Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Искусство Вавилона и Ассирии

Содержание

Введение……………………………………………………………...2-4

Глава 1. Искусство Вавилона……………………………………...5-32

Старовавилонский период………………………………5-6
Вавилонская наука……………………………………...6-18
Скульптура…………………………………………….18-21
Навуходоносор………………………………………..21-24
Нововавилонское искусство………………………….24-26
Святилище бога Мардука-Эсагила………………………26
Зиккурат Этеменанки – «Дом основания небес и земли»………………………………………………….26-27
Храм бога Мардука…………………………………...27-28
Ворота богини Иштар-Аибуршабу……………………...28
Главная процессионная дорога………………………28-29
Дворцы Вавилона……………………………………..29-32

Глава 2. Искусство Ассирии……………………………………...33-43

2.1 Города……………………………………………………….38

2.2 Рельефы………………………………………………….39-43

Заключение………………………………………………………........44

Список используемой литературы……………………………….45-46 Приложения……………………………………………………….47-49

Введение.

Вплоть до середины XIX века художественная жизнь народов, некогда населявших обширную часть земного шара, оставалась почти совсем неизвестной человечеству. Сведения, почерпнутые из легендарных библейских сказаний, равно как и описания древних городов, сделанные греческим историком v века до н.э. Геродотом, были, по существу, единственным источником знания. Причиной подобного неведения было полное отсутствие каких-либо зримых памятников древней архитектуры и искусства Передней Азии. Истребленные войнами, пожарами и наводнениями, они просто давно исчезли с лица земли. Сырцовый кирпич, из которого при отсутствии леса и камня строили большинство зданий Двуречья, был материалом весьма непрочным, и потому сама природа быстро довершала те разрушения, которые производили люди. Громадные дворцы, храмы и башни городов оказались сокрытыми под толщей земляных холмов, которые как бы похоронили и поглотили их остатки. И все же настойчивые усилия археологов отвоевали у пустыни то, что сохранилось от богатой и пышной цивилизации древности. XIX век потряс мир грандиозностью своих археологических открытий, произведенных в долине Тигра и Евфрата и близлежащих к ней районов. Расшифровка учеными клинописных знаков была не менее важной вехой в истории. Она дала возможность не только понять законы жизни государств переднее Азии, но и проникнуть в волшебный мир древней поэзии, мифических сказаний о богах – владыках над стихиями и покровителях плодородных равнин, о героях – победителях зла в облике чудовищ.

Впервые люди с изумлением осознали, насколько богатой и разнообразной была духовная культура разных этапов и разных народов Древней Передней Азии. С середины ХХ века археологи проникли еще дальше в глубь веков. Так, перед человечеством постепенно, хотя все же далеко не полностью, вырисовывалась картина жизни великих древних народов.

Передняя Азия не случайно именуется колыбелью человеческой цивилизации. Действительно, многое из того, что окружает нас сейчас и чем мы пользуемся в повседневной жизни, существовало уже более трех и четырех тысячелетий тому назад. В государствах Древнего Двуречья зародились основы математических знаний, сложилась десятеричная система счета, установилось деление часового циферблата на двенадцать частей. Изучение небесных светил превратилось там в точную науку. Вавилонские жрецы, например, умели вычислить с большой точностью движение планет, время обращения Луны вокруг Земли. Шумерийские и вавилонские зодчие научились возводить высочайшие башни, строить не только плоские перекрытия, но и арочные конструкции, впоследствии воспринятые древними римлянами.

Передняя Азия с ее разноплеменным населением занимала в древности обширные пространства, расположенные к северу от персидского залива между Средиземным, Черным и Каспийским морями. Она разделялась по диагонали реками Евфратом и Тигром . Область между Тигром и Евфратом получила название Двуречья или Месопотамии. В плодородной долине южной части Двуречья сложились такие ранние государства, как Шумер, Аккад и Вавилон. В северной части сформировалась Ассирия.

Разноплеменная культура Передней Азии, конечно, не могла быть однородной. Сменявшие друг друга народы, стремящиеся к захвату плодородных равнин, несли с собой новые веяния и новые порядки. Зачастую они безжалостно уничтожали все то, что было создано их предшественниками. И тем не менее в своем собственном поступательном развитии они неизбежно опирались на опыт прошлого и порой оказывались у него в плену.

Главенствующую роль в Передней Азии играла монументальная архитектура, тесно связанная с другими областями изобразительного и декоративно-прикладного искусства. В государствах Двуречья видное место занимали скульптура, рельеф, мелкая пластика, ювелирное дело. Создавались и яркие росписи, украшавшие стены дворцов. Там сложились не только особенности архитектурной формы с ее простыми кубическими объемами, но и иные приемы украшения здания. Зодчие изобрели способ прорезать стены вертикальными выступами и нишами, окрашивать их в звучные, насыщенные тона, что разрушало однообразие дробной кирпичной кладки и оживляло глухую и скучную поверхность плоской стены.

Почти на каждом историческом этапе обитателям долины Тигра и Евфрата были сделаны новые шаги и открытия в области архитектуры, науки и искусства, которые по праву могут считаться первыми в мире. И даже сами жестокие деспоты – правители древневосточных государств – осознавали важность своей историко-культурной миссии – созидателей. Царь Вавилонии Хаммурапи прославился тем, что, собрав предшествующие законы всех областей Двуречья, создал свой, первый полный свод законов. Царь Ассирии Ашшурбанипал стал знаменитым главным образом благодаря составленной им обширной библиотеке клинописных текстов на табличках, собранных им по всей стране. Именно эти записи стали ключом ко всей науке и мифологии древнейшей области Ближнего Востока.

История донесла до нас лишь немногие из огромного числа памятников искусства и архитектуры Передней Азии, и поэтому картина художественной жизни Двуречья и окружающих его областей далека от полноты.

Цель курсовой работы – изучить искусство Вавилона и Ассирии, раскрыть новые шаги и открытия в области архитектуры, науки и искусства. В качестве основы курсовой работы использованы работы Чайлда Г. «Древнейший Восток в свете новых раскопок».

Глава 1. Искусство Вавилона.

1.1 Старовавилонский период.

В первой половине 2-го тыс. до н.э. вся южная половина Двуречья объединяется под властью Вавилона. С этого времени начинается так называемый старовавилонский период. Вавилон (Ворота бога), бывший прежде лишь небольшим провинциальным поселением в среднем течении Евфрата, в 19-18 вв. до н.э. расширился и превратился в огромный цветущий город, завязавший торговые и международные связи с разными странами мира. Очень развился и расширился торговый обмен между Южным и Северным Двуречьем, средиземноморским побережьем, Малой Азией и даже отдаленным Египтом.

В Двуречье долго не существовало единого государства, управляемого единой деспотической властью. Такая власть была установлена в отдельных городах-государствах, постоянно враждовавших между собой из-за полива полей, из-за пастбищ, из-за рабов и скота. Вначале власть эта находилась полностью в руках жречества. Религия была опорой рабовладельческой верхушки. Сама эта верхушка не была устойчивой, ибо главенство постоянно переходило от одного города-государства к другому. Не заупокойный культ, не дерзкая мечта продлить и в загробном мире блага жизни вместе с власть, утвержденной на земле, вдохновляли учение шумеро-аккадских жрецов.

В вавилонском искусстве мы совсем не встречаем изображений погребальных сцен. Все помыслы, все устремления вавилонянина – в той действительности, которую открывает ему жизнь. Но жизнь не солнечная, не цветущая, хоть и протекающая в цветущей долине, не сияющая радостью и красотой, а жизнь вечно тревожная, исполненная загадок, основанная на борьбе, жизнь, зависящая от воли каких-то высших сил, добрых духов и злых демонов, тоже ведущих между собой беспощадную борьбу. Как заручиться покровительством первых, как избежать козней вторых? Это знают только жрецы да маги-волхвы, мудрость которых беспредельна.

Культ воды и культ небесных светил играли огромную роль в верованиях древних обитателей Двуречья. Культ воды – с одной стороны, как доброй силы, источника благоденствия, плодородия, а с другой – как силы злой, беспощадной, очевидно, не раз опустошавшей эти края. Культ небесных светил – как проявления божественной воли с их правильным, чудесно-неизменным движением по раз и навсегда указанному пути.

1.2 Вавилонская наука.

Жрецы знали действительно много – тому свидетельство вавилонская наука, родившаяся в жреческой среде. В математике, необходимой для оживленной торговли народов Двуречья, для сооружения плотин и передела полей, были достигнуты замечательные успехи. Вавилонская шестидесятеричная система счисления жива по сей день в наших минутах и секундах. Значительно опередив египтян, вавилонские астрономы преуспели в наблюдениях небесных светил: «козлов», т.е. планет, и «спокойно пасущихся овец», т.е. неподвижных звезд; они вычислили законы обращения Солнца, Луны и повторяемости затмений. Но все их научные знания, в целом, были связаны с магией, с гаданием. Звезды, созвездия, равно как и внутренности приносимых в жертву животных, должны были дать разгадку будущего. Заклинания, заговоры и волшебные формулы были известны только жрецам да звездочетам. И потому мудрость их почиталась волшебной, как бы сверхъестественной.

Дошедшая до нас шумерская нравоучительная поэма содержит описание ночи (в молитве заклинателя), воссоздающее дух этой древней эпохи с ее темными страхами и надеждами, с ее поэтическими взлетами и волнующими видениями, жаждой мира и верой в предопределенность человеческой судьбы, в подвластность человека высшим силам, добрым и злым:

Уснули князья, закрылись засовы, день завершен;

Шумливые люди утихли, раскрытые замкнуты двери;

Боги мира, богини мира,

Шамаш, Син, Адад, Иштар,

Ушли они почивать в небесах;

И не судят больше суда, не решают больше раздоров….

Таинственные знаки на глиняных табличках были расшифрованы в XIX.это знаменитая шумерская клинопись, положившая начало всей письменности, очень декоративная и ведущая свое происхождение от рисунков. В Эрмитаже хранится шумерская табличка – древнейший в мире письменный памятник (около 3300 лет до н.э.). богатое эрмитажное собрание таких табличек дает наглядное представление о быте шумеро-аккадских городов и самого Вавилона. Среди них – документы знаменитого храмового архива города Лагаша, показывающие, что шумерские храмы владели огромными угодьями и служили средоточием всей политической, экономической и культурной жизни городов-государств. А всей внутренней и внешней политикой городов Двуречья руководили жрецы-правители, опиравшиеся в решениях якобы на волю богов, только им известную, коих они почитались наместниками, равно как и цари, объединившие под своей властью несколько городов и являвшиеся верховными жрецами.

Текст одной из табличек более позднего периода (II тысячелетие до н.э.) показывает, в каком духе были составлены вавилонские законы и к чему они подчас приводили: некий вавилонянин, уличенный в тяжком преступлении – краже раба, зная, что за это полагается смертная казнь, между тем как убийство раба карается только штрафом, поспешил задушить бесправную жертву своей корысти.

Страшные дела творились на этой земле. В древнейшие времена, как подтвердили раскопки, там совершались человеческие жертвоприношения, устраивались настоящие бойни, очевидно по велению жрецов, дабы умилостивить богов. И, однако, в этом столь далеком от нас мире дикий фанатизм, изуверство сочетались нередко с очень трезвым взглядом на жизнь, порой с поразительным скептицизмом, а то и с подлинной мудростью. До нас дошла запись о процессе в Шумере по обвинению жены в соучастии в убийстве мужа. Улики были признаны недостаточными, и она избегла казни. Изучив этот текст, современные юристы пришли к выводу, что решение шумерского суда вполне соответствовало нынешним правовым нормам.

Многие шумерские поговорки свидетельствуют о склонности этого народа, казалось бы, всецело воспринимавшего жреческую «премудрость» с ее непререкаемыми положениями, к критике, к сомнению, к рассмотрению многих вопросов с самых противоположных точек зрения, при этом с улыбкой, отражающий тонкий, здоровый юмор:

Как, например, распорядиться своим имуществом?

Все равно умрем – давай все растратим!

А жить-то еще долго – давай копить!

Войны не прекращались в Вавилонии. Однако, как явствует из следующей поговорки, шумеры ясно понимали их конечную бессмысленность:

Ты идешь, завоевываешь земли врага;

Враг приходит, завоевывает твою землю.

Среди почти двух тысяч вавилонских клинописных табличек, хранящихся в Музее изобразительных искусств в Москве, американский ученый профессор С. Крамер обнаружил недавно тест двух элегий. Это, по его мнению, - одна из первых попыток передать в поэтической форме переживания, вызванные кончиной близкого человека. Вот, например, что там сказано:

Пусть зачатые тобой дети будут внесены в число вождей,

Пусть все твои дочери выйдут замуж.

Пусть твоя жена будет здорова, пусть умножится твой род,

Пусть благополучие и здоровье сопутствуют им всякий день,

В твоем доме пусть пиво, вино и всякое добро никогда не иссякнут.

Все помыслы тут обращены к оставшимся, к живым.

Согласно учению вавилонских жрецов, люди были созданы из глины, чтобы служить богам. Однако сами боги были очень похожи на людей: они устраивали свои дела, действовали по обстоятельствам, пили, ели, женились, обзаводились семьями, владели подчас огромными хозяйствами (целыми городами), были подвержены человеческим слабостям и недугам. Как и люди, но обладая куда более значительными возможностями, боги подчас бывали страшны, и их поступки нередко казались противоречивыми и непонятными для простого смертного. В вавилонской поэме о потопе есть такие строки:

Иштар кричит, как в муках родов,

Госпожа богов, чей прекрасен голос:

«прежние дни обратились в глину,

Ибо в совете богов я решила злое,

Зачем в совете богов решила я злое,

На гибель людей моих я войну решила?

Для того ли рожаю я человеков,

Чтобы, как рыбий народ, наполнили море!»

Жрецы знали все, значит, знали они и причину страшных решений Иштар – богини любви. В мире, населенном зловещими силами, среди демонов, окружающих человека, они одни умели вызывать и заклинать духов, определять судьбы людей по движению небесных светил, и потому люди покорялись им и царям, унаследовавшим жреческую премудрость.

Кроме первых элегий, первой поэмы о золотом веке, их глиняные таблички содержат первые зачатки исторических повествований, древнейшие в мире медицинские рецепты, первый «календарь земледельца», первые сведения о защитных насаждениях, идею первого рыбного заповедника, первый библиотечный каталог. Пять тысячелетий отделяют нас от шумеров, но не исчезла острота следующего, зафиксированного древней клинописью самокритического рассказа из быта шумерской школы. Учитель остался недоволен успехами ученика и выпорол его. Потом мальчика выдрал надзиратель, «следящий за выполнением правил поведения»: в первый раз - за то, что тот «озирался по сторонам на улице», а во второй – за то, что у него «одежда не в порядке»; потом его побил еще кто-то – мальчик разгуливал за воротами; наконец, старший учитель сказал ему: «у тебя плохой почерк», - и снова поколотил его. Злосчастный ученик взывает к отцу, чтобы тот умилостивил школьное начальство. Отец приглашает старшего учителя домой, превозносит его заслуги, кормит его, поит вином, дарит ему новую одежду и кольцо на палец; школьник прислуживает учителю и одновременно «показывает отцу, насколько он преуспел в искусстве письма». Ублаготворенный учитель с энтузиазмом восклицает: «да будешь ты главным среди своих братьев; да будешь ты вожаком среди своих друзей; да будешь ты лучшим из учеников! Ты хорошо учился, ты стал ученым человеком».

Но кто такие шумеры? Ведь, быть может, именно с этого народа следует начинать всю историю нашей цивилизации. А между тем мы ничего не знаем о его происхождении, и язык его не похож ни на один из известных нам живых и мертвых языков. Черты, указанные выше, загадки и страхи, суеверия, колдовство и покорность и , в то же время, трезвая мысль и трезвый расчет; надежды, что жертвы богам не будут напрасны; воля человека одержать победу в борьбе, несмотря на козни демонов; изобретательность, навыки точных вычислений, рожденные в упорном труде по обводнению почвы; постоянное сознание опасности от стихий и от врагов вместе с желанием насладиться жизнью; близость к природе и жажда познать ее тайны – все это наложило свою печать на вавилонское искусство.

Вавилонские зиккураты служили монументальным увенчанием всего окружающего архитектурного ансамбля и пейзажа. Зиккурат – это высокая башня, опоясанная выступающими террасами и создающая впечатление нескольких башен, уменьшающая в объеме уступ за уступом. Зиккураты строились в три-четыре уступа, а то и больше, вплоть до семи. Вместе с раскраской, озеленение террас придавало яркость и живописность всему сооружению. Верхняя башня, к которой вела широкая лестница, была иногда увенчана сверкающим на солнце золоченым куполом. Каждый большой город имел свой зиккурат, выложенный сплошной кладкой из кирпича. Зиккурат возвышался, обычно, возле храма главного местного божества. Город считался собственностью этого божества, призванного защищать его интересы в сонме прочих богов. Как «небожителю» по самой своей природе, божеству полагалось проживать на большей высоте, чем смертному. В верхней части зиккурата, наружные стены которой иногда покрывались голубым глазурованным кирпичом, находилось святилище. Туда не допускался народ, и там не было ничего, кроме ложа и, иногда, золоченого стола. Святилище и было «жилищем бога», который почивал в нем по ночам, обслуживаемый целомудренной женщиной. Но это же святилище использовалось жрецами для более конкретных нужд: они поднимались туда каждую ночь для астрономических наблюдений, часто связанных с календарными сроками сельскохозяйственных работ.

Итак, не каменная громада, возвышающаяся над прахом одного единственного человека, обожествляемого царя, гладкая, одноцветная и наглухо закрытая со всеми своими сокровищами, а сверкающая террасами, открытыми взору каждого, грандиозная храмовая постройка, созданная не для покойника, а для таинственного, общающегося только со жрецами, никогда не умирающего божества. Вавилонский жрец не обещал благ и радостей в царстве мертвых, но в случае послушания обещал их при жизни... Принцип незыблемости не определял верований жителей Двуречья, где главенство переходило то к одному городу, то к. другому.

Религия и история Вавилона более динамичны, чем религия и история Египта. Более динамично и вавилонское искусство. Арка... Свод... Некоторые исследователи приписывают вавилонским зодчим изобретение этих архитектурных форм, легших в основу всего строительного искусства Древнего Рима и средневековой Европы. В самом деле, покрытие из клиновидных кирпичей, приложенных один к другому по кривой линии и удерживаемых, таким образом, в равновесии, широко применялось в Вавилонии, как видно по остаткам дворцов, каналов и мостов, обнаруженных в Месопотамии. Сооружение сводчатого стока воды в Ниппуре, центре древнейшего шумерского племенного союза, следует отнести к III тысячелетию до н.э. А сводчатые потолки в царских гробницах Ура, древнейшем месте культа шумерского бога Луны, еще на четыре—пять веков старше.

Знаменательная преемственность! По-видимому, не в долине Нила, а в долине Тигра и Евфрата следует искать прообразы европейской архитектуры нашей эры. Ибо не упрямая горизонталь, как в Египте, а ритм горизонтальных и вертикальных сечений определял в Вавилонии архитектурную композицию храма.

Вторая половина IV тысячелетия до н.э. ... К этому времени относится поразительная мраморная женская голова, вероятно голова богини (Багдад, Иракский музей), найденная в Уруке, одном из древнейших центров шумерской культуры. Благородство, ясность и внутренняя гармоничность образа предвосхищают на несколько тысячелетий великое искусство Эллады. А огромные, ныне пустые глазницы (некогда инкрустированные цветными камнями) придают всему лику подлинно вещую, незабываемую выразительность. Вероятно, в эти же далекие времена шумеры ввели в обращение каменные цилиндрические печати — амулеты с вырезанными человеческими и звериными фигурами. Среди них — самые ранние образцы так называемой геральдической композиции с точно выделенной средней осью и симметрично расположенными по бокам фигурами: эта стройная и внутренне уравновешенная композиция станет впоследствии типичной для всего искусства Передней Азии.

Наследие доисторических времен, магический образ Зверя, главенствует во многих произведениях вавилонского изобразительного искусства. Чаще всего это лев или бык. Ведь и в молитвенных гимнах Двуречья ярость богов сравнивали со львиной, а мощь их — с бешеной силой дикого быка. В поисках сверкающего, красочного эффекта вавилонский ваятель любил изображать могучего зверя с глазами и высунутым языком из ярких цветных камней.

Медный рельеф, некогда возвышавшийся над входом шумерского храма в аль-Обейде. Орел со львиной головой, сумрачный и непоколебимый, как сама судьба, с широко распластанными крыльями, когтями удерживает двух симметрично стоящих оленей с декоративно-затейливо разветвленными рогами. Покоен орел, победно восседающий над оленями, покойны и схваченные им олени. Предельно ясная и предельно внушительная своей стройностью и внутренней силой, типично геральдическая композиция.

Исключительный интерес по мастерству исполнения и по замечательной декоративности в сочетании с самой причудливой фантазией представляет пластинка с перламутровой инкрустацией по черной эмали, украшавшая арфу, найденную в царских гробницах Ура. Предвещающее (опять-таки на тысячелетия) басни Эзопа, Лафонтена и Крылова преображение животного царства: человеческими чертами наделяются звери, которые действуют и, видимо, рассуждают, как люди: осел, играющий на арфе, танцующий медведь, лев на задних лапах, величаво несущий вазу, пес с кинжалом за поясом, загадочный, чем-то напоминающий жреца чернобородый «человек-скорпион», за которым шествует проказливый козлик...

Великолепна могучая голова быка из золота и лазурита с глазами из белой раковины, тоже украшавшая арфу, которая в реконструированном виде являет собой подлинное чудо прикладного искусства. Какая монументальность и какая ювелирная тонкость работы, какая роскошь отделки, какая красочность и какое мудрое, во все проникающее и все охватывающее художественное мастерство! «Стела коршунов», прославляющая победу правителя города Лагаша над соседями, и так названная потому, что ваятель изобразил коршунов, раздирающих трупы разбитых врагов, — считается самым значительным из дошедших до нас произведений шумерского искусства этого периода. «Построчное» раскрытие сюжета, и внушительная монументальность всей композиции характеризуют этот рельеф.

Группа мраморных статуэток из Тель-Асмара. Высота самой большой — тридцать сантиметров. Это изображения богов, жрецов и молящихся. Все они стоят, выпрямившись во весь рост, со сложенными на груди руками. Тела их и длинные облачения поданы схематично, как бы лишь намечены, но на них и не обращаешь внимания, которое целиком сосредотачивается на лицах. Какие лица! Точнее, лики или даже маски! Да, именно маски — так нереальны, фантастичны и островыразительны эти образы. Вот наголо выбритая голова, а вот причудливые, как бы в несколько этажей завитками расчесанные бороды. Но главное — глаза: огромные, словно застывшие в изумлении либо в невозмутимо-лукавом созерцании чего-то, что видят они, но не видим мы. Нам ясно одно: каждая фигурка геометрично построена так, чтобы зрителя сразу же поражал взгляд ее огромных глаз из цветных камней, столь крепко всаженных, что их не расшатало время. Все то загадочное, все то, мнится нам, насмешливо-мудрое, что таит в себе культура Древней Вавилонии, пристально взирает на нас из этих чудовищных глазниц. И также поражает нас огромными инкрустированными глазами, улыбкой не то самодовольно-блаженной, не то хитро-насмешливой алебастровая статуэтка из города Мари, изображающая некоего «управляющего» по имени Эбих-иль — в широкой традиционной юбке, полуобнаженного, бородатого, с бритой головой и руками, тоже сложенными на груди.

В XXIV в. до н.э. семитический город Аккад, которым правил прославленный своими победами царь Саргон Древний, подчинил себе значительную часть Двуречья. В зодчестве влияние Аккада сказалось в окончательном утверждении арки и свода, в ваянии — в тонкой проработке деталей, в меньшей условности изображения, в подлинной и часто весьма выразительной портретности. Замечательна в этом отношении голова из меди, быть может, портрет самого Саргона. Опять лик, маска! Но маска с чертами конкретной личности, суровой и властной; нрав выявлен с не меньшей силой в этой «царской голове», чем бычья мощь в бычьей голове из Ура. Победная стела Нарам-Сина (преемника Саргона, продолжившего его дело) — замечательное произведение аккадского искусства. Эпическая поэма, запечатленная в камне. Постепенное восхождение царских воинов на гору исполнено победного ритма, композиция ясна и геометрична, и это уже не построчное повествование, а как бы единый полнозвучный аккорд, в котором звучит гордость торжества над врагом. Сам Нарам-Син гигантского роста, и, по сравнению со своими воинами, возвышается над побежденными, как триумфатор. А над ним только вершина горы и сияющие звезды.

Искусство Вавилона и Ассирии 📙 Курсовая → 🆔 94135