Государство и церковь: основы взаимодействия

министерство образования и науки российской федерации

Федеральное государственное бюджетное  образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Восточно-Сибирский государственный  университет технологии и управления»

Институт экономики  и права

Юридический факультет

Кафедра «Теория и история государства и права. Конституционное право»

 

 

 

 

КУРСОВАЯ РАБОТА

на тему: Государство и церковь: основы взаимодействия

Исполнитель:       студент очной формы обучения набор 2012 года

Базаров Бато Буянтуевич

 

 

 

 

Руководитель работы  /подпись, дата/  к.ю.н. С.В.Лозовская

 

 

 

 

Улан-Удэ, 2013

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ                                                                                                        

 

ГЛАВА 1. Виды государств и исторические типы взаимодействия церкви и государства

 

1.1 Аспекты взаимоотношений государства и церкви 

1.2 Светское государство 

1.3 Теократическое государство

 

ГЛАВА 2.   Государство и церковь в политической системе общества

 

1.1. Церковь в политической системе общества

 1.2. Проблемы взаимодействия государства и церкви

 

Заключение

 

Список используемой литературы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

    Актуальность  темы «Государство и церковь:  основы взаимодействия» заключается в том, что одной из главных функций какой-либо страны является нравственное развитие общества. Тем более в настоящее время, секты различного рода, всеобщая целеустремленность к получению материального, масса организаций экстремистской направленности, хотят исказить, видоизменить, нравственные ценности, к которым должно стремиться общество во всем мире.

     Объектом данной работы  является – взаимодействие и  взаимоотношение двух наиболее  сильных структур в обществе.

     К предмету курсовой  относится основы и принципы  взаимоотношений государства и  церкви.

    Целью данной курсовой работы является раскрытие особенности социального взаимодействия государства и церкви.

     Для достижения данной цели необходимо выполнить следующие задачи:

     -Рассмотреть исторические типы церковно-государственного взаимодействия;

    -Разобрать проблемы взаимоотношений государства и церкви;

      -Раскрыть принципы их взаимодействия в современном мире.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА 1. Виды государств и исторические типы взаимодействия церкви и государства

1. Аспекты взаимоотношений государства и церкви

  Если гoвoрить обoбщённo, тo следует выделить двa глaвных пoдхoда к oбъяснению прoисхождения гoсудaрствa. Первый из них из тoгo, чтo гoсудaрствo является прoиpведением искуccтвенным, coздaющимся чьей-тo вoлей, не детермирoвaннoй материaльными oтнoшениями и фaктoрaми. Этo мoжeт быть бoжecтвeнная вoля; обуслaвливающaя богoустанoвленную влacть и трeбующая безoговорочнoго подчинeния ей сo стoроны всeх и кaждого; Человеческая воля, выраженная в договорных отношениях, которые обеспечивают порядок и защиту прав человека: общая или абсолютная воля объективного духа, не совпадающая с волей отдельных граждан и проявляющаяся в государстве: воля завоевателя, которая обеспечивает возникновение государства путём насилия, а само государство представляет собой, не навязанной обществу: сочетание воль «правящих и управляемых», обозначающие политическую власть на основе социальной солидарности и т.д. Соответственно указанные представления выражались в виде различных теорий происхождения государства. В их числе теологическая, возникшая для обоснования божественного происхождения восточных деспотий и власти феодальных государств, а ныне практикующая государство как «божественное учреждение» с позиций христианской демократии; договорная, объясняющаяся перехода от естественного сочетания к организационному обществу, соединяющему людей в государство: объективно – идеалистическая, связывающая возникновение государства с требованиями разума, ибо «разумное предназначение человека – жить в государстве» (Гегель); теория насилия, выводящая государство и культа силы, рассматривающая его как продукт войны и завоевания: теория солидаризма, представляющая государство в виде системы взаимозависимости, Все эти теории – не только достояние истории, Многие из них и иные имеют широкое хождение в попытках объяснить сущность государства с точки зрения его элементного состава – территории, населения власти, другие видят в нём юридическую персонификацию общества, третьи характеризуют государство с позиции рациональной структуры его организации, например, разделение властей¹. При всей искусственности, а иногда и наивности рассмотренных теорий происхождения государства каждая из них позволяет высветить те или иные стороны организации общества через посредство государство, преодолеть односторонний переход к пониманию его сущности. Следует особо обратить внимание на то, что ряд черт государства раскрывается через эти теории.

 В теории общественного  договора Ж.Ж. Русо заложена  идея обеспечения личности и  достояния каждого члена общества  с помощью государства, которому именно в силу договора принадлежит верховная власть (суверенитет), неотчуждаемая от народа – её источника.

 Именно подробные  идеи лежат ныне в основе  процесса формирования правового  государства. Если же исходя  из того, то любое государство есть на организация политической власти общества, при помощи которой экономическое господство (класса либо иной социальной группы властвующих) проявляется в соответствующей политической форме. В этой формуле, объединяющие обе стороны государства, и заключается его сущность. Что же касается форм организации человеческого общества на разных этапах развития, то они выражают взаимоотношения населения с аппаратном государственной власти, т.е. специфику имен государственно-организационного. Для усиления этой специфики необходимо обсудить вопрос, чем государство отличается, с одой стороны, от до государственной организации первобытного общества (политические партии, церковь, общественные объединения граждан и т.д.), через которые также обеспечивается проведение социальной воли соответствующих сил.²

 Взаимоотношения религиозных  институтов и политических структур  в истории религии приобретали  крайне разнообразные формы. Среди  этих форм можно назвать теократические  монархии, где государственная власть  и государственная религия нераздельно слиты. В демократических странах принципом взаимоотношения церкви и государства становится их автономность друг от друга, а одним из главных прав личности является право исследовать любую религию или быть атеистом. Двадцатый век с его тоталитарными режимами породил такую диковинную и неведомую прежде форму взаимоотношений, как принудительный атеизм, ставший государственным мировоззрением, обязательным для всех граждан.³

 Рассматривая взаимоотношение  церкви и государства, мы вынуждены ограничиваться рамками какой-то конкретной конфессии, поскольку «религии вообще» не существует, а объём работы не позволяет останавливаться на всех основных религиях мира поочерёдно. Мой выбор определяется тем, что мы живём в стране, где преобладающей считается христианская религиозная традиция.

 Исторически сложилось  так, что христианство первые  века своего существования было  гонимой и не признанной государством  религией. Отношение раннего христианства  к государственной власти было  резко оппозиционным, что определялось не столько спецификой Римской империи, но главным образом враждебностью христиан всему мирскому вообще. Это объяснялось их уверенностью в неминуемым скором наступление Царствия Божьего, обещанном Иисусом Христом. Слова Христа «Царство моё не от мира сего» ориентировали верующих на неприязненное и пренебрежительное отношение к существующей политической власти.

 М. Вебер выделяет  следующие аспекты отношения  раннего и средневекового христианства  к государству в целом:

- Отвращение к Римской империи как к царству Антихриста;

- Полное равнодушие, пассивная терпимость по отношению  к власти, а отсюда – активное  исполнение всех повинностей,  в том числе уплаты налогов,  если они прямо не угрожают  спасению души; «отдавайте кесарево  кесарю» означает именно полное равнодушие к делам мира;

- стремление держаться  в стороне от конкретного политического  сообщества, поскольку участие в  нём необходимо ведёт к греху,  но повиноваться начальству, пусть  даже неверующему, так как оно  всё-таки угодно Богу, хотя и грешно; как и всё устройство мира, его греховность – возложенное Богом на людей за грехопадение Адама наказание, которое каждый христианин должен терпеливо нести;

 Две первые точки  зрения относятся к периоду  эсхатологических ожиданий…Что  касается последней точки зрения, то христианство не отказалось от неё… и после того, как стало государственной религией.

 Напряжённость и  враждебность между официальным  Римом и христианством обострялись  ещё больше из-за того, что христиане  категорически отвергали культ императора и институт суда. Тем не менее, первые поколения христиан признавали, что государство выполняет функции носителя порядка в мире. Послания апостола Павла, в частности, внушали верующим представление о том, что всякая существующая власть от Бога и направлена к добру. Во втором «Послании к фессалоникийцам» Павел утверждает, что Римское государство, благодаря сложившемуся в нём правопорядку, «сдерживает» падение мира в бездну хаоса, куда толкает его Антихрист. Эти идеи легли в основу христианского политического сознания на долгие времена. А антиримские идеи раннего христианства оказали заметное влияние на развитие христианского радикализма и пацифизма, отвергающие всякое сотрудничество с государством, в том числе военную службу и участие в судопроизводстве.⁴

 Государственная власть  Римской империи, в свою очередь,  рассматривало христианство как  одну из сект иудаизма, причём  наиболее антигосударственную и  злонамеренную из всех. Несмотря  на постепенное распространение  христианских идей за пределы  первоначального ядра секты, представленного, действительно, преимущественно евреями, христианство продолжало вызывать неприязнь и противодействие, периодически выливавшиеся в жестокие преследования с массовыми пытками и казнями. Перелом произошёл после принятия христианства императором Константином, с которого начинается период превращения христианской религии из гонимой и призираемой в государственную, «византийская эра» её истории.

 Византийский период  можно охарактеризовать как чисто  теократический. Эта эпоха возникновения и расцвета - слияние светской и церковной власти. Символическим выражением идеи стала церемония коронования и миропомазания императора.

 В римском католицизме  взаимопроникновение государства  в церкви проявлялось особенно  наглядно. Политические лидеры занимали в церкви важнейшие посты. Вопреки принципам нeстяжaния, и исповедуемым первоначальным христианством, церковь всё более обрастала разнообразным движимым и недвижимым имуществом, превратившись в крупнейшего землевладельца и работодателя. По меньшей мере, со времён обращения в христианство императора Константина  в 312 г. н. э. и примерно в 1870 г. католическая церковь была бесспорной часть европейского социалистического порядка. Хотя доктрина церкви подчёркивала превосходство духовного над мирским, в действительности сама религиозная власть церкви испытывала постоянное вмешательство со стороны светских властей.⁵ Крупнейшие католические государства Европы оказывали серьёзное влияние не только на политику папы, но даже на его избирание. Франция, Испания и Австралия обладали даже официально призванным церковью правом вето на любую кандидатуры во время анклавов по избранию нового папы. Это продолжалось до 1903 г., когда папа Пий X (1903 – 1914) объявил вето не имеющим силы.

 В 19 в. Папство  имело репутацию самой реакционной силы в европейской политике. Папы определяли  и провозглашали официальное мнение церкви по таким либеральным принципам, как свобода прессы, отделение церкви от государства и свобода религии. Это мнение было бескомпромиссно отрицательным. Папы прилагали все усилия для отстаивания своего положения правителя в собственном мирском королевстве как залога своей религиозной независимости. Церковь вступала в союз с авторитетными государствами, и до 1850 г. сам папа являлся абсолютным монархом не только в церкви, но и во всём мирском государстве, известном как Папская область в центре Италии.

 Однако, уже начиная  с 17 века, проявляется тенденция  к пересмотру сложившихся отношений  между церковью и государством. В основе новых отношений «церковь – государство» лежит концепция «естественного закона». В странах, где доминирующей религией стал победивший протестантизм, особый упор делается на укрепление суверенитета светской власти. Аналогичное развитие наблюдается и в католическом мире. Русская православная церковь также оказывается вовлечённой в этот процесс при Петре 1.⁶

 Мощный размах государственного  вмешательства в дела церкви - одна из основных черт этого периода её истории. В учении Феофана Прокоповича соединились теократические представления об абсолютизме в его протестантском выражении с византийским пониманием государственной власти; согласно этой новой концепции властитель является высшим хранителем и защитником догматов церкви. Свою задачу Пётр 1 видел в более тесном сращивании церкви и государства и превращении первой в инструмент морали. Уничтожение патриаршества преподносилось как выражение заботы, политической целью этого акта было устранение конкурента в лице церковной власти. Задачей Духовной коллегии стало создание гарантированной организованной подконтрольности церковного аппарата государственной власти. Секуляризация церковных владений, сокращение числа монастырей – всё это было результатом рационалистическим об общественной пользе.

 Для исполнения  этих замыслов и была создана  Духовная коллегия, впоследствии Священный Синод, члены которого были слугами царя и государства. Юридическим основанием для создания этого института стал «Духовный регламент» важнейший церковный документ в истории России, в течение двух последующих веков определявший жизнь православной русской церкви. Составленный Феофаном Прокоповичем, этот документ имел целью привести в соответствии церковную реформу и государственные законы теем, чтобы созданная Духовная коллегия в систему коллегий. Священный Синод стал высшим арбитром в духовных и светских делах. Обер-прокурор Синода (по закону лицо светского звания), который при Петре 1 был исключительным шефом синодальной канцелярии, поднялся в 19 в. До высшего чина в империи, управляя внутренней жизнью церкви («обер-прокурор – глаза властителя»)

 После смерти Петра 1 Священный  Синод был подразделён на два  департамента: первый состоял из  иерархов и занимался духовными  делами, второй включал лиц светского  звания. В отношении религиозных  сект политика была сложной;  государство рассматривало церковь как часть себя самого и вплоть до 19 в. Религиозная оппозиция воспринималась, прежде всего, как политическая и соответственно преследовалась.

Не пoсредственно церковными делами управлял Святейший правительствующий Синод. Его членов – церковных иерархов и обер – прокурора, фактически возглавлявшего Синод, назначал император. Синод представлял собой фактически орган отраслевого государственного управления, своего рода министерство по делам Русской православной церкви. В основных законах, утвержденных еще Павлом 1, говорилось, что «Христианская православная вера есть первенствующая и господствующая», а «Император, яко христианский государь, есть верховный защитник и хранитель догманов господствующей веры и блюститель правоверия и всякого в церкви святого благочиния. На церковь возлагалось ведение актов гражданского состояния, брак был религиозным и заключался, и регистрировался в церкви. Дела семейные (конфликты между супругами, родителями и детьми, дела о расторжении брака) рассматривались в церковных судах (епархиальных консисториях) по церковному (каноническому) праву. Преступления против веры стояли на первом месте в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных и рассматривались как тяжелые государственные преступления. Церковь играла важнейшую роль в руководстве системой просвещения. Поэтому неудивительно, что обер – прокурор синода граф Д.А. Толстой длительное время совмещал также пост министра народного просвещения. На церковь фактически возлагались и некоторые функции полицейского надзора.⁷ 
           Провозглашенный во время Великой Французской революции принцип разделения церкви и государства продолжением мировоззрения эпохи Просвещения. Этот принцип утверждался также и основателями американской демократии, в данном случае вместе с комплексом идей, сформировавшихся в борьбе пуритан против британской епископальной системы. Во Франции революционное государство приняло на себя функции, прежде выполнявшиеся церковью, - воспитание, заключение брака и т.д., заменив традиционную религию секуляризированным «культом разума» - практическим эквивалентом «гражданской религии» Руссо. 
        С конца 18 века берут начало две фундаментальные тенденции, связанные с разделением церкви и государства. Первая тенденция, наиболее отчётливое проявление, которой мы находим в Конституции США, заключается в предоставление церкви, независимой от светских властей, максимальной свободы в реализации её духовных, моральных и воспитательных задач. В Соединённых Штатах благодаря этому была создана система общедоступных церковных школ и воспитательных учреждений, религиозными организациями открыто множество университетов. 
Теоретическим основанием этой веры служила марксистская концепция религии как иллюзорно-компенсаторного духовного образования, порождённого эксплуатацией и социальным отчуждением. Религия была главным препятствием установлению монополии марксизма в идейно-культурной области. 
Государство терпит церковь как культовое учреждение и официально признаёт свободу совершения религиозных обрядов. 
Бeркeн характеризует марксистскую идеологическую монокультуру как «современный мирской вариант теократии». Советская идеология, считает Бepкeн, это уникальное сочетание философских и религиозных воззрений: «Квазирeлигиoзный характер советской коммунистической идеологии становится главным общим знаменателем в процессе многих критических исследований коммунизма». 
         В 1922 г. Политбюро ЦК РКП (б) была создана специальная «Комиссия по проведению отделения церкви от государства», позже переименованная более откровенно в «Антирелигиозную комиссию». 
В массовом количестве закрывались церкви, начались карательно-пропагандистские антирелигиозные акции.  23 февраля 1922 года ВЦИК издал декрет о принудительных изъятии церковных ценностей. 
Религиозность стала рассматриваться как разновидность гражданской неблагонадёжности и неполноценности. 
В результате отделения от государства церковь приобрела столь желанную внутреннюю духовную свободу, но её внешнему институционному существованию угрожало разрушение. Все аспекты церковной реформы отступили на задний план перед главным вопросом: удастся ли церкви выжить как институту, 
После смерти Патриарха Тихона в 1925г. советское правительство запретило выборы нового патриарха. 
Посланием митрополита Сергия от 27 июля 1927г. определило отношение церкви к государству. Она окончательно подпала под власть государства. К началу второй мировой войны церковная организация была практически полностью ликвидирована повсеместно. 
Начало войны с фашисткой Германией открыло новый этап в истории церковно-государственных отношений. Советское правительство пересмотрело свою антицерковную политику, а Русская православная церковь вступила в период существенного восстановления. 
Поворот в сталинской политике в отношении церкви приходится на 1943 г., когда состоялась его встреча с духовенством. Церковь как институт получила возможность восстановления. Впервые после 1926 г. церковному Синоду было разрешено выбрать патриарха. В то же самое время СНК СССР учредил новый Совет по делам Русской православной церкви, который должен был представлять в правительстве интересы церкви. 
 В январе 1945 г. был принят новый устав, восстанавливающий организационную основу Русской православной церкви. В1946 г. вновь были открыты семинарии. 
Однако при этом Русская православная церковь должна была, безусловно, поддерживать внутреннюю и внешнюю политику правительства. Руководители церкви даже присвоили Сталину титул «духовного вождя» и «истинного защитника церкви». 
В 1945 г. Был созван Поместный собор, на котором был избран новый патриарх Алексий (Симанский), и Русская православная церковь вновь вернулась в лоно морового православия. 
         Дальнейшая деятельность Русской православной церкви тесно связана с «борьбой за мир». Ко времени смерти Сталина церковь вновь обрела в обществе и государстве духовную силу, но затем последовали новые испытания⁸ 
Эпоха умеренного ослабления напряжения в отношениях между государством и церковью окончилась с развертыванием Хрущевым в 1959 г. антирелигиозной кампании, которая длилась до конца 1964 г. Курс на победу коммунизма, провозглашенный Н.С.Хрущевым, предполагал ликвидацию религии. Московская патриархия, как и вся Русская православная церковь, рассматривалась в известном смысле как пережиток сталинизма, который должен быть устранён. 
За пять лет церковь потеряла большинство прав, полученных во время войны. Начавшееся с 1959 г. преследования церкви привело к утрате ею 2/3 её институтов (из 22тыс. храмов и 69 монастырей, существовавших к 1958 г., осталось 10 тыс. храмов и 16-17 монастырей; в брежневское время число храмов уменьшилось до 7 тыс.). Единственным положительным моментом было лишь возобновление в этот период международных контактов Русской православной церкви с другими церквями. Новая политика руководителя партии и государства М.С.Горбачёва привела к более терпимому отношению к религии и существенно улучшила взаимосвязи между государством и Русской православной церковью.

1.2 Светское государство

     Государство,  появившиеся в связи с отделением  церкви называют светское государство.  И это государство регулируется гражданскими нормами, а не религиозными нормами; решение государственных аппаратов не могут иметь религиозного обоснования.

     Законодательство этого  государства может соответствовать  или в какой-то степени соответствовать  религиозным нормам; «светскость» определяется не наличием противоречий с религиозными установками, а свободной от таковых.

     Согласно либеральной теории, светское государство признает религию частным делом своих граждан. Но если верующих граждан 40, 50, а тем более 80 процентов населения, то религия перестает быть частным делом граждан и становится общим делом.

     80 процентов крещеных, то есть формально являющихся  членами церкви, в России —  это факт политический, вне зависимости  от того, является ли церковь  «мистическим телом», общественной организацией или национальным институтом. Это реальность, с которой любое государство должно (обязано) выстраивать отношения.

     В США этой проблемы  нет. Там нет ни одной религиозной  общины, которая могла бы претендовать  на выражение позиции от имени большинства нации. Дробление религиозного сообщества было заложено в основы США при их возникновении. Таким образом, снималась угроза религиозной гражданской войны. И одновременно государство избегало возможности получить соперника-конкурента, что важно при федеративном устройстве страны.[1,с 34.]

     Следование равновесия государственной символики подразумевает принцип светскости в образовании. К несчастью, в современной действительности иногда происходят коллизии, доказывающие о нарушениях указанных требований. Например, между правами на свободное религиозное самовыражение, право на образование в соответствии с семейными традициями и право на свободу совести и убеждений.

     Содержание  cвeтcкocти органов государственной  власти включает такие элементы, как: 1) светскость формирования органов государственной власти; 2) светскость функционирования органов государственной власти; 3) светскость этики должностных лиц; 4) светскость конституционно-правового статуса лиц, наделенных властными полномочиями; 5) светскость становится нормой участие священнослужителей в различных светских мероприятиях, а также публичное осуществление государственными деятелями религиозных обрядов и церемоний. Должностные лица могут исповедовать любое учение в частном порядке. Но когда на государственных телевизионных каналах, финансируемых из бюджетных средств, периодически транслируются православные богослужения с участием представителей государственной власти, в массовом сознании создается впечатление, что профессиональная деятельность чиновников наделяется каким-то саркальным смыслом.

   «Сохранять светский характер нашего государства, не допуская огосударствления церковной жизни, мы должны уйти от вульгарного примитивного понимания светскости», — сказал Путин.[4.ст. 34.] Несмотря  на дистанцию между  государством и церковью, оно оставляет за собой право в редчайших случаях вмешиваться в деятельность религиозного объединения. Любое вмешательство нарушает баланс интересов, поэтому оно осуществляется в той мере, в какой это необходимо для защиты прав и свобод личности, законной деятельности религиозного объединения, собственного суверенитета, обеспечения общественной безопасности и общественного порядка.⁹

 

1.3. Теократическое государство

     Предпочтительные в данной связи суждения толкуют теократию как самостоятельную фopмy управления, либо как один из видов монархии или республики. Наибольшее распространение, как в отечественной, так и в зарубежной западной науке получила точка зрения, в соответствии с которой под теократией понимается разновидность монархии. Особенность теократической монархии состоит в том, что глава государства получает авторитет ни от кого другого, а только от бога и управляет по подобию бога.

     Внешне теократия  и монархия очень схожи. Такие свойства, как бессрочное, юридически безответственное и единоличное правление, сильно сближает их между собой. Для теократии, свойственный для монархии наследственный порядок смены верховной власти является не только не обязательным, но по существу неприемлемым институтом. С точки зрения теократического идеала, наследование власти недопустимо вследствие того, что обладателем всей власти является бог, который и имеет исключительное право решать вопрос о передачи правления. Главу теократической державы считают все преемником бога либо его ближайшего последователя и, поэтому он не как не может завещать верховное руководство своим потомкам.

     Наследование верховной власти, встречающееся в Древнем Египте, в Сасанидском царстве, в Саудовской Аравии не является для теократии правилом. Немало знает история примеров ненаследственных теократий. К ним можно отнести Папскую область, Вaтикaн, государство Тибeт, Иран и ряд других держав. Следует добавить, что и наследственные теократии имеют свои особенности, которые не позволяют вести речь, собственно, о монархическом управлении, поскольку в таких государствах важную роль исполняет духовенство, ограничивающее самостоятельность царя, в том числе и в вопросах передачи власти. Примером этому может служить Древний Египет. 
Религиозные каноны относятся к монархической власти как к заблуждению, как к вынужденной необходимости. Когда приходят к пророку Самуилу старейшины Израиля с мольбой назначить над ними государя, он отговаривает их и, обратившись к богу, принимает надлежащий ответ: "...Послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе; поскольку они отвергли не тебя, но за то меня, чтоб я не властвовал над ними". О недопустимости анализа теократического правления в качестве разновидности монархической власти утверждают теоретики ислама. В соответствии с представлениями о суверенной и всеобъемлющей власти Аллаха, монархии, когда-либо существовавшие в истории исламского общества, расцениваются мусульманскими богословами как отступление от норм религии и осуждаются. Вот, например, что по этому поводу говорил великий тeoкpaт современности имам Аятолла Хомейни: "Ислам объявляет монархию и наследование власти неверными и необоснованными. Пророк призывал сломать монархические формы правления... Истинным монархом является только Аллах и Он не нуждается в партнерстве".

     Мусульманская политико-правовая  мысль в вопросе типoлoгии теократического государства представляет особенный интерес, поскольку в центре ее внимания находится концепция халифата, являющегося, как уже было сказано, моделью исламского теократического государства. В исламоведении нет единого мнения по вопросу государственно-правовой определенности халифата. Часть ученых, анализируя сущность xaлифaтa и сравнивая его с известными формами правления, относит халифат к разновидности парламентской или президентской республики. По мнению египетского политолога Сулеймана Мухаммеда ат-Тамави, организация власти в халифате полностью отвечает принципам парламентаризма, а правовой статус халифа, исполняющего функции главы государства и правительства, близок к положению президента в республике. усмиряющее же большинство мусульманских исследователей склоняются к мысли, что халифат, как монархия и республика, является автономной формой правления. Думается, что с этим положением следует согласиться. Государственная теократия существенно отличается от известных форм правления и не может отождествляться ни с одним из ее видов. Различия между теократией, монархией и республикой проводятся по одинаковым основаниям, а именно: по способам формирования и характеру компетенции высших органов государственной власти, по источнику государственного суверенитета и особенностям ответственности главы государства. Теократия, таким образом, должна занимать, как минимум, oднопорядковое положение с монархией и республикой.

     Подобные методы божественного избрания теократических лидеров, вследствие их мистического характера, можно назвать сакральными. Они существенно отличаются от принципов формирования монархической и республиканской власти. Сегодня к сакральным способам избрания главы верховной власти следует отнести процедуру замещения поста Далай-ламы и выборы Римского папы "по вдохновению". После смерти "великого ламы" при помощи предсказаний и гаданий, на основе определенных примет отыскивается новорожденный, появившийся на свет не ранее чем через 49 дней и не позже чем через один год после кончины Далай-ламы, который и является, по мнению верующих, его очередным воплощением. Мальчик воспитывается монахами как будущий духовный наставник Тибета и, достигнув зрелого возраста, приступает к религиозно-политическому руководству. Согласно каноническому праву Римской католической церкви, выборы Папы считаются состоявшимися "по вдохновению" в том случае, если кардиналы на конклаве единогласно заявляют о кандидатуре Верховного Первосвященника. В этом случае, как считается, на кардиналов снисходит божественная благодать, которая и позволяет без особых затруднений решить вопрос властепреемства папы. 
Во-вторых, многовариантность порядка избрания теократического правителя обуславливается тем, что процедура передачи полученной от бога власти никак не регламентируется религиозными текстами. "Первая и основная проблема, перед которой стоит харизматическая власть, - писал М.Вебер, - это проблема преемника власти". Если для легитимности монархической власти достаточно ее наследования, для республиканской - избрания, то законность теократической власти опосредуется особыми процедурами, которые, по мнению участников теократических отношений, гарантируют ее богоизбранность и правомерность. В ходе исторического развития теократии было выработано несколько способов замещения верховной власти. Все они связаны с государственно-правовыми традициями политического боговластия и берут свое начало, обычно, в практике самых влиятельных теократических лидеров, считающихся богами, представителями богов, либо заместителями божественных наместников. Наиболее распространенный путь приобретения верховной власти в теократическом государстве - это выборы. Институт выборов связан с традициями родоплеменного самоуправления и является в теократическом государстве наследием первобытнообщинной демократии. В соответствии с принципом выборности - "аш-шура", разработанным в рамках концепции халифата суннитской и хариджитской ветвями ислама, формируется власть в мусульманских теократических государствах. На тайное голосование выносится вопрос о замещении поста Верховного правителя государства Града Ватикан.

     В то же время, выборы главы теократического государства нельзя расценивать в качестве свидетельства республиканского характера теократической власти. В формировании республиканских органов представительства участвует большинство населения государства, а в избрании теократического лидера лишь часть общества, его духовная элита. В мусульманских государствах - это муджтахиды, факихи, в Ватикане - кардиналы, в государственном Тибете поиском преемника Далай-ламы занимались монахи. Хотя теория халифата и предусматривает в качестве одного из способов замещения высшей государственной власти выборы халифа общиной (уммой), но под этим не подразумевается голосование населения за одного из претендентов на пост главы государства, как это происходит в республиках. Данные выборы больше напоминают простое согласие верующих на управление общиной определенным лицом. Следует учесть и то, что исламские богословы под уммой понимают не только совокупность верующих мусульман, но и внепространственные, вневременные связи между правоверными. По мнению богословов, воля народа в полной мере не может отразить интересы уммы. Лучше с этим могут справиться лишь религиозные лидеры, поэтому выборы халифа общиной заменяются волеизъявлением религиозных лидеров. Следующим способом замещения должности главы теократического государства является наследование власти, осуществляемое посредством ее завещания (когда преемник назначается правителем), либо в форме автоматического перехода властных полномочий законному наследнику. Данная процедура формирования высшей власти сближает теократическое государство с монархическим, но в то же время не сводит к нему. Как уже отмечалось ранее, наследование - далеко не единственный и не самый распространенный путь приобретения теократического лидерства в государстве. К тому же, наследование теократической власти имеет ряд особенностей. В данной связи следует опять обратить внимание на мусульманскую концепцию власти. Так, шиизм предусматривает наследование верховной власти, признавая законным лишь правление потомков Мухаммеда и его зятя Али. Однако данный порядок передачи власти отличается от процедуры наследования в монархических государствах. С точки зрения шиитской религии, "божественная благодать" и право на руководство теократическим государством (имамат) переходит от одного члена рода к другому не вследствие личного усмотрения, а изначально предопределены пророком и сохраняются у его потомков через Али. Предусматриваемое суннитской правовой доктриной назначение халифом своего преемника. Также сближающее теократическую власть с монархической опять-таки имеет свою специфику. Это назначение должно быть одобрено всей общиной. Наследование власти в так называемых мусульманских монархиях часто на практике опосредуется санкцией религиозных авторитетов. Так было, например, в Саудовской Аравии в 1964 году, когда король Фейсал получил власть формально от своего предшественника после решения 12 ведущих улемов. Между монархией и теократией существуют и другие, более значимые отличия.