История испанского завоевания империи ацтеков в 1519-1521 года

История испанского завоевания империи ацтеков в 1519-1521 гг.

Курсовая  работа

Исполнитель

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Историография

1. Причины и  начальный этап первого похода  на Теночтитлан

2. Марш на  Теночтитлан

3. Второй поход  на Теночтитлан

4. Последствия завоевания испанцами империи ацтеков

Заключение

Список использованных источников и литературы

1. ПРИЧИНЫ И  НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП ПЕРВОГО ПОХОДА  НА ТЕНОЧТИТЛАН

        К началу XVI в. в Западной Европе  сложилась ситуация, благоприятствующая дальнейшим географическим открытиям. Развитие производственных сил в самой Европе, связанное с переходом от старого, феодального, ведения хозяйства к новому, капиталистическому, требовало новых рынков сбыта и источников сырья. Европейские купцы, банкиры и предприниматели стремились найти их на далеком и богатом Востоке. В 1492 г. уроженец Генуи Х.Колумб открыл новый материк, Америку, которую он ошибочно считал Индией. Именно к ней в надежде обогатиться устремились испанские предприниматели и авантюристы.

Необходимо  отметить, что такое бурное развитие великих географических открытий, произвело  переворот в морском деле. Вместо громоздких и неповоротливых коггов и нефов был сконструирован новый  тип корабля – каравелла. Помимо появления нового типа судна произошли достаточно важные изменения в навигации. Сюда следует отнести уже повсеместное использование компаса и развитие картографии (особенно преуспели здесь португальцы).[21;стр.32]

В начале 1492 г. произошло  событие, завершившее собою грандиозное, длинною в целых восемь веков (718-1492 гг.), противостояние христианской и мусульманской цивилизаций на Пиренейском полуострове. Испанские войска отбили у мавров Гранаду, завершив тем самым реконкисту. Окончание боевых действий высвободило массу безземельных и малоземельных испанских идальго, привыкших кормиться войною. Этот анархический элемент, оказавшийся не у дел в самой Испании, не мог не беспокоить испанского короля. Королевская власть видела в экспедициях в новые земли средство избавиться от бедных, но воинственных дворян.[20;стр.57]

В 1511 году Диего  Веласкес де Куэльяр покорил население  Кубы, построил форт Баракоа и стал первым испанским губернатором Кубы. Куба, как и остров Гаити, стал отправной  точкой для дальнейших завоеваний испанцами  земель континентальной Америки.

Первым испанцем, дошедшим до земель Мексики, был Хуан де Грихальва. Веласкес поручил Грихальве  начальство над экспедицией, снаряженной  в апреле 1518 году с целью завязать торговые отношения с открытыми  Франсиско Кордовой землями (Юкатаном). Грихальва достиг берегов Мексики, которую назвал Nueva España (Новая Испания). Он открыл устье реки Табаско, нижнее течение которой часто называется по его имени Рио-Грихальва, а далее, при устье Рио-Бланко, встретился с уполномоченными императора ацтеков, до которого уже дошли сведения о появившихся у берегов Мексики испанцах. Грихальва расстался с ними очень дружелюбно, выторговав у индейцев много драгоценных камней и золота, и отправил одного из своих спутников для извещения Веласкеса о своих открытиях, после чего продолжил путь.[1;стр.4] От устья реки Ятаспы или Рио-де-Сан-Паоло-и-Педро он повернул обратно и прибыл после 6-месячного плавания в Кубу. Новая экспедиция в открытую Грихальвой страну была поручена Эрнану Кортесу, к которому, таким образом, перешла вся слава открытий Грихальвы. После покорения Центральной Америки он поселился в Никарагуа и вскоре был убит во время восстания туземцев. [1;стр.5]

Из этого  следует, что еще до того, как Эрнан  Кортес высадился на побережье Центральной  Америки в поисках золота, примерный маршрут к столице могущественной империи ацтеков был уже разведан. Оставалось только добыть это золото с помощью стали.

10 февраля 1519 года Кортес покинул остров  Куба. Под его командованием было  одиннадцать судов водоизмещением  от семидесяти до сотни тонн, пятьсот восемьдесят солдат и около сотни матросов, а также две сотни кубинцев, несколько негров, несколько индианок шестнадцать жеребцов и кобыл. [4] Флотилии был отдан приказ отправляться на остров Косумель. На этом острове Кортес создавал из своего отряда более-менее дисциплинированное войско. На острове Кортес познакомился с испанцем по имени Агилар, который еще с пятнадцатью моряками восемь лет назад потерпел кораблекрушение возле острова. Все это время Агилар был рабом одного из индейцев и успел выучить язык табасков. Агилар обратился к Кортесу с предложением показать, где индейцы прячут некоторое количество золота, однако Кортес ответил ему, что не гонится за подобной мелкой выгодой, а находится здесь с целью служить Богу и королю. Под этим, разумеется, подразумевалось, что Кортес заинтересован только в полном завоевании.

Флотилия снова  пустилась в путь только 4 марта. В пути случился небольшой шторм, сильный южный ветер отнес  судно далеко в море, а когда  справились с вертом, оказалось, что их отнесло назад к точке почти напротив Чампотона, места, где жили весьма воинственные индейцы. Здесь уже дважды, экспедиции Кардовы и Грихальвы, испанцы несли крупные потери в битвах с индейцами. Кортес хотел высадиться в этой точке и преподать здешним воинственным индейцам урок. [10;стр.54] Однако, можно предположить, что конкистадор решил на деле, в бою, испытать силы своего войска. Испанцы высадились на землю 12 марта, не далеко от индейского города Потончана. Индейцы были настроены враждебно, берег реки кишел индейскими воинами, а в городе их собралось не меньше двенадцати тысяч. Кортес послал Агилара в город, чтобы тот попытался убедить индейцев позволить его людям высадиться, набрать воды и купить продуктов. Но индейцы твердо решили не дать высадиться испанцам на их берег.

Утром 13 марта  отслужили мессу, и люди заняли места  в лодках. Авила с сотней людей  отправился атаковать город, тогда  как Кортес с остальными остались в долине реки. При попытке высадиться испанцы были встречены дождем стрел с обожженными наконечниками. Но огнестрельное оружие и фехтовальное искусство испанцев постепенно позволили им получить преимущество, и, когда город был, наконец взят, Кортес собрал своих людей на центральной площади крепости, где располагались большие общественные здания и три храма с идолами. Здесь, в присутствии своих солдат и королевского нотариуса в качестве свидетелей, он формально объявил о взятии этой земли во владение именем короля. Индейцы были разгромлены, их потери насчитывали восемьсот человек, армия Кортеса не понесла невосполнимых потерь. Кортес понимал, что с помощью только одного лишь оружия, он не сможет завоевать эти земли, так как индейцы на материке слишком многочисленны. И здесь он прибегает к тому, что до него не делал ни один испанский конкистадор – он прибегнул к дипломатии. [7] Характер и подготовка Кортеса позволили осуществить намеченное им. Пятерых индейцев, включая двух военных вождей, захватили в плен. Кортес освободил вождей и направил их обратно в город с дарами, велев объяснить касикам, что он пришел с миром. На следующее утро касики вернулись с птицей, рыбой, фруктами и маисовыми лепешками, а также с просьбой, чтобы им позволили похоронить их мертвых, пока жаркое солнце не заставило тела разлагаться или их не съели ягуары. Кортес воспользовался случаем устроить демонстрацию силы. Касики были в ужасе [5;стр.29]

Но Кортес не довольствовался локальным выигрышем. Он знал, что у индейцев есть рисуночное письмо и что все, что он делает и говорит на побережье, докладывается  посредством его в центр; в рисунках поставленная им сцена должна была выглядеть особенно эффектно.[9;стр.75]

Когда Кортес требовал у индейцев золота, ему отвечали "Кулуа" и "Мехико". Ему подарили 20 женщин, которых Кортес приказал крестить. Среди них была "знатная леди и касик над городами и вассалами с самого своего детства". В крещении она получила имя Марина, Кортес отдал ее своему другу Алонсо Эрнандесу Пуэртокарреро. Этой энергичной и умной женщине, быстро выучившей испанский, суждено было оказать огромное влияние на историю конкисты, поскольку она говорила на языке науатль, на котором говорили ацтеки как Кулуа, так и Теночтитлан. Именно она стала главным переводчиком на всем дальнейшем пути испанского завоевателя к покорению ацтекской империи. [13;стр.61]

Флотилия отплыла в понедельник перед Пасхой и четыре дня спустя прибыла в Сан-Хуан-де-Улуа, где Аламинос поставил суда на якорь под высоким берегом острова, в месте, защищенном от северных шквальных ветров. Две пироги отошли от берега и направились непосредственно к флагману. От этих индейцев Кортес впервые услышал внушающее ужас имя Монтесумы. Их хозяин, сказали они, является слугой этого великого короля, он послал их узнать цель визита испанцев и снабдить их всем необходимым. К Страстной пятнице испанцы уже разбили лагерь, а через день множество индейцев прибыли по поручению Куитлальпиток, который правил этой провинцией от имени Монтесумы. От Куитлальпинока при помощи переводчиков Кортес узнал, что Моктесума является не только единоличным правителем священного города Теночтитлана, но и верховным правителем Кулуа, конфедерацией городов-государств, находящихся за горами в нескольких днях пути. Несколько лет назад воины Моктесумы покорили район Сан-Хуана-де-Улуа и теперь его власть распространяется до самого побережья.[2]

Затем произошло  нечто странное. Теудильи заметил  на одном из солдат позолоченный, но довольно ржавый шлем, попросил дать ему  возможность рассмотреть его  поближе и, рассмотрев, сказал, что  хотел бы показать его своему господину, великому Моктесуме. Через семь дней он получил шлем назад, наполненным до краев добытым из шахты золотом, маленькими крупинками высокого качества, ценностью в 3000 песо. Теудильи сам привез шлем Кортесу. За неделю он успел совершить путешествие в Теночтитлан, доложить обо всем своему господину и прибыть обратно на побережье, в сопровождении мешикского принца по имени Кинтальбор и сотни индейцев, принесших еще дары. Кинтальбор, выбранный мешикскими жрецами, преподнес эти дары Кортесу только после того, как все индейцы поцеловали землю, а жрецы окурили испанцев. Здесь первый раз прозвучало слово "теуле", что означало "боги". А сам обряд целования земли и окуривания с помощью глиняных жаровен, был обрядом поклонения богам. Однако тогда Кортес еще не понимал всего этого, он был занят оцениванием принесенных даров. Дары, принесенные послами Моктесумы, были очень богаты, фактически это были прощальные дары, так как на вопрос Кортеса, когда он сможет увидеть самого Моктесуму, ему ответили, что такая встреча исключена. Однако Кортес с помощью уговоров, просьб и угроз Кортес смог убедить послать к Моктесуме еще одно посольство с просьбой на встречу с ним. Пока ждали посольство, отношения между индейцами и испанцами стали более напряженными. Все меньше индейцев приходило в лагерь с дарами и пищей, а принесенные хлебные лепешки были кислыми и кишели долгоносиками. Дошло до того, что испанцы были вынуждены собирать моллюсков на побережье. Вернувшись из Теночтитлана, Теудильи привез даров еще на 3000 песо, но и только. Моктесума наотрез отказался встречаться с Кортесом. После этого индейцы вообще перестали появляться в лагере испанцев.

Именно в  этот момент к Кортесу в лагерь пришли пять шпионов из народа тотонаков, которые следили за испанцами  с целью, выяснить могут ли они  стать союзником в борьбе с Моктесумой. От них конкистадор узнал, что племена, которые недавно покорили мешики, неспокойны. Кортес одарил тотонаков, и отослал их с сообщением для касика о том, что испанцы в скором времени собираются навестить его. Когда конкистадоры вошли в Семпоалу, то неожиданно встретили там самый сердечный прием. В испанцах видели своих союзников в борьбе с ацтеками. В этот момент Кортес понимает, какое оружие дала ему судьба для исполнения своих планов. Все племена на окраинах огромного государства ацтеков были обложены тяжелыми поборами и данью, очень часто людьми, для принесения их в жертву, кровожадным богам Теночтитлана. [25;стр.54]Однако конкистадор понимал, что для того, чтобы отправиться в поход на саму столицу ацтекского государства, нужно еще создать опорную базу, которая будет обеспечивать связь с городами Кубы и Гаити, а также даст защиту, в случае неудачного похода или других непредвидимых обстоятельств. Заключив союз с двадцати правителями селений тотонаков о совместной борьбе с ацтеками, испанцы с их помощью основали первый город на континенте – Вилья-Рика-де-ла-Вера-Крус (Богатый город истинного креста). В скором времени Кортес создал из своих друзей и сторонников городской совет, который "избрал" его генерал-капитаном, городским главой и верховным судьей.[14;стр.83] Однако этими действиями он нарушил закон, захватывать новые земли и основывать на них города могли только два человека: испанский король и губернатор Кубы Веласкес. Сторонники Веласкеса открыто выражали свое недовольство, на что Кортес отреагировал быстро и жестко: двое зачинщиков были повешены, еще нескольких высекли плетьми, остальных бросили в темные и сырые подвалы крепости Веракрус. Чтобы окончательно лишить сторонников Веласкеса возможности вернуться на Кубу, Кортес приказал привести в негодность корабли, находящиеся в гавани. Сам же Кортес осознавал, что король Испании Карл Пятый постоянно нуждается в золоте и ради тех доходов, которые сулили завоевания в Мексике, простит ему все.[2] 26 июля 1519 года груженый золотом корабль отправился из Веракруса в Испанию под руководством ближайших соратников Кортеса. Им не потребовалось много усилий, чтобы завоевать расположение кастильского короля.[6]

2. МАРШ НА ТЕНОЧТИТЛАН

16 августа 1519 года Кортес  покинул Семпоалу. Его войско насчитывало четыре сотни пеших испанских солдат с шестью орудиями, пятнадцать кавалеристов и несколько тысяч союзных, среди которых было от сорока до ста военных вождей.[11;стр.45] Такое большое количество военных вождей тотонаков может быть показателем того, насколько вожди Семпоала доверяли испанцам, и, что возлагали на них большие надежды, как на союзников. Но это доказывает и то, в каком отчаянном положении были племена, находившиеся под гнетом ацтеков. Несмотря на то, что армия Кортеса была вооружена не в пример лучше мешиков и обладала знаниями тактики не доступной индейцам, она была бы сметена армией ацтеков, которая могла выставить под свои знамена несколько сотен воинов. Но Кортес уже твердо знал, что в самом ближайшем будущем силы испанцев неизмеримо возрастут: его союзниками и друзьями готовы были стать все покоренные ацтеками племена и народы. Перед началом пути он обратился к своему войску с яркой речью о «Великих действиях с великими усилиями»[7]

Итак, Кортес двинулся к Тлашкале – не большому, но самостоятельному государству индейцев-нахуа. Этот маршрут был избран не случайно. Конкистадор действовал согласно совету правителя Семпоалы, заверившего предводителя испанцев в том, что тлашкальцы, будучи смертельными врагами ацтеков, помогут малочисленному отряду завоевателей в походе на Теночтитлан. Сам Кортес в послании-реляции Карлу Пятому пишет, что в начале похода на Тлашкалу местное население встретило объединенное войско испанцев и тотонаков враждебно. Однако в эту часть его послания верится наименее всего. Кортес пишет, что он сражался от зари до заката со стотысячным войском тлашкальцев, а на следующий день в битве против его войска вышло сто сорок девять тысяч индейцев.[12;стр.34] Тлашкальцы с самого начала были лояльны к испанцам и без всяких задержек пропустили через свои земли конкистадоров, выделив им отряд в шесть тысяч своих воинов.[15;стр.35] Получив подкрепление, Кортес двинулся на запад. Его путь лежал к Чолуле (Чурультекаль) – древнему священному городу индейцев, знаменитому благодаря своему великолепному храму в честь бога ветра и воздуха Кецалькоатля, а также богатству своих жрецов и царей. У городских ворот конкистадоров с почетом встретили высшие сановники Чолулы, разместившие все многочисленное воинство Кортеса в удобных помещениях на территории главного храма.

На третий день пребывания испанцев в Чолуле случилось событие, которое не имеет однозначной  оценки до сих пор. Это так называемая "Резня в Чолуле". Это событие является одним из самых жестоких злодеяний в истории конкисты.[19;стр.57] Кортес и его испанское войско первоначально и на момент вхождения в Чолулу находился на позиции "слабого" - его небольшой отряд находился глубоко в тылу потенциального врага, в случае неблагоприятных обстоятельств он не только мог не дождаться подкрепления, но и вовсе погибнуть в окружении враждебных индейцев. К тому же меры, принятые им в Чолуле, были не без основания. Как пишет Берналь Диас дель Кастильо и сам Кортес, кровавая расправа над населением Чолулы являлась следствием их предательства по отношению к испанцам.[14;стр.76]

Первоначально касики Чолулы приняли испанцев весьма радушно, однако на третий день пребывания отношения индейцев к войску Кортеса резко поменялось. Касики и жрецы перестали появляться пред конкистадором. Явившееся новое посольство Моктесумы, уже без всякого церемониала, сообщило, что Моктесума не желает прибытия Кортеса в столицу, так как его войско там нечем будет содержать. Кортес сразу понял, что дела принимают скверный оборот. Тогда конкистадор напрямую спросил у них, почему прекратились поставки продовольствия испанцам, на что ему ответили, что они давно бы принесли еды, если бы не было запрета Моктесумы.[21;стр.65]

Касикам Кортес сказал, что  он по-прежнему намеревается держать  путь на Теночтитлан и для этого  ему понадобится около двух тысяч носильщиков. Касики, не подозревающие, что их замысел раскрыт, отправились к себе. Кортес же объявил своему войску быть к следующему утру в полной боевой готовности. Послам Моктесумы Кортес заявил, что какие-то злодеи в Чолуле замышляют измену, и что они готовы взвалить всю ответственность на послов и самого Моктесуму. Но Кортес, конечно, этому не верит, а посему просит послов остаться в лагере, прекратив с горожанами всякое сношение, а завтра быть проводниками на пути к Теночтитлану.[22;стр.34]

Ночью одна из местных жительниц, проявив симпатию к переводчице  Кортеса донье Марине, сообщила той, чтобы она оставила испанцев, ибо  всех их перебьют.[5] С наступлением утра, в лагерь прибыли ацтекские воины под видом носильщиков и две тысячи вспомогательного отряда. Однако войско Кортеса уже было готово к работе, самые надежные воины стояли возле ворот и отбирали оружие у входящих индейцев. В центре лагеря, сидя высоко на коне, находился Кортес, подле него донья Марина. Когда у всех ацтеков было отобрано оружие, Кортес обратился к ним, подробно изложив всю их измену. Был дан сигнал к началу атаки, и испанцы начали свою "кровавую работу". Многие индейцы погибли в первые минуты этой расправы, другие были сожжены заживо. Однако больше всех бесчинствовали в городе отряды тлашкальцев. Кортес велел позвать послов Моктесумы. Им конкистадор заявил, что сменит гнев на милость только лишь ради уважения Моктесумы, поэтому остановит дальнейшую расправу.

Две недели, пока Кортес находился  в городе Чолула, Моктесума проводил время в храмах, в которых приносились человеческие жертвоприношения, советовался с военными вождями о том, как следует поступить в данной ситуации. Сам Моктесума был напуган неожиданным поворотом событий, его решимость сильно поколебалось. Кортес снова послал посольство в Теночтитлан с категорическим требованием разрешить ему вход в Теночтитлан-Мешико. Посланцы Кортеса дали понять, что и жрецы, и касики Чолулы утверждают, что засада была организована по его, Моктесумы, совету и приказанию. Затем послы заявили, что Кортес отказался поверить, что такой великий правитель мог отдать такое приказание, особенно после того, как он объявил себя другом испанцев; кроме того, наслышанный о характере Моктесумы Кортес убежден, что, если идолы и внушили бы Моктесуме злую мысль воевать с испанцами, он делал бы это открыто. "Однако нам все равно, атакуют ли нас на открытой местности или в городе, днем или ночью, так как мы убьем всякого, кто осмелится это сделать". Еще эмиссары добавили, что, поскольку Кортес совершенно уверен в дружеском расположении Моктесумы и хочет встретиться и поговорить с ним, он немедленно выступает на Теночтитлан, чтобы со всеми подробностями поведать Моктесуме волю своего господина, императора Карла.

Неумолимая настойчивость  Кортеса, его непоколебимая, отчаянная целеустремленность оказались совершенно новыми и недоступными для сознания индейцев качествами. Несомненно, так ведут себя только боги. [12;стр.41] Как бы это не было странным, но религия ацтеков сыграла на руку именно Кортесу. Кортес высадился на побережье в году 1- й Камыш - этот знак руководил жизнью Кецалькоатля и, следовательно, был годом его предсказанного "возвращения".Когда вернулся Теудилья со шлемом и требованием Кортеса наполнить его золотом, Моктесума все больше уверил себя, что явился сам Кецалькоатль. Шлем испанца напоминал те шлемы, что носили предки индейцев, люди Кецалькоатля. Кроме того, детальные изображения облика самих испанцев только усиливали божественный образ, уже навеянный слухами.

Поэтому, получив это последнее послание, Моктесума, похоже, решил, что не может более оттягивать внушающую ему ужас встречу. Он направил шестерых вождей с дарами и приветственной речью: "Наш господин, великий Моктесума, посылает этот подарок и просит принять его вместе с великой любовью, которую он питает к тебе и всем твоим братьям. Он говорит, что зло, которое причинили тебе люди Чолулы, очень огорчает его, и он желает наложить на них дополнительное наказание. Поскольку они злобные и лживые люди, ведь они стремились возложить на него и его посланников вину за преступление, которое сами пытались совершить". И далее в послании говорилось, что Кортес может прийти в город, когда пожелает. Так начался последний этап похода на Теночтитлан.

Узнав, что Кортес намерен  следовать в столицу государства ацтеков, многие из семпоальцев, посчитали, и не без оснований, что испанцы сами идут в уготовленную им ловушку, и что многие из них будут убиты или принесены в жертву богам. Кортес отпустил домой семпоальцев, но, тем не менее, в составе его армии осталось более четырех тысяч индейцев. Кортес в своем послании-реляции Карлу Пятому пишет, что его войско пополнилось отрядом индейцев Чолулы, несмотря на их неудавшуюся засаду и ответную расправу испанцев, которые целых два дня громили их город. Все это доказывает только, что здесь, решительное применение силы вызвало скорее уважение и даже восхищение, но не ненависть.

Путь, по которому двинулось  войско испанцев, пролегал мимо Уэйоцинго, союзного Тлашкале индейского города. Эта дорога была выбрана Кортесом, в основном, из-за того, что конкистадор намеревался увеличить свои вспомогательные силы за счет индейцев. На ночь испанцы остановились в городе Калпане, который располагался рядом с Уэйоцинго. Вожди и жрецы города предупредили Кортеса о том, что когда он достигнет верхней точки прохода, который пролегал через большой холм, он обнаружит там две тропы; одна из них перекрыта упавшими деревьями и непроходима для лошадей, другая расчищена. Если испанцы выберут расчищенную тропу, позже они внезапно обнаружат, что она перегорожена земляным завалом, а поблизости в засаде, за рвами и баррикадами, их ожидают мешики. Они предложили Кортесу "множество людей", чтобы помочь тлашкаланцам убрать деревья, перекрывшие тропу. Кортес, опасаясь ловушки, выбрал ту тропу, которая была завалена, и вела в Амекамеку.

На следующее утро, когда  Кортес только выступил в путь, его  встретило новое посольство Моктесумы, принесшие ему богатые дары и послание, в котором говорилось что «вход в Теночтитлан запрещен из-за ряда причин». [7] Ответ Кортеса на это послание был вежлив, но тверд: если у мешиков недостаточно пищи для снабжения его людей, это не имеет значения, все они люди закаленные и могут обходиться почти без пищи. Ему оставался уже последний этап его похода на, и он ожидал, что Моктесума примет его в своем городе. Это был последний обмен заочными посланиями.[17;стр.43]

Испанцы провели ночь в  Айотсинго на берегу озера Чалько, где впервые увидели индейские  дома, построенные наполовину в воде. На следующее утро, когда они направлялись к проходившей через Куитлауак дамбе, прибыли четверо знатных индейцев с большой толпой мешиков и объявили о приближении Какамы. Для Кортеса это означало серьезную победу. Какама приходился Моктесуме племянником и являлся властителем Тешкоко, города близнеца кулуанского альянса. Путь на Теночтитлан был открыт.

8 ноября 1519 года, испанцы  вступили в Теночтитлан. Здесь чужеземцев уже ждали. По большой улице, в которую упиралась дамба, навстречу им двигалась пышная процессия. Вот что пишет об этом сам Кортес в своем послании Карлу Пятому: "Когда же мы миновали мост, навстречу нам вышел сам владыка Моктесума…Когда ж мы поравнялись, я спешился и пошел вперед, чтобы его обнять, но те двое, что с ним шли, руками остановили меня, чтобы я к нему не прикасался. Затем они и он также совершили церемонию лобызания земли, после чего Моктесума приказал своему брату, что шел с ним, подойти ко мне и взять меня под руку, а он с другим вельможей пошел впереди на небольшом расстоянии".[7]

Моктесума произнес приветственную речь, а Кортес снял с себя ожерелье из жемчуга и стразов и надел на шею Моктесумы. Когда процессия прошла несколько улиц, прибыл один из слуг Моктесумы с "двумя ожерельями, завернутыми в ткань, которые были сделаны из цветных раковин…и с каждого ожерелья свисало по восемь золотых креветок, выполненных с большой точностью и около пяди длиной". [6]Сам Моктесума надел ожерелья на шею Кортесу. Этот жест говорил о многом, так как креветки символизировали самого Кецалькоатля.[8]

Для проживания испанцам выделили дворец Ашайакатля, отца Моктесумы. По существу, в этом здании было достаточно места для размещения всей испанской армии. Кортес описывал происходящее так, что Монтексума сказал следующее: " и посему не сомневайтесь, что мы вам будем подчиняться и считать вас наместником того великого государя, и все, чем я в моих владениях распоряжаюсь, принадлежит вам, стоит вам только приказать, все будет исполнено и сделано; все, чем мы владеем, существует лишь для того, чтобы вы этим располагали….И вы ни о чем не печальтесь, ибо вы находитесь в своем доме и на своей родине". На все эти речи я ответил так, как считал наиболее уместным, а главное — постарался уверить его, что Ваше Величество и есть именно тот, кого они ждали; и на сем он со мною простился, и когда он ушел, нам нанесли всякой всячины — много кур, и хлеба, и фруктов, и всего, что нам надо было…" [7]

Как только Моктесума покинул  лагерь, Кортес занялся размещением  артиллерии и организацией обороны  жилища. Он наставлял своих солдат помнить Чолулу и быть наблюдательными, бдительными и всегда готовыми к сражению.

Всю неделю Моктесума вел  себя безукоризненно, как хозяин, принимающий  гостей. Он завалил Кортеса подарками, обращался с ним как с братом и почти равным ему по рангу  человеком. Тем не менее, он являлся  абсолютным правителем, и Кортес очень хорошо знал, что любое изменение настроения, давление советников, собственные его страхи или единственный пустяковый инцидент — любая мелочь может привести к тому, что потенциальная ловушка захлопнется. Испанцы находились полностью во власти Моктесумы, и для Кортеса, который и сам был по натуре автократом, такое положение вскоре стало невыносимым.

Однако вскоре произошло  событие, которое поменяло имеющееся  положение вещей. Прибыли двое тлашкаланцев с тревожными новостями с побережья. Куальпопока, поставленный Моктесумой губернатор провинции Наутла, убил двоих испанцев, присланных к нему в качестве эмиссаров с требованием принять союзнические обязательства по отношению к императору. В ответ на это коннетабль Веракруса Хуан де Эскаланте немедленно отправился в карательную экспедицию с пятью десятками испанских солдат и десятью тысячами семпоальских ополченцев. В последовавшем сражении и Эскаланте, и его лошадь были убиты, и кроме того, еще шестеро испанских солдат. И теперь все индейцы прибрежных районов, и тотонаки, и мешики, вышли из-под контроля. [16;стр.46]

Реакция Кортеса на эти  новости была немедленной и однозначной. Взяв с собой пятерых из своих  капитанов, включая Хуана Веласкеса  де Леона, и обоих переводчиков —  донью Марину и Агилара, всего около тридцати наиболее доверенных спутников, он сразу же отправился к Моктесуме. Нет никаких сомнений в том, что он и до этого обдумывал идею захватить персону короля и держать его в качестве заложника, как гарантию покорности его вождей и воинов. Беспорядки на побережье и донесение о том, что Куальпопока действовал по прямому приказанию Моктесумы, предоставили ему нужный для этого предлог.[23;стр.54]

По приказанию Кортеса  с Моктесумой обращались с максимально  возможным почтением, принимая все меры к тому, чтобы, по крайней мере, внешне он был бы пленником не больше, чем в собственном дворце. Однако невозможно скрыть захват правителя в центре его столичного города. В отведенных ему покоях он по - прежнему являлся великим властителем. Но при каждом выходе за пределы лагеря, для выполнения ли религиозных ритуалов, или на охоту, его теперь всегда сопровождал эскорт вооруженных испанцев.[14;стр.65]

Дней через двадцать в  столицу прибыл Куальпопок в сопровождении  сына и десятка высоких вельмож. Моктесума передал право суда над касиком Кортесу. После допросов и пыток, был вынесен смертный приговор. Куальпопок и его сын были сожжены на центральной площади города. Несмотря на то, что жизнь на землях индейцев ценилась очень дешево, такой способ убийства вселил суеверный страх в сердца и умы индейцев.

Несмотря на плен, несмотря на сожжение Куальпопоки, слово Моктесумы, по-прежнему, было законом. Для того ,чтобы сильнее подчинить тлатоани своей воле, Кортес потребовал от Моктесумы, чтобы он признал себя вассалом испанского короля, сказав что Карл Пятый и есть Кецалькоатль, божество когда-то покинувшее землю мешиков. Моктесума публично, в присутствии королевского нотариуса и свидетелей, стал вассалом императора Карла, и все его приближенные, и все люди Теночтитлана последовали его примеру.[12;стр.32]

Кортес помнил, что одним из условий похода на земли индейцев было крещение местного населения. "Посоветовавшись" с  Моктесумой он прибыл в один из храмов ацтеков для того, чтобы согласовать  с ними установление вместо каменного  алтаря статуи Девы Марии и настаивал на необходимости уничтожения идолов их старых богов. На что жрецы рассмеялись, как будто невозможно было сделать подобную вещь.Тогда Кортес схватил железный стержень и начал наносить им удары по идолам, сбивая с них позолоту.[14;стр.65] Моктесума был в ужасе. Он предупредил Кортеса, что город поднимется, что он не сможет управлять своими людьми перед лицом такого оскорбления, нанесенного их богам. Жрецы объявили, что с ними говорили Уицилопочтли и Тескатлипока; оба бога угрожали покинуть Теночтитлан, если чужой испанский бог не будет удален из храма. К этой угрозе они позже добавили призыв к восстанию: боги останутся только в том случае, если испанцы будут уничтожены. Всю ночь и большую часть следующего дня Моктесума совещался, и не только со жрецами, но и со своими военными вождями. Положение внезапно стало взрывоопасным. Настолько взрывоопасным, что Моктесума в конце концов вызвал Кортеса к себе и сказал, что тот должен немедленно покинуть Теночтитлан. Если он этого не сделает, он сам и все его люди будут убиты. Боги сказали свое слово. Слово это было "война".[26;стр.143]

Кортес пытался  выиграть время. Он сказал, что не в  состоянии покинуть город, так как  его корабли уничтожены. Но даже когда у него будет возможность  уйти, Моктесуме придется сопровождать его, чтобы нанести визит ко двору императора, вассалом которого он является. Тогда Моктесума согласился обеспечить испанцев лесом для строительства кораблей взамен уничтоженных. Он рассчитывал тем временем убедить жрецов не разжигать войны и, умилостивив богов, избегать по возможности человеческих жертв. Кортес в свою очередь пообещал поспешить со строительством кораблей и покинуть Теночтитлан сразу же по завершении строительства. Нуньес и Лопес, корабельные плотники, должны были построить три судна. Необходимое для судов снаряжение и снасти хранились на складах Веракруса.