Концепт женщины в английском и башкирских языках

 Министерство  Образования Республики Башкортостан

 Факультет Башкирской Филологии Башкирского  Государственного Педагогического  Университета им. М. Акмуллы

 Кафедра Башкирского  Языка 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 КУРСОВАЯ  РАБОТА

 «Концепт  женщины в английском и башкирских языках» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Выполнила: студентка 301 группы факультета башкирской филологии БГПУ им. М. Акмуллы  
 

Руководитель: Кандидат Филологических Наук Бухарова Г. Х. 
 
 
 
 

Уфа – 2007

    Содержание 
 

1. Введение_____________________________________________ 3
2. Основная часть:
• Пословицы, как средство отражения картины мира ______ 6
• Оценка образа женщин в пословицах англичан и башкир_ 11
• Концепт «женщина» в английском языке  ______________ 12

• Концепт «женщина» в башкирском языке   _____________ 19

3. Заключение __________________________________________ 26
4. Список литературы ____________________________________ 28

    Введение

    Картина мира включает в себя представления  о личности и ее отношении к  обществу, о свободе, равенстве, чести, добре и зле, о праве и труде, о семье и отношениях, о ходе истории и ценности времени, о соотношении нового и старого, о жизни и смерти, о душе. Картина мира передается от поколения к поколению, неисчерпаема по содержанию и служит основой человеческого поведения.

    В своем развитии картина мира любого этноса проходит путь от народной (наивной, мифологической) до научной. Языковое народное сознание - это часть культурного сознания, так как между осознанием элементов языка и других элементов культуры нет четко выраженной границы. Языковое народное сознание является воплощением народного миропонимания в языковой форме, в языковых стереотипах.

    Пословицы любого языка (в данном случае английского  и башкирского) представляют собой  продукты языкового народного сознания, как материализация опыта поколений. Эта форма обращается в сфере внутринационального общения, то есть, как отмечает В.А. Аврорин, «в рамках употребления языка, равно как и той или иной языковой формы его существования, совпадающих с границами соответствующего этнического единства (народа)»¹.  
Пословицы являются отдельными познавательными актами, выраженными в изолированных языковых структурах. Поэтому, как отмечает Г.В. Колшанский, их интерпретация может быть адекватной лишь при учете не только самого языкового выражения, но и знания о действительных ситуациях, приобретенных башкиром или англичанином на основе, как своего индивидуального опыта, так и общественного опыта, закрепленного и переданного в языковых формах (текстах)² . Особенности языкового общественного сознания накладывают свой отпечаток на пословицы английского и башкирского языков и составляют национальный языковой характер английского и башкирского народов. Национальным языковым характером, в свою очередь, обусловлен и тот факт, что английские и башкирские пословицы известны и понятны в большинстве своем носителям английского и башкирского языков соответственно и гармонично входят в их мировосприятие, как неотъемлемая часть общей картины реальности. В то же время, для иноязычного представителя человечества они наполнены национальным колоритом и могут быть даже непонятны, если его картина мира значительно отличается от картины мира башкир или англичан.  

    Актуальность  темы подтверждается тем, что паремиологи уже давно обратили внимание на то, что многие пословицы и поговорки самых различных народов семантически сходны между собой, а некоторые из них совпадают не только по  содержанию, но и по своему внешнему оформлению. Проблема адекватности³ башкирских пословиц и поговорок в системе паремического творчества родственных тюркских народов в порядке постановки вопроса рассматривалась⁴. Создана определенная база для сравнительного изучения башкирских паремий с пословицами русского народа⁵.

    В настоящее  время на злобу дня встает сопоставительное изучение проблемы эквивалентности пословичного творчества башкир с паремиями англичан: это необходимо, прежде всего, с  точки зрения  осуществления практических целей, ибо английский язык, один из языков международного общения, активно входит нашу жизнь (преподается во многих школах республики, применяется  в издательском деле, во внешних связях  жителей республики Башкортостан с зарубежными странами).

    Выявление общего и специфического в жанрах фольклора разных народов создаст  предпосылки для разработки теоретической  проблемы «Общечеловеческое и национальное в фольклоре», а также вопроса языковых контактов. Как известно, в изучении истории любого языка огромную роль играет выявление его связей не только с генетически родственными языками, но и с языками, относящимися к иной системе. 

Анализ материалов показывает наличие разнообразных  форм соответствий между паремиями  башкир и англичан, среди которых  выявляются  три основных типа:

1. многоэквивалентность параллели;
2. смысловые параллели при частном вербальном различии;
3. семантические сходства при полном семантическом различии.

Следует заметить, что  такая же картина обнаруживается при сравнительном изучении башкирских пословиц с русскими, русских –  с английскими. 

     Предметом данного исследования являются пословицы башкирского и английского языков как средство отражения картины мира.

    Особенности языковых единиц во многом обусловлены  особенностями формы существования  языка, к которой они принадлежат. Помимо этого, интеграция литературной и фольклорной сфер позволяют  единицам быть более мобильными и переходить из одной сферы в другую при определенных обстоятельствах. 

    Цель данного исследования – изучение концепта «женщины» в картине мира башкироязычной и англоязычной личности.  

    В процессе данного исследования будут изучены  пословицы и поговорки как средство отражения картины мира и дана оценка образа женщины у англичан и башкир. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Пословицы как средство отражения  картины мира. 
 

    В лингвистическом  энциклопедическом словаре пословица  определяется как «краткое, устойчивое в речевом обиходе, как правило, ритмически организованное изречение назидательного характера, в котором зафиксирован многовековой опыт народа», имеющее форму законченного предложения, обладающее буквальным и переносным значением, или только переносным.

     Составитель  знаменитого словаря русских  пословиц В.Даль дает следующее  определение пословицы: «Пословица  – коротенькая притча. Это суждение, приговор, поучение, высказанное обиняком  и пущенное в оборот, под чеканом  народности. Как всякая притча, полная пословица состоит из двух частей: из картины, общего суждения и из приложения, толкования, поучения, нередко, однако же, вторая часть опускается, предоставляется сметливости слушателя»⁶.  

    Будучи  неотъемлемым элементом фольклора, а в более широком смысле и народно-разговорного языка в целом, пословица полностью удовлетворяет следующим требованиям народной эстетики:

     
  1) выражение объективации через  конкретные и знакомые образы. Пословица воспринимается как  глубокое и обобщенное и в  то же время как естественное, эмоциональное и доходчивое изречение. (Don’t count your chickens before they are hatched / цыплят по осени считают / себеште козон hанайзар – бытовая ситуация используется для обозначения общего положения: о результатах можно судить только когда дело уже закончено.)

     
  2) Слаженность звучания. (choose your wife on Saturday, not on Sunday / Выбирай жену не в хороводе а в огороде / Ямгырза ат hайлама, байрамда kыз hайлама).

     
  3) Лаконичность и компактность  речи. ( No flying from fate / От судьбы не уйдешь /  Язмыштан узмыш юk).

     
  4) Доброжелательность и гуманность  высказывания. (Good for good /  Добро за добро / изгелеккэ – изгелек)

     
  5) Конкретизация и олицетворение  отвлеченных понятий. (A bell is empty inside / у колокола внутри пусто / Кынгыраузын эсе буш) 

     На  принадлежность пословицы именно  к сфере фольклора указывает  также изустный характер передачи  этих единиц.Уже в самом своем  названии пословица, по мнению  Т.З. Черданцевой, содержит непосредственное  указание на отношение к устной  речи.

    В.Даль также  рассматривает пословицу как  продукт исключительно народной среды общения: «Что за пословицами  и поговорками надо идти в народ, в этом никто спорить не станет, в образованном и просвещенном обществе пословицы нет... Готовых пословиц высшее общество не принимает, потому что это картины чуждого ему быта, да и не его язык; а своих не слагает, может быть из вежливости и светского приличия: пословица колет не в бровь, а прямо в глаз»⁷.

    Одной из специфических черт пословицы, как  считает И.Е. Аничков, является сознательность ссылки на народный опыт. Этим она отличается от остальных смысловых единиц языка, которые представляют собой не осознаваемое как таковое использование опыта предшествующих поколений⁸.

    Таким образом, при употреблении пословицы проблема истинности высказывания снимается, так как человек говорит не от себя, а ссылаясь на чужой и тем самым объективируемый опыт.  
С кумулятивной функцией пословицы неразрывно связана ее назидательная функция. Представляя собой формулы народной мудрости, пословицы претендуют на универсальность заключений и выводов и на возможность их приложения ко всем людям в качестве неписаного закона.  

    Следующие тесно взаимосвязанные характеристики пословицы – ситуативность и  обобщенность. А.В. Артемова отмечает, что «особенность человеческого мышления (восприятия) заключается в том, что он выделяет из всех явлений некую суть, в которой заключен главный смысл языковой единицы. Таким образом, в пословице образ всегда редуцирован, то есть представляет собой схематическую передачу ситуации, в которой выделяется специфическая черта, основное в данной ситуации»⁹.

    Знакомство  носителя языка с экстралингвистическим  опытом, послужившим основой для  той или иной пословицы, позволяет  ему воссоздать связь исходной ситуации с настоящим положением вещей, в чем ему способствует наглядность, конкретность пословичных образов.

    Многие  пословицы возникали как результат  наблюдения над событиями объективной  реальности (бытовыми, историческими), но некоторые были непосредственно  связаны с другими жанрами устной поэзии или письменностью. Генетически пословица могла быть выводом, заключительной моралью басни, сказки или притчи, хотя само произведение уже было забыто. Утеряв первоначальную связь с источником, пословица начинала функционировать в языке в контексте конкретных ситуаций, к которым она могла быть применима.

    Как отмечает Ю.П. Солодуб, отношения пословицы  и контекста также осложняются  возможностью первой иметь буквальное и переносное значение. Также очень  часто пословица привязывается к определенной ситуации и, произнесенная изолированно, вызывает недоумение¹⁰.

    Итак, пословица  выступает как единица лексикона  и средство отражения картины  мира носителей башкирского и  английского языков.

     Ситуативно-обобщенное  значение пословицы также реализуется рядом формальных грамматических средств. Формы глаголов в пословице, как правило, указывают на обобщенное время, парадигматический ряд форм времени отсутствует. ( A friend in need is a friend indeed. -- невозможно употребление was, has been, will be вместо is.) Вселичность и панхроническая (всевременная) направленность действий-состояний и есть то, что обычно называют обобщенным значением пословицы.  

    Таким образом, выделяются следующие основные характеристики пословицы: 
1. Пословица всегда имеет форму предложения; 
2. В своем строении пословица, обращающаяся в языке определенного периода, опирается на продуктивные модели и ведущие тенденции в синтаксическом строе живого народного языка этого периода;  
3. Пословица – синтаксически и композиционно завершенное  произведение, способное к самостоятельному функционированию. Она не имеет контекстуальной привязанности (привязанность – показатель жанровой незавершенности); 
4. Пословица всегда имеет иносказательный смысл, выражает предельно общее суждение; 
 

    Глагольные формы не образуют парадигмы в рамках грамматической категории времени. Как пишет З.К. Тарланов, пословицы органично совмещают в себе достоинства народной энциклопедии, поэтических шедевров и неотразимых в своем изяществе фигур ораторского искусства. Будучи ярким образным выражением, несущим в себе непреложную истину и народную мудрость в емкой и доступной форме, пословица обладает высокой воспроизводимостью в речи. На протяжении веков некая мысль выражалась людьми по-разному, пока содержание не обрело оптимальную форму, узнаваемую и принятую всеми членами данной языковой общности, в соответствии с их мировосприятием. Поэтому пословицы, как отмечает А.В Кунин, нередко понимаются носителями языка «с полуслова» и могут воспроизводиться эллиптически.

     Той же причиной объясняется и тенденция к устареванию и постепенному выходу из употребления пословиц, состоящих из более чем десяти слов или содержащих архаические элементы, препятствующие удобному воспроизведению в речи¹¹.Как отмечают Н.Т. Федоренко и Л.И. Сокольская, поскольку архаизмы обозначают понятия, устаревшие или ушедшие из современной картины мира данного народа, они препятствуют не только воспроизведению пословицы, но и узнаванию описываемой ею ситуации даже носителями языка. Тем не менее, уже существующие пословицы бессмертны. Они являются важнейшим материалом для изучения исторических событий, этнографии, быта и мировоззрения народа. Выдержав оценку временем, они органично слились с речью; всегда будут украшать ее остроумием, способностью метко и точно охарактеризовать все многообразные проявления жизни¹².  

    На основе вышеизложенного можно заключить, что именно благодаря таким своим  характеристикам, как образность, обобщенность и воспроизводимость, пословица  выполняет свою назидательную функцию  и является специфичным средством отражения картины мира носителями определенного языка, в данном случае – английского и башкирского. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Оценка  образа женщины в  пословицах англичан и башкир. 
 

    Поскольку в данной работе рассматривается  отражение образа женщины в пословицах английского и башкирского языков, оно неизбежно будет носить оценочный характер. Так как пословицы  выступают в роли назидательных речений, они автоматически приписывают реальности, которую отображают, некую оценочную шкалу с полярными понятиями хорошо-плохо, нравственно-безнравственно, приемлемо-неприемлемо.

    Как отмечает А.В. Артемова, при восприятии объективного мира человек определяет для себя ценностные ориентиры. Все происходящее вокруг оценивается субъектом на основании принципа хорошо-плохо, добро-зло, красиво-безобразно, то есть объект действительности рассматривается с точки зрения его соответствия норме¹³.

    В определении  оценки отдельных элементов образа женщины в пословицах башкирского  и английского языков должны учитываться оценочные стереотипы, которые включают как собственные свойства предметов, образующие стандартные наборы признаков, так и стереотипные представления о месте объекта в ценностной картине мира, иными словами, опираются на объективные и субъективные факторы оценки.

    По мнению Е.М. Вольфа, в картине мира социума  имеется некое постоянное усредненное  представление о данном объекте  с соответствующими количественными  и/или качественными признаками.

    Так как  в данной работе концепт женщины  в пословицах английского и башкирского языков рассматривается в совокупности своих моральных и поведенческих качеств, это происходит с учетом и правовых, и моральных норм англоязычных народов. Необходимо уточнить роль субъективного и объективного компонента оценки. Субъективный компонент предполагает положительное или отрицательное отношение субъекта к объекту оценки, в то время как объективный компонент оценки ориентируется на собственные свойства предметов или явлений, на основе которых выносится оценка.

    По словам А.В. Артемовой, «оценочность имеет объективно-субъективный статус: ее объективность проявляется в том, что она до некоторой степени отражает систему принятых в обществе норм, а субъективность – в выражении мнения субъекта об обозначаемом»¹⁴].

    Таким образом, в оценке концепта женщины преобладает объективный компонент в виде отражения морально-бытовых норм народов. Анализируемая единица принимается за единицу лексикона. Это речевой акт, назначение которого состоит в оказании определенного (поощряющего или запрещающего) воздействия на адресата. Подобная коммуникативная установка, как отмечает Т.В. Писанова, содержится в пословицах, как в оценочных суждениях в виде коннотации (положительной или отрицательной).

    Предметное  значение, по мнению А.В. Артемовой, перестает  быть основным, сливаясь с непредметным, коннотативно-прагматическим.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Концепт «женщина» в английском языке. 

    По мнению В.Н. Телия, «само идеографическое  поле женщина складывается изо всех наименований, обозначающих Евино племя, из которых родовым является женщина, а видовыми все остальные обозначения», характеризующие их по:

1. возрасту (девочка, старуха) 
2. семейному статусу (жена, невестка, теща)
3. социально-семейному статусу (хозяйка, вдова)
4. типу родственных отношений (мать, внучка)
5. принадлежности к социальным слоям (барыня, простолюдинка)
6. социальным ролям (кухарка, служанка)
7. трансцендентно-мистическим сферам (колдунья) или к чуждому миру (русалка, ведьма).

    В английском языке отсутствует вульгаризированный термин, соотносимый с башкирским бисэ. И тем не менее, для английского обыденного самосознания нехарактерно воспринимать женщину как слабый пол в противопоставление сильному. Образ «прекрасной дамы» обозначается в английском языке при помощи термина lady. Особый интерес представляет тот факт, что этимологически lady означало «изготовительница хлеба» от hlaf («буханка хлеба») и dige (предполагаемо «тестомес»), связанного с готским deigan («месить»), то есть «глава семьи женского пола» – “housewife”. До сих пор это значение используется в вульгаризме “your good lady” в значении «ваша жена». Однако, в анализируемых единицах английского языка, принадлежащих к фольклору используются только обозначения woman(женщина) и wife(жена).

    Как показали результаты практического исследования, женщина воспринимается с одной стороны как слабое зависимое существо, неспособное на самостоятельные решения и осмысленные поступки, утонченное и хрупкое, избалованное и требующее постоянного внимания к себе со стороны «сильного пола»; с другой стороны, женщина – умелая соблазнительница, артистичная и эмоциональная натура, чуткая к красоте и являющаяся ее воплощением.

    По результатам  статистического анализа языкового  материала выяснилось значительное превосходство количества единиц с  отрицательной коннотацией над  количеством единиц с положительной коннотацией. Е.Ф. Арсентьева, например, объясняет подобную асимметрию более острой эмоциональной и речемыслительной реакцией людей именно на отрицательные явления, а также характерной для стрессовых состояний тенденцией к использованию готовых речевых форм, каковыми и являются пословицы и афоризмы.  
Основываясь на схеме анализа образа женщины А.В. Артемовой, образ женщины в пословицах  английского языка был параметризован по основным предложенным категориям¹⁵. 
 

    Наибольшее  количество языковых единиц с отрицательной  коннотацией посвящено психологическому аспекту характера. В свою очередь, самые многочисленные единицы этого  раздела отражают женскую лживость и коварство:  

The laughter, the tears and the song of a woman are equally deceptive.

Смех, слезы и песня  женщины обманчивы. 

Women can blush to hear what they were not ashamed to do.

Женщина может покраснеть, если ей скажут о  том, что она делала, не краснея

    Следующей наиболее отмечаемой чертой женского характера является упрямство и своеволие:

The way of women: when you will, they won’t; and when you won’t, they are dying to.

Путь  женщины: если ты желаешь, она сопротивляется, если сопротивляешься  ты, она готова умереть  ради того,  чего хочет. 

    Следующее место по употребляемости занимают пословицы и афоризмы о женской изменчивости и непредсказуемости: 

    A woman’s mind and wind change often.

    Мысли женщины и ветер  – переменчивы.  

    Болтливость женщины издавна давала повод для насмешек и метких острот: 

    A woman’s  tongue wags like a lamb’s tail.

    Язык  женщины болтается  как хвост ягненка. 

    Женское тщеславие было тонко отмечено: 

    The wife that loves the looking-glass hates the saucepan.

    Жена, которая ценит  красивый хрусталь, ненавидит соусницы.  

    Расточительство также считались чисто женским пороком:    

A woman can throw away more with a spoon than a man can bring in with a shovel.

Женщина может выкинуть ложкой больше, чем мужчина  принесет лопатой. 

    Следующий по количеству встречаемых единиц психологический  аспект – мышление. Самой яркой особенностью женского мышления  признается нелогичность: 

     Because is a woman’s reason.

    «потому что!» - причина женщин. 

      Немало  единиц открыто провозглашают  женскую глупость: 

When an ass climbs a ladder, we may find wisdom in a woman.

Когда осел залезет на лестницу, мы откроем в женщине  мудрость.  

    В качестве одной из причин несовершенства женского мышления называют чрезмерную эмоциональность:    

A woman laughs when she can and weeps when she pleases.

Женщина смеётся, когда у  неё что-то получается, и плачет, когда она угождает. 

    В социологической  категории наиболее полное отражение  получили аспекты вида социально  значимой деятельности и общения  с окружающими. Некоторые пословицы  в английской культуре отмечают в  женщине качество значимости в широком смысле этого слова: 

A woman’s work is never done.

Женский труд никогда не заканчивается 

Behind every great man there’s a great woman.

За  каждым великим мужем  стоит великая  женщина.

    В социальной сфере общения с окружающими  ярко выраженная негативная коннотация приписывается отношениям женщин и мужчин как противоположных и совершенно различных полов:

    He that has a wife has a master.

    У того, у кого есть жена, есть хозяин. 

A woman never sees what we do for her; she only sees what we don’t  do.

Женщины никогда не видят  того, что мужчины  делают для неё; они  видят только то, чего мужчины не делают. 

    Интересен также аспект, не отмеченный в схеме  А.В. Артемовой, а именно, отношение  мужчины к женщине (не идеальной, а такой как она есть). Что  характерно, и пословицы, и афоризмы демонстрируют довольно циничное суждение:

Women are like elephants to me: they’re nice to look at, but I wouldn’t want to own one.

Женщина для меня, как слон: хрошо смотреть, но домой себе не хочу.  

    Исторические  аспекты религии и мифологии роднит негативная коннотация языковых единиц:  

A woman is an angel at ten, a saint at fifteen, a devil at forty and a witch at fourscore.

Женщина – это ангел  в 10 лет; Святой –  в 15; Дьявол – в  сорок; Ведьма – в  восемьдесят. 

Man, woman and the devil are the three degrees of comparison.

Мужчина-Женщина-Дьявол – это 3 степени  сравнения. 

    В категории  нравственности также преобладают  единицы с негативной коннотацией. Основными характеристиками женщины  в этой категории являются эгоизм, неверность и распутство: 

Women may blush to hear what they were not ashamed to do.

Женщина может покраснеть, если ей скажут о  том, чего делала она, не краснея.