Битва при Сольферино и деятельность Анри Дюнана

Введение

На протяжении всей истории вооруженные конфликты людей отличались жестокостью, невиданной в животном мире. История оставила тому немало свидетельств[1]. Причина видится в стремлении путем насильственного захвата обладать собственностью, на которой основано человеческое общество. Война была простейшим путем обогащения. Ныне мирные способы обретения собственности стали гораздо рентабельнее военных. Весьма показателен в этом плане опыт Германии и Японии, которые, проиграв войну, выигрывают мир. Это вселяет надежду на усиление тенденции к упрочению мира.

Жестокостью отличалось отношение не только к врагу, но и к собственным раненым воинам. Предложения об облегчении их участи высказывались не раз. Но только в середине XIX в. международное сообщество созрело для этого. В 1859 г. французская армия нанесла поражение австро-венгерским войскам в битве при Сольферино. Большое число раненых, обреченных на смерть, покрыли поле боя. Санитарная служба отсутствовала. Ставший свидетелем этого, швейцарец Анри Дюнан организовал помощь на общественных началах. В дальнейшем он предложил учредить общественный орган по оказанию помощи раненым и больным воинам. Его идея была реализована путем учреждения соответствующего комитета, который в дальнейшем стал Международным комитетом Красного Креста.

Это движение побудило швейцарское правительство созвать конференцию, которая завершилась принятием Женевской конвенции об улучшении участи раненых в войне на суше 1864 г. Так было положено начало праву защиты жертв войны. Гаагские конвенции 1899 и 1907 гг. распространили этот режим и на морскую войну, они также содержат нормы о военнопленных и о мирном населении.

В настоящее время основными актами международного гуманитарного права в области защиты жертв войны являются четыре Женевские конвенции 1949 г.[2], проекты которых были подготовлены при участии Международного комитета Красного Креста, а также два Дополнительных протокола к ним 1977 г.[3].

Глава 1. Битва при Сольферино и деятельность Анри Дюнана

Жан Анри Дюнан родился 8 мая 1828 года в Женеве в семье негоцианта Жана Жака Дюнана, входившего в правящий совет города. Родители, искренне верующие люди, с детства старались научить сына не только предпринимательской сметке, но и человеколюбию, состраданию, стремлению делать добро. Дюнан увлекается экономикой, религией, общественной деятельностью. С 18 лет днем он учится экономике, а по вечерам посещает бедняков и больных. С 20 лет по воскресеньям он приходит к узникам городской тюрьмы, общается с ними, стараясь поддержать их, сохранить в них веру в людей и в Бога. После окончания колледжа он поступает стажером в банк[4].

В 26 лет Дюнан приезжает в Алжир и работает в представительстве женевского банка, не оставляя и своей благотворительной деятельности, принимая активное участие в борьбе против рабства. В 1859 году он решает открыть собственное предприятие и создает акционерное общество мельниц Мон-Джемиля, для финансирования которого приглашает друзей и родственников. И вот собран достаточно большой капитал, выбрано хорошее место, мельница оснащена современным оборудованием. Для окончательного осуществления планов остается получить землю. Но здесь Дюнан сталкивается с непреодолимым бюрократическим противодействием. Не добившись успеха в переговорах с алжирскими чиновниками, он отправляется в Париж, обивает пороги различных ведомств. Безрезультатно. Дюнан не опускает руки и с присущим ему упорством и целеустремленностью решает обратиться к последней инстанции — императору. Наполеон III находится в это время в Сольферино во главе французской армии, которая вместе с итальянскими союзниками готовится отразить вторжение австрийских войск. И Дюнан отправляется в Италию.

Как приходят в жизнь человека события, которые полностью меняют ее? Стечение обстоятельств? Судьба? А может быть, в каком-то смысле человек сам создает свою судьбу, призывая те ситуации, к которым он готов и через которые должен пройти[5]?

В Италии Дюнан становится свидетелем одной из самых жестоких и кровопролитных битв XIX века — битвы при Сольферино (24 июня 1859 г.). Итогом этого сражения стало 40 тысяч убитых и раненых.

«25 июня солнце осветило самое ужасное зрелище, какое только может представить себе человеческое воображение, — рассказывает Дюнан. — Все поле битвы усеяно трупами людей и лошадей; дороги, канавы, овраги полны мертвыми телами, а в окрестностях Сольферино земля буквально сплошь покрыта ими... Несчастные раненые, которых поднимают в течение дня, мертвенно бледны и совершенно обессилены; у некоторых, особенно у тяжелораненных, взгляд отупелый, они точно ничего не понимают, но это... не мешает им ощущать страдания; иные возбуждены и содрогаются от нервной дрожи; другие, с воспаленными, зияющими ранами, точно обезумели от жестоких страданий; они умоляют их прикончить и с искаженными лицами бьются в предсмертных судорогах... Всевозможные осколки, обломки костей, клочки одежды, земля, куски свинца раздражают раны и усиливают мучения раненых. Тела погибших погребают в течение трех дней»[6].

Ближайший город Кастильон весь заполнен ранеными. 9000 человек лежат на улицах, в церквях, на площадях. Не в силах остаться в стороне, Дюнан активно включается в оказание помощи раненым, организует добровольцев. У него нет никаких медицинских знаний, но он как умеет накладывает повязки, приносит еду, воду, табак. Даже просто разговаривает с ранеными, многие из которых находятся в очень подавленном состоянии, так как им не оказывается никакая помощь. Дюнан помогает всем — и своим, и солдатам противника — и убеждает в таком подходе остальных добровольцев. Его призыв «Tutti Fratelli» («Все мы братья») стал в дальнейшем девизом системы помощи.

Он оказался в это время в этом месте по чистой случайности. Он мог бы просто пройти мимо — как это и сделали многие другие. Но не смог. Может быть, именно это и отличает настоящего Человека

Медицинская служба армии в те времена была очень немногочисленна и не могла справиться с таким количеством раненых. В городе всего шесть французских врачей. «В течение первой недели после сражения раненых, про которых доктора говорили „тут ничего нельзя сделать», оставляли без всякого ухода, и они умирали совершенно заброшенными. И это было вполне естественно, ввиду ограниченного количества фельдшеров и огромной массы раненых. Это жестоко и ужасно, но неизбежно; нельзя терять драгоценное время на безнадежных, когда оно нужно тем, кого еще можно спасти». «Сколько молодых венгерцев, чехов, румын, только что поступивших на военную службу, пали от усталости после сражения или от потери крови, и даже легкораненные — погибли от голода и истощения!»

В эти страшные дни у Дюнана рождается идея создания системы добровольных медицинских обществ, которые могли бы оказывать помощь раненым во время войны. «Как нужны были бы в этих городах Ломбардии сотня-другая добровольных фельдшеров и фельдшериц, но опытных, знающих свое дело!.. Действительно, что могла сделать в громадном и спешном деле горсть единичных личностей, как бы ни были они воодушевлены добрыми намерениями». «...Если б было достаточно лазаретной прислуги, чтоб поднимать раненых на равнинах Медоля, в оврагах Сан-Мартино и на холмах Сольферино 24 июня, несчастные не оставались бы по несколько часов без помощи, в страшной тоске и страхе быть забытыми и не делали бы неимоверных усилий, только ухудшающих их положение, чтоб подняться, невзирая на жестокие мучения, в надежде, что их увидят и принесут носилки. И, наконец, на другой день, не грозила бы еще худшая опасность живому быть похороненным с мертвыми!»

Является ли слабостью способность чувствовать чужую боль как свою собственную, если не острее? Или, наоборот, такое сострадание становится движущей силой, позволяющей человеку совершать казалось бы невозможное.

Несколько дней перевернули жизнь Анри Дюнана. Так и не встретившись с императором, он возвращается в Женеву и пишет книгу «Воспоминание о битве при Сольферино», в которой натуралистично описывает всю ту ужасную оборотную сторону войны, о которой в те времена было не принято говорить. В ней он высказывает и свои идеи организации добровольных обществ помощи раненым.

Книга оказалась своевременной и оказала сильнейшее воздействие на многих людей. Со всех концов Европы к Дюнану приходят письма. Его идеи начинают воплощаться в жизнь. В феврале 1863 года в Женеве организуется небольшой комитет, ставящий своей целью создание таких добровольных обществ. Дюнан — секретарь комитета. Ведутся переговоры с правительствами разных стран, идет подготовка к международной конференции, которая объединила бы усилия национальных групп помощи.

Дюнан рассылает письма правительствам разных стран, излагая свои идеи, лично встречается со многими из них. И вот, благодаря его усилиям и неимоверной энергии, 29 октября 1863 года 39 делегатов из 16 стран встречаются в Женеве. Подписывается договор, известный как Женевская конвенция. В него вошли такие важнейшие положения, как гарантия неприкосновенности для тех, кто оказывает помощь, введение для этих людей опознавательного знака — красный крест на белом фоне (видоизмененный швейцарский флаг — как знак признательности стране, представитель которой выдвинул эти идеи). 29 октября 1863 года считается днем рождения Красного Креста. Менее чем через два месяца открывается первое Общество помощи в Вюртенберге. В течение следующего года открываются еще 10 обществ Красного Креста: в герцогстве Ольденбургском, в Бельгии, Пруссии, Дании, Франции, Италии, Макленбурге, Испании и Германии.

8 августа 1864 года на Конференции Международного комитета по оказанию помощи раненым эмблема Красного Креста обретает особый статус: теперь она обеспечивает защиту людям, которые ее носят, средствам передвижения, зданиям. Это было узаконено межправительственным соглашением — «Женевской конвенцией об улучшении участи раненых и больных воинов во время сухопутной войны», подписанной 22 сентября 1864 года. Основополагающие принципы Движения Красного Креста Гуманность. Международное Движение Красного Креста и Красного Полумесяца, порожденное стремлением оказывать помощь всем раненым на поле боя без исключения или предпочтения, старается при любых обстоятельствах как на международном, так и на национальном уровне предотвращать или облегчать страдания человека. Движение призвано защищать жизнь и здоровье людей и обеспечивать уважение к человеческой личности. Оно способствует достижению взаимопонимания, дружбы, сотрудничества и прочного мира между народами.

Беспристрастность. Движение не проводит никакого различия по признаку расы, религии, класса или политических убеждений. Оно лишь стремиться облегчать страдания людей, и в первую очередь тех, кто больше всего в этом нуждается.

Нейтральность. Чтобы сохранить всеобщее доверие, Движение не может принимать чью-либо сторону в вооруженных конфликтах и вступать в споры политического, расового, религиозного или идеологического характера.

Независимость. Движение независимо. Национальные общества, оказывая своим правительствам помощь в их гуманитарной деятельности и подчиняясь законам своей страны, должны, тем не менее, всегда сохранять автономию, чтобы иметь возможность действовать в соответствии с принципами Красного Креста.

Добровольность. В своей добровольной деятельности по оказанию помощи Движение ни в коей мере не руководствуется стремлением к получению выгоды.

Единство. В стране может быть только одно общество Красного Креста или Красного Полумесяца. Оно должно быть открыто для всех и осуществлять свою гуманитарную деятельность на всей территории страны.

Универсальность. Движение является всемирным. Все национальные общества пользуются равными правами и обязаны оказывать помощь друг другу.

Задумаемся на минуту. За два года пройден путь от создания комитета из пяти человек до подписания международного соглашения правительствами 16 стран (причем Женевские конвенции до сих пор считаются одними из наиболее стойких соглашений международного права). И все это было сделано в основном благодаря усилиям и борьбе одного человека[7]!

Из-за разногласий, возникших с членами Комитета, Дюнан, хотя и остается его секретарем до 1867 года, дальше продолжает действовать практически в одиночку. Он выступает также за предоставление защиты военнопленным, раненым и потерпевшим кораблекрушение на флоте. Между тем, алжирское предприятие Дюнана, которому он уже давно не уделял внимания, развалилось. В 1867 году Дюнан объявляется банкротом и подвергается резкому осуждению со стороны женевской общественности. Несмотря на это, в том же году он объявляется почетным членом Комитетов Красного Креста Австрии, Голландии, Швеции, Пруссии и Испании. И все же, так как одним из условий членства в МККК был определенный материальный достаток, желая избежать кривотолков, Дюнан вынужден подать в отставку с поста секретаря Международного Комитета. Отставка принимается.

Есть расхожее выражение: «человек не от мира сего». Таких людей не волнует материальное благосостояние, положение в обществе — они живут ради одной идеи, в которой видят свое предназначение, и посвящают ей все свои силы, весь свой талант. Не правда ли, странно звучит применительно к деловому человеку? Однако Анри Дюнан полностью соответствует этому образу.

1870 год. В Европе новая война (между Пруссией и Францией). Несмотря на катастрофическое финансовое положение, Дюнан снова помогает раненым. Он активно участвует в снаряжении медицинских лазаретов, которые французское Общество помощи раненым отправляет на фронт.

Посещаетраненых в больницах Парижа. Именно по предложению Дюнана вводятся в обращение солдатские медальоны, позволяющие опознавать погибших и тяжелораненых.

Многие идеи Дюнана опередили его время. Например, понимая необходимость просвещения людей, он берется за осуществление проекта международной библиотеки. Первые книги начали выходить в 1869 году, но война помешала реализации этого проекта. В 1874 году Дюнан снова заявляет о себе, выступая инициатором компании против работорговли. 1 февраля 1875 года в Лондоне состоялось последнее общественное выступление Дюнана. Его материальное состояние на нуле.

Забытый почти всеми, Дюнан десять лет пребывает в безысходной нищете. Он странствует пешком по Эльзасу, Германии, Италии, Швейцарии, часто не имея денег на еду, скрывая ветхость сюртука с помощью чернил и отбеливая рубашки мелом. Благодаря небольшим денежным средствам, которые стали высылать ему родственники, он поселяется в Хайденском приюте, где живет до конца дней.

Страдал ли он, лишившись всего — состояния, элементарных жизненных условий, общественного признания? Трудно сказать. Но рискну предположить, что эти лишения не были для него ужасными. Ведь то, что он утратил, не играло существенной роли в его жизни. А то, что было в ней главным, отнять у него не мог никто — милосердие, сострадание, готовность откликнуться на чужое горе, способность жить ради других.

К 1895 году Красный Крест существует уже в 37 странах мира, Женевская конвенция об обращении с ранеными подписана 42 государствами. В том же году мир снова вспоминает о Дюнане благодаря журналисту Вильгельму Зондреггеру, которому удается его отыскать. Интервью с Дюнаном становится сенсацией, его перепечатывают ведущие газеты мира. Узнав о бедственном положении Дюнана, русская императрица назначает ему денежную пенсию. Дюнан не притрагивается к этим деньгам, как и к другим денежным субсидиям, и переводит практически все деньги в Красный Крест, оставляя себе лишь минимальные средства на жизнь.

В 1901 году Анри Дюнан становится первым лауреатом Нобелевской премии мира, разделив ее с Фредериком Пасси. Полученную крупную денежную сумму он передает на благотворительную деятельность в Швейцарии и Норвегии.

Дюнан умирает 30 октября 1910 года. Надгробный камень на его могиле изображает опустившегося на колени человека, подающего воду раненому солдату.

Глава 2. Основание МККК и первых национальных обществ

Одна из специфических черт международного гуманитарного права состоит в том, что в его развитии и реализации важная роль принадлежит общественным организациями, и прежде всего Движению Красного Креста и Красного Полумесяца. Практически в каждой стране действуют национальные общества Красного Креста или Красного Полумесяца (в мусульманских странах). На международном уровне они объединены в Лигу обществ Красного Креста и Красного Полумесяца[8].

Высшим органом Движения является Международная конференция Красного Креста и Красного Полумесяца[9]. В отличие от других органов общественного Движения в Конференции участвуют также делегации государств - участников Женевских конвенций 1949 г. Конференция способствует единству движения, принимает поправки к Уставу, содействует соблюдению и развитию международного гуманитарного права.

Международный комитет Красного Креста (МККК) в рамках Движения обладает собственным статусом и официально признан Женевскими конвенциями 1949 г. Состоит он из швейцарских граждан. МККК осуществляет признание новых национальных обществ, выполняет функции, возложенные на него Женевскими конвенциями 1949 г., включая наблюдение за соблюдением международного гуманитарного права, оказывает помощь жертвам вооруженных конфликтов, содействует распространению знаний о международном гуманитарном праве и вносит предложения о его развитии.

Свои выводы о соблюдении Женевских конвенций 1949 г. МККК конфиденциально сообщает соответствующему государству. В исключительных случаях он выступает с публичными заявлениями, как это имело место в связи с предполагавшимся применением Ираком отравляющих средств. Эмблемой Движения является красный крест на белом фоне (обратное расположение цветов государственного флага Швейцарии). Мусульманские страны используют знак красного полумесяца.

Гюстав Муанье лишь немного старше Дюнана. В 1862 г., когда выходит в свет «Воспоминание о битве при Сольферино», ему исполнилось тридцать шесть. Он серьезнейшим образом изучает социальные вопросы и, в числе многих других своих дел, является председателем Общества поощрения общественного бла-га, снискавшего всеобщее уважение.

Прочитав «Воспоминание о битве при Сольферино» и полностью согласившись с выводами этой книги, Муанье решает действовать. Он наносит визит Дюнану. Эти два человека дополняют друг друга, являя вместе с тем совершенную противоположность. Им так и не суждено достигнуть полного взаимопонимания. Вместе с тем им удается сойтись на самом важном: в Женеве нужно организовать небольшой комитет, который займется претворением в жизнь идей Дюнана.

Созданный в феврале 1863 г. Комитет состоит всего из пяти человек: генерал Дюфур, первый президент, Гюстав Муанье, человек, который впоследствии станет президентом Комитета и на протяжении полувека будет править им железной рукой, Анри Дюнан, секретарь, д-р Лун Аппиа, страстно увлеченный военной хирургией, и, наконец, д-р Теодор Монуар. Эти пятеро женевских граждан вскоре составляют план действий.

Как и Дюнан, они считают, что все страны должны создавать такие общества, которые располагали бы еще в мирное время «спасателями-добровольцами», подготовкой которых занялись бы сами эти общества, а также складами медицинских материалов, носилками, корпией. Как только вспыхнет война, эти общества смогут тотчас же отправиться поля сражений и оказать помощь малочисленным медицинским подразделениям армий своих стран.

Остается выяснить, согласятся ли правительства, штабы и интендантские службы терпеть присутствие гражданских лиц, этих «любителей», на полях сражений? Подобно тому, как кайзеру Вильгельму I (в чем он как-то признался, беседуя с русским царем) нелегко быть монархом при таком канцлере, как Бисмарк, Гюставу Муанье нелегко быть председателем Комитета при таком секретаре, как Дюнан. Дюнан убеждает его отважиться еще на одно рискованное предприятие. Дело вот в чем: стараясь больше узнать о войне и беседуя со своим голландским другом д-ром Бастингом, Дюнан выясняет, что в тех случаях, когда военный врач оказывается между расположениями воюющих армий, неприятельские солдаты без малейших колебаний открывают по нему огонь. Ведь ни что не указывает на отсутствие у этого военнослужащего иных целей, кроме помощи раненым. Если военный врач служит в пехоте, он носит мундир пехотного офицера, если в кавалерии — мундир офицера-кавалериста. Вполне законная мишень. Или, допустим, на неприятельской территории, недалеко от линии фронта стоит какой-то дом, возле которого суетятся солдаты. Прекрасная мишень. Жаль, что нет никакой возможности узнать в нем военно-полевой госпиталь.

Величайшая заслуга Дюнана в том, что ему удается найти способ покончить с этим положением — смертельно опасным и в то же время нелепым. Для решения этой проблемы потребуется лишь одно: договориться о введении определенного опознавательного знака, общего для всех армий. Его будут носить врачи и санитары; он будет изображен на санитарных повозках; он будет вывешен над лазаретами и полевыми госпиталями. Одним словом, эта эмблема будет отличать всех тех, кто, состоя в рядах вооруженных сил, не принимает никакого участия в военных действиях и, следовательно, не может быть подвергнут нападению.

Это предложение столь необычно, что даже остальные члены Международного комитета принимают его весьма прохлад-но. Им кажется, что осуществить такой замысел им не по силам.

Но как переспорить Дюнана, тем более что на его стороне гуманность и логика? Ему приходит в голову один очень простой способ: он лично рассылает письма всем властелинам Европы и приглашает их послать своих представителей на конференцию, местом которой назначена Женева, а датой — 26 октября 1863 г. А затем составляет циркулярное письмо, которое печатает на собственные средства и рассылает всем европейским правительствам: он просит их прислать делегатов на Женевскую конференцию[10].

Он встречается с официальными лицами, у которых буквально вырывает обещание ходатайствовать перед своими правительствами о направлении делегатов в Женеву. Его представляют королю, кронпринцу, кронпринцессе; все они уже прочитали его книгу и оказывают ему радушный прием. Затем Дюнан едет в Дрезден, в Вену, в Мюнхен, где его принимают король Саксонии Иоганн, эрцгерцог Райнер, военный министр Баварии и т. д., и т. п. ... Повсюду ему удается вызвать энтузиазм.

26 октября в Женеве открывается Международная конференция, которая полностью оправдывает надежды ее организаторов. Успех просто невероятный: в заседаниях принимают участие 18 представителей 14 правительств. Делегаты — военачальники, военные врачи, интенданты — поначалу признаются в том, что испытывают определенное недоверие к предложенному на их рассмотрение проекту — он кажется им слишком необычным, слишком дерзким. Заразившись энтузиазмом организаторов, участники Конференции принимают Решения, содержащие следующие принципиальные положения:

«Ст. 1. Каждая страна должна иметь комитет, чья обязанность состоит в том, чтобы, в случае войны и если возникнет такая необходимость, оказывать помощь санитарным службам вооруженных сил всеми имеющимися а его распоряжении средствами.

Ст. 5. Во время войны комитеты воюющих государств оказывают помощь вооруженным силам своего государства, насколько позволяют имеющиеся у них средства, в частности, они организуют добровольный персонал и приводят его в состояние готовности, а также по согласованию с военными вла-стями заблаговременно подготавливают помещения для ухода за ранеными».

«Ст. 8. Такой персонал во всех странах носит единообразный отличительный знак — белую нарукавную повязку с красным крестом».

А вот вторая из трех рекомендаций, принятых на Конференции:

«Во время войны воюющие государства должны провозглашать нейтралитет санитарных повозок и военных госпиталей, а также полностью и совершенно нейтральными должны быть признаны официальный санитарный персонал и добровольный медицинский персонал, жители страны, приходящие на помощь раненым, и сами раненые»[11].

Запомним день, когда был подписан этот важнейший документ: 29 октября 1863 г. Это день рождения Красного Креста.

Менее чем через два месяца после этого события «Международный комитет по оказанию помощи раненым» — так отныне именуется Комитет пяти — с радостью узнает о создании первого Общества помощи: его родиной стал Вюртемберг. Менее чем за год появилось на свет десять новых обществ: в герцогстве Ольденбургском, в Бельгии, Пруссии, Дании, Франции, Италии (в Милане), Мекленбурге, Испании и Гамбурге.

Для Муанье принять какую-либо идею значит немедленно взяться за работу. И вновь они с Дюнаном начинают совместный труд. Муанье составляет текст договора. Что же касается Дюнана, то он снова показывает себя непревзойденным мастером в той области, которую сейчас назвали бы «связи с общественностью».

На Конференцию, открывшуюся 8 августа 1864 г. в Женеве, съезжаются представители 16 правительств. Все они уже успели ознакомиться с документами, подготовленными Международным комитетом, и, как становится понятно с самого начала, стремятся к успешному завершению переговоров. Проект договора, составленный Муанье, очень хорош, он вызывает у участников лишь незначительные замечания. Всего несколько дней уходит у полномочных представителей, собравшихся в старинной женевской ратуше, на принятие окончательного варианта. Вот некоторые отрывки из этого текста:

«Ст. 1. Походные лазареты и военные госпитали будут признаваться нейтральными и на этом основании почитаться неприкосновенными и пользоваться покровительством воюющих сторон во все время, пока в них будут находиться больные или раненые.

Ст. 2. Право нейтральности будет распространяться на личный состав госпиталей и походных лазаретов, включая части интендантскую, врачебную, административную и перевозочную для раненых, а также включая священнослужителей, когда он будет в действии и пока будут оставаться раненые, коих требуется подобрать или оказать им помощь.

Ст. 7. Для госпиталей и походных лазаретов и при очищении таковых будет принят особый, для всех одинаковый, флаг. Он должен, во всех случаях, быть постановлен вместе с флагом национальным.

Равным образом для лиц, состоящих под защитою нейтралитета, будет допущено употребление особого знака на рукаве; но выдача оного будет предоставлена военному начальству.

Флаг и знак на рукаве будут белые с изображением красного креста».

Итак, снова предметом переговоров становится эмблема Красного Креста. Еще год назад она служила всего лишь опо-знавательным знаком для добровольцев, объединенных в Общества помощи раненым. Теперь она обрела новое значение. Она предоставляет тем людям, которые ее носят, транспортным средствам, которые снабжены ею, зданиям, которые ею отмечены, особый статус. Она защищает их в силу положений торжественного соглашения, заключенного между державами, — Женевской конвенции об улучшении участи раненых и больных воинов во время сухопутной войны, подписанной 22 августа1864 г.

Запомним и эту дату. Ведь эта маленькая Конвенция, состоящая всего из десяти статей, знаменует новый этап в истории человечества. С нее начинается все договорное право войны, а также все гуманитарное право. Именно этот документ лежит в основе Гаагских и, что еще более очевидно, Женевских конвенций.

К концу 1864 года конвенцию ратифицировали Франция, Швейцария, Бельгия, Нидерланды, Италия, Испания, Швеция, Норвегия, Дания и Великое герцогство Баден.

Боевым крещением для только что принятой конвенции стала разразившаяся в 1866 году война между Пруссией и Австрией. Бисмарк верил, что для того, чтобы добиться объединения Германии, необходимо разгромить Францию. В результате этого четырьмя годами позже в 1870 году началась франко-прусская война. Именно в ходе этой войны Международным Комитетом было основано Первое информационное агентство для родственников раненых и попавших в плен солдат. Позднее серия конфликтов, известных по названием Восточный кризис (1875-1878 годов), заставила делегатов Красного Креста отправиться на Балканы. Им пришлось побывать здесь еще не раз – во время сербско-болгарской войны 1885-1886 годов и Балканской войны 1912-1913 годов.

Все это время МККК оставался основной движущей силой в области развития международного гуманитарного права. Это стало возможным, благодаря тому опыту, который был накоплен его делегатами[12].

Глава 3. Первая Женевская конвенция 1864 г.

Известное под этим именем международное соглашение для облегчения участи раненых и больных воинов во время войны заключено, по почину Швейцарии, 10 (22) августа 1864 г., представителями 16 государств, участвовавшими в созванной с этой целью в Женеве международной конференции. Несколько позднее к этому соглашению присоединились и другие державы, так что в настоящее время Ж. конвенция принята 32 государствами: всеми европейскими, шестью американскими (Соединенные Штаты, Аргентинская республика, Перу, Боливия, Чили, Сан-Сальвадор) и одним азиатским (Персия). Постановления относительно человеколюбивого обращения с больными и ранеными обеих воюющих сторон встречаются, начиная с XVII в., в картелях об обмене и выкупе пленных и, несколько позднее, в капитуляциях; но они не составляли предмета отдельных, самостоятельных договоров, каким является Ж. конвенция, а перемешивались с другими постановлениями. С точки зрения современного правосознания, варварское, бесчеловечное обращение с безоружным врагом представляется актом незаконным и клеймится как позорное, ничем не оправдываемое зверство. Девиз древнего мира: «причиняй врагу столько зла, сколько можешь» постепенно заменялся девизом нового времени: «не делай врагу больше зла, чем сколько того требуют цели войны»[13]. Согласно этому, в основу Женевского международного соглашения положена идея помощи и покровительства всякому раненому, своему и врагу, безразлично.