История Древней Руси в трудах декабристов

Содержание

Введение.

Начало XIX века ознаменовано активным появлением различных общественных движений.  В их числе были и декабристы. Молодые люди, взгляды и симпатии которых прочно отличались от дворянских. На прошлое настоящее и будущее России эти молодые революционеры смотрели по-другому, по-особенному.

Восстание декабристов стало важным этапом в истории Российского государства. Декабристское движение немало повлияло на революционную деятельность в стране. Их идеи носили демократический характер, а целью была свобода народа.

Революционный патриотизм передовой молодежи 20х г. XIX побуждал их к углубленному и детальному изучению родной истории. Их труды в корне отличались от работ придворных историков того времени. Немаловажную роль в этом сыграла и Отечественная война 1812 г., повлиявшая на умы и взгляды молодых офицеров.

Молодые декабристы, изучая исторические работы своих современников, зачастую были абсолютно не согласны с мнением дворянских историографов. Порой ни приходили к достаточно суровым выводам: «Муза истории умерла в России!»1

Ярые патриоты-декабристы и в изучении истории оставались верны своим взглядам. Патриотизм декабристов был неразрывно связан с чувством глубокого уважения к русскому народу, к его историческим заслугам. Поэтому, для участников тайного общества история русского народа рассматривается в первую очередь как история сильного, гордого и независимого народа. Который если и сдавался, то только, чтобы набраться сил и потом все же доказать, что они обладают всеми теми качествами, которыми наделяли его декабристы.

Исторические взгляды декабристов сформированных под влиянием многих факторов, дали сильнейших толчок для развития общественной мысли. Их идей не умерли с их смертью, а продолжали жить дальше. На протяжений всего времени их идей подвергались критике или развивались последующими поколениями. Вопрос о декабристах поднимался в критические моменты для России.

Взгляды декабристов на историю Российского государства являлись важной вехой в развитии общественной передовой мысли. Их идеи нашли отражение в будущих поколениях, которые развивали, дополняли или опровергали их видение истории. И все же исторические взгляды декабристов до сих пор остаются проблемной сферой в области истории.

Актуальность данной работы состоит в том, что данная проблема практически не рассматривается в современных научных трудах, вследствие чего очень слабо изучена.

Цель работы состоит в изучении исторических взглядов декабристов на Древнерусское государство и его политику.

Основными задачами исследования являются:

1. Выявление характера исторических взглядов декабристов и их мнение относительно народа и князей;
2. Оценить влияние Новгорода и его вечевого строя на политические взгляды декабристов;
3. Выяснение отношения декабристов к событиям на начальном этапе истории России;
4. Выявить в чем состоят основные разногласия декабристов и придворных историков XIX века.

Структура работы представляет собой введение, основную часть из трех глав, заключение, список литературы и источников. Для достижения цели были изучены труды  декабристов, таких как: Н.М. Муравьев, М.С. Лунин, Н.А.Бестужев, Н.П. Брусилов и т.д., «История государства Российского» Н.М. Карамзина и монография С.С. Волка.

Исторических очерков декабристов сохранилось и дошло до нашего времени, к сожалению, не так много: лишь небольшие статьи и отрывки из писем. Но и дошедшие до нас работы раскрывают отношение декабристов к истории своего государства, их патриотические взгляды и отношение к русскому народу, как к народу сильному и могучему.

Среди литературы, в которой освещены исторические взгляды декабристов, необходимо выделить следующие сборники и монографии: М.С. Лунин «Сочинения и письма», «Письма из Сибири»; Н.М. Муравьев «Сочинения и письма»; Н.А. Бестужев «Записки старого моряка»; Н.П. Брусилов «Историческое рассуждения о начале русского государства»; Н.И. Тургенев «Россия и русские». В этих работах наиболее точно раскрыто мнение декабристов о русском народе и его истории, об их взглядах на происхождение государства, роли отдельных городов и т.д.

Исторические взгляды декабристов практически не освещены историографией, за исключением лишь монографии С.С. Волк «Исторические взгляды декабристов». В этой работе автор показывает декабристов вольными умами, придерживающимися республиканских взглядов, упорно идущими к поставленной цели и имеющими свое мнение на разные аспекты политической и культурной жизни.

Относительно исторических взглядов Волк показывает декабристов патриотами-демократами, которые прославляют историю своего отечества и видят в России людей свободолюбивых и сильных. 
Глава 1. Проблема происхождения Древнерусского государства в трудах декабристов.

В XIX веке в рядах знати было особо популярно вести свой род из аристократии зарубежья, данный факт способствовал тому, что среди аристократической верхушки было распространено мнение о незрелости и отсталости русского народа. В связи с этим обрела свою популярность норманская теория происхождения государственности на Руси.

Эта легенда была отвергнута рядом видных деятелей науки и культуры: Ломоносовым, Радищевым, Татищевым. Но даже не смотря на это концепция Баера-Миллера-Шлецера продолжала бытовать высшем обществе.

Так, крупный дворянский историк Карамзин выступал в защиту теории норманизма, называя древних славян «диким народом» и считая, что «сия простота нравов» присуща только диким2.

Тем самым Карамзин разделяр мнение Шлецера, который говорил, что до пришествия варягов на Русь в русской истории «все покрыто мраком».

Первыми, кто принят попытки выступить против теории норманизма были Г. Эверс3 и Г. Успенский4.

Так, в своей работе «О происхождении русского государства» Эверс рассмотрел три вопроса: кто такие "варяги", насколько реальна легенда о призвании Рюрика, и какова была этническая принадлежность Аскольда и Дира.

Для решения первого из них Эверс привлекает все известные к тому времени свидетельства античных авторов, рассматривает мнения российских и европейских ученых и приходит к выводу, что "Варяги", т.е. "союзники" Византийской империи, это термин, применявшийся сначала к готам, а потом к скандинавам. Отдельно такого народа нет.

При изучении этнической истории жителей Древней Руси Эверс рассматривает историю славян, начиная с первого письменного свидетельства о них, датированного 532 г. Отдельно от славян он прослеживает историю русов. Фактический материал, приведенный Эверсом, его замечания о древней истории Руси и сейчас представляют значительный интерес.

Но главное значение первых работ Эверса заключалось в том, что в них он выступил против норманской теории Шлёцера, утверждая, во-первых, что русь имеет южное (вероятнее всего хазарское) происхождение (это предположение  было отчасти рождено неверным переводом восточных источников, которые привлек автор), а во-вторых, что государственность у славян существовала до призвания варягов.5

Подобного мнения придерживается Успенский, но в отличии от Эверса свою позицию он выражает в более четкой форме6.

Но, пожалуй, с самым «громким» протестом теории норманизма выступал Николай Петрович Брусилов7.

Свои исследования он проводил в работе «Историческое рассуждения о начале русского государства»8. В ней четко прослеживались славянофильские симпатии Брусилова.

Исследования вызывали ряд трудностей из-за недостатка достоверных фактов. Однако, Брусилов изучил свидетельства Константина Багрянородного и другие имевшиеся источники и пришел к выводу, что «север до половины IX века представлял собой пустыню». Брусилов писал: «Славяне еще до Рюрика имели уже города, торговлю и, вероятно, ремесла и художества, следственно, политическое их бытие было уже основано. Не варяги были зачинателями русского государства. Оно существовало задолго до их пришествия»9.

Ярый патриот Брусилов считал недопустимым для Руси призвание иностранцев для управления. Ведь подобное действо вступало в конфликт «с национальным самолюбием, с гордостью, свойственной республиканцам»10.

Таким образом в соей работе Николай Петрович полностью опровергал позицию Шлецера о призвании варягов на Русь.

Считая, взгляды историков, придерживавшихся теории норманизма, унизительными для национальной гордости русского народа, против данной теории выступала и передовая молодежь 20х гг. XIX века, как например: Бестужев, Лунин, Орлов, Муравьев, Корнилович и др.

Оспаривая мнение Баера-Миллера-Шлецера, они тщательнейшим образом изучали «Повесть временных лет», собирали информацию и материалы по ранней истории Руси.

Так, Н.М Муравьев11 считал: "Русский народ - свободный и независимый - не может быть принадлежностью никакого лица и никакого семейства. Источник власти есть народ, которому принадлежит исключительное право делать основные постановления для себя"12. Он отыскал в трудах Ломоносова свидетельства о военном могуществе древних славян еще до выхода «Истории государства Российского». После изучения этого труда Карамзина Муравьев еще серьезнее берется за изучение истории древних славян. При исследовании он обнаружил недостаточное изучение Карамзиным базы источников, более того Никита Михайлович приводит ряд трудов, которые, по его мнению, необходимо изучить для более точного исследования проблемы образования государства на Руси.

Согласно Муравьеву, русский народ «великий духом предприимчивый». «Такой народ, – считает он, –казался, долженствовал оставаться свободным и независимым!»13

Свои мысли по поводу образования государства на Руси Н.М. Муравьев изложи в своей работе «Мысли об «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина».

Так же, как и Муравьев, критически к работе Карамзина относился и другой представитель движения декабристов М. Ф. Орлов14. Он не допускал и мысли о том, что иноземный правитель мог бы без волнений и сопротивлений восседать в качестве правителя славян и, что они, свергли бы такого правителя.

Исследуя рад источников, в том числе и работу своего дальнего родственника Ломоносова15 «Древняя российская история», Орлов пришел к выводу, что Рюрик мог иметь и славянское происхождение. Он так же отрицал нормаскую теорию, ставя вполне резонный в данном деле вопрос: «…как может быть, что бы  Россия, существовавшая до Рюрика без всякой политической связи, вдруг обратилась в одно целое государство?»16. Такое, по мнению, Орлова было невозможно, считая политические традиции славян давно сложившимися и приведшими Русь к политическим успехам в X веке.

Ярым противником Н.М. Карамзина выступал Н.А.Бестужев17. вопреки мнению первого он считал древних руссов не варягами, а «славяноруссами», отвергал мысль о варягах князьях, считаю славян способными к самостоятельному управлению собой. Бестужев так отмечал высокую развитость торговли и культуры у древних славян, приводя в качестве аргументов договоры с греками Х века.

Николай Александрович видел «в русских ту же степен образования и даже больше познания прав человечества, нежели у других народов»18.

На основе высказываний и работ декабристов к интересным результатам пришел М. Лунин19. Осторожничая в своих выводах, он все же высказал сое мнение общественности, а именно: допуская призвание варягов на Русь, Лунин считал, что скандинавы-разбойники смогли утвердиться в Новгороде лишь путем не однократных набегов, ранее неудачных.

Михаил Сергеевич отрицал то, что Рюрик утвердился на престоле с общего согласия русского народа, он не верил, что славяне могли добровольно подчиниться врагам. Единственной причиной, по которой он допускал призвание Рюрика и его дружины, была попытка путем наемной силы обезопасить свои границы от врагов. «Их водворение может объясняться только двумя предположениями. Мнение, что, призванные для защиты, она владели краем, похоже на правду…»20

Относительно летописей, в которых сообщается о добровольном призвании варягов, Лунин пишет: «…добрый инок переделал одну из сказок по указу потомков Рюрика, дабы придать законность своему владычеству»21.

Правление самого Рюрика с некоторой стороны положительно: «Поколение Рюрика, утвердившееся коварством или насилием, сперва оказало услуги нордманам духом завоеваний  и водворениями, распространившими пределы страны»22.

Правление же приемников Рюрика выступает у Лунина в негативном свете: «Уделы, заведенные нордманами, укоренились по смерти Владимира. Край раздробили, народ разделили на участки. Это устройство по своим последствиям было пагубнее ига монгольского. Силы края истощились в междуусобицах».23

А касательно «домыслов» его современников-норманистов Лунин говорит следующее: «Однако ж, сказку о добровольном подданстве многие поддерживают и в наше время для выгод правительства, которое всегда ищет опоры во мнении народном»24. Это заключение было подтверждено тем фактом, что Александр I, а затем и Николай I одобряли «Историю государства Российского» Н.М. Карамзина.

Однако, не смотря на приверженность своим взглядам, декабристы, вероятно из-за недостатка источников, были порой непоследовательны в своих взглядах. Так, А. А. Бестужев25, не смотря на свои взгляды, предполагал, что русский язык – это результат смешения языка славян и норманов, а «Русскую Правду» он называет «слепком с судебных законов скандинавских»26. Подобного мнения относительно «Русской Правды» придерживается и М. Лунин.

Но, даже не смотря на это, заслуги декабристов в вопросе возникновения государственности на Руси нельзя подвергать сомнению. Критика декабристов оставила след в умах их современников, даже не смотря на то, что недоверие норманской теории называлось «исторической ересью».

Итак, декабристы были твердо убеждены в самобытном происхождении государственности на Руси. Они отрицали любую возможность того, что варяги могли способствовать становлению Руси как в политическом, так и в культурном отношении, считая, что и славяне и норманы на тот момент находились на одной ступени развития.

И даже вопреки тому, что изменить мнение дворянских историков декабристам не удалось, их работы положили начала новому витку в изучении происхождения государства Российского. 
Глава 2. Великий Новгород в оценках декабристов.

Декабристы  восхваляли быт и культуру древней Руси. Таким образом,  они защищали свои политические и научные взгляды. В их оценке последующего периода российской истории четко прослеживается смешение романтической и просветительской точек зрения.

Декабристы в своих исторических трудах, со свойственной им идеализацией древнего свободного общества, нередко «рисовали древнюю Русь в духе республиканско-вечевой утопии»27. Они считали, что Русь оставалась свободной и независимой даже при норманских князьях.

Декабристы не видели в древней Руси ни крепостничества, ни феодализма, но зато четко выделяли вечевое управление, считая, что оно не просто ограничивало власть князей, но иногда и изгоняло их вовсе.

Мало кто из членов тайного общества хоть как-то сомневался в силе вечевых собраний, как в источнике власти для народа, что на этих собрания граждане сами обсуждали общественные дела.

Эта легенда о вольностях и свободах древнего Новгорода стала чуть ли не основополагающей в пропаганде революционного движения тайного общества. Однако, такое отношение к вечевому строю современники считали едва ли не восхвалением республиканского строя и даже как угрозу самому Александру I.

Увлекшись подобной теорией, Н. Муравьев считал, что вече собиралось «при великих князьях российских и под их председательством»28. Возвеличивая значение вече, он говорил, что древняя Русь во многом опережала запад. Звучала даже точка зрения, что Византия заимствовала у Руси некоторые культурные традиции. Он делал вывод, что существованием и процветанием вечевого Новгорода «опровергается ни на чем не обоснованное мнение, что русский наро не способен, подобно другим, распоряжаться своими делами»29

Почему именно Новгород привлекал такое внимание передовой молодежи 20х годов XIX в? Новгород был самым ярким примером «вечевой древнерусской свободы»30, его традиции привлекали декабристов с их республиканскими взглядами.

Вечевой Новгород стал объектом подробного изучения декабристами. Восхищение им сопутствовало на протяжении всего существования тайного общества, вплоть до его распада. Преклонение перед древним Новгород было фактически культом декабристского движения.

Конечно, республиканские взгляды рождались декабристов не из-за увлечения Вечевым Новгородом. А. Поджио31 утверждал, что «не подобает ссылаться на вече, на посадников, на чисто народно-державное правление. Идея республики целиком вытекала из настоящего положения государства»32. Однако, влияние новгородских традиций на политические взгляды декабристов нельзя недооценивать.

Но идеи декабристов относительно Новгорода не поддерживались в дворянском окружении. Пытаясь опорочить республиканские идеи тайного общества, они выдвинули идею «о постепенном превращении всех республик в монархию»33.  Дворянство во главе с Карамзиным любыми способами пыталось убедить народы в том, что все формы республики изживают себя в XIX веке. Карамзин, конечно, проявлял симпатию к республиканскому строю, но считал, что это удел мечтаний молодежи и что люди не приспособлены по природе к такому совершенному правлению34.

В его работах нередко можно натолкнуться на нападки в сторону принципов демократии и республики. Республики, по Карамзину, – это «бурлящее море». « Видим ли мы в этом бурлящем море хоть один островок спокойствия?» – задавал вопрос историк и сам же отвечал, что такого «островка» быть не может 35.

Это суждение полностью отвергали Пестель и Рылеев, настаивая на необходимости установления в России республиканской формы правления, выступая против заявлений Карамзина о самодержавии. Борясь с карамзинскими выпадами против вечевого строя, декабристы вырабатывали новые представления о древнем Новгороде.

По мнению Н. Тургенева36 такую позицию дворянские историки имели в угоду самодержавию. Он писал: «Как бы ни был снисходителен деспотизм, он почти не переносит восхваления силы, величия, богатства и благополучия этих республик, которые за все время существования русского народа одни только и озаряют своим блеском его историю»37.

В высшем обществе подвергался порицанию и непониманию вечевой суд, осуждалось «ужасное остервенение» вече и уверялось, что «осторожная осмотрительность не свойственна мятежному суду народному», в конце концов появлялся вывод, что судом в Новгороде управлял князь самолично38. Естественно, декабристы не могли согласиться с этим мнением.     

 Говоря о справедливости вечевого суда, в своих агитационных листовках Муравьев упоминал о вечевых собраниях, которые «передавали на суд свои наместников, когда сии грабили или притесняли жителей»39.

Бестужев, опираясь на источники, известные и Карамзину пришел абсолютно к иным выводам. Он считал, что и «самосуд-вече в Новгороде и примерный суд с его присяжными, с объездными судьями, с поединками, с Русской Правдою одинаково правомочны»40

Но больше, чем вечевой суд, Карамзин осуждал и вече, он называл его «если не мятежное, то во всяком случае шумное сборище»41. Он оправдывал и защищал законность насилия князей над «вечниками». И если декабристы защищали права новгородце, то Карамзин защищал власть князей от покушений веча.

Свои взгляды на Новгород декабристы пытались распространить повсеместно, прививая их и более младшему поколению. Так, например, Якушкин42 напомнил ученикам Ялуторовской школы о республиканских традициях вечевого Новгорода, говорил о том, он не принадлежал не одному из князей. «Новгородское княжество избирало по произволу себе князей и нередко изгоняло их, оно управлялось народным вечем и посадником, избираемым им»43.

Декабристы, забывая о том, что Новгород был боярской олигархической республикой, возвеличивали в Новгороде республиканский строй, не замечая там классовой борьбы.

Внутренние распри в Новгороде понимались декабристами, как соперничество боярских и торговых трудов. Это рождало с их стороны недостаток критики по вопросу классовой борьбы в Новгороде, а между тем она там приобрела крупные масштабы.

Недостаточность критичности проявилась в повести А. Бестужева «Роман и Ольга». Хотя сам автор и говорил, что все в этой повести исключительная правда, все же он больше основывался не на достоверных источниках, а на былинах и песнях. Так, Бестужев писал, что «в Новгороде простой или черный народ пользовался одинаковыми правами с прочими сословиями», а в праздники за накрытый стол вместе садились «богач подле бедного, знатный с простолюдином, иноверец с православным. Все смешано, все дышит братством и дружеством»44.

В своих идиллических представлениях о Новгороде декабристы не замечали даже очевидных фактов Новгородской внутренней борьбы, как например, боярской измены о главе с Марфой Борецкой. В этом восстании они видели лишь грубую силу самовластия, направленную на подавление вольности народа.

Идеализируя вечевой Новгород, декабристы так же были не согласны с необходимостью его присоединения к Москве, приравнивая это к установлению деспотизма. Они не понимали необходимости централизации русских земель, не понимали, что единая власть в этот период была важным условием для существования всего государства.

Только лишь Н. Бестужев видел в действиях Ивана III необходимость избавления от «несчастий народа», процесс присоединения Новгорода он считал неизбежным, осуждая лишь «методы покорения гордых республиканцев»45.

Новгород прославлялся декабристами со всех сторон культурной и политической его жизни. Так, А. Бестужев, великое значение видел в Новгороде, как в хранителе некой искры просвещения во время татарского ига, не упускает декабрист так же значение города в обороне от немецких и шведских рыцарей. «Вольный Новгород, – пишет А. Бестужев, – опоясывается хребтом Урала и бьетс с вольными дворянами в Лифляндии, напирает на свейцев за Невою, режется с литовцами, везет свои товары в города Ганзы»46.

Роль Новгородского ремесла в его возвышении отмечал Корнилович. Н. Бестужев отмечал роль города в колонизации севера. Так же, не опуская влияния республиканского правления, он считал причиной возвышения Новгорода хорошо развитую торговлю: «Новгород возрос торговлею до высочайшей степени могущества, владея богатствами почти всего севера, меняя товары на собственных кораблях и принимая гостей чужеземных, текших во множестве для поселения и учреждения своих контор в сем знаменитом городе»47.

Отмечалось декабристами влияние Новгорода на становление русского языка. На лекции о русском языке в Париже (1821 г.) В.К. Кюхельбекер 48 доказывал, что на великом русском языке отразился «дух новгородской вольности»49, «русский московский язык, не считая кое-каких изменений, является языком новгородских республиканцев»50. Древний славянский язык, по мнению Кюхельбекера, превратился в русский в свободной стране, которой он считал Новгород.

Придерживаясь мнения о вольности и демократичности новгородского народа, Кюхельбекер считал, что именно культура, быт и народная воля явились главной причиной освобождения от татарского ига всех российских княжеств. А падение новгородской республики случилось, по его мнению, лишь для того, чтобы «оплодотворить семенами свободы русский народ, так долго угнетенный. Эти воспоминания о независимости и народном правлении остались в народе Новгорода и стали достоянием всей Руси»51.

Декабристы, сделав Новгород символом республиканской свободной власти, они неизбежно приукрашали его в своем воображении. Однако, не смотря на это, они упорно вводили идею о его республиканском характере политического строя, чем наносили удар по однобокому взгляду на Новгород придворных историков. Представление декабристов о Новгородской вольности упорно питало в них революционные идеи и поэтому, имело не малый политический характер.

Для тайного общества, Новгородские традиции носили боевой и революционный характер. Вечевой Новгород у декабристов был чем-то вроде символа борьбы с самодержавием. Пожалуй, во многом именно вечевой Новгород явился причиной смелых революционных мечтаний патриотов-декабристов о вольном народе, способном управлять собой самостоятельно.

Отказываясь признавать власть князя в Новгороде, они были гораздо ближе к истине, чем многие историки того времени, в том числе и Карамзин.

Для декабристов древний Новгород был независимой республикой, в котором вместе с правом вече существовал и сильный вечевой суд, способный судить не только наместников, но и сменять самих князей.

Преувеличивая демократию в Новгороде, члены тайного общества, даже зная о классовой в борьбе в городе, считали это не более чем несогласием княжеской и народной политики.

Глава 3. Декабристы о внешнем факторе в русской истории.

В начале 13 века в Центральной Азии образовалось Монгольское государство. По имени одного из племен, эти народы называли также татарами. Монголо-татары под предводительством хана Батыя решили направить свои войска на территории нынешней России. Цель стояла известная – покорить эти территории. 

Монголо-татарское нашествие на Русь – яркий эпизод в отечественной истории. Он одновременно и красив и трагичен. И, конечно же, как интереснейший период истории средневековой Руси, монголо-татарское Иго подробнейшим образом было изучено декабристами.

Татаро-монгольское нашествие рассматривается членами тайного общества, как нечто страшное и разрушительное: «Нашествие монголов превратило в руины многие города России»52, считал Н. Муравьев.

Декабристы видели в нашествии губительную силу для быта, культуры, развития и жизни для русского народа в целом. «Все, что могут истреблять огонь, меч и невежество, гибло»53

В Иге декабристы, в отличии от многих дворянских историков, видели исключительно отрицательные последствия для России. Такое мнение членов Тайного общества противоречило мнению их главного оппонента на историческом поприще Н.М. Карамзина.

Карамзин отмечал два результата татаро-монгольского ига: отрицательный — «Земля  русская сделалась жилищем рабов»54; положительный —под эгидой татаро-монгольского созревали условия для освобождения от их ига и восстановления единовластия.

Однако, как и декабристы, Карамзин считает татараро-монголов людьми, которым неизвестно понятие чести «..Татары не знали правил чести и всегда, обманывая неприятелей, смеялись над их легковерием»55.

Причиной татаро-монгольского нашествия члены тайного общества прежде всего считают эгоистичную политику «потомков Рюрика», по мнению декабристов, князья заботились только о том, как завоевать больше земли друг у друга, а ни как не о благе народа.

«В порабощении русских земель монголами виновны князья-норманы, они во время бедствия народа заботились только о себе»56, – считал Н. Муравьев.

«Питая мужество, напрасно

Он дышит мыслию прекрасной

Заверить русской стороне

Покой оружием извне!

Взгляни, в кичении досуга,

Теперь удельные князья

Воюют братние края,

Куют крамолы друг на друга,

Врагов скликая вновь и вновь,

Как черных воронов на кровь!»57

Так перевел А. Бестужев «Слово о полку Игореве», указывая на раздробленность Руси и вину удельных князей в нашествии «оружия извне». Он как бы пытается показать, что и древний летописец считал виной всех бед междоусобную борьбу князей за уделы.

Оценивая роль князей в борьбе с Игом декабристы писали о позорном  нежелании князей сражаться с этой бедой всего русского народа. Так, Лунин писал: «С появлением монголов князья нордманского поколения пали к ногам завоевателей»58.

Лунин также отмечал эгоизм князей: «Они заботились только о себе в бедствиях отечества и перед ханами искали такого же унижения, какого требовали от своих подданных».59 Как итог, князья вместо выгоды получают наказание от татар, т.е. казнь, и от собственного народа – равнодушие к случившемуся с князьями.

«Такого поведения не вытерпели, наконец, и монголы, хотя им были выгодны унизительные происки князей. Многие вызваны в орду, осуждены и казнены рукою палача. Татарский приговор освещался равнодушием народным».60

«Лишь разорение земли принесло Иго на Русь»,– считали декабристы, – «уничтожая все на своем пути, они установили свои порядки на русской земле, тогда как князья пытались уберечь себя и найти больше выгоды»61.