Гендерные исследования в западной социологии ХХ века

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Актуальность  выбранной темы обусловлена повышенным вниманием к исследованиям гендерных отношений, которые постепенно становятся неотъемлемой частью большинства социальных и гуманитарных наук, при этом разные науки и научные сообщества обладают разной степенью чувствительности к включению гендерной тематики в свое интеллектуальное поле. Наиболее гендерно сенситивной оказывается, несомненно, социология. Именно социология наиболее интенсивно осваивает гендерную проблематику, распространяя её через себя в другие науки.

Западная социология инкорпорировала гендерный подход в свои дисциплинарные рамки. Сформировалось также отдельное направление феминистской социологии. Его важными следствиями стали резкий рост социально-политической активности женщин, с одной стороны, и развитие социальных исследований, посвященных анализу роли и положения женщин в различных сферах общества, с другой. Именно этот период принято считать началом нового направления в современной социальной мысли.

Российская социология в настоящее время находится  в стадии включения гендерного подхода  в теорию, методологию и в область эмпирических исследований, поэтому рассмотрение опыта развития этой области знания в её институциональном хронотопе необходимо осуществлять через социологически информированный анализ становления гендерных исследований на Западе.

В этой связи продиктована необходимость анализа истории  развития гендерных исследований на Западе: ситуации возникновения этого направления и сформировавшихся в его рамках подходов, их подробное рассмотрение через аргументы исследователей, являющихся ключевыми фигурами в сообществе гендерных исследователей на Западе – Т. Парсонс, М. Мид, К. Уэст, Д. Зиммерман, Дж. Митчелл, Г. Рубин, Р. Коннелл.

Степень изученности  проблемы. В отечественной методологической литературе эта проблема, несмотря на ее очевидную актуальность, почти не обсуждалась, в то время как в западной она имеет уже свою историю.

В рамках классической и постклассической социологии вплоть до середины 1970-х годов термины «гендер» и «гендерные отношения» не употреблялись, интересующая нас область социальной реальности анализировалась в терминах отношений межу полами. Обсуждение мужественности и женственности и их соотношения мы можем найти у К. Маркса и Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля и Т. Парсонса, Ю. Хабермаса и П. Бурдье, Э. Гидденса и Н. Лумана, И. Гофмана и Г. Гарфинкеля. Колоссальное влияние на осмысление отношений между полами в социологической мысли имели труды Т. Парсонса, в которых он выразил предписанный статус домашней хозяйки в американском обществе через концепцию полоролевого разделения на примере семьи. Данный подход стал парадигмальным. Итак, до распространения феминисткой критики в 70-е годы, интерпретация полов в социологии в своем основании так или иначе содержала эссенциалистские принципы. Это касается и марксистской социологии, и структурно-функционального анализа, и социологии микроуровня.

Феминистская критическая  мысль осваивает и развивает марксизм, структурно-функциональный анализ и драматургический интеракционизм, формируясь в трёх ответвлениях: культурный феминизм, теории объяснения возможности гендерного различия и теории феноменологического или экзистенциалистского толка. Приверженцами представленного направления выступают: М. Мид, Дж. Митчелл и Г. Рубин, С. Бем и Б. Фридан, К. Уэст и Д. Зиммерман.

Новым витком в гендерных  исследований ХХ века явилась попытка концептуализировать гендерные отношения в рамках объединительной парадигмы, которую предпринял социолог Р. Коннелл, разработав теорию «гендерной композиции».

Объект – гендерные исследования в социологии.

Предмет – специфика гендерных исследований в западной социологии ХХ века.

Цель: изучить историю становления и развития гендерных исследований в западной социологии ХХ века на основе анализа теоретического материала работы.

Для достижения поставленной цели потребовалось решить следующие задачи:

• рассмотреть процесс становления гендерной отрасли;
• проанализировать теоретико-концептуальный пласт феминистского направления;
• выявить основные тенденции гендерных исследований в рамках современного этапа социологии.

Теоретико-методологическую основу исследования составили принцип объективности, принцип научности, системный подход.

В данной работе использовался метод анализа теоретического материала.

Научная новизна работы заключается в том, что были рассмотрены основные тенденции гендерных исследований в рамках современного этапа социологии.

Теоретическая и практическая значимость. Данная работа может быть использована студентами при изучении гендерных исследований западной социологии ХХ века, преподавателями дисциплины «История социологии».

Структура работы. Работа состоит из введения, трёх разделов и заключения.

 

 

 

1 Социология  отношений полов: предпосылки формирования гендерного подхода

 

Для анализа возникновения  и динамики изучения гендерных отношений  используется подход социологии знания. «Основной тезис социологии знания заключается в том, что существуют типы мышления, которые не могут быть адекватно поняты без выявления их социальных корней… Социология знания стремится понять мышление, его конкретные связи с исторической и социальной ситуацией» [17, с. 5]. Применяя этот тезис к гендерным исследованиям и исследованиям женщин,  различают онтологические, политические, гносеологические и когнитивные факторы развития этих исследований. Онтологические факторы – это повседневные практики внутри- и межполовых отношений, оформленных как конвенции гендерных контрактов. К политическим факторам мы причисляем опыт женского движения, проблематизирующий гендерные отношения. Гносеологические факторы в данном случае понимаются как познавательные установки анализа гендерной проблематики. Когнитивные факторы включают в себя знание и рефлексию гендерных отношений, связанные с участием в женском движении.

Как же «работают» эти факторы в западном контексте? Институционализация исследований женщин и гендерных исследований в западных обществах происходит, начиная с 1970-х годов. Исследования развиваются как когнитивная практика женского движения второй волны, опираясь на критическое осмысление некоторой социальной теории. В результате происходит адаптирование макросоциальной теории к гендерной проблематике. Выделяют три исследовательских направления, развившихся в результате женского движения: 1) либеральный феминизм – полоролевой подход, 2) радикальный феминизм – исследования женщин и 3) конструктивизм – гендерные исследования [1, с. 52]. Эти направления развивались, сменяя и отрицая друг друга, и в настоящее время сосуществуют в рамках научного сообщества. Но это развитие, как и их смена не может быть не подкреплено какой-то теоретической основой и классической практикой, многолетним опытом, без которого все эти направления возникнуть бы не могли. Перейдём к рассмотрению исторического пласта гендерных предпосылок.

Всякая социологическая теория предполагает некоторую интерпретацию социально организованных отношений между полами. Обсуждение мужественности и женственности и их соотношения мы можем найти у К. Маркса и Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля и Т. Парсонса, Ю. Хабермаса и П. Бурдье, Э. Гидденса и Н. Лумана, И. Гофмана и Г. Гарфинкеля и пр. Концепция общества и социальной структуры определяет интерпретацию гендерных отношений в рамках этой концепции («Каков поп, таков и приход»). В рамках классической и постклассической социологии вплоть до середины 1970-х годов термины «гендер» и «гендерные отношения» не употреблялись, интересующая нас область социальной реальности анализировалась в терминах отношений межу полами. Однако, обсуждая отношения между полами, социологи часто выходили за пределы профессионального канона, а рассуждения о поле в конечном счете сводилось к постулату о базовой биологической дихотомии между мужчиной и женщиной. Такую позицию принято называть биологическим детерминизмом или эссенциализмом [9, с. 20]. Проиллюстрируем этот тезис на примере марксизма, структурного функционализма и драматургического интеракционизма. Попутно отметим, что в «чистом виде» понятие «гендер» самостоятельного социального содержания не имеет. В западной социологии гендерные исследования чаще всего сводятся к изучению основных компонентов половой идентичности, к которым, к примеру, Н. Смелзер относит: биологический пол, гендерную идентичность, гендерные идеалы и сексуальные роли. Биологический пол включает первичные и вторичные биолого-физиологические признаки, присущие мужчинам и женщинам. Гендерная идентичность означает, в какой мере чувствуют себя представители того или иного пола мужчинами или женщинами. Гендерные идеалы отражают совокупность представлений о мужском и женском поведении [12, с. 150]. Признак половой идентичности определяет сексуальные роли, которые проявляются в разделении труда, в различиях прав и обязанностей мужчин и женщин. Все эти основные компоненты половой идентичности находятся в эволюции, и стремятся, по мнению Н. Смелзера, к «гармоничному единству». При фиксации различий между мужчинами и женщинами многие западные социологи, в том числе и Смелзер, не ограничиваются проблемой половой идентичности и анализируют социальные отношения в их зависимости от пола. В этом контексте категория "гендер" еще не является социальной. Социальная суть явлений проявляется только тогда, когда возникают социогендерные отношения, выявляемые в ходе социологических исследований, или когда изучается социальный статус конкретной половой (гендерной) группы [5, с. 24].

Логика марксистской социологии при всех вариантах приводит исследователей к утверждению, что гендерные отношения, т.е. отношения между полами, это один их аспектов производственных отношений, которые мыслятся как отношения эксплуатации. При этом разделение труда между мужчиной и женщиной рассматривается как первичное, необходимое для существования человеческого рода. «Вместе с этим (ростом потребностей) развивается и разделение труда, которое вначале было лишь разделением труда в половом акте, а потом – разделением труда, совершавшимся само собой или «естественно возникшим» благодаря природным задаткам (например, физической силе), потребностям, случайностям» [20, c.30].

Эмиль Дюркгкейм связывает  изменение положения полов с  общественным разделением труда  и развитием цивилизации. В результате социального развития, считает Дюркгейм, «один из полов завладел эмоциональными функциями, а другой – интеллектуальными» [9, с. 21]. В основании диссоциации функций находятся «дополняющие друг друга – (т. е. природные) различия».

Колоссальное влияние на осмысление отношений между полами в социологической мысли имели труды Талкотта Парсонса, особенно совместная монография Парсонса и Бэйлза. Этот подход стал парадигмальным, получив название полоролевого. Согласно ему, женщина выполняет экспрессивную роль в социальной системе, мужчина – инструментальную. Экспрессивная роль означает, говоря современным языком, осуществление заботы, эмоциональной работы, поддержание психологического баланса семьи. Эта роль – монополия домашней хозяйки, сфера ответственности женщины. Инструментальная роль заключается в регуляции отношений между семьей и другими социальными системами, это роль добытчика, защитника. Типы ролевого поведения определяются социальным положением, ролевые стереотипы усваиваются в процессе интериоризации норм, или ролевых ожиданий. Правильное исполнение роли обеспечивается системой поощрений и наказаний (санкций), положительных и отрицательных подкреплений. При этом, исходным основанием поло-ролевого подхода является имплицитное признание биологического детерминизма ролей, отсылающее к фрейдистскому представлению о врожденных мужском и женском началах [11, с. 13]. Его анализ разделения половых ролей проясняет и подтверждает онтологические основания положения женщины в западном обществе накануне возникновения женского движения второй волны. Более того, сам полоролевой подход стал первой теорией, объясняющей функционально обусловленное различие мужской и женской ролей в семье и обществе. Он позволил применить понятия социализации, ролей и статусов к интерпретации различий положения женщин и мужчин в обществе. В рамках этого подхода были выявлены напряжения половых ролей и сформулировано положение о кризисе американской семьи и, соответственно, мужественности и женственности.

Поло-ролевой подход оказался настолько востребованным, что и  в его рамках и за его пределами  вплоть до настоящего времени используются понятия мужской и женской роли. Данный подход стал общим местом научных и повседневных обсуждений мужского и женского. Как указывает австралийский социолог Роберт Коннелл, биологическая дихотомия, лежащая в основе теории ролей, убедила многих теоретиков в том, что в отношения полов не включают измерения власти, «женская» и «мужская» роли молчаливо признаются равнозначными, хотя и разными по содержанию [8, с. 179].

Обратимся к положениям драматургического интеракционизма  Ирвина Гофмана. Половые различия рассматриваются  им с точки зрения социального взаимодействия, предоставляющего индивидам средства для выражения их гендерной идентичности. Механизмом создания гендера является гендерный дисплей – набор ритуализированных действий, совершаемых индивидом в ситуациях взаимодействия лицом-к-лицу. Данные действия воспринимаются как выражение естественной половой сущности индивидов. «Гендерная игра», осуществляемая в социальных взаимодействиях, становится «естественным» проявлением сущности (биологического пола) актеров, которая организована социально. Половые различия наделяются социальным смыслом в соответствии с принципами институциональной рефлексивности [10, с. 65].

Для познания глубинных  аномалий мужского и женского поведения  на уровне психики индивидов зарубежные исследователи часто апеллируют к психоанализу 3. Фрейда и к концепции «коллективного бессознательного» Э. Фромма. На Западе в гендерных исследованиях широко используются подходы феноменологической социологии, рассматривающей общество как явление, созданное и воссоздаваемое в духовном взаимодействии индивидов разного пола. Сторонники этой теории положили в основу своих «гендерных подходов» не столько феноменологическую социологию, сколько близкую к ней теорию символического интеракционизма (Дж. Мид, П. Бергер, Н. Лукман). Стоит отметить, что понятие «гендерная социология» в западной литературе встречается редко. В ней в основном фигурируют термины: «гендерные отношения», «гендерные исследования"», часто относимые и к «социологии пола», но при этом недооцениваются или не учитываются социальные факторы. Так, авторы «Социологического словаря» английские ученые Николас Аберкромби, Стивен Хилл, Брайан Тернер считают, что «социология пола изучает то, каким образом культура и социальная структура опосредуют физические различия между мужчинами и женщинами» [12, с. 151]. Таким образом, они исходят не из социальных, а из биологических различий между полами, которые лишь принимают социальную окраску в соответствии с особенностями сфер жизни того общества, где они проявляются.

Итак, до распространения феминисткой критики в 70-е годы, интерпретация полов в социологии в своем основании так или иначе содержала эссенциалистские принципы. Это касается и марксистской социологии, и структурно-функционального анализа, и социологии микроуровня. Социология практически всегда включала в свое поле рассмотрение отношений полов, которое зависело от общего теоретического подхода, пол при этом интерпретировался как «аскриптивный» или приписанный статус.

Гендерный подход, сформировался  как критика представлений классической социологии о природе отношений между полами. В его рамках статус пола перестает быть аскриптивным. Гендерные отношения рассматриваются как социально организованные отношения власти и неравенства.

 

2 Феминистская критическая мысль

 

Термин «гендерный подход» возникает в социологии в 1970-е годы. Он формируется как оппозиция исследованиям отношений между полами. Под гендерным подходом в социологии мы понимаем анализ отношений власти, организованных на основании культурно-символического определения пола. Культурно символическое определение пола (то, что называется гендером) – это комплексная характеристика статуса, которая возникает на пересечении множества признаков индивида и/или группы. Таким образом, гендерный подход – представляет собой вариант стратификационного подхода, в нем всегда присутствует тезис о неравном распределении ресурсов по признаку приписанного пола, об отношениях господства-подчинения, исключения-признания людей, которых общество относит к разным категориям пола. Гендер становится «полезной» многоуровневой категорией социального анализа, которая «работает» на уровне анализа идентичности, межличностных отношений, системном и структурном уровне [8, с. 181].

Гендерный подход на Западе разрабатывается в 1970-е годы как когнитивная практика женского движения второй волны и как критика социальной теории, и потому во многом определяется закономерностями развития последних. Исследования опираются на адаптирование социальной теории к проблематике социальных отношений между полами. При этом основное русло социологии критикуется как то, которое выстраивается из рефлексии опыта публичной сферы, где доминировал в течение всего периода модернизации мужской опыт [6, с. 90].

Феминистская критическая  мысль осваивает и развивает  марксизм, структурно-функциональный анализ и драматургический интеракционизм.

Феминистские последователи  марксизма предлагают (по крайней  мере) два варианта концептуализации гендерных отношений. Во-первых, они  утверждают, что сфера воспроизводства  является столь же значимой для социального порядка, как и сфера производства. Воспроизводство – мир домашнего хозяйства, семьи и деторождения – это сфера восстановления и пополнения рабочей силы, где главным действующим лицом является женщина, при этом ее рабочая сила и домашний+эмоциональный труд не замечается и не оплачивается капиталистическим индустриальным обществом. Таким образом, марксистские феминистки мыслят сферу воспроизводства как сферу угнетения женщин. Капиталистическая эксплуатация в системе производственных отношений рассматривается как производное от первичного угнетения женщины в семье [4, с. 63].

Второй шаг феминизма  заключается в выдвижении концепции  «двойной системы» угнетения женщин в современном обществе. Капитализм и патриархат – это параллельно  действующие системы, которые создают структурные факторы гендерного неравенства. Главная мысль этой теории заключается в том, что капитализм и патриархат являются отличными друг от друга и равно всеобъемлющими системами социальных отношений, которые сталкиваются и взаимодействуют между собой. В результате наложения двух систем эксплуатации возникает современный общественный порядок, который может быть назван «капиталистическим патриархатом». Анализ гендерных отношений требует самостоятельной теории, логически независимой от классовой.

В марксистской феминистской традиции неравенство материальных ресурсов и жизненных возможностей мужчин и женщин рассматриваются  как структурно обусловленные (капитализмом и/или патриархатом), а сами «женщины»  и «мужчины» относительно недифференцированные категории (иногда – как «социальный класс»). Отношения между категориями – это отношения неравенства и эксплуатации (патриархата), при которых женщины как класс дискриминированы в публичной сфере. Структуралистские концепции, адаптированные такими феминистскими теоретиками, как Джульетт Митчелл и Гейл Рубин, исходят из того, что положение индивида определяется его положением в структурной оппозиции «мужчина – женщина». Инкорпорируя в анализ поло-родовых отношений и сексуальности идеи Маркса-Энгельса и К. Леви-Стросса, политэкономию и структурализм, Г. Рубин вводит понятие пологендерной системы. Это понятие стало одним из основных в гендерном подходе. Согласно Рубин, «в каждом обществе существует…система “пол/гендер” (sex/gender system) – определённая организация, посредством которой биологический “сырой материал” половой жизни и воспроизводства человека подвергается человеческому, социальному вмешательству и приобретает определенные конвенциональные формы» [18, с. 16]. Иными словами, пологендерная система – это «набор механизмов, с помощью которых общество преобразует биологическую сексуальность в продукты человеческой деятельности и в рамках которых эти преобразованные сексуальные потребности удовлетворяются» [6, с. 33].

Феминистки переосмысливают также и функционалистский поло-ролевой подход. Так, либеральный феминизм (одно из направлений феминистской мысли), критикуя, адаптирует положения парсонсианства (в том числе о напряжении половых ролей и кризисе американской семьи), используя их для анализа угнетения женщин и мужчин предписанными традиционными ролями. Феминистский подход в этом своем варианте остается структурно-функционалистским, однако меняется пафос анализа гендерных отношений: акцент делается на измерение неравенства, на обоснование возможностей изменений в содержании этих ролей. Примерами такого варианта гендерного подхода являются исследование по андрогинии Сандры Бем, которая разработала методику измерения степени маскулинности и фемининности, книга Б. Фридан «Мистика женственности» и многочисленные последующие феминистские исследования, которые используют понятия социализации, роли и статуса для интерпретации различий положения женщин и мужчин в обществе [8, с. 182]. Согласно этой позиции, поведение мужчин и женщин различно, поскольку оно соответствует разным социальным ожиданиям. Исследователи показывают, как эти ожидания воспроизводятся такими социальными институтами, как школа, семья, профессиональное сообщество, средства массовой информации. Изменяющиеся ожидания становятся главной темой обсуждения социальных ролей в этом варианте гендерного подхода. Роли, предписанные представителям разного пола перестают рассматриваться как взаимодополняющие, делается акцент на их иерархию и отношения власти.

А теперь рассмотрим поподробнее вариации феминизма. Либеральный феминизм – полоролевой подход (sex-role theory). Основной пафос этого подхода в обеспечении равенства мужчин и женщин в публичной сфере. В онтологическом смысле либеральное направление женского движения проблематизировало гендерный контракт «домохозяйки», доминирующий в западном обществе. Конвенции гендерного договора, предписывающего женщине роль домохозяйки, закрепляют такие параметры ее положения, как отсутствие экономической независимости и самостоятельного источника существования, выполнение материнской и супружеской роли в семье. В результате такой гендерной конвенции одинокие и бездетные женщины оказываются исключенными и воспринимаются как девиации. При этом опыт белой замужней матери среднего класса экстраполируется на другие категории женщин.

Такая гендерная онтология  осмысливалась по-разному. Пожалуй, самой значительной на всех этапах развития феминизма стала работа С. де Бовуар «Второй пол» (1949) [6, с. 44], где была представлена экзистенциалистская трактовка различия полов и сформулирован лозунг «женщиной не рождаются, женщиной становятся». Однако в гегемонной социологической теории соответствующая онтология отношений между полами была закреплена в структурном функционализме. Напомним, классик этого направления Т. Парсонс в 40-50-х годах выразил предписанный статус домашней хозяйки в американском обществе через концепцию полоролевого разделения на примере семьи. Согласно его теории, женщина выполняет экспрессивную роль в социальной системе, мужчина – инструментальную . Экспрессивная роль заключается в установлении внутренних отношений между семьей и другими социальными системами, инструментальная роль- это роль добытчика [8, с. 183].

Хотя позиция Парсонса впоследствии была подвергнута критике, а затем и полному забвению со стороны феминистской мысли , его анализ разделения половых ролей проясняет и подтверждает онтологические основания положения женщины в западном обществе накануне возникновения женского движения второй волны. Более того, сам полоролевой подход стал первой теорией, объясняющей функционально обусловленное различие мужской и женской ролей в семье и обществе [5, с. 24]. Он позволил применить понятия социализации, ролей и статусов к интерпретации различий положения женщин и мужчин в обществе. В рамках этого подхода были выявлены напряжения половых ролей и сформулировано положение о кризисе американской семьи и, соответственно, мужественности и женственности.

Обратимся к политическим факторам, способствующим переформулированию полоролевого подхода в теорию либерального феминизма. К концу 60-х годов стало очевидно, что гендерный контракт домохозяйки неприемлем для женщин с высшим образованием, а также для одиноких и незамужних. Именно они и стали активистками женского движения в это время, требуя равенства в сфере политики и экономики. 

Либеральный феминизм рассматривается  как вариант полоролевого подхода, преломленного в опыте женского движения. Либеральные феминистки осмысливали положение женщин в рамках парсонсианства, формулируя тезис об угнетении женщин и мужчин предписанными им традиционными ролями. Такая когнитивная установка выдвинула перед движением политическую задачу изменения ролей, в частности выхода женщины за пределы роли домохозяйки. Вызов гендерным конвенциям контракта домохозяйки подразумевал обширную программу социальных преобразований в системе образования, в производственной, политической и законодательных сферах. Все эти реформы направлены на обеспечение равных прав и возможностей женщин в публичном мире, на изменение гендерного контракта в сторону «равного статуса».

Эпистемологической установкой либерального феминизма стала ориентация на новое, «объективное» знание о женщинах (и мужчинах). Такое «истинное» знание предполагалось получить, сделав женщин «видимыми», т.е. включив их в качестве субъекта и объекта познания. Данная методология стала называться «добавление женщин» (adding women). Включить женщин как субъект познания на данном этапе означало обеспечить фактическое присутствие их в научном сообществе. Включить как объект – означало сделать женский опыт предметом исследования. Для выполнения этой двойственной стратегии в рамках либерального феминизма разрабатываются, с одной стороны, программы обеспечения женских квот на различных статусных позициях, а с другой – обсуждаются женская история, женская литература, женский труд, т.е. изучаются женщины [6, с. 97].

Радикальный феминизм – исследования женщин (women studies). Главная идея этого направления заключается в том, что никакие правовые меры не в силах уничтожить патриархатные отношения между полами. Женщина останется угнетенной до тех пор, пока не будут осмыслены истинные основы патриархата, заключенные в сфере приватности и интимности. Сексуальность и репродуктивные возможности интерпретируются как основа угнетения женщины наряду с капиталистическими производственными отношениями [6, с. 121].

В онтологическом смысле радикальный  феминизм продолжал традицию либерального, далее проблематизируя контракт домохозяйки. Но в области практик и опытов центральными проблемами становятся особенности женского опыта: репродуктивного - рождения детей, заботы и воспитания, угнетения патриархатным обществом, опыта страдания и, наконец, совместной борьбы в женском движении и переосмысления женской роли.

Политическим фактором этого исследовательского направления стала радикальная ветвь женского движения марксистской и социалистической направленности. Относительная депривация, актуализированная политическими возможностями массового действия, в группах где молодые женщины обсуждали свои, казалось бы, личные проблемы – зависимость от партнера, оскорбление чувства собственного достоинства, вынужденные аборты, фрустрации в сфере сексуальности, проблемы контакта и понимания с мужчинами [12, с. 165]. Таким образом, осуществлялась коллективная проблематизация исполняемых женских ролей. Их личное стало интерсубъективным, а значит, и публичным. Через вербализацию и разделенную неудовлетворенность образовывалась женская коллективная идентичность «сестринства», которая должна была найти опору в некоей социальной теории угнетения.

Радикальные феминистки адаптировали марксистские и психоаналитические категории к анализу отношений полов. Центральной стала категория «патриархата» (универсальная политическая структура, наделяющая мужчин преимуществами за счет женщин, главными были вопросы угнетения женщин, власти, проблемы неравенства. Осмысление опыта женщин посредством таких категорий выступило в качестве когнитивной практики радикального женского движения 70-х годов [13, с. 19].

Радикальные феминистки строят свою методологию изучения гендерных  отношений. Они считают, что стратегия  добавления женщин в науку не только недостаточна, но и оскорбительна. «Добавить женщину» – еще не значит изменить перспективу отношений между полами. Обычно такие «добавки» приводят к растворению женственности в патриархатном дискурсе, к смещению акцентов на фигуры подруг и спутниц мужчин-вождей. Новая область знания институционализируется под названием «исследования женщин» во всех смыслах, альтернативных патриархату. Предметом этих исследований является собственно женский опыт, специфика женского вообще, осмысление способов мужского господства и женского угнетения в обществе.

В сфере гносеологии  данные исследования придерживаются так называемого позиционного подхода (standpoint theory). В соответствии с ним истина об отношениях между полами может быть достигнута лишь теми, кто находится на общей позиции, разделяет женский опыт, рефлексирует его и имеет опыт участия в женском движении как в борьбе против патриархата. Основа истины о полах – страдание и сопротивление женщин. Очевидна близость такого подхода позициям марксистской гносеологии, утверждавшей истинность пролетарского знания в противовес буржуазной науке.

Социальный конструктивизм – гендерные исследования (gender studies). Данный подход опирается на понимание гендера как социально сконструированного отношения неравенства по признаку пола. Он утверждает контекстуальную обусловленность гендерной культуры как научного и повседневного знания о ней [1, с. 71]. Сторонники данного подхода обращают внимание на роль исследователя/исследовательницы как «социального конструктора знания», на его/ее субъективность и предвзятость, на недостижимость истинного и неизменного знания. Символом веры становится множественность женственности, мужественности и их отношений.

Феминистские исследования 90-х годов в числе прочего  меняют название и часто фигурируют под институциональным ярлыком  гендерный подход.

Развитие исследований женщин на Западе привело к изменению подхода. Изучая женский опыт, исследовательницы вынуждены были усомниться в его онтологической гомогенности, в правомерности тезиса о единой женской сути, об объединяющем женщин сестринском опыте. Женские опыты различаются в разных культурах и социальных группах. Категория различия становится основной в определении женственности. Различия задаются, прежде всего, через контексты возраста, расы, класса и сексуальной ориентации. В каждом обществе присутствует несколько гендерных контрактов, и один из них является господствующим. Такому господствующему контракту соответствуют образцы гегемонной маскулинности и доминирующей феминности [8, с. 182] .