Анализ статей из публицистических источников

Оглавление

Введение

Словарный состав языка находится в состоянии почти непрерывного развития, отражая изменения, происходящие во всех областях жизни и деятельности людей. В процессе этого развития словообразование, т.е. образование новых слов на базе уже существующих при помощи специальной языковой техники, играет первенствующую роль. Словообразование относится к структуре языка; изучение общего строя языка неразрывно связано с изучением законов словообразования, его способов и средств. Знание этих законов, способов и средств играет большую роль также для практического изучения того или иного языка.

Проблема сложного слова была и  остается актуальной проблемой немецкого  языка. Многие лингвисты отмечают в  немецком языке тенденцию к «стягиванию  словосочетаний, к образованию сложных  слов, к универбации» и признают, что «словосложение завершает процесс семантико-функционального обособления словосочетаний». Господствующим принципом глагольного словосложения также оказывается лексикализация словосочетаний.

До недавнего времени  лингвисты занимались установлением точных границ между сложным словом и соответствующим словосочетанием. Впоследствии оказалось, что установление таких границ вовсе не обязательно, так как сложное слово и словосочетание могут существовать в языке одновременно. Если намечается какая-то определённая тенденция, то можно говорить о промежуточных явлениях. Для сложных глаголов немецкого языка были характерны следующие ступени развития: словосочетание, устойчивое словосочетание, сложный глагол, например: auf dem Kopf stehen, Kopf stehen, kopfstehen; auf etw. Acht geben, Acht geben, achtgeben

В настоящее время  германисты постепенно отходят от альтернативы: слово или словосочетание и занимаются решением таких проблем, которые  не получили ещё должного освещения. Внимание исследователей привлекают семантические сдвиги, происходящие в сложном слове, природа этих сдвигов, специфика организации сложного слова.

Актуальность данной работы заключается в том, что  в настоящее время проблема словосложения  в немецком языке изучена недостаточно, в то же время образование сложных слов является одним из основных способов словообразования, а значит, требует изучения.

Цель данной работы –  изучить особенности словосложения  в немецком языке.

Объект исследования – словосложение в немецком языке

Предмет исследования – сложные слова в немецком языке.

Задачи работы:

- Рассмотреть типы словосложения  в немецком языке;

- Изучить особенности сложных  глагольных слов;

- Определить особенности сложных  существительных;

- Проклассифицировать сложные слова в немецком языке;

- Провести анализ сложных слов на примере публицистических текстов

Методы исследования:

методы теоретического анализа  литературы, аналитический и сравнительный методы.

Глава I

Особенности словосложения  в немецком языке

1. Типы словосложений

В немецкой филологической литературе имеется ряд разделов в научных грамматиках (Я.Гримма, Г.Пауля, Л.Зюттерлина, В.Вильманса, Ф.Бляца и др.), а также несколько специальных работ, посвященных вопросам словообразования немецкого языка.

Словосложение как тип словообразования представляет собой слияние двух или более основ для образования нового слова. Для немецких сложных слов наиболее частотными являются образования, состоящие из двух основ [5, c 86].

Словосложение - создание сложного слова из двух и более корней: (die Diesellokomotive – тепловоз).

Сложные слова - слова, имеющие в своём составе не менее двух полнозначных основ, образующих структурно-семантическое единство. Образуются либо объединением двух и более полнозначных слов или их основ в цельнооформленный комплекс по определённому лексическому образцу (ср. русские теплопровод, авианосец, вертолёт), либо номинализацией, т. е. свёртыванием и семантической компрессией какой-либо синтаксической конструкции — словосочетания или предложения. Сложные слова отличаются от словосочетаний или аффиксальных производных графически (слитность написания), фонетически (наличие одного сильного ударения), морфологически (связывание частей). Сложные слова зачастую образуются при помощи специальной соединительной морфемы (ср. русский пар-о-ход, немецкий Nahrung-s-mittel — «средство питания»), семантически [7, c 93].

Отечественные   исследователи   немецкой   лексикологии   А.  Искоз   и   А. Ленкова   внутри словосложения   различают [12, c 172]: 

1).  Attributive Zusammensetzungen –   определительное   сложное   слово (Bestimmungszusammensetzung).  Этот тип характеризуется аттрибутивной связью компонентов: первый компонент   определяет   второй.  Компоненты   этого   вида   словосложения   могут   быть   как существительными, так и прилагательными:  Schwarzbrot,  Tischlampe,  Tageslicht,  Sonnenstrahl,  dunkelrot. К ним относятся также Bahuvrihi. Их признаком является то, что они обозначают характерное качество или   состояние  живого   существа   и   на   основе   этого   признака   называют   все   существо:  Rotkäppchen, Trotzkopf, Blaustrumpf, Dummkopf, Schreihals, Graukopf [11, c 46].

2). Kopulative Zusammensetzungen –   между   компонентами   сложного   слова   существует синтаксическое  равноправие, они  соединены  сочинительной  связью и между ними можно  поставить «und»: Strichpunkt, taubstumm, dreizehn, zweiundzwanzig.

3). Zusammenrückung – свободная связь нескольких слов или даже  целого предложения в одном слове, при этом компоненты не претерпевают никаких изменений:  das Tischchen-deck-dich (Br.  Grimm), часто в индивидуальном словотворчестве:  Zugrundegehen (Junge Welt).  Zusammenrückungen  возникают также из свободных сочетаний слов: derart, tagsüber, derzeit u. a.

Zusammenbildung – Zusammensetzung + Ableitung: Nichtstuer, Schuhmacher, dreistufig [6].

Словообразовательный критерий (по способу образования новых слов) [15, c 35]: 

а) морфологический способ (аффиксация, словосложение, сокращение, контаминация и т.д.),

б) семантический способ (семантические  неологизмы).

М. Д. Степанова и И. И. Чернышева рассматривают 3 модели сложных слов [12, c 45]:

1. L2 = L1+L1, где L1 – первичная основа, L2 – вторичная основа. Это детерминативные  сложные слова (Determinativkomposita): das Landhaus – Land, Haus; kirschrot – Kirsche, rot; weggehen – weg, gehen.

2. L2 = L1+L1+L1: Vergißmeinnicht, grünweisrot, der Ohnebart –  недетерминативные сложные слова (nicht-deterninative Komposita).

3.  L2 =  L1+R,  R+L1,  R  – остаточный  элемент  псевдокорня:  die Nachtigall –  die Nacht...;  die Himbeere  – ....beere.

М. Д. Степанова и И. И. Чернышева  подчеркивают, что первая модель сложного слова особенно многочисленна   в   современном   немецком   языке   и   типична   для   существительных,  прилагательных, числительных   и   глаголов .   С формальной   стороны   эти   сложные   слова   делятся   на   три   группы [11, c 75-78]:

1. полносложные,  чьи   компоненты   связаны   друг   с   другом   непосредственно:  Lichtstrahl,  Schreibtisch, dunkelblau;   неполносложные,  которые   имеют   соединительный   элемент:  Tageslicht,  kinderleicht, Sonnenstrahl,  Werdegang  и сложные   слова,  которые по   своей структуре и расположению компонентов идентичны свободным словосочетаниям: Krauseminze, weitberühmt, gutaussehend, zweihundert, wachliegen и др. 

Термины  «echte»   и  «unechte»   ввел   Я.  Гримм.  Определение  «Zusammenrückung»   соответствует дефиниции  О.  Бехагеля:  «eine ganz lose Art von Zusammensetzung,  wenn Wörter,  die im Satz häufignebeneinander stehen,  zur Einheit zusammengefasst werden,  ohne dass bei der Vereinigung eine Veränderung eintritt, sei es in der Beziehung der Teile untereinander, sei es in ihrem Verhältnis zu den benachbarten Teilen der Rede».

2. Второй   модели   соответствуют  Zusammenrückungen,   которые   могут   содержать   более   двух компонентов.  К   ним   относятся:

1).  сочинительные   сложные   слова,  чьи   компоненты   связаны сочинительной   связью:  Dichterkomponist,  Strichpunkt,  deutsch-russisch,  taubstumm,  dreizehn;

2). субстантивированные повелительные  предложения (с обращением и без):  das  Tischleindeckdich,  das Vergißmeinnicht, der Taugenichts;

3). субстантивированные предложные группы: der Ohnebart;

4). сложные наречия: geradeaus, bergauf, meistenteils; 5) некоторые окказиональные «сплавы» лексем, стоящих рядом в предложении: ein Maßvoll, eine Handvoll, das Vaterunser.

3. Третья модель является результатом исторических процессов,  т.  е. «остаточные   элементы» в составе сложных слов произошли от основ слов, которые более не употребляются как самостоятельные лексемы и представлены только в составе сложных слов. Они могут занимать как первую, так и вторую позицию:  Demut  (dio –  ahd.  «Knecht»);  Brombeere (brama – ahd.  «Dornstrauch»);  Nachtigall  (gala – ahd. gehört  zu einem untergangenen Verb galan – «singen»).  Сложные  слова, образованные  по этой модели, встречаются довольно редко и относятся к периферийным структурам как сложных слов, так и корневых слов. К  ним  относятся   некоторые   географические   наименования   и  фамилии:  Heidelberg,  Wiesbaden, Desselmann, Brinkmann и некоторые десубстантивированные глаголы: brandmarken, willfahren и др.

В двухкомпонентном  сложном  слове  последний обычно является  опорным, определяемым,  а предшествующий  –  определяющим. Иными   словами,  последний   компонент   обозначает   какую-либо категорию  предметов  или   явлений,  а   все   сложное   слово  – разновидность   этой  категории:  Hebekran «подъемный кран». Структура соответствия может как совпадать со структурой исходной единицы, так и отличаться   от   нее: Abreise  –  отъезд  (структура   совпадает),  Fortbewegung  –   «движение   вперед» (не совпадает структура).

Определяющее слово  может присоединяться к основному  непосредственно (die Fotozelle)  при помощи соединительных элементов – (e)s, –(e)n, если определяющим словом является существительное: die Lebensdauer.  Если определяющим словом является корень или основа глагола, то соединительным элементом является буква -e, как в слове die Leseangabe «показание счетчика» [2, c 16].

Доминирующим способом словообразования среди имен прилагательных также служит словосложение, в котором  выделяются:

- собственно-сложные  прилагательные, т.е. сложные слова,  второй компонент которых (классифицирующий) выражен прилагательным;

- сложно-причастные соединения, т.е. сложные слова со вторым компонентом – причастием. По типу внутренней связи в основном представлены определительные сложные прилагательные.

Таким образом, в основном сложное слово получается путем  сложения следующих частей речи: существительное и существительное; глагол и существительное; прилагательное и существительное.

2. Сложные глагольные слова

Исследуя сложные глаголы  немецкого языка, М.Д. Степанова разрабатывает  теорию частотных компонентов, которые  обладают всеми критериями полуаффиксов кроме семантического: «сдвиг значения у них очень слаб или отсутствует вообще». С последним можно согласиться, если иметь в виду нейтральные сложные глаголы. Иначе обстоит дело с коллоквиальными глаголами, первые частотные компоненты которых обладают всеми критериями полуаффиксов, а именно: формальным совпадением с основой функционирующего слова; этимологической связью с этим словом; большей или меньшей серийностью; синтаксической несамостоятельностью в предложении; отвлеченностью значения; большей или меньшей степенью переосмысления [11, c 85].

При исследовании словосложения  неоднократно указывалось на его  связь с аффиксацией. Многие аффиксы  современного немецкого языка возникли на базе словосложения (суффиксы -schaft, -tum, -heit, -bar, -sam; большинство префиксов); данный процесс наблюдается и а настоящее время в функционировании полуаффиксов, в приближении некоторых из них к аффиксам.

О том, что развитие словосложения  в полуаффиксацию и аффиксацию неизбежно, говорил ещё в 1904 году И. Розваздовски, на возможность рассмотрения первых наречных компонентов сложного глагола как префиксоидов указывает также И.Эрбен. Исследуя особенности частотных компонентов, М.Д.Степанова отмечает, «иногда частотный компонент выражает то общее, что связывает все оттенки многозначного слова», как, например, большинство вторых частотных компонентов у глаголов: -gehen,   -kommen, -fahren (движение) и т.д [15, c 37].

Необходимо отметить, что частотные  компоненты играют особую роль именно у глаголов по ряду причин. Глагольные полупрефиксы, соответствующие предлогам, обладают чётко определимым функциональным признаком, в то же время у глаголов наличествует значительное число первых частотных компонентов, обычно повторяющих значение соответствующих наречий, как-то: auseinander, hoch-, voll-, nieder-, weg-, zuruck; местоимённых наречий, как то: daneben -davon-, herauf-, heraus-, hinuber-. Особый интерес представляют вторые компоненты сложных слов, обладающие значительной по объему серийностью; их следует рассматривать как словообразовательные средства независимо от наличия или отсутствия семантического сдвига по сравнению с соответствующими свободными лексемами, поскольку «полуаффиксами» их считать нельзя по чисто формальным причинам – их изменяемости в личных формах и самостоятельной позиции в предложении [3, c 15].

Значительное число таких компонентов, их серийность и продуктивность заставляют полагать, что они с успехом  компенсируют малое число и слабую семантическую окрашенность глагольных суффиксов.

В коллоквиальном глагольном словосложении тенденция перехода первых частотных компонентов сложных глаголов в класс полуаффиксов проявляется особенно ясно. Основной предпосылкой перехода первых частотных компонентов в класс префиксов является их качественное перерождение, постепенная утрата пространственной семантики, актуализация более отвлеченных значений типа: интенсивность, результативность и особенно оценочность действия.

Ближе всех к префиксоидам находятся  наречные компоненты herum, herunter, zusammen. Эти  компоненты обладают большой серийностью, с их помощью образуются целые композитные ряды. В композитный ряд с первым компонентом «вокруг» входит коллоквиальный глагол. В этих глаголах актуализируюися семы длительного, часто нецеленаправленного занятия, бесполезности, негативности, предосудительности, интенсивности, удаляющиеся от простого пространственного значения движения вокруг, расположения вокруг чего-либо, а также значения изменения направления движения (herumbummeln, herumhantieren, herumkramen, herumkritteln, sich herumzanken, herumgeben, herumgehen, herumsitzen, herumwerfen) [10, c 64].

Особенно часто наречный компонент herum- выступает в качестве потенцирующего средства, например, herumschreien, herumrätseln, herumklopfen.

Наряду с количественным значением herum выражает в коллоквиальных сложных глаголах субъективную оценку действия.

В композитный ряд с компонентом herunter входят 64 коллоквиальных глагола. Пространственное значение наречного  компонента прослеживается в сложных  глаголах со значением отделения, удаления чего-либо с поверхности, например: herunterbekommen, heruntermachen, herunterschlagen. В сложных глаголах со значением износа, разрушения, порицания, унижения, небрежно выполненного, а также завершенного действия оно полностью утрачивается, например: herunterbrennen, heruntermachen, heruntersetzen, herunterspielen.

Композиционный ряд с первым частотным компонентом  включает 58 коллоквиальных глаголов, в которых  выступает в переломной форме  своего социативного значения, придавая опорным глаголам пейоративную окраску или потенцируя действие, выраженное опорным глаголом, например: zusammenschreiben, zusammenhauen, zusammenfallen, zusammenlaufen, zusammenbrechen.

В перечисленных композитных рядах  наиболее ярко проявляется полифункциональный характер первых частотных компонентов. Наречный компонент «вокруг» актуализирует следующие значения: расположение вокруг чего-либо; изменение направления движения; нецеленаправленное движение; длительное, нецеленаправленное занятие; интенсивность действия [2, c 71].

В предложении компоненты herum, herunter, zusammen не могут быть выделены как самостоятельные члены предложения, например: «Ich klimperte noch etwas auf dem Klavier herum, dann aß ich Butterbrot und verschwand ebenfalls (Remarque, S. 351).

Ich erklärte Lenbachsvilla, Propyläen, Basilika und leierte Redensarten herunter, wie ein Reisenführer (Becher, S.374). Sachs Frau schrieb mit der Hand das Manuskript eines Romans ab, das auf wirres Zettelzeug zusammengekritzelt war [13, c 51].

Следует отметить ещё  одну особенность первых частотных компонентов сложных глаголов – их способность выступать в функции вербализатора присоединение с именными, например: herumpütschern: основа -die Pute, глупая, вздорная баба; herunterkanzeln: основа -die Kanzel –церковная кафедра, c которой читают проповеди; herunterwirtschaften основа -die Wirtschaft, хозяйство; herausixen: основа –IX – название буквы.

Таким образом, компоненты herum, herunter, zusammen относимые к первым частотным компонентам композитов обладают всеми критериями полуаффиксов:

а) серийностью, высокой  частотностью;

б) утратой некоторых  синтаксических функций, присущих соответствующим  полнозначным частям ;

в) постепенной утратой  пространственного значения;

г) появлением различного рода вариантов, которые возникают  в результате функциональной приспособляемости первых компонентов сложного глагола;

д) способностью соотносить именные формы с глагольными, выполняя функцию «вербализатора».

Следовательно, коллоквиальные глаголы, образованные с их помощью, могут  быть названы сложными лишь условно, в силу сложившейся традиции. Большинство этих языковых единиц находятся на промежуточной стадии развития от сложного глагола к полуаффиксальному образованию.

Этот факт подтверждает, что синхронной системе словообразования свойственны  живые процессы, вызывающие колебания и даже противоречия в отдельных её звеньях.

Словообразование не может рассматриваться  как полностью закрытая область  языка, хотя и отличается значительно  большим постоянством, чем обслуживаемый  им лексический состав в целом.

Одним из видов такого «движения» должна быть признана иерархия: компоненты сложных слов (особенно частотные) –  полуаффиксы – аффиксы, как факт языка. Стирание в ряде случаев четких границ между названными элементами свидетельствует лишь об отсутствии полной стабильности его системы.

3. Сложные существительные

В основе диахронического  развития структуры определительных  сложных существительных лежит  сложный морфонологический процесс, обусловивший особенности дистрибуции  соединительных элементов на разных этапах своего развития. Результатами этого морфонологического процесса стали утрата старой и возникновение новой оппозиции соединительных элементов в системе определительного именного словосложения [5, c 23].

Использование в структуре сложных  существительных индоевропейского праязыка основообразующих суффиксов осуществлялось в целях предотвращения возникновения на стыке основ труднопроизносимых консонантных кластеров.

Становление системы древневерхненемецкого  определительного словосложения в  виде оппозиции соединительных гласных -a-, -i-, -о-, -и- и 0 является результатом унификации основообразующих суффиксов в составе сложных существительных на фоне функционального сдвига в судьбах их дополнительных диакритик и ослабления роли в именной парадигматике. В древнем словосложении дистрибуция соединительных гласных -а-, -о-, -i-, -u- обусловлена сложным переплетением морфологических и фонологических факторов. По происхождению данные гласные являются основообразующими суффиксами, маркировавшими первый компонент по его принадлежности определённому разряду основ, которые первоначально привлекались языковой системой в структуру сложений для предотвращения возникновения труднопроизносимых консонантных кластеров. Результатом функционального сдвига в значении этих морфем стало возникновение системы древневерхненемецкого определительного именного словосложения в виде оппозиции соединительных гласных -a-, -i-, -u-, -о- и 0, которые семантически равнозначны и находятся между собой в отношении дополнительной дистрибуции. Фоно-морфологические процессы, роль деструктивного фонологического фактора которых сыграла акцентная революция позднегерманского периода, привели к разрушению древней системы словосложения в средневерхненемецкий период. Исследование структуры сложений в период с конца X по XIV вв. показывает, что соединительные гласные полностью или частично редуцируются. Морфологический уровень, проявляя активность в данном процессе, стремится восстановить целостность парадигмы именного словосложения и ведёт поиск новых средств для маркирования стыка в сложном слове. Так, на материале ранненововерхненемецкого периода можно наблюдать втягивание в структуру сложений новых формативов: -(e)n-, -(e)s-, -(e)ns-, -er-, -е-, о функциональном сдвиге в судьбах дополнительных диакритических функций которых свидетельствует их грамматически (формально или семантически) необоснованное появление в области стыка. Преобразования в области словосложения обусловлены тесным взаимодействием фонологического и морфологического уровней. Результатами данного морфонологического процесса стали утрата старых и возникновение новых соединительных элементов в системе немецкого определительного именного словосложения. Развитие немецкого словосложения представляет собой непрерывный диахронический процесс, обусловленный преобразованиями во всей языковой системе [7, c 64].

Восстановление оппозиции соединительных элементов в словосложении охватывает ранненововерхненемецкий период и  происходит путём вовлечения в структуру  сложных существительных новых  словоизменительных морфем -(e)n-, -(e)s-, -(e)ns-, -er-, -е-, которые благодаря развитию дополнительных диакритических функций превращаются в особые словообразовательные элементы, определяющие особенности словосложения в современном немецком языке.

Опираясь на работы Я. Гримма и младограмматиков, можно придти к выводу о том, что положенное в основу данных словообразовательных теорий разделение композитов по форме и по значению на полносложные и неполносложные, неадекватно отражает реальное положение дел в этой области. Такой подход к диахронии сложных существительных порождает массу проблем, неразрешимых в рамках ориентированных на сравнительно-исторический метод теорий [12, c 152]:

- формально-семантические несоответствия  в области словосложения;

- неоднозначная дистрибуция соединительных гласных в составе древних именных сложений и в последствие их полная редукция;

- разграничение неполносложных  композитов и аналогичных по  структуре синтаксических словосочетаний;

- «неорганические» соединительные  элементы в структуре неполносложных соединений;

- функционально необоснованные  колебания формы первого компонента  композита.

За массой «атомарных» деталей  сравнительно-исторических исследований теряется сам процесс развития данного  способа словосложения, его движущие силы и внутриязыковой механизм развития.

Главной заслугой В. М. Павлова является изучение закономерностей развития сложных существительных в тесной взаимосвязи с закономерностями развития грамматического строя немецкого языка. Системный подход, впервые обозначенный при диахроническом анализе, позволил добиться высоких результатов в понимании процесса формирования и развития именного словосложения в истории немецкого языка. В. М. Павлов отвергает ряд общепринятых положений, выдвинутых в сравнительно-исторических концепциях. Рассматривая диахроническое развитие определительных сложных существительных, автор приходит к выводу, что в древне- и средневерхненемецкий периоды неполносложное словосложение как грамматический способ словообразования ещё не было сформировано [8, c 18].

4. Классификация сложных слов

Выделяются 7 групп сложных слов в зависимости от семантических связей [4]:

1. Равнозначность. Отношению равнозначности соответствует лексико-семантическая синонимия, при которой между соответствующими компонентами сложного существительного устанавливаются отношения смысловой тождественности или подобия. нем. der Geldsack (досл. деньги + мешок, т.е. переводится как денежный мешок).

2. Преемственность. При отношениях преемственности смысловые признаки компонентов характеризуются ассоциативной связью. Данный вид семантических отношений устанавливается на основе ассоциативного сходства смысловых признаков самого разного характера:

а) нем. der Regenbogen (досл. дождь + дуга, переводим как радуга)

б) сходство по внешнему виду: «выползок, вылинявшая кожа» нем. das Natterhemd (досл. змея + рубашка),

в) сходство по роду деятельности, образу действия:«зерновая моль; дармоед» нем. der Brotdieb (досл. хлеб + вор), англ. breadthief (досл. хлеб + вор).

3. Включение. Данный тип отношений объединяет в своем составе два противоположно направленных процесса между членами одной и той же лексико-семантической парадигмы: расширение и сужение значений. В семантическом плане данный тип отношений означает переход от видового понятия к родовому. В ОСС «клюква»: die Moosbeere (досл. мох + ягоды),

4. Сужение значения на семантическом уровне определяется как переход от понятия родового к понятию видового характера: род → вид. Например, «медвежонок» –нем. der Bärenjunge (досл. медведь + мальчик)

5. Пересечение. Характерным признаком является частичное совпадение смысловых объемов компонентов сложного существительного в рассматриваемых языках. В существительном «изголовье» нем. die Kopfende (досл. голова + конец),

6. Семантическое смещение. В его основе лежат отношения внеположенности. На семантическом уровне отношения внеположенности обусловливают смену дифференциальных (видовых) сем в пределах одной семантической категории (семантемы). На лексическом уровне такие изменения сопровождаются переносом наименования одного видового понятия на другое. В сложном существительном «водомерка» (зоол.): нем. der Wasserschneider (досл. вода + резать).

7. Контрадикторность. На семантическом уровне они интерпретируются как наличие в семном составе лексических единиц некоторых общих сем, способных в условиях иного контекста трансформироваться во взаимоисключающие семы. Отношения контрадикторности выделяются не с точки зрения взаимоисключения, а своеобразного «взаимодополнения». В сложном существительном «бегония» (бот.): нем. das Schiefblatt (досл. косой + лист).

8. Уточнение. В ходе исследования выявлены ОСС, семантическая структура которых в рассматриваемых языках на первый взгляд является тождественной. Наряду с внешним тождеством их компонентная структура демонстрирует различия, которые проявляются в добавлении семантических элементов в коррелятах того или иного языка. Например, ОСС «лисохвост» (бот.) нем. das Fuchsenschwanzgras (досл. лиса + хвост + трава).