Допустимость доказательств в уголовном процессе. 2

Федеральное агентство  по образованию РФ

Уральская Государственная  Юридическая Академия

Институт Юстиции

Кафедра уголовного процесса

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«Допустимость доказательств в уголовном процессе»

 

Курсовая работа

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Выполнила: студентка 419 группы

Петрунина Евгения

Проверил: кандидат юридических  наук, доцент

Казаков Алексей Иванович

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Екатеринбург, 2009 г.

Содержание:

 

 

Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3

 

Глава 1. Понятие, сущность, критерии допустимости доказательств . . . . . . . . . . . . .4

 

Глава 2. Порядок и последствия  признания доказательств недопустимыми . . . . . . .9

 

Глава 3. Допустимость доказательств в судебной практике . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 11

 

Глава 4. Зарубежный опыт регулирования допустимости доказательств . . . . . . . . .19

 

Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 24

 

Список используемых источников информации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .26

 

 

Введение

Что такое допустимость доказательств? Какое она имеет значение? И  что необходимо, чтобы доказательство было признано допустимым?

 

 На все эти и многие другие вопросы призвана ответить настоящая работа, посвященная немаловажному вопросу в изучении курса уголовного процесса.

О признании  исключительной важности соблюдения требования допустимости для формирования доброкачественных судебных доказательств, соблюдения законности, обеспечения прав и законных интересов личности в уголовном процессе свидетельствует содержащийся в Конституции Российской Федерации запрет на использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч.2 ст.50). Указанный запрет приведен и конкретизирован в статье 75 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее – УПК), согласно которой доказательства, полученные с нарушением требований УПК являются недопустимыми, не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК (обстоятельства, подлежащие доказыванию).

 

В данной курсовой работе уделено внимание рассмотрению таких вопросов, как понятие, сущность, критерии допустимости доказательств, порядок и последствия признания доказательств недопустимыми, приведена судебная практика, а также освещен опыт иностранных государств в регулировании данного вопроса.

 

Данная тема представляется, на наш взгляд, актуальной в любое время, так как от того, насколько доброкачественными окажутся доказательства, положенные в основу обвинения, зависит судьба уголовного дела, а также того, будут ли преступные деяния наказаны «по заслугам».

Для начала исследования логичнее всего начать с определения  понятий допустимости доказательств и того, что именуется «недопустимыми доказательствами».

 

Итак, Глава 1.

 

Глава 1. Понятие, сущность, критерии допустимости доказательств

Концепция судебной реформы в Российской Федерации  в качестве одного из ключевых решений предлагала "определение жестких критериев допустимости доказательств и введение практики беспощадного аннулирования недопустимых материалов".

Хотя в законе отсутствует норма, определяющая понятие  допустимости, вывод о признании  за доказательствами такого свойства логически следует из содержания ч. 2 ст. 50 Конституции РФ (доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы) и ч. 1 ст. 75 УПК РФ, в соответствии с которой доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК.

Допустимость  доказательства характеризуется законностью  источника сведений, а также способов получения и фиксации сведений, содержащихся в таком источнике.

Доказательство, признанное недопустимым, исключается  из совокупности независимо от своей  гносеологической, познавательной ценности (ч. 1 ст. 75 УПК), хотя "физически" может  оставаться в деле.

Понятие "допустимость доказательства" по сути противоречиво, поскольку с точки зрения законов  логики не может быть недопустимым имеющееся доказательство.

Однако на нынешнем этапе развития теории доказательств, говоря о собирании доказательств, их проверке или оценке, отмечая, что имеются в виду потенциальные доказательства, следует применять термин "доказательство" с момента его получения соответствующим субъектом процессуального познания до момента, пока оно не будет по каким-то признакам «забраковано» и исключено из совокупности.

Предъявляемые к форме доказательств требования составляют важные гарантии достоверного установления обстоятельств, подлежащих доказыванию; обоснования принятых решений; сочетания требования раскрытия  преступлений, изобличения и справедливого наказания виновных и охраны прав участников процесса.

Эти требования позволяют, в частности, обеспечить: а) контроль за полнотой и точностью  отображения исследуемого события  на тех этапах формирования доказательства, которые находились вне сферы уголовного процесса; б) полноту и точность отображения на тех этапах формирования доказательства, которые входят в сферу уголовно-процессуальной деятельности, а также правильность дальнейшего использования полученных доказательств.

Формулируя  правила о допустимости доказательств, законодатель осуществляет это, прежде всего, в позитивной форме, чтобы направлять сам процесс доказывания. Достижению этой цели служат данные в законе характеристики доказательств, как и исчерпывающий круг допустимых средств доказывания, могущих иметь доказательственное значение. При этом закон не только называет их, но и дает характеристику каждого вида доказательств, как и способов их получения и фиксации.

Устанавливая  характерные признаки каждого вида доказательств, закон регламентирует вопросы допустимости и в негативной форме, т.е. путем запрета использовать в качестве доказательств те или иные материалы (ч. 2 ст. 75). Так, УПК называет случаи, когда определенные лица не могут быть допрошены в качестве свидетелей (потерпевших) или когда сведения, сообщаемые указанными участниками процесса, не будут иметь доказательственного значения (ч. 3 ст. 56; п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК).

В юридической  литературе практически всеми авторами в той или иной формулировке выделяются следующие компоненты допустимости доказательств: а) известность и возможность проверки их происхождения; б) компетентность и осведомленность лиц, от которых они исходят и которые их собирают; в) соблюдение общих правил доказывания; г) соблюдение правил собирания данных определенного вида, гарантирующих от неполноты и искажений; д) отказ от включения в них догадок, предположений.

Такое понимание  допустимости обусловлено избранной  двучленной концепцией доказательства (единство содержания - сведений и формы  их закрепления).

А. Давлетов, рассматривая такую концепцию доказательства, как носитель, информация и форма их закрепления, считает, что допустимость доказательства складывается из доброкачественности носителя информации, законности способа их получения и соблюдения предусмотренного законом порядка применения процессуального способа закрепления информации¹.

Таким образом, допустимость характеризует два  элемента: объект-носитель и форма  закрепления носителя информации. Третий элемент - сама доказательственная и  иная информация - этим свойством не обладает.

Особо следует  выделить процессуальные нарушения, определяющие допустимость доказательств, - несоблюдение каких-либо общих правил производства по делу. Их особенность в том, что  они касаются не только доказательств, а влекут недействительность всех других процессуальных действий и решений. Такая ситуация возникает, например, когда нарушен порядок возбуждения уголовного дела, истекли сроки предварительного расследования и т.д.

Следует согласиться  с мнением С. Шейфера о том, что недопустимость доказательства порождает и использование ненадлежащих средств доказывания, не соответствующих характеру следов преступления и предусмотренному законом порядку их изъятия (очная ставка, проведенная вместо опознания). Такие же последствия наступают в случаях, когда следователь при получении доказательств произвольно изменяет требуемое законом сочетание познавательных средств. Например, не соблюдаются требования закона о том, чтобы очная ставка проводилась между двумя ранее допрошенными лицами; приобщению к делу вещественного доказательства предшествовал его осмотр и т.д., что проявляется в существенных отступлениях от порядка проведения следственного действия, вызывающих искажение информации².

Остановимся на некоторых спорных проблемах  допустимости доказательств, которых достаточно много.

К ним относится, прежде всего, само понятие допустимости. Хотя рассмотренные выше элементы допустимости никем не оспариваются, ее сущность понимается по-разному. Встречается смешение допустимости с другими свойствами доказательств. В частности, авторы "Теории доказательств в советском уголовном процессе", обсуждая проблемы допустимости доказательств и говоря об отрицательных характеристиках, утверждают, что они "сами по себе не имеют доказательственного значения, недопустимы в этом качестве"³.

Представляется, здесь речь может идти об иных свойствах - достоверности, относимости, но не о  допустимости. Если характеристики или  показания получены законным путем, они вполне допустимы и могут  быть «забракованы» лишь по другому свойству.

Думается, авторы "Теории доказательств" допускают  ошибку, относя к правилам допустимости доказательств законодательный  запрет обоснования обвинения признанием обвиняемого, не подтвержденным другими  доказательствами (ч. 2 ст. 77 УПК РФ). На наш взгляд, в данном случае законодателем выделен частный случай правила достаточности доказательств.

Все это свидетельствует  о необходимости четкого разграничения  допустимости с другими свойствами доказательств. Вопрос выходит за рамки  сугубо теоретического, поскольку, например, в суде присяжных обсуждение допустимости доказательств может производиться только в отсутствие присяжных заседателей. С доказательствами, признанными недопустимыми, присяжные знакомиться не должны. На другие свойства доказательств (относимость, достоверность) такие ограничения не распространяются.

Можно определить следующие критерии отграничения допустимости от других свойств доказательств.

Во-первых, допустимость относится только к форме и не касается содержания доказательства. Содержание характеризуют другие свойства доказательства. И в Конституции РФ (ч. 2 ст. 50), и в УПК (ч. 1 ст. 75) говорится о недопустимости доказательств, полученных с нарушением закона. Очевидно, что имеются в виду законный способ, источник, но не содержание доказательства.

И второе. Допустимость определяется соблюдением формальных правил, прямо указанных в законе. В действующем законе они недостаточно полно представлены. Законодатель должен стремиться к максимально полной детализации правил, определяющих допустимость доказательств. В связи с этим следует приветствовать усилия ученых, предлагающих подробный перечень процессуальных нарушений, влекущих недопустимость доказательств.

Некоторые авторы отмечают, что императивный характер требований ч. 1 ст. 75 УПК не позволяет вдаваться в оценку того или иного нарушения закона, допущенного при производстве по уголовному делу. Схема логического рассуждения предельно проста: если выявлено любое, даже самое незначительное, отступление от закона при собирании и закреплении доказательств, то их аннулирование со всеми вытекающими отсюда последствиями неизбежно.

В то же время  анализ руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ⁴ свидетельствует о более взвешенной позиции при определении допустимости доказательств. Согласно этой позиции доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона в следующих случаях: а) если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией права человека и гражданина; б) если нарушен установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления; в) если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом; г) если собирание и закрепление доказательств осуществлено в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Таким образом, не любое нарушение закона изначально предопределяет возможность признания  доказательства недопустимым, а лишь непосредственно связанное с  установленной законодателем процессуальной формой сбора и фиксации сведений, нарушение которой порождает неустранимые сомнения в истинности содержания доказательственной информации. Этой позиции придерживается большинство практических работников.

Касаясь вопроса  правовых последствий нарушения  процессуальной формы при получении  доказательств, не можем не сказать о проблеме так называемой асимметрии правил о допустимости доказательств, суть которой заключается в том, что процессуальные нарушения, допущенные при получении доказательств, должны влечь разные последствия для обвинения и защиты. Сторонники этой концепции считают, что доказательства, свидетельствующие в пользу защиты, остаются допустимыми, несмотря на процессуальные нарушения. Такая концепция вызывает различное отношение. Одни авторы считают, что требования допустимости должны быть одинаковыми для сторон. По мнению других, "асимметрия" должна действовать с определенными ограничениями. Соглашаясь со сторонниками концепции "асимметрии допустимости", считаем, что она вполне оправданна и обоснованна. "Убытки" доказывания должны ложиться на сторону, по вине которой они наступили.

Отчасти новая  трактовка понятия недопустимых доказательств содержится в УПК  РФ. Одна из его новелл связана с  участием защитника при допросе  подозреваемого и обвиняемого и  включена в статью "Недопустимые доказательства". Пункт 1 ч. 2 ст. 75 устанавливает, что к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого и обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым или обвиняемым в суде.

Эта новелла  уже вызвала вполне обоснованную критику.

К новеллам, касающимся понятия допустимости доказательств, по нашему мнению, следует отнести  и предусмотренное ч. 1 ст. 281 УПК  ограничение в возможности исследования судом показаний потерпевшего и свидетеля, данных ранее (при производстве предварительного расследования или в ходе судебного разбирательства).

В теории доказательств  общепризнанным считалось, что доказательства, полученные законным путем, безусловно, допустимы. Причем законность определялась моментом формирования доказательства. Формулируя правила допустимости доказательств в позитивной форме, законодатель стремится направлять процесс доказывания, вводя за нарушения установленного законом порядка собирания доказательств "санкции" для стороны обвинения в виде правил допустимости в негативной форме.

Указанные новеллы  УПК ограничивают сторону обвинения  в возможности предоставления суду доказательств, которые на момент формирования и судебного заседания являются законными. Законодатель ограничил введение этих доказательств в судебный процесс следующими условиями: в первом случае - подтверждением подсудимым своих показаний, данных в ходе досудебного производства; во втором - согласием сторон на оглашение. Таким образом, законодатель обозначил категорию доказательств, которых можно назвать условно допустимыми.

Резюмируя все  вышесказанное, мы  можем с уверенностью утверждать, что допустимость – это одно из важнейших свойств доказательства, правовое требование, предъявляемое законом к форме доказательства – источнику фактических данных (ч.2 ст. 74 УПК) и способу его собирания (формирования) – соответствующему следственному или судебному действию (ст. 164-170, 173-174, 176-184, 186-207, 275-290 УПК).

 

Глава 2. Порядок  и последствия признания доказательств  недопустимыми

 

Порядок признания  доказательств недопустимыми включает установление дознавателем, следователем, прокурором, судом предусмотренных законом оснований признания доказательств недопустимыми и принятие ими соответствующего решения.

Чем быстрее  доказательство, полученное с нарушением требований закона, будет признано недопустимым, тем благоприятнее  это скажется на защите прав и законных интересов участников уголовного процесса, скорейшем решении задач по конкретному делу, связанных с назначением уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК).

Доказательство  может быть признано недопустимым по инициативе властных субъектов уголовного процесса или по ходатайству сторон.

Прокурор, следователь, дознаватель при наличии соответствующих оснований обязаны признать доказательство недопустимым по собственной инициативе (ч.2 ст. 88 УПК) или по ходатайству подозреваемого, обвиняемого (ч. 3 ст. 88 УПК). Суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе, в порядке, установленном ст. 234 и 235 (ч.4 ст. 88 УПК).

На досудебных стадиях закон ограничивает возможность сторон в заявлении ходатайств о признании доказательств недопустимыми, предоставив его только подозреваемому и обвиняемому (ч.3 ст. 88 УПК). В стадиях предварительного слушания и судебного разбирательства такое право сторон ничем не ограничено (ст. 235, 271 УПК).

Ходатайство стороны  может быть заявлено в письменной или устной форме. Письменное ходатайство  приобщается к уголовному делу, устное заносится в протокол следственного действия или судебного заседания (ст. 120 УПК). В ходатайстве должно быть указано на доказательство, об исключении которого заявлено, приведены основания для исключения доказательства, предусмотренные законом, и обстоятельства, обосновывающие ходатайство – сведения о фактах и обстоятельствах, свидетельствующих о недопустимости доказательства (ч.2 ст. 235 УПК). Данное ходатайство заявляется дознавателю, следователю, прокурору либо в суд (ч.2 ст. 119 УПК).

Ходатайство о  признании доказательства недопустимым подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления. Когда немедленное рассмотрение и разрешение ходатайства, заявленного в ходе предварительного расследования, невозможно, оно должно быть разрешено не позднее 3 суток со дня его заявления (ст. 121 УПК). Решение по ходатайству может быть обжаловано прокурору (ст. 124 УПК), либо в суд (ст. 125 УПК).

Прокурор, следователь, дознаватель решение о недопустимости принимают в форме мотивированного постановления ( п. 24 ст. 25 УПК).

Недопустимые  доказательства не имеют юридической  силы и не могут быть положены в  основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Недопустимые доказательства не могут быть положены в основу любых решений, принимаемых по уголовному делу, а те решения, которые уже были приняты с использованием недопустимых доказательств, подлежат проверке. Это может выразиться, например, в возврате к собиранию доказательства (если это возможно), перепроверке уже собранных доказательств, связанных с недопустимым через отображаемые факты, или к переоценке всех доказательств, лежащих в основе промежуточных или итоговых решений по делу, при принятии которых было использовано недопустимое доказательство. Вопрос о влиянии недопустимого доказательства на содержание решений, принятых по уголовному делу, должен решаться каждый раз индивидуально в зависимости от места и роли данного доказательства в системе имеющихся доказательств Пересмотр решений при этом должен осуществляться в соответствующих формах, предусмотренных законом.

В решении вопроса  о признании доказательства недопустимым суд не связан отрицательным решением по нему, имевшим место в стадии предварительного расследования. Будучи самостоятельным и независимым субъектом уголовно-процессуальной деятельности, он может признать соответствующее ходатайство, ранее отклоненное органами расследования и вновь возобновленное перед судом, законным  и обоснованным и удовлетворить его. Более того, доказательство, признанное ранее недопустимым, суд может при рассмотрении дела по существу по ходатайству стороны признать допустимым (ч. 7 ст. 235 УПК).

 

 

Глава 3. Допустимость доказательств в судебной практике

 

Требование  допустимости доказательств является важной гарантией справедливого судопроизводства. К сожалению, сегодня достаточно часто встречаются примеры, когда важные и существенные сведения признаются полученными с нарушением требований закона и, как следствие, исключаются из перечня доказательств. Это, в свою очередь, ведет к оправданию подсудимых.

Пленум Верховного суда РФ в Постановлении от 31.10.95 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации  при осуществлении правосудия»  разъяснил, что доказательства должны признаваться полученными с нарушениями закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлены ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Рассмотрим  некоторые вопросы судебной практики. Ее анализ свидетельствует о значительных сложностях в реализации уголовно-процессуального закона.

Подсудимый  Ф. органами предварительного расследования  обвинялся в незаконном хранении боевых припасов в квартире в г. Каменск-Уральске в составе организованной группы (ч. 3 ст. 222 УК РФ).

В обоснование обвинения органы следствия сослались на протокол обыска в квартире, где в то время проживал Ф., и на заключение баллистической экспертизы о том, что 100 патронов, обнаруженных в этой квартире, являются боевыми припасами. В деле имелись и показания Ф. по данному факту, в которых он не признавал своей вины. Он отрицал незаконное хранение боеприпасов также и в судебном заседании. Ф. утверждал, что патроны оказались у него в комнате после прихода работников милиции. Каким образом — он не знает.

Из протокола обыска квартиры следовало, что на кухне под мойкой в полиэтиленовом мешке было обнаружено 100 патронов в пачках. Между тем допрошенные в судебном заседании понятые Б. и Х. показали, что были приглашены в указанную квартиру, когда там уже находились сотрудники милиции. Патроны в пачках находились в это время на полу посередине комнаты. На кухне понятые вообще не были и факта изъятия патронов не наблюдали. При таких обстоятельствах суд исключил данный протокол обыска из числа доказательств, признав его недопустимым.

Сотрудник милиции, руководивший обыском, по поводу этого  следственного действия пояснил, что  патроны были изъяты не просто из-под  мойки, а из тайника в стене  под мойкой. Однако указанный факт в протоколе обыска не зафиксирован. Поэтому суд поставил под сомнение результаты обыска.

Постановление о производстве обыска прокурором не санкционировано, и в деле нет данных о том, что  прокурору посылалось сообщение  об обыске. Поскольку суд исключил протокол обыска из числа доказательств, то все производные доказательства не приняты судом в качестве подтверждения вины Ф. Обвинение было снято.

В другом случае Новолялинский  районный суд Свердловской области  исключил протокол обыска из перечня  доказательств, без достаточных  оснований признав его недопустимым доказательством. В протоколе были указаны следователь, составивший этот документ, и понятые, принимавшие участие в производстве обыска. Однако в протокол обыска не были внесены иные участники обыска (сотрудники милиции, которые находились в квартире). Эти недостатки суд признал существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Тем не менее, в обоснование обвинительного приговора в незаконном обороте наркотиков суд сослался на показания понятых К. и С., которые подтвердили, что в большой комнате в квартире, на диване, обнаружено яйцо «киндер-сюрприз» и оттуда изъято 17 пакетиков с порошком (героином). Понятые наблюдали процедуру обнаружения наркотиков и место, откуда наркотик был изъят. Г. признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ.

По уголовному делу в отношении Р. из протокола обыска следовало, что в квартире обвиняемого в большой комнате из-под шифоньера-стенки был изъят пистолет ТТ с 8 патронами. Понятые находились в комнате, и там же был обнаружен пистолет. Указанное следственное действие проводилось в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Вместе с тем по данному делу Свердловский областной суд признал недопустимым доказательством протокол осмотра автомашины ВАЗ-2109, принадлежащей С. При осуществлении данного следственного действия была обнаружена граната РГД-5 с запалом. Это доказательство получено с нарушением закона. Понятые находились с одним из сотрудников милиции у багажника машины и не наблюдали за действиями, которые производились в салоне автомашины. Их позвал другой сотрудник милиции и показал лежащую в белой тряпке на переднем сидении гранату. Откуда милиционер достал гранату, понятые не видели.

По делу также установлено, что С. после задержания был отстранен  от управления машиной. Эту автомашину в ОВД пригнал сотрудник милиции. Ключи от автомашины были у сотрудников милиции. Осмотр автомашины производился через 1,5 часа после задержания С. Автомашина не была опечатана, не был исключен доступ в салон посторонних лиц.

Ошибки, допущенные при изъятии  тех или иных предметов, нередко являются преградой для использования полученных сведений в качестве доказательств. Это, в свою очередь, приводит к судебным ошибкам, поскольку вопрос допустимости доказательств получает разное толкование со стороны следователей, прокуроров, судей. Так, обосновывая вину Т. в финансировании банды, суд сослался на информацию, содержащуюся в зашифрованных записях и на компьютерных дискетах Т. Однако эта информация не подтверждает, а лишь предполагает возможность передачи Т. денег членам банды и ее руководителю. Данное предположение никакими другими доказательствами по делу не подтверждено. Более того, указанная информация добыта в результате проведения процессуальных действий (обысков, изъятия записей и дискет, их последующей обработки, раскодирования и расшифровки экспертами), которые проведены с нарушением уголовно-процессуального закона.

Так, почерковедческие экспертизы (первичные и повторные) на предмет  установления авторства записей  по уголовному делу в отношении Т. проведены по светокопиям рукописных записей, неизвестно кем и когда изготовленным, что само по себе недопустимо. Оригиналы органами предварительного расследования утеряны, возможность их непосредственного исследования и сравнения с копией на соответствие утрачена.

Обнаружение и изъятие компьютерных дискет при повторном обыске в квартире Т. также произведены с грубым нарушением закона. Само постановление о производстве повторного обыска не мотивировано и не содержит сведений, дающих достаточные основания полагать, что в квартире, в которой за два месяца до этого в результате обыска были изъяты указанные записи, находятся или могут находиться интересующие следствие предметы (учитывая, что в этой квартире со дня первого обыска никто не проживал). Ключи от нее находились в местном ОВД, участковый инспектор во время первого обыска представлял хозяина квартиры.

В протоколе не отражено, как участники следственного  действия проникли в квартиру, где  взяли ключи, кто открывал квартиру, была ли она опечатана, где находились ее хозяева, почему в качестве хозяина квартиры выступал член следственно-оперативной группы. Изъятые при обыске предметы, в том числе компьютерные дискеты, не упаковывались, не опечатывались бирками и удостоверяющими подписями не снабжались. Именно в таком виде они были осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств. В последующем полученная с дискет информация потребовала расшифровки и толкования, в чем принял участие уже в качестве эксперта все тот же член следственно-оперативной группы.