Конституционно-правовой статус федеральных органов власти в условиях военного и чрезвычайного положения

Конституционно-правовой статус федеральных  органов власти в условиях военного и чрезвычайного положения

Содержание

Введение

Современная государственно-правовая ситуация в Российской Федерации, стремление федеральных органов власти обеспечить единство и стабильность осуществления государственной власти на всей территории страны приводят к необходимости совершенствования правовых режимов и разработки конституционно-правовых механизмов, направленных на сохранение территориальной целостности государства, утверждение единства государственной власти. Одним из таких правовых режимов, применяемых в условиях, когда иные средства поддержания правопорядка признаются неэффективными, является режим чрезвычайного положения.

Особую актуальность данной проблеме придает то обстоятельство, что Российская Федерация не обладает в полной мере необходимой правовой базой, регламентирующей применение чрезвычайного положения, средств и инструментов его составляющих.

В то же время, нарушение  норм и требований Конституции Российской Федерации, федерального законодательства, принятие актов и осуществление действий, направленных на нарушение государственного единства, территориальной целостности, эффективного осуществления государственной власти, получили широкое распространение во многих субъектов Российской Федерации. В таких условиях государственная власть Российской Федерации должна обладать всеми необходимыми правовыми средствами, использование которых способно обеспечить осуществление задач прогрессивного устойчивого развития Российского государства.

Обосновывая актуальность разработки режима чрезвычайного положения, следует отметить следующие принципиальные моменты:

во-первых, режим  чрезвычайного положения, как и  иные механизмы конституционной  ответственности и федерального вмешательства, надлежит расценивать не как инструменты, посредством которых происходит нарушение прав и свобод человека и гражданина, их ограничение, а как неотъемлемую часть правового арсенала, призванного обеспечить неукоснительное осуществление государственных интересов, гарантировать соблюдение прав граждан страны;

во-вторых, закрепление  в нормативных правовых актах  условий применения режима чрезвычайного положения вводит в конституционные рамки деятельность власти в ситуациях, когда необходимо использование исключительных мер. Таким образом, действия органов власти вводятся в законодательно определенные рамки, снижается вероятность применения исключительных мер вне и вопреки правовых регуляторов;

в-третьих, разработка режима чрезвычайного положения  и его составляющих не предполагает обязательности полномасштабного их применения. Напротив, данный режим должен использоваться только в тех случаях, когда иные правовые средства восстановления стабильности и конституционного порядка исчерпаны. Но даже в странах с устоявшими демократическими традициями, подробное нормативно-правовое закрепление режима чрезвычайного положения, хоть зачастую и характеризуется как «спящие прерогативы» власти, является тем механизмом, который может в случае необходимости быть задействован.

Режим чрезвычайного положения выступает как обязательный элемент охраны интересов государства, прав и свобод граждан от неправомерных действий политических сил, преследующих антигосударственные цели.

1. Режим чрезвычайного  положения: история формирования  и практика применения

 Приступая  к рассмотрению вопросов использования  чрезвычайных, исключительных мер  государственно-правового принуждения  в качестве инструмента восстановления стабильности, защиты целостности государства, прежде всего, следует отметить, что конституционное право обладает своим перечнем мер воздействия на субъекты государственно-правовых отношений, допустивших нарушения федеральной Конституции и законодательства. Особое место в этом ряду занимает применение мер чрезвычайного положения и иных элементов воздействия центральной власти в целях поддержания конституционного порядка, режима законности и обеспечения эффективности управления на всей территории страны.

В основе применения режима чрезвычайного положения  должна находиться соответствующая нормативно-правовая база. В том случае, когда государство не обладает законодательно определенным перечнем необходимых правовых механизмов подобного рода, при их применении на практике можно утверждать, что подобное использование носит внеправовой характер. Если же государство неспособно применить меры по установлению правопорядка и законности, речь идет о более опасных категориях: об угрозе самому существованию этого государства.

Отметим, что  если в современной России режим  чрезвычайного положения не имеет обширной практики своего применения, то в дореволюционной истории страны различные виды чрезвычайного положения использовались достаточно широко, что объяснялось особенностями политического и социального развития страны во второй половине XIX в. Признание недостаточности обычных мер по обеспечению общественного порядка всегда вело к поиску временных исключительных мер по укреплению государственности и стабильности, пусть даже связанных с ограничением гражданских свобод. В законодательство России понятие режимов охраны как форм исключительного положения впервые было введено после убийства народовольцами Александра II Положением «О мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия», утвержденном 14 августа 1881 г.¹4 Существенное развитие исключительные правовые режимы получили во второй половине XIX в. под влиянием потребностей, обусловленных социально-политическими и межэтническими конфликтами. Особое распространение исключительные правовые режимы получили во время подавления революции 1905-1907 гг. Это позволило В.И. Ленину назвать Положение «О мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» «одним из самых устойчивых основных законов Российской империи».² Положение характеризовало чрезвычайные режимы как меры по введению «исключительного положения» и содержало два их вида с различной степенью изъятий из обычного правового режима: объявление местности в состоянии усиленной охраны и в положении чрезвычайной охраны.

В Советской  России на первых этапах ее существования оба режима охраны (исключительного положения) были трансформированы в единый институт чрезвычайного положения. Было также определено, что в период войны или серьезного вооруженного конфликта решением высших органов государственной власти правовой режим всей государственной территории или ее части может претерпевать и более серьезные изменения.

Негативное отношение  к чрезвычайщине и отсутствие в советском праве регуляторов чрезвычайного положения не препятствовало власти использовать различные мобилизационные механизмы, когда речь шла об угрозе государству и политическому режиму в нем. Но применяемые в государстве с жестко субординированной системой управления силовые механизмы не нуждались в излишней, с точки зрения властей, правовой регламентации. Периодически возникающие в различных регионах страны конфликты, вызываемые социальными причинами или межэтническим противостоянием, преодолевались в том числе и с использованием силовых инструментов в оперативном режиме.

Когда продолжение  подобной практики стало невозможным в силу целого ряда причин, среди которых процессы демократизации, перестройки, гласности, декларирование концепции социалистического правового государства, власти были вынуждены при восстановлении порядка в дестабилизированных регионах объяснять свои действия и вводить их в очерченные правом рамки. К концу 80-х - началу 90-х гг. под воздействием социально-политических и межнациональных конфликтов отношение к режиму чрезвычайного положения стало меняться. Первым случаем использования правового режима чрезвычайного положения в СССР, ставшим своеобразным испытанием союзного центра на прочность и способность разрешать сложные проблемы, явились события в Нагорном Карабахе. Однако признание права на существование режима чрезвычайного положения не устранило противоречивое отношение к практике его применения.

Нормативное регулирование  режим чрезвычайного положения  получил в нашей стране в Законе СССР от 3 апреля 1990 г. «О правовом режиме чрезвычайного положения».³ Разрушение Союза ССР, усиление дезинтеграционных тенденций в Российской Федерации, ряде других прежних союзных республиках, а ныне новых независимых государствах, нарастание системного кризиса, системность которого и заключается в том, что он проявляется во всех отраслях жизни государств, возникших на постсоветском пространстве (политической, экономической, культурной, духовной), осложнение межнациональных отношений обусловливают необходимость тщательной разработки в Российской Федерации, в других государствах СНГ режима чрезвычайного положения.

Крупномасштабные  экстремальные ситуации социального  характера, периодически возникающие  в российском обществе с началом  политических и экономических реформ, инициировали воссоздание в правовой системе института чрезвычайного положения. С принятием 17 мая 1991 г. Закона РСФСР «О чрезвычайном положении» режим чрезвычайного положения получил законодательное регулирование. Конституция РФ 1993 г. подтвердила легитимность и правовую природу отдельных ограничений прав и свобод, устанавливаемых для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в условиях чрезвычайного положения, предусмотрев для этого принятие федерального конституционного закона. Тем не менее, неоднозначное отношение к институту чрезвычайного положения сохраняется и в наши дни. Это касается как правовой теории, так и законодательной практики.

Можно привести конкретные примеры использования  режима чрезвычайного положения в Российской Федерации при восстановлении конституционного порядка в различных регионах страны, ликвидации массовых беспорядков и рассматривает конкретные примеры использования чрезвычайного положения в государственно-правовой практике современной России: в октябре 1993 г. в г. Москве; в ноябре 1991 г. в соответствии с Указом Президента РФ «О введении режима чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской Республике» (11 ноября 1991 г. Верховный Совет РСФСР признал невозможным утверждение данного Указа); в ноябре 1992 г. на территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской Республики.

Федеративная  форма государственного устройства России обусловливает необходимость выработки и включения в конституционную систему Российской Федерации особой модели чрезвычайного правового режима - режима прямого президентского управления в субъектах Российской Федерации. В рамках структуры управления при осуществлении прямого президентского правления должно быть реализовано совместное использование двух, казалось бы, взаимоисключающих друг друга принципов: единоначалия (единства полномочий и ответственности) и распределения полномочий и ответственности. Это обеспечивает проведение согласований и консультаций временной администрации, центральных и местных властей, а также создает условия для устранения неизбежных конфликтов, противоречий и разногласий. Глава Временной администрации несет персональную ответственность за состояние дел, однако в работе временной администрации при решении вопросов взаимодействия и координации между руководителями различных уровней в зоне действия чрезвычайного положения реализуется принцип распределенной ответственности. Это обеспечивает минимальное вмешательство в оперативную деятельность руководителей нижестоящих уровней.

Наибольший интерес вызывает изучение элементов чрезвычайного положения, практика применения данного режима в таких странах, как Федеративная Республика Германия, Великобритания, Соединенные Штаты Америки и Индия. Обращение к опыту перечисленных стран оправдано тем, что именно в них процедуры чрезвычайного положения проработаны наиболее тщательно. Сравнительный анализ законодательства указанных государств позволяет определить общее и выделить особенное в различных чрезвычайных правовых режимах. Из новых независимых государств наиболее разработанной нормативной правовой базой по вопросам правового регулирования режима чрезвычайного положения, иных исключительных правовых режимов обладают Азербайджан, Грузия и Молдова. Это обстоятельство обусловлено тем фактом, что стабильность государственного управления именно этих новых независимых государств, сама возможность его осуществления в наибольшей степени была поставлена под сомнение. Несмотря на неоднократное обращение к чрезвычайным механизмам и процедурам, этим государствам не удалось обеспечить стабильность и эффективность управления на территориях бывших Азербайджанской ССР, Грузинской ССР и Молдавской ССР.

2. Законодательство о  военном и чрезвычайном положении

Федеральные конституционные законы "О чрезвычайном положении" от 30 мая 2001 г. и "О военном положении" от 30 января 2002 г. служат правовой основой двух особых правовых режимов деятельности органов государственной власти, местного самоуправления и других организаций в исключительных обстоятельствах. Речь идет об агрессии или непосредственной угрозе агрессии против РФ (для военного положения) либо о непосредственной угрозе жизни и безопасности граждан или конституционному строю РФ (для чрезвычайного положения). К последним обстоятельствам относятся, например, попытки насильственного изменения конституционного строя, захвата власти, вооруженный мятеж, массовые беспорядки, террористические акты, захват особо важных объектов, деятельность незаконных вооруженных формирований и т.д., а также межнациональные, межконфессиональные и региональные конфликты, сопровождающиеся насильственными действиями, ситуации природного и техногенного характера, чрезвычайные экологические ситуации, требующие масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ.

В процессе подготовки и обсуждения проектов названных законов. особенно законопроекта "О военном положении", большое внимание уделялось изучению норм международного права, которые имеют существенное значение для решения проблем оборонной безопасности государства и обеспечения безопасности личности. Эти нормы конкретизируют основания для объявления военного положения и определяют основания, условия и порядок ограничений прав и свобод граждан.⁴

Подобное внимание обусловлено  не только явной тенденцией усиливающегося влияния международного права на систему внутреннего права России⁵, но и тем, что в ходе развернувшейся дискуссии по упомянутым проблемам отдельные авторы высказывали соображения, не согласующиеся как с зарубежным опытом, так и с положениями Конституции РФ. Кроме того, принципиально новый подход к определению оснований для введения военного положения, закрепленный в ст. 87 Конституции, далеко не всегда учитывается при подготовке энциклопедических изданий и учебников, что тоже диктует необходимость обращения к нормам международного права.

На наш взгляд, при подготовке соответствующих норм законопроекта  целесообразно придерживаться следующих положений.

I. Непосредственно определение агрессии дано в Резолюции. принятой XXIX сессией Генеральной Ассамблеи ООН 14 декабря 1974 г. Исходя из этого определения под агрессией по отношению к России может быть признано применение иностранным государством вооруженной силы, направленной против суверенитета, политической независимости, целостности и неприкосновенности территории Российской Федерации. Согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, к таким действиям относятся, например: вторжение на территорию нашей страны, ее военная оккупация или аннексия с использованием вооруженной силы; нападение вооруженных сил иностранного государства на нашу армию; блокада портов или берегов России вооруженными силами иностранного государства; засылка на нашу территорию вооруженных банд, групп, регулярных сил или наемников и т.д.

Кроме того, в  качестве основания для введения военного положения может рассматриваться непосредственная угроза агрессии. При этом данное понятие трактуется по усмотрению компетентных органов государственной власти, правомочных ввести военное положение.

Современное законодательство некоторых стран Восточной Европы рассматривает в качестве особого  основания для введения военного положения нарушение обязательств, вытекающих из международных договоров. Законодательством нашей страны такое основание прямо не предусматривается. В этой связи высказывались соображения, что определенным ориентиром здесь может являться проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, где под угрозой агрессии понимаются заявления, сообщения, демонстрация силы и т.д., которые позволяют правительству полагать, что против государства готовится агрессия.⁶

Таким образом, при разработке законопроекта следует  исходить из того, что непосредственная угроза агрессии включает в себя: объявление иностранным государством войны; необоснованную концентрацию его вооруженных сил на государственной границе России; объявление мобилизации и возникновение вооруженных конфликтов, направленных против нашей страны, а также заявления, сообщения и демонстрацию силы. нарушающие общепризнанные принципы и нормы международного права, реально указывающие на подготовку к агрессии.

II. Международная  практика применения чрезвычайного  и военного положения свидетельствует, что эти правовые институты регламентируют чрезвычайный режим осуществления государственной власти в ситуациях, когда нормальное функционирование общества и государства становится невозможным. Поддержание данных режимов практически неизбежно связано с ограничениями прав и свобод граждан, которые зачастую носят неоправданно жесткий характер.

Крайне важно, поэтому достичь сочетания целесообразности и разумной достаточности мер государственного ограничения прав и свобод граждан, не противоречащих нормам международного права, а также установленным в обществе основам правопорядка и конституционным нормам.⁷

В отечественной  юридической литературе излагаются различные точки зрения на эту  проблему. Например, С.Н.Бабурин обращал  внимание на то, что "в отличие  от подхода к чрезвычайному положению, Конституция не содержит для территорий военного положения каких-либо изъятий в ограничении прав и свобод".⁸

Однако это  вовсе не означает, что при военном  положении права и свободы граждан остаются без изменений. Подобные суждения ошибочны, поскольку не учитывают зафиксированной в Конституции возможности ограничения прав и свобод граждан в пределах, которые необходимы для обеспечения безопасности страны и обороны.

Не случайно в юридической и энциклопедической  литературе одним из наиболее характерных  признаков военного положения признается именно применение комплекса ограничений для населения. Вместе с тем объем последних, по аналогии с режимом чрезвычайного положения, должен иметь конкретные пределы, устанавливаемые законодательством. Точка зрения о необходимости еще большего ограничения прав и свобод граждан в условиях военного положения, чем при чрезвычайном положении⁹, не может быть поддержана.

Оптимальной представляется позиция Г.В.Васильевой, считающей, что "по аналогии с нормами о  режиме чрезвычайного положения в условиях военного положения не подлежат ограничению права и свободы, предусмотренные ст.20, 21. 23 (ч.1), 24, 28, 34 (ч.1), 40 (ч.1), 46-54 Конституции (о праве на жизнь, достоинстве личности, неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны, о свободе совести и вероисповедания, о праве на свободное использование способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, о праве на жилище, о праве на судебную защиту прав и свобод и т.д.)".¹⁰

Аналогичной точки  зрения придерживаются С.А. Авакьян, Е.К. Птушко и некоторые другие авторы. Например, по мнению В.И.Чиркина, в условиях военного положения свобода собраний, демонстраций, печати и др. может быть ограничена, но только в той мере и на такой период, в каких это необходимо для обеспечения обороны страны и безопасности государства. При этом важно, что, согласно Международному пакту о гражданских и политических правах, некоторые права и свободы не могут быть ограничены и в условиях чрезвычайного положения. Как справедливо подчеркивает В.И.Чиркин, эту норму можно распространить и на военное положение.¹¹

В то же время  некоторые авторы полагают, что закрепленный в Конституции перечень прав и свобод, не подлежащих ограничению при введении чрезвычайного положения, значительно расширен по сравнению с Международным пактом о гражданских и политических правах. В этот перечень включены права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени и др. Предлагалось внести соответствующие изменения в Конституцию, которые позволяли бы более эффективно осуществлять режим чрезвычайного положения.¹²

Как свидетельствует  исторический опыт, большинство государств переживали периоды, когда возникала необходимость временного ограничения отдельных прав и свобод населения при тех или иных чрезвычайных обстоятельствах, в том числе введении режимов чрезвычайного или военного положения. Вместе с тем в современных условиях подобные ограничения должны соответствовать международно-правовым нормам и осуществляться в строгом соответствии с национальным законодательством. Всеобщей декларацией прав человека (п.2 ст.29) отмечается, что "при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, которые установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе".

Отсюда вытекает принципиальное требование: какие-либо ограничения прав свобод граждан допустимы только в том случае и в той мере, в каких они предусмотрены законодательством конкретного государства и соответствуют нормам международного права. Данное положение распространяется и на режимы чрезвычайного или военного положения.

Анализ зарубежной практики показывает, что ограничения  в период чрезвычайного или военного положения обычно: а) не распространяются на основные права граждан: б) носят  временный характер; в) применяются  только на основании соответствующего законодательного акта.

Как справедливо  отмечает известный венгерский политолог  и юрист А.Шайо, подобные ограничения, несмотря на их объективную необходимость, должны быть разумными и соразмерными, а связанная с этим нагрузка не должна являться "чрезмерной".¹³

Основные неотъемлемые права человека (на жизнь, достоинство  личности, равноправие и отсутствие дискриминации, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, свободу совести, вероисповедания, использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, право на жилище, на судебную защиту прав и свобод и др.) должны непременно соблюдаться даже при введении чрезвычайного или военного положения.

Применительно к России можно утверждать, что  ограничительные меры не должны быть несовместимыми с обязательствами Российской Федерации по международному праву и не должны повлечь за собой дискриминацию на основе расы, цвета кожи, пола, языка, религии или социального происхождения. Кроме того, ряд прав и свобод, перечисленных в ч.3 ст.56 Конституции, не могут ограничиваться ни при каких обстоятельствах, в том числе и в условиях чрезвычайного положения.

Таким образом, законопроект может предусматривать ограничения отдельных прав граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства на время военного положения, но только в соответствии с рассмотренными выше требованиями норм международного права. Непременное соблюдение этого требования является предпосылкой обеспечения безопасности личности в условиях военного положения.

Обратимся теперь к конкретным соображениям относительно включения в законопроект норм, которые предусматривали бы временные запреты и ограничения в условиях военного положения. Эти предложения нашли закрепление в законах "О чрезвычайном положении" и "О военном положении".

Названные законы определяют временные  ограничения, которые применяются во всех случаях независимо от оснований введения чрезвычайного или военного положения, а именно: а) введение особого режима въезда и выезда с территории, на которой действует режим чрезвычайного или военного положения, установление ограничений на свободу передвижения: б) запрещение или ограничение собраний, митингов и демонстраций, шествий и пикетирования, а также иных массовых мероприятий: в) запрещение забастовок и иных форм приостановления или прекращения деятельности организаций; г) ограничение движения транспортных средств и их досмотр.

Упомянутые законы устанавливают  меры, которые применяются лишь при  введении чрезвычайного положения  в связи с попытками насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации, захвата или присвоения власти, вооруженным мятежом, массовыми беспорядками, террористическими актами, блокированием или захватом особо важных объектов или отдельных местностей, подготовкой и деятельностью незаконных вооруженных формирований, межнациональными, межконфессиональными и региональными конфликтами, сопровождающимися насильственными действиями (при введении военного положения независимо от оснований). К таким мерам, в частности, относятся: а) запрет на нахождение граждан на улицах и в иных общественных местах в определенное время суток (введение комендантского часа); б) ограничение или запрещение продажи оружия, боеприпасов, взрывчатых и ядовитых веществ, установление особого режима оборота лекарственных средств и медицинских препаратов, содержащих наркотические и иные сильнодействующие вещества, спиртных напитков; в) временное изъятие у граждан оружия, боеприпасов, взрывчатых и ядовитых веществ: г) проверка документов. удостоверяющих личность граждан, личный досмотр, досмотр их вещей, жилища и транспортных средств.

Законом "О чрезвычайном положении" закреплены меры, которые применяются исключительно при введении чрезвычайного положения по вышеназванным основаниям, но не в условиях военного положения, а именно: а) выдворение лиц, нарушающих режим чрезвычайного положения и не проживающих на территории, на которой оно введено, за ее пределы за их счет, а при отсутствии у них средств - за счет средств федерального бюджета с последующим возмещением расходов в судебном порядке; б) продление срока содержания под стражей лиц, задержанных в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ по подозрению в совершении актов терроризма и других особо тяжких преступлений, на весь период действия чрезвычайного положения, но не более чем на три месяца.

Законы "О чрезвычайном положении" и "О военном положении" устанавливают меры, которые применяются при введении чрезвычайного положения в связи с чрезвычайными ситуациями природного и техногенного характера, чрезвычайными экологическими ситуациями, требующими масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ (а при введении военного положения - независимо от оснований). К ним, в частности, относится мобилизация трудоспособного населения к выполнению работ для нужд обороны, ликвидации последствий применения противником оружия, восстановлению поврежденных объектов экономики, систем жизнеобеспечения и военных объектов, а также к участию в борьбе с пожарами, эпидемиями и эпизоотиями.

В Законе "О чрезвычайном положении" перечислены меры, которые применяются  исключительно при введении чрезвычайного  положения в связи с вышеназванными чрезвычайными ситуациями, но не могут применяться в условиях военного положения: а) временное отселение жителей в безопасные районы с обязательным предоставлением стационарных или временных жилых помещений; б) введение карантина, проведение санитарно - противоэпидемических, ветеринарных и других мероприятий; в) отстранение от работы на период действия чрезвычайного положения руководителей государственных и негосударственных организаций в связи с ненадлежащим исполнением своих обязанностей и назначение других лиц временно исполняющими эти обязанности.

К временным мерам, применяемым  в условиях военного положения, относятся  следующие возлагаемые на граждан обязанности и ограничения (которые не предусмотрены Законом "О чрезвычайном положении"): а) выполнение требований федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Федерации. органов военного управления, обеспечивающих режим военного положения, и их должностных лиц и оказание содействия таким органам и лицам: б) явка по вызову в перечисленные органы, а также в военные комиссариаты, на территории которых проживают граждане; в) выполнение требований, изложенных в полученных гражданами предписаниях, повестках и распоряжениях данных органов: г) предоставление гражданами в соответствии с федеральными законами необходимого для нужд обороны имущества (с последующей выплатой государством стоимости изъятого имущества): д) задержание по основаниям, установленным федеральным законом, граждан и транспортных средств на срок до 30 суток; е) введение военной цензуры за почтовыми отправлениями и сообщениями, передаваемыми с помощью телекоммуникационных систем, а также контроля за телефонными переговорами; создание органов цензуры, непосредственно занимающихся указанными вопросами; ж) запрещение работы приемопередающих станций индивидуального пользования; з) интернирование (изоляция) в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права граждан иностранного государства, воюющего с Российской Федерацией; и) запрещение или ограничение выезда граждан за пределы территории страны; к) запрещение или ограничение выбора места пребывания или места жительства.

Таким образом, органы, обеспечивающие режим чрезвычайного или военного положения, по основаниям, установленным федеральным законодательством, и в пределах предоставленных им полномочий могут ограничивать отдельные права и свободы граждан. Вместе с тем федеральное законодательство предусматривает возможность такого ограничения только в определенном объеме и в той мере, в какой это необходимо для обеспечения обороны страны и безопасности государства. Более того, принимаемые меры с учетом международно-правовых норм не должны повлечь за собой какую-либо дискриминацию отдельных лиц или групп населения исключительно по признаку пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и т.д.