Курсовая  работа. На тему: Использование визуальных методов в исследовании объекта социальной работы

 Смоленск 2011

      Введение

1. ВИЗУАЛЬНЫЕ МЕТОДЫ  ИССЛЕДОВАНИЯ КАК  СПЕЦИФИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ  ИССЛЕДОВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ  ОБЪЕКТОВ

1.1. Понятие и виды  визуальных методов исследования  социальных объектов. Использование  наблюдения при исследовании  объектов социальной работы

1.2. Нормативно-правовые  аспекты использования визуальных  методов в исследованиях социальных  объектов

1.3. Этические аспекты  использования визуальных методов  в исследованиях социальных объектов  и объектов социальной работы

2. ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ  ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ВИЗУАЛЬНЫХ  МЕТОДОВ В ИССЛЕДОВАНИИ  ОБЪЕКТОВ СОЦИАЛЬНОЙ  РАБОТЫ: ОПЫТ НАБЛЮДЕНИЯ  ЗА ГРУППОВЫМИ  ЗАНЯТИЯМИ С ВОСПИТАННИКАМИ  СОЦИАЛЬНОГО ПРИЮТА  ДЛЯ ДЕТЕЙ И  ПОДРОСТКОВ 

2.1. Методика проведения  визуального наблюдения и регистрация  его результатов

2.2. Результаты проведенного  исследования эффективности групповых  занятий с детьми и подростками  с использованием наблюдения

Заключение

Приложение 1. БЛАНК РЕГИСТРАЦИИ  РЕЗУЛЬТАТОВ НАБЛЮДЕНИЯ ГРУППОВЫХ ЗАНЯТИЙ

Использованная  литература       

Введение

   Актуальность  исследования. Вопросы использования визуальных методов при исследовании объекта социальной работы является актуальной проблемой теории и практики социальной работы.

   В науке визуальные методы – это  специфические методы сбора информации об изучаемом социальном объекте  путем непосредственного восприятия (наблюдения) и прямой регистрации  всех факторов, касающихся изучаемого объекта и значимых с точки  зрения целей исследования.

   В теории и практике социальной работы изучаемыми объектами являются люди, нуждающиеся в социальной защите, помощи и поддержке со стороны  общества, а также их реакции, формы  поведения, процессы их взаимодействий, значимые с точки зрения достижения целей и задач социальной работы.

   При этом визуальные методы изучения этих объектов играют очень важную роль в социальной работе. Специалист, профессионально  оказывающий помощь людям, должен отличаться от других профессионалов не только специальными знаниями, но и склонностью к особому  видению, особому отношению к  своим клиентам [2; 113]. С одной стороны, он должен знать, признавать и уважать  их права как личностей, даже если они находятся в самом бедственном  и невыгодном положении, а это  обуславливает необходимость выработки  у себя позиции не «над», а «рядом и вместе». С другой стороны, внутренний мир каждого человека настолько  своеобразен и неповторим, что  совершенно недопустимо предъявлять  к нему только общие мерки, приписывать  собственное видение и понимание  ситуаций. Для установления партнерских  отношений специалист учреждения социального  обслуживания, будь то социальный работник, социальный педагог или психолог, должен учиться смотреть на мир глазами  того человека, той семьи, того ребенка, которые оказались в трудной  жизненной ситуации. А потому они  должны уметь постоянно анализировать  любую ситуацию, стараться увидеть  ее с самых разных точек зрения. Это позволяет более полно  и верно воспринимать потребности  и проблемы конкретных клиентов, семей  и применять методы помощи, эффективные  именно для них, вырабатывать нетривиальные, только для них подходящие модели социальных и внутрисемейных взаимодействий.

   Поэтому использование визуальных методов  – это один из наиболее эффективных  приемов исследования объектов социальной работы. Однако при их практическом использовании существует ряд важных особенностей.

   Сегодня у российской и международной  общественности особую озабоченность  вызывает отсутствие надлежащего правового  контроля в области научного экспериментирования [8; 110]. Одной из причин этого является не достаточно высокий уровень правовой культуры и этического самосознания у исследователей, особенно если они не относятся к медикам. Поэтому изучение нормативно-правовых и этических аспектов в области проведения исследований с привлечением в качестве объекта человека является сегодня актуальным научным вопросом.

   Другим  актуальным научно-практическим вопросом является проблема фиксации результатов  визуального наблюдения и их обобщения  в систематизированном виде. Визуальное восприятие действительности является способностью любого зрячего человека. Однако способность к систематизации и обобщению наблюдаемых явлений  и процессов возникает только при наличии умений их структурировать  с помощью определенной методики фиксации (регистрации) и последующего анализа результатов наблюдений.

   Исходя  из актуальности поставленной научной  проблемы, в данной работе были определены соответствующие объект, предмет  и цель исследования.

   Объект  исследования – визуальные методы исследования как средства достижения научных и научно-практических знаний о социальных объектах и процессах.

   Предмет исследования – методологические, нормативно-правовые, этические и практические аспекты использования визуальных методов в исследовании объектов социальной работы.

   Цель  исследования – изучить особенности использования визуальных методов в исследовании объектов социальной работы и выработать рекомендации по их использованию в практике специалистов учреждений социального обслуживания населения.

   При формулировании цели исследования была выдвинуты следующие гипотезы:

1)      В процессе научно-исследовательского и практического изучения объектов социальной работы с применением визуальных методов исследования важную роль имеют нормативно-правовые, этические и практические аспекты их использования.

2)      Внедрение в практику социальных работников и других специалистов учреждений социального обслуживания использование визуальных методов исследования имеет большие перспективы. Однако специалисты на этом пути, вероятно, сталкиваются с рядом трудностей организационного, методологического и методического характера.

3)      Вероятные трудности, возможно, связаны с отсутствием у специалистов соответствующих методик по проведению типовых стандартизированных наблюдений и анализу их результатов, а также с неразработанностью инструментария (стандартизированных бланков, протоколов и пр.) по регистрации результатов таких наблюдений.

   Исходя  из цели и гипотезы исследования, в  данной работе были сформулированы соответствующие  задачи исследования:

1)      Раскрыть сущность использования визуальных методов в исследовании объектов социальной работы.

2)      Определить основные виды визуальных методов исследования и их основные особенности.

3)      Изучить нормативно-правовые и этические аспекты использования визуальных методов исследования.

4)      Изучить методику проведения исследования социальных объектов с помощью визуальных методов.

5)      Овладеть практическими навыками проведения исследований объектов социальной работы с использованием визуальных методов.

6)      Разработать и апробировать авторскую методику проведения исследования объектов социальной работы с помощью визуальных методов, включая разработку процедуры и соответствующего инструментария (бланк регистрации результатов наблюдения).  
 
 
 
 
 
 
 

1. ВИЗУАЛЬНЫЕ МЕТОДЫ  ИССЛЕДОВАНИЯ КАК  СПЕЦИФИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ  ИССЛЕДОВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ  ОБЪЕКТОВ

1.1. Понятие и виды  визуальных методов  исследования социальных  объектов. Использование  наблюдения при  исследовании объектов  социальной работы

   Визуальные  методы – это специфические методы сбора информации об изучаемом социальном объекте путем непосредственного  восприятия (наблюдения) и прямой регистрации  всех факторов, касающихся изучаемого объекта и значимых с точки  зрения целей исследования.

   Визуальные  методы, в зависимости от того, применяются  ли они с помощью технической  аппаратуры (фото-, кино-, видеоаппаратура) или без нее, делятся на опосредованные и неопосредованные. Основным видом  визуальных методов, неопосредованных техническими средствами, является наблюдение.

   Наблюдение  – это метод сбора информации об изучаемом социальном объекте  путем непосредственного визуального  восприятия и прямой регистрации  исследователем всех факторов, касающихся изучаемого объекта и значимых с  точки зрения целей исследования. Систематичность, планомерность и  целеустремленность - характерные черты  наблюдения как метода исследования социальных объектов [27; 308].

   В науке виды наблюдения классифицируют по степени формализации процедуры (на неструктурализированные и структурализированные), по положению наблюдателя (включенные и невключенные), по месту и условиям организации (на полевые и лабораторные), по регулярности проведения (на систематические  и случайные) [27; 459].

   Особенность наблюдения как вида исследования и  метода сбора первичной информации об объекте – способность анализировать  и воспроизводить жизненный процесс  во всем его богатстве и разнообразии, поставлять разносторонние, порой весьма «обнаженные» впечатления об исследуемом  объекте. В ходе него могут фиксироваться  характер поведения, жесты, мимика лица, выражение эмоций отдельных людей  и целых социальных групп. Нередко  наблюдение используют наряду с иными  методами сбора информации, одухотворяя  бесстрастные колонки цифр – результаты разных опросов и пр. [13; 19].

   Наиболее  известными случаями использования  визуальных методов исследования в  практике социальной работы является осмотр жилищных условий клиентов специалистами  органов опеки и попечительства и работниками центров социальной помощи семье и детям: изучение условий  проживания детей в конкретных семьях, проведение социального патронажа неблагополучных семей и т.д.

   При социальном патронаже объектом наблюдения выступают явления и процессы, связанные с переходом проблемных и кризисных семей к более  благополучному состоянию: реакции  и социальные установки членов таких  семей, их психологическая готовность к изменению ситуации, конкретные проблемы, с которыми они сталкиваются, а также предпринимаемые ими  шаги и действия по устранению этих проблем и препятствий и т.д. [3; 17].

   Особенно  эффективным наблюдение оказывается  при исследовании особенностей взаимодействий взрослых членов таких семей с  детьми. В этом случае специалист присматривается  к тем ситуациям, которые отражают взаимоотношения ребенка с родителями, способы принятого ими обращения  друг с другом и пр.

   Например, некоторые родители бывают полностью  безучастны и к детям, и к их воспитанию. Разглядеть подобную позицию  нетрудно, ее обычно и не маскируют. Если не беспокоить и не трогать  таких родителей, сами они ни с  чем, кроме просьб о материальной помощи, не обратятся ни в центр, ни в другие социальные службы. Добиться от них хотя бы проблесков желания  заниматься детьми, заботиться об их здоровье, поведении, обеспечении – значит сделать важный шаг на пути к их собственному преображению.

   Как правило, во время посещения родителями центра социальной помощи все это  проявляется очень выразительно. Наблюдения в данных ситуациях дают возможность выяснить многие вопросы, включая:

   - что родители считают важным  для себя и своего ребенка  в работе центра, как они понимают  назначение и цели социальной  работы и помощи – об этом  свидетельствуют, например, их вопросы  или отсутствие таковых, просьбы,  претензии, предъявляемые отдельным  специалистам, администрации и т.д.;

   - интересует ли родителей содержание  и характер времяпровождения  ребенка в центре, а если да, то что в первую очередь;

   - настрой ребенка и родителей  на помощь центра, характер и  тон их общения между собой,  регулярность посещений и т.д. [34; 19].

   Чтобы подстраховать себя от случайных  и неверных впечатлений, специалист должен понаблюдать за одной и  той же ситуацией посещения родителями центра и общения их с персоналом, а также собственным ребенком неоднократно. Повторяющиеся формы  общения и поведения, не меняющиеся в зависимости от настроения и  обстоятельств, можно считать типичными.

   Ненавязчивое, но целенаправленное наблюдение за родителями и детьми в центре не требует ни особых усилий, ни дополнительного  времени. Следует, однако, помнить, что  оно не принесет пользы, если полученные впечатления вовремя не зафиксировать. Ведь из памяти быстро стираются детали, существенные для выводов и обобщений. Поэтому после состоявшейся встречи  социальный работник, психолог или  педагог должен делать пометки, например, в специальной тетради, где для  каждой семьи должно быть отведено несколько страниц [34; 19-20].

   Описанные виды изучения объектов социальной работы относятся к так называемым монографическим  обследованиям, т.е. таким, при которых  целью изучения является не получение  нового научного знания, а выставление  «диагноза» обследуемому объекту. Аналогичным  образом врач обследует больного, владея теорией и методикой распознования  патологий [4; 70].

   По  мере накопления результатов таких  наблюдений специалист всегда узнает для себя много нового. Постепенно количество перерастает в качество, и в этом случае монографическое  обследование потихоньку переходит  в более углубленное исследование типа case studies [18; 157].

   Отечественные специалисты видят очень широкий  спектр возможностей для проведения исследований-наблюдений типа case studies при изучении объектов социальной работы. Так, ряд авторов указывает на перспективность внедрения метода наблюдения для анализа содержания и оценки эффективности работы социальных работников, осуществлять который должны особые специалисты социальных учреждений – социальные менеджеры, или супервизоры [29; 20]. Другие авторы указывают на эффективность использования метода наблюдения при проведении групп социально-психологической коррекции [14; 22].

   Социальный  психолог Н.С.Пряжников предлагает использовать визуальные методы (наблюдение) для оперативного выявления показателей  эффективности индивидуальных консультаций и групповых занятий. Для этого  он предлагает ввести три параметра, каждый из которых можно оценить  по условной 5-балльной шкале:

   - эмоциональная включенность участников;

   - деловая (функциональная) включенность  участников;

   - визуально наблюдаемая удовлетворенность  занятием или консультацией [26; 61-62].

   Существуют  и другие возможности для использования  визуальных методов в исследованиях  в сфере социальной работы. В частности, при проведении гуманитарной экспертизы в сфере социальной защиты населения, что в настоящее время, в условиях становления и развития социальной работы, является очень актуальным вопросом.

   Слово «гуманитарный» происходит от латинского humanitas, что означает человеческая природа, имеющая отношение к человечеству, общественному бытию и сознанию. Гуманитарная экспертиза в сфере социальной защиты является связующим звеном между общечеловеческой моралью и практической социально ориентированной деятельности государственных структур. Опираясь на значительный объем достоверной информации о положении социально уязвимых категорий населения, наблюдая изменения их социального самочувствия и одновременно имея четкое представление о ресурсах и возможностях государства по разрешению социальных вопросов, специалисты, осуществляющие гуманитарную экспертизу могут и должны выступать выразителями интересов населения, и заблаговременно информировать властные структуры о настоящих и прогнозируемых потребностях граждан, вносить предложения по их удовлетворению, укрепляя тем самым гуманистические отношения между человеком и государством [24; 48].

   Одна  из особенностей гуманитарной экспертизы в сфере социальной защиты состоит  в «нейтрализации» объектов наблюдения. Эксперт как бы отстранен от человеческого  материала, а наблюдение направлено как бы сверху вниз. Человеческие субъекты в данном случае предстают лишь объектами  исследования. В этом заключается  суть экспертизы: определить взаимоотношения  экспертов с человеком или  социальной группой, как с респондентами, от которых можно получить информацию [5; 21].

   Ключевая  проблема гуманитарной экспертизы состоит  в том, что население, отдельные  личности здесь – социальные актеры, которые сами втягиваются в процесс  познания, в работу по получению  экспертного знания. Поэтому в  идеале гуманитарная экспертиза призвана отрефлексировать наблюдаемую ситуацию в ее действительности, оценить ее, сформулировать альтернативные решения  и сценарии выхода из кризисной ситуации, а также ответить на такие вопросы, как, например, действительно ли существующая система социальной защиты является эффективным способом защиты и поддержки  уязвимых слоев населения? Кому более  выгодно ее существование – нуждающимся  гражданам или самим чиновникам и не является ли ее функционирование, по И.Канту, «вещью в себе»? Присутствует ли в содержании социальной работы гуманный смысл? [6; 101] В ответах на эти глобальные и в какой-то мере «философские» вопросы заложено будущее российской теории и практики социальной работы.   

1.2. Нормативно-правовые  аспекты использования  визуальных методов  в исследованиях  социальных объектов

   При использовании визуальных методов  исследования социальных объектов, включая  объекты социальной работы, важную роль имеет вопрос о границах, за которыми заканчивается исследовательский  интерес и начинается вмешательство  в частную жизнь человека.

   Понятие «человек» отражает естественную природу  каждого из нас как мыслящего  существа, основы цивилизации. Человек - прежде всего индивид со своей  жизнью, достоинством, естественными  и духовными потребностями. Из таких  людей с их сложным миром, бытием и складывается общество. Поэтому  и само общество, и служащее его  интересам государство призваны своей главной функцией считать  заботу о человеке, создавать условия  нормального существования, соблюдать  пределы вмешательства в его  частную жизнь [1; 47].

   Принцип невмешательства в частную жизнь  человека является одной из основных ценностей современного мирового сообщества. Во всех развитых странах конфиденциальность информации о частной жизни приобрела  характер основополагающей ценности, и ограничения на сбор и распространение  информации о личной жизни граждан  рассматриваются не только с точки  зрения справедливости, но и как  вопрос гражданских и политических прав [25; 34].

   В статьях 12, 18 Всеобщей декларации прав человека запрещается вмешательство  в частную жизнь граждан [7]. Ее неприкосновенность как неотъемлемое право человека рассматривается  и в других основополагающих международных  актах и договорах (Всеобщая декларация прав человека, Конвенция о защите прав человека и основных свобод, Европейская  социальная хартия, Конвенция о правах человека и биомедицине, Международный  пакт о гражданских и политических правах), а также в большинстве  конституций [8; 109].

   Российская  Конституция отражает ценности мирового сообщества и эволюцию подхода нашей  страны к основам статуса личности, правам и свободам человека и гражданина. Не случайно название главы 2 Конституции  РФ – «Права и свободы человека и гражданина». Приоритет личности, ее прав и свобод является одной  из основ конституционного строя  РФ.

   В ч.1 ст.23 Конституции РФ провозглашается, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Частная жизнь - в противовес государственной и общественной ее сферам, публичности - это та сфера  жизнедеятельности человека, которая  связана с обеспечением его суверенитета, относительной независимости. Эта  сфера охватывает внутренний духовный мир лица, его склонности, привычки и мировоззрение, его внутрисемейные, родственные и межличностные отношения, в том числе интимного характера. Частная жизнь - основа автономного существования в обществе и государстве [16; 46].  В связи с этим в ч.1 ст.24 Конституции РФ сказано, что сбор, равно как и хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Правовым средством обеспечения этого конституционного предписания служит статья 137 Уголовного кодекса РФ о недопустимости нарушения частной жизни.

   В связи с этим нуждается в уточнении  понятие «частная жизнь». Суды, включая  Европейский Суд по правам человека, неоднократно давали его определение, отмечая при этом, что понятие  «частная жизнь» объединяет ряд факторов, в том числе недопустимость вмешательства  в личные дела человека, подслушивания  телефонных переговоров, вскрытия корреспонденции; распространения ложных порочащих  сведений, использования имени или  изображения лица в интересах  того, кто его использует [9; 4].

   Российское  уголовно-правовое законодательство объектом своей юрисдикции признает не любую  информацию о частной жизни, а  лишь ту, которая составляет личную или семейную тайну, не предназначена  для третьих лиц, и в нераспространении  сведений (конфиденциальности) о которой  заинтересован ее обладатель. Причем эти сведения не обязательно должны носить компрометирующий характер, опорочивать  их обладателя [16; 47].

   Личная  тайна может затрагивать сведения о здоровье лица, его симпатиях  и антипатиях, круге знакомых и  взглядах на те или иные стороны  жизни в обществе, образе жизни, его  интимных связях, увлечениях, планах. Семейная тайна может касаться отношений  между супругами, проблем внутрисемейного  воспитания, заболеваний членов семьи, расхождений взглядов между членами  семьи и т.д. Сведения такого рода могут составлять предмет врачебной, адвокатской тайны, тайны исповеди, тайны усыновления (удочерения) и  т.п. [21; 16].

   Незаконность  вмешательства в личную и семейную жизнь человека определяется наличием признаков того, что такое вмешательство  без его предварительного согласия разрушает (способно разрушить) самостоятельность  потерпевшего, ставит под вопрос статус его автономии и независимости.

   Незаконный  сбор сведений может осуществляться способами, признаваемыми Уголовным  Кодексом самостоятельными видами преступлений: путем хищения, вымогательства, с  нарушением тайны переписки, с незаконным проникновением в жилище и т.д. В этих случаях суд назначает наказание по совокупности преступлений, т.к. в данном случае сам способ оказывается еще более тяжким преступлением. Когда же незаконный сбор информации ведется при исполнении должностных обязанностей, обвиняемому вменяются в вину еще и признаки состава преступления, совершаемого по службе (статьи 201, 285, 286 Уголовного кодекса РФ) [16; 47].

   Вмешательство в частную жизнь человека без  его согласия, сбор или распространение  информации о ней возможно лишь в  случаях, специально оговоренных законом (федеральные законы об оперативно-розыскной, процессуальной деятельности, Основы охраны здоровья граждан и т.д.). Так, медицинский работник обязан сообщить в правоохранительные органы о поступившем  в лечебное учреждение лице с явными признаками совершенного в отношении  него преступления; руководители банковского  учреждения по письменному запросу  органа, ведущего расследование по делу, обязаны дать сведения о наличии (отсутствии) вклада и его размерах в отношении конкретного лица и т.д.  Во всех других случаях вторжение в частную жизнь лица, тем более касающееся его личной или семейной тайны, недопустимо [16; 48].

   Исключение  составляют лишь случаи, когда сбор информации инициируется государством (его легитимными представителями) в целях реализации общественных интересов. Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) прямо указывает, что  каждый человек имеет право на уважение его личной и семейной жизни, поэтому «не допускается вмешательство  со стороны публичных властей  в осуществление этого права, за исключением случая, когда такое  вмешательство предусмотрено законом  и необходимо в демократическом  обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц» [17] (курсив наш. – Автор).

   В самом общем виде все перечисленные  в Конвенции интересы можно свести к понятию «общественный интерес». При этом важно понять, что включает в себя понятие общественного  интереса и где кончаются его  границы и начинается непосредственно  частная жизнь отдельно взятого  человека.

   В решениях Европейского суда по правам человека, юрисдикцию которого Россия признала, ратифицировав Европейскую  конвенцию о защите прав человека и основных свобод, понятие общественного  интереса встречается часто при  оценке действий представителей профессий, собирающих и придающих огласке  информацию (журналисты, правозащитники и др.). Европейский суд не раз отмечал, что распространение информации по темам, к которым проявляет интерес общественность, является долгом таких лиц [15; 74].

   Российское  законодательство не раскрывает понятия  общественного интереса. В связи  с этим некоторые авторы указывают, что под общественным интересом, видимо, следует понимать «превалирующее над частным интересом конкретного  лица право общественности знать  определенную информацию, которая относится  к сфере важнейших сфер жизнедеятельности  общества, его моральных, нравственных устоев, его безопасности и благополучия, обеспечения правопорядка и законности, экологической и иной безопасности, здоровья населения и иной общественно  важной информации» [15; 73].

   Очевидно, к общественно важной относится  информация, доступ к которой в  интересах общества запрещено ограничивать. К ситуациям, представляющим общественный интерес, относятся, например, сведения о возможной угрозе населению, выявление  должностного лица, злоупотребляющего  своими полномочиями, вскрытие проступка  или аморального поведения политического  деятеля, информация, характеризующая  кандидатов на выборные должности, информация о финансовых злоупотреблениях бюджетными средствами и т.д.