Исследования жизнедеятельности воинов афгана и ликвидаторов ЧАС

Содержание

 

 

 

Введения……………………………………………………………………………. 3

 

Глава I. Анализ литературных источников по изучаемой проблеме –

              проблема жизнедеятельности воинов афганской войны

              и ликвидаторов последствий аварии  на Чернобыльской АС………7

 

§ 1. Травматические события  и травматический стресс……………………. 14

      

1. 1. Понятия «травма» и «травматический стресс»………………...…..14 

      

1. 2. История возникновения концепции о

        посттравматическом стрессовом расстройстве………………..…..10

      

1. 3. Связь экстремальных факторов с психическими расстройствами

            у воинов афганской войны и  ликвидаторов аварии на ЧАС.… …..13

 

§ 2. Особенности  психоэмоционального состояния у воинов афганской

       войны и ликвидаторов аварии  на ЧАС при ПТСР …………………….. 15

  

§ 3. Этиология  и механизмы возникновения и  развития        

        посттравматического стрессового расстройства……………………...…17

  

 

Глава II. Экспериментально-психологическая часть исследования………20

 

§ 1. Описание процедуры исследования…………………..………………........20

 

§ 2. Исследование психологических особенностей военнослужащих

      с ПТСР и ликвидаторов аварии на Чернобыльской АС…………….....23

 

§ 3. Рекомендации по психопрофилактике и психокоррекции

      психоэмоциального состояния воинов и ликвидаторов аварий с ПТСР….34

 

    

Заключение…………………………………………………………………………38

 

 

Список использованной литературы ……………….………...………………..40

 

 

Приложение………………………………………………………………………..42

Введение

 

Проблема сохранения здоровья и работоспособности лиц, подвергавшихся воздействию факторов экстремальных ситуаций, в последнее время привлекает внимание большого числа исследователей. Подобное явление обусловлено тем, что, во-первых, ежегодно десятки и сотни тысяч людей становятся жертвами различных природных, технологических или социальных бедствий и катастроф. Во-вторых, изучение поведения человека в стрессовых (во фрустрационных) ситуациях приобретает значение в связи с актуальной задачей формирования устойчивости к воздействию неблагоприятных жизненных факторов.

Необходимо отметить, что решение данной задачи (одной  из неотложных) – формирование стрессовой (фрустрационной) толерантности, в основе которой лежит «способность человека к адекватной оценке стрессовой (фрустрационной) ситуации и предвидение выхода из неё», в ситуации с военнослужащими – больными посттравматическим стрессовым расстройством, и не только, представляется затруднительным. И на это есть свои причины. При пограничных нервно-психических расстройствах  наблюдаются различные изменения личности (аномалии личности), лежащие в основе неадекватных (негативных) реакций, таких как агрессия, негативизм, гнев и т.д. Отдельно выделяют алкоголизм, наркоманию, следствием которых является психопатизация личности (заострение индивидуальных особенностей личности), изменение потребностно-мотивационной сферы, развитие патологического влечения к психоактивным веществам. К тому же, социально-неблагоприятные факторы продолжают воздействовать на личность при развитии у человека одного из данных нарушений, что требует длительной корректировки и только при комплексном подходе (медицинский, психологический, социальный) в решении данной проблемы.

Так или иначе, рассмотрение проблемы – формирование устойчивости личности к воздействию неблагоприятных  жизненных факторов (фрустрационная, стрессовая толерантность), в контексте изучения стрессовых реакций и возможности психокоррекции (психотерапии) последствий травматического стресса у военнослужащих приводит к возникновению ряда вопросов.

Интерес к посттравматическим стрессовым расстройствам среди отечественных исследователей возрос после окончания боевых действий в Афганистане в связи с проблемами оказания психологической помощи в послевоенной адаптации нашим соотечественникам, не только «афганцам», но и их близким [15, c. 99 - 108]. Трудности, с которыми сталкивались специалисты, занимающиеся проблемами психологической реабилитации участников афганской войны, состояли в отсутствии научно-обоснованной таксономии объективных и субъективных причин непонимания «афганцев» (их мировоззрения, свойств личности, мотивов поведения) многими людьми, с которыми они вступают в общение после возвращения домой.

К сожалению, в связи  с событиями последних лет  в Чечне, актуальность подобных исследований сегодня ещё больше возросла и теперь речь идёт о широкомасштабной необходимости разработки психологической помощи участникам боевых действий в Чеченской республике.

Одним из ведущих исследователей в этой области является Н. В. Тарабрина, проводившая исследования участников боевых действий с 1979 года по 1989 год. В последние годы большое внимание данной проблеме уделяли В. В.Знаков, Е. О. Лазебная, М. М.Решетников, М. Ш. Магомед-Эминов и другие.

Следует ли проводить  грань между военнослужащими  с ПТСР и больными с другими  пограничными состояниями при рассмотрении подходов, а также принципов организации терапии пограничных нервно-психических расстройств, например ликвидаторами на Чернобыльской АС? На этот вопрос нельзя дать однозначного ответа.

В научной литературе как медицинского, так и психологического содержания, при рассмотрении данного вопроса, выраженных различий не проводят. Во многом это обусловлено, с одной стороны, общие закономерности развития пограничных состояний, отсюда и тенденция обсуждения многих вопросов – этиология, механизмы развития, клиника, социально-психологические, медико-биологические последствия, терминологический инструментарий и т.д., в рамках единого подхода. Однако этот факт не говорит о полной идентификации поведения больных с различными пограничными состояниями. С другой стороны, незначительный интерес к данному вопросу объясняется акцентированием в последнее время центральной проблемы при работе с такими больными в медицине – профилактика, разработка новейших технологий терапии, в психологии – повышение эффективности психокоррекционных мероприятий (как способствующий фактор).

Исследование психологических особенностей воинов афганской войны и ликвидаторов на чернобыльской АС, а также возможности психокоррекции психологических последствий травматического стресса, имеет важное прикладное значение, особенно для работы с людьми, подвергавшихся воздействию факторов экстремальных ситуаций, при составлении психокоррекционных программ.

 

Цель  исследования: изучение психологических особенностей воинов афганской войны и ликвидаторов аварии на Чернобыльской АС.

 

Данную цель предлагается решить с помощью следующих задач:

1. Провести анализ научной литературы по исследуемой проблеме – проблеме жизнедеятельности воинов афганской войны и ликвидаторов аварии на чернобыльской АС.
2. Рассмотреть понятия «травма», «травматический стресс».
3. Изучить роль экстремальных факторов в развитии пограничных нервно-психических расстройств, в частности посттравматического стрессового расстройства.
4. Рассмотреть особенности психоэмоционального состояния при посттравматическом стрессовом расстройстве.
5. Провести экспериментально-психологическое исследование психологических особенностей воинов афганской войны и ликвидаторов аварии на чернобыльской АС. Провести сравнительный анализ.
6. На основе проведённого исследования разработать методические рекомендации.

Объектом  исследования: психологические особенности воинов афганской войны и ликвидаторов аварии на Чернобыльской АС.

 

Предметом исследования являются личностные особенности воинов афганской войны и ликвидаторов аварии на Чернобыльской АС с посттравматическим стрессовым расстройством.

 

В качестве основной гипотезы нашего исследования выступает следующее предположение: проявления личностных особенностей в форме тревожного состояния более выражено у воинов афганской войны, чем у ликвидаторов аварии на Чернобыльской АС.

 

В процессе исследования были использованы следующие методы:

1. Анализ литературных источников.
2. Беседа при предварительном знакомстве с потенциальными участниками исследования.
3. Экспериментально-психологическая методика рисуночной фрустрации С.Розенцвейга.
4. Госпитальная шкала тревоги и депрессии.
5. Методы статистической обработки данных:

- факторный анализ,

- точный метод  Фишера – метод углового преобразования,

 

Этапы и организация  эмпирического исследования:

На первом этапе нашего исследования нами была осуществлена теоретическая проработка исследуемой проблемы: теоретический анализ литературных источников по изучаемой теме.

Второй этап исследования  – разработка и проведение эмпирического исследования: подбор методов, формирование эмпирической выборки исследования, проведение психодиагностических методик.

Третий этап – результаты и выводы проведенного исследования.

Четвертый этап – на основе полученных результатов разработка методических рекомендаций.

 

Эмпирическая база исследования: исследование проводилось на базе городской поликлинике УВД в 2008 г. с бывшими военнослужащими (прошедшие афганскую войну) – 20 человек, с ликвидаторами аварии на Чернобыльской АС – 20 человек. У всех обследованных отмечается посттравматическое стрессовое расстройством.

 

Теоретическая значимость работы: в работе в очень краткой форме  даны теоретические обоснования ряда ученых и практиков в области психологии  по  разрабатываемой проблеме (В.В.Знаков, Е.О.Лазебная, М.М.Решетников, М. Ш. Магомед-Эминов и другие)

 

Практическая  значимость: результаты работы  имеют  выход  в  практику работы с людьми с ПТСР. Данная работа может иметь прикладное значение при составлении психокоррекционных программ, в частности в деятельности практикующих психологов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава I. Анализ литературных источников по изучаемой проблеме – проблеме жизнедеятельности воинов афганской войны

и ликвидаторов последствий  аварии на Чернобыльской АС.

 

Тот факт, что тяжёлые, небольшие и средние, временные или хронические перегрузки могут вызывать или провоцировать психические расстройства, - не новость. Ещё в 1621 году Роберт Бартон, оксфордский каноник и учёный, в своей книге «Анатомия меланхолий» описал болезнетворное влияние, которое оказывают на депрессивные расстройства такие события, как несчастливый брак, обнищание и т.д. Знание об этом хранится в сокровищнице опыта всех времён и народов, и именно поэтому для преодоления тяжёлых перегрузок, нашедшие своё отражение в психотерапии пограничных нервно-психических расстройств.

Стресс, переживаемый человеком в  экстремальных (травматических) ситуациях, выходящих, как правило, по своей  интенсивности, за рамки обычного человеческого  опыта, в ряде случаев приводит к  психической травме и возникновения  различных психических расстройств, в том числе и посттравматического стрессового расстройства.

Проблема изучения психологических  последствий переживания человеком  травматического и, в частности, военного стресса, остаётся актуальной и значимой для нашего общества.

Вопросы о последствиях психической травматизации, связанной  с переживаниями военного времени, исследовал П.Б.Ганнушкин (1972). Описывая одну из форм нажитой психической инвалидности, П.Б.Ганнушкин выделил три группы симптомов. К первой он относил большую возбудимость и раздражительность, которая выходит за пределы астенической раздражительности. Ко второй – приступы депрессии либо довольно длительные и острые, либо более короткие и интенсивные. Третья группа симптомов, как самое частое усложнение клинической картины, проявляется в различного рода психогенных истерических расстройствах. Болезнь развивается в течение 2-4 лет и приводит к «стойкому, неизлечимому ослаблению интеллектуальной деятельности».

Первым же, наиболее полным и систематизированным описанием психических нарушений, встречающихся при подобных событиях, является исследование, проведённое отечественными психиатрами Л.Я.Брусиловским, Т.Е.Сигаловым, Н. П. Брухановым в 1928 году. По изучению последствий Крымского землетрясения 1927 года, где они впервые попытались выделить специфическую для катастрофических событий диагностическую категорию – «синдром землетрясения», включивший в себя такие феномены, как головокружение, ощущение колебаний почвы под ногами, слабость, пониженная работоспособность, тошнота, постоянная тревога и нарушение сна [3, c.245].

Стрессовые явления, обусловленные  участием в боевых действиях и  другими экстремальными ситуациями, стали предметом широкого изучения во время второй мировой войны (Е.К.Краснушкин, В.А.Гиляровский, А.Н.Архангельский).

Нарушения, описанные  в работах того времени, которые  наблюдаются у военнослужащих, чаще всего назывались «военная усталость» или «боевое истощение». Все сведения о подобных расстройствах включали ряд общих элементов, наиболее полно  описанных в 1947 году Кардинером. И в 1980 году накопленная информация позволила сделать вывод, что подобные нарушения характерны не только для ветеранов боевых действий, но для лиц, перенесших различные катастрофы, аварии и стихийные бедствия [2, c.245-268].

Основной особенностью этого явления является тенденция не только не исчезать со временем, но становится более выраженной, а также проявляться внезапно на фоне общего благополучия. Обобщение полученных данных позволило с 1980 года официально говорить об эффективном существовании посттравматического стрессового синдрома (Post Traumatic Stress Disorder, PTSD).

В России в конце 80-х  – начале 90-х проблема психических  нарушений по типу  PTSD- синдрома стала привлекать пристальное внимание отечественных учёных. В значительной мере это было обусловлено тем, что проблемы вьетнамских и афганских ветеранов весьма схожи (Н.В.Тарабрина, В.В.Знаков, М. М.Решетников и др.). До недавнего времени диагноз PTSD как самостоятельная нозологическая форма в группе тревожных расстройств существовал только в США. Однако в 1995 году это расстройство и его диагностические критерии из DSM (основного диагностического психиатрического стандарта) были введены в десятую редакцию Международного классификатора  болезней – основного диагностического стандарта в европейских странах, включая Россию [19].

 

 

§ 1. Травматические события и травматический стресс.

 

1. 1. Понятие «травма» и «травматический стресс».

 

Психогенные расстройства при стихийных бедствиях и  массовых катастрофах занимают особое место в связи с тем, что они могут одновременно возникать у большого числа людей, внося дезорганизацию в общий ход спасательных и восстановительных работ. Этим определяется необходимость оперативной оценки состояния пострадавших, прогноза, выделяемых расстройств, а также применения необходимых и возможных (в конкретных экстремальных условиях) лечебных мероприятий.

Под экстремальными условиями  в этих случаях понимают «ситуации, опасные для жизни, здоровья и благополучия значительных групп населения, обусловленные стихийными бедствиями, катастрофами, авариями, применением противником в случае войны различных видов оружия» [3, c.245].

Исследование экстремальных  перегрузок традиционно проводилось, прежде всего, в связи с войнами. С начала 80-х годов существует самостоятельное исследовательское направление, которое занимается экстремальными перегрузками, их преодолением и последствиями, в результате чего сложились такие понятия, как «травматические перегрузки», «травматический стресс» или попросту «психологическая травма». Но понятие травмы, несмотря на его частое употребление, определяется в основном в общих словах: «событие высокой интенсивности при одновременном отсутствии возможности адекватного совладания и превышении приспособительного потенциала индивида, следствием чего могут быть нарушения адаптации и расстройства, связанные со стрессом.

Итак, травматический стресс можно определить как специфический  класс, по нашему мнению, критических, изменяющих жизнь событий, которым присущи следующие характеристики: они нежелательны; обладают крайне негативным воздействием по причине серьёзной угрозы (собственной) жизни и высокой интенсивностью; их тяжело контролировать вплоть до полной невозможности контроля; как правило, они превышают возможности совладания и чаще всего не предсказуемы. Нередко они обладают ярко выраженной новизной и случаются внезапно и непредвиденно.

Необходимо сказать, энергия  для новой адаптации требуется  огромная, так как обычно эти события  затрагивают не только самого индивида, но и близких ему людей. В этом отношении, на наш взгляд, жертвы травматических событий подвергаются многократным перегрузкам, а нередко – ещё и целому ряду следствий этих перегрузок, включая признание человека «жертвой».

 

 

1. 2. История развития концепции о ПТСР

 

Современные представления  о посттравматическом стрессовом расстройстве сложились окончательно к 80-м годам, однако информация о воздействии  травматических переживаний накапливались  на протяжении столетий. Одно из первых упоминаний о психической травме, в частности военной, принадлежит историку Геродоту, который рассказал об афинском воине Эпизелосе, ослепшем от переживаний после Марафонской битвы. В 1666 году в дневнике Самуэла Пепинса сделана запись спустя шесть месяцев после того, как он оказался свидетелем большого пожара в Лондоне, он пишет, что «это странно, но до сегодняшнего дня я не могу уснуть почти до двух часов ночи из-за мыслей о пожаре». Подобные переживания описывал Да Коста в 1871 году у солдат во время Гражданской войны в Америке. Он называл это состояние «солдатским сердцебиением», наблюдая вегетативные реакции со стороны сердца.

В 1889 году Г.Оппенгейм  ввёл термин «травматический невроз»  для диагностики психических  расстройств у участников боевых действий, причину которых он усматривал в органических нарушениях головного мозга, вызванных как физическими, так и психическими факторами.

Психоневрологическими проблемами участников первой мировой  и гражданской войн в России занимались В.М.Бехтерев, П.Б.Ганнушкин, Ф.В.Зарубин, С.Крайц, а после Великой Отечественной войны – Е.К.Краснушкин, В.А.Гиляровский, А.Н.Архангельский и многие другие. Во время первой мировой войны Фредерик Мотт и Эрнест Соусад (1919) вели обширную документацию неврологических и психических последствий военной травмы. Они опубликовали описание последствий пережитого солдатами военного стресса, которые выражались в навязчивом воспроизведении угрожающих жизни ситуаций, а также в повышенной раздражительности, преувеличенной реакции на громкие звуки, в трудностях с концентрацией внимания.

Позднее Майерс в работе «Артиллерийский шок во Франции 1914-1919» определил отличия между  неврологическим расстройством  «контузии от разрыва снаряда» и  «снарядным шоком». Контузия, вызванная  разрывом снаряда, рассматривалась  им как неврологическое состояние, вызванное физической травмой, тогда как снарядный шок Майерс рассматривал как психическое состояние, которое вызывалось сильным стрессом. Майерс обнаружил симптомы «снарядного шока» у солдат, которые не подвергались артиллерийскому обстрелу, что привело его к пониманию важности эмоционального фактора в происхождении этих симптомов. Он подчёркивал сходство между военными неврозами и истерией и считал эмоциональный фактор исчерпывающим в объяснении происхождения военного невроза. Часто встречающиеся нарушения в функционировании сердца у солдат, принимавших участие в боевых действиях, легли в основу традиции рассмотрения посттравматических проблем в контексте так называемого «сердечного невроза». Эта традиция нашла отражение в таких терминах, как «раздражённое сердце» и «солдатское сердце» [20].

Реакции, обусловленные  участием в боевых действиях, стали  предметом широких исследований в ходе второй мировой войны. Это  явление у разных авторов получило разное название: «военная усталость», «боевое истощение», «военный невроз», «посттравматический невроз» [17].

В 1941 году в одном из первых систематизированных исследований Кардинер назвал это явление хроническим  военным неврозом. Отталкиваясь от идей З.Фрейда, он вводит понятие «центральный физионевроз», который, по его мнению, служит причиной нарушения ряда личностных функций, обеспечивающих успешную адаптацию к окружающему миру. Кардинер считал, что военный невроз имеет как физиологическую, так и психологическую природу. Им впервые было дано комплексное описание симптоматики: 1) возбудимость и раздражительность; 2) безудержный тип реагирования на внезапные раздражители; 3) фиксация на обстоятельствах травмировавшего события; 4) уход от реальности; 5) предрасположенность к неуправляемым агрессивным реакциям [16].

В своей монографии «Человек в условиях стресса» Гринкер и  Шпигель (1945) перечислили симптомы, совокупность которых авторы обозначили как «военный невроз», от которых  страдали так называемые «возвращенцы»: солдаты, побывавшие в плену. К этим симптомам относились: повышенная утомляемость, агрессия, депрессия, ослабление памяти, гиперактивность симпатической системы, ослабление способности к концентрации внимания, алкоголизм, ночные кошмары, фобии и подозрительность [17].

В середине 70-х годов  двадцатого века американское общество вплотную столкнулось с проблемами, порождёнными дезадаптивным поведением ветеранов Вьетнама. Так, примерно у 25% воевавших во Вьетнаме солдат участие в боевых действиях послужило причиной развития патологических изменений личности под действием психической травмы. К началу 90-х годов, по данным статистки, около 10 тысяч вьетнамских ветеранов совершили самоубийство. Около 40 тысяч ведут замкнутый  образ жизни и почти не общаются с внешним миром (по данным Manchester V A Medical Center, США). Отмечен также высокий уровень актов насилия, неблагополучие в сфере семейных отношений и социальных контактов. Как уже было сказано выше, посттравматическое стрессовое расстройство изучалось в основном у лиц, переживших травматический стресс во время участия в военных действиях, при этом показано, что процент посттравматического стрессового расстройства среди раненых и калек значительно выше (до 42 %), чем среди физически здоровых ветеранов (от 10 до 20%). Отечественные исследования ветеранов войны в Афганистане (физически здоровых) подтверждают результаты американских исследований (процент посттравматического стрессового расстройства среди них 40%). На основе этих исследований делается предположение, что определённая часть людей, ставших инвалидами из-за получения физической травмы будет также впоследствии страдать посттравматическим стрессовым расстройством (Табарина, Лазебная, 1992; Табарина, Лазебная, Зеленова и др., 1997; Табарина, 1996).

После анализа обширных наблюдений и исследований ветеранов войны во Вьетнаме посттравматическое стрессовое расстройство было включено в DSM – III (классификационный психиатрический  стандарт, подготовленный Американской психиатрической ассоциацией). До недавнего времени диагноз посттравматическое стрессовое расстройство как самостоятельная нозологическая форма в группе тревожных расстройств существовал только в США. Однако в 1995 году это расстройство и его диагностические критерии из DSM были введены и в десятую редакцию Международного классификатора болезней, основного диагностического стандарта в европейских странах, включая Россию. В последнем пересмотре (МКБ-10) это расстройство уже значится как самостоятельное [29].

 

 

1. 3. Связь экстремальных факторов с психическими расстройствами

у воинов афганской войны и ликвидаторов аварии на ЧАС.

 

Несмотря на интенсивность  травматических событий, их экстремальную  негативность и мощные затраты, требующиеся  на адаптацию, реакции на них очень  разные; у большинства людей эти  события проходят через какое-то время (обычно через четыре-шесть недель) или перерабатываются; событие и переживания интегрируются в Я-концепцию. Однако, не надо обманываться: всё-таки, как правило, травмы оставляют после себя ощутимые следы в форме психических изменений, которые, правда, далеко не всегда развиваются в психическое расстройство. Следует учитывать, что такого рода расстройства очень гетерогенны: расстройство может наступить быстрее (через минуту, часы) или медленнее (через дни, недели, месяцы), иметь среднюю или очень сильную выраженность, могут быть затронуты разные психические системы и на разное время и т.д.

В системах МКБ – 10 и DSM-IV содержаться диагностические критерии, которые классифицируют реакции на травматические события. В МКБ-10 стрессовые расстройства и нарушения адаптации кодируются в группе расстройств F-43; среди них различают острые реакции на стресс (F-43.0; длительность: часы, дни), расстройства адаптации (F-43.2; длительность: недели, больше шести месяцев), посттравматическое стрессовое расстройство (F-43.1; наступает с латентным периодом; длительность любая).

В дополнение к группе F-43 имеет значение и другая группа, описывающая хронические изменения  личности после переживания катастрофы (F-62.0). Кроме стрессовых расстройств  и расстройств адаптации, обозначенных в МКБ-10, у жертв тяжёлых стрессов  часто можно наблюдать и другие психические расстройства и реакции [14, с. 234 - 235].

Таким образом, мы затронули  вопрос о сопутствующих заболеваниях таких, как злоупотребление психоактивными веществами (алкоголизм, наркомания, токсикомания), декомпенсации патологических личностных нарушений (психопатий). О злоупотреблении психоактивными веществами хочется поговорить отдельно, поскольку это нередкое явление, наблюдаемое у лиц с низкой стрессоустойчивостью.

Экстремальные ситуации (условия), опасные для жизни и здоровья приводят к возникновению, как мы выяснили, ряда психических расстройств, проявлением которых являются негативные эмоции. Следует подчеркнуть, что желание растормозиться, испытать новые ощущения составляет неотъемлемую часть человеческой психики. Отчасти многие больные с пограничными нервно-психическими расстройствами пренебрегают помощью специалистов (психологов, психотерапевтов, психиатров) в решении собственных проблем. Чаще прибегают к наиболее распространённым средствам ослабления физиологического компонента эмоции во время стрессовых ситуаций. К данным средствам относятся алкоголь, наркотически вещества. В самом общем смысле их можно отнести к психоактивным веществам – «химическое вещество, способное вызвать при однократном приёме эйфорию либо другие желательные с точки зрения потребителя психотропные эффекты, а при систематическом приёме – психическую и физическую зависимость [12, c.67].

Данные вещества, с  одной стороны, вызывают чувство  облегчения, релаксацию, с другой – чувство удовольствия, эйфорию. Люди давно используют эти свойства, как алкоголя, так и наркотических веществ, для снятия напряжения, уменьшения волнения, робости, неудовлетворённости собой.

Анализ литературных источников по проблеме изучения личностных особенностей людей, подвергавшихся психотравмирующим воздействиям в экстремальных ситуациях, показал, что так или иначе, у них наблюдается снижение способности адаптироваться к окружающей обстановке и проявляют низкую толерантность к обычным по силе фрустраторам (фрустрационная толерантность). Они не способны сопротивляться напряжению и при малейших трудностях склонны прибегать, как мы уже ранее отмечали, к «помощи» химического вещества – релаксанта. Таким образом, мы своего рода говорим о защитных поведенческих реакциях человека в стрессовых ситуациях. Однако, такое поведение является мнимым решением проблемы, кроме того, само представляет собой проблему (физическая, психическая зависимости, заострение индивидуальных особенностей – психопатизация личности).

 

 

§ 2. Особенности психоэмоционального состояния у воинов афганской войны и ликвидаторов аварии на ЧАС при ПТСР.

 

Стрессы – настоящий  бич нашего времени – явление  неоднозначное. Исследования знаменитого  канадского физиолога Ганса Селье  показали, что определённая степень стресса может быть даже полезной, так как играет мобилизирующую роль и способствует приспособлению человека к изменяющимся условиям. Но если стресс силён и продолжается слишком долго, то он перегружает адаптационные возможности человека и приводит к психическим и физическим «поломкам» в организме.