Докейнсианский период в развитии теорий экономического роста

Докейнсианский период

в развитии теорий экономического роста

1.1. Экономический рост в произведениях меркантилистов и классической школы.

На начальном этапе  развития экономической мысли экономический  рост связывали с богатством. При  этом важным было не только само определение  богатства, но и поиск его источника. Так, в эпоху меркантилистских воззрений  богатство ассоциировалось с  деньгами, а источник богатства находился  в сфере внешней торговли. Под  богатством понималось количество драгоценного металла в стране (на стадии раннего  меркантилизма), и достижением этой цели служила система «полицейских»  мер, направленных на приток в страну полновесной иностранной монеты и недопущение вывоза ее из страны. На этапе позднего меркантилизма  приоритеты меняются, главным становится обеспечение положительного торгового  баланса, чему должны способствовать протекционистская политика государства, поддержка экспортно-ориентированных отраслей, законодательные меры в области ограничения заработной платы, что должно было обеспечить преимущества в ценовой конкуренции на мировых рынках.

Вместе с тем вплоть до работы Адама Смита «Исследование  о природе и причинах богатства  народов» (1776 год) не было сколь-нибудь стройных теорий, подчеркивающих, за счет чего возможно достигнуть конкурентного  преимущества той или иной стране с точки зрения создания условий  экономического роста. Наиболее близко к этому подошли физиократы, с  одной стороны, рассматривающие  источник богатства в сфере производства, а не в сфере обращения, хотя они  и настаивали на том, что «чистый  продукт» создается лишь в сфере  сельского хозяйства. Вместе с тем  у одного из наиболее видных представителей физиократов Ж. Тюрго уже присутствует концепция источников накопления, получившая развитие у А.Смита, связывающая накопление капитала с бережливостью и трудолюбием предпринимателя. Во многом близка к смитианскому подходу позиция другого француза, П. Буагильбера, рассматривающего богатство «в массе полезных благ».

А. Смит связывал рост богатства того или иного народа с улучшением отдачи от факторов производства (земли, труда и капитала), что выражается в росте производительности труда и увеличении размеров функционирующего капитала. Большое значение также придается росту населения, увеличению доли работников в сфере материального производства, инвестициям и географическим открытиям, способствующим экстенсивному росту.

Смит полагал, что рост населения эндогенен и зависит  от имеющихся средств к существованию. Инвестиции также признавались эндогенными и зависели от трудолюбия и сбережений капиталистов, причем под сбережениями понимались суммы запасов, используемых не для личного потребления, а на производственные цели. Рост отдачи от земли связывался в большей мере с географическими открытиями и технологическими улучшениями плодородия существующих земель.

В качестве основных движущих сил увеличения производительности труда по Смиту были разделение труда  и усовершенствование техники. Разделение труда Смит связывал с естественной склонностью людей к обмену, а  следствием разделения труда является увеличение производительности за счет трех факторов:

– увеличение ловкости, мастерства работника;

– сокращение времени перехода от одного производственного процесса к другому;

– возможность применения машин, поскольку узкая специализация  заставляет работать эффект масштаба.

Крайне пессимистичными  оказались взгляды на экономический  рост Томаса Мальтуса, описывающего рост населения и рост производства. С точки зрения Мальтуса, в случае сохранения прежних пропорций между темпами роста населения и средств существования, когда население растет в геометрической прогрессии, а средства существования – в арифметической, земле грозит скорое истощение и, следовательно, ожесточение борьбы за ограниченные ресурсы, рост войн, эпидемий, голод, массовые болезни и т. д. В качестве выхода из этой проблемы Мальтус предлагал сдерживать рост населения путем «призыва к благоразумию» прежде всего наиболее бедных слоев населения и рождения детей лишь при условии обеспечения их средствами существования для достойной жизни. Несмотря на то, что расчеты Мальтуса были не совсем корректны (он распространял данные о росте населения в США на общемировую тенденцию, не учитывая очевидный факт значительной миграции туда населения из Европы, также не смог предугадать степень развития НТП в сфере сельского хозяйства), вместе с тем его идею об убывающей отдаче факторов производства активно использовали в ХХ веке в рамках теории эндогенизации роста населения.

Давид Рикардо, другой яркий представитель классической школы, развил идею Мальтуса об убывающем плодородии почвы, введя ограничение экономического роста, с одной стороны, за счет снижения прибыли капиталистов из-за удорожания земли, а с другой – за счет роста цен на сельскохозяйственную продукцию, а соответственно, необходимой более высокой номинальной заработной платы для рабочих. Но при этом Рикардо утверждал, что даже в этом случае рост можно контролировать за счет технологических усовершенствований оборудования и специализации торговли, однако он тоже подразумевал исключительно стабильное состояние.

Наиболее радикально пересмотрел  классическую теорию роста Карл Маркс. Он ввел несколько ограничений. Во-первых, по его мнению, заработная плата  определялась сделкой между капиталистами  и рабочими – процессом, который  был не в пользу последних прежде всего за счет существования «резервной армии труда». Во-вторых, Маркс рассматривал прибыль и «сырьевой инстинкт» как определяющие факторы сбережений и накопления капитала, но при этом, в отличие от Смита, Маркс говорил, что уменьшение коэффициента прибыли не приводит к стабильному состоянию, а является стимулом для капиталистов еще больше сокращать заработную плату рабочим и увеличивать безработицу. Интересны были и идеи Маркса, содержащиеся в черновом варианте рукописи «Капитала». Он обратил внимание, что вследствие роста капиталовооруженности труда (органического строения капитала по Марксу) возникает тенденция к вытеснению непосредственного человеческого труда из производства. Вместо физического труда все большее значение отводится труду научному, рост производства связывается с совершенствованием технологии. Кроме того, поскольку издержки имитации технологии и распространения знаний ниже, чем издержки на их создание, то очевидно, что данные составляющие прогресса, способствуя росту производства, отнюдь не ведут к укреплению частной собственности, поскольку знания становятся общественным благом. Это обстоятельство, а также то, что в связи с сокращением участия непосредственного труда в процессе производства снижается возможность его эксплуатации, с точки зрения Маркса, разрушают основы капитализма.

Заслуга Джона Стюарта  Милля заключается в систематизации классической школы, он во многом подвел черту под предыдущими исследованиями в рамках «классики». В частности, он завершил классическую теорию экономической  динамики, рассматривающей долговременную тенденцию развития экономики. В  основе этой концепции лежит идея о непрерывном накоплении капитала. К чему же в конце концов, по мнению классиков, должен привести продолжающийся рост капитала в сочетании с возрастанием численности населения?

Увеличение капитала ведет  к росту спроса на труд, что при  стабильной численности населения  обусловливает повышение реальной зарплаты, которое стимулирует в  долгосрочном периоде рост населения. Если накопление капитала идет быстрее, чем увеличение численности рабочей  силы, то оба этих процесса могут в принципе продолжаться до бесконечности, если бы не одно обстоятельство. Рост количества работников означает одновременно увеличение числа «ртов», т. е. возрастание спроса на потребительские блага и прежде всего продукты питания. Последние производятся в сельском хозяйстве, которое, как нам известно, при прочих равных условиях характеризуется убывающей отдачей от масштабов. Каждая новая единица пищи достается ценою все больших усилий. Следовательно, издержки производства, а значит, и меновая стоимость продуктов питания растут. Это приводит к росту расходов на рабочую силу, так как стоимость труда каждого работника становится все больше – чтобы купить прежнее количество сельскохозяйственных благ, необходимо продать большее количество промышленных товаров. В то же время производительность труда работников вторичного сектора остается прежней: работник производит столько же, сколько и раньше, зато предпринимателю это обходится в большую сумму. Как следствие, норма прибыли понижается. Это и есть долговременная (вековая) тенденция экономического развития.

Чем же так примечательна  эта тенденция? Дело в том, что  падение нормы прибыли уменьшает  стимулы к инвестированию капитала. И хотя со временем запросы капиталистов в отношении нормы прибыли  убывают, а в условиях значительной массы прибыли она достаточна для серьезных инвестиционных расходов, можно предположить, что существует какая-то наименьшая норма прибыли, которая остановит рано или поздно процесс накопления капитала. Вместе с накоплением капитала прекратится  и дальнейший рост населения, ибо  остановится рост реальной зарплаты. Люди не склонны будут жертвовать своим благосостоянием в угоду  половым инстинктам. Это приведет к падению рождаемости, совокупные величины экономического роста сойдут на нет, и наступит состояние застоя.

Не стоит, однако, слишком  пессимистично воспринимать подобную перспективу. Она необязательно  означает ухудшение условий жизни  людей. Скорее это стабилизация уровня жизни и уменьшение давления на природу  со стороны человечества.

Конечно, есть ряд обстоятельств, противодействующих падению нормы  прибыли:

– технический прогресс в первичном секторе, приводящий за счет повышения производительности труда к удешевлению сельскохозяйственной продукции;

– импорт более дешевых  продуктов питания из-за границы;

– экспорт лишнего капитала за границу.

В целом выход из этой мрачной ситуации не удается найти  в трудах классиков. В рамках начального этапа развития неоклассики также  сложно найти реальный механизм экономического роста, снимающий проблему сокращающейся предельной производительности капитала и падения стимулов к инвестированию.

1.2. Инновационная теория роста Шумпетера.

Существенный вклад в  теории роста был внесен Йозефом  Алоизом Шумпетером, прежде всего благодаря работе «Теория экономического развития», опубликованной в 1939 году.

Именно Шумпетер ввел в экономическую науку понятие «инновации» и абсолютно по-новому рассмотрел значение предпринимателя с точки зрения экономического роста.

Исходным пунктом, по Шумпетеру, было чистое равновесие, или стабильное состояние экономики. С его точки зрения, двигателем «развития» (в противовес привычному росту) были изменения в экономической сфере. Они были вызваны разными причинами (например, внезапные открытия новых источников предложения), но основной была предпринимательская новация, которая и обусловливала развитие.

Движущей силой развития в теории Шумпетера выступает предприниматель, причем предприниматель-новатор, творческая личность. Ему свойственны инициатива, дар предвидения, склонность к риску. В этом плане предприниматель отличается от простого собственника современным языком инвестора, который лишь передает свои средства в управление, хотя зачастую собственник и предприниматель могут быть и одним субъектом.

Стимулом к предпринимательской  деятельности у Шумпетера выступает монопольная прибыль, причем достигаемая за счет инновативной деятельности. Это возможно лишь за счет творческого подхода, иного, чем у Кейнса, толкования «духа жизнерадостности» (animal spirit). Именно возможность самореализации, стремление к успеху, преодолению трудностей и способствуют достижению монопольной прибыли. Монополия, с точки зрения Шумпетера, является положительным моментом, поскольку достигается за счет осуществления новых комбинаций факторов производства, революционных изменений в технике, технологии производства, создания новых товаров, освоения новых рынков и т. д. Именно такие постоянные инновации, которые осуществляются в производственном процессе, в механизме реализации продукции, являются, по Шумпетеру, главным источником прибыли. Но поскольку на рынке существуют «толпы предпринимателей», данная монопольная ситуация (эффективная монополия) не вечна. Конкурентный рыночный механизм автоматически ведет к внедрению аналогичных инноваций другими предпринимателями (при этом те, кто не делает этого, просто «выбывают из игры») и к переходу всего хозяйственного кругооборота на «новую траекторию».

Развитие, по Шумпетеру, – это построение новых комбинаций из имеющихся в распоряжении предпринимателя производственных ресурсов. «Осуществление новых комбинаций» охватывает, согласно Шумпетеру, пять случаев:

1. Создание нового продукта («потребительского блага»);

2. Внедрение нового метода  производства;

3. Освоение нового рынка  сбыта; 

4. Получение доступа к  новому источнику сырья; 

5. Создание новой формы  организации фирмы (в том числе  обеспечивающей монопольное положение  фирмы на рынке или подрыв  чужой монополии).

Именно эти конкретные формы экономических изменений  он и рассматривал как развитие. На уровне макроэкономики развитие имеет  место в случае массового осуществления  предпринимателями «новых комбинаций».

Необходимым условием экономического развития является развитость кредитного рынка и доступность кредита  для предпринимателей. Схожие идеи, связанные с ролью кредита  в развитии экономики, присутствовали в рамках немецкой исторической школы, в частности у Бруно Гильденбранда. Наличие кредита позволяет отказаться от накопления первоначального капитала и тем самым облегчает новаторам доступ на рынок для практической реализации идей.

В теории Шумпетера не было сокращающихся доходов по отношению к новации, но, несмотря на это, в своей теории он рассматривал долгосрочные факторы, которые тормозили рост благосостояния. В большей мере эти факторы зависят от социальнокультурных изменений:

1) рост предприятия приводит  к замене предпринимательских  функций менеджерскими, т. е. скорее к администрированию, чем к творчеству. Менеджеры, в свою очередь, менее склонны к новациям;

  2) рост производства не «успевает» за ростом в целом, а, как следствие, постоянно высокая индустриальная концентрация и высокая прибыль ослабляют стимулы к новациям;

  3) развитие капитализма приводит к краху общественных и семейных отношений и по мере развития становится обузой для интеллигенции и в дальнейшем приводит к изменению в семейных отношениях и снижению доли предпринимателей;

  4) в конечном счете поток идей иссякает, что ведет к цикличности экономического развития, снижению темпов роста и кризисам.

В целом такая последовательная стадия сменяющих друг друга циклов эффективной монополии и эффективной  конкуренции и обеспечивает экономический  рост на новой спирали развития.

1.3. Учение о магистралях экономического развития Дж. фон Неймана.

Джон фон Нейман следовал классической идее о том, что «избыток»  есть определенный фактор роста, но, в  отличие от классиков, его интересовали падающие коэффициенты прибыли. По мнению Джона фон Неймана, важно создание роста в стабильном состоянии, что было сделано классиками, но без учета ограничений, которые могли бы привести экономику к стабильному состоянию без роста. В большей мере это обусловливается специальностью фон Неймана, который был математиком, а соответственно прогнозировал многое из «социальных соображений». Таким образом, он не придавал значения возможным ограничениям, связанным с землей и плодородием, предпринимательским поведением, или другим аспектам. Его опыт был чисто математическим как предвещание более поздней формулировки классической теории такими мыслителями, как П. Сраффа и В. Леонтьев.

В модели фон Неймана присутствовал  постоянный коэффициент роста благосостояния в стабильном состоянии, с помощью  которого он показывал идентичность коэффициента роста коэффициенту прибыли.

Теорию фон Неймана  также называют теорией устойчивого  роста. Учение фон Неймана считается  теорией о магистрали экономического роста – о постепенном росте  инвестиций в процессе развития общества.

Луч OH в осях «время–инвестиции» в модели фон Неймана показывает максимально возможную массу накоплений для каждого периода, причем соотношение фонда потребления и фонда накопления в национальном доходе неизменно. В действительности в национальной экономике масса накоплений и соотношения между фондом потребления и фондом накопления не постоянны.

Существует два фактора: один побуждает к увеличению массы  накоплений, капиталовооруженности труда, к техническому прогрессу. Второй фактор побуждает снижать массу накоплений из-за необходимости в настоящее время повысить уровень жизни населения, добиться стабильности экономической системы, власти.

В национальной экономике  возможно два варианта развития. Если массу накоплений пытаются понизить, то увеличивается фонд потребления, луч OH преобразуется в луч OA –  луч, который берет начало в точке O, но проходит ниже OH.

Если национальная экономика  находится в точке C (ниже OA) и ставится задача выйти на луч OA, снизив национальную норму накоплений, то баланс между  фондом потребления и фондом накопления заставит пройти страну по лучу OH и  только потом выйти на луч OA. Луч OH называется магистралью фон Неймана.

Если национальная экономика  ставит задачу выйти на луч OB (он находится  выше OH), то все равно большая часть  пути будет проходить по OH.

Если ставится задача максимизировать  накопление, т. е. выйти на луч OB, то неизбежным следствием станет возрастание массы  капитала. Рано или поздно это приведет к тому, что весь прирост национального  дохода будет использоваться для  накопления средств производства и мало чего останется для фонда потребления.

Кейнсианская  и неокейнсианская  
теории экономического роста

2.1. Кейнсианская теория экономического роста.

Кейнсианская теория роста  имеет более солидный список персоналий, к которым следует отнести  самого Дж.М. Кейнса, Р. Харрода, Е. Домара, Дж. Робинсон, Н. Калдора, Л. Пазинетти, Дж. Мида. Джон Мейнард Кейнс не расширял свою теорию равновесия в теорию роста, но именно его «Общая теория занятости, процента и денег» легла в основу всех последующих теорий.

Ключевым фактором кейнсианской модели является эффективный спрос, и именно расширение совокупного  эффективного спроса должно способствовать экономическому росту. Фактически Кейнс делает упор не на факторы предложения, свойственные классическому подходу, а на факторы спроса.

Дж.М. Кейнс обратился к проблеме реализации и в связи с этим сосредоточился на изучении основных составных частей совокупного спроса. Весь совокупный доход Y распадается на потребление C и сбережения S, т. е. Y = C + S. Определяющим является основной психологический закон, согласно которому по мере роста дохода возрастает предельная склонность к сбережениям, тогда как предельная склонность к потреблению сокращается. Действие основного психологического закона в обществе приводит к тому, что люди (домашние хозяйства) предпочитают делать больше сбережений, меньше потреблять, что приводит к снижению спроса и, как следствие, падению производства, торможению экономического роста («парадокс бережливости»).

Другую составляющую проблемы недостатка спроса Кейнс видел в существовании «утечек» из кругооборота доходов и расходов. Если в рамках докейнсианского подхода предполагалось, что все сбережения так или иначе становятся инвестициями, то, с точки зрения Кейнса, значительная часть их находится не в форме активов, приносящих доход (под ними для упрощения Кейнс понимал государственные облигации), а изымается из обращения и находится на руках у домохозяйств в виде наличных денег (ликвидности). Таким образом, сбережения также распадаются на две составляющие: S = B + M, где B – вложения сбережений в облигации, а M – ликвидные активы, изъятые из инвестиционного процесса.

Также Кейнс рассматривал взаимосвязь между сбережениями и инвестициями. Сбережения S тесно увязаны с инвестициями I, поскольку S являются источником I. В краткосрочном периоде сбережения могут быть равны инвестициям (равенство сбережений и инвестиций рассматривается как непременное условие устойчивого экономического роста). Однако с ростом доходов сбережения увеличиваются, необязательно вызывая соответствующий рост инвестиций. Это связано с тем, что решения о сбережениях и инвестициях принимают разные экономические субъекты. До Дж.М. Кейнса традиционно считалось, что стремление сберегать служит основой роста и прогресса. Теперь же оказывается, что не всегда увеличение сбережений ведет к желаемому результату: потребление сокращается, сбережения растут, а результат не желаемый – инвестиции не увеличиваются.

Рост сбережений может  вести к уменьшению размеров инвестиций вследствие увеличения «предпочтения  ликвидности». Разница между S и I как раз и создает условия нарушения макроэкономического равновесия, т. е. невозможность равновесного роста экономической системы. Если S > I, то происходит рост товарных запасов, падение производства, рост безработицы. Если же I > S, то наблюдается превышение инвестиционного спроса над сбережениями, т. е. налицо неудовлетворенный спрос, который вызовет рост цен и вместе с тем рост производства.

Важным элементом в  теории экономического роста Дж.М. Кейнса является принцип мультипликации. Инвестиционный мультипликатор (мультипликатор экономического роста) показывает, как влияет прирост инвестиций (государственных и частных) на прирост выпуска и дохода. Как уже известно, мультипликатор и прирост потребления (предельная склонность к потреблению) находятся в прямой пропорциональной зависимости. Мультипликатор и прирост сбережений (предельная склонность к сбережению) находятся в обратной пропорциональной зависимости.

Мультипликатор имеет  значение с двух сторон. С одной  стороны, с точки зрения мультипликативного эффекта государственных расходов возникает расширение эффективного спроса. С другой стороны, кредитный  мультипликатор способствует росту  денежной массы, что в полном соответствии с количественной теорией денег  снижает рыночную процентную ставку. Поскольку предприниматели при  принятии решений об инвестициях  сравнивают ожидаемую норму рентабельности от инвестиций с рыночной процентной ставкой, то низкая ставка и должна способствовать росту инвестиционного  спроса и, соответственно, экономическому росту.

Проявление мультипликационного  эффекта предполагает наличие определенных условий. Он проявляет себя прежде всего при наличии неиспользованных мощностей, свободной рабочей силы. Весьма существенно, куда (в какие отрасли) направляются инвестиционные вложения, какова их структура. Стимулирующий эффект мультипликатора зависит от многих факторов. Например, если растут налоги, то величина реального мультипликатора снижается. Если слишком значителен импорт, то часть новых доходов будет «утекать» за границу, увеличивая вероятность дефицита платежного баланса. В целом мультипликатор – механизм с двумя лезвиями: он может усиливать как рост национального дохода, так и его сокращение.

Результаты, полученные Дж.М. Кейнсом, позволяют констатировать: чем богаче страна, тем большая часть возросшего национального дохода сберегается и меньшая – потребляется. Поэтому в промышленно развитых странах величина мультипликатора небольшая и наблюдаются устойчивые темпы экономического роста. Если же страна бедна, то почти весь возросший национальный доход будет потребляться, вызывая сильный мультипликационный эффект, т. е. воздействие изменений инвестиций на экономику будет гораздо более существенным.

Тем самым Кейнс фактически предложил ряд направлений воздействия государства на экономический рост:

– перераспределение доходов  в пользу лиц с меньшей склонностью  к сбережениям (за счет прогрессивного налогообложения и трансфертов);

 – воздействие через  монетарную политику на рыночную процентную ставку с тем, чтобы повысить привлекательность инвестиций;

 – осуществление значительных  госрасходов с целью расширения  совокупного спроса, в том числе  и за счет мультипликативного  эффекта.

2.2. Неокейнсианство. Модель Харрода-Домара.

Кейнсианский подход рассматривал краткосрочные периоды и ситуацию депрессивной экономики. Вместе с тем  последователи Кейнса расширили его подход на долгосрочный период.

Один из любимых учеников Кейнса Рой Харрод предложил модели динамики. Впервые эти модели были рассмотрены им в 1939 году, но они остались недостаточно оцененными. Только в послевоенный период, когда возник интерес к данной проблеме, Р. Харрод вернулся к данной теме в работах «Торговый цикл», «К теории экономической динамики». Ранее до него схожие мысли высказывались Густавом Касселем в работе «Теория общественного хозяйства», который впервые ввел в экономический анализ понятие сбалансированного роста. При таком росте структура экономики не меняется, поскольку все ее компоненты растут одинаковым темпом, равным росту населения. В свою очередь, в статьях 1946–1947 годов американский экономист Евсей Домар, тоже не знавший о работах Харрода 1939 года, самостоятельно пришел к уравнению равновесного роста, аналогичному уравнению гарантированного роста Харрода.

Основная идея Домара заключалась в том, что инвестиции играют в экономике двойственную роль, они создают, с одной стороны, производственные мощности, с другой – спрос через мультипликативный эффект. Домар показал: для того чтобы прирост спроса соответствовал приросту мощностей, инвестиции, а значит, в условиях равновесного роста и весь национальный доход должны расти темпом, равным as, где a – капиталоотдача; s – норма сбережений. Поэтому и говорят о модели Харрода Домара. Вместе с тем, как это часто бывает, Харрод, а также Домар построили свою модель независимо от разработок шведских ученых.

Основной упор в модели делался на инвестиции. При этом неокейнсианцы исходили из производственной функции В. Леонтьева, обладающей постоянной предельной производительностью капитала и, в отличие от функции Кобба-Дугласа, используемой в неоклассических моделях, не обладающей взаимозаменяемостью факторов производства. В этом случае труд не является ограниченным ресурсом, и тем самым выпуск зависит только от капитала. Норма сбережений s и капиталовооруженность (K/Y) являются постоянными.

  Модель Харрода-Домара состоит из трех уравнений.

Фундаментальное уравнение  роста (фактического темпа роста)

G = s/r.       (1)

Вывод из фундаментального уравнения: темп роста прямо пропорционален доле сбережений и обратно пропорционален капиталовооруженности.

Следующее уравнение в  модели – гарантированный рост.

Под гарантированным ростом Харрод, а именно он ввел это понятие, понимал рост, при котором гарантируется полное использование существующих мощностей (капитала).

Инвестиции в каждый момент времени t зависят от ожидаемого для данного периода времени прироста выпуска:

I_t = a∆Y_t*,

где I_t – инвестиции в период t; Y_t* – ожидаемый доход; a – коэффициент приростной капиталоемкости.

Данное равенство фактически представляет собой механизм акселератора.

Вместе с тем сбережения для того же периода по определению равны:

S_t= sY_t,

где Y – доход, или выпуск продукции в период t; S – сумма сбережений в этот же период; s – доля сбережений в доходе.

По условию S_t = I_t, т. е.

sY_t = a∆Y_t*.      (2)

Теперь нас интересует ситуация, которая является необходимым  условием сбалансированного роста. Это ситуация, когда ожидания предпринимателей выполняются и у них нет стимула развивать или сокращать производственные мощности. В этом случае ожидаемый прирост дохода должен быть равен фактическому:

∆Y_t=∆Y_t*.

Тогда из уравнения (2) следует, что 

Y_t/ Y_t = s/a.        (3)

Левая часть уравнения (3) – это тоже темп прироста дохода, но только такой, при котором планы  предпринимателей в точности реализуются (гарантированный рост, Gw).

  Если гарантированный рост дает полную загрузку мощностей, то далее Харрод вводит предпосылку полной занятости другого фактора производства – трудовых ресурсов. Темп экономического роста при полной ханятости Харрод назвал естественным, хотя более корректно было бы назвать его максимальным. Он определяется темпом предложения труда и темпом его производительности. При предпосылке экспоненциального роста предложения и производительности труда естественный темп роста равен сумме темпов роста этих величин:

G_n = n + g.

G_n представляет собой максимально возможный уровень среднего значения G за долгосрочный период.

Для того чтобы были полностью  загружены труд и капитал, гарантированный  рост должен равняться естественному.

Соотношение между значениями гарантированного и естественного  темпов роста определяет состояние  экономической конъюнктуры. Если темп гарантированного роста оказывается  выше естественного, экономика будет  тяготеть к долговременному застою. Причина этого заключается в  следующем: после того, как исчерпаны все возможности дополнительного предложения тру-идовых ресурсов, фактический темп роста просто не может достичьиуровня «гарантированных» темпов, поскольку экономика сталкивается с недостатком намечаемых инвестиций – инвестиций, вызванных к жизни благодаря акселерационному эффекту. Намечаемые сбережения неизменно будут превышать планируемые инвестиции; в результате этого размеры совокупного предложения будут превышать совокупный спрос, что и обусловит развитие процессов стагнации. Другими словами, поскольку гарантированный темп роста – это темп роста при полной загрузке производственных мощностей, можно утверждать, что накопление незагруженных мощностей в результате неспособности экономики реализовать темпы роста, соответствующие полной загрузке мощностей, постоянно будет воздвигать барьеры на пути дальнейшего увеличения инвестиционных расходов. Вместе с тем, как отмечалось выше, существуют пределы увеличения темпа роста, налагаемые наличием трудовых ресурсов, а, значит, темпы фактического роста могут превышать естественный темп лишь на протяжении коротких периодов. Следовательно, траектория фактического роста, как правило, должна лежать ниже траектории равновесного роста.