Детско родительские- отношения в семьях с ребенком с ограниченными возможностями

    СОДЕРЖАНИЕ 

ПРИОРЖЕНИЯ…………………………………………………………………..47

     ВВЕДЕНИЕ 

    Детско-родительские отношения в семьях детей с  психическими нарушениями представляют собой чрезвычайно важную и сложную проблему. Не вызывает сомнения тот факт, что социальная адаптация аномального ребенка напрямую зависит от правильного родительского (прежде всего материнского) поведения. Недостатки познавательной деятельности уже в раннем детстве препятствуют установлению нормальных взаимоотношений умственно отсталого ребенка с родителями, что затрудняет усвоение социального опыта, формирование способов межличностного общения, тормозит эмоциональное развитие детей с недостатками интеллекта.

      Однако Л. С. Выготский подчеркивал,  что особенности взаимоотношения  психически больных  детей с окружающими, как вторичные осложнения основного дефекта, в большей степени поддаются коррекции, чем первичные нарушения. Более того, отношения анамального ребенка с окружающими Л. С. Выготский рассматривал как важнейший фактор развития его личности, «ибо из коллективного поведения, из сотрудничества ребенка с окружающими людьми, из его социального опыта возникают и складываются высшие психические функции» [1. с. 12], от исхода социальной компенсации, то есть конечного формирования его личности в целом, зависит степень его дефективности и нормальности . Таким образом, роль семьи в социальной адаптации ребенка с ограниченными возможностями огромна.

      Анализ  отдельных проблем семьи ребенка  с нарушением психического развития изложен в трудах С .Д. Забрамной,; А.И. Захарова; И.Ю. Левченко, В.В. Ткачевой; И.И. Мамайчук, ВЛ Мартынова, Г.В, Пятаковой, Е.М. Масткжовой, ПА. Мишиной, АЛ Раку, М.М. Семаго, А.С. Спиваковской  и др.

    Исследователи отмечают, что очень часто родительское поведение играет не положительную роль, а, напротив, является негативным фактором в развитии аномального ребенка. В работах многих исследователей подчеркивается идея взаимного влияния родителей и аномального ребенка. С одной стороны, родительское отношение может вызвать различные вторичные нарушения у ребенка, а с другой — детская психопатология приводит к различным искажениям родительского отношения.

     Объект  исследования: семьи с ребенком, имеющим  интеллектуальные нарушения.

     Предмет исследования: особенности  родительского отношения в семьях ,  имеющих ребенка с интеллектуальными нарушениями..

     Гипотеза  исследования. Мы предполагаем что, чем глубже патология интеллекта у детей тем, более негативно к ним  относятся родители.

     Цель  исследования: выявить особенности семейного воспитания и родительских отношений в семьях детей с психическими нарушениями.

     В соответствии с поставленной целью  и выдвинутой гипотезой, предстояло решить следующие задачи исследования:

1. Проанализировать литературу по проблеме исследования;
2. Определить особенности семей, имеющей ребенка с интеллектуальными нарушениями, и особенности  взаимоотношений в ней;
3. Изучить  особенности родительского отношения в семьях детей с интеллектуальными нарушениями.
4. Разработать рекомендации по оптимизации родительских отношений в семьях с ребенком , имеющим интеллектуальные нарушения.

      Для проведения исследования использовался комплекс методов:

       1. Теоретические: анализ, синтез, систематизация литературы по проблеме исследования.

      2. Эмпирические: тестирование , опрос, наблюдение

      3. Методы качественной и количественной обработки данных:

      База исследования: Детский  дом- интернат №8 для умственно  отсталых детей. Выборку составили  20 семейных пар, имеющих детей с нарушением интеллекта.

      Практическая значимость исследования состоит в возможности использования его результатов для  оптимизации психологической помощи семьям,  воспитывающим детей с ограниченными возможностями.

       Глава 1. Теоретические аспекты исследования особенностей семей воспитывающих ребенка с психическими нарушениями  

      1.1Характеристика проблем семей воспитывающих ребенка с ограниченными возможностями  

      Семья — важнейший из феноменов, сопровождающий человека в течение всей его жизни. Значимость ее влияния на личность, ее сложность, многогранность и проблемность обуславливают большое количество различных подходов к изучению семьи, а также определений, встречающихся в научной литературе.

      Ребенку для полноценного и гармонического развития личности необходимо расти  в семейном окружении, в атмосфере  счастья, любви и понимания. Особенно это важно для ребенка с ограниченными возможностями здоровья. Такой ребенок нуждается в особой поддержке и помощи близких ему людей [26].

        Анализ литературы по вопросам семьи позволяет выделить основные функции, наиболее часто приписываемые обычной семье. Среди них:

1. рождение и воспитание детей;
2. осуществление связи между поколениями, сохранение и передача детям ценностей и традиций семьи;
3. удовлетворение потребности в психологическом комфорте и эмоциональной поддержке, тепле и любви;
4. создание условий для развития личности всех членов семьи;
5. удовлетворение сексуально-эротических потребностей;
6. удовлетворение потребности в общении с близкими людьми;
7. удовлетворение индивидуальной потребности в отцовстве или материнстве, в контактах с детьми, их воспитании, самореализации в детях;
8. охрана здоровья членов семьи, организация отдыха, снятие стрессовых ситуаций[23].

      Левченко И. Ю., Ткачева  В. В. отмечают, что практически все  функции, за небольшим исключением, не реализуются или не в полной мере реализуются в семьях, воспитывающих детей с отклонениями в развитии. Анализ наблюдений за развитием межличностных отношений в подобных семьях свидетельствует о том, что такое положение, видимо, объясняется следующими причинами[4].

      В результате рождения ребенка с отклонениями в развитии отношения внутри семьи, а также контакты с окружающим социумом искажаются. Причины нарушений связаны с психологическими особенностями больного ребенка, а также с колоссальной эмоциональной нагрузкой, которую несут члены его семьи в связи с длительно действующим стрессом. Многие родители в сложившейся ситуации оказываются беспомощными. Их положение можно охарактеризовать как внутренний (психологический) и внешний (социальный) тупик.

      Качественные изменения  в таких семьях проявляются на следующих уровнях: психологическом, социальном и соматическом.

      Психологический уровень. Рождение ребенка с отклонениями в развитии воспринимается его родителями как величайшая трагедия. Первое, что приходится совершить семье, — это принять диагноз. В своей обзорной статье Штеги говорит о том, что сообщение диагноза «вызывает шок и личностную дезинтеграцию у родителей» [12,с.15] За этим следует процесс, состоящий из фаз отрицания, приписывания вины, агрессии, ярости и печали, что напоминает совладание с диагнозом у тяжело и смертельно больных людей. На самом деле, как считает Троут, многие родители, когда у них появляется новорожденный ребенок с какой-либо недостаточностью, печалятся об утраченном ребенке, а именно о ребенке, которого они себе воображали. Троут подчеркивает значимость процесса печали, так как лишь после этого родители могут сформировать более сильную эмоциональную привязанность к своему ребенку. Это социально-эмоциональное отношение является важной предпосылкой для редукции нарушения у ребенка.

       Достаточно остро стоит вопрос об установлении контактов с семьями, имеющими детей с отклоняющимся развитием. Негативные переживания родителей, длительный период горевания вызывают у них желание избежать социального осуждения, грубости, черствости от окружающих. Родители стремятся найти удобный вариант противостояния возникающим трудностям. Это защитно-оборонительное поведение проявляется в двух формах: агрессивно – обвиняющим, либо пассивно-отрицательным. Эти модели поведения можно расценить как психологическую защиту.

     Родители, чьи действия расцениваются как  агрессивные стремятся найти  выход из сложившейся ситуации, для  них характерна активная жизненная  позиция, но при этом наблюдается  склонность к внешнеобвинительным  реакциям. Желание найти оптимальный путь реабилитации собственного ребенка диктует отбор специалистов и технологий помощи ребенку, при этом повышается уровень требований к специалистам, а зачастую и перекладывание ответственности за результаты. Но дети, к сожалению не получают должной любви и ласки от родителей. К ним родители холодны, эмоционально черствы и достаточно требовательны. Матери и отцы не сдерживают гнев и раздражение к ребенку, неадекватно оценивают его возможности. Таким образом, этот тип родителей рационализирует (формализует) свою жизнь, так спасаясь от негативных переживаний и психотравмирующих обстоятельств [12, с.165].

     Родители  с пассивной жизненной установкой отличаются стремление уйти от осуждения, глубоко переживают различные неурядицы  жизни, излишне ограждают ребенка от трудностей, потакают его сиюминутным желаниям, тем самым лишая ребенка собственного опыта жизни, лишая его самостоятельности. Семья родителей подобного типа представляет собой закрытую структуру. Родители ведут уединенный образ жизни, отстраняясь и спасаясь бегством от негативной информации, от осуждений их несостоятельности (материнской, отцовской, родительской). Чаще всего эмоциональный фон в семье отрицательный. Напряжение от физической, моральной, эмоциональной усталости сказываются на соматическом и психологическом состоянии родителей и детей. Чаще всего это ипохондрические состояния, апатичность, эмоциональное выгорание. В целом наблюдается проявление таких психологических механизмов защиты как подавление,  замещение и вытеснение.

     Распределение обязанностей между мужем и женой, отцом и матерью в большинстве российских семей носит традиционный характер. Проблемы, связанные с внутренним состоянием и обеспечением жизнедеятельности семьи (хозяйственные, бытовые), а также с воспитанием и обучением детей, в том числе и с отклонениями в развитии, в основном ложатся на женщину. Мужчина — отец больного ребенка — обеспечивает в первую очередь экономическую базу семьи. Он не оставляет и не изменяет профиль своей работы из-за рождения больного ребенка и, таким образом, не исключается, как мать ребенка, из привычных социальных отношений. Его жизненный стереотип, согласно нашим наблюдениям, не столь сильно подвергается изменениям, так как большую часть времени он проводит в той же социальной среде (на работе, с друзьями и т. д.). Отец больного ребенка меньше, чем мать, проводит с ним времени в силу занятости на работе и в соответствии с традиционным пониманием этой семейной обязанности. Поэтому его психика не подвергается патогенному воздействию столь же интенсивно, как психика матери больного ребенка [4].

     Личностное  состояние матери имеет определенную стадиальность, связанную с динамикой  родительского кризиса, описываемого многими исследователями. Эта стадиальность  раскрывает действие различных механизмов адаптации к ситуации «особого» материнства.

     На  первой стадии — эмоциональной дезорганизации преимущественные состояния и реакции  матери: шок, растерянность, беспомощность, страх (Майрамян Р. Ф., 1976; Богданова Т. Т., Мазурова Н. В., 1998; Чарова О. Б., Савина Е. А., 1999; Чарова О. Б., 2003; Котова В. В., 2003; Гуслова М. Н., 2004 и др.). Этот период сложен тем, что родители оказываются просто не в состоянии адекватно понять и переработать полученную информацию. Матери испытывают неослабевающее чувство собственной неполноценности, рассматривая себя как ответственных за произошедшее, они испытывают неослабевающее чувство вины, усиливается самокритика, растет чувство неудовлетворенности собой. Чувство вины зачастую перерастает во всепоглощающие страдания и переживания по поводу поступков и ошибок, приведших, как они считают, к заболеванию ребенка. Чувство вины может также вызвать преувеличенную родительскую заботу [2]. Сопоставление действительности с идеальной моделью семьи и ролью в ней матери выливается в субъективное ощущение личной неадекватности. И здесь велика опасность в формировании негативного мироощущения, которое становится средством моральной самозащиты, позволяющей оправдать и принять как должное весь спектр наличествующих негативных ощущений [24].

     Вторая  стадия или фаза рассматривается  исследователями как период негативизма  и отрицания (Майрамян Р. Ф., 976; Богданова  Т. Т., Мазурова Н. В., 1998; Чарова О. Б., Савина Е. Л., 1999; Исаев Д. Н., 2002; Котова В. В., 2003; Гуслова М. Н., 2004, и др.). Функция отрицания направлена на то, чтобы сохранить определенный уровень надежды или чувства стабильности семьи перед лицом факта, грозящего их разрушить. Таким образом, отрицание может быть своеобразным способом защитного устранения эмоциональной подавленности, тревоги. Крайней фазой негативизма становится отказ от обследования ребенка и проведения каких-либо корректирующих мероприятий. Отрицание болезни родителями играет защитную функцию. Частая реакция на поставленный врачом диагноз — это просто неверие в существование болезни. Члены семьи могут сомневаться в компетентности врача, поэтому они ищут возможность получить консультации других специалистов в этой области. В основе такого поведения лежит отчаянная надежда на то, что первоначальный диагноз ошибочен. Родители могут отрицать наличие отставания в развитии и верить, что лечение или какой-то тип терапии решит проблему. На этой стадии развивается так называемое «копинг-поведение»: это бесчисленные консультации, начиная с медицинских светил и заканчивая различными знахарями и целителями. Такая погоня за «чудесным средством» искажает восприятие реальной ситуации, мешает адекватной адаптации родителей к факту рождения аномального ребенка [2].

     Дополнительной  реакцией может быть попытка переложить ответственность за состояние ребенка на других, растет напряженность в отношениях с окружающими. При этом часто отмечаются эмоциональная неустойчивость и рост уровня тревожности. Утрата произвольного контроля над эмоциями проявляется в невозможности справиться со своим состоянием, навязчивости характера переживаний. Любое, даже малозначительное, событие может привести к утрате контроля. При этом масштаб переживаний несоразмерен событию. Следствием этого становится снижение уровня социальной и психологической компетентности матери, неумение правильно вести себя в напряженных, сложных ситуациях, социальная изоляция [2].

     Третья  фаза родительского стресса —  горевание (Майрамян Р. Ф., 1976; Богданова  Т. Т., Мазурова Н. В., 1998; Чарова О. Б., Савина Е. А. 1999; Котова В. В., 2003; Гуслова М. Н., 2004, и др.). Чувство гнева или горечи может породить стремление к изоляции, но в то же время найти выход в формы «эффективного горевания». Перед необходимостью заботы об аномальном ребенке, специального непрерывного ухода за ним у родителей могут возникать амбивалентные чувства в отношении форм выражения печали. Синдром, получивший название «хроническая печаль», является результатом постоянной зависимости родителей от потребностей ребенка, их хронической фрустрации вследствие относительного отсутствия положительных изменений у ребенка, «несоциализируемости» его психического и физического дефекта, неутихающей боли [2]. Эта стадия характеризуется состоянием глубокой депрессии матери (Богданова Т. Г., Мазурова Н. В., Саломатина И. В.).

     Четвертая стадия адаптации характеризуется эмоциональной реорганизацией, приспособлением, принятием больного ребенка (Майрамян Р. Ф., Богданова Т. Г., Мазурова Н. В., Чарова О. Б., Савина Е. А., Котова В. В., ГусловаМ. Н., и др.). Переориентация энергии позволяет родителям переключить внимание с них самих на реальные проблемы, связанные с воспитанием больного ребенка. Родители в этот период ищут программы и службы, которые могли бы быть полезны для их детей. Они также часто помогают другим семьям с детьми, имеющими отклонения в развитии. На стадии эмоциональной реорганизации родители начинают ценить и любить своего ребенка. Мать понимает, что рождение ребенка с нарушением интеллекта — это факт, с которым нужно смириться. Родители развивают реалистичный взгляд на дефект их ребенка, его роль в семье и приходят к тому, что принимают этот груз и длительные последствия. Здесь мать может переключиться с собственных переживаний на интересы ребенка и выработать оптимальный стиль взаимоотношений с окружением [2]. К этому моменту происходит формирование позитивной установки по отношению к себе у мамы и преодоление социальных стереотипов в отношении ребенка (ШипицынаЛ. М., 2002; Мастюкова Е. М., Московкина А. Г.).

      Неполноценность ребенка влияет на отношения между супругами, отношения между родителями и их здоровыми детьми, а также и на прочие социальные контакты. Это рассмотрение ясно показывает, «как психосоциальные последствия в одной сфере становятся одновременно медиаторами для стрессов в другой сфере, и наоборот [12, с.50].

      После рождения ребенка  с проблемами в развитии его семья, в силу возникающих многочисленных трудностей, становится малообщительной  и избирательной в контактах. Она сужает круг знакомых и даже родственников по причине характерных  особенностей состояния и развития больного ребенка, а также из-за личностных установок самих родителей (страха, стыда).

      Это испытание оказывает также деформирующее  воздействие на взаимоотношения  между родителями больного ребенка. Одним из самых печальных проявлений, характеризующих состояние семьи после рождения ребенка с отклонениями в развитии, является развод.

      Р.Ф. Майрамян [5], М.М. Семаго [14] указывали на высокую вероятность распада семей, не сумевших преодолеть кризис, вызванный рождением ребенка, с тяжелыми нарушениями развития. По данным Р.Ф. Майрамяна, 24,5% обследованных семей с умственно отсталым ребенком распались из-за взаимных обвинений супругов в ответственности за рождение больного ребенка[5].

      Не  всегда внешней причиной развода  называется больной ребенок. Чаще всего родители детей, объясняя причину разрыва семейных отношений, ссылаются на испортившийся характер супруги (или супруга), отсутствие взаимопонимания в семье, частые ссоры и, как следствие, охлаждение чувств.

      Тем не менее, объективным стрессором, фрустрирующим психику членов семьи, является сам факт рождения больного ребенка и состояние его здоровья в последующий период. Сложившаяся новая ситуация становится испытанием для проверки подлинности чувств как между супругами, так и между каждым из родителей и больным ребенком. Известны случаи, когда подобные трудности сплачивали семью. Однако часть семей не выдерживает такого испытания и распадается, что оказывает отрицательное воздействие на процесс формирования личности ребенка с отклонениями в развитии. Неполные семьи, в которых воспитываются дети с отклонениями в развитии, по нашим данным, составляют от 30 до 40%[4].

      В силу этой причины (одиночества матерей, воспитывающих  детей с отклонениями в развитии), а также и других, среди которых  могут быть и генетические (правомерный страх родителей перед рождением еще одного аномального ребенка), некоторые семьи отказываются от рождения других детей. В таких семьях ребенок-инвалид является единственным.

      Есть семьи, в которых  воспитывается еще один или два  здоровых ребенка. В большинстве из них ребенок с нарушениями развития является последним из родившихся. Тем не менее, в таких семьях имеется больше благоприятных возможностей для нормализации психологического состояния родителей по сравнению с объективными возможностями родителей, воспитывающих единственного ребенка-инвалида. Родители, у которых здоровые дети родились после больных или являются одним ребенком из двойни, составляют немногочисленную группу.

      Отношения в семье  могут ухудшаться не только между  супругами. Они могут изменяться между матерью ребенка с отклонениями в развитии и ее родителями или родителями ее мужа. Особенности ребенка трудно принять неподготовленному человеку. Жалость к своему внуку и его матери могут длительное время пронизывать взаимоотношения близких людей. Однако с возрастом силы слабеют: бабушки и дедушки постепенно отстраняются от такой семьи. Иногда со стороны бабушек и дедушек звучат горькие упреки в сторону ребенка с отклонениями в развитии и его матери («Ты виноват в том, что бабушка болеет» или «Ты виновата в том, что у меня нет здоровых внуков» и др.) [4].

      Различен образовательный  уровень родителей. Неверным оказывается  бытующее до сих пор в обществе мнение о том, что «больные» дети рождаются лишь в семьях с низким социальным и культурным уровнем. Согласно нашим данным, свыше 40% родителей воспитанников специальных коррекционных учреждений имеют высшее образование (половину из них составляют матери). Многие родители имеют высокий и очень высокий социальный статус (директора фирм, образовательных учреждений, служащие банков, преподаватели и т. п.).

      Однако часть матерей  в силу сложившихся обстоятельств  после рождения больного ребенка  вынуждены изменять профиль своей  работы или же вообще оставить ее. Уход женщины с любимой работы не только лишает ее заработка, но и изменяет ее социальный статус, ставит в зависимое положение от мужа, от семьи. Таким образом, в лице матери больного ребенка общество теряет квалифицированного специалиста в связи с невозможностью для нее продолжать работу по избранной до рождения ребенка специальности [3].

      Заслуживает внимания также тенденция, проявившаяся у  отдельных матерей, воспитывающих  детей с множественными и выраженными  дефектами развития. В связи с  тем, что проблема воспитания и обучения такого ребенка лишь частично обеспечивается системой государственного образования, отдельные матери находят в себе силы и возможности для получения специального образования и использования новых знаний для развития и обучения, как своего ребенка, так и других детей.

      Длительное изучение проблем, возникающих в семьях воспитанников специальных учреждений, и наблюдение за их разрешением позволяют выделить еще одну особенность, характеризующую социальную позицию значительной части родителей в отношении воспитания, развития и преодоления проблем больного ребенка. Эту позицию можно назвать иждивенческой или безынициативной. Родители считают, что преодолением проблем их ребенка должны заниматься специалисты и сотрудники учреждений, в которых их дети воспитываются, обучаются или продолжительно лечатся и живут.

      Стресс, возникший в результате комплекса необратимых психических расстройств у ребенка, может вызывать различные заболевания у его матери, являясь как бы пусковым механизмом этого процесса. Возникает патологическая цепочка: недуг ребенка вызывает психогенный стресс у его матери, который в той или иной степени провоцирует возникновение у нее соматических или психических заболеваний. Таким образом, заболевание ребенка, его психическое состояние может являться психогенным и для родителей, в первую очередь матерей.

      Согласно литературным данным (В. А. Вишневский, М. М. Кабанов, B. B. Ковалев, Р. Ф. Майрамян, В. Н. Мясищев), соматические заболевания у родителей больных детей имеют следующие особенности. Матери больных детей жалуются на колебания артериального давления, бессонницу, частые и сильные головные боли, нарушения терморегуляции. Чем старше становится ребенок, т. е. чем длительнее психопатогенная ситуация, тем в большей степени у некоторой части матерей проявляются нарушения здоровья. Возникают: расстройства менструального цикла и ранний климакс; частые простуды и аллергия; сердечно-сосудистые и эндокринные заболевания; выраженное или тотальное поседение; проблемы, связанные с желудочно-кишечным трактом [3]. Наблюдения Левченко И. Ю., Ткачевой В. В. свидетельствуют о том, что матери больных детей часто жалуются на общую усталость, отсутствие сил, а также отмечают состояние общей депрессии и тоски [4].

      Безусловно, физическая нагрузка у родителей таких детей  чрезвычайно велика, особенно это касается родителей, имеющих детей с детским церебральным параличом (постоянная физическая помощь ребенку при его перемещении по дому, еженедельная перевозка ребенка различными видами общественного транспорта из дома в школу и назад при отсутствии надлежащих вспомогательных средств). Трудности, с которыми сталкиваются родители умственно отсталых детей, имеют свою специфику, так как ежедневное сопровождение ребенка в школу (если это не школа-интернат) и домой в большом мегаполисе занимает много времени и в некоторых случаях соответствует во временном отношении целому рабочему дню.

      Тем не менее, при наличии огромной физической нагрузки, которая, несомненно, истощает силы и влияет на соматическое состояние родителей, психологический фактор и ничем не измеримая тяжесть переживаемого играют первостепенную роль. Как известно, «патогенно то переживание, которое занимает значимое место в системе отношений личности к действительности» [20, с. 16]. Для родителей больных детей в первую очередь патогенными являются перечисленные ранее психологические особенности развития их детей: признаки интеллектуального недоразвития, внешнее калечество, двигательные и речевые нарушения. «Шоковые травмы, равно как и пролонгированные травмы, обычно задевают аффектологические регистры психического аппарата и вызывают расстройства в виде эмоциогений» [7,  с. 14]. Чувства страха, неуверенности в себе, различные формы депрессий — все эти болезненные состояния родителей являются не только ответной реакцией их личности на травмирующее переживание, но и ответной защитной реакцией всего их организма.

      Среди осложнений или  отдаленных последствий перенесенного  стресса некоторые авторы усматривают  возможность изменения нервно-психической  реактивности организма родителей  «вследствие повышения психогенной „ранимости“ даже после однократно перенесенного психогенного заболевания и возможность возникновения резидуальных невротических состояний» [16, с. 12].

      Особо значимым в  данном контексте является воздействие  на отдельных матерей повторных  психотравм, уже не связанных непосредственно  с состоянием здоровья и особенностями  развития их ребенка. К таким травмам  могут относиться как достаточно легкие — конфликты в транспорте или в магазине, конфликт с начальством, увольнение с работы, ссора с родственниками, страх перед исключением ребенка из учебного учреждения по причине неуспеваемости, так и более тяжелые — уход мужа в другую семью, развод, смерть близкого человека. Новая травмирующая ситуация оценивается такими родительницами как более тяжелая, длительная и глубокая. Они как бы принимают от жизни удар за ударом, и каждый новый травмирующий их психику стресс низвергает их все ниже и ниже. Повторное внешнее воздействие даже другого характера — «второй удар», по А. Д. Сперанскому, — способствует выявлению тех нарушений, которые имели место при прошлых болезненных состояниях, а также следов давних психических травм, не приведших в момент своего действия к развитию болезненных реакций[18].

      Оказывается, что  отзвучавшие системы переживаний  при определенных условиях могут  иметь влияние на переживания  данного момента. Важнейшими из этих условий являются степень завершенности  отключенной системы переживаний  и ее эмоциональная значимость. По мере взросления больных детей переживания их матерей могут лишь несколько сглаживаться, и то не всегда, однако это вовсе не означает, что переживание завершается и отключается от настоящего, как это имеет место в некоторых случаях у больных неврозами.