КИТЧ: НЕ-ИСКУССТВО НЕ-ЭЛИТЫ
ЭТИМОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ
ПОНЯТИЯ
Наталья КОНРАДОВА
Отечественная наука о
культуре стала уделять систематическое
внимание массовой культуре сравнительно
недавно. Если на Западе подобной тематике
посвящались тома научной и публицистической
литературы, то у нас терминология
еще не устоялась и исследователи часто
пользуются понятиями, заимствованными
из обыденного языка или из смежных дисциплин.
Таким термином является,
в частности, "китч". Наполненное
отрицательным пафосом, оно пришло
в научный оборот из публицистики.
Причем если в публицистике
китч с момента появления (с
1970-х годов) стал означать одновременно
художественное направление (например,
в "буржуазной" литературе) и
предмет домашнего обихода, то
в такой традиционно оценочной
науке, как искусствоведение, он
стал тождествен художественному
суррогату, искусству низкого
качества и не рассматривался
как самоценное явление.
Суждения авторов-искусствоведов
крайне оценочны ("плохой вкус", "дешевка",
"фальшь", "слащавость" и т.д.),
хотя следует отметить интересную детализацию
форм и методов китча (доступность, реалистичность,
пародийность и т.д.). Разумеется, эта точка
зрения имеет под собой основание, если
рассматривать китч как искусство: роскошь
и помпезность, к которым он часто тяготеет,
выглядят сомнительно.
Однако то, что мы
называем китчем, не является
искусством и выполняет особые,
отличные от художественных функции.
Не эстетические ценности произведения,
но адекватность его требованиям массового
потребителя делает китч привлекательным
и выгодным с коммерческой точки зрения,
а существует он в рыночном пространстве
и, как всякий продукт, функционирует в
системе "спрос-предложение".
В настоящее время
в социокультурных исследованиях
авторы все чаще обращаются
к китчу, не давая ему определения.
Поэтому одной из актуальных
задач исследования массовой
культуры становится выявление
того, что же такое китч и
какую роль он играет в культуре.
Обратимся к этимологическим
словарям. Слово появилось в 1860-1870-е
годы в Германии (Мюнхене) и
означало переделку старой мебели,
обновление с оттенком обмана:
продавать старое как новое.
Вторая вероятная составляющая
значения - английское слово sketch
("набросок"). Один из словарей подробно
объясняет этот источник: "Когда англо-американские
покупатели не хотели дорого платить за
картину, они требовали набросок, sketch"
[1]. Некоторые значения, существующие еще
на этапе формирования термина и отраженные
в немецких этимологических словарях
[1, 2], остаются в нем по сей день: коммерческое
бытование (использование при описании
китча слов "продажа", "распродажа",
"сбывание"); негативная оценка (частое
упоминание слов мусор, грязь, а также
звукоподражание, в котором "шипящий
звук символизирует преувеличенное неприятие"
[2]); подделка под что-либо ценное и новомодное.
Любопытно, что китч XX века, скорее, наоборот,
продается как искусственно состаренный,
сделанный "под антиквариат". Вероятно,
это связано с общим ощущением эпохой
своей истории, порождающим моду на новое
или старое.
В современном языке
"китч" становится более общим
термином, вбирая в себя все
новые смысловые оттенки. Выясняется,
что китч - это особая область массовой
культуры, которая имеет определенные
социально-семанти
Фото: © Юрий Бондер
ческие
функции, отчасти совпадающие
с функциями искусства в "высокой"
культуре, если принять во внимание
теорию о структурно-функциональном
подобии элитарной и массовой
культур [3]. При упоминании "высокой",
"элитарной" и "низовой", "массовой"
культур сразу обозначим свою
позицию: автор не считает, что традиционная
оценочная вертикаль при разделении
культуры перспективна для современной
культурологии. Хотя мы считаем китч областью
массовой культуры, последняя постоянно
изменяется, все более сливаясь с элитарной,
черпая из нее образцы и формы и питая
ее саму. Если делить культуру на массовую
и элитарную по потребительской шкале,
то окажется, что спектр потребителей
от самых "низких" до самых "высоких"
жанров непрерывен. Более того, поскольку
китч обладает не только эстетической,
но и компенсаторной функцией и ее можно
описать во фрейдистских терминах сублимации
и замены, среди элитарных "потребителей
культуры" многие становятся одновременно
потребителями массовой культуры. В такой
ситуации ориентиром для отнесения явления
к массовой культуре должна стать не его
эстетическая оценка, а рыночная позиция
и коммерческая стоимость: иными словами,
"кассовость".
Остается вопрос о
формальном отличии китча от
искусства, в частности его
жанровая характеристика. Проблема
принадлежности какого-либо жанра
к "высокому" или "низкому"
так и не была решена классической (ни
даже модернистской) культурой, а постмодернизмом
вообще сведена на нет. В современной массовой
культуре уже давно не бывает произведений
"чистого жанра": все они содержат
несколько жанровых структур. Так, например,
мелодрама всегда приправлена комедийной
или детективной компонентой, вестерн
растворен в боевике или гангстерском
жанре и т.д. Поэтому определение китча
должно исходить, вероятно, не из морфологических
особенностей произведения, а из его функций.
Текстологическое исследование:
современные интеллектуалы на защите
культуры
Для определения того,
что под термином "китч" понимают
носители "высокой" культуры, наиболее
эффективным и объективным методом
является, вероятно, текстологический
анализ. Ниже представлены результаты
текстологического анализа двух
видов текстов - словарных статей
(на европейских и русском языках)
и русскоязычной публицистики. Последняя
группа была рассмотрена в
связи с тем, что термин "китч"
в русскоязычных словарях появился
недавно1 и последних недостаточно для
количественного анализа, поэтому они
были сведены воедино с результатами исследования
публицистических текстов.
Конечной целью исследования
было сравнение значений термина,
бытующих в западной культуре
и в русскоязыч
Фото: © Юрий Бондер
ной среде. Объединяя в
одно исследование
статьи на английском, французском
и немецком языках, мы имеем в
виду, что для различных европейских
стран возможны нюансы в значениях,
особенно в сравнении с представлениями,
господствующими в США, но они
несоизмеримо меньше разницы между
западным и российским восприятием
китча. Это связано с сильной просвещенческой
традицией в русской культуре, выражающейся,
в частности, в принципиально негативном
восприятии "низких" моральных и
эстетических норм массовой культуры,
а также с тем, что русскоязычная критика
долгое время была в изоляции, в то время
как западные идеи и тексты имели хождение
на территории всей Европы и США и сообща
создавали тот образ массовой культуры,
который имеет место до сих пор.
Кратко опишем методологию
проведенного анализа. В результате
исследования англо-, франко- и немецкоязычных
словарных статей, посвященных китчу,
были выявлены основные группы интерпретации.
Публицистические тексты,
найденные в электронном виде (источник
- сеть Интернет), - музыкальные, художественные,
кинематографические и литературные рецензии,
интервью, аналитика, обзоры — были сведены
в один текст. С помощью программы TACT2 был
выявлен контекст слова "китч" и его
производных ("китчевый", "китчевик",
"китчево-салонный", "китчмэйкер"),
а из него выделены значимые для исследования
слова. Затем с учетом повторяемости тех
или иных слов они были распределены по
категориям, составленным по результатам
анализа словарных статей, и подсчитаны
в процентном соотношении.
Перечислим наиболее
популярные среди авторов значения,
а также лексикон, с помощью
которого они описывали данное
явление. Наиболее распространенная
категория (63% иностранных словарей
- 54% среди общего числа упоминаний
о китче) - плохой вкус, дешевка.
Мы интерпретируем ее как несоответствие
элитарным эстетическим установкам.
Здесь очевидна полярная ориентация слов,
которые легко можно разделить по пафосу
на отрицательные и положительные: безвкусица
- вкус, высокий - низкий, элитарный - бульварный
и т.д. В начале статьи уже шла речь о проблеме
оценочного отношения к массовой культуре.
Современную критическую и научную литературу
можно разделить на две примерно равные
части: написанную с позиций классического
традиционализма русской интеллигенции,
т.е. негативную оценку всего, связанного
с массовыми вкусами, и с позиции нового
поколения критиков-постмодернистов,
для которых не существует проблемы массовой
культуры, поскольку она является питательной
средой и общим фоном для существования
любой другой субкультуры, включая и классическую
элитарную. Несмотря на это, и молодые
исследователи, каковых большинство среди
авторов публицистических статей, попадающих
в Интернет, склонны акцентировать первую
категорию с оценочных позиций.
Следующая категория
(47% ) - массовость и популярность. Эти признаки
являются важнейшими для отнесения произведения
к китчу. Им соответствуют слова, отражающие
конкретный материальный контекст существо
Фото: © Юрий Бондер
вания китча:
бестселлер, супермодный, поп-звезды,
фольклор, бульварный и т.д. Из общего
ряда выбивается лишь слово "фольклор".
Здесь авторы, возможно, сами того не
подозревая, затронули глубочайшую
тему: родство современного китча
и фольклора, которое во многом является
объяснением его успеха. И дело,
вероятно, не в том, что фольклорные
формы привычны и потому популярны.
Такой подход был продемонстрирован
тоталитарной культурной политикой (в
фашистском, советском и других вариантах),
направленной на искусственную реставрацию
популярности фольклора, в результате
чего популярности не прибавилось, а "официоз"
стал ассоциироваться с нарочитым "народным"
китчем3. Тонкие взаимосвязи массовой,
популярной и народной культур и, главное,
их различия еще не были изучены и обобщены
на должном теоретическом уровне. Но становится
очевидно, что и китч, и фольклор ориентируются
на один и тот же пласт сознания, эксплуатируют
одни и те же методы привлечения и развлечения
слушателя-зрителя (и часто - участника).
При большом сходстве и то, и другое, как
правило, плод коллективной деятельности
(если рассматривать авторское произведение
китча как результат коллективного творчества
тех, чьи идеи, формы и образы были автором
заимствованы), имеют схожие эстетические4,
досуговые и компенсаторные функции. Однако
они суть совершенно разные явления.
Рыночность и коммерциализированность
- пожалуй, наиболее важные для понимания
социального функционирования китча категории,
хотя в текстах они акцентуированы относительно
слабо (16% и 10%). Как и искусство, китч существует
в коммерческом контексте. Но для искусства
рынок не является жизненно важным условием.
Более того, новое художественное направление
всегда стоит перед выбором между традиционным
искусством и новой неосвоенной территорией,
коммерчески невыгодной по определению.
Для китча же коммерческая ценность (прямо
следующая из его массовости и популярности)
- неотъемлемый и определяющий фактор.
Если предыдущие категории
выявляют природу китча и описывают
среду его бытования, то следующие
описывают собственно китчевые
формы, среди которых наиболее
важная (47% ) - ориентация на образец (имитативность,
адаптивность, серийность, тиражированность).
Здесь кроме слов "паразитировать"
и "претензия", имеющих явную отрицательную
оценку, все остальные лишь констатируют
отсутствие оригинальной идеи, новшества
- того, что делает произведение искусства
истинно ценным (по крайней мере по современным
эстетическим канонам5). Отметим также
значение подделки, которое осталось в
термине с момента возникновения.
Вероятно, при анализе
феномена повторения и ориентации
на образец можно провести
параллель с природным устройством
негенетического канала наследования
(повторение как обучение). С той
только разницей, что в культуре
значимая информация определяется
не естественным отбором, как
в природе, а "искусственными"
культурными образованиями, в
которых гораздо чаще и сложнее
происходят изменения (смена "верха"
и "низа", горизонтальные реструктуризации
и т.д.). Однако, не имея достаточных
данных по этому поводу, оставим
этот тезис гипотезой.
Следующая описательная6
категория (42%-33%) — сентиментальность,
сюжетность и занимательность. В случае
декоративно-прикладного китча
"Small Princess" © Юрий Бондер
это
можно назвать пышностью
форм и "слащавостью". Из массы слов,
касающихся внешнего проявления сентиментальности
(блеск, виньетки и т.д.), выделяется термин
"неоакадемизм". Это отсылает нас
к статье основоположника изучения китча
(с искусствоведческой и отчасти культурологической
точки зрения) К. Гринберга, который полагал,
что в эпоху художественного упадка и
застоя "творческая деятельность теряет
значение за счет виртуозности в мелких
деталях формы", приобретая, таким образом,
черты академизма (или "александринизма")
вопреки "искусству для искусства"
и "чистой поэзии", где "содержание
или сюжет становятся чем-то, чего сторонятся
как чумы" [7]. Все эти цитаты ясно дают
понять, что Гринберг отождествляет академизм
и китч. Последний отличает любовь к ремесленной
виртуозности и сюжетности за счет решения
истинно художественных задач и "больших",
"дискуссионных" вопросов. Законы
"кассовое'™" хорошо известны "китчмэйкерам"
и давно используются ими в поп-индустрии:
захватывающая фабула, а также лежащие
на поверхности идея или мораль, "запуск"
эмоциональных механизмов - умиления,
жалости, как, например, в мелодрамах, либо
страха и агрессии, как, например, в боевиках,
триллерах и т.д.
Сентиментальность - качество,
традиционно приписываемое "нечестному"
искусству, акцентирующему зрителя
на сочувствии и умилении вопреки
собственно эстетическому восприятию.
В отличие от российских сторонников
слияния эстетического и этического
(чьи идеологические корни находятся
в мощной отечественной традиции
литературной и художественной
ангажированности) западная культура
со времен X. Ортеги-и-Гассета [8] и Гринберга
склоняется к иным позициям: настоящее
искусство - только "для искусства",
остальное - китч. Авангард, развивавшийся
изначально по пути наращивания абстракционизма,
преодолев барьер абсолютной бессюжетности,
снова стал склоняться к полной политической
и социальной ангажированности. Но, как
неоднократно замечали исследователи
и теоретики искусства [9, 10], настоящие
художники движутся по пути расширения
границ эстетического, в то время как китч,
наоборот, подчиняет уже готовые эстетические
продукты жизненным потребностям, формируя
при этом собственную эстетику.
Интересным описательным
моментом китча является категория
отрешенности от реального мира
(21% ) - обращение к "далеким мирам"
(местам или историческим эпохам), несовременность
или даже немодность. Здесь обнаружено
всего три слова: история (в значении истории
человечества), ретро и сувенир. Все они
весьма показательны и "инобытийность"
китча объединяет все три слова данной
категории. Подвластный распространенному
среди своих потребителей желанию отрешиться
от ежедневных насущных проблем, китч
уводит зрителя-читателя-слушателя в "мир
иной" - другую историческую эпоху, географическое
место (отдаленное и малоизвестное, экзотическое)
или в другую социальную прослойку. Наиболее
привлекательными и, как это убедительно
объяснил Э. Моран [11], закономерными для
потребителей "китча развлечения"
являются судьбы актеров, художников,
модельеров и писателей - современных
"олимпийцев", поп-звезд и массовых
идолов. Их жизнь не в пример артистичнее
жизни обывателя - она протекает на виду
у публики и в то же время неизвестна и
волнующа. Популярность "новых олимпийцев"
во многом связана с обострением коммуникативных
задач экранной культуры и необходимостью
возмещать непосредственный контакт со
зрителем, поскольку влияние таких традиционно
коммуникативных видов искусства, как
театр или народное представление, в индустриальную
и постиндустриальную эпоху ничтожно
мало по сравнению с экранными видами
развлечений [12, с. 48; 13]. Боги должны быть
рядом, поэтому название, данное поп-звездам
Мораном, - "олимпийцы" - как нельзя
больше подходит для описания сущности
новых культов, сначала возводящих участников
представления (будь то кинофильм, телепередача
или любая другая публичная деятельность)
в ранг отчужденного от зрителя мифологического
персонажа, а затем низводя его интимную
жизнь до уровня всеобщего обсуждения.
В этой же категории
присутствует понятие "ретро".
То, что когда-то было наиболее модным,
быстро становится немодным и устаревшим,
а по прошествии определенного времени
умиляет своей прошлой актуальностью.
«Лишь въевшаяся пыль, износ, патина смягчают
близость фамильных реликвий к китчу и
делают безвкусицу "хорошего вкуса"
сносной» [14]. В современном мире мода на
все виды продукции сменяется каждый сезон,
поэтому понятие "ретро" возникает
не только при смене поколений, но и в пределах
нескольких лет. Происходит это отчасти
по искусственно "сфабрикованным"
сценариям, и потому анализ реальной основы
динамики актуального и неактуального
(а затем снова актуального) затруднен.
Однако очевидно, что китч существует
отчасти благодаря этой ностальгической
нотке, вызывая эмоции и "сантименты"
по прошлому.
Понятие "сувенир"7
близко понятию "ретро", но
часто напоминает не о времени,
а о месте. Наиболее распространенный
сувенир - туристический. Благодаря
невключенности туриста в культуру посещаемой
страны, ему непонятны отрицательные черты
сувенирной продукции (как, например, тиражированность
и зачастую некачественность), но очевидна
"инобытийность" относительно его
собственной страны и культуры.
Метаисторичность8 китча (5% )
- категория, в которой присутствует значение
уникальности или вечности. Несмотря на
относительно недавнее рождение термина,
вопрос о "метаисторичности" китча
остается открытым, поскольку помимо промышленного
тиражирования, возникшего лишь в индустриальную
эпоху, он обладает некоторыми принципиально
универсальными характеристиками, актуальными
в любой культуре (компенсаторные функции,
выражающиеся в сентиментальности и сюжетности;
символическое обобщение социально значимой
информации; имитативность; коммерческий
контекст и т.д.). В индустриальную эпоху
компенсаторная функция все более актуализируется,
человек все больше отчуждается от собственной
природы и китч приобретает новый масштаб
и значимость, занимая все больший удельный
вес в культуре.
Отдельно необходимо
остановиться на последней категории
- постмодернистской трактовке китча
(21% ). Лексика говорит об иронии и пародийности
в формах и о том, что называют слиянием
элитарной и массовой культур в кратком,
но исчерпывающем понятии "постмодерн".
Последний использует продукты массовой
культуры и сами каноны по их производству
для построения новых форм, цитируя или
имитируя китч. В то время как китч сам
по себе - "девственный мир, не тронутый
рефлексией" [15], постмодернизм отличается
присутствием рефлексии (как правило,
ироничной).
Рассмотрим подробнее
отношения постмодернизма, китча
и высокой культуры, характерные
для современной российской культуры.
План содержания постмодернизма
настолько многослоен, что даже не
все представители элитарной культуры,
ослепленные ненавистью к "масскульту",
способны "расшифровать" его и его
методы9. Примитив, наив, бульвар, лубок,
низкий или средний жанр в противовес
высокой культуре (и то, и другое - без кавычек),
беллетристика и комикс - так "обзывают"
постмодернистский китч, не подозревая,
что это лишь первый и наиболее очевидный
план постмодернистских произведений,
и, причисляя, таким образом, себя к лагерю
тех, кто не разглядел других уровней,
т.е. к масскультовским потребителям. Характерный
для русской культуры конфликт массового
и элитарного, давно изжитый в западной
культуре, "вошел в свою финальную и
наиболее острую стадию. Коммерциализация
искусства, произошедшая за последнее
десятилетие, натиск низкой, бульварной
культуры, поддерживаемой мощным потребительским
спросом, понудил культуру элитарную отойти
на последние рубежи обороны. Но возможность
компромисса между высоким и низким искусствами
элитарной культурой по-прежнему отрицается..."
[17]. Есть и обратные примеры поиска второго
смысла или иронии там, где их и вовсе нет.
"Интеллигенция сначала решила презрительно
не замечать Веронику Кастро, а потом,
передумав, принялась анализировать ее,
словно Бергмана" [18]. Остается добавить,
что последователи постмодернистской
традиции (к которым нам по объективным
причинам трудно причислить русскую интеллигенцию)
могут одинаково продуктивно анализировать
высшие образцы кинематографа и мексиканские
сериалы, поскольку для них не существует
проблемы большей или меньшей значимости
этих текстов в культуре. Более того, степень
распространенности явлений массовой
культуры и является зачастую критерием
их значимости (в рамках традиционалистской
парадигмы).
Поскольку мы склоняемся
к "трехмерной" модели10 современной
культуры (в которой массовая культура
распространена всюду, а элитарная является,
скорее, субкультурой), то и культурных
"потребителей" нельзя делить на
массовых и элитарных: среди сторонников
высокой культуры большинство являются
также потребителями китча - в форме телевидения,
массовой литературы или домашнего дизайна.
Существует еще несколько
определений, выявленных в ходе
контент-анализа, выходящих за
рамки проанализированных нами
категорий, но являющихся значимыми
для данного исследования. Мы
разбили их на несколько групп.
1. Обозначение актуального
культурного поля, в котором находится
китч: читатель, зритель, критика, публика,
литература, живопись, искусство, картина,
музыка, фильм, роман, комикс, телесериал
и т.д.
2. Имена собственные: Глазунов,
Шилов, Церетели. Представление об
их деятельности уже стало
штампом в российских масс-медиа,
и эти имена часто служат символом российского
китча.
3. Частица "не". Она
выделена особо, так как встречается
гораздо чаще, чем в аналогичных
публицистических текстах (76 раз
в анализируемом тексте и от
21 до 64 раз в контрольных текстах).
Факт популярности частицы явно
указывает на общий негативный
пафос текста.
Что же такое китч?
После подробных комментариев
результатов контент-анализа попытаемся
сконструировать (на их же основе) собственное
определение китча как явления, чрезвычайно
актуального в современной культуре. "Классический"
китч (в западноевропейском и американском
понимании как производное популярной
культуры) есть результат коммуникации
аутентичного художественного произведения,
свежего, высоко оцененного "элитарной"
культурой, и потребителя - представителя
"массовой" культуры. Эта коммуникация
происходит в условиях развитого художественного
рынка через посредника: производителя
китча или СМИ как тиражирующую инстанцию.
До возникновения современного варианта
СМИ роль последних мог выполнять, например,
художник-копировальщик или ремесленник,
производитель "товаров народного потребления".
Вышесказанное касается
предметной области китча, но
существует также литературный,
музыкальный, телевизионный, кинематографический11
и другой китч. Воспользовавшись
издревле существующей системой
разделения искусств по принципу
временной или пространственной
локализации на "мусические" и
"пластические" [12, с. 46], выделим две
подгруппы китча: назовем их "китч развлечения"
и "дизайн-китч". Первая занимает
развлекательно-компенсаторную нишу,
что отчасти совпадает с функциями искусства
в сфере "высокой" культуры. Это касается
краткосрочных произведений, требующих
от потребителя внимания и "проживания",
сюжетной заинтересованности и досуга.
Вторая связана, как это следует из названия
подгруппы, со статическими произведениями
- картинами, скульптурами, сувенирами,
украшениями, предметами одежды и дизайна
и т.д. И тому, и другому виду китча присущи
одни и те же признаки, разница может быть
лишь в их акцентуации: например, китчу
развлечения в большей степени присуща
сюжетность, а для дизайн-китча характерно
долговременное бытование в определенной
среде и связанная с этим знаковость.
Рассмотрим подробнее
семантический аспект китча. Основное
его отличие от искусства -
в том, что китч, не
"Flowers" © Юрий Бондер
являясь эстетически ценным
в элитарном
понимании, заменяет красоту
на ее знак. Попадая в определенный контекст
- в дом, если это предмет дизайна, в ансамбль
одежды, если это украшение, и т.д., - китч
становится обозначающим красоту. Благодаря
своей нарочитости12 и яркому плану выражения
он легко выполняет функцию знака, если
существует необходимость доказательства
социальной, интеллектуальной, эстетической
или даже гендерной полноценности.
Примечательно, что
китч вообще, как правило, существует
в контексте: без него репродукцию
известной картины можно рассматривать
как, например, достижение современной
копировальной техники или как
вариант дидактического материала
для школьников и студентов.
Макияж в такой ситуации распадается на
бессмысленные краски, а бумажная икона
служит реальным сакральным предметом
для истинно верующих, но не способных
приобрести ценную вещь людей.
Сочетание яркого плана
выражения и низкой рыночной
стоимости делает китч популярным
и массовым. Но в некоторых
пограничных социальных ситуациях,
наоборот, предпочитается завышенная
стоимость произведения и "эксклюзивность",
что делает покупку признаком
финансового процветания. Например,
в ситуации нуворишей, по воспитанию
и образованию не имеющих доступа
к высокой культуре, но обладающих
большими средствами и вынужденных
самоутверждаться иными способами. Собственно
говоря, роскошь как социальный знак существует
столько, сколько существует культура
- "любой акт показного, бьющего на эффект
потребления есть демонстрация силы. Любое
транжирство немыслимо без публики, на
которую нужно произвести впечатление"
[14]. Но если в традиционных культурах этому
придавалось ритуальное значение (индейский
ритуал потлач), то в современной ситуации
социальных изменений к нему добавляется
реальная потребность в обозначении личных
и социальных границ.
Еще один пример
рождения китча в пограничной
зоне - стык субкультур, городской
и деревенской. Тогда на традиции
и привычки одной группы наслаиваются
внешние атрибуты другой и
возникает несоответствие плана
выражения и плана содержания,
а как результат - "полукровка"-китч,
созданный в согласии с эстетическими
представлениями одних, но формами других,
чуждый, по сути, и тем, и другим. Отсюда
- все эти модные одно время шестимесячные
"химии", источником которых служила
западная мода на прически a la afro, яркая
и неуместная для городского жителя сельская
косметика и т.д. Последний пример хорошо
подходит для описания семантической
функции китча: неумело, с точки зрения
профессионального визажиста, накрашенная
посетительница сельского клуба (который
среди элитарных критиков стал излюбленной
метафорой провинциального китча) обозначает
таким способом женскую красоту, как бы
говоря присутствующим: сейчас я красавица,
поскольку проживаю досуг. Понятно, что
в трудовой ситуации подобный антураж
не только неуместен, но и опасен. Иллюстрацией
может служить сцена из фильма "Здравствуй
и прощай", в которой героиня приходит
в городской магазин и требует помаду,
"которой губы красят". Накрасив губы
купленной помадой среди бела дня, она
попадает в щекотливое положение и вынуждена
судорожно стирать следы преступления.
Похожий сюжет можно найти в более раннем
фильме "Простая история", где героиня
Н.Мордюковой пытается скрыть нанесенный
не вовремя макияж.
Примеры можно продолжать:
в современной провинции мы
часто встречаем интересные варианты
словоупотребления. Так, например,
"зала" (в женском роде, что
указывает на его французское
происхождение времен светских
салонов) означает гостиную комнату,
а слово "кушать", употребляемое
также в галантном обществе XIX
века, используется в обыденной
речи вместо слова "есть".
Пример из другой области -употребление
словосочетания "от кутюр", которое
от прямого перевода с французского haut
couture (высокая мода) перешло к обозначению
вещи "от кутюра", т.е. "от моды"
("от модельера" и т.д.).
Собственно говоря, салонная
культура XIX века действительно тиражировалась
в современных ей, но отдаленных
от столичной светской жизни
кругах, и проиллюстрировать это
можно не только научными исследованиями13,
но и обильными примерами из
классической русской литературы
- образами Н. Гоголя, А. Чехова
и других писателей. Все попытки
воссоздать моду и манеры светского
общения в поместных кругах, как
правило, превращались в повод
для иронии и пародии представителей
"высокого".
Авангард, официоз и популярная
культура
Наиболее важная для
понимания отечественных особенностей
китча категория, найденная только
в русскоязычных источниках (43%),
- "государственный" китч: "безыдейный",
"советский", "идеология", "официоз",
"соцреализм". Возникновеиие этих
слов в лексиконе русскоязычных авторов
неслучайно. На фоне процветания классического
китча, понимаемого как массовое искусство
и индустрия развлечений, чрезвычайно
насыщенное сюжетом и вызывающее сочувствие
и сопереживание, в советском и постсоветском
культурном пространстве в связи с расколом
советской культуры на официальную и андеграундную,
раскололось и понятие: эпигоны официоза
воспринимали его как безыдейное и буржуазное
(в "худшем" значении этого слова)
искусство, а подпольная богема, андеграундная
субкультура - как признак официоза, воплощения
идеологизированности и заштампованности.
Разумеется, художники-нонконформисты
видели китч и в "классическом" его
западном культмассовом варианте. Средством
борьбы и с тем, и с другим служила ирония,
породившая соцарт и иже с ним. "Конфликт
богемы с советской властью был вызван
чисто эстетическими причинами. Как всегда,
естественный консерватизм общественного
вкуса приводит к образованию анархического
авангарда - богемы", -писали П. Вайль
и А. Генис [20].
Принимая во внимание,
что тоталитарное искусство -
часть тоталитарной культуры, а
китч - часть массовой, сравним их
роли в этих культурах по
нескольким пунктам.
