Гласность в уголовном судопроизводстве. 2

Введение

Актуальность темы: Признание гласности одним из базовых положений уголовного судопроизводства следует из права граждан на свободу доступа к информации, закрепленного во Всеобщей декларации прав человека, Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Международном пакте о гражданских и политических правах и других международно-правовых документах. Гласность судопроизводства - это один из основополагающих элементов демократического государства. Роль и значение гласности, по признанию большинства ученых, выходит далеко за рамки интересов судебного разбирательства.

Принцип открытого разбирательства дел во всех судах провозглашается ст. 123 Конституции Российской Федерации. Законодатель не счел необходимым уделить гласности место среди принципов уголовного судопроизводства, закрепленных во второй главе УПК РФ: гласность в соответствии со ст. 241 УПК является одним из общих условий судебного разбирательства. Это обстоятельство породило серьезную дискуссию в теории и практике правоприменения.

В УПК РСФСР 1960 года гласность закреплялась как один из принципов уголовного судопроизводства (ст. 18). Гласность судопроизводства является одной из гарантий защиты конституционных прав человека и гражданина, важнейшим инструментом для осуществления контроля общества над деятельностью правоохранительных органов. Общественный контроль над деятельностью суда, осуществляемый непосредственно гражданами, присутствующими на судебных заседаниях, так и посредством сообщений в средствах массовой информации - входит в ряд важнейших демократических завоеваний. Между тем, действительное положение дел таково, что в УПК РФ свернуты многие демократические институты участия общественности в уголовном судопроизводстве. По признанию современников уголовный процесс все более становится «цеховой» деятельностью, доступной только узкому кругу посвященных в ее таинство лиц.

Это противоречит современным общественным процессам, направленным на достижение максимально возможной прозрачности деятельности государства и его властных и правоохранительных структур. О важности смещения акцентов в сторону информационной открытости следственных и судебных органов свидетельствуют, например, положения Доктрины информационной безопасности РФ, определяющие, в частности, интересы личности, общества и государства в информационной сфере.

В числе задач, стоящих перед обществом и государством, — обеспечение открытости и прозрачности правосудия; повышение доверия к правосудию, создание необходимых условий для осуществления правосудия, обеспечение его доступности. В этой связи необходимо совершенствование уголовно-процессуального законодательства, нужен эффективный механизм реализации гласности уголовного судопроизводства, необходима разработка нормативных правовых актов, направленных на обеспечение информативности общества. Необходимо совершенствовать практику правоприменения.

Объектом курсовой работы является гласность в уголовном судопроизводстве.

Предмет данной работы: правовая природа гласности уголовного производства.

Целью курсовой работы является определение правовой природы гласности уголовного судопроизводства, ее места, роли и пределов в уголовном судопроизводстве.

Глава I. Гласность в уголовном судопроизводстве

1. Понятие и общая характеристика гласности в уголовном процессе.

Конституционная формула принципа гласности такова: “Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом” (ст. 123 Конституции РФ, ст. 9 Федерального конституционного закона “О судебной системе в Российской Федерации”).

Конкретизируя ст. 123 Конституции РФ, ст. 18 УПК предусматривает, что закрытое судебное разбирательство уголовных дел в суде может иметь место только в случаях, когда, во-первых, открытое рассмотрение дела противоречит интересам охраны государственной тайны и, во-вторых, по делам о преступлениях лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста, в-третьих, по делам о половых преступлениях, в-четвертых, по другим делам в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц. Кроме того, закрытое разбирательство уголовного дела возможно в случаях, когда необходимо обеспечить безопасность потерпевшего, свидетеля или других, участвующих в деле лиц, а также членов их семей или близких родственников1.

Если необходимость охраны государственной тайны обуславливает обязательное рассмотрение дела в закрытом заседании, то во всех иных случаях закон предоставляет суду, с учетом конкретных обстоятельств дела, право самому решить вопрос о закрытом разбирательстве.

Иногда выяснение обстоятельств, составляющих государственную тайну или связанных с интимными сторонами жизни участвующих в деле лиц, происходит только в какой-то части судебного заседания. Тогда публика может быть удалена из зала суда не на время судебного разбирательства, а лишь на соответствующую часть его.

Приговор суда обязательно провозглашается публично. Важно обратить внимание на то обстоятельство, что широкая гласность судебного разбирательства привлекает внимание общественности к процессу, способствует повышению бдительности и нетерпимости граждан по отношению к антисоциальным элементам, отвечает требованиям общей превенции. Наряду с этим открытое судебное разбирательство укрепляет и совершенствует связь судебных органов с народом, повышает ответственность судей за эффективность и качество работы. Все это в конечном счете способствует повышению авторитета суда2.

В этом контексте принцип гласности в уголовном судопроизводстве нельзя понимать упрощенно. Интересы правосудия требуют дифференцированного подхода к определению конкретного проявления этого принципа в различных стадиях уголовного процесса. Так, данные предварительного следствия в силу ст. 139 УПК могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или прокурора и в том объеме, в каком они признают это возможным. Полное же осуществление всех заложенных в данном принципе идей обеспечивается на стадии судебного разбирательства. Здесь слушание дела в закрытом заседании суда, в силу ст. 123 Конституции РФ, допускается  лишь в том случае, когда он установлен законом. Исчерпывающий перечень таких случаев указан в ст. 18 УПК.

В связи с этим необходимо иметь в виду, что открытое разбирательство дела предполагает возможность оглашения материалов судебного разбирательства. Суд обязан допросить подсудимых, потерпевших, свидетелей, заслушать заключения экспертов, осмотреть вещественные доказательства, огласить протоколы и иные документы (ст. 240 УПК). Присутствующие в зале суда имеют право записывать все происходящее в судебном заседании. Применение фото-, кино и видеосъемки в зале суда может производиться с разрешения председательствующего по делу. Он вправе запретить применение и других технических средств фиксации, которые могут затруднить ведение процесса. Население получает информацию о работе суда также через печать, радио, телевидение и другие средства массовой информации.

Печать и публика могут не допускаться на судебное разбирательство по соображениям морали, общественного порядка, государственной безопасности или когда этого требуют интересы частной жизни сторон (см. ст. 14 Пакта о гражданских и политических правах).

Анализ положений ст. 18 УПК позволяет констатировать, что в ней закреплена важнейшая юридическая гарантия законности и обоснованности процессуальных решений, принимаемых в закрытом его заседании лишь при соблюдении “всех правил судопроизводства”. Указание на необходимость соблюдения правил судопроизводства, как нетрудно заметить, исключает всякого рода процессуальные упрощенчества при рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании, ориентирует на строгое и последовательное осуществление прав и законных интересов участников процесса, требует неуклонного соблюдения законности в условиях действия всех процессуальных гарантий.3

Таким образом, правосудие осуществляется гласным судом, где все, представленное в суд надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, предварительного расследования, рассматривается открыто.

Исключением являются стадии назначения судебного заседания, производства в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, предварительного расследования, в которых, в отличие от стадий судебного разбирательства, рассмотрения дел в кассационном порядке и при разбирательстве в судебном заседании вопросов, связанных с исполнением приговора, принцип гласности не действует.

2. Проблемы гласности в уголовном процессе

На досудебной стадии уголовного процесса гласность присутствует лишь частично, поскольку весь процесс сбора доказательств проходит в рамках тайны следствия, и никто не может ознакомиться с материалами дела до вынесения соответствующего протокола следователем (ст. 215 УПК РФ). В средствах массовой информации могут быть опубликованы сведения лишь о фактах совершения преступления или о проведении следственных действий правоохранительными органами.

Иначе говоря, в Российской Федерации гласность закреплена на конституционном уровне прежде всего потому, что служит средством контроля за судебной деятельностью. Что же касается досудебной стадии, то здесь нельзя не согласиться с мнением И.В. Смольковой, что «недозированная гласность способна нанести неправомерный ущерб правам и интересам граждан, общества и государства».4 Поэтому необходимо соблюдать оптимальное сочетание интересов личности, расследования и правосудия с интересами гласности.

В свою очередь следственные органы должны нести строгую ответственность за доброкачественность информации, передаваемой для публикации в печати. В этих случаях также не следует забывать о специфике производства некоторых следственных действий.

Нередко сотрудники правоохранительных органов с целью улучшения показателей своей работы распространяют важные сведения, которые в дальнейшем осложняют производство по уголовному делу, в частности, процесс опознания. Особенно часто это происходит при расследовании уголовных дел, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, оружием и иными предметами, которые могли бы стать доказательствами. Такие действия могут повлечь нарушение установленных ст.193 УПК РФ правил опознания, а полученная информация становится недопустимой и не может быть положена в основу обвинения.

Кроме того, проведение опознания осложняется и так называемыми результатами журналистских расследований. В. Морозюк предлагает, решая эту проблему, в Закон «О средствах массовой информации» внести положение о публикации только тех сведений, на которые было дано письменное согласие органов предварительного расследования, у которых находится дело в производстве.5 Морозюк В. Гласность и тайны следствия // Законность. - 1995. - №6. - С.51.

В ходе предварительного расследования, а именно при производстве целого ряда следственных действий, могут быть выявлены обстоятельства частной жизни лиц, в отношении которых производятся эти процессуальные действия, их личная, семейная и иная тайна, а также обстоятельства частной жизни других лиц, поэтому доступность сведений, полученных о личности, не должна стать основанием для их тиражирования в средствах массовой информации. Для этого в ч.3 ст.161 УПК РФ предусмотрен особый порядок опубликования таких данных: с разрешения прокурора, следователя, дознавателя, в объеме который не умалял бы интересам следствия и с согласия самого участника процесса, сведения о частной жизни которого подлежат разглашению.

Таким образом, на досудебном производстве всегда должна прослеживаться четкая грань между гласностью и следственной тайной, иначе нарушение этой грани нанесет ущерб не только интересам следствия, но и законным правам личности.

Рассмотрим осуществление гласности на стадии судебного разбирательства. Гласность является общим условием, при реализации которого «судебный процесс обретает «дар речи» там, где государство считается с правом граждан, и где последние могут на равных разговаривать с государством».

И. Трунов утверждает: «Недостаточно знать, что правосудие есть, необходимо видеть, как оно осуществляется и с этим мнением трудно не согласиться6.

Гласность в судебном процессе представляет собой возможность присутствовать в суде любой инстанции всем желающим, освещать все происходящее в средствах массовой информации. При этом не следует забывать, что фото-, кино-, видеосъемка в зале суда могут производиться только по разрешению председательствующего в судебном заседании (ст.241 УПК РФ). Это прежде всего связано с тем, что судебный процесс с применением технических средств, которые могут отвлекать от разбирательства дела, вызывать скованность при допросах у участников процесса, не будет являться эффективным, поэтому следует помнить, что средства фиксации процесса не должны создавать помех для лиц, участвующих в судебном разбирательстве.

Гласность на данной стадии уголовного процесса тесно граничит с презумпцией невиновности. Исходя из этого, средства массовой информации, не обладая полной и достоверной информацией, не могут предрешать исход процесса, требовать от суда квалификации действий осужденного по соответствующей статье уголовного кодекса, а также «давать рекомендации» по назначению наказания. Поэтому, публикация сведения материалах дела в печати, средства массовой информации, прежде всего, должны осторожно и в то же время точно подбирать формулировки, характеризующие действия как осужденного, так и органов правосудия.

Исходя из того, что термин «презумпция невиновности» является, прежде всего, процессуальным, его невозможно применить к журналистам, поэтому существует мнение, что «не требования презумпции невиновности должны определять позицию средств массовой информации, а достоверность публикуемых сведений и непредвзятость их оценки»7 , поскольку до вынесения приговора нет гарантии, что полученные данные достоверны.

Ахиллесовой пятой судопроизводства является проблема оптимизации соотношения гласности и тайны в уголовном процессе8. Поэтому наряду с закреплением гласности, в ст.241 УПК РФ включены случаи, которые рассматриваются в закрытом судебном заседании. К ним относятся:

- разбирательство  уголовного дела, которое может  привести к разглашению государственной  или иной охраняемой федеральным  законом тайны;

- рассмотрение  уголовного дела о преступлениях, совершенными лицами, достигшими  возраста шестнадцати лет;

- рассмотрение  уголовных дел о преступлениях  против половой неприкосновенности  и половой свободы личности  и других преступлениях может  привести к разглашению сведений  об интимных сторонах жизни  участников уголовного судопроизводства  либо сведений, унижающих их честь и достоинство.

В связи с принятием УПК РФ 2002 г. этот список был дополнен еще одним основанием: если этого требует интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников и. л близких лиц.

Однако трудно согласиться с мнением законодателя по поводу того, что закрытое судебное заседание сможет обеспечить реальную безопасность для участников уголовного процесса, поскольку после окончания расследования обвиняемый, его защитник - адвокат, также законный представитель и иные участники процесса знакомятся с материалами уголовного дела, в котором четко прописано какой свидетель или потерпевший дал те или иные показания, их место жительства и место работы. В УПК РФ существует положение, закрепленное в ч.9 ст.166, о сохранении в тайне данных об участниках уголовного процесса. Для этого указывается их псевдоним и приводится образец личной подписи, однако на практике подобная процедура применяется весьма редко. Кроме того, при рассмотрении доказательств на судебном следствии подсудимый находится в зале заседания суда, и даже если после судебного разбирательства он будет заключен под стражу, осужденный сможет расправиться с изобличающими его гражданами через родственников, своих соучастников, оставшихся на свободе, или сам после отбытия наказания.

Таким образом создается только видимость защищенности при проведении закрытых судебных разбирательств.

Безусловно, закрытые судебные заседания нужны, прежде всего, с точки зрения охраны общественной безопасности и личных интересов граждан, а также в целях обеспечения безопасности государства.

Федеральным законом от 3 июня 1998г. «О борьбе с терроризмом» предусмотрено, что в закрытых судебных заседаниях по решению суда могут рассматриваться уголовные дела о преступлениях террористического характера, под которыми понимаются: терроризм (ст.205 УК), захват заложников (ст.206 УК), заведомо ложные сообщения о терроризме (ст.207 УК), организация незаконного вооруженного формирования (ст.202 УК) и посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, а также нападение на лиц, пользующихся международной защитой, и другие преступления, если они совершены в террористических целях. Необходимость в закрытых заседаниях диктуется интересами охраны тайны, которую составляют специальные приемы и методы разведки, контрразведки и оперативно-розыскной деятельности, а также деятельности по вооруженному захвату террористов и освобождению заложников.

В то же время не стоит забывать и о минусах закрытого судебного разбирательства. По этому поводу И.Л. Петрухин заметил, что на практике соучастники иногда превращаются в свидетелей, чтобы обвинению было на чем держаться, агентов делают очевидцами преступления или даже потерпевшими от него, а то и просто «добывают» показания у непричастных к преступлению. Для недобросовестных следователей важно, чтобы эти субъекты не отказались в своих показаниях в суде. 9

Вернемся к рассмотрению гласности. Одним из ее элементов является провозглашение приговора.

В российском законодательстве существует только одно императивное требование, касающееся прозрачности судебного решения - все судебные решения оглашаются публично.10 В соответствии с УПК РФ, по общему правилу приговор провозглашается в полном объеме без пропусков и сокращений его текста, кроме случаев рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании. В этом случае суд может ограничиваться оглашением только резолютивной части приговора, если сведения, содержащиеся в описательной части, в данный момент нецелесообразно оглашать.

Правил законодательного характера, устанавливающих процедуры или создающих механизм доступа к текстам судебных решений иных лиц, в том числе публикаций их в Российской Федерации не существует.

Оригинал судебного решения и его копия являются частью конкретного тома уголовного дела, а по просьбе заинтересованных лиц могут быть сделаны их дополнительные копии, однако на практике для получения доступа к ним или дальнейшей публикации обычно необходимо специальное разрешение судьи.

Такое противоречие возникает, прежде всего, потому, что среди представителей судейского корпуса, в том числе и большей части представителей научного общества, нет представления о необходимости свободного доступа ко всем судебным решениям. В связи с этим в Российской Федерации до сих пор не существует каких-либо правил законодательного характера относительно требований, предъявляемых к способу и пределам опубликования, способам принятия решения о характере ограничений и отборе судебных решений.

Выходом из сложившейся ситуации могут стать следующие формы распространения судебных решений:

- опубликование  обобщений или обзоров судебной  практики

- опубликование  в форме постановлений Пленумов  Верховного Суда Российской Федерации, посвященных одной или нескольким  категориям дел

- воспроизведение  судебных решений в научно-исследовательских работах

- опубликование  в средствах массовой информации  и опубликование в электронном  виде.

Таким образом, в Российской Федерации пока не нашли своего законодательного решения такие формы транспорентности как обеспечения доступа в залы судебных заседаний, доступности информации о будущих судебных процессах, возможность ознакомления с материалами судебных процессов, с архивными материалами, а также представления о возможных пределах ограничения транспорентности, с неустановлением которых наблюдается тенденция к «сверхпрозрачности» уголовного судопроизводства, которая не может быть оправданной, поскольку влечет за собой нарушение прав и интересов личности, общества и государства.

Глава II. Институт тайны как правовое ограничение гласности

2.1. Понятие института тайны

Институт тайны является одним из элементов механизма защиты прав и свобод граждан, но в нашей стране ему стали уделять внимание не так давно. Это, прежде всего, связано с тем, что интерес к проблеме личной жизни возрос лишь после закрепления данного положения в Конституции СССР 1977 года. Впервые на конституционном уровне было провозглашено право человека на личную жизнь, под которой понимается «функционирование человека в особой сфере семейных, бытовых, интимных отношений, не подлежащих непосредственному контролю со стороны государства, общественных организаций, частных лиц; это свобода уединения, размышления, переписки, ведения дневников и других записей, вступление в контакт с другими людьми, свобода высказываний и поступков за пределами служебных отношений; это состояние обоснованной уверенности в том, что личные тайны человека не будут выявлены и преданы гласности». 11

В Российском законодательстве до сих пор отсутствует понятие «тайна», поэтому необходимо установить, что же понимается под этим термином.

С.И. Ожегов дает три значения этого понятия:

1) нечто  неразгаданное, еще не познанное;

2) нечто  скрываемое от других, известное  не всем, секрет;

3) скрытая  причина чего-нибудь12.

Даль В.И. определяет слово «тайна» как все скрытое, неизвестное, неведомое; кто чего-либо не знает, то для него тайна. Нечто скрытно хранимое, что скрывают от кого-либо с намерением.13

По мнению Л.О. Красавчиковой под «тайной» следует понимать определенную информацию о действиях (состоянии или иных обстоятельствах) определенного лица (гражданина, организации, государства), не подлежащую разглашению. 14

 И.В. Смолькова отмечает, что в это определение не вошли такие существенные признаки, как обязанность хранить тайну и ответственность за ее разглашение. По ее мнению, тайна представляет собой секретную или конфиденциальную информацию (сведения), которая известна или доверена узкому кругу субъектов, и разглашение которой влечет юридическую ответственность.15

Из вышесказанного тайна обладает следующими признаками:

1. Тайна - информация  или сведения.

2. Сведения  могут быть предоставлены отдельным  субъектам в силу их профессиональной  или служебной деятельности при  осуществлении ими определенных  полномочий.

3. Доверенная  информация не подлежит разглашению.

4. Лица, которым  была доверена информация, не  подлежащая разглашению, обязаны  хранить ее, иначе это может  повлечь наступление негативных  последствий (материальный и (или) моральный  ущерб) для ее собственников, владельцев, пользователей или иных лиц.

5. За разглашение  сведений, составляющих охраняемую  законом тайну, устанавливается  юридическая ответственность.

В российском законодательстве существует большое количество тайн, которые регулируются различными отраслями права, включающими в себя достаточно разнородные общественные отношения, возникающие в различных сферах деятельности личности, общества, государства, но, обладая признаками правового института, они (тайны) представляют собой «обособленный комплекс правовых предписаний, регулирующий с помощью специфичных приемов и способов однородный вид и сторону общественных отношений».16 Тайна, являясь социальным институтом, представляет собой нормативно-ценностную систему, отличающуюся устойчивым комплексом правил, принципов, установок и функций, организующих деятельность человека, и от того, насколько государство может гарантировать сохранность тайн частной жизни своих граждан, зависит уровень свободы личности.

Очень часто интересы государства, общества и личности не совпадают. По мнению И.В. Смольковой, «в этой триаде наиболее слабым, наименее защищенным является личность».17

Действительно, особенно остро это ощущается именно сейчас, когда государство начинает формировать новую правовую систему, которая должна быть основной базой построения гражданского общества, где гарантии защиты интересов личности явились бы основными началами в данном процессе.

И.Я. Фойницкий заметил: «Именно в области уголовного права и процесса лежат границы вторжения государства в область личной свободы граждан, и поэтому научная разработка этих дисциплин может более всего обеспечить господство права», поэтому очень важно выработать механизм ограничения прав, свобод и законных интересов граждан, определить пределы вмешательства, соотнося частные и публичные начала в уголовном процессе. «Секрет должен быть сохранен, если нет необходимости сделать иначе,

соблюдая разумный баланс между интересами отдельного человека и всего общества», - утверждает И.В. Смолькова.18

В связи с этим в уголовно-процессуальном законодательстве России предусмотрены следующие меры, направленные на сохранение тайн.

Во-первых, установление особого порядка производства следственных действий при получении информации (тайны). Данное положение отражено в статьях 23, 25 Конституции РФ, а также в ч.7 ст.182, ч.3 ст.183, ст.185, ст.186 УПК РФ.

Во-вторых, наделение некоторых участников уголовного процесса привилегией свидетельского иммунитета. Прежде всего, это отражено в ст.51 Конституции РФ и в ч.3 ст.56 УПК РФ.

В-третьих, проведение закрытых судебных разбирательств (ч.2 ст.241 УПК РФ).

В-четвертых, установление ограничения на разглашение данных предварительного расследования (ст.161 УПК РФ и ст.310 УК РФ).

2.2. Классификация тайн в уголовном процессе

В юридической литературе выделяют большое количество тайн, но наиболее распространенными являются, прежде всего, адвокатская, тайна исповеди, депутатская, тайна совещания судей и суда присяжных, государственная, банковская и коммерческая, нотариальная, редакционная, тайна усыновления, врачебная тайна и тайна частной детективной деятельности.

Думается, что все вышеперечисленные тайны можно разделить на две основные группы: абсолютные и относительные тайны.

Абсолютная группа тайн складывается при наличии следующих требований:

- особый  характер профессиональной деятельности, требующий в ходе ее осуществления сохранности полученной информации (депутатская тайна);

- особенности  некоторых религиозных конфессий, обязательным атрибутом которых  является сохранение личной тайны (тайна исповеди);

- особая  роль лиц при осуществлении правосудия по конкретному уголовному делу (тайна совещания судей и суда присяжных).

Рассмотрим некоторые аспекты, касающиеся этой группы тайн.

Судьи и присяжные заседатели должны соблюдать тайну совещания, прежде всего для того, чтобы обеспечить конфиденциальность всего процесса поиска взаимного согласия по разрешаемым вопросам и в возможных расхождениях во мнении. Согласно п.5 ч.2 ст.333 УПК РФ присяжным заседателям запрещается нарушать тайну совещания и голосования присяжных заседателей по поставленным перед ними вопросам.

Что касается «особого мнения» судьи, то оно является важным элементом тайны совещания судей, нарушение которого должно рассматриваться как основание к отмене приговора в кассационном порядке (п.8 ч.2 ст.381 УПК РФ). Но по этому поводу существует иная точка зрения.

Так, А.Д. Бойков считает, что нет необходимости включения в тайну «особого мнения», оставшегося в меньшинстве судьи, мотивируя это тем, что оно не оглашается лишь для судей вышестоящих судов. Ограничение на его огласку носит только нравственный характер.19

Его доводы разделяет и Джатаев В., который утверждает, что «особое мнение должно оглашаться сразу же после провозглашения приговора, а его копия вместе с копией приговора - вручаться осужденному (оправданному), что даст им возможность полнее защищать свои права и законные интересы; а также предлагает считать безусловным основанием для рассмотрения уголовного дела в кассационном порядке. Иными словами, при его наличии, независимо от подачи кассационной жалобы либо протеста, уголовное дело обязательно должно быть рассмотрено судом кассационной инстанции».20

Говоря об адвокате, защитнике, священнослужителе, члене Совета Федерации, депутате Государственной Думы, то они, обладая сведениями, содержащими тайную информацию, при наличии любых обстоятельств не вправе их разглашать, поскольку эти сведения были получены при особом доверии людей, нарушение которого невозможно с точки зрения морали, профессиональной этики и религиозных канонов.