Институт наследования по закону

41

Содержание

Введение

Глава 1. Общие положения о наследовании по закону

1.1. Понятие наследования и наследственного правоотношения             

1.2. Условия наследования по закону

Глава 2. Особенности наследования по закону

2.1. Круг наследников по закону

2.2. Наследование выморочного имущества

Заключение

Список использованных нормативных актов и                 литературы

Введение

Вопросы наследственного права регулируются Конституцией РФ: «Право наследования гарантируется» (п. 4 ст. 35), «Право частной собственности охраняется законом» (п. 1 ст. 35), «Каждый вправе иметь имущество в собственности» (п. 2 ст. 35), «Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда» (п. 3 ст. 35). Необходимо отметить, что эти принципы полностью соответствуют Всеобщей декларации прав человека и Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод[1]. Институт наследования является естественным продолжением конституционной охраны прав личности, включая собственность, продолжением этой охраны за пределами жизни отдельного индивидуума, обеспечением и охраной итогов и результатов его деятельности.

Наследование по закону в реальной жизни встречается го­раздо чаще, чем наследование по завещанию. Это объясняется следующим. Во-первых, многих граждан устраивает именно тот порядок распределения имущества после смерти, который уста­новлен соответствующими нормами наследственного права. Это и понятно, ведь закон устанавливает наследование в порядке очередности наиболее близкими родственниками наследодателя. Во-вторых, смерть зачастую неожиданна и не все успевают за­благовременно составить завещание. В-третьих, для некоторых составить завещание — как бы заглянуть за «черту», а людям свойственно гнать от себя мысль о смерти.

Наследование по закону происходит, когда нет завещания или когда завещана только часть имущества. Следует иметь в виду, что наследниками по закону могут быть граждане, находящиеся в живых к моменту смерти наследодателя, а также дети наследодателя, родившиеся после его смерти.

Порядок наследования по закону был воспринят Россией и многими другими странами из римского права. «По древнейшему праву наследование известно только в одном своем ви­де — именно в виде наследования по закону. Личность наслед­ника определяется самим строением семьи и рода, и как поло­жение лица в этих последних не может быть изменено частной волей индивида, так не может быть изменен ею и предопреде­ленный этим семейным строем порядок наследования...»[2]. По мнению М.Ф. Владимирского-Буданова, «историческим осно­ванием права наследства служат союзы лиц, устраиваемые са­мой природой, — семьи и роды»[3].

Родственники (кровные родственники) делятся на разряды (порядки) по степени родства. Степень родства определяется числом рождений до общего предка — 1-я, 2-я, 3-я и т.д. Родст­во бывает прямое (лица, последовательно происходящие друг от друга) и боковое (лица, происходящие от общего предка: брат, сестра, дядя, тетя, племянник). Прямое родство, в свою оче­редь, делится на восходящее (мать, дед и т.д.) и нисходящее (дочь, внучка и т.д.).

Новеллой является то, что в отличие от ранее действовавшего наследственного законодательства, не придававшего никакого правового значения отношениям свойства, ГК допустил призвание к наследованию пасынков, падчериц, отчима и мачехи (статья 1145 ГК). Кроме того, Кодекс предоставил право наследования нетрудоспособным иждивенцам, проживавшим совместно с наследодателем и не входящим в число наследников по закону в качестве самостоятельной – восьмой очереди наследников по закону (статья 1148 ГК). Гражданский кодекс РСФСР до 17 мая 2001 г. предусматривал две очереди призвания наследников к наследованию по закону. В связи с внесенными в ст. 532 ГК РСФСР изменениями и дополнениями круг родственников наследодателя, имеющих право наследования при отсутствии завещания, был значительно расширен: количество очередей наследников по закону увеличено до четырех.

Цель данной работы анализ правовых аспектов института наследования по закону.

Глава 1. Общие положения о наследовании по закону

1.1. Понятие наследования и наследственного правоотношения

Под наследованием понимается переход имущества умершего (его наследства, наследственного имущества) к другим лицам в порядке универсального правопреемства (п. 1 ст. 1110 ГК РФ).

Как видим, это легальное определение понятия «наследство». В этом качестве оно обязано обеспечить абсолютное единообразие толкования, исключить любую возможность споров по поводу своего содержания, своих существенных признаков. И не столько специалистами, сколько обычными гражданами, которым и адресованы юридические предписания.

В этом качестве оно обязано обеспечить абсолютное единообразие толкования, исключить любую возможность споров по поводу своего содержания, своих существенных признаков. И не столько специалистами, сколько обычными гражданами, которым и адресованы юридические предписания.

Посмотрим, как это реализовано.

Пункт первый этой нормы декларирует, что «в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности». Если несколько упорядочить это высказывание, то получится, что наследство – это имущество, принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства.[4] То есть родовое понятие наследства определяется через видовое понятие имущества. А из каких существенных признаков складывается само понятие имущества? Контекст анализируемой нормы (ее п. 1) вроде бы позволяет ответить на этот вопрос: имущество – это вещи + иное имущество.

Сразу отметим, что дефиниция имущества, выводимая из п. 1 ст. 1112 ГК РФ (вещи + иное имущество), не соответствует правилам логики: в определяющей части явного определения (а наше определение может быть только явным) не должен встречаться определяемый термин.

К тому же для нас так и остается неведомым, что же относится к «иному имуществу» – составной части понятия «имущество», дихотомичной «вещам», кроме того, что туда входит нечто, а также (помимо этого «нечто») имущественные права и имущественные обязанности.

Понятие наследства, следуемое из п. 1 ст. 1112 ГК РФ, более или менее схематично можно выразить так: наследство = имущество умершего (вещи + иное имущество (..., ..., + имущественные права + имущественные обязанности)). В полном же объеме понятие «иное имущество» и, следовательно, понятия «имущество» и «наследство» из этого определения не очевидны.[5]

Поскольку мы знаем, что по правилам юридической техники совокупность юридических норм должна иметь системный характер, постольку можно предположить, что эти два понятия («иное имущество» и «имущество») можно определить через признаки, выделяемые в других юридических нормах.

Более всего должно подойти определение объекта гражданских прав, содержащееся в ст. 128 ГК РФ: «...к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права...» Из этого определения, тоже не претендующего на полноту, мы узнаем, что к «вещам» относятся в том числе деньги и ценные бумаги, а к «иному имуществу» – имущественные права.

Нельзя не обратить внимания на то, что сопоставление в формулировках ст. 128 и 1112 ГК РФ обоих существенных признаков понятия «имущество» («вещи» и «иное имущество») делает их еще более неопределенными, нежели выводимые только из контекста ст. 1112 ГК РФ. В самом деле, из ст. 1112 ГК РФ мы могли предполагать, что, употребляя понятие «вещь», законодатель подразумевает под ним не что иное, как «предмет, имеющий материально телесную субстанцию»[6], «ограниченную часть материального мира»[7]. Включение же законодателем в понятие «вещь» понятий «деньги», «ценные бумаги» существенно расширяет перечень признаков понятия «вещь». Очевидно, что «вещный» характер денежной купюре (в смысле, придаваемом ст. 128 ГК РФ) придает не ее «материально-телесная субстанция»[8] (в сущности – разрисованный клочок бумаги), а некоторые другие ее качества (признаки).

А какие? Однозначного ответа текст ГК РФ на этот вопрос не дает.

Более того, еще меньше у нас остается уверенности в дефиниции понятия «иное имущество», так как «имущественная обязанность» в ст. 128 ГК РФ уже (или, учитывая последовательность изложения норм ГК РФ, – еще) отсутствует.

Следовательно, еще менее определенным становится и понятие имущества.

Но и это не беда. Кроме классических родовидовых (явных) определений есть ведь еще определения неявные – например, контекстуальные, индуктивные, аксиоматические. Термин «имущество» только в первой части Гражданского кодекса РФ употребляется в 151-й статье, следовательно, потенциал для самых разных определений избыточен.

Но лишь при условии, если этот термин употребляется в одном значении.

В общем-то, мы не вправе даже подозревать иное: правило, в соответствии с которым каждый термин должен иметь одно-единственное значение – основополагающее для юридической техники формулирования нормативных актов. На то он и термин. Это правило должно распространяться на всю совокупность нормативных актов (если мы пытаемся придать им системный характер), и уж тем более – на один нормативный акт. Если же мы проанализируем упомянутую 151-ю статью только первой части ГК РФ, мы, к своему удивлению (следовало бы сказать – негодованию), обнаружим, что термин «имущество» имеет в ней несколько разных смыслов.

Чаще всего в гражданском законодательстве, в том числе в ГК РФ, под имуществом подразумеваются вещи или их совокупность: ст. 15, 46, 301 – 303, 305, 307 и др.

Достаточно часто имуществом называется совокупность (конгломерат) вещей и имущественных прав: ст. 24, 56, 63, 126, 128, 209, 307 и др.

В некоторых нормах, например ст. 132 ГК РФ, имущество имеет разновидности в виде вещей, имущественных прав и имущественных обязанностей. То есть и вещи – имущество, и имущественные права, и имущественные обязанности. Имущественные права, например, употребляются в значении имущества в ст. 336, 454, 572 ГК РФ.

Наконец, мы установили, что в ст. 1112 ГК РФ под имуществом подразумевается совокупность вещей, чего-то еще, что можно назвать «иным имуществом», а также имущественных прав и имущественных обязанностей. Примерно так же понимается термин «имущество» и в ст. 58 ГК РФ.

Другие нормы ГК РФ дают возможность формулировать и иные оттенки значения «имущество». Даже иной смысл. Что абсолютно неприемлемо. Характеризуя многозначность понятия имущества в гражданском законодательстве, исследователи рекомендуют «...всякий раз путем толкования уяснять значение этого термина в конкретной правовой норме»[9], «определение значения понятия имущества в каждом случае требует внимательного и профессионального подхода»[10]. При этом как-то упускается из виду, что юридические нормы должны адресоваться не ученым-правоведам и даже не более или менее ученым обладателям дипломов о юридическом образовании, а просто гражданам, которые вовсе не обязаны разбираться в хитросплетениях и противоречиях юридических норм. Все рекомендации по поводу сложностей в понимании юридических норм следует обращать только к законодателю. И только с требованием устранить эти сложности.

А как? В каком значении должна пониматься правовая категория «имущество» в гражданском законодательстве? Обоснование ответа на этот вопрос выходит за пределы настоящей работы. Отметим лишь, что мы разделяем позицию тех исследователей, которые считают, что понятие имущества должно охватывать лишь вещи, принадлежащие субъекту права, их совокупность, и не должно включать в себя имущественные права и имущественные обязательства[11]. Конечно, обладание вещами (этот термин тоже требует уточнения) всегда сопряжено с возникновением каких-то прав и каких-то обязанностей, имеющих вещный (имущественный) характер, однако едва ли обоснованно объединение идеальных понятий прав и обязанностей с материальным понятием вещи для целей получения материального же, по преимуществу, понятия имущества. Кроме того, таким образом рождаются парадоксы, что совершенно недопустимо для практических целей юриспруденции.

В российском законодательстве понятие имущества, объединяющее в себе вещи и имущественные права, появилось сравнительно недавно – с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. (ст. 4) и без всякого доктринального обоснования. Судя по всему, в результате прямого, без предварительной теоретической проработки заимствования из работ российских дореволюционных цивилистов. Однако и дореволюционные правоведы не были едины в понимании термина «имущество», и заимствование было едва ли корректным. Так, определение понятия имущества, даваемое видным цивилистом Г.Ф. Шершеневичем, тоже включающее в себя права и обязанности, при более тщательном рассмотрении оказывается имеющим скорее общефилософское, чем специально юридическое значение.

Вчитаемся в формулу Г.Ф. Шершеневича, которой он определяет понятие имущества: «a) каждое лицо обладает имуществом... и b) каждое лицо обладает только одним имуществом...», из которой очевидно, что под имуществом им понимается вовсе не совокупность вещей, прав и обязанностей, как это утверждается некоторыми современными цивилистами[12], а некий имущественный комплекс, аналогичный понятию предприятия из ст. 132 ГК РФ и определяемый прежде всего личностью правообладателя.

Не вдаваясь в дискуссию по этому вопросу и признавая некоторые резоны для объединения понятий вещей, прав и обязанностей в более общее понятие имущества, мы все же считаем целесообразным в гражданском законодательстве различать их. Те, кто находит важным подчеркивать их единство, может считать это разделение юридической фикцией, аксиоматическим определением.

Возвращаясь к понятию наследства, мы предлагаем определять его не через имущество, а через конъюнкцию понятий имущества (как совокупности вещей), имущественных прав и имущественных обязанностей. Действующую редакцию п. 1 ст. 1112 ГК РФ: наследство = имущество умершего (вещи + иное имущество (..., ..., + имущественные права + имущественные обязанности)) – предлагается заменить формулой: наследство = имущество умершего (т.е. совокупность принадлежавших ему вещей) + имущественные права + имущественные обязанности.

Наше предложение фактически разделяет, между прочим, и сам законодатель. Употребляя в третьей части ГК РФ понятие «наследственное имущество», достаточно часто (например, в ст. 1115, 1135, 1139, 1149 – 1151, 1153, 1172, 1175 и др.) он имеет в виду только вещи, принадлежавшие наследодателю. Следовательно, сам законодатель вопреки своей же формулировке п. 1 ст. 1110 ГК РФ расчленяет понятия «наследство» и «наследственное имущество».

В общем-то, на этом дефиницию понятия «наследство» можно бы и закончить, но ст. 1112 ГК РФ имеет еще два пункта. Как быть с ними?

П. 2 из состава наследства исключает права и обязанности: а) неразрывно связанные с личностью наследодателя, б) переход которых в порядке наследования не допускается ГК или другими законами. В общем-то, этот пункт излишен, так как повторяет правила, содержащиеся в ст. 129, 383 и 418 ГК РФ, никак их не дополняя и не поясняя, в том числе и применительно к понятию наследства.

Впрочем, есть основания и для того, чтобы указания об исключении части имущественных прав и обязанностей в определении наследства сохранить: легальное определение должно быть полным и отражать все существенные признаки обобщаемых явлений, если эти признаки имеют правовое значение.

Проблема в том, что понятие имущественных прав и обязанностей (обязательств), неразрывно связанных с личностью, ни в ГК РФ, ни в каком другом законодательном акте не определено. Прием, который употребил законодатель как в ст. 383, так и в ст. 1112 ГК РФ, – указать примеры прав, которые он (законодатель) относит к неразрывно связанным с личностью, едва ли можно считать удачным, так как тем самым дезориентируются не только субъекты законодательства (граждане), но и те, кто обязан толковать закон (юристы), но имеет слабую логическую культуру. Каждое право и каждая обязанность связаны с личностью субъекта права (кредитора, должника, наследодателя и т.д.), и где инструмент, который позволит однозначно определить, насколько они «неразрывно» связаны с этой личностью?

Чтобы достичь большей определенности, некоторые исследователи (в том числе и автор настоящей публикации) предпочитают употреблять несколько другое понятие – прав и обязанностей, имеющих личный характер[13]. Однако признаемся, что намного ближе к желаемой цели – достичь полной определенности в том, какие права и обязанности считаются неразрывно связанными с личностью, мы не становимся.

Как представляется, это можно достичь только одним – указанием на то, что личный характер прав и обязанностей, не допускающий их правопреемства, должен быть прямо указан в законе, как, например, это сделано в ст. 701, 977, 1002, 1010, 1024 ГК РФ. В конце концов, в отличие от неимущественных прав и обязанностей (напр., супружеских, родительских, гражданских и т.д.), возможность правопреемства имущественных прав и обязанностей зависит только от произвола законодателя[14].

Указание же на исключение из состава наследства имущества, изъятого из гражданского оборота, лучше всего просто выпустить, так как оно предельно четко сформулировано в ст. 129 ГК РФ и совершенно излишне. Реализация этого предложения позволит устранить еще одно противоречие: законодатель в п. 2 ст. 1112 ГК РФ исключил из состава наследства права и обязанности, изъятые из оборота, но почему-то не сделал этого в отношении изъятых из оборота вещей.

Зато законодатель почему-то посчитал необходимым в п. 3 ст. 1112 ГК РФ специально указать, что в состав наследства не входят «личные неимущественные права и другие нематериальные блага». Признаемся, логику в этой акции законодателя нам обнаружить не удалось, так как исключать «что-то» можно только из «чего-то». Например, п. 2 той же ст. 1112 ГК РФ исключает из общего числа имущественных прав и обязанностей, указанных в п. 1, некоторую их часть (неразрывно связанные с личностью наследодателя). П. же 3 «неимущественные права и другие нематериальные блага» исключать просто не из чего. Содержащаяся в нем формулировка просто комична, как такие, например, конструкции: «Все люди делятся на мужчин и женщин»; «Лошади не относятся к числу людей».

В заключение отметим, что законодатель более последователен в ст. 418 ГК РФ, где говорит о правопреемстве обязательств, нежели в ст. 1112, где употребляет словосочетание «имущественные обязанности». Первое слово происходит от слова «обязаться», а второе – от «обязать». Обязанности на субъекта права кто-то накладывает, обязательства он берет на себя сам. Когда речь идет о наследстве, логичнее подчеркивать, что наследуются именно обязательства, т.е. те обязанности, которые наследодатель взял на себя сам. Впрочем, эта поправка не представляется принципиальной.

Подводя итог, сформулируем предлагаемую редакцию ст. 1112 ГК РФ:

Наследство (наследственная масса) состоит из принадлежавших наследодателю на день его смерти вещей (имущества), а также имущественных прав и обязанностей (обязательств), не имеющих личного характера.

Имущественные права и обязанности (обязательства), имеющие личный характер и в связи с этим исключаемые из наследственной массы, определяются законом.

Следует отметить, что в юридической литературе отсутствует единство в определении понятия наследственного правоотношения, более того, оно недостаточно изучено.

Переход прав и, возможно, обязанностей наследодателя к наследникам осуществляется в рамках наследственного правоотношения. Следует заметить, что вообще что-либо юридически значимое может возникнуть только в рамках правоотношения, поэтому уяснение сущности, в том числе понятия и содержания наследственного правоотношения, может разрешить многие теоретико-методологические и практические проблемы, связанные с наследственным правопреемством.

К сожалению, многие специалисты в исследованиях в области наследственного права концентрировали внимание исключительно на наследовании (наследственном правопреемстве), не давая определения наследственного правоотношения, в чем заключается существенная методологическая ошибка – невозможно определить сущность наследственного правопреемства без установления сущности формы, в которой оно осуществляется, именуемой наследственным правоотношением.

Большинство авторов, учитывая сложность наследственного правоотношения, считают, что его необходимо делить в зависимости от действий наследников, участвующих в правопреемстве, вследствие чего ими предлагаются стадии (они же виды) наследственных правоотношений.

Несколько иную точку зрения высказывает Ю.К. Толстой, который в развитии наследственного правоотношения видит два этапа. Первый этап начинается с момента открытия наследства, т.е. с момента смерти наследодателя, когда наследник (наследники) призывается к наследованию и у него возникает право на принятие наследства, которому противостоит, с одной стороны, обязанность всякого и каждого не препятствовать наследнику в свободном осуществлении его права, а с другой – обязанность соответствующих лиц и органов оказать наследнику необходимое содействие в осуществлении этого права. По мнению данного ученого, право на принятие наследства по своей юридической природе относится к числу так называемых Gestaltungsrecht, т.е. прав, содержание которых сводится к образованию другого права (права на правообразование), а наследственное правоотношение на данном этапе своего развития строится по типу абсолютного правоотношения[15].

Второй этап в развитии наследственного правоотношения наступает, если наследник принимает наследство, и длится до тех пор, пока не будет определена судьба наследственного имущества (например, путем раздела его между наследниками), не произойдет оформление наследственных прав и т.д. В результате принятия наследства у наследника возникает право на наследство, которое в зависимости от того, что входит в состав наследства, в свою очередь, распадается на ряд прав (правомочий). Как пишет Ю.К. Толстой, это может быть и право собственности на ту или иную вещь, и обязательственное право, если наследодатель был кредитором в обязательстве, и личное неимущественное право (например, право на опубликование произведения, автором которого является наследодатель, но которое при его жизни опубликовано не было)[16]. На данном этапе развития наследственного правоотношения Ю.К. Толстому трудно однозначно ответить на вопрос, носит ли оно абсолютный или относительный характер, является ли имущественным или неимущественным. Бесспорно, что трудно, поскольку на данном этапе правоотношение наследственным уже не является, оно становится либо вещным, или личным неимущественным, нося абсолютный характер либо обязательственный или корпоративный, имея относительный характер.

В современной цивилистической науке наиболее развернутую схему развития наследственных отношений дала Н.С. Кириллова, которая, поддерживая точку зрения О.С. Иоффе, выделяет две стадии. Первый этап наследования она обусловливает смертью наследодателя (объявлением его умершим), развивая его до момента принятия наследства, на котором у наследников возникает право принять или не принять наследство, отказаться от наследства в пользу других наследников, которым противостоит обязанность неопределенного круга лиц не препятствовать осуществлению наследником наследственных прав и обязанность соответствующих лиц и органов оказать содействие в осуществлении этого права[17]. По мнению автора, на этом этапе наследования возникают два правоотношения – из факта открытия наследства и по принятию наследства, первое из которых носит абсолютный характер, существует не более шести месяцев и прекращается возникновением правоотношений по принятию наследства или отказа от него. Правоотношение по принятию наследства (отказа от наследства) Н.С. Кириллова считает односторонней сделкой (?), порождающей юридические права и обязанности, а следовательно, являющейся самостоятельным правоотношением. Время существования отношения по принятию наследства – время фактического вступления наследника во владение наследственным имуществом или момент подачи заявления о принятии (отказе от наследства). Время существования отношения по принятию наследства – время фактического вступления наследника во владение наследственным имуществом или момент подачи заявления о принятии (отказе от наследства). С момента принятия наследства наследником правоотношение прекращает свое существование. В то же время, если на наследство претендуют два наследника и более и они принимают наследство не одновременно, возможно возникновение двух и более отношений по принятию наследства, объектом которого будет одно и то же конкретное наследственное имущество[18].

Второй этап наследования начинается с момента принятия наследства наследником и заканчивается определением судьбы наследственного имущества (оформлением наследства), когда в зависимости от разнообразных факторов (основания наследования, содержания завещания, состава наследственной массы, круга наследников) могут возникнуть правоотношения: по поводу погашения долгов наследодателя наследниками; по поводу раздела наследственного имущества; по исполнению завещания; из наследственного отказа; из возложения; с подназначением наследников; наследственной трансмиссии; из возложения; субституции; по приращению наследственных долей; по охране и управлению наследством; в связи с доверительным управлением наследственным имуществом.

Анализ вышеперечисленных точек зрения позволяет нам сделать вывод, что наследственное правоотношение в науке гражданского права понимают в широком и узком смысле слова. Наследственное правоотношение в широком смысле слова предполагает наличие единого правоотношения, которое возникает с момента открытия наследства и прекращается, когда у наследников возникают права и обязанности, аналогичные правам наследодателя; в узком – конкретное правоотношение, урегулированное нормами наследственного права, возникающее в связи со смертью гражданина по поводу наследства. Возникает вопрос, насколько это обоснованно.

1.2. Условия наследования по закону

В введенной в действие части третьей ГК РФ[19] с 1 марта 2002 г. предусматривается новый порядок призвания к наследству при наследовании по закону. При сохранении очередности призва­ния к наследству, когда наследники каждой последующей очере­ди наследуют только при отсутствии наследников предшествую­щей очереди, увеличилось число очередей наследников и был введен в действие новый правовой институт — степень родства, которая раньше не использовалась при нормативном регулиро­вании вопросов призвания к наследованию по закону.

В соответствии с принципом свободы завещания наследова­ние по закону имеет место, когда и поскольку оно не отменено или не изменено завещанием (за некоторым исключением), есть: 1) если наследодатель не оставил завещания или если его за­вещание признано судом полностью недействительным; 2)  если завещана только часть имущества или завещание признано судом недействительным в определенной части; 3)  если назначенный в завещании наследник умер ранее от­крытия наследства или отказался от принятия наследства.

Важнейшая особенность наследования по закону состоит в том, что наследники — это люди, состоящие в родстве или опре­деленной семейной связи с покойным.[20] При наследовании по за­кону в самом законе указан перечень тех лиц, к которым должно перейти имущество умершего, а также последовательность при­звания наследников к наследованию, сообразующаяся со степе­нью их родства с наследодателем. Наследники по закону призы­ваются к наследованию в порядке очередности. Наследники ка­ждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей. При этом еще одной особенностью наследования по закону является то, что наследники одной оче­реди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления. Размер доли в наследст­венном имуществе каждого отдельного наследника будет зави­сеть от общего числа всех призываемых к наследованию по зако­ну наследников.

По праву представления наследуют потомки наследника по закону (первой, второй, третьей очереди), умершего до откры­тия наследства или одновременно с наследодателем. В этом слу­чае его доля делится между ними поровну. Не наследуют по пра­ву представления потомки недостойного наследника и наследни­ка, лишенного наследодателем наследства (ст. 1146 ГК РФ).