувство овладевает всеми героями-интеллигентами А.И.Куприна, когда они сталкиваются с жизнью народа. Козловский начинает постигать грубость, цинизм и официальную «мораль» своих сослуживцев-офицеров. Так, когда Козловский взволнованно обратился к ротному командиру со словами о помиловании солдата, он «сначала удивился, а потом расхохотался» (10, 121). А Рыжий офицер, недовольный экзекуцией, говорит: «Отдали б мне этого татарина, я б ему показал! А то не дерут, а щекочут!» После таких речей у Козловского «перед глазами поплыл красный туман» (10, 127).

Те же интонации  звучат и в рассказе «Поход». Один из офицеров говорит: «Бить их, подлецов, нужно, вот что! Прежде у нас и Суворовы были, и Севастополь, а почему? Потому что десятерых засекали, а из одиннадцатого делали солдата… Эх!» - и ему вторит другой офицер: «Теперь прямо - пансион благородных девиц; гуманисты какие-то пошли, либералы. Попробовали бы эти либералы с нашими скотами повозиться, небось у самих руки бы опухли от битья». И «они ещё долго тянут этот разговор, точно стараясь не уступить друг другу в равнодушной жестокости к солдату, в презрительном отношении к своему делу» (10, 136).

Все эти рассказы были своего рода подготовкой, эскизами к большой повести А.И.Куприна «Поединок», над которой он начал работать в 1902-1903 г.г., поддерживаемый М.Горьким (которому он, кстати, посвятил первое издание произведения).

«Поединок» – «главный девятый вал» А.И.Куприна (3, 135) – одна из самых правдивых и волнующих книг русской литературы начала 20 века. Повесть А.И.Куприна, как и произведения В.В.Вересаева (“На войне”, “Рассказы о войне“), Л. Андреева (“Красный смех”), С. Сергеева–Ценского (“Бабаев”), была откликом на поражение царской власти в войне с Японией и отражала недовольство народных масс самодержавием – прямым виновником бесславия России, гибели тысяч русских солдат. Повесть создавалась в острое для России время: следовали одно за другим поражения русской армии в Манчжурии, был разгромлен русский флот при Цусиме. Это последнее горестное и позорное для России событие определило необычайно “громкое” звучание повести Куприна. Из зарисовок быта захолустного армейского гарнизона вставала картина разложения как всей армии, так и государственной системы России. Хотя писатель начал повесть до русско-японской войны, хотя об этой войне в произведении не говорилось ни слова, и действие повести "Поединок“ происходит в девяностые годы, читатели все же воспринимали ее как непосредственный отклик на происходящие события, как художественное объяснение причин поражения русской армии на полях и сопках Манчжурии.

От творческой истории этой повести неотделимо имя А.М.Горького. Поощряя Куприна на создание повести «Поединок» Горький говорил: «Такая повесть теперь необходима. Именно теперь, когда исключенных за беспорядки студентов отдают в солдаты, а во время демонстрации на Казанской площади студентов и интеллигенцию избивали не только полиция, но под командованием офицеров и армейские части …» (цит. по: 7, 125). Известно также, что А.И.Куприн много раз бросал «Поединок», недовольный своей работой. Но, как вспоминал он, «Горький, прочитав написанные главы, пришел в восторг и даже прослезился. Если бы он не вдохнул в меня уверенность в работе, я романа, пожалуй, своего так бы и не закончил» (7, 127).

Влияние Горького, по словам А.И.Куприна, определило «все буйное и смелое» в повести (7, 56) .

Напечатана была повесть  в 1905 году в шестом сборнике “Знание“, который вышел в свет в дни  разгрома русского флота при Цусиме. Правдивое изображение А.И.Куприным отсталой, небоеспособной армии, разложившихся офицеров, забитых солдат приобретало важный смысл. «Удивительно ли, - писала 22 мая 1905 года газета «Слово», что полк, жизнь которого описывает автор, окончательно провалился на смотру… Удивительно ли, добавим, что мы проваливаемся на большом кровавом смотру на Дальнем Востоке, хотя и знаем, что смотрит на наши войска не только вся Россия, но и весь свет» (цит. по: 8, 135).

О том, насколько значима была повесть для периода максимального революционного подъема 1905 года, говорит и развернувшаяся вокруг нее полемика. На страницах “Русского инвалида“, “Военного голоса“, “Разведчика“ неистовствовала реакционная военщина; повесть Куприна оценивалась как фактор «подпольной пропаганды, в которой простой народ натравливается на войско, солдаты – на офицеров, а эти последние на правительство» (8, 157). 

Черносотенцы, атакуя А.И.Куприна за его якобы «злостно тенденциозный… памфлет на военных», негодовали против сборников «Знания», которые «вычеркивают у нас из списка жизнеспособных одно сословие за другим» (8, 161).

«Поединок» вызвал новую волну нападок на М.Горького. «Герой г. Куприна… мыслит по-горьковски со всеми его специфическими вывертами и радикализмом», - подчеркивали «Московские ведомости», пользуясь случаем приписать М.Горькому ницшеанские взгляды. По мнению «Русского вестника», близость к «великому» Максиму испортила «Поединок» «тенденциозными проповедническими страницами», а в основе «злобно-слепой критики армии» лежит тот же рецепт Максима Горького: «Человек! Это звучит гордо»  (цит. по:  7, 88).

Предостерегая читателя от “развращающих“ картин «Поединка», охранительная печать утверждала, что Куприн не только «заносит секиру над всеми военными и именно как над сословием, но вообще пропагандирует какую-то социальную нивелировку с упразднением всяких классовых и сословных различий» (цит. по:  8, 89). С другой стороны, либералы пытались всячески ослабить остроту выступления Куприна, уподобив его повесть роману «Из жизни маленького гарнизона» немецкого беллетриста Бильзе, стоявшего за частичные реформы в армии при сохранении ее основ.

Демократическая общественность и критика, приветствуя «Поединок», стремилась прежде всего раскрыть его революционный смысл. «Военное сословие – лишь часть огромного бюрократического сословия, заполонившего русскую землю…» При чтении повести «вы начинаете интенсивнее ощущать гнет окружающей жизни и искать из нее выхода», - писал «Вестник и библиотека самообразования»  (цит. по:  8, 95).

Отмечая реализм повести, обнажившей «всю жалкую подкладку военного дела», газета «Наша жизнь» указывала, что иная армия немыслима «в бюрократическом государстве, где связана воля и мысль народа». «Вся суть, - подчеркивал демократический журнал «Образование», - не в картинах быта, а в том соре, который накопился с годами в жизни общества, остановил его развитие и должен быть выброшен прочь» (цит. по:  8, 98).

Социал-демократический литературный журнал «Правда» приветствовал освободительный дух повести, в которой «трепещет и бьется пульс целой эпохи, рвущейся из мрака безличия и покорности – к свету». Даже либеральная «Русская мысль» должна была признать радикализм разоблачений Поединка: « его бич и его удары… направлены …не в Леха, не в Агамалова и Осадчего, а бьют и казнят проклятый строй, систему, общий дух и рабский склад всей жизни» (8, 127).

Итак, в центре внимания А.И.Куприна «язвы, поражающие офицерскую среду», нуждающиеся в «радикальном лечении, которое станет возможным лишь при полном оздоровлении всей русской жизни» (5, 87). Жизнь армии мирного времени и то, как показана эта жизнь, вызвали бурю негодования, восторга и раздражения у современников писателя.

Попробуем разобраться, как же раскрывается в произведении армейская среда. «Поединок» в творчестве А.И.Куприна был итоговым, синтезирующим произведением. Как уже было отмечено выше, в нём нашли более глубокую разработку темы, затронутые писателем в предыдущих произведениях. «Ночлег», «Поход», «Ночная смена», «В казарме» – все это воспринимается как наброски к повести. В рассказах о жизни армии, написанных на протяжении десятилетия (1894 – 1904), А.И.Куприн говорит об отдельных событиях армейской жизни.

В биографии А.И.Куприна много общего с биографией М.Горького. Ему также пришлось перепробовать много профессий, не случайно в его произведениях встречаются представители различных классов русского общества, в том числе и армейских профессий – офицеров, солдат. В описании их чувствуется хорошее знание жизни, основанное на личном, жизненном опыте. Особенно хорошо А.И.Куприн знал военную среду, так как в ней он провел отроческие и юношеские годы.

Окончив в 1890 году Александровское училище, А.И.Куприн в чине подпоручика прибыл в Проскуров для прохождения службы в 46 Днепровском пехотном полку. В полку А.И.Куприн прослужил четыре года, из них два года в Проскурово и два - в Волочинске. И в Проскурово, и в Волочинске круг интересов офицеров ограничивался службой, карточной игрой, кутежами. Книг и газет они не читали, события, происходившие в России, их совершенно не интересовали. Среди офицеров процветали невежество, дикость, бескультурье. В полку между молодыми офицерами была распространена довольно наивная, смехотворная игра: обучать денщиков разным диковинным, необыкновенным вещам… Подпоручик Епифанов любил задавать своему денщику мудреные, пожалуй, вряд ли ему самому понятные вопросы. «Какого ты мнения, - спрашивал он, - о реставрации монархического начала в современной Франции?» И денщик, не сморгнув, отвечал: «Точно так, ваше благородие, это выходит очень хорошо».

Однообразие и скука повседневной полковой жизни приводили к тому, что не было сил и желания что-либо изменить; мечтам и планам не суждено было сбыться.

Одним из развлечений  в армии было издевательство над солдатами. В унылую жизнь разнообразие вносили лишь летние лагерные сборы. Но кончалось лето, и все начиналось сначала… Шли дни, месяцы, годы… А.И.Куприн чувствовал себя чужим в этой среде, хотя, как и другие офицеры, участвовал в кутежах, играл в карты и был героем любовных историй.

Вспоминая эти  годы, А.И.Куприн писал: «Судьба швырнула меня в самую глушь юго-западного края, как нестерпимо тяжелы первые дни и недели! Чужие люди, чужие нравы и обычаи, суровый, бедный, скучный быт Черноземного захолустья … Днем еще кое-как терпелось: застилалась жуткая тоска службой, необходимыми визитами, обедом и ужином в офицерском собрании. Но мучительны были ночи. Всегда снилось одно и то же: Москва, церковь Покрова на Пресне, Кудринская, Садовая, Никитская Малая и Большая. И всегда во сне было чувство, что этого больше никогда не увижу: конец, разлука, почти смерть. Просыпаюсь от своих рыданий. Подушка – хоть выжми. Но крепился. Никому об этой слабости не рассказывал»  (цит. по:  1,15).

На всю жизнь в памяти писателя остались мрачные годы, проведенные  в полку, унижение человеческого достоинства, грубость и произвол начальства. Жизнь в Проскурово дала будущему писателю богатейший материал для творчества. Наблюдения над унылой жизнью маленького местечка, дикие армейские нравы отразились и в тех произведениях, которые уже были названы, а также в таких,  как «К славе», «C улицы», «Свадьба», «Марианна», «Прапорщик армейский».

Реализм картин повести «Поединок» ценил Л.Н.Толстой. «Мне интересно описание военной жизни. Он (Куприн) хорошо ее знает», - сказал Л.Н.Толстой, прослушав повесть (цит. по:  4, 98).

О том, насколько реалистичен  был А.И.Куприн, свидетельствует тот факт, что вскоре после выхода повести офицеры 46-го Днепровского полка направили протест своему бывшему сослуживцу. Опровергая упреки в портретности, Куприн писал: «Я не имел в виду исключительно свой полк. Я не взял оттуда ни одного живого образа». Однако исследователями найден ряд прототипов «Поединка» из армейского окружения А.И.Куприна 90-х годов. Известно также, что в образе корпусного командира выведен «либеральный» генерал М.И.Драгомилов, в то время командовавший Киевским военным округом. Сцена между Ромашовым и полковником Шульговичем в «Поединке» весьма близка к эпизоду из жизни Куприна (история офицера, не стерпевшего грубости полкового командира). В.В.Воровский в своей статье о Куприне (1910) справедливо отмечает: «Военная среда оставила в нем немало сильных впечатлений, давших ему материал для целого ряда работ, предоставила ему богатое поле для изучения «порочности и уродства» современного общества» (5, 277).  

В повести «Поединок» прослеживается несколько тематических линий, которые, переплетаясь, создают целостную картину офицерской среды, казарменной жизни солдат, личных отношений главных героев произведения Ромашова и Назанского, Ромашова и Шурочки Николаевой, взаимоотношений Ромашова с солдатами. Зрелость А.И.Куприна как художника-реалиста и психолога особенно сильно проявилась в том, что даже эпизодические персонажи повести необыкновенно ярки. Особенно богата портретная галерея офицеров. «Полк, офицерство и солдаты» написаны крупным планом в органическом взаимодействии с главным героем повести, Ромашовым. В «Поединке» мы видим перемежающиеся реалистические картины, создающие большое яркое полотно, в котором «второстепенные» персонажи становятся столь же важны, как и главные образы.

Если говорить о наиболее общей философско-моральной теме «Поединка», она заключается в столкновении гуманизма с бесчеловечностью и со всеми антисоциальными инстинктами. Уже несколько другая тема – столкновение живой личности с провинциальным мещанством, которое изображено как опасная трясина, губящая человека.

Своеобразие повести в  том, что мещанство выступает  здесь в армейско-офицерской своей  разновидности. Среди социально-бытовых  картин, воссоздающих духовное убожество  мещанского мира, особенное значение имеет картина бала.  Это как бы смотр гарнизонной, провинциальной жизни. На балу представлен весь «букет» провинциального армейского мещанства, который стремится точно подражать «высшему» Петербургскому свету.

Одна за другой проходят сцены в той или иной связи с поступками, наблюдениями и размышлениями главного героя. Вот Ромашов беседует с унылым штабс-капитаном Лещенко, способным «одним своим видом навести тоску». «Лещенко ничего не пил, не играл в карты и даже не курил. Но ему доставляло странное, непонятное другим удовольствие торчать в карточной или в бильярдной комнате за спинами игроков, или в столовой, когда там особенно кутили. По целым часам он просиживал там, молчаливый и унылый, не произнося ни слова». Вот Ромашов наблюдает, как “режутся” в бильярд поручики Бек-Агамалов и Олизар, представляющие “знать” полка. Затем, назначенный дирижировать балом, Ромашов принимает съезжающихся дам. И тут начинается ”парад” жеманного кокетства и деланной светскости. «Жирно набеленные и нарумяненные, пестро и безвкусно разодетые провинциальные дамы капризно растягивают слова, томно обмахиваются веерами, важно кивают головами. Но неприятнее всего было для Ромашова то, что он, как и все в полку, знал закулисные истории каждого бала, каждого платья, чуть ли не каждой кокетливой фразы; он знал, что за ними скрывались: жалкая бедность, усилия, ухищрения, сплетни, взаимная ненависть, бессильная провинциальная игра в светскость и наконец скучные, пошлые связи». Под стать дамам и некоторые офицеры, разыгрывающие роль утомленных светских львов. Таков поручик Бобетинский, которого Ромашов упрашивает принять на себя обязанности дирижера бала – «А-а! Это вы? Эчень приэтно». Он всегда говорил таким ломанным, вычурным тоном, подражая, как он сам думал, гвардейской золотой молодежи. «Он был о себе высокого мнения, считая себя знатоком лошадей и женщин, прекрасным танцором и притом изящным, великосветским, но, несмотря на свои двадцать четыре года, уже пожившим и разочарованным человеком. Поэтому он всегда держал плечи картинно поднятыми кверху, скверно французил, делал усталые, небрежные жесты»   (11, 470 ).

Поставленные в условия  безделья офицеры бессмысленно проводят дни за картами (передергивая, если удастся, как Арчаковский), за пьянкой (рассказывая «скверные, похабные и неостроумные» анекдоты).

Тоска армейской жизни  по-разному ломает и коверкает  людей. В «Поединке» проходит сплошная вереница персонажей, каждый из которых как бы демонстрирует то «разрушение личности», о котором так страстно писал М.Горький.

Группу молодых офицеров представляют Ромашов, Бобетинский, Веткин, Бек-Агамалов, Олизар, подпрапорщик Лбов. Все они, за исключением Ромашова, мало задумываются над своим бытием, плывут по течению. И вместе с тем они существенно отличаются друг от друга во вкусах, привычках и манерах. На несоответствии собственного и читательского восприятия строится пародийный портрет Бобетинского, в котором А.И.Куприн высмеивает не только провинциального тщеславного хлыща, но и “великосветское“ общество, чей стиль пытается перенять герой. К “аристократической“ прослойке армейского офицерства причисляют себя и франтоватые адьютанты полка Олизар, которого в полку “почему-то называют графом “и Бек-Агамалов. Олизар – “ длинный, тонкий, прилизанный, напомаженный – молодой старик, с голым, но морщинистым, хлыщеватым лицом ,”- видимо, до того, как попасть в полк, пообтерся в столичном обществе. Но если в сцене бала он вызывает лишь неприязнь своим пошловатыми бильярдными прибаутками, то в дни “великого запоя“ он омерзителен, и понимаешь, что его лоск не более чем маска, скрывающая “гнилое“ нутро. ”Олизар и Арчаковский стали плясать канкан. Они скакали друг перед другом то на одной, то на другой ноге, прищелкивая пальцами вытянутых рук, пятились назад, раскорячив согнутые колени и заложив большие пальцы под мышки, и с грубо-циничными жестами вихляли бедрами, безобразно наклоняя туловище то вперед, то назад.

 Бек Агамалов –  лихой рубака, он прекрасно обращается  с оружием. ( “ Он сделал несколько  быстрых кругообразных движений кистью правой руки, и клинок шашки превратился над его головой в один сплошной сверкающий круг”), но в его лихости отсутствует элемент благородства, человечности. Злобные глаза с горбатым носом, оскаленные зубы, он сравним с хищной, злой и гордой птицей, что подчеркивает его дикие и грубые инстинкты как первоэлемент характера.

Создавая многочисленные и разнообразные образы офицеров, А.И.Куприн стремился подчеркнуть, что, несмотря на все пороки воспитания в кадетских корпусах, в полк приходили люди еще здоровые морально и физически. Молодой офицер Лбов, “сильный, ловкий мальчик и отличный гимнаст“, “тонкий знаток устава“, полон юношеского задора, непосредственности. Он еще с удовольствием живет интересами полка, но обстановка здесь такова, что и Лбов, видимо, вскоре превратится в одного из гарнизонных чурбанов.

Как воплощение всего грубого  и бесчеловечного среди всех офицеров полка выделяется фигура капитана Осадчего. Апологет войны, ненависти, грубых страстей, Осадчий наиболее резко противопоставлен Ромашову. Это один из сторонников жестокой палочной дисциплины, беспринципной в своей основе “этики“ офицерской чести. «Дуэль,- рассуждает он, - непременно должна быть с тяжелым исходом, иначе это абсурд!»  «Война выродилась на свете. Дети родятся идиотами, женщины сделались кривобокими, у мужчин нервы. И все это оттого, что миновало время настоящей, свирепой, беспардонной войны. В средние века дрались – это я понимаю. Ночной штурм. Весь город в огне. На три дня отдаю город солдатам на разграбление! Ворвались. Кровь и огонь. У бочек с вином выбиваются донья. Кровь и вино на улицах. О, как были веселы эти пиры на развалинах! Женщин – обнаженных, прекрасных, плачущих – тащили за волосы». Произнося эту тираду, Осадчий приходит в экстаз. Он уже кричит о пирах под виселицами, на которых качаются черные тела повешенных. Он выпрямляется во весь свой громадный рост. Он исполнен восторга. Бек-Агамалову передается настроение Осадчего, Бек-Агамалов тоже во власти бешеной жажды разрушения, он выкрикивает бессвязные слова ненависти: «К черту жалость!» – и, выхватывая из ножен шашку, срубает дубовый куст.

Порою офицеров охватывает повальное, пьяное безумие. Может быть, это случалось в те страшные моменты, когда люди, случайно между собой связанные, но все вместе осужденные на скучную бездеятельность и бессмысленную жестокость, вдруг прозревали в глазах друг друга, там, далеко, в запутанном и угнетенном состоянии, какую-то таинственную искру ужаса, тоски, безумия. И тогда спокойная, сытая, как у племенных быков, жизнь, точно выбрасывалась из своего русла. Начинаются дни великого запоя. После шумного, угарного пьянства в офицерском собрании едут в публичный дом. В каком-то пьяном, сумасшедшем бреду происходят события, c трудом постигаемые сознанием.

Вот Бек Агамалов, уже  совсем обезумевший, мечется по комнате. В его руках, разрезая воздух, свистит шашка. «Все вон отсюда!» – кричит он. А простоволосая женщина, в остром возбуждении от угрожающей ей опасности, бросает ему в лицо: «Дурак! Хам! Холуй!».

Недаром «Поединок» вызвал огромный общественный резонанс и далеко вышел по своему значению за пределы литературного явления. И суть «не в картинах быта», а в том «соре, который накопился с годами» жизни в армии.

Огромное общественное значение имело правдивое изображение  взаимоотношений офицерства и солдатской массы. С большой художественной силой в повести было отражено бездарное рутинерство подавляющей части русского офицерства, его оторванность от солдатской массы, органическое непонимание запросов и чувств этой массы. «С силами солдат не считались, доводя людей до изнурения. Ротные жестоко резали и осаживали младших офицеров, младшие офицеры сквернословили неестественно неумело и безобразно, унтер-офицеры, охрипшие от ругани, жестоко дрались».

Полковник Шульгович, капитан Слива, капитан Осадчий  – люди разные по характеру. Но все  они проводники тупой дисциплины, основанной на обветшавших уставах  и методах обучения. Полковник  Шульгович не злой человек, но по отношению к «нижним чинам» он предстает как некая грозная сила, заставляющая этих человеко-единиц, марширующих, стреляющих, служить опорой «трону». «Он обходил взводы, предлагал солдатам вопросы из гарнизонной службы и время от времени ругался матерными словами с той особенной молоденческой виртуозностью, которая в этих случаях присуща старым фронтовым служакам».

Первая встреча  с полковником оставляет несколько  противоречивые впечатления. Это «огромный, тучный, осанистый» старик. Снижение образа идет за счет сравнения его лица с «тяжелым ромбом», за счет брошенного вскользь замечания, что служебную карьеру он сделал благодаря своему мощному голосу. «Солдат точно гипнотизировал пристальный, упорный взгляд его старчески-бледных, выцветших глаз, и они смотрели на него, не моргая, едва дыша, вытягиваясь в ужасе всем телом». Не случайно его отношение к растерявшемуся и плохо знающему русский язык татарину Шарафутдинову («поставить этого сукина сына под ружье с полной выкладкой. Пусть сгниет, каналья, под ружьем») вызывает обиду и протест Ромашова – свидетеля этой сцены, - и заставляет его вступиться за солдата. Но этот же грозный полковник помогает запутавшимся в долгах офицерам. Известно, что Л.Н. Толстой оценил этот образ как «прекрасный, положительный тип». После слов Шульговича: «Ну да… все вы вот так. Глядите на меня, как на зверя. Кричит, мол, старый хрен без толку, без смысла, черт бы его драл. А я, - густой голос заколыхался теплыми, взволнованными нотами,- а я, ей-богу, мой милый, люблю вас всех, как своих детей». И мы понимаем, что этот добрый человек не лицемерит, но он службист до мозга костей и страдает духовной ограниченностью, которую выработала в нем армия.

Значительное  место в повести отведено жизни  солдат. Несомненно, писатель был увлечен  возможностью обобщить все увиденное  и пережитое им на военной службе. На первый план из солдатской массы выступают двое – Гайнан и Хлебников.

Хлебников –  это центральный образ в повести. Человек из народа, у которого условия  жизни отняли гордость и достоинство. Встреча с ним совершает перелом  в душе Ромашова. Он начинает понимать, что его собственные мучения и страдания этого несчастного замученного солдата сближают их. «Часто, глядя на него, Ромашов удивлялся, как могли взять на военную службу этого жалкого, заморенного человека, почти карлика, с грязным безусым лицом в кулачок. И когда подпоручик встречался с его бессмысленными глазами, в которых как будто раз навсегда, с самого рождения, застыл тупой, покорный ужас, то в сердце его шевелилось что-то странное похожее на скуку и на угрызение совести» (11, 478).