Иван Федоров и начало книгопечатания

Н Г П У

ИНСТИТУТ  ИСТОРИИ ГУМАНИТАРНОГО И СОЦИАЛЬНОГО  ОБРАЗОВАНИЯ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

К О Н  Т Р О Л Ь Н А Я      Р А Б О Т А

Тема:"Иван Федоров и

начало  книгопечатания" 
 
 
 
 
 
 

Выполнил

Максимова Екатерина Олеговна

Бюджет

ИИГСО, 2курс, заочный 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Г. Н  о в о с и б и р с к     2011г.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

§1. Иван Федоров и формирование личности

1.1. Годы  и место рождения. Происхождение

1.2. Годы  учения 

§2. Предпосылки  и условия для книгопечатания в России

§3. Возникновение  книгопечатания в Москве

3.1. Жизнь Ивана Федорова после отъезда в Литву

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК  ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЕ

Введение

     Тема  данной контрольной  работы "Иван Федоров и начало книгопечатания". Данную тему я считаю наиболее интересной, т.к в личность Ивана Федорова полна загадок, и работая над этой темой можно найти много ответов на вопросы о его жизни и начале книгопечатания.

       Цель работы: показать историю книгопечатания.

Задачи которые я буду рассматривать в работе следующие: когда, где, кем, при каких обстоятельствах зародилось книгопечатание. Этот вопрос принадлежит к числу наиболее сложных и спорных исторических вопросов. Книгопечатание имело обычную судьбу великих новых явлений, открытий и изобретений. Для раскрытия поставленных задач мной будут использованы несколько источников, а также печатных изданий. 

Источником  моей работы является "Хрестоматия  по истории русской книги" послесловия  к "Псалтыри" Никифора Тарасиева и Невежи Тимофеева (1568 год), послесловие "Апостола" 1564 года. 

Основной  литературой была "400 лет русского книгопечатания". В этой книге дается обзор книгопечатания в многонациональной стране. Показывает историю книг от времени возникновения в Москве до наших дней. 

В книге "История письменности и книги", автором которой является Е.И. Кацпржак, я нашла ответы на очень важные вопросы: где началось, распространялось книгопечатание, кто был первопечатником.

Книга Е.Л. Нимеровского "Начало славянского книгопечатания" помогла мне дополнить информацию, в каких странах и когда появилось книгопечатание. В книге Л.И. Владимирова "Всеобщая история книги" прослеживается происхождение книжного дела с самого зарождения письменности до XVII в., когда складываются многие традиции книжной культуры общества, привычное уже и для нашего времени.

Остальная литература помогла мне дополнить  и расширить информацию о книгопечатании.

Большое значение изобретению книгопечатания предавали ученые разных эпох.

В России книгопечатание началось в середине XVI века, тогда как в Европе оно  утвердилось уже в 40-50 годы XV века.

В первой главе речь пойдет о начале книгопечатания, а именно о зарождении в Китае  и Европе. До или после Гутенберга изобрели китайцы книгопечатание? Мы остановимся на любопытных фактах из истории жизни первого печатника Гутенберга. Он изобрел печатный станок, в основу которого была положена конструкция пресса, применяющегося в виноделии и в производстве бумаги. Кроме того, одним из главных его изобретений явилось удобное и практическое устройство для отливки литер, т.е. букв.

Во второй главе мы рассмотрим эпоху инкунабул  и палеотипов; а также первые кириллические  издания.

В третьей  главе мы проследим причины зарождения книгопечатания в России. В Московском государстве книгопечатание было правительственным  мероприятием. В Кремле в году стали  выходить первые русские книги - безвыходные  или анонимные издания, как принято  их называть. Мы рассмотрим освоение московского  типографского искусства. Жизнь Ивана Федорова.

§1. Иван Федоров и  формирование личности 

1.1. Год и место  рождения. Происхождение

Мы не знаем, где и когда родился  мальчик, которому при крещении дали хорошее русское имя Иван. Какие-либо документальные свидетельства об этом событии не сохранились. Однако мнений - сколько угодно. И. Галактионов  с ссылкой на "одно предание" утверждает, что первопечатник "родился около 1520 г. в Лихвинском уезде Калужской губернии". В. Е. Румянцев предлагал дату "1520-1523 гг.", П. И. Березов - "20-е гг. XVI в.", И. Бас - "около 1525 г.". Известен один документ 1582 г., в котором идет речь о побоях и ранах, нанесенных "друкарем" некоему Якову Суконнику с львовского Подзамчья. Исходя из того соображения, что Иван Федоров, будучи 60 с лишним лет от роду, не мог бы вступить в драку, М. Н. Тихомиров предлагает перенести дату его рождения на 30-е гг. - около 1533 г.

Все эти  точки зрения достаточно субъективны, поэтому мы не считаем возможным присоединиться к какой-либо из них. Указать абсолютно достоверную дату невозможно. Остается принять что-либо расплывчатое и неопределенное: "20-30-е гг. XVI в.".

Лихвинский уезд Калужской губернии, как место рождения Ивана Федорова, совершенно апокрифичен. Об этом пойдет речь ниже. Пока же отметим, что за пределами Московской Руси Иван Федоров всюду называл себя "Москвитином", "печатником з Москвы".

Выводы  о происхождении Ивана Федорова могут быть только косвенными. С  полным убеждением можно сказать, что  первопечатник не имел никакого отношения  к высшим слоям господствующих классов, где в то время были обычными родовые  прозвища и фамилии, а также отчества, оканчивающиеся на "ич". Последнее строго выдерживалось и было привилегией. В Юго-Западной Руси была совершенно иная практика. Попав туда, многие москвичи тотчас же обзаводились отчествами на "ич". Так поступили и первопечатники, которые уже в первой напечатанной за пределами Московской Руси книге - Учительном Евангелии 1569 г.- именуют себя "Иван Федорович Москвитин" и "Петр Тимофеевич Мстиславец".

"Федоров", таким образом, не фамилия и  не родовое прозвище. Поэтому  сведения о нашем первопечатнике  в энциклопедиях и словарях  правильнее было бы помещать  не на букву "Ф", а под  именем "Иван". Отчество "Федоров", не бывшее фамилией, не могло  перейти к детям первопечатника. Сын его впоследствии именовался  Иваном Ивановичем или Иваном  Друкаревичем. Приписывать сыну Ивана Федорова отчество первопечатника неверно. Это приводит к таким нелепым утверждениям, как мнение И. Огиенко о том, что Иван Иванович напечатал в 1604 г. в Дермани Октоих, подписанный инициалами "ГОД".

Делались  попытки установить происхождение  Ивана Федорова, исходя из геральдической трактовки его типографского  знака. Знак впервые появился в Апостоле 1574 г., а затем был повторен (с  графическими вариантами) на страницах  Букваря 1574 г., Нового завета 1580 г. и  Библии 1580-1581 гг. Впоследствии он был изображен и на надгробной плите первопечатника. Знак представляет собой гербовый щит, на котором изображена изогнутая ленточка ("река"), увенчанная сверху стрелкой. По обе стороны ленточки - буквы, из которых составляется имя "ШАН" (в Апостоле и Букваре) или инициалы "IQ" (в Новом завете, Библии и на надгробной плите).

Еще П. Кеппен и Е. Бандтке указывали на сходство типографского знака Ивана Федорова с польскими дворянскими гербами "Сренява" и "Дружина". Однако в последующие годы в литературе преобладали всевозможные символические толкования. В. Е. Румянцев, верный своей итальянской теории, связывал знак первопечатника с типографской маркой Альда Мануция. И. Токмаков, а впоследствии Ф. Булгаков и А. И. Некрасов сочли изображенную на знаке стрелочку типографским угольником, который "служит здесь эмблемой типографского искусства". М. Н. Куфаев посчитал "реку" символом известного крылатого выражения древнерусского книжника "книги суть реки напояющие вселенную", а помещенную над "рекой" стрелу-указанием на "функциональную роль" книг- распространение просвещения. К этому курьезному мнению в последнее время вернулся Г. И. Коляда.

В. К. Лукомский в помянутой выше статье вернулся к указанию Е. Бандтке. Произведя подробные и тщательные геральдические изыскания, он сопоставил типографский знак Ивана Федорова с гербом дворянского рода Рагозиных. Отсюда следует предположение о происхождении Ивана Федорова "из русской ветви белорусского рода Рагоз". Предположение это компрометирует сам В. К. Лукомский, отмечая "непонятное отсутствие" упоминания Федоровым о своем родовом прозвании на всем протяжении его жизни, равно как и отсутствие в родовых росписях этих фамилий упоминания о "славном их сородиче".

Второе  предположение Лукомского состоит в том, что Рагозины в бытность Ивана Федорова в Литовской Руси "приписали" первопечатника к своему гербу. Это мнение опровергается тем, что жизненный путь первопечатника, известный нам достаточно хорошо по многочисленным упоминаниям в актовой документации, ни разу не пересекался ни с одним из Рагозиных.

Мы считаем, что типографский знак "изобрел" сам Иван Федоров во Львове по примеру многочисленных краковских печатников, обязательно имевших собственные марки. С печатниками этими Федоров вступил в контакт тотчас же по приезде. Образцом ему могли послужить водяные знаки французской бумаги. Очень близкий по рисунку водяной знак мы нашли в рукописном Четвероевангелии (собрание Московской Синодальной типографии), в котором имеются оттиски гравированных заставок из безвыходных изданий. 

1.2. Годы учения

Каких-либо документальных материалов о жизни  и деятельности Ивана Федорова в  Москве у нас нет. Единственным памятником ему остались напечатанные им книги. Отсутствие точною знания сплошь и рядом восполняется гипотезами. Недостатка в предположениях нет. По мнению одних авторов, дьякон Иван Федоров "приблизительно в тридцатилетнем возрасте" овдовел. "По закону он должен был постричься в монахи... Но Федоров не желал стать монахом-затворником. Оставалось заняться мирской, светской работой". Таким образом, основной побудительной причиной к возникновению книгопечатания на Руси объявляется раннее вдовство Ивана Федорова.

Когда такими утверждениями пестрит популярная литература, это еще можно понять. К сожалению, голословные утверждения  встречаются и в работах Г. И. Коляды, который, например, категорически утверждает:

"Стремление  к ученым занятиям продиктовало (Ивану Федорову) решение принять  сан диакона. Как "Николы  чюдотворца Гостунского диякон" он в соответствии с постановлением Стоглава, несомненно, был "избран" учителем. Начавшаяся подготовка к устройству типографии раскрывала перед ним гораздо большие просторы для деятельности просветителя. И его потянуло туда. Сначала Иван Федоров был справщиком..." и т. д. и т. п.

Исследователь должен чувствовать ответственность  перед современниками, а еще больше - перед грядущими поколениями. Неосторожно  брошенное слово, документально  не подкрепленное предположение, будучи преданы печати, приобретают значение документа. На него начинают ссылаться, его цитируют. Так создается традиция, ошибка возводится в норму, становится фактом истории.

Где учился Иван Федоров типографскому ремеслу? Ответов на этот вопрос предлагалось немало. В учителях ходили Ганс Мейссенгейм Бог-биндер, Максим Грек, неизвестные итальянцы... В. В. Стасов даже отправлял Ивана Федорова и Петра Мстиславца в Германию учиться книгопечатанию. Все эти, с позволения сказать, гипотезы не имеют решительно никаких оснований.

Документальных  материалов и по этому вопросу  нет. Здесь, однако, ничто не помешает нам высказать категорическое убеждение - Иван Федоров работал и учился своему мастерству в типографии, которой  вышли безвыходные издания.

В свое время был подробно рассмотрен вопрос об иностранных учителях наших первопечатников. Мы выяснили, что таких учителей не существовало. Московские типографы самостоятельно осваивали основы полиграфической техники. Издания их постепенно улучшаются, техника совершенствуется. Они ищут - и это хорошо видно по делам рук их.

Был ли среди этих первых мастеров Иван Федоров? А. С. Зернова отвечает категорическим нет. По ее мнению, "анализ анонимных изданий со стороны шрифтов и орнамента в целом, манеры печатания, манеры нумерации тетрадей указывает на других мастеров". Как мы знаем, безвыходные издания не составляют единой группы по всем этим признакам. Как шрифты и орнаментика, так и "манера" печатания и нумерации тетрадей в первопечатных книгах различны. Если быть последовательным, точку зрения А. С. Зерновой следовало бы довести до крайности и утверждать, что безвыходные издания вышли по крайней мере из трех различных типографий. Выше было показано, почему такое предположение неправильно.

Веские  доказательства в пользу того, что  Иван Федоров работал в первой московской типографии, дает анализ полиграфической  техники. Наши первопечатники изобрели ряд типографских приемов, подобных которым история книгопечатания не знала. Иван Федоров заимствует некоторые из этих приемов. Он широко применяет метод набора с "перекрещиванием" строк. Освоить его он мог только в первой московской типографии. Отсюда же заимствован метод орнаментального слепого тиснения.

Техника набора и верстки (прием "перекрещивания" строк) Апостола 1564 г. и Часовника 1565 г. полностью совпадает с техникой шести (из семи) безвыходных изданий. Техника двухкрасочной печати та же, что и в широкошрифтных изданиях.

Еще раз  подчеркнем, что изучить все эти  методы и приемы где-нибудь в другом месте Иван Федоров не мог - ни в  одной типографии мира, например, набор  с "перекрещиванием" строк никогда  ранее не применялся. Вывод может  быть лишь один - Иван Федоров принимал участие в выпуске безвыходных  изданий. Именно в первой московской типографии вместе с другими мастерами  ее он осваивал полиграфическую технику, шел от незнания к знанию, от неумения к мастерству.

Вывод этот логически вытекает из предпринятого  ранее изучения первопечатной техники. Мы могли бы пойти дальше и высказать  предположение, что Иван Федоров  был из тех воспитанников Сильвестра, которых благовещенский поп "на свободу попущах", "зде на Москве вскормих и вспоих, до совершена возраста, изучих, хто чево достоин, многих грамоте, п писати и пети, иных иконного писма, инех книжного рукоделия". Но это предположение увело бы нас на стезю бездоказательных гипотез, против которых мы только что возражали. 

§2. Причины введения книгопечатания в  Московском государстве

Невозможно  представить современное общество без книг. Однако люди прожили большую  часть своей истории. Накопленные  знания одно поколение передавало другому  устно, или же показывая, как надо работать, чтобы обеспечить себя пищей, жильём, одеждой. Когда люди перестали  жить большими группами, когда сложились  первые государства, объем, и разнообразие знаний стали слишком велики, чтобы  их можно было сохранить в памяти. Да и передаваться такие сведения должны были уже не только сородичам  или ближайшим соседям. Нужно  было изобрести письменность и размножать написанное. Уже в Древнем мире появилась письменность. 

В середине XVI в. в эпоху царствования Ивана Грозного книгопечатание проникает в Московское государство. Введение книгопечатания в Москве - результат социально-экономического развития феодального общества Руси XVI в. Развитие производства и ремесла создавало необходимые технические предпосылки для учреждения в Москве типографии и перехода от рукописного способа размножения книг к более совершенному и производительному - книгопечатанию.

Эпоха книгопечатания - напряженная борьбы за укрепление централизованного государства  и глубоких изменений во всем укладе русской жизни. Центральная государственная  власть укрепилась, крупные завоевания Московского государства не только расширили территорию государства, но и усилили его в борьбе с  бывшими захватчиками-монголами. Московское государство в этот период присоединило обширные царства Казанское и  Астраханское. Одновременно с расширением  государственных границ шло расширение деятельности церкви. Во вновь завоеванные  области посылали многочисленных православных проповедников-миссионеров, строили  церкви и монастыри. Естественно, что  для новых церквей понадобились богослужебные книги в большем  количестве, чем их могло дать рукописное производство. Кроме того, рукописные книги всегда страдали недостатком, связанным со способом их изготовления, - обилием ошибок и неточностей. На это обстоятельство уже давно  обращали внимание образованные люди. Ученый монах Максим Грек, вызванный  из Греции в Москву при Василии III в качестве переводчика, обнаружил  в рукописных книгах множество ошибок и пытался внести исправления  в переводы. На церковном соборе 1551 года, получившем название Стоглавого, царь Иван IV говорил: "Божественные книги писцы пишут с неправленных переводов, а написав, не правят же; опись к описи прибывает, и недописи, и точки непрямые".

Единственный  способ устранения этих недостатков  состоял в том, чтобы перейти  от ручного производства книг к механическому; так зародилась мысль о заведении в Москве типографии. 

В политическом плане введение книгопечатания в  Москве было одним из тех государственных  мероприятий, которые проводил Иван Грозный в 50-60-х гг. XVI в. с целью укрепления самодержавия (реформа суда, создание стрелецкого войска, губные и земские учреждения и т.д.).1

В первом столетии восьмой тысячи лет, когда  над Россией царствовал царь и  великий князь Иоанн Васильевич всея Руссии, вложил ему бог в ум благую мысль, как лучше устроить в Русской земле и вечную память по себе сотворить: произвести от письменных книг печатные, ради полного исправления и утверждения, скорого выполнения и дешевой цены; и ради своей славы так же бы устроить и по всей России, как у греков и в Немецких землях, в Венеции и в Италии и в Белой Руси, в Литовской земле и прочих тамошних странах, чтобы всякому православному христианину возможно было правильно и ясно прочитывать святыя книги и говорить по ним; и повелеть бы распространять их по всей Русской земле по святым божиим церквам ради прославления имени божия и пречистой богородицы и всей святых.2

В послесловии  к Апостолу 1564 г. - в одном из основных источников по истории начального московского  книгопечатания - указываются две  причины, побудившие Ивана Грозного ввести книгопечатание в Москве: потребность  в большом количестве церковных  книг для вновь строящихся церквей  в Москве и других городах, особенно в городе Казани "и в пределах его", и необходимость исправления "растленных" книг. 

В завоеванной  в 1552 г. Казани правительство Ивана IV насильственно вводило христианство среди татар и всячески поощряло тех, кто принимал крещение. Чтобы  удовлетворить возросший спрос  на церковную литературу, Иван Грозный  повелел покупать святые книги на торгу "и в святых церквах полагати".1

     И тако благоверный царь и великий князь Иван Васильевичи всея Русии повеле святая книги на торжищих куповати и в святых церквах полагати псалтыри, и евангелии, и апостолы, и прочая святыя книги. В них же мали обретошася потребни, прочий же вси растлени от преписующих ненаученых сущих и неискусных в разуме, овоже и неисправлением пищущих. И сие доиде и царю в слух, он же начат помышляти, како бы изложити печатныя книги, якоже в грекех, и в Венецыи, и во Фригии, и в прочих языцех, дабы впредь святыя книги изложилися праведно.2 Но тогда возникло еще одно затруднение - большинство книг оказалось непригодными, было искажено "несведущими и неразумными" переписчиками, содержало различные ошибки. "Порча" книг порождала ереси, вела к религиозному вольнодумству. В условиях обострения классовой борьбы в XVI в. неисправные церковно-служебные книги использовались в политических интересах противниками господствующих порядков. Ко времени начала "поисков" печатного мастерства относится "ересь" сына боярского Матвея Башкина и Артемия, бывшего игумена Троицкого монастыря. На церковном соборе, созванном для разоблачения еретиков, Матвей Башкин, используя разночтения в рукописном тексте Апостола, толковал его по-своему, "развратно". Вольнодумно толковал церковные тексты и другой "еретик", Феодосий Косой, призывавший к неповиновению властям и проповедовавший равенство всех народов.

Вопрос  об исправлении церковных книг был  доставлен на Стоглавом соборе высших духовных и светских сановников, созванном  Иваном IV и митрополитом Макарием в 1551 г. для обсуждения необходимых реформ в государственном и церковном управлении. В постановлении Собора "О божественных книгах" было сказано: "Божественные книги писцы пишут с направленных переводов, а написав, не правят же, опись к описи прибывает и недописи и точки не прямые. И по тем книгам в церквах божиих чтут и поют, и учатся, и пишут с них". Собор постановил ввести строгую духовную цензуру, конфисковать неисправные рукописи. Однако осуществить контроль над переписыванием книг, которое велось во многих местах Русского государства, было трудно. Этот контроль можно было обеспечить лишь при централизованном способе размножения книг. Книгопечатание вызвало функциональное размежевание между печатной и рукописной книгой: 

С середины XVI в. правительство Ивана IV приступило к изысканию средств и людей  для освоения типографского искусства. Попытки завести в Москве книгопечатание с помощью иностранцев не увенчались успехом. Это не значит, что осваивая трудное искусство книгопечатания, разрабатывая самобытную, оригинальную технологию набора, русские первопечатники не были знакомы с существовавшим во многих странах Европы, в том  числе и в славянских странах, искусством книгопечатания. И в области  полиграфической техники, и в  художественном оформлении первых русских  печатных книг заметно иноземное влияние. По словам Ивана Федорова, великий князь Иван Васильевич "начат помышляти, как бы изложить печатные книги, якоже в грекех, в Венеции, и во Фригии и в прочих языцех". С опытом издательского дела за границей мог познакомить наших книгопечатников просвещенный писатель-публицист Максим Грек. Обучаясь в конце XV - начале XVI в. в Италии, он был близок к знаменитому в то время издателю Альду Мануцию. В 1518 г. по просьбе Василия III он приехал в Россию для исправления переводов церковных книг. В Москву он привез с собой и образцы изданий типографии Альда. Русским книгопечатникам были, разумеется, известны и другие печатные книги, созданные как в западных, так и в югославянских странах. Они сумели творчески, с учетом национальных традиций, свойственных русскому книжному искусству, переосмыслить чужой опыт, а в ряде случаев вносили и новое в технику печати.1 

§3. Начало книгопечатания в России

ПОСЛЕСЛОВИЕ К "АПОСТОЛУ", 1564 г. 

Изволением  отца и помощью сына и свершением святого духа, по повелению благочестивого царя и великого князя Ивана Васильевича  всея великия России самодержца и по благословению преосвященного Макария митрополита всея Русии многие церкви воздвигались в царствующем граде Москве и по окрестным местам и по всем городам царства его, особенно же в новокрещенном месте, в городе Казани и в пределах ее. И все эти святые храмы благоверный царь украшал чтимыми иконами и святыми книгами, и сосудами и ризами и прочими церковными вещами, по преданию и по правилам святых апостолов и богоносных отцов и по постановлению благочестивых царей греческих, в Царьграде царствовавших, - великого Константина и Юстиниана и Михаила и Феодоры и прочих благочестивых царей, в свое время бывших. И поэтому благочестивый царь и великий князь Иван Васильевич всея Русии повелел покупать святые книги на торгу и полагать их во святых церквах - псалтыри, евангелия, апостолы и прочие святые книги. Но из них мало оказалось годных, остальные же все искажены несведущими и неразумными переписчиками, а иные оттого, что пишущие оставляли их без исправления. И это стало известно царю, и он начал размышлять, как бы издать печатные книги, как у Греков, и в Венеции, и в Италии, и у прочих народов, чтобы впредь святые книги излагались правильно. И так возвещает мысль свою преосвященному Макарию митрополиту всея Русии. 

Святитель же, услыхав, весьма обрадовался и, воздав благодарение богу, сказал царю, что  мысль эта ниспослана богом и  есть дар, нисходящий свыше. И так, по повелению благочестивого царя и великого князя Ивана Васильевича всея Русии и по благословению преосвященного Макария митрополита начали изыскивать мастерство печатных книг в год 61-й восьмой тысячи (1553); в 30-й же год (1563) царствования его благоверный царь повелел устроить на средства своей царской казны дом, где производить печатное дело. 

И, не жалея, давал от своих царских сокровищ делателям, диакону церкви Николы чудотворца Гостунскому Ивану Федорову да Петру Тимофееву Мстиславцу на устройство печатного дела и на их обеспечение до тех пор, пока дело их не пришло к завершению. И начали печатать впервые эту святую киигу, Деяния апостольские и послания соборные и святого апостола Павла послания в год 7070 первый (1563), апреля 19-го. На память преподобного отца Иоанна Палеврета, т.е. из древней Лавры. Окончены же были в год 7070 второй (1564), марта в 1 день при архиепископе Афанасии, митрополите всея Русии, в первый год святительства его, во славу всемогущей живоначальной Троицы отца и сына и святого духа. Аминь.

Введение  книгопечатания в России стало возможно и благодаря тому уровню знаний русских  людей, техническим умениям, которые  позволили быстро создать "неведомый  до того" печатный стан. 

Одной из самых загадочных страниц в  истории отечественного книгопечатания является вопрос об Анонимной типографии и безвыходных изданиях, получивших такое наименование в связи с  отсутствием в них выходных сведений. 

В настоящее  время известны следующие издания, датируемые по бумаге, вкладным и владельческим  записям, орнаментике, расположению шрифта, строк: Узкошрифтное Четвероевангелие (1553-1554), Триодь Постная (1555-1556), Триодь Цветная (1556-1557), Среднешрифтное Четвероевангелие (1558-1559), Среднешрифтная Псалтырь (1559-1560), Широкошрифтное Четвероевангелие (1563-1564), Широкошрифтная Псалтырь (1564-1565). Исследователями точно установлено их московское происхождение. 

Таким образом, очевидна деятельность особой типографии в Москве в 1550 - начале 1560-х  годов. Судя по тому, что в изданиях отсутствует указание на царское  повеление их печатать, исследователи  предполагают частный характер их производства. Тематика книг, например, выпуск Четвероевангелия, истолковывается некоторыми авторами как свидетельство принадлежности Анонимной типографии к кругам, близким к нестяжателям. Некоторые исследования показывают связь Анонимной типографии с Избранной радой Ивана IV - Адашевым, попом Сильвестром (замечательным писателем, автором Домостроя, духовником царя). 

Сложным является вопрос и о работниках Анонимной  типографии. В письме Ивана Грозного в Новгород называется Маруша Нефедьев - "мастер печатных дел", и другой мастер Васюк Никифоров. Исследование типографской техники печати, а также косвенные свидетельства более поздних источников говорят о работе в Анонимной типографии Ивана Федорова и Петра Мстиславца. 

Значение  анонимных изданий различно оценивается  учеными. Одни видят в них пробные  издания перед выпуском "Апостола" 1564 г., другие - продукцию частной  типографии. Как бы то ни было, безвыходные  издания подготовили появление "Апостола" - шедевра полиграфического искусства.

1 марта  1564 г. повелением Ивана Васильевича  IV и благословением митрополита  всея Руси Макария вышла первая русская точно датированная книга "Апостол", и Иван Федоров с Петром Мстиславцем вошли в историю как русские первопечатники. Исследователями установлено, что, хотя Иван Федоров и Петр Мстиславец использовали технику набора, верстки, печати, аналогичную анонимным изданиям, они трудились в самостоятельной типографии. Очевидно, что заведение новой "друкарни" требовало долгого времени. Из послесловия к "Апостолу" известно, что работа над ним велась в течение года с 19 апреля 1563 г. по 1 марта 1564 г. Для напечатания "Апостола" необходимо было отлить шрифты, сделать оборудование. Продолжительное время заняла и подготовка текста "Апостола". Он был отредактирован при участии митрополита Макария. 

Судя  по тому, что в "Апостоле" указаны  имена царя и митрополита как  непосредственных заказчиков книги, типография Ивана Федорова могла носить государственный  характер, и потому вопрос о ее организации  должен был решаться непосредственно  царем. По мнению ученых, решение было принято в 1562 г., так как до 1561 г. успешно работала мастерская Сильвестра и потребности в типографии не было, а в мае 1562 г. царь ушел из Москвы в военные походы. Таким образом, подготовка "Апостола" 1564 г. заняла несколько лет, если считать и обустройство типографии, которая была размещена в Москве в палатах на Никольской улице. 

Выбор " Апостола" для первого издания  государственной типографии, несмотря на то, что эта книга не являлась первой необходимостью для вновь  освященного храма (освящение и  служба в храме невозможны без  Напрестольного Евангелия), оправдан тем, что "Апостол" в Древней Руси использовался для обучения духовенства. В нем заключены первые образцы  толкования учениками Христа Св. Писания, а несколько ранее Московские соборы выступили с осуждением ересей, причиной которых называлось неправильное толкование Св. Писания. В этом отношении издание "Апостола" еще раз показывает его государственно-национальное значение в борьбе со "смутой" путем церковного просвещения. Отпечатанная Иваном Федоровым и Петром Мстиславцем первая датированная книга стала образцом для последующих изданий.