История развития исправительных учреждений для несовершеннолетних в России

 Введение

В деле эффективной разработки любой научной проблемы важную роль играет изучение истории вопроса, поскольку известно, что исторический подход позволяет лучше понять современные проблемы, дает возможность вычленить закономерности развития теории и практики, трудноуловимые без ретроспективного анализа. Это относится и к исследованию проблемы исполнения наказания в виде лишения свободы в отношении несовершеннолетних, их исправления и перевоспитания.

Проблема профилактики правонарушений (преступлений) несовершеннолетних является по-прежнему актуальной для государства и общества. Социологи-криминологи не рекомендуют называть несовершеннолетних правонарушителей, даже совершивших уголовно-наказуемые деяния, преступниками. По мнению специалистов, «навешивание» ярлыка (негативной стигмы) не способствует формированию цивилизованного правосознания.

Известно, что жестокое обращение с несовершеннолетними правонарушителями даже при исполнении наказания не способствует их исправлению. Специалисты в области детской психологии и педагогики отмечают, что на изменение личности подростка можно оказывать эффективное влияние отнюдь не жестокими мерами, а через воспитание, особую заботу, помощь и защиту его права на личное достоинство. Возникает закономерный вопрос: какие государственные и (или) общественные институты должны заниматься исправлением (воспитанием) несовершеннолетних правонарушителей?

Настоящая работа выполнена с целью выявления, обобщения и анализа исторического отечественного опыта становления и развития правовых, организационных и педагогических основ деятельности исправительных заведений для несовершеннолетних правонарушителей, определения на этой основе новых концептуальных подходов к оценке их деятельности, обнаружения наиболее значимого как для истории, так и для современности.

В качестве объекта исследования  выступает совокупность общественных отношений, возникавших в процессе реализации норм уголовного права, регламентирующих исполнение наказания в виде лишения свободы в отношении несовершеннолетних.

Предметом исследования являются правовые, организационные и педагогические основы становления, развития и деятельности исправительных заведений для несовершеннолетних правонарушителей.

Для того чтобы реализовать цель данной курсовой работы, я поставил перед собой следующие задачи:

— проследить процесс становления и историю развития исправительных заведений для несовершеннолетних правонарушителей;

— показать особенности формирования правовых основ организации и деятельности этих заведений;

— охарактеризовать правовые и организационные основы деятельности указанных заведений;

— определить и проанализировать основные средства исправления и перевоспитания несовершеннолетних;

Структура курсовой работы включает в себя: введение, три главы, каждая из которых подразделяется на два подраздела, заключение, библиографический список в количестве  23  источников.

1. ЭВОЛЮЦИЯ ДЕЛА ИСПРАВИТЕЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ В РОССИИ И ЕГО ПРАВОВЫХ ОСНОВ

Организация исправления и перевоспитания несовершеннолетних правонарушителей в литературе XIX века именовалась делом исправительного воспитания. Оно осуществлялось в рамках норм уголовного права. Соответственно этому теоретические вопросы разрабатывались наукой уголовного права, которая начала развиваться в России в конце XVIII века.

Одним из важных вопросов, исследовавшихся наукой уголовного права XIX века, был вопрос об ответственности и наказании несовершеннолетних, что было связано с существенными изменениями традиционной системы взглядов и подходов к преступлению и наказанию, развитием идей исправления, а не устрашения. Разумеется, не оставались без изменения в этой связи и несовершеннолетние правонарушители. Вопросы об их конфликтах с обществом, воспитании и исправлении с необходимостью требовали ответа. К их разработке обратились такие крупные ученые, как А. Богдановский, Н. Таганцев, А. Кистяковский, Д. Дриль и др.1

Совершенно новым для российской науки и практики был вопрос о создании специальных учреждений для содержания и воспитания несовершеннолетних правонарушителей. Не имея в этой области собственного опыта, российские специалисты обратились к изучению западного.

1.1.Попытки организации воспитания несовершеннолетних в Западной Европе.

Идеи и первые попытки организации воспитания несовершеннолетних правонарушителей принадлежат Западной Европе и относятся к XVI веку. В этот период предпринимаются шаги к организации особых заведений для таких детей.

Эти заведения, по сути, были смешанными сиротскими домами, где содержались дети сироты, ни совершившие, ни чего предосудительного (их называли непорочными), дети порочные, т.е. совершившие различного рода проступки, и дети “преступные”. Первые, такие заведения были открыты в Голландии в 1547 г.; в 1595г. в Германии.2 Дети всех перечисленных категорий в таких домах содержались вместе, что, по моему мнению, являлось неправильным с одной стороны, ибо помогало (совместное содержание) появлению в мире большему количеству криминально зараженных детей, но с другой стороны нельзя отрицать и влияния детей с положительной направленностью на малолетних правонарушителей, т.к. в процессе общения происходит обмен большим количеством информации, в том числе и позитивной.

В некоторых странах создавались заведения для их раздельного содержания (в Голландии, Бельгии, Дании и Швеции). Однако, количество их было весьма незначительным. Далее в XVII веке характер этих заведений изменился: из них были удалены порочные и преступные дети, и заведения стали просто сиротскими домами. Как ни странно в XIX веке в Голландии и Германии подобных заведений не осталось, но, зато они появились в Англии, во Франции, в Италии, Швейцарии, Испании Португалии, Швеции, Норвегии, Дании, Америке, Новой Зеландии.3

Первые шаги к организации заведений воспитательного характера для детей-правонарушителей были сделаны Песталоцци (1775 г. Швейцария). В основу своей работы по воспитанию с малолетними преступниками И. Песталоцци положил любовь к ним, заботу об их интересах, а также труд (который используется и поныне в пенитенциарной системе в работе со всеми категориями осужденных). В исправительном заведении Песталоцци воспитанники осваивали ремесла, работали, обучались грамоте.4

Таким образом, можно сказать, что именно, И. Песталоцци была предпринята первая попытка по созданию тех принципов воспитательной работы с осужденными, в частности с несовершеннолетними, которые и используются, и по сей день в пенитенциарной педагогике: соединение обучения и профессионального труда.5 В XIX веке под влиянием общественного движения за реформу действующего законодательства, изменения отношения к детям, совершившим преступления, специальные заведения для них распространяются во многих странах: Англии, Америке, Германии, Дании, Испании, Италии, Новой Зеландии, Норвегии, Португалии, Франции, Швейцарии, Швеции. Отличительной чертой являлось то, что все они были делом частной инициативы, и лишь ближе ко второй половине XIX в. государства и правительства обращают свое внимание на деятельность этих учреждений.

Так, в 1824 году профессор Грикк учреждает в Северо-Американском Союзе убежище для преступных детей. А в 1826 году папа Лев XII в Риме основал исправительное заведение для преступных и порочных детей. Во Франции такой закон был принят в 1850 г., в Англии — в 1854 и 1866 гг., в Германии — в 1878 г. Системы воспитания в заведениях складывались под влиянием различных факторов, в том числе и традиций, географии страны.

Далее в работе исправительных заведений стали принимать участие государства и правительства. По существу, имеющиеся заведения получили законодательное закрепление.

Время и опыт определили лучшие среди западных исправительных заведений, которые получили всемирную известность и признание, стали образцом для вновь создаваемых: в Англии — Редгильская колония, во Франции — Мэттрейская, в Германии— «Суровый дом» и «Ам-Урбан», в Швейцарии — Бехтеленская колония, в Голландии — Нидерландское Меттре, в Северо-Американских штатах — Ланкастерская исправительная школа (штат Орио).6

Активные поиски наилучших направлений работы с несовершеннолетними правонарушителями обращали внимание российских энтузиастов к международному опыту в этом деле. Исправительные заведения в России создавались с его учетом и использованием, что было распространенным правилом не только в России, но и в практике других стран. К изучению западного опыта организации исправительного воспитания обращались: Е. Альбицкий, К. И. Ануфриев, А. М. Богдановский, О. О. Буксгевден, Д. А. Дриль, А. Ф. Кистяковский, П. И. Люблинский, С. В. Познышев, П. П. Пусторослев, А. М. Рубашева, Я. X. Сабинин, Н. С. Таганцев, И. Я. Фойницкий, А. Г. Ширген и др.7

Данный опыт формирования исправительных заведений повлиял и на их становление в России в середине XIX века.

1.2. Формирование исправительной системы и заведений в России.

В общем мировом процессе, направленном на конструирование специальных организационных форм воздействия на несовершеннолетних правонарушителей, Россия не была ведущей, но было бы неправильным относить ее к числу совершенно отсталых стран в области теории, нормотворчества, правоприменения, осмысления и анализа имеющегося, опыта.

Формирование пенитенциарного законодательства началось при становлении государства Древней Руси. Наиболее известным памятником древнерусского права, содержащим нормы об уголовных наказаниях и их исполнении, является Русская Правда, которая базировалась на существовавших обычаях и сложившейся практике наказания за опасные деяния. Правоположения об уголовных наказаниях и их исполнении получили дальнейшее развитие в период образования и укрепления Русского централизованного государства в общероссийских Судебниках 1947 и 1550 гг.8 Система наказаний и процесс их исполнения приобрели более суровый характер, значительная часть применявшихся ранее штрафов была вытеснена более строгими мерами наказания, в том числе лишением свободы.

В древних памятниках России не находится никаких постановлений об ответственности малолетних; умалчивает об этом и Уложение Алексея Михайловича. Только в новоуказные статьи 1669 г. вносится из градских законов постановление: "аще отрок седми лет убьет, то не повинен есть смерти"9. Таблица VIII Закона XII таблиц (Древний Рим, 451 - 450 гг. до н.э.) гласит о том, что несовершеннолетнего, виновного в потраве или сжатии в ночное время урожая с обработанного плугом поля, по усмотрению претора или подвергали бичеванию, или присуждали к возмещению причиненного вреда в двойном размере.

В Воинском уставе Петра Великого в толковании на артикул 195 говорится: "Наказание за воровство обыкновенно умаляется или весьма оставляется, ежели... вор будет младенец, который, дабы заранее его от сего отучить, может от родителей своих лозами наказан быть".

В таком неопределенном положении вопрос о малолетних оставался долгое время. В 1742 г. Сенат с президентами коллегий указал, что малолетство как для мужского, так и для женского пола нужно считать до 17 лет и что таковых нельзя подвергать тем же наказаниям, что и взрослых. Малолетние не могли подвергаться ни смертной казни, ни пытке, ни кнуту; для них эти наказания заменялись сечением плетьми и отдачей в монастырь на исправление для употребления их там на всякие тяжелые монастырские работы, чтобы они никогда праздны не были, а по освобождении из монастырей повелевалось их отсылать в те места, откуда кто прислан, а из этих мест отсылать их в прежние жилища.

В Указе Екатерины II от 26 июня 1765 г. была установлена полная невменяемость до 10 лет, а от 10 до 17 лет допускалось смягчение наказания, причем уголовные дела обвиняемых в преступлениях, влекущих смертную казнь или кнут, велено представлять в Сенат, где с ними следовало поступать по благорассмотрению и по мере их вины; при смягчении ответственности за прочие преступления различались малолетние от 10 до 15 и от 15 до 17 лет. Малолетние до 10 лет признавались абсолютно невменяемыми, и виновные отдавались без предания суду и без наказания на исправление родителям, родственникам или опекунам.

Уложение о наказаниях уголовных и исполнительных от 15 мая 1845 г. разделило весь юношеский возраст на три периода: до 7 лет, от 7 до 14 лет и от 14 до 21 года. Но так как по п. 1 ст. 137 (по изд. 1885 г.) дети от 7 до 10 лет не подвергались определенному в законах наказанию, а отдавались родителям или благонадежным родственникам для домашнего исправления, то на этом основании в действительности предельным сроком первого периода являлось и по Уложению истечение 10 лет.10

В царской России за совершение преступлений несовершеннолетние, как правило, подвергались строгому уголовному наказанию, преимущественно в виде тюремного заключения. Так, ст. 145 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных (на подлинном собственной Его императорского величества рукою написано: "Быть по сему". Петергофъ, 15 августа 1845 г.) гласит о том, что "несовершеннолетние, имеющие от роду более четырнадцати лет, но менее двадцати одного года, за учинение преступлений, которые влекут за собою лишение всех прав состояния, подвергаются тем же наказаниям, как и совершеннолетние, с тою лишь разницей, что наказания телесные над теми, которые по состоянию своему от оных не изъяты, совершаются не чрез палачей, а чрез полицейских служителей, и не плетьми, а розгами, и что время работ, к коим они приговариваются, сокращается одною третью; а в случаях, когда их следовало приговорить к каторжной работе в рудниках без срока, они приговариваются к каторжным работам в рудниках на двадцать лет".11

В дореволюционной России этот процесс шел своеобразно, отражая особенности социально-экономического, политического, культурного, промышленного, образовательного развития.

Первые сведения о мерах, принимаемых российским государством к воспитанию нравственно-испорченных детей, относятся к XVII веку, становление и развитие специальных заведений для воспитания несовершеннолетних правонарушителей происходило в XIX в.

Принято считать, что относящиеся к 1828 г. (Н. Арепьев, Д. Дриль, А. Коротнев) первые попытки организации специальных заведений для исправления несовершеннолетних правонарушителей принадлежат прибалтийским губерниям, где сильнее обнаруживалось влияние Германии, и использовался ее опыт.

Как свидетельствуют документы, первая в России земледельческая колония для малолетних бродяг была открыта в 1819 г. в гомельском имении гражданина Румянцева Яковом Гердом. Позднее попытки создания специальных заведений для несовершеннолетних были предприняты вновь: 1828 г. — в Варшаве, 1839 г. — в Риге, 1848 г. — в Нарве, 1850 г. — в Ревеле, 1863 г. — в Москве, 1864 г. —в Санкт -Петербурге. Развитие и формирование исправительных заведений в России как самостоятельного института исполнения наказания в виде лишения свободы в отношении несовершеннолетних относятся к эпохе Судебных реформ.12

До Судебной реформы 1864 г. российское законодательство не предусматривало по отношению к малолетним преступникам применение такой меры наказания, как направление в исправительные учреждения. Закон допускал существование лишь частных, не подпадающих под юрисдикцию правоохранительной системы, воспитательных заведений для малолетних правонарушителей, которые были предназначены для содержания пока только девочек-подростков (Нарвское - 1848 г., Ревельское - 1850 г., Санкт-Петербургское - 1864 г., Московское им. К.В. Рукавишникова - 1864 г.).

В России Закон об исправительных приютах для несовершеннолетних появился 5 декабря 1866г.

Повсеместное открытие исправительных приютов началось в 70 - 90-е гг. XIX в. В роли их учредителей выступали местные общества земледельческих колоний (в сельской местности) или ремесленных приютов (в городах). Как правило, назывались они "Обществами исправительных приютов" либо "Обществами земледельческих колоний для малолетних преступников".

Первыми такими обществами были Санкт-Петербургское (1870 г.), Варшавское (1871 г.), Харьковское (1871 г.), Казанское (1873 г.), Киевское (1873 г.), Нижегородское (1875 г.), Симбирское (1876 г.), Вологодское (1878 г.) и другие (Кременчугское, Рыбинское, Ярославское, Саратовское).

В 80-х гг. XIX в. было образовано еще семь обществ (Симферопольское, Сумское, Одесское, Тульское, Владимирское, Костромское и Волынское).

В 90-х гг. XIX в. дополнительно открылись еще 17 обществ (Полтавское, Екатеринославское, Вятское, Лифляндское, Могилевское, Кавказское, Тверское, Смоленское, Уфимское, Курское, Елецкое, Черниговское, Рязанское, Таганрогское, Херсонское, Тамбовское и Бессарабское).13

Закон 5 декабря 1866 г. об исправительных приютах был первым в истории российского права нормотворческим актом, устанавливающим порядок учреждения и общие начала деятельности исправительных приютов. В соответствии с законом исправительные приюты должны были находиться в ведении МВД и предназначались только для детей, совершивших преступления. Заведения в законе именовались «богоугодными и общеполезными», а к их учреждению призывались государственные, общественные организации и общества, частные лица, земства, духовенство (ст. 1). Призывая учреждать приюты, правительство со своей стороны сделало некоторые шаги, направленные на послабления в области налоговой дисциплины, материальную поддержку приютов.

Закон не определял ни системы воспитания, ни мер дисциплинарного воздействия на воспитанников, кроме случаев побега из заведения (Ст. 9), чем и вызывалось впоследствии разнообразие в практической деятельности. Тем не менее, общий минимум требований в организации работы с несовершеннолетними в законе был изложен (ст. 8).

В ходе создания исправительных заведений, роста их числа предпринимались попытки более полного нормативного регулирования их деятельности. С этой целью на основании ст. 5 закона разрабатывались Уставы конкретных исправительных заведений. В них каждое заведение определяло цели своей деятельности, средства достижений их, определяло категории детей, для которых предназначалось, порядок их содержания, вид трудовой деятельности, объем учебной программы, систему мер поощрения и взысканий, порядок управления заведением и др. Такие Уставы составлялись на основе и в соответствии с другими Уставами, а именно Уставами тех благотворительных обществ, которые учреждали исправительные заведения и в подчинении которых последние находились.14 С 80-х годов XIX в. стали проводиться Съезды представителей русских исправительных заведений для несовершеннолетних, которые сыграли важную роль в совершенствовании практики и развитии законодательства о несовершеннолетних правонарушителях и исправительных заведениях для них.

Один из законов «Об изменении постановлений, касающихся обращения в исправительные приюты и содержания в них малолетних преступников» был принят 20 мая 1892 г. и внес изменения в ст. 137, 138 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных (СУ, 1892, 1 полуг., ст. 665).

В соответствии с этим законом срок содержания несовершеннолетних в заведении определялся не судом, а самими исправительными заведениями и зависел от степени исправлений. Законом определялись лишь границы этого срока: воспитанников можно было содержать не менее года и не более 18-летнего возраста. Некоторое из специалистов считали (и, видимо, обоснованно) такое решение отступлением от строго юридических начал исправительных и воспитательных целей. Нельзя упускать из виду и того, что критериев исправления выработано не было, и они целиком зависели от усмотрения конкретных лиц, которые по-разному подходили к оценке поведения питомцев.

На деятельность исправительных заведений определенным образом повлияли и законы 2 и 8 февраля 1893 г. Так, Закон 2 февраля «О предоставлении исправительным приютам права заключения условия об отдаче выпускаемых воспитанников в наем или обучение» (СУ, 1893, ст. 300) предоставлял право начальству исправительных заведений помещать условно освобождаемых воспитанников для работы и обучения к благонадежным мастерам, в промышленные заведения, на сельскохозяйственные работы. Это относилось к лицам, не достигшим 18-летнего возраста. Закон 8 февраля СУ, 1893 ст. 368 увеличивал количество категорий несовершеннолетних, которые могли быть помещены в приюты: это распространялось теперь на подследственных.15 Законодатель, руководствуясь стремлением оградить несовершеннолетних от развращающего влияния тюрьмы, предписывал содержание их в исправительных приютах, но отдельно от прочих воспитанников, во избежание дурного влияния уже осужденных и с применением общих постановлений о прокурорском надзоре за содержащимися под стражей.

Заслуживает внимание и то, как закон разрешал вопрос о пересылке несовершеннолетних, состоящих под следствием и судом, доставлении их в исправительные заведения. Здесь отмечалось, что несовершеннолетние при следовании в судебные места, а также в исправительные заведения могут быть препровождаемы под надзором, вместо всякой стражи, особо отряженными от приюта или колонии лиц. И хотя норма, изложенная в законе, диспозитивна, для того времени очень важной являлась как сама постановка этого вопроса, так и попытка разрешить его, пусть даже в такой форме. Принятие такого закона, даже имеющего недостатки, было определенным шагом вперед как в развитии законодательства, так и в постановке дела.

Под влиянием Съезда представителей русских исправительных заведений для несовершеннолетних преступников был разработан и принят еще один важный закон: «Об изменении форм и обрядов судопроизводства по делам о преступных деяниях малолетних и несовершеннолетних», 2 июня 1897 г. (ПСЗ, 1897, № 14233). Законом вводился новый, не только для Российской, но и для мировой юстиции, порядок судопроизводства в отношении несовершеннолетних (А. Бутовский, С. Викторский, В. Есипов, В. Попов, Н. Розин, Н. Таганцев. И. Фойницкий, Б. Фусс). Несмотря на наличие ряда недостатков, как в самом законе, так и затруднений, связанных с его применением, он явился значительным шагом вперед, стал важным событием в законотворчестве России и во многом опередил законодательство запада.

Позднее, в первом десятилетии XX века, он послужил нормативной основой для деятельности особых (специальных) судов для несовершеннолетних преступников, которые были учреждены в 1910 г. в Петербурге, в 1912 г.— в Москве, затем в других городах. Учреждение таких' судов повлекло за собой и расширение сети исправительных заведений для несовершеннолетних.

Следующим этапом в развитии законодательства о несовершеннолетних было Уголовное Уложение 1903 г., которое пошло дальше и продолжило начатые реформы: оно определило характер заведений для несовершеннолетних, называя их воспитательно-исправительными, что соответствовало духу времени и требованиям науки, ее достижениям, международным взглядам; повысило возраст несовершеннолетних, подлежащих воспитательно-исправительному воздействию— 21 год; сделало попытку дифференцировать подход к несовершеннолетним мужского и женского пола и т. д. Оно во многом сохранило главные положения законов о несовершеннолетних, принятых в конце XIX в.

Хотя Уголовное уложение сделало определенный шаг вперед в развитии законодательства о несовершеннолетних, многих вопросов не разрешило и оно. Так, не удалось повысить возраст уголовной ответственности, сторонниками чего были Н. С. Таганцев, И. И. Янжул и др. Не удалось окончательно вывести несовершеннолетних из мест заключения. Не был разрешен вопрос о порядке исполнения наказания в отношении несовершеннолетних, содержащихся в общих местах заключения, и некоторые другие проблемы.16

Однако изменения в системе уголовных наказаний, применяемых к несовершеннолетним, распространение исправительных заведений требовали логического продолжения законотворческой деятельности, и 19 апреля 1909 г. был утвержден Закон о воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних с объявлением Положения о таковых (СУ, 1909, отд. I, ст. 547). Это был принципиально новый для российского законодательства нормативный акт.

Положение, именуя заведения воспитательно-исправительными, определило характер заведений, именуя их воспитательно-исправительными (р. 1, п. 1), расширило круг лиц, подлежащих помещению в заведения, более четко в нем были сформулированы и условия, необходимые для этого (р. 1, п. 7). Прежде всего, эти заведения предназначались для осужденных по приговорам суда. Перед заведениями ставилась и задача обеспечения исполнения мер пресечения способов уклонения от следствия и суда в отношении несовершеннолетних в виде заключения под стражу, т. е. они предназначались теперь и для содержания подследственных и подсудимых. Учитывая, что дети бесприютные, нищенствующие, бродяжничающие, отбившиеся от рук являются одним из источников преступности вообще и рецидивной в частности, законодатель признал возможным помещение в заведения и этих категорий детей для принудительного воспитания в целях предупреждения совершения ими преступлений (р. 1, ст. 7). 17

Таким образом, в России, в отличие от Запада, законодательство закрепляло существование одного типа заведений, как для детей, совершивших преступления, так и не сделавших этого — воспитательно-исправительные. Они учреждались для нравственного исправления помещаемых в них несовершеннолетних и «подготовления к честной трудовой жизни». Важным было то, что законодательно закреплялась государственная заинтересованность в укреплении и расширении сети заведений для несовершеннолетних. Для этого заведениям предоставлялись определенные льготы: для их устройства предполагалось отведение казенных земель, они освобождались от ряда налогов — с недвижимого имущества, промыслового налога, квартирного, гербового сбора, судебной пошлины и др. Были предусмотрены субсидии на содержание воспитанников — двоичная сумма по установленной табели на каждого арестанта, на медикаменты, единовременные пособия на ремонт и т. д.

Новое Положение было первым нормативным актом, который регулировал основные вопросы внутренней жизни исправительных заведений. В нем нашли отражение основные позитивные начала, закрепленные в законах 1866, 1892, 1893, 1897, 1903 гг., которые были выработаны отечественной практикой и Съездами представителей русских исправительных заведений, а также основные идеи гуманизма, обоснованные и развитые русской наукой уголовного права.

На основании осуществленного анализа нормативных актов можно прийти к выводу о том, что в России к началу XX в. сформировались правовые основы деятельности специальных заведений для несовершеннолетних правонарушителей.

2. ИСПРАВИТЕЛЬНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ ДЛЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ В РОССИИ

2.1. Характеристика  исправительных учреждений  в  дореволюционной России.

 Стоит сразу отметить, что в России были различные разновидности исправительных заведений, в основном они были смешанными, т. е. предназначались для содержания в них несовершеннолетних различных категорий: осужденных, бесприютных, нищих, бродяг. Сеть заведений постепенно расширялась, и если в 1892 г. их было 20, то к началу 900-х г. — около 50, к 1914 г., но официальным данным, их было 59. К 1917 г. их уже можно насчитать более 90 различных заведений для несовершеннолетних правонарушителей.18

Общественное стремление к предупреждению преступности; несовершеннолетних, ограждению их от развращающего влияния преступной среды вызвало дальнейшие шаги по углублению селекции. Следствием этого было создание заведений для определенных категорий несовершеннолетних.

Абсолютное большинство заведений содержалось за счет средств благотворительности. Исключение составляли заведения в Твери, Тамбове, Москве, Симбирске, Саратове и некоторых других местностях, где содержались земствами и тюремными комитетами.

Зависимость от конкретных благотворителей приводила к тому, что в заведениях были различными и подходы к организации воспитательной работы. С этим же было связано и то, что все заведения были различны по количеству мест в них.

Так, С.-Петербургская колония была рассчитана на 200 мест, Рукавишниковский приют — на 120, Варшавская колония — на 170, а Елецкая и Тверская колонии — лишь на 15.

В заведениях были приняты и различные системы воспитания: семейная, казарменная, смешанная и их разновидности. Семейная система применялась в С.-Петербургской колонии, Киевской, Полтавской, Харьковском и других приютах. В основу семейного воспитания была положена идея силы личности воспитателя, его влияния на питомцев. Эта система характеризовалась обособленным размещением воспитанников в небольших домиках. В каждой семье было не более 12—15 человек.