Детализация как фактор негативного влияния при освящении событий экстримальной группы

    Содержание

1. Введение.......................................................................................................3
2. Глава 1. Психологическое влияние событий экстремальной группы на психику людей..............................................................................................5
3. Глава 1.1 Моделирование...........................................................................7
4. Глава 1.2 Сенсибилизация........................................................................14
5. Глава 1.3 Десенсибилизация....................................................................18
6. Глава 1.4 Культивация..............................................................................21
7. Глава 1.5 Катарсис....................................................................................23
8. Глава 2. Использование приема детализации в СМИ, при освящении событий экстремальной группы...............................................................29
9. Заключение................................................................................................38
10. Библиографический список..................................................................40

Введение 
 

    Актуальность  темы: Аварии, стихийные бедствия, катастрофы, войны, «чрезвычайные» и «экстремальные» ситуации всех сортов на сегодняшний день стали частью нашей жизни. Даже если человек не сталкивается с ними непосредственно, они входят в его жизнь с помощью средств массовой информации. Известно, что переживание тех или иных экстремальных ситуаций может приводить к настоящей психической травме у людей, ставших их жертвами, участниками или свидетелями. Под психической травмой понимается переживание, выходящее за рамки нормального привычного опыта, обусловленное событием, которое у большинства людей вызвало бы страх, ужас, беспомощность. Результатом переживания психической травмы, помимо острых аффективных реакций на стресс непосредственно после события, могут быть различные психические нарушения, сохраняющиеся в течение длительного времени, иногда годами и десятилетиями. Зачастую журналисты прибегаю к приему детализации, преследуя цели достигнуть реалистичности и эмоциональной насыщенности своего материала. Тем самым усугубляя негативное психологическое воздействие, при освящении событий экстремальной группы. 

    Цель  настоящей работы: анализ понятия «детализация» и исследование их воздействия на сознание реципиента/ аудитории. 

    Из  данной цели вытекают следующие задачи:

    - исследовать психологическое влияние  событий экстремальной группы, передаваемые  через СМИ, на психику реципиента.

    - проанализировать ситуацию в  средствах массовой информации 

    Объект  исследования: детализация как фактор негативного влияния при освящении событий экстремальной группы.

    Предмет исследования: материалы, освещающие события экстремальной группы и их влияние на психику реципиента/аудитории. 

    Данная  работа состоит из введения, 2-х глав, заключения, библиографического списка, состоящего из 25-х источников.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Глава 1

    Психологическое влияние событий  экстремальной группы на психику людей 

      В конце 80-х – начале 90-х гг ряд американских исследователей, в частности   Сентеруолл, Джой и другие обнаружили, что уровень преступлений, связанных с насилием в разных странах, возрастал параллельно с появлением телевидения. Так, между 1945 и 1974  годом уровень убийств среди белых американцев и канадцев вырос на 93 и 92% соответственно, а среди белого населения Южной Африки этот уровень снизился на 7%. В Южной Африке белые жили приблизительно в таких же экономических условиях, но без телевидения (телевидение появилось там лишь в 1975 году) (Centerwall, 1989 а, 1989 b, 1993). После появления телевидения уровень убийств в такой же степени вырос и там. Сентеруолл исключил другие объяснения, такие, как экономические факторы, возраст, наличие огнестрельного оружия и гражданские волнения, влиявшие на изменения в обществе.

    На  сегодняшний день представлено огромное количество различных исследований, которые подтверждают негативное влияние  насилия в СМИ на психику людей. Особую опасность представляют хроника (новостные репортажи и документальные фильмы). События, освещенные в них, воспринимаются реципиентом как правда, а значит, оказывают наиболее сильное воздействие.  Особенно, если событие экстремальной группы ( вооруженные конфликты, террористические акты, криминальные посягательства, суицидальные проявления, чрезвычайные происшествия, катастрофы, стихийные бедствия и т.п. ) представлены в подробностях.

    Отрицательное воздействие, как свидетельствуют  психологические и социологические  исследования, не проходит бесследно, непременно влечет разрушительные последствия. Первоначально у любого человека возникает чувство страха. Это обнаруживается у получателя информации в форме депрессивного состояния. Со временем стресс накапливается, влияя на физиологию человека (стрессовый фермент (лактат), собирающийся в мышцах, часто не получает выхода), и приводит к глубинной трансформации психики. Кантор, на работах которого основано большинство современных исследований, писал о реакции зрителей на насилие: «Кратковременные реакции страха... совершенно типичны, и у значительной доли взрослых и детей наблюдаются стойкие и интенсивные эмоциональные расстройства, а у тонкой прослойки особо чувствительных людей всех возрастов наблюдаются сильные и ослабляющие их психику реакции» (Cantor, 1996, р. 91).  

    Мы  рассматриваем влияние насилия в перспективе двух теорий – социально-когнитивной теории с( это теория служит концептуальной основой для анализа когни-т и в н ы х способностей (или ментальных функций) человека, обуславливающих опреде-л е н н ы е модели поведения. Данная теория описывает психические процессы, отвечаю-щ и е за научение человека. Это прямое ответвление более широкой и общепризнанной т е о р и и социального обучения. Предложенная в 1960-х годах Альбертом Бандурой теория социального обучения объясняет поведение через взаимодействие когнитивных фактор о в , поведенческих факторов и факторов внешней среды) и теории культивации(основное положение гипотезы культивации состоит в том, что чем больше времени зритель проводит перед телевизором, тем более его восприятие мира приближается к тому образу реальности, который он видит на экране), хотя приняли во внимание и другие точки зрения.  А также рассмотрим  5 эффектов , которые возникают у человека после наблюдения за насилием.  
 
 
 
 

    Глава 1.1

    Моделирование

    Первый  опасный эффект от наблюдения за насилием – моделирование поступка, когда человек в реальной жизни начинает подражать поведению телегероев.

    Исследования  по моделированию основываются на теории социального научения (Bandura, 1977), в них принципы научения применяются к различным социальным ситуациям. Подробно о применении теории социального научения к воздействию насилия в СМИ написано в работах Тана (Tan, 1986).

    Люди  наблюдают за актами насилия по телевидению или видео, и потом, как результат наблюдения, поступки этих же людей в реальности становятся более грубыми и жесткими по сравнению с их обычным поведением. Моделирование происходит при соблюдении ряда условий. Прежде всего, зритель должен обратить внимание на поступки героя на телеэкране. Кроме того, поступок телегероя должен сохраниться или каким-либо образом отпечататься в памяти, чтобы человек его проанализировал и интерпретировал. Будет ли позднее такое поведение воспроизведено зрителем в реальности, зависит от многих факторов, в частности от мотивации и силы запретов.

    Процесс моделирования может научить  человека новому типу поведения. Этот процесс похож на научение атлетическим упражнениям. Тренер (телегерой) показывает, ученик повторяет. Если тинэйджер через несколько дней после просмотра фильма с перестрелкой открывает стрельбу по своим одноклассникам, вероятно, что до просмотра он не знал или не думал, что поступит именно так. Этот пример, пожалуй, особенно страшный образчик распространенного феномена под названием научение через наблюдение.

    Как правило, все же человек, посмотрев  тот или иной материал с насилием, не дублирует в точности поступки героев. Cуществует риск, что детально описанное журналистом преступление может послужить своеобразной установкой психически неустойчивому адресату к повторному или еще более изощренному воплощению эпизода. Иначе говоря, преступная вербальная и невербальная детализация агрессии стимулирует ее неконтролируемое (а порой и неосознаваемое самим реципиентом) проявление в новой реальности.    Детализация с грамотно встроенными в текст элементами эмоционального насыщения весьма негативна по уровню оказываемого на психику влияния. Но и простейшая детализация события экстремальной группы, построенная по принципу «шаг за шагом», чрезвычайно опасна для социума. Не трудно заключить, на что способен адресат с больным сознанием, кем-либо обиженный, прочитавший о технологии совершения преступления или узревший его детали. Ведь журналистский текст в данном случае — это фактически подробная инструкция к дальнейшему действию (теракту, убийству, грабежу, краже, мошенничеству и пр.). Подтверждение тому —фиксируемый в правоохранительной сфере рост криминальных проявлений, одним из основных факторов для которых являлось именно социальное научение через материалы СМИ. Примеры научения содержаться и самих СМИ:

    «Для  некоторых людей публикации о  жизни преступного мира – отличный учебник. Жительница Кировограда прочитала  в газете, как мошенники дурят  людей, и решила попробовать сама. Попробовала. Получилось. Понравилось.» ( Интернет портал «Криминал  ТВ от 02.06.2010 )

      Стоит отметить, сенсационный характер  преступлений-копий привлекает внимание  прессы и электронных С М  И , поэтому общественности известно  множество подобных случаев. Однако в действительности преступления-копии совершаются чрезвычайно редко. Миллионы телезрителей, которые смотрят те же самые фильмы и другие передачи, не испытывают побуждения к имитации увиденных актов насилия. Это позволяет сделать вывод о том, что совершение или не совершение телезрителями преступлений-копий обуславливается другими факторами, такими как характер человека (или предрасположенность к агрессии), душевное состояние, уравновешенность и обстоятельства личной жизни.[2 c 47]

    Но  если человек не слишком предрасположен к жестокости, моделирование может происходить иначе, когда наблюдение за жестокостью в СМИ растормаживает усвоенные ранее склонности человека совершить акт насилия. Этот эффект ученые называют дизингибицией. «Механизм дизингибиции объясняется предположением, что по мере привыкания телезрителей к сценам насилия и жестокости, особенно насилия, оправданного ситуацией или санкционированного обществом, ослабляется сдерживающее действие социальных санкций, направленных против совершения правонарушений.[ 2 c 89 ]  Так, просмотр фильмов с эпизодами уличных драк может привести в действие и растормозить склонность человека к дракам. Зритель уже знает, как драться. СМИ нельзя обвинить в обучении такому поведению. Тем не менее, телевидение можно обвинить в уничтожении нормальных запретов, которые существуют у нас всех по отношению к совершению насилия. Таким образом, для совершения насилия потребуется гораздо меньше условий, чем могло бы, так как перед совершением жестокости уже произошло первоначальное растормаживание. Растормаживание может возникнуть и в результате научения установкам одобрения агрессии. Эта смена установок ведет к растормаживанию, которое может впоследствии косвенным образом повлиять на проявление жестокости в жизни, хотя эту причинную связь очень трудно подтвердить примерами.

    Большинство исследований, описывающих моделирующие эффекты насилия на телевидении, предполагает, что люди могут по-разному  проявлять жестокость и их поведение  будет отличаться от модели, предлагаемой в СМИ. То есть возникает генерализация эффекта после наблюдения за специфическим поведением героев на телеэкране.

    Есть  и другие, косвенные пути проявления моделирования. Насилие может изменить общую аффективную (эмоциональную) реактивность зрителя, что, в свою очередь, может привести к жестокому поведению. Насилие на экране способно повысить общий уровень возбуждения и подготовить человека, в том числе и к актам насилия (и к другим поступкам тоже).

    Теперь  давайте обратимся к некоторым  исследованиям, в которых проверяется гипотеза моделирования, и определяются условия, при которых оно происходит.

    Изучением моделирования в СМИ занимался  известный социальный психолог Альберт  Бандура. Он один из первых провел экспериментальные  исследования на эту тему, в частности знаменитые опыты с куклой Бобо (Bandura, 1965; Bandura, Ross & Ross, 1963; Bandura & Walters, 1963; см. также: Hanratty, O'Neal & Sulzer, 1972; Hicks, 1965). Бандура просил маленьких детей смотреть, как посторонний человек избивает большую надувную куклу. Затем отслеживалось собственное поведение ребенка с куклой. Исследования выявили, что дети часто подражали жестокому обращению с куклой, которое они усвоили и смоделировали раньше. Имеет большое значение и тот факт, что тот же самый эффект получался, когда участники эксперимента наблюдали запись на видео, в которой человек бил куклу. То есть происходило моделирование поведения, усвоенного через видеозапись, а не «из жизни» (Bandura et al., 1961; Lovaas, 1961; Nelson, Gelfand & Hartmann, 1969; Rosencrans & Hartup, 1967; Walters & Willows, 1968).

    Несмотря  на всю значительность этих экспериментов, их не обошла стороной критика. Эксперименты Бандуры критиковали главным  образом за искусственность и  за то, что их результаты вряд ли можно  было распространить на «реальную жизнь». Все же эксперименты, проведенные впоследствии в полевых условиях, а не в лаборатории, подтвердили эффект моделирования (Centerwall, 1989 а, 1989 b, 1993; Huesmann, Lagerspetz & Eron, 1984; Joy, Kimball & Zabrack, 1986; Lefkowitz, Eron, Walder & Huesmann, 1977; Leyens, Camino, Parke & Berkowitz, 1975; Parke, Berkowitz, Leyens, West & Sebastian, 1977).

    Каждый  человек моделирует поведение, усвоенное  им из СМИ, очень избирательно, в  зависимости от собственных привычек и черт характера , поэтому насилия и драки на экране по-разному влияют на людей. Есть несколько переменных, усиливающих или, наоборот, ослабляющих эффект моделирования. Если насилие на экране подкрепляется, то более вероятно, что человек, наблюдающий за таким поступком, может воспроизвести его и в жизни. Когда жестокость героя вознаграждается, (он добивается денег, власти, устанавливает нормальные взаимоотношения и тому подобное), то в контексте сюжета его насилие подкреплено. Некоторые данные показывают, что подкрепленное насилие чаще моделируется в жизни, чем неподкрепленное или такое, за которым следует наказание (см. например, Bandura, 1965

    Еще один важный фактор – степень воспринимаемой нами реальности происходящего: считается  ли насилие «реальным» или «ввымышленным» (Van der Voort, 1986).

    Некоторые данные говорят о том, что насилие, которому человек «верит» и воспринимает как реальное, производит более сильное  впечатление, чем то, что нам кажется  вымышленным.

    Нужно отметить, что новости и документальные фильмы – наиболее трудные для детского восприятия формы телевизионной жестокости, потому что она реальна.

    В целом, как подтверждают научные  исследования, наиболее силен эффект моделирования насилия у тех  людей, кто от природы более жесток и склонен к насилию (Heller & Polsky, 1975; Parke et al., 1977). Хотя экспериментально эта гипотеза не всегда подтверждается однозначно (например, см. Huesmann, Eron, Lefkowitz & Walder, 1984). К сожалению, эксперименты и исследования, касающиеся насилия и склонности к нему, зачастую использовались, чтобы доказать минимальный общий эффект воздействия СМИ на общество. Как уже отмечалось, эффект моделирования, срабатывающий у самого незначительного процента населения, дает повод для серьезной тревоги.

    Наши  мысли, возникающие у нас в  ответ на акты насилия и жестокости, которые мы видим, свидетельствуют о нашем отношении к насилию и вере или неверии в его реальность (Berkowitz, 1984). Это могут быть мысли о страдании жертвы, победе злого и жестокого человека, воспоминания о проявлениях жестокости в нашей жизни и так далее. В исследованиях Дорра, Коварика (Dorr & Kovaric, 1980) и Тамборини (Tamborini, 1991) учитываются различия индивидуальной реакции на насилие по телевидению.

    Что касается возрастныхи гендерных  разлтий, то, как правило, моделирующие эффекты усиливаются в возрасте от 8 до 12 лет, а затем медленно идут на спад. По мере взросления у детей вырабатывается их собственное «видение» и они лучше отделяют переживания, связанные с видео, от реальных.

    Наконец, важен фактор уровня возбуждения зрителя. Намного более вероятно, что человек, по какой-либо причине уже физиологически возбужденный до просмотра фильма с насилием, совершит акт насилия после просмотра, чем спокойный и уравновешенный человек (Tannenbaum, 1971, 1980)

    Может возбуждать сам фильм, или источник возбуждения может быть не связан с фильмом и относиться к прошлому. В некоторых экспериментах с помощью манипуляции участников группы заранее злили, прежде чем продемонстрировать им насилие на экране (Berkowitz, 1965; Hartmann, 1969; Zillmann, 1978). В работе Зиллмана (Zillmann, 1991 а) приводится обзор исследований и разработка проблем, связанных с возбуждением и СМИ.

    Итак, самый опасный эффект, который  может вызвать подробная детализация  при освещении событий экстремальной  группы - детализация. Т.е воспроизведение увиденного уже в реальности. Впрочем, процент людей, которые подвержены влиянию данного эффекта достаточно низок. Но даже незначительный, как кажется, негативный эффект этого воздействия может быть довольно сильным. Возьмем статистику. Предположим, к примеру, что какой-то материал на телевидении привел к тому, что 0,001% тех, кто посмотрел его, стали вести себя агрессивнее. Несмотря на то, что этот процент минимален, для двухсотмиллионной аудитории 0,001 % составляет 200 человек! 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Глава 1.2

    Сенсибилизация.

    Сенсибилизация (повышение чувствительности) –  своеобразный обратный моделирующий эффект. Он возникает, когда зрители настолько  сильно реагируют на акты насилия  на экране и их воображение создает  такую неприглядную картину, что очень мало вероятности того, что в своем поведении зрители будут подражать телевизионным персонажам. «Эффект сенсибилизации возникает в ответ на откровенные жестокие эпизоды и кровавые расправы телегероев.» [3 c 47]

    Тенденция, противоположная склонности к насилию, может возникать в результате возбуждения тревоги и/или возбуждения сочувствия к жертве насилия. Так, психологи Тамборини, Стифф и Хей-дель (Tamborini, Stiff & Heidel, 1990), воспользовавшись анкетными и физиологическими данными участников опросов, определили тип людей, у которых возникает эффект сенсибилизации. Зрители, которые не выносят просмотра сцен насилия, отличаются высоким уровнем эмпатии и блуждающего воображения, склонны к невротической спутанности, гуманистически ориентированы и отличаются эмоциональной восприимчивостью. Таким образом, эти люди легко могут вообразить себя жертвой насилия и косвенно испытывают те же негативные эмоции, что и герой материала. 

    У людей других типов чувствительность после наблюдения эпизодов с насилием тоже повышается, но они с большей вероятностью будут получать удовольствие от зрелищ насилия, потому что не будут испытывать сильных негативных эмоций.

    Зрелищные акты насилия и жестокости, в частности  репортажи теленовостей, вызывают самый сильный эффект сенсибилизации, потому что они воспринимаются как реальность.

    Разве не может не вызывать отвращения у  человека с нормальной психикой подобный материал:

    « Проснувшись, Сергей углубился в чтение молитв, бабушка в это время готовила ему завтрак, дедушка в тот день находился на дежурстве, он работал сантехником. Когда, пожилая женщина позвала внука к столу, у Сергея и произошло затмение, он повалил бабушку на пол и вцепился ей в шею. Потом схватил осколок разбившегося зеркала и снял с пожилой  женщины скальп.   Несчастная женщина  дико кричала от боли. Но обезумевшего внука это не остановило. Осколком зеркала он выколол бабушке глаза, пожевал их немного и выплюнул. Эти ужасные манипуляции потерявший разум Сергей делал не спеша. Пожилая женщина не смогла вынести дикой боли и скончалась от травматического шока. Когда она была уже мертва, Сергей срезал с трупа тем же осколком зеркала уши, нос и нижнюю губу.» [19]

    Иногда  яркий показ травмирующих событий, особенно мертвых и умирающих  людей, сам по себе может вызывать у зрителей травматичные переживания, подобные переживаниям у настоящих очевидцев события. А если восприятие репортажа о каком-то ужасающем событии сопровождается осознанием того, что подобное могло случиться и с самим зрителем или его близкими, то последствия для психического состояния человека могут быть достаточно длительными.

    Особенно это касается детей и подростков, возможно, в силу их более богатого воображения. Встречаются случаи кошмаров, нарушений сна, страхов у детей дошкольного возраста после просмотра кадров последствий терактов или катастроф. Так, девочка 5 лет после просмотра программ новостей стала бояться оставаться одна, не отпускала от себя мать из страха, что с той что-то случиться, часто плакала, просыпалась от кошмаров. Мальчик 8 лет после просмотра кадров о действиях в «горячих точках» стал очень подавленным и все время ждал, что «маски» (вооруженные люди в масках) придут и всех убьют». При этом такие нарушения у детей иногда встречаются долгое время спустя после просмотра передач. Интересно, что уже дети дошкольного и младшего школьного возраста отличают хронику реальных событий от художественных фильмов, то, что происходит «на самом деле» или «в кино». Согласно многочисленным жалобам учителей, после показа последствий терактов в Москве встречалось характерное для посттравматических нарушений в подростковом возрасте возрастание агрессии. По сути дела, в ряде случаев после просмотра передач у некоторых детей, а, возможно, и взрослых наблюдаются симптомы посттравматического стрессового расстройства.[15 c 34]

    У взрослых чаще встречается подавленность, депрессия, страхи. Вероятно, не только и не столько сведения о взрывах  домов в Москве повлекли за собой  буквально панические настроения у  некоторых людей (особенно женщин), сколько то, как именно подавалась и интерпретировалась информация. В конце концов, для обычного нормального человека (речь не идет о некоторых особых профессиях) в наше время в нашей культуре зрелище трупов, особенно изуродованных, является явно экстремальным событием. Нередко взрослые пациенты отмечают подавленность, плохое настроение, а иногда и субдепрессивные состояния после регулярного просмотра информационных передач. В нескольких случаях было достаточно порекомендовать 4–5 дней не смотреть программы новостей, чтобы пациенты отметили улучшение состояния. Конечно, здесь речь не идет о какой-то серьезной симптоматике, но и такое преходящее воздействие на эмоциональное состояние должно заставлять задуматься.[10]

      Стоит отметить еще один момент  Часто при сборе информации, взятии интервью у потерпевших журналисты стремятся добиться описания «самого ужасного, самого тяжелого». Это ведет к повторному «погружению» человека в травмирующую ситуацию, вынуждает его снова переживать тот же ужас, боль, и оставляет его на пике тяжелых переживаний, не помогая справиться с ними. Естественно, журналист – не психотерапевт. Но стремление сделать репортаж более эмоционально насыщенным, захватывающим вступает иногда в противоречие с заботой о психологическом благополучии собеседника.

    Эффекты сенсибилизации трудно исследовать  и проверить на практике по этическим  соображениям, однако общие эффекты  сенсибилизации, вероятно, не настолько  часто встречаются, как противоположный  эффект – десенсибилизации (снижения чувствительности). В целом любую ситуацию, которую можно объяснить эффектом сенсибилизации, можно в равной степени трактовать с точки зрения десенсибилизации. Например, многие настаивали на том, что репортажи о  войне в дневных новостях вызывают ужас у людей и подрывают поддержку обществом военного конфликта. С другой стороны, было распространено и противоположное мнение, что те же самые новости, наоборот, делают нас черствее (подвергают десенсибилизации) и нас уже не так тревожат  войны и конфликты в целом . 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Глава 1.3

    Десенсибилизация.

    Хотя  наша тревога, связанная с эффектами  насилия в СМИ, чаще всего сводится к воздействию насилия на экране на поведение человека в жизни, не следует забывать и об общих эффектах насилия в масс-медиа и их влиянии  на установки человека в целом. В отдельных случаях результат негативного влияния имеет имплицитную форму: скрыто повышается уровень заложенной природой психологической защиты, а значит, срабатывает механизм привыкания, теряется чувствительность к событиям экстремальной группы (вплоть до абсолютно безразличного отношения). Мы постепенно привыкаем к самому существованию насилия и воспринимаем его как обычное жизненное явление. Обилие сцен и эпизодов с актами насилия в СМИ делает нас более равнодушными (мы испытываем эффект десенсибилизации). Мы настолько привыкаем к тому, что людей убивают, калечат или закалывают, что сам этот факт перестает нас интересовать.

    Да  и разве можно воспринимать серьезно, даже печальные шокирующие события, оформленные такими заголовками: 

• Бомж-ролевик изнасиловал деревянным мечом 10-х гопников!!!
• Авторитет-уголовник выпустил кишки племяннику Ющенко
• Лётчик-сатанист загрыз 20 байкеров ради оргазма
• ОМОНовец-импотент расстреливал стукачей
• Девственницы-лесбиянки казнили около сорока бородатых женщин
• Девятилетняя девочка оказалась кровавым сексуальным монстром
• Ученик первого класса изнасиловал пожилую учительницу карманным фонариком
• Детдомовец-импотент отомстил за убитого любовника, карстрировав обидчика тупыми маникюрными ножницами
• Ученика Куклачёва до смерти затрахали кошки учителя

    Маньячка  умерла, подавившись отрезанным пенисом

      В одном эксперименте шестиклассникам  был показан сериал с эпизодами  драк и насилия. Когда после  него школьники посмотрели еще  один довольно жестокий фильм,  они проявили меньше чувствительности, чем контрольная группа школьников, не смотревшая предыдущий фильм (Rabinovich, McLean, Markham & Talbott, 1972). Десенсибилизация, как правило, измеряется в ходе эксперимента с помощью физиологических и установочных показателей.

    Десенсибилизацию (снижение чувствительности) можно  считать примером простого формирования условных рефлексов. Нормальные ощущения, не полученные в результате обучения реакции на физическую боль, – это  ощущение боли, страха и отвращения. Поэтому, когда человек впервые видит насилие в СМИ, вероятно, оно вызывает реакцию страха боли и отвращения из-за схожести его с насилием в реальной жизни . Сначала столкновение с насилием в СМИ может дать эффект сенсибилизации (повышения чувствительности).

    Однако  совершенно другое явление наблюдается, когда мы видим насилие в удобной домашней обстановке. Предположим, например, что нормальная реакция на состояние, когда человек сидит дома в уютном кресле перед телевизором, – ощущение расслабленности и счастья. Когда это состояние сочетается с изображением насилия по телевидению, постороннее насилие и уютный дом начинают ассоциироваться друг с другом и само насилие уже кажется веселым, приятным и даже расслабляющим. Естественная ассоциация насилия на видео и насилия в реальной жизни постепенно ослабляется по мере того, как усиливается ассоциация нового эпизода насилия на видео и отдыха. Мы становимся постоянными свидетелями насилия, не испытывая при этом боли и обиды. Таким образом ослабляется наша нормальная негативная реакция на насилие. Поскольку мы знаем из психологии, как формируются условные рефлексы, то легко можем представить себе результат постоянного частого и повторяющегося воздействия стимула.