Исследование проблем ксенофобии в молодёжной среде России

ВВЕДЕНИЕ 
 

     Проблема  ксенофобии на протяжении уже многих лет является одной из самых сложных  проблем российского общества. Преступления на почве ненависти как наиболее яркие проявления ксенофобии стали обыденной частью криминальной хроники. С появлением Федерального закона (ФЗ) № 114 «О противодействии экстремистской деятельности» и особенно после внесения в него поправок в 2006—2007 годах такие преступления все чаще стали называть «экстремистскими», а деятельность по предотвращению преступлений ненависти — «профилактикой экстремизма».

     Молодые люди часто выбирают насилие, чтобы  повлиять на несправедливо устроенный по отношению к ним мир, наказать тех, кого они считают виновными в своих бедах. Сегодня в России молодежные группировки совершают большинство преступлений ненависти. Именно с молодежью ведется работа по профилактике экстремизма, в первую очередь, силами сотрудников сформированных отделов по борьбе с экстремизмом при органах внутренних дел.

     Объект  исследования – молодёжная среда России.

     Предмет исследования – ксенофобия в молодёжной среде России.

     Цель  курсового проекта – провести исследование проблем ксенофобии в молодёжной среде России.

     Для достижения поставленной цели в работе определены следующие задачи:

1) осветить  теоретические основы ксенофобии;

2) провести исследование проблем ксенофобии в молодёжной среде России;

3) разработать рекомендации по противодействию ксенофобии в молодёжной среде России. 
 
 

1 ТЕОРИТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КСЕНОФОБИИ 
 

     1.1 Ксенофобия. Изучение проблемы 
 

     В последние годы становится все более  актуальной такая малоизученная  проблема, как ксенофобия среди молодежи, ведущая к созданию ультраправых групп и различным проявлениям нетерпимости: от «языка вражды» до преступлений ненависти. Питательной средой для развития таких группировок являются как в целом высокий уровень ксенофобии в обществе, так и ультраправые молодежные субкультуры, которые сегодня активно развиваются в России.

     В настоящее время государственная  политика в сфере профилактики ксенофобии в молодежной среде представлена либо межкультурными мероприятиями  различного масштаба, либо «борьбой с  экстремизмом» такими репрессивными  методами, как введение «комендантского часа», и не учитывает в должной степени сложившуюся ситуацию и реальные угрозы, что приводит к новым преступлениям ненависти. Само понятие «экстремизм» трактуется в законодательстве так широко, что в последние годы эксперты отмечают многочисленные случаи неправомерного применения «антиэкстремистского» законодательства, когда речь идет не о предотвращении преступлений ненависти, а о преследовании инакомыслящих (политическую оппозицию, СМИ, общественные организации, религиозные группы и т. п.). Несмотря на повышенный интерес к неформальным молодежным движениям и сообществам, которые иногда подвергаются необоснованным гонениям (эмо, готы, ролевики и пр.), проблемы ультраправых молодежных субкультур и эффективности профилактики ксенофобии практически не изучены. Поэтому на сегодняшний день сложно говорить о том, каким образом следует скорректировать политику и практику деятельности государственных органов, ответственных за работу с молодежью, образовательных учреждений, правоохранительных органов и общественных организаций, чтобы данная ситуация начала меняться к лучшему[6].

     Изучением ксенофобии в молодежной среде с  правозащитной точки зрения практически никто не занимался. Есть отдельные исследования, посвященные наци-скинхедам, В. Шнирельмана, В. Лихачева. В 1990-х и начале 2000-х годов этой темой занимались специалисты центра «Панорама». Также известны работы С. Беликова, который является экспертом Московского бюро по правам человека (МБПЧ) по вопросам неонацистской молодежной субкультуры и одновременно активистом радикальной националистической партии «Народный союз». Сегодня крупнейший исследовательский центр, который занимается проблемами национализма и преступлений ненависти в России, информационно-аналитический центр «СОВА», не выделяет молодежь в отдельную категорию и оперирует термином «ультраправые» в целом. Изучением ксенофобии в молодежной среде с социологической точки зрения занимался ульяновский научно-исследовательский центр «Регион» в рамках проекта «ПОКОЛЕНИЕ.NET» в 2005—2007 годах. В частности, партнерами центра изучались неформальные субкультуры, государственная политика в сфере профилактики экстремизма, проблема соотношения ксенофобии и экстремизма. Однако эти исследования не нашли отражения в деятельности неправительственных организаций и политики государственных органов, оставшись достоянием академических кругов. В 2006—2007 годах отдел социологии молодежи Института социально-политических исследований (ИСПИ) РАН в рамках проекта «Экстремизм в российской молодежной среде» (руководители — член-корреспондент РАН М. Горшков и доктор социологических наук Ю. Зубок) провел серию исследований по данной тематике, в том числе всероссийское социологическое исследование «Отношение к экстремизму в молодежной среде», всероссийское исследование «Экстремистские проявления в молодежных движениях» и экспертный опрос. Результаты этих исследований учитываются при разработке государственной молодежной политики. В процессе исследования изучалось «состояние экстремальности молодежного сознания», что связано с очень широким пониманием экстремизма как комплексного явления, затрагивающего политическую, экономическую, социальную, религиозную и другие сферы жизнедеятельности общества[7].

     Вопросами научной проработки проблем противодействия  молодежному экстремизму занимаются четыре научно-исследовательских центра Всероссийского научно-исследовательского института МВД России, которыми за 2006—2008 годы были подготовлены 15 материалов, включая аналитические обзоры, лекции, доклады, статьи, монография и материалы научно-практических конференций и круглых столов по рассматриваемой проблематике. Среди них аналитический обзор «Проблемы профилактики органами внутренних дел преступлений со стороны подростковых формирований экстремистской направленности» и публикация «Результаты исследования проблем молодежного экстремизма и предложения по его предупреждению»[4]. 
 

     1.2 Основные понятия, связанные с ксенофобией 
 

     Под ксенофобией понимается враждебность к «другим», в первую очередь определяемым в расовых, этнических и религиозных терминах.

     Проявления  ксенофобии могут носить и более-менее  безобидный характер - стереотипы и  предрассудки в отношении определенных групп, анекдоты и т. п.,— так и  являться серьезными преступлениями против личности, с применением насилия. То же самое относится и к публичной  пропаганде идей ненависти.

     В психологии существует понятие «социальной  дистанции», то есть наличия нетерпимости по отношению к тому или иному  этносу. В России чаще это цыгане, чеченцы, вообще представители мусульманских  народностей, а также китайцы  и, как ни странно, афроамериканцы. При  этом наилучшие показатели социальной дистанции (вернее, почти полное ее отсутствие) у младших школьников и студентов старших курсов, а  наихудшие показатели — у студентов  младших курсов. Существует также  и гендерное разделение: показатель социальной дистанции у женщин лучше, чем у мужчин.

     Одним из постоянно встречающихся явлений, характерных для молодежного  национализма, является распространение  так называемых «символов вражды». Это собирательное название для  графических изображений, числовых сочетаний, аббревиатур, используемых неонацистами и националистами для  пропаганды своих взглядов либо в  качестве опознавательных символов. Эта символика зачастую изображается в виде граффити на стенах городских  зданий и сооружений, а также на ограждениях. Тем самым как бы отмечаются неформальные «зоны влияния», распространения взглядов тех или  иных групп в городе. Кроме того, данные действия имеют под собой  цель своеобразной легитимизации указанных  взглядов в городском пространстве. Большая часть подобных символов представляет собой историческую нацистскую символику — свастику (как классический ее вариант, так и многочисленные стилизованные/модифицированные), руны СС, кельтские кресты и т. п. Кроме того, широко используются разнообразные числовые сочетания и аббревиатуры, содержащие в себе сокращенные/зашифрованные названия нацистских и националистических групп и организаций, а также лозунгов.

     В Санкт-Петербурге, например, повышенное количество такой символики наблюдается  в районах с большим количеством  строящихся объектов и, следовательно, мигрантов, работающих на них. В Москве данный вид граффити наиболее распространен  вдоль пути следования электропоездов и в подземных пешеходных переходах. Таким образом, наблюдать эту символику и надписи может несколько тысяч человек ежедневно[9].

     Теперь  поговорим подробнее о молодежных ультраправых субкультурах. В принципе, роль субкультур в жизни российской молодежи очень велика. Практически  все, особенно 14-20-летние, принадлежат  к тем или иным группам, а иногда и сразу к нескольким. Дадим  несколько определений.

     Субкультура — система норм и ценностей, отличающих группу от большинства общества. Субкультура (подкультура) — понятие, характеризующее  культуру группы или класса, которая  отличается от господствующей культуры или же является альтернативной этой культуре (контркультура, альтернативная культура). При этом в целом любая  субкультуры представляет собой  часть общей культуры. Современное  общество, базирующееся на разделении труда и социальной стратификации, представляет собой систему многообразных  групп и субкультур, находящихся  в весьма различном отношении  друг к другу (например, музыкальная  субкультура, молодежная субкультура, различные профессиональные субкультуры  и др.) Ультраправые субкультуры  — те, для которых основной (или  одной из основных) «ценностей» являются ксенофобия и расизм. Практически  полностью ультраправыми можно  назвать субкультуры наци-скинхедов  и футбольных хулиганов (особенно характерно для России). На данный момент эти  субкультуры оказывают серьезное  влияние на все другие молодежные субкультуры. Именно они привносят  в жизнь молодежи активное насилие. И не просто насилие, а насилие  по идеологическим соображениям.

     Важной  составляющей субкультуры наци-скинхедов  является музыкальная сцена, поэтому  эта субкультура во многом имеет  признаки музыкальной. Концерты и связанная  с ними активность таких групп  проявляются не только и не столько  в музыке, сколько в пропаганде ксенофобных и расистских идей. На концертах представители субкультур встречаются, приобретают различные материалы и т. д. Выпускается вполне сопоставимое с обычной ксенофобной пропагандой количество дисков с музыкой и др. материалов (постеров, футболок, значков и т. д.)[3]. 
 

     1.3 Современные националистические организации 
 

     В умеренных дозах недоброжелательное отношение к иноземцам, недоверие  к представителям другой национальности, страх потерять свою культурную идентичность характерны для всех стран, и в этом нет ничего необычного. Но когда ненависть к иностранцам принимает организованную форму, власти закрывают глаза на проявления ксенофобии и, что ещё хуже, потворствуют таким настроениям – это наносит серьёзный удар по имиджу государства и указывает на внутриполитический распад страны. И все это происходит в такой многонациональной и многоконфессиональной стране, как Российская Федерация, где проживают люди 180 национальностей.

     Сегодня в России действует чуть более 140 молодежных группировок экстремистского  толка. В эти группировки входит около полумиллиона человек. По крайней  мере, именно такие данные содержатся в докладе Московского бюро по правам человека. В основном такие  группировки сосредоточены в  крупных городах Центрального, Северо-Западного  и Уральского федеральных округов. И крупнейшие – в Москве и Петербурге. При этом в исследовании молодежные группировки учитывались отдельно от обычных молодежных банд. Последние  совершают акты хулиганства или  вандализма с целью поразвлечься. Экстремисты же совершают насильственные действия по политическим, идеологическим мотивам.

     В частности, давно известны такие  националистические организации, как  движение "Русское национальное единство", незарегистрированная Народная национальная партия и запрещенная  судом по обвинению в экстремизме Национал-большевистская партия. Также объединением националистов занимается в последнее время Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ).

     Группировки радикально настроенной молодежи образуются также на основе фан-клубов футбольных команд или музыкальных групп. Среди  первых, сообщает НИ, правозащитники отмечают такие, как "Гладиаторы", "Кидс", "Суппорте", "Бело-голубые динамиты". Замечено их участие в совместных акциях с бритоголовыми. В области  музыки идеи бритоголовых, считают  правозащитники, распространяет "Корпорация тяжелого рока" во главе с Сергеем  Троицким. В нее входят такие группы, как, например, "Коррозия металла" и "Коловрат". Концерты этих групп, как правило, заканчиваются массовыми  драками или погромами, отмечают правозащитники[7].

     Продолжаем  перечисление. Начиная с 90-ых годов  прошлого века, в «великой» России на арену выходит самая агрессивная  группировка под названием «Скинхеды». Они ставят своей целью «борьбу  за спасение общества от губительного влияния западной цивилизации», что  в тот период удачно совпадает  с акциями против не-славян. На начальном  этапе в Москве и Санкт-Петербурге такие группировки насчитывали 5-10 человек, но их численность стала  расти с молниеносной быстротой. Эта тенденция стала более  заметной с приходом к власти Владимира  Путина. С первых же лет его правления  начинают появляться новые нацистские организации. По информации московского  бюро по правам человека, на сегодняшний  день в России действуют 140 ультраправых молодёжных организаций (по неофициальным  данным более 300). Среди них: «Кровь и  честь России», «Объединённые бригады  – 88», «Русский кулак», «Ярославские белые  медведи», «Святая Русь», «Единое  Отечество», «Общество национал –  социалистов», а также женская  нацистская организация «Женщины России». Среди этих группировок, вместе со «Скинхедами», особым радикализмом отличаются «Союз  славян» («СС – Москва») и «Движение  против нелегальной иммиграции» (ДПНИ). Для широкой общественности эти организации более известны как «фашисты», «нацисты», «неонацисты», «правые радикалы» и «национал - экстремисты». По данным московского бюро по правам человека, согласно проведённым исследованиям, только количество «скинхедов» составляет 50 000 человек (по другим данным 60 000) и с каждым днём растёт за счёт молодых людей 14-19 лет. Тем временем, во всех остальных странах мира насчитывается всего 70 000 «скинхедов». По последним данным, суммарное количество экстремистов в России превышает 500 000 человек.

     Парадокс, но ксенофобия проявляется не только к иностранцам, но и к собственному народу. Выходцы с Северного Кавказа  являются гражданами России, и они  в первую очередь становятся жертвами ультранационалистов. Оппозиция объясняет  существование подобного факта  следующим образом – правительству  необходим образ врага в лице чеченцев, ингушей, дагестанцев и  других, для того, чтобы объяснить, почему 60% населения страны живёт  на грани бедности[5]. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     2 КСЕНОФОБИЯ В МОЛОДЁЖНОЙ  СРЕДЕ РОССИИ 
 

     2.1 Социальная дистанция и ксенофобия в молодёжной среде 
 

     В данной главе рассматриваются социальная дистанция (по шкале Богардуса) в  молодежной среде, приводится официальная  статистика преступлений на почве ненависти, совершенных молодыми людьми, и краткий анализ такого распространенного проявления ксенофобии и ненависти, как «символы вражды».

     Опросы  проводились в сентябре — октябре 2009 года в 14 российских регионах: в республиках Башкортостан, Бурятии, Дагестан, Коми, Краснодарском крае, Владимирской, Кировской, Курской, Орловской, Пензенской, Рязанской, Самарской областях, Москве, Санкт-Петербурге, среди 90—100 человек из каждого региона, т. е. всего среди 1400 человек. В четырех регионах (республиках Бурятии и Дагестан, Курской и Пензенской областях) опросы проводились также в апреле — мае 2009 года.

     Наибольший (т. е. наихудший) показатель по шкале  социальной дистанции у цыган — от 5,58 в Самарской области до 3,8 в Башкортостане. При этом всего лишь в двух регионах (Башкортостан и Бурятия) этот показатель ниже 4,5, а в пяти превышает 5.

     Следующей малоприемлемой для российской молодежи группой являются чеченцы. Показатель по шкале социальной дистанции —  от 5,34 (Пензенская область) до 3,36 (Дагестан). Только в Дагестане данный показатель ниже 4. Следует отметить, что в  трех регионах данный показатель больше пяти.

     Таким образом, две данные группы находятся  в пограничной ситуации между  их «частичным правом быть гражданами России» или «отсутствовать в стране совсем». Стоит отметить, что такой уровень социальной дистанции существует по отношению к группам (цыгане и чеченцы), представители которых в большинстве своем являются российскими гражданами.

     Показатели  по шкале социальной дистанции 4,5 и  более зафиксирован у следующих  групп:

1) китайцы  (Коми, Краснодарский край, Курская  область, Пензенская область,  Самарская область);

2) арабы  (Краснодарский край, Пензенская  область);

3) народы  Кавказа и Закавказья (Пензенская  область, Самарская область);

4) африканцы  (Курская область, Пензенская  область).

     Следует отметить, что наилучшие показатели социальной дистанции у молодежи Бурятии, Башкирии и Дагестана. Но при  этом средний показатель социальной дистанции там выше. Т. е. молодежь в целом осторожно относится практически ко всем группам. А в Дагестане две группы (евреи и китайцы) буквально находятся на грани показателя 4,5.

     Возрастное  разделение примерно одинаково для  всех регионов. Наилучшие показатели социальной дистанции у младших школьников и студентов старших курсов, наихудшие показатели у студентов младших курсов.

     Гендерное разделение: показатель социальной дистанции  у женщин лучше, чем у мужчин.

     Три из шести «проблемных» групп состоят  в основном из граждан России, при  этом показатели социальной дистанции  говорят о том, что как раз  гражданами России российская молодежь их не видит.

     Можно сделать предварительный вывод, что, наряду с необходимостью интеграционных процессов по отношению к внешним мигрантам, крайне необходимой является работа по активной полиэтнизации молодежи, развития представления о России как о многонациональной и многоконфессиональной стране.

     Один  из этапов мониторинга «Ксенофобия  в молодежной среде» состоял в  проведении анкетирования «Толерантность в образовании», вопросы которого предлагались школьникам и студентам одновременно с опросом Богардуса. Таким образом, участники исследования не только имели возможность выразить свое отношение к представителям ряда национальностей, но и ответить на вопросы, предполагавшие более глубокое осмысление проблем, связанных с ксенофобией и нетерпимостью. Анкетирование проводилось в 13 регионах России (всего опрошены 1394 человека).

     Наибольший  интерес представляет проведение сравнительного анализа ответов, данных участниками  на два схожих вопроса; первый звучал так: «К вам когда-нибудь относились хуже, чем к другим людям по какому-либо признаку?», а второй: «Вы когда-либо проявляли нетерпимость к представителям какого-либо меньшинства?» (Таблица 2.1). При этом к каждому вопросу в качестве ответов предлагался перечень одинаковых признаков. Участники имели возможность выбрать несколько дополняющих друг друга, по их мнению, вариантов ответа на каждый вопрос. Результаты представлены в таблице на следующей странице.

     Исходя  из материалов, полученных из регионов с указанием возраста приговоренных или подозреваемых в совершении преступлений на почве ненависти и вражды, можно выделить следующие основные проблемы:

1. большая часть преступлений ненависти совершается молодежью и против молодежи. Во многих случаях в группах, совершавших насильственные преступления, есть один-два «старших»;
2. практически никогда (исключение — Владимирская область) не фигурирует формула «вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность», хотя почти каждое второе преступление на почве ненависти совершается с участием несовершеннолетних;
3. следует отметить сопоставимое число преступлений пропагандистского характера с числом насильственных преступлений; 
   

     Таблица 2.1 – Сравнительный анализ ответов

4. крайнє  редко фигурирует формула «создание экстремистского сообщества». Например, в деле убийства Андрея Зубкова (Воронежская область) во время следствия активно обсуждалась принадлежность нападавших к так называемому русскому национальному сопротивлению, и материалы были переданы в суд в том числе с обвинением по соответствующей статье. Однако в приговоре суда отсутствует сам факт принадлежности нападавших к этой группировке[1].

Таблица 2.2 – Сравнение судебных материалов по разным признакам

     2.2 Молодёжные ультраправые субкультуры 
 

     Роль  субкультур в жизни российской молодежи очень велика. Практически все, особенно 14—20-летние, принадлежит к тем или иным субкультурным группам, иногда сразу к нескольким.

     Субкультура — система норм и ценностей, отличающих группу от большинства общества. Субкультура (подкультура) — понятие, характеризующее  культуру группы или класса, которая  отличается от господствующей культуры или же является альтернативной этой культуре (контркультура, альтернативная культура). При этом в целом любая субкультуры представляет собой часть общей культуры. Современное общество, базирующееся на разделении труда и социальной стратификации, представляет собой систему многообразных групп и субкультур, находящихся в весьма различном отношении друг к другу (например, музыкальная субкультура, молодежная субкультура, различные профессиональные субкультуры и др.)[2].

     Ультраправые  субкультуры — те, для которых  основной (или одной из основных) «ценностей» являются ксенофобия и  расизм.

     Практически полностью ультраправыми можно  назвать субкультуры наци-скинхедов и футбольных хулиганов. На данный момент эти субкультуры оказывают серьезное влияние на все другие молодежные субкультуры. Именно они привносят в жизнь молодежи активное насилие. И не просто насилие, а насилие по идеологическим соображениям.

     Ультраправые  проявления в музыке («правая  сцена»)

     «Правую сцену» в России можно условно  поделить на два больших сегмента: закрытую — группы в основном играют RAC (rock against communism), или hatecore, имеют тесные связи с «Blood and Honour» и «Combat 18», и открытую — эта сцена, на первый взгляд, не выглядит нацистской, разделяется на два подсегмента: ска и рок, в которых преобладает тематика футбольного фанатизма, и металл (широкий спектр тяжелой музыки — от heavy metal до pagan, ns black metal, grindcore).

     Закрытая  сцена

     Активно поддерживается «Blood and Honour» и «Combat 18». Концерты не афишируются, проводятся скрытно, в небольших клубах, чаще — в периферийных городах, среднее число слушателей — человек 150—250, а то и меньше. Крупных фестивалей в последнее время не устраивается. Группы (почти все из Москвы) — «Terror National Front» (T. N. F.), «Коловрат», «Гр.Ом.» (Новороссийск), «Вандал», «Attack 28» (28 — цифровое обозначение «Blood and Honour»: «B» — вторая буква латиницы, «H» — восьмая), «Antisystem», «Division Hors Vessel», «NS Control», «Destroy Moscow», «Clown’s Ball» (или «Clownsball»), «Киборг», «Позиция», «Белый Край» (Челябинск), «Банда Москвы», «Яровит» (Тюмень).