ОГЛАВЛЕНИЕ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ

       Курсовая  работа посвящена идеологии японского  национализма, как в прошлом, так и в настоящем времени. Национализм в Японии, который до 1945 г. являлся одной из главных составляющих государственной идеологии и политики, а после долгое время не проявлявший себя, вдруг снова стал существенным фактором в жизни страны.

       Но  прежде чем искать причины националистических настроений в японском обществе, следует разобраться с самим понятием «идеология национализма». Термин «идеология» имеет несколько значений. Это может быть:

• совокупность верований и убеждений как таковых; в этом смысле понятие «идеология» совпадает с понятием «мировоззрение»; в таком случае даже философия и религия оказываются формами идеологии.
• совокупность искаженных, ложных верований и убеждений (идеология как «ложное сознание»); в таком смысле употреблял термин «идеология» Карл Маркс
• система верований и убеждений определенного рода, отличная от других систем

       Именно  третье значение термина «идеология»  применимо к термину «национализм». Идеология национализма – это  система определенных верований  и убеждений, отличная от идеологии либерализма, фашизма, социализма и т. д. Национализм – это политическая идеология, ключевым понятием которой является «нация», одна из самых влиятельных идеологий новейшего времени. На протяжении более чем ста лет, с первой половины XIX по вторую половину XX в., эта идеология успешно конкурировала с либерализмом и социализмом. В период холодной войны национализм был оттеснен на периферию, так что стало казаться, что в будущем он окончательно сойдет с исторической сцены. Но этого не произошло. Националистические идеи вновь обнаружили свой мобилизационный потенциал.

       Актуальность  темы исследования определяется тем, что  сегодня национализм как во всем мире, так и восточный, японский в  частности имеет тенденцию к  возрождению. Ведется много споров по поводу, является ли это знаком возможной милитаризации Японии. Однако то, что именно в последнее десятилетие многие политические лидеры позволяют себе ряд весьма националистических высказываний, которые не позволили бы раньше говорит само за себя. Целый ряд событий в мире конца XX века не могут быть объяснены без учета национальных чувств и массовой мобилизации на их основе: объединение Германии, раздел Чехословакии на Чешскую и Словацкую республики, распад Югославии, конфликт между Пакистаном и Индией и многие другие. С чем ассоциировать национализм – с шовинизмом или с патриотизмом, с изоляционизмом или с разумным отстаиванием национальных интересов, с величием государственного строительства, которому противостоят этнические сепаратизмы, или со справедливой борьбой колонизированных народов против последних империй? Ответ лежит в плоскости ценностных представлений.

       Ведь  ошибочно видеть в национализме некое  однородное явление. В разных социально-политических контекстах он выглядит по-разному  в зависимости от характера своих носителей, их целей и приемов борьбы. Вот почему национальное часто понимается либо как «государственное», либо как «этическое».¹ Например, некоторые авторы делят национализм на «западный» и «восточный», ограничивая первый Западной Европой, а второй приписывая остальному миру. По этой схеме первый тип («рациональный», «либеральный») в силу своей высокой культурной оснащенности был готов к успешной модернизации, тогда как второй («иррациональный», «нелиберальный»), чтобы иметь успех, должен был преодолеть недостатки своей традиционной культуры и приспособиться к определенным стандартам, но отказывался делать то, что он воспринимал как «имитацию». Отсюда особая агрессивность, жестокость и авторитарный облик второго типа. Исследователи относят японский национализм, как и весь восточный, к типу «освободительному, либеральному», т. е. возникшему во второй половине XIX в. как желание преодолеть экономическое и военное отставание от государств Запада. Для этого там началось движение за реформы и создание современного национального государства, для чего и пришлось позаимствовать у Запада националистическую идеологию.

       Изучая  современность, нельзя не учитывать, что  она грозит национализму новыми мощными  вызовами. Глобализация одновременно как снижает актуальность национального проекта, ослабляет былое всесилие национального государства, так и, напротив, способствует новому подъему национализму. В этом контексте следует понимать призывы некоторых аналитиков отказаться от самого понятия «нация». Сегодняшний национализм в условиях повсеместного распространения демократической риторики перестает носить явный характер (как в эпоху Второй мировой войны), но от этого он никуда не исчезает. Исследователи не раз обращали внимание на то, как легко ведущие политики государств, гордящиеся своей приверженностью либеральной демократии, впадают в патриотическую, граничащую с шовинизмом риторику. Этот национализм настолько прочно встроен в мышление и поведение как политических элит, так и рядовых граждан, что его даже перестают замечать. Существует множество мелочей, с помощью которых гражданам ежедневно напоминают о месте их нации в мире. Причем это напоминание настолько постоянно, что сознание уже не фиксирует его как напоминание. 

       Итак, целью данной работы является изучение идеологии японского национализма и его места в японском обществе. В соответствии с целью, задачи исследования поставлены следующие:

• выявить истоки японского национализма, причины его «хронического характера»
• рассмотреть милитаристскую Японию в период Второй мировой войны, принятую послевоенную Конституцию и то, как она повлияла на дальнейшее развитие страны
• показать изменения в общественном сознании в период «холодной войны», проследить за деятельностью националистских организаций этого периода
• определить причины возрождения национализма в Японии на современном этапе и степень влияния его на умонастроения
• выявить черты национализма в действиях современных политических лидеров и в частности последних четырех премьер-министров: Дзюнъитиро Коидзуми, Синдзо Абэ, Ясуо Фукуда и Таро Асо.

       Объектом  данной работы является процесс формирования идеологии японского общества, предметом  – националистические проявления и их влияние на массовое сознание. Временные рамки работы – это XX (а точнее – вторая его половина) и XXI века, акцент делается на современном этапе. Идейно-теоретической и методологической базой работы стали следующие источники: Конституция Японии 1947 г., Американо-японский договор о безопасности 1951 г., политическая программа ЛДПЯ и кое-какие извлечения из программных речей современных премьер-министров Японии. Положения, выносимые на защиту:

• истоки национализма
• Япония после Второй мировой войны и новая конституция
• причины возрождения национализма на современном этапе.

1. НАЦИОНАЛИЗМ В ЯПОНИИ В ПЕРИОД С НАЧАЛА XX В. ДО 90-Х ГГ.

       1.1. Истоки японского национализма.

       На  Западе  национализм часто представляют как политико-идеологический феномен, позволяющий нации обозначить собственную культурную идентичность. Это так называемое средство «позитивной самоидентификации»², применяющееся для подчёркивания выдающихся черт нации в сравнении с остальными. Особенно важную роль национализм играет в жизни новообразованных, внутренне незрелых стран. Подчёркивая их политическую и духовную состоятельность, национализм как бы представляет всем доказательства их права на существование. Не обладая в данный момент времени экономическими и культурными достижениями, молодые государственные образования во многих случаях обращаются к богатому историческому наследию в поисках великих свершений, что послужило бы верным средством их легитимации на международной арене. По этой причине столь часто возникают споры исторического характера между различными новыми странами, особенно если они возникли на руинах некогда великих держав. Каждая страна ищет в былом величии империи свой след, доказательство активнейшего участия в грандиозном историческом проекте, тем самым доказывая всему миру наличие у неё ресурсов, необходимых для реализации новых амбициозных замыслов.

       Если  национализм европейского толка видится сегодня как феномен, вытекающий из процесса самосознания нации в ходе её взаимодействия с окружающим миром, то национализм восточный, японский, зародился в условиях полнейшей, необычайно длительной самоизоляции Японии. Целыми столетиями внешние контакты Страны восходящего солнца ограничивались лишь заимствованием политических и научных достижений западного соседа — Китая, и попытками усилить власть над Корейским полуостровом. Столь бедная палитра внешней политики и торговли всё же позволили Японии создать совершенно уникальный тип ментальности, значительное место в которой занимало самосозерцание. Замкнутость японского менталитета породила и особенный тип национальной культуры в целом, и специфический вид национализма — в частности.

       Если говорить об истоках японского национализма, то он носит «хронический характер» ³ и связан во многом с синтоизмом. Синтоизм – официальная государственная религия Японии, а также кодекс чести и норм морали. Императоры всегда опирались на синтоистские принципы и восхваляли культ богини Солнца - Аматерасу. В начале XX в., когда национализм стал приобретать свою мощь, Аматерасу стала символом японского национализма. Синтоистские нормы лежали в основе патриотизма и преданности императору. Согласно одному из древних мифов, великая Ямато (древнее самоназвание страны) призвана создать «Великую Азию», а также объединить весь мир под властью Японии и японского императора, который является потомком богини Аматерасу. Неудивительно, что в первой половине XX в. влияние синтоизма в стране резко возросло. 

       Итак, японцы считаю себя избранной нацией. Существует одна интересная теория, автором  которой является философ Т. Умэхар, создавший институт японологии для  того, чтобы научно доказать национальную исключительность своего народа. Согласно этой теории, японская нация начала формироваться 12 тысяч лет назад, что на 4 тысячи лет раньше, чем зарождение цивилизации в Месопотамии. А через 2 тысячи лет начала появляться и японская культура. При этом Умэхар почему-то проигнорировал то, что археологи относят развитие этой культуры к неолиту, т. е. к VIII—III векам до н. э. Главное ведь то, что уже 10 тысяч лет назад зародилась «духовная культура», которая жива в сознании японцев и по сей день. Идея первичности японской нации с ее уникальными культурными ценностями логично приводит последователей идеологии «японизма» к концепции исключительности расы Ямато.

       Стоит так же отметить, что в японском языке существует даже специальное  название для обозначения уникальности нации. Наряду со словами «минсю» (народ), «симин» (граждане), «кокумин» (народ страны), обозначающими, в принципе, одно понятие «нации», существует понятие «миндзоку», собственно нация, которым любят оперировать национальные мыслители, и даже выводят из него понятия «ниппон миндзоку» (японская нация) и «Ямато миндзоку» (нация Ямато). Именно «Ямато миндзоку» является японской традиции синонимом народа расовой чистоты и арийского происхождения, который появляется в нацистской идеологии.

       С момента своего зарождения японский национализм был тесно связан и с военным сословием, которое в XIII веке сумело получить полный контроль над духовной и политической жизнью страны. Предпосылкой к этому стало формирование биполярной системы внутренних властных отношений. С одной стороны, развивался институт императорской власти, который постепенно, однако, замыкался на самом себе, и придворная элита всё меньше обращала внимание на экономические и военно-политические проблемы своей страны. С другой же стороны, ответом утончённой культуре Двора стала модель государственного развития, предложенная самураями: жёсткая централизация власти, доминирование практики государственного управления над всякой теорией, создание крайне жёсткой системы иерархически обоснованных социальных отношений.

       В конце XII столетия новыми правителями Японии стали представители клана Минамото. Они учредили должности военных руководителей провинций, которые фактически отстранили от власти представителей слабевшего Двора. С того времени и вплоть до окончания Второй мировой войны военные оказывали огромное влияние на все сферы жизни японского общества, что означало постепенное сращивание национальной идеи и военных ценностей. С течением времени японский национализм приобрёл агрессивность, которая во второй половине XIX века стала особенно явственной благодаря становившимся всё более тесным идейным и экономическим связям с Западной цивилизацией, строившей свои отношения со всем остальным миром на основе мессиански-колониальной идеи. Японии, с её чувством собственной исключительности и традиционно презрительным отношением ко всему чужеродному, оная показалась весьма близкой. Мирное соглашение с Китаем 1895 года закрепило достижения японских военных: Тайвань оказался под контролем Страны восходящего солнца. Болезненное стремление реализовать некий грандиозный экспансионистский проект в конечном счёте привело милитаризованную Японию к захватнической войне в Манчжурии, налаживанию союзнических отношений с итальянскими фашистами и германскими нацистами, к вступлению во Вторую мировую войну.

       1.2. Япония во Второй мировой войне.

       Япония  участвовала в Первой мировой  войне на стороне Антанты, но в  сражениях играла весьма незначительную роль. После войны в стране ухудшилась экономическая ситуация и одним  из путей решения проблемы была территориальная экспансия, так как полностью все свои потребности за счет лишь торговли обеспечить было нельзя. Зависимость от других государств казалась непозволительной, особенно в период, когда намечалась новая война.   Поэтому нет ничего удивительного в том, что в итоге у власти оказалось шовинистское и милитаристское правительство. С 1932 г. 9 из 11 министров были высшими офицерами.⁴ Самым привлекательным местом для экспансии был Китай, который страдал от внутренних раздоров ⁵, и в 1931 г. начался ввод японских войск на территорию Манчжурии. После победы, этот район превратился в марионеточное государство Японии – Манчжоу-Го, а впоследствии Японская Императорская Армия начала продвигаться на территорию Китая, охранять границы которого было некому, и территория Японии расширилась до немыслимых размеров. Вместе с тем японские правящие круги вынашивали планы войны против СССР и его расчленения.

       В 1933 г. Япония, жестко критикуемая за действия в Китае, вышла из Лиги Наций. В стране же все более активно  развертывали деятельность военно-фашистские группировки, и ядром милитаризма стала Социалистическая массовая партия, поддерживающая агрессивную политику страны. Также действовало множество группировок фашистской военщины: группа «императорского пути» (Кодоха), «группа контроля» (Тосэйха) и другие, боровшиеся за власть. Укрепление международных позиций СССР и возрастание его экономической и оборонной мощи делали для Японии совершенно ясным то, что для осуществления своих экспансионистских планов на севере она должна приобрести могущественного союзника, способного приковать силы СССР в Европе. Таким союзником могла стать фашистская Германия и в середине 1936 г. был заключен «Антикоминтерновский пакт»⁶. А в 1939 г. Япония напала на Монгольскую народную республику, стремясь потом подойти к границам СССР. Разжиганию японо-советского конфликта вызвало радость у США и Англии.

       27 сентября 1940 г. был подписан «Тройственный  пакт» между Германией, Италией  и Японией, направленный как  против СССР, так и против западных  держав, и это вызвало недовольство США. С СССР же Япония заключила пакт о нейтралитете. Тем временем военно-фашистские элементы усилили нажим на правительство и требовали добиться немедленного прекращения экономического давления со стороны США и начать войну. И 7 декабря 1941 г. Япония нанесла неожиданный удар по американской военно-морской базе Перл-Харбор и таким образом окончательно вступила во Вторую мировую. Цели японское правительство в этой войне ставило следующие:

1. Установление мира и порядка в Юго-Восточной Азии путем изгнания оттуда западных и колониальных держав.
2. Создание неприступного периметра путем укрепления стратегических баз в Маниле, Гонконге и Сингапуре как плацдармов для защиты империи.
3. Создание самообеспечивающейся экономики – в сфере процветания стран Юго-Восточной Азии.
4. Сохранение временного военного управления в бывших колониальных странах с последующей заменой их «независимыми» правительствами, дружественными Японии.
5. Успешное завершение войны в Китае.
6. Признание Соединенными Штатами созданной Японией сферы процветания в Юго-Восточной Азии.⁷

       Рассматривать ход военных действий в данном случае не столь важно, следует сказать  лишь, что война была закончена на Окинаве в 1945 г. 27 июля 1945 года союзники предложили Японии подписать Потсдамскую декларацию о капитуляции, угрожая продолжить уничтожение страны. Но военные и не думали сдаваться, даже после того, как США сбросили две атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки 6 и 9 августа, и после объявления Советским Союзом войны Японии 8 августа. Однако 14 августа более трезвомыслящий император Хирохито принял решение о безоговорочной капитуляции.

       Одним из итогов Тихоокеанской войны стало  принятие новой японской Конституции. Она была принята в 1947 г., когда  её территория ещё находилась под  американской оккупацией. Документ был призван не только установить в стране стабильный политический режим, который гарантировал бы социальную гармонию и невозможность возрождения милитаристских настроений, но и лишить потенциальных сторонников экспансионистской внешней политики тех идеологических зацепок, которые когда-то уже были использованы радикально настроенными военными для обоснования своих притязаний на чужие территории и региональную гегемонию. Речь идёт, прежде всего, о главенствующей роли императора в общественной и политической жизни Японии. Знаменитая статья 9 этого документа, действующего и сегодня, гласит: «Искренне стремясь к международному миру, основанному на справедливости и порядке, японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооруженной силы как средства разрешения международных споров. Для достижения цели, указанной в предыдущем абзаце, никогда впредь не будут создаваться сухопутные, морские и военно-воздушные силы, равно как и другие средства войны. Право на ведение государством войны не признается»⁸. Статья 66-я установила, что все главные министерские должности могут занимать исключительно гражданские лица. Вообще, Конституция Японии 1947 г. носит ярко выраженный пацифистский характер, и навязанное США миролюбие присутствует практически во всех разделах Основного закона Японии.

       Итак, поражение во Второй мировой войне  японского милитаризма, мнившего себя непобедимым, имело своим результатом  утрату влияния идей ультранационализма в японском народе. Поражение в этом глобальном военном конфликте и подписание осенью 1945 года Акта о капитуляции ознаменовали начало новой эры в истории Страны восходящего солнца.

       1.3. Национализм в Японии в послевоенный период.

       Хотя  германский и итальянский фашизм потерпел крах, фашистский режим еще удерживался в одних странах и возрождался в новых формах в ряде других. Японский национализм послевоенного периода имел свои специфические черты. Он более точно был связан с монополиями, значительную часть членов правых организаций составляла деклассированная молодежь. И если до войны эти организации были орудием главным образом монархии, помещиков, военщины, и связанных с ними монополий, орудием военно-феодального империализма, то теперь их хозяевами стали представители монополистического капитала, на содержании которого они находились и которому служили.

       Произошли изменения в самой платформе  и методах пропаганды этих организаций  по вопросам внешней и внутренней политики. Многие националистические организации этого периода   выступали с резко антикоммунистическими и антисоветскими лозунгами и проповедовали принцип «дружба с США – вражда с СССР». США и японское правительство не только не запрещали деятельность в Японии подобных организаций, но всячески поощряли такую деятельность. Некоторые из них («Патриотическая партия Японии», «Всеазиатский союз свободной молодежи против коммунизма») даже были тесно связаны с американской разведкой. Все эти организации время от времени давали о себе знать. В частности, 23 марта 1964 г. на посла США в Японии Р. Рэйшауэра было совершено покушение. Американская пресса расценила его как свидетельство развивающихся в японском обществе антиамериканских тенденций.

       Питательной почвой для всех этих антиамериканских настроений стала политика Японии по укреплению империалистического союза  с США, его агрессивной направленности, ремилитаризация страны, пересмотр конституции, а также подавление рабочего и демократического движения. Действия японских ультра были направлены именно на то, чтобы активизировать эти меры, ускорить процесс вооружения и милитаризации Японии. Националисты этого периода выступали под лозунгом – «восстановление национальной гордости, единства нации под эгидой императора»⁹, воспитание любви и преклонения перед славой и традициями отцов и дедов, возвращение к институтам и привычкам прошлого. Они призывали исправить ошибки оккупации, т. е. пересмотреть конституцию как неяпонскую, усилить экономическую мощь страны, ее техническую и научную вооруженность, чтобы не допустить «ошибок прошлой войны», когда слабость Японии в этой области, по их мнению, явилась одной из главных причин поражения страны. Японские правые были за полную независимость своей страны, которая должна иметь свою армию, руководимую только военными, за связь с США, но на равной основе. Также они считали, что Японии необходимо занять позицию ведущей азиатской страны, объединяющей другие нации в Азии в целях обеспечения их политической независимости от Запада. Отсюда т. н. «экономическая дипломатия», а точнее – стремление к установлению экономического господства Японии в Юго-Восточной Азии.

       Для времен Холодной войны характерным было то, что милитаристы проводили все больше своих кандидатов в японский парламент. В депутаты были избраны такие известные милитаристы, как бывший военный министр и генерал-губернатор Кореи генерал Угаки, вице-адмирал Носина, адмирал К. Мадзаки, генерал Мацумура, генерал Хасимото, а также многие другие националисты и военные преступники, проходившие как независимые и как кандидаты от консервативной партии ЛДП ¹⁰.

       И все же успехи национализма в Японии ограничивались распространением влияния на старые военные и националистические кадры и те слои японского общества, которые мечтали о реванше или расширении империалистического влияния Японии в Азии. Что же касается широких масс японского народа (пролетариата, интеллигенции, студенчества), то влияние ультраправых было незначительным. Их воинственность и антисоветская направленность, которая во многом смыкалась с расистской и профашистской идеологией довоенного милитаризма, скомпрометированного в глазах народа, вызвала решительное осуждение многих японцев. Слабостью японского национализма явилось также отсутствие единой организации в масштабах страны: ультраправые общества в Японии всегда создавались по принципу секретности и личной преданности их членов руководителю. Нередко эти общества враждовали между собой, и все попытки объединить их не давали результатов.

       Программы ультранационалистических организаций  нередко включали положения, которые  могли бы привлечь симпатии населения: многие выступали против безработицы, за повышение жизненного уровня и т. д., но практические дела этих организаций обычно находились в резком противоречии с их демагогическими лозунгами и программами. А бандитские налеты на мирные демонстрации, террор сильно компрометировали их в глазах народа.

       В целом, на данном историческом этапе Япония, благодаря усилиям американских политиков, в скором времени превратилась в один из основных форпостов на пути «мировой коммунистической угрозы». Тесное военно-политическое сотрудничество с Соединёнными Штатами вскоре дополнилось втягиванием страны в модернизированную после войны систему западной рыночной экономики. Это самым коренным образом повлияло на развитие японского общества: в кратчайшие сроки внешняя сторона его жизни заметно вестернизировалась.

       Благодаря этому изменился и смысловой оттенок японского национализма: вовсе не отказавшись от амбиций регионального лидера, Япония во второй половине минувшего столетия была всё же вынуждена использовать иные в сравнении с эпохой 30-40-х годов средства расширения влияния в регионе, поскольку ставка на военную силу в новых условиях стала попросту невозможной. Официальный Токио стремился создать благоприятные условия для популяризации японской массовой культуры, налаживания широкого гуманитарного сотрудничества с соседними странами с целью укрепления позиций Японии в региональных делах. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. ЯПОНСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ СЕГОДНЯ: ТЕНДЕНЦИИ К ВОЗРОЖДЕНИЮ.

       2. 1. Причины подъема национализма  на современном этапе.

       Крах  СССР и ликвидация старой биполярной системы международных отношений  поставили Японию в затруднительное  положение. Геополитические условия  после Холодной войны более не вынуждали США к поддержанию «особых отношений» с этой страной и скоро Токио осознал необходимость рассчитывать лишь на собственные силы в вопросах обороны. Отсутствие внешних гарантий неприкосновенности границ вынудило руководителей Страны восходящего солнца приступить к постепенному пересмотру устаревшей концепции национальной безопасности в сторону ужесточения. Это стало причиной начала общенациональной дискуссии о внесении изменений в Конституцию, и вызвало беспокойство мирового сообщества относительно вероятности возрождения экспансионистских амбиций Японии.

       «В XIX столетии Великобритания создала международный экономический порядок и возглавила его. В XX веке то же самое сделали американцы. Настало время Японии создать такую международную систему, которая отразила бы ее величие и стратегические интересы».¹¹ Это слова М. Исидзука - деятеля националистической группировки «Кокумин кайги». Интересно то, что сейчас эту фразу можно услышать из уст многих японских политиков, что в свою очередь отражает настроения японского общества.

       Начиная с 80-х годов, Япония укрепила свой экономический потенциал и даже стала обгонять своего влиятельного союзника — США по некоторым позициям. Конечно,  до японского превосходства над Америкой еще очень далеко. Однако головокружение от успехов над американцами в какой-то мере спровоцировало взрыв национализма в стране, одновременно явившись стимулом для таких националистических организаций Японии, как «Нихон-о мамору кокумин кайги» (Национальный совет в защиту Японии), «Кокка кихон мондай досикай» (Ассоциация по обсуждению фундаментальных проблем государства). Воскрешаются и теории о японской уникальности и превосходстве над другими расами. В  центре дискуссии о происхождении японцев фигурирует извечная тема места императора в обществе, его культа в синтоизме, отношения к милитаризму. Круг вопросов, которые еще до начала 80-х годов считались «запретными», ныне получает самое детальное освещение в средствах массовой информации. Причем, и это следует особенно подчеркнуть, население Японии в целом с пониманием и даже одобрением относится к обсуждению этих тем. Опросы общественного мнения показывают возрастающий интерес японцев к возврату «к традициям», к развитии «чувства уважения» к императору. При этом такой «интерес» наиболее проявляется у молодых японцев (16—19 лет) и меньше у лиц старше 65 лет. Все больше японских политиков перенимают патриотические курсы, которые раньше были уделом правых эксцентриков, не пользующихся большой популярностью.