Депортация народов СССР в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг

Министерство  образования и науки Российской Федерации

ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный педагогический университет

им. И. Я. Яковлева»

Кафедра отечественной и региональной истории

Курсовая  работа по дисциплине

история России

на тему:

«Депортация народов СССР в годы

Великой Отечественной войны

1941-1945 гг.»

Выполнила:

студентка 3 курса исторического факультета

Павлова Евгения Александровна

Научный руководитель:

докт. ист. наук, профессор

                                                                                  Ефимов Л. А.

                                  Чебоксары – 2012

Содержание.

Введение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3

I. Советская национальная политика 1930-х гг. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7

II Депортация народов в годы Великой Отечественной войны. . . . . . . . . . 9

  1. Депортация немцев и греков. . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .9

  2. Депортация северо-кавказких народов. . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .10

  3. Депортация грузинского населения. . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 12

  4. Депортация прибалтийских народов. . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .13

III. Положение населения после депортации. . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . .18

VI. Взаимоотношения депортированных народов с местным населением и между собой. . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . .  . . . 22

V. Власть и депортированные. . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . .24

VI. Частичная реабилитация депортированных народов. . . . . . . . . . . . . . .26 Заключение. . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . .  . . .  . .  . . . .  . . . . . 31

Список использованных источников и литературы. . . . . . . . . . . . . . . . . . . 34

Введение.  

    В годы Великой Отечественной войны  СССР "наказывало" целые народы. Официально причиной депортаций объявлялось "предательство" или же, как в случае с немцами, опасения, что при определенных обстоятельствах такое предательство могло произойти. На самом деле как героизм и самоотверженность, так и малодушие и предательство проявили представители всех народов СССР. Поэтому обвинения в "предательстве" целого народа были глубоко несправедливыми. По сути, людей наказывали за принадлежность к определенному, "нежелательному" для властей народу. Возложение вины за преступления, совершенные отдельными людьми, на весь народ, т.е. наказание по национальному признаку, является преступлением против человечества. 

    Актуальностью нашей темы является то, что депортация отдельных народов является трагической страницей в истории нашего отечества. И чем дальше уходят от нас годы депортации, тем значительнее представляется подвиг представителей этих народов на фронтах Великой Отечественной войны и титанический труд спецпереселенцев в местах расселения. В настоящее время особую значимость приобретают проблемы межнациональных отношений. Это объясняется тем, что современная эпоха все острее ставит вопросы, связанные с оценкой деятельности и возможностей человека и общества по преобразованию социальной среды и самой человеческой личности, с обеспечением прав народов на свободное самоопределение и развитие, с борьбой за мир не только между странами, но и народами, что является основой межнационального доверия и согласия.

    Целью нашей работы является, выяснение причин депортации народов в годы великой отечественной войны, и изучение дальнейшей судьбы депортированных народов. Из этого можно выделить следующие задачи: первое – рассмотрение причин депортации народов, второе – изучение взаимоотношений депортированных с местным населением, с властью и между собой, и третье – выяснение событий по поводу депортированных народов после окончания ВОВ. Хронологические рамки данной работы охватывают период с 1930-х годов до самого конца Великой Отечественной войны. Депортация народов проводилась по всей территории СССР, охватывая Прибалтику, территории Северного Кавказа  и Крыма вплоть до Южных границ Краснодарского края.  

    Степень изученности проблемы. При подготовке данной работы мы опирались на обобщающие коллективные и индивидуальные монографические исследования как советского, так и постсоветского периодов, но данный факт истории до конца не изучен. В условиях советского тоталитарного режима многие проблемы немыслимо было затрагивать и обсуждать в трудах историков. В первую очередь, это касалось выявления подлинных причин депортации народов северного Кавказа. Только после возвращения депортированных народов на историческую родину в 1957 году, после разоблачения культа личности Сталина стали появляться работы о героической борьбе против фашистских захватчиков представителей репрессированных народов в годы Великой Отечественной войны. Объектом исследования является политика СССР в годы войны (1941-1945 гг.) направленная против «неугодных народов». Предметом исследования данной работы является изучение причин повлекших за собой массовую депортацию. При подготовке работы, мы опирались прежде всего на  документы и материалы постсоветского периода, так как там в полной мере отображены все аспекты данной проблемы, в них не искажается информация  по поводу депортированных народов, так как это было в советское время. К источниковедческой базе можно отнести такие материалы как документы  партийно-государственных органов власти – КПСС. Советского правительства, Верховного Совета СССР, Государственного комитета обороны. Так же к источникам можно отнести – опубликованные документы и материалы, непосредственно раскрывающие тему: «Депортация народов Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны, историческое условие этносоциального конфликта». Из литературы нами были использованы материалы содержащиеся  в работе Тебуева Р.С. «Депортация карачаевцев. Документы рассказывают» [1.3]. Опубликовано ряд материалов о депортации народов Северного Кавказа, К. Чомаев  в книге «Наказанный народ» - рассматривал разнообразные аспекты и проблемы депортации и реабилитации выселенных народов [2.7]. «Но общая задача сводится к доказательству того, что народ не виновен, что причина репрессии в другом, что репрессия – это геноцид, что реабилитация – это обязанность государства и дело совести человечества, что уклонение от нее — это продолжение репрессии, что антиреабилитационная деятельность – это преступление».    В. Шабаев в книге «Правда о выселении балкарцев»,[2.8] посвященной трагическим страницам истории балкарского народа считает, что «эти варварские акции не нашли должного отражения в исторической науке». Он выступает за всестороннее изучение этой проблемы: «Правда жизни объемна, и вытягивание одной из ее сторон при замалчивании других оборачивается неправдой». Методологические проблемы. При написании работы нами использовались как обще-научные, так и конкретно-исторические методы исследования         (историко-генетический, историко-системный, историко-хронологический, статистический и математический методы исследования).

 Научная новизна  заключается в том, что впервые в работе предпринята попытка синтеза этнических, социополитических, экономических версий в осмыслении исторического феномена депортации народов Северного Кавказа, выявлена ее историческая детерминанта, обосновано влияние депортации на развитие современного этносоциального конфликта на Северном Кавказе, а также и введением в научный оборот ранее не опубликованных документов и материалов. Структура работы. Курсовая имеет объем 34 страницы, состоит из введения, шести глав, включающих четыре параграфа, заключения и списка литературы.

        Таким образом исследуя проблему депортации народов в годы ВОВ можно сказать что и в настоящее время эта проблема остается актуальной. Если изучить современную ситуацию на Северном Кавказе можно констатировать тот факт, что этносоциальный конфликт продолжает развиваться, и причиной тому, национальная политика, которая не отвечает требованиям времени. Сейчас, когда третье тысячелетие фактически уже наступило, необходимо преодолеть этносоциальный конфликт во избежание этнических противостояний, которые могут привести к войнам. Гуманизация межнациональных отношений и объединение народов Северного Кавказа помогут им достойно жить в двадцать первом веке.

I. Советская национальная политика 1930 гг.

    В 1930-е происходит процесс создания национально-административных единиц, таких как национальные районы, появляются сельсоветы. К концу 1933 года существовало около 250 национальных районов, 5000 сельсоветов. Итогом стало дробление по этнической принадлежности, что привело к национальной замкнутости и экономической неэффективности. С 1921 по 1941 годы произошло значительное повышение уровня грамотности – грамотными были уже более 60 миллионов человек, одновременно причинами и результатами данного факта являлось издание книг на национальном языке, открытие национальных школ, театров, домов культуры.  В это время происходит ломка национальных традиций кочевых народов – их переводят на оседлый образ жизни. В 1930 Сталин сказал, что развивать культуру нужно до тех пор, пока она способствует укреплению социализму – это в том числе выразило необходимость ограничения свободы творчества, действующего «разлагающе». К моменту принятия Конституции 1936 года – в состав Союза входили 11 республик (ЗСФСР была расформирована). По Конституции 1936 г. каждая республика имела право иметь свою собственную (не противоречащую Союзной) конституцию. Вопросы территории оставались в компетенции общесоюзных органов. В 1937 году появляется тезис об обострении классовой борьбы, в том числе борьбы против местного национализма – начало показательных процессов и репрессий в национальных районах.

     К 1933 г. в стране насчитывалось 5300 национальных сельсоветов и 250 национальных районов. Только в одной Ленинградской области было 57 национальных сельсоветов и 3 национальных района (Карельский, Финский и Вепсский). Действовали школы, в которых преподавание велось на национальных языках. В Ленинграде в начале 1930-х издавались газеты на 40 языках, в том числе на китайском. Велись радиопередачи на финском языке .С середины 1930-х гг. начинается отказ от прежней национальной политики, выразившийся в ликвидации культурной (а в ряде случаев и политической) автономии отдельных народов и этнических групп. В целом это происходило на фоне централизации власти в стране, перехода от территориального к отраслевому управлению, репрессий против реальной и потенциальной оппозиции. [1.5, 456].

     В середине 1930-х гг.  в Ленинграде сначала были арестованы многие эстонцы, латыши, литовцы, поляки, финны и немцы. С весны 1935, на основании секретного указания народного комиссара внутренних дел Г. Г. Ягоды от 25 марта 1935, из приграничных районов на северо-западе были принудительно выселены местные жители, основная часть из которых были финны-ингерманландцы, 15 тысяч семей лиц польской и немецкой национальностей (около 65 тыс. человек) были выселены с Украины, территорий, прилегающих к польской границе, в Северо-Казахстанскую и Карагандинскую области. В сентябре 1937 года на основании совместного постановления Совнаркома и ЦК ВКП(б) № 1428—326 «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края»[2.3, 45]. Подписанного Сталиным и Молотовым, 172 тысячи этнических корейцев были выселены из приграничных районов Дальнего Востока. Выселение некоторых наций с пограничных территорий иногда связывается с военными приготовлениями.

     Итак депортация народов началась задолго до начала Великой Отечественной  войны (1941-1945). Это было обусловлено тем что, Советский Союз в лице Сталина не смогло смириться с тем что, некоторые народы не желая подчинятся тоталитарному  режиму, могут «предать» не только свой народ, но и государство в целом. И по мнению Сталина это было не допустимым, в ходе сложившейся на тот момент военной ситации.

II. Депортация народов в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

1. Депортация немцев и греков

    С начала Великой Отечественной Войны ситуация усугубилась, самый первый удар в годы войны пришелся по проживавшим в СССР немцам. Их предки, в основном крестьяне, прибыли в Россию в XVIII в. по приглашению Екатерины II (а некоторые оказались в России еще в XII-XVIII вв.) и впоследствии расселились по всей стране. С 1924 по 1941 г. существовала Автономная республика немцев Поволжья в составе РСФСР. Разумеется, в ходе депортации немцев эту автономию на Волге ликвидировали, а ее территорию распределили между Саратовской и Сталинградской (нынешней Волгоградской) областями. Позднее населенные пункты с немецкими названиями были переименованы.

    Из "наказанных" народов больше всех пострадали именно немцы. Подверглись депортации или же оказались лишенными свободы передвижения в общей сложности около 1,2 млн. человек. 28 августа 1941 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР "О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья" [1.3, 45]. Вывозили их главным образом в Казахстан, а также в Красноярский и Алтайский края, в Новосибирскую и Омскую области. Вслед за Поволжьем власти приступили к аналогичным репрессиям против немцев, живших в других регионах страны. Таким образом, немцев в СССР выселили практически отовсюду, где они проживали. В сентябре 1941 г. Сталин отдал приказ об увольнении военнослужащих немецкой национальности из действующей армии[2.3, 46].

   Принудительной депортации подверглись также финны-ингерманландцы и греки. В 1941-1942 гг. финнов стали выселять из Ленинградской области. Направляли их в основном в весьма отдаленные районы – в Иркутскую область, Красноярский край и Якутскую АССР; многие работали в рыболовецких колхозах, находившихся на реке Лена и ее притоках. В 1942 г. из Крыма, Краснодарского края и Ростовской области отправили на специальное поселение еще один "социально опасный элемент" – главным образом греков.

2. Депортация северо-кавказких народов.

   Следующим "наказанным" народом стали карачаевцы. В августе 1942 г. немцы оккупировали территорию Карачаевской автономной области. Партизанское движение было разгромлено, чему активно способствовал сотрудничавший с оккупантами так называемый Карачаевский национальный комитет, еще в январе – феврале 1942 г. организовавший восстание против советской власти. За предательство нескольких человек власти решили наказать весь народ. В январе 1943 г. советские войска область освободили, а в октябре 1943 г. вышли указ и постановление правительства о выселении карачаевцев и ликвидации Карачаевской автономной области. Ее территория была поделена между Ставропольским и Краснодарским краями. Повсеместно прошли и переименования карачаевских сел и деревень. Практически за один день было выселено 69 тыс. человек.

   В самом конце 1943 г. наступил черед калмыков. Сразу после освобождения Калмыкии от немецкой оккупации в 1943 г. началась подготовка к их депортации в Алтайский и Красноярский края, в Омскую и Новосибирскую области. Всего было выселено около 93 тыс. человек, среди них много стариков и детей. Поскольку депортация проходила зимой и к тому же нередко вспыхивали эпидемии сыпного тифа, смертность среди высланных была высокой. Калмыки трудились в сельском хозяйстве, на лесоповале, занимались рыбным промыслом. Их многовековой опыт животноводов не пригодился.

   Следующими в очереди оказались чеченцы и ингуши. Территория Чечено-Ингушетии лишь частично находилась в зоне фашистской оккупации, так что обвинить чеченцев и ингушей в предательстве было трудно. Официальным обвинением в этом случае тем не менее стало "активное и почти поголовное участие в террористическом движении, направленном против Советов и Красной Армии". Это обвинение в предательстве целого народа было абсолютно несправедливым. Нарком внутренних дел Л.П. Берия прибыл в Грозный и лично руководил операций, в которой участвовали огромные силы – до 120 тыс. солдат и офицеров войск системы НКВД, стянутых со всей страны. Не в каждой фронтовой операции действует столько бойцов. 22 февраля 1944 г. Берия встретился с руководством автономной республики и высшим духовенством и предупредил их об операции, намеченной на раннее утро следующего дня. [2.5, 56]

    В отличие от предыдущих эта операция оказалась нелегкой. Было арестовано 2016 человек, "оказавших сопротивление", изъято 20072 единиц огнестрельного оружия. Факты говорят сами за себя. Выпавший в горах снег замедлил выселение из горных районов. В частности, в одном из районов из-за снегопада 6 тыс. человек не могли вывезти до 2 марта. Тем не менее за неделю выселили около полумиллиона чеченцев и ингушей. Чечено-Ингушская АССР была ликвидирована, а на части ее территории создан Грозненский округ в составе Ставропольского края, позднее преобразованный в Грозненскую область. Подавляющее большинство чеченцев и ингушей оказались в Казахстане и Киргизии.[1.1, 24]

    После этого пришла очередь Кабардино-Балкарии, вернее, ее горной южной части – Приэльбрусья, где проживали балкарцы. В августе 1942 г. немецкие войска оккупировали часть территории Кабардино-Балкарской АССР, но уже в январе 1943 г. республика была полностью освобождена. Этот народ Берия обвинил в неспособности защитить Эльбрус от немцев. В марте 1944 г. он отчитался перед Сталиным за выселение 37 тыс. балкарцев в Казахстан и Киргизию. Кабардино-Балкарская АССР была переименована в Кабардинскую АССР. Освободившиеся земли заселили "колхозниками из малоземельных районов Кабардинской АССР", т.е. кабардинцами, а горные юго-западные районы передали Грузии.

    Последними в печальном списке стали крымские татары. Немецкая оккупация Крыма длилась долго – с начала ноября 1941 до апреля-мая 1944 г. И сотрудничество с оккупантами, и антинемецкое партизанское движение в Крыму были в равной степени массовыми: с обеих сторон действовало немало крымских татар. Но "наказали" всех вместе. Операцию по выселению из Крыма началась на рассвете 18 мая и заняла три дня. Всего из Крыма было депортировано более 191 тыс. крымских татар. Большинство из них попали в Узбекистан (самые многочисленные "колонии" возникли в Ташкентской, Самаркандской, Андижанской и Ферганской областях), а остальных отправили в ряд областей европейской части СССР и на Урал. В течение мая-июня 1944 г. из Крыма кроме татар вывезли около 42 тыс. греков, болгар, армян, турок и иранцев (греков депортировали также из Закавказья).

 3. Депортация грузинского населения.

   Весной 1944 г. принудительные переселения были проведены в Грузии. В конце марта 608 курдских и азербайджанских семей численностью 3240 человек – жители Тбилиси, «самовольно оставивших работу в сельском хозяйстве и прибывших на проживание в Тбилиси», были переселены внутри Грузинской ССР, в Цалкинский, Борчалинский и Караязский районы. В городе была оставлена только 31 семья военнослужащих, инвалидов войны, педагогов и учащихся вузов. В соответствии с постановлением ГКО № 6279 от 31 июля того же года из пограничных районов Грузинской ССР были выселены турки-месхетинцы, курды, хемшилы и другие, причём под контингент «другие» состоял в основном из азербайджанцев. В марте 1949 года численность азербайджанских спецпоселенцев, выселенных из республики, составляла 24 304 человека, которые в течение 1954-1956 гг. фактически были сняты с учёта спецпоселений [1.2, 87].

   В 1948-1953 гг. переселению подверглись азербайджанцы, проживавшие в Армении. В 1947 г. первый секретарь Коммунистической партии Армянской ССР Григорий Арутинов добился принятия Советом министров СССР постановления «О переселении колхозников и другого азербайджанского населения из Армянской ССР в Кура-Араксинскую низменность Азербайджанской ССР», в результате чего до 100 тысяч азербайджанцев подверглись переселению «на добровольных началах» (а по сути – депортации) в Азербайджан.

4. Депортация граждан прибалтийских государств.

    Депортации подвергалось не только населения Кавказа, но и Прибалтики.

Серия депортаций, организованных властями СССР в 1941 и 1949 гг. на территориях Латвии, Эстонии и Литвы проводилась в два этапа

1 этап. Июньская депортация 1941. Депортация производилась в соответствии с «Директивой НКВД СССР о выселении социально-чуждого элемента из республик Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии и Молдавии», подписанной Народным комиссаром внутренних дел СССР Лаврентием Берия.

    Выселению подлежали следующие категории лиц (согласно советским документам):

1. участники контрреволюционных партий и антисоветских националистических организаций;
2. бывшие жандармы, охранники, руководящий состав полиции, тюрем, а также рядовые полицейские и тюремщики при наличии компрометирующих документов;
3. помещики, крупные торговцы, фабриканты и чиновники буржуазных государственных аппаратов;
4. бывшие офицеры и белогвардейцы, в том числе офицеры царской армии и офицеры, служившие в территориальных корпусах Красной Армии (образованных из частей и соединений бывших национальных армий независимых государств Литвы, Латвии и Эстонии после их включения в состав СССР);
5. уголовники, проститутки, зарегистрированные в полиции и продолжающие заниматься прежней деятельностью.
6. члены семей участников контрреволюционных националистических организаций, главы которых осуждены к высшей мере наказания (ВМН) либо скрываются и перешли на нелегальное положение;
7. бежавшие из бывшей Польши и отказавшиеся принимать советское гражданство;
8. лица, прибывшие из Германии в порядке репатриации, а также немцы, зарегистрированные на выезд и отказывающиеся выехать в Германию.

Общегосударственный документ, на основании которого производились  депортации, историками пока не найден. Обнаружено лишь совместное Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 1299-526сс от 14 мая 1941 г. «Об изъятии контрреволюционных организаций в западных областях УССР», касающееся борьбы с ОУН в Западной Украины.

    14 июня, между 1 и 2 часами ночи, одновременно по всей Эстонии, группы, проводящие депортацию, начали свою работу. Спящих будили и им сразу зачитывалось постановление, на основании которого их объявляли арестованными или подлежащих ссылке. Никаких судебных решений не было. Квартиры и здания подвергались досмотру.  Собой позволялось взять не более 100 килограмм вещей. Через пару часов после начала депортации к вагонам, ждущим на запасных путях железнодорожных станций, прибыли первые машины. Всего к операции было приготовлено 490 вагонов.

   Такие вагоны стояли на станциях: Таллин, Пяэскюла, Хаапсалу, Кейла,Тамсалу, Нарва, Печоры, Валга, Тарту и Йыгева. В вагоны с обозначением «А» помещались все главы семей, члены их по указанию НКВД-НКГБ с отметкой в личном деле. В вагоны с обозначением «B» помещались все члены семей. Людей, находящихся в списках арестованных или депортируемых, продолжали разыскивать до утра 16 июня. Депортация производилась эшелонами в составах, оборудованных по-летнему для людских перевозок. В каждом вагоне группы "B" было по 30 человек. В пути следования по железной дороге заключенные группы "B" получают бесплатно один раз в сутки горячую пищу и 800 грамм хлеба на человека. Для громоздких вещей на каждый эшелон выделялось по 2 товарных вагона.

    Сначала "А" и "В" вагоны ехали в составе одного эшелона, но через какое то время первые вагоны были отцеплены и отправлены в лагеря принудительной работы. Большинство арестованных из «А» вагонов направили сначала в Старобельский и Юхновский лагеря а также в Верхотурский ЛП (Свердловская область), небольшая часть сразу же была отправлена в тюремные лагеря Кировской области. Однако заключенные, направленные в Старобельский и Юхновский лагеря, в результате быстрого продвижения немецких войск оказались в районе боевых действий, поэтому были сразу направлены в военные лагеря Сибири. В конце 1941 г. в военных лагерях стали действовать комиссии по расследованию, которые проводили допросы и выносили смертные приговоры на местах. На основании таких приговоров многие заключенные были расстреляны. К концу 1941 г. в системе ГУЛАГа находилось более 7000 эстонцев, 3200 которых были направлены в лагеря в результате июньской депортации. К концу следующего, 1942 г., это число уменьшилось на 1600 человек – примерно до 5000 человек. Женщин и детей из вагонов «В» отправили на поселения в Кировскую, Новосибирскую, Омскую и Томскую области а также в Алтайский и Красноярский край. Аресты продолжались и некоторых переправляли из поселений в лагеря. [2.5, 46]

    2 этап. Большая мартовская депортация. На основе постановления Совета министров СССР за № 390-138 от 29 января 1949 г., депортации подлежали «кулаки с семьями, семьи бандитов и националистов, находящихся на нелегальном положении, убитых при вооруженных столкновениях и осужденных, легализованные бандиты, продолжающие вести вражескую работу, и их семьи, а также семьи репрессированных пособников бандитов». 12 марта 1949 г. был издан приказ министра внутренних дел СССР № 00225 «О выселении с территории Литвы, Латвии и Эстонии кулаков с семьями, семей бандитов и националистов».

    Списки подлежавших высылке людей составлялись министерством государственной безопасности ЭССР на основе учётных данных и агентурных сведений. Всего предполагалось выслать около 7 с половиной тысяч семей. Для проведения операции «Прибой» в ЭССР было задействовано 2198 оперативных работников, 5953 военнослужащих и 8438 партийных активиста, всего же свыше 20 тысяч человек. Из транспортных средств было использовано 19 железнодорожных эшелонов, 2772 автомашины и 12 400 конских подвод. За 4 суток с 25 по 29 марта из Эстонии в Сибирь в «теплушках» и вагонах для перевозки скота принудительно отправили 20 713 человек, из них «мужчин – 4579, или 22,3 % к общему количеству, женщин – 9890, или 48,2 %, и детей – 6066, или 29,5 %»[1.4, 74]. Жителей Эстонии в основном ссылали в Красноярскую область и Новосибирский край, а также отчасти в Иркутскую и Омскую область.

    Для проведения операции «Прибой» в ЛатССР было задействовано 3300 оперативных работников, 8313 военнослужащих и 9800 бойцов истребительных батальонов. Для перевозки людей органы задействовали 31 железнодорожный состав. Всего высылке подлежали 13 624 семей или 42 149 человек, в основном сельских жителей, классифицированных как кулаков, или т. н. «националистов». Граждан Латвии, в основном, депортировали в Амурскую, Омскую и Томскую области. По пути к местам ссылки из числа депортируемых родилось 6 детей, 183 человек погибли. В изгнании погибло 12 % от общего числа всех депортированных.

    Таким образом, в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) было депортировано общей численностью 2,3 млн. человек, из них больше половины были дети и старики. Депортированных направляли  в самые отдаленные части страны, на Урал в Сибирь и в военные лагеря. Многие из них – примерно 26% было расстелено без  суда и следствия в основном по политической статье. Подобная дискриминация  не имела под собой никакой государственно-правовой и нравственной почвы, поскольку касались целых народов, а не отдельных лиц пытавшихся сотрудничать с немцами во время Великой Отечественной войны. Подобные лица, как сказано выше, были и не только среди карачаевцев и балкарцев, но и среди других народов: русских, украинцев, белорусов и т. д. Однако эти народы дискриминации не подвергались, поскольку представляли собой большие этносы. Что же касается малочисленных народов (причем не только карачаевцев и балкарцев, но и поволжских немцев, чеченцев, казаков и т. д.), то в их отношении дискриминационные меры были реальны.

III. Положение населения после депортации.

    Условия жизни спецпереселенцев в регионе были ужасающими, особенно в 1940-1949 гг. Большинство из них жили в землянках, неприспособленных к зимним условиям бараках и складах, помещениях для скота. В 1941 г. часть спецпереселенцев из Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии жила на Алтае в совхозе “Овцевод” в помещении изолятора для скота. Лишь небольшая часть депортированных была подселена в дома местных сельских жителей, что приводило к большой скученности и усилению вражды. По инструкциям НКВД, спецпереселенцы должны были обеспечиваться жильем из расчета три квадратных метра на человека. На самом деле в регионе в среднем приходилось по одному квадратному метру на спецпереселенца. Берия в письме Сталину сообщал в 1940 г., что во всех спецпоселках Алтайского края бараки к зиме не приготовлены: печи не сложены, окна не застеклены. Такое положение отмечалось как типичное для всего сибирского региона. В условиях долгой сибирской зимы с морозами в 30 - 40 градусов выжить спецпереселенцам было крайне трудно. Большинство из них не имело теплой одежды и обуви. Депортированным были обещаны денежная и натуральная компенсация оставленного или конфискованного имущества по месту нового расселения. За редким исключением это не было сделано. Голод был постоянным спутником депортированных. Принимаемые решения о выделении стройматериалов, одежды и обуви, продуктов питания выполнялись лишь частично. Огромных размеров достигло воровство. То немногое, что должны были получать депортированные, разворовывалось. Многие населенные пункты, лагеря, спецпоселки в регионе находились на расстоянии сотен километров друг от друга, связь между ними осуществлялась только летом, водным путем. Часты были случаи, когда продукты на зиму завозились в недостаточном количестве и тогда начинался массовый голод. В 1942 и 1943 гг. в Сибири был сильный неурожай. Поскольку депортированные снабжались хлебом в последнюю очередь, их положение еще более ухудшилось. Ведь в отличие от местных жителей большинство спецпереселенцев не имело своего хозяйства и огородов.  Почти полное отсутствие бань приводило к зараженности вшами. Больниц, врачей, лекарств было крайне мало. В случае болезни люди оставались один на один со своей судьбой. Это был естественный отбор. Выжить могли только самые крепкие и сильные. Однако и в этот период положение депортированных различалось [1.3, 254].

     После амнистии 1941 г. улучшились условия жизни польских граждан. Они могли селиться в городах, снимать жилье, передвигаться по стране. Постепенное улучшение жилищно-бытовых условий основной массы депортированных началось после 1949 г., однако объективно они по-прежнему были очень плохи. В 1950 г. в Алтайском крае собственные дома имели 43% спецпереселенцев. У калмыков этот показатель равнялся 55%, у немцев - 46%. Большей частью это были домики из глины и соломы.    Имелся большой перечень городов, предприятий, где строго запрещалось работать депортированным. На местах им часто отказывали в трудоустройстве по специальности, потому что им не доверяло местное население и руководство. В 1942 г. вернувшийся в Алтайский край с фронта красноармеец написал анонимное письмо в краевую газету. В нем он сообщал, что в Благовещенском районе председателем районного зоотехнического отдела (райЗО) является П.П.Конрад. Далее он приводил большой перечень “преступлений”, которые якобы совершил Конрад, “сознательно уничтожавший животноводство”. Письмо заканчивалось следующими словами: “Много красноармейцев уже приехали раненые и все недовольны, что у нас немец заведующий райЗО и весь народ недоволен. Мы хорошо знаем, что он немец чистокровный и какую работу он проводил у нас. В Красной Армии на фронте нашим немцам доверия нет и здесь не должно быть”. [2.2, 430].