Корестьянское самоуправление по реформе 1861 года

Содержание

Введение                                                                         3

1. Волостное самоуправление в первой половине XIX века и реформирование крестьянского самоуправления в результате отмены крепостного права (реформа 1861 года)                     4

2. Земская реформа 1864 года, ее основные направления и недостатки. Контрреформа 1889-1890 годов.                                12

3. Городская реформа 1870 года, ее основные направления и недостатки. Контрреформа 1892 года.                                            21

Заключение                                                                   26

Список использованной литературы                         27

Введение

          С какой бы точки зрения не смотрели на процесс внутреннего социально-политического развития России в XIX веке, 1861 год, несомненно, является переломным. В советской историографии этот год был условно принят за границу, отделяющую историю феодальной России от России капиталистической. Существование крепостного права не только обусловливало экономическую и политическую отсталость России, но и было ею обусловлено.

Цель данной работы – рассмотреть основные принципы организации и функционирования крестьянского самоуправления, которые  были предусмотрены Манифестом 19 февраля, организации крестьянского самоуправления и правительственная политика, направленная на их реализацию, проблему соотношения крестьянского самоуправления и формирования всероссийского представительного учреждения.

Отмена крепостного права в России и буржуазные реформы 60-х годов XIX века – одна из наиболее популярных в советской историографии тем. Это связано с тем исключительным историческим значением, которое приписывалось реформам 60-х годов. Отмене крепостного права посвящено огромное количество научных работ, как общего, так и специального характера.

1. Волостное самоуправление в первой половине XIX века и реформирование крестьянского самоуправления в результате отмены крепостного права (реформа 1861 года)

Отмена крепостного права, освободив крестьян от зависимости их от помещиков в личном и правовом отношении, отнюдь не уровняла их с помещиками в их гражданских правах, не сделав их равноправными гражданами той страны, в которой они вместе с помещиками продолжали жить: «реформа перевела их из разряда крепостных крестьян не в разряд полноправных граждан, а в разряд так называемых податных сословий».

Сущность правового  положения крестьянства после отмены крепостного права заключалось  в том, что государство облагало людей подушным окладом, налагая прямые налоги не на имущество, а на лица, облагая их личный труд, и так как обеспечить поступление таких податей, взыскать подати, обеспеченные личным трудом, с каждого отдельного человека было очень трудно, то, чтобы достичь этого, устанавливалась круговая порука.

По «Общему  положению о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» крестьяне  получили «права состояния свободных  сельских обывателей, как личные, так  и по имуществу». Крестьяне оставались в известной зависимости от местного дворянства, а временнообязанные к тому же и от своих прежних владельцев.

По отношению  к временнообязанным помещик  сохранял широкие права. Он являлся  «попечителем» сельского общества. Ему представлялось «право надзора  за охранением общественного порядка и общественной безопасности на пространстве принадлежащего ему имения». Таким образом, помещику представлялось право вотчинной полиции, т.е. в полицейском отношении ему подчинялись сельские власти.

Помещик также  наделялся правом непосредственно вмешиваться в деятельность сельской администрации. Помещик имел право требовать смены сельского старосты либо других лиц сельской администрации. Более того, в течение первых девяти лет помещику предоставлялось «…право, если он признает присутствие какого-либо крестьянина в обществе вредным или опасным, предложить самому обществу об исключении того крестьянина».  Если общество не согласилось с помещиком, он мог поставить этот вопрос перед представителями администрации и добиться высылки из общества неугодного ему крестьянина.

Можно ли говорить о том, что крестьянство по реформе 1861 года получило гражданское равноправие  с другими сословиями? Нет. И выразилось это, прежде всего в целом ряде ограничений, которые правительство  налагало на крестьян. Речь идёт об ограничении свободы передвижения и свободы выбора занятий. Как пишет А.А.Корнилов, временнообязанные крестьяне «не могли даже отказаться от надела; они обязательно должны были отбывать за него повинности этим опять-таки налагались на них определённые стеснения относительно распоряжения своею личностью, своими силами».

Получив статус «свободных сельских обывателей», крестьяне  обрели право участия в сходах, составлении мирских приговоров, участия в выборах общественных должностей и право быть избранными. Право участия в общественном управлении крестьян состояло в том, что они создавали сельские и волостные органы общественного управления.

Создаваемые в  селениях бывших помещичьих крестьян органы крестьянского «общественного»  управления находились в большой зависимости от местного дворянства и административно полицейских властей. Низовым звеном крестьянского самоуправления являлось сельское общество, состоявшее их крестьян, «водворенных на земле одного помещика».  Несколько сельских обществ объединялось в волость, которая насчитывала от 300 до 2000 ревизских душ и формировалась по территориальному принципу. Как правило, волость должна была совпадать с церковным приходом. Во второй главе «Положений» перечислены основные принципы организации сельского общественного управления.

Крестьянское  самоуправление составляло сельский сход, избиравший сельского старосту и  ряд должностных лиц. «Общества, как найдут то необходимым, могут  иметь: особых сборщиков податей, смотрителей  хлебных магазинов, училищ и больниц; лесных и полевых сторожей; сельских псарей и т.п.».             Сельский сход состоял из всех крестьян-домохозяев, а также сельских должностных лиц. Сход собирался старостой как по собственной инициативе, так и по требованию помещика. Сельский сход ведал также вопросами пользования общинной землей, раскладкой казенных податей, рекрутскими наборами, сбором податей и недоимок. Он разрешал вопросы о семейных о разделах, выходе из общества, а также имел право выносить приговоры  об «удалении из общества вредных и порочных членов его» устранять отдельных домохозяев от участия в сходах сроком не более как на три года.

      Решения сельского схода должны были выполняться сельским старостой, который имел определенные административно-полицейские права. Сельский староста «по делам полицейского ведомства» подчинялся как  волостному начальству, так и чинам полиции. В его обязанность входило «принимать необходимые меры для охранения благочиния, порядка и безопасности лиц и имуществ от преступных действий». Он же ведал предварительным дознанием и задержанием виновных до прибытия полиции или судебного следователя. Староста, следовательно, являлся фактически представителем полицейской власти, и его функции в основном сводились к охране «надлежащего порядка» и обеспечению исправной уплаты различного рода недоимок и повинностей. В сельских обществах временнообязанных крестьян староста следил за тем, чтобы крестьяне выполняли барщину, исправно платили оброк и вообще должны были «немедленно исполнять законные требования помещика…».  Сельский староста наделялся и административными функциями:  он имел право наказывать за маловажные проступки, подвергая виновных аресту или общественным работам до двух дней, либо облагать штрафом до одного рубля.

В советской  историографии неоднократно отмечалась зависимость сельских обществ от местных помещиков и администрации. Волостное общественное управление еще более жестко было вписано в государственный аппарат империи. 

Организации волостного управления посвящена третья глава  «Положения». Волостное управление состояло из волостного схода, волостного старшины с волостным правлением и волостного крестьянского суда. Волостной сход состоял из выборных сельских и волостных должностных лиц и представителей от каждых десяти дворов крестьян, избиравшихся на сельских сходах. Волостной сход избирал волостных должностных лиц и судей, а также разрешал различные хозяйственные и финансовые вопросы, касавшиеся всей волости. Фактически хозяином волости являлся волостной старшина, отвечавший «за сохранение общего порядка, спокойствия и благочиния в волости» , - сказано в 81-й статье.

П.А. Зайончковский  отмечает, что функции старшины»  носили почти исключительно административно-полицейский  характер». Ему подчинялись все  сельские старосты, которые обязаны, были беспрекословно выполнять его указания. Волостной старшина должен был «охранять благочиние в общественных местах и безопасность лиц и имущества от преступных действий, а также принимать первоначальные меры для восстановления  нарушенной тишины, порядка и безопасности, впредь до распоряжения земской полиции». Волостной старшина наделялся теми же правами, что и сельские старосты.

Волостное правление  состояло из волостного старшины, сельских старост и других выборных должностных  лиц.  Значение  волостного управления, - отмечает Зайончковский, - было невелико. Собственно его компетенции принадлежали дела о расходовании волостных сумм, о продаже частного крестьянского имущества за недоимки, о найме и увольнении тех должностных лиц сельской волостной администрации, которые служили не по выборам. Все остальные вопросы решались единолично волостным старшиной.

Волостная организация  учреждалась как сословная. Однако сословность не была самоцелью, «  перспектива волостной организации  виделась в переходе к всесословности». Сословная организация в определенной степени ограждала крестьян от прямого вмешательства помещиков, к чему стремились многие Губернские комитеты.

     Упраздняя вотчинную власть помещика вводя регламентацию отношений помещиков и крестьян, правительство встало перед вопросом, на кого возложить обязанности введения и дальнейшего регулирования этих новых отношений. В ходе обсуждения решено было создать систему местных учреждений, главной частью которых являлся бы институт состоявший из представителей помещиков, которые в итоге стали именоваться мировыми посредниками.

    По «Положению» выбор посредников был предоставлен помещикам и губернатору. В Обязанности посредников входили проверка и введение в действие уставных грамот, свидетельствование актов, оформляющих заключаемые между помещиками и временнообязанными крестьянами сделки, рассмотрение в качестве первой инстанции возникающих на основе обязательственных отношений недоразумений, споров и жалоб, дела о порубках и потравах, надзор над должностными лицами общественного крестьянского самоуправления. На посредников ложились все обязанности по обеспечению исправного отбывания крестьянами повинностей в пользу помещиков до и после введения уставных грамот, все дела по оформлению выкупных сделок и взысканию с крестьян выкупных платежей. Это были важнейшие вопросы, касавшиеся финансовых интересов помещиков и государства.

П.А. Зайончковский  в своих работах последовательно  проводит мысль о том, что институт мировых посредников, его чрезвычайно  широкие полномочия «говорит об отсутствии какого бы то ни было крестьянского самоуправления и о полной зависимости «выборных» крестьянских учреждений от местного  дворянства». В пользу этой точки зрения он приводит следующие факты: мировые посредники утверждали избрание волостных старшин и других представителей сельской выборной администрации. Они имели право отрешать от должности сельских старост и временно отстранять волостных старшин. По требованию мирового посредника должен был созываться сельский сход, без его санкции не мог быть созван волостной сход, посредники частично наследовали вотчинную власть помещика, получая право наложения штрафа, заключения под арест и наказания розгой. «Таким образом, реализация «Положения 17 февраля» передавалась целиком в руки дворянства. Крестьянское общественное управление, создававшееся по «Положению», носило явно выраженный полицейско-фискальный характер, находясь в полной зависимости, как от мирового посредника, так и от местной уездной администрации. Крестьяне в правовом отношении продолжали оставаться в зависимости от власти дворянства, осуществлявшейся в лице мирового посредника». С данной оценкой деятельности мировых посредников и крестьянского «самоуправления» можно согласиться. Однако нельзя забывать, что на первом этапе (1861-1863 года) перед мировыми посредниками стояли объективные задачи юридического оформления новых отношений помещиков и крестьян в виде уставных грамот. Второй период их службы, (1864 -1874 года), главными задачами имел развертывание выкупных операций и наблюдение за исправным выполнением крестьянами условий уставных грамот и выкупных сделок, т.е. имел, преимущественно, охранительный характер.

Либеральная общественность на первых порах с восторгом отнеслась  к созданию нового института. Однако вскоре стало ясно, что он превращает крестьянское самоуправление в фикцию. Даже А.А. Корнилов, с восторгом принимавший либеральный реформы 60-х годов, характеризуя результаты деятельности мировых посредников, писал: «В конце концов, выбранные сельским самоуправлением, оказались в положении низших агентов уездной полиции; будучи избранниками сельских обществ и волостей, ответственность они несли не перед своими избирателями, а перед «начальством», в распоряжении которого находились. Это обстоятельство подрывало принцип самоуправления в корне, и при таких условиях, конечно, невозможно было признать эти крестьянские волости и общества действительно самоуправляющимися единицами».

А. Васильчиков, современник крестьянской реформы, писал : «местное самоуправление в известных размерах допускается во всех государственных организациях, и при самых централизованных формах правления местным жителям предоставляется все-таки весьма обширный и многосложный круг действий, преимущественно по тем предметам ведомства, которые могли бы обременить центральную администрацию чрезмерными расходами и заботами управления». В крепостной России ни о каком местном самоуправлении не могло быть речи, так как все вопросы (социальные, правовые, общекультурные) находились в ведении помещика. «Центральная власть спокойно полагалась на полицмейстерство, на котором держался весь полицейский строй дореформенной России».  После отмены крепостного права явилось пустое место, его можно было заполнить или проведением сверху донизу бюрократического начала, что было, конечно, совершенно немыслимо просто уже потому, что у бюрократии не хватило бы на это наличных сил, или введением самоуправления на местах. И поэтому, естественно, совокупность всех создавшихся с отменой крепостного права  условий необходимо требовала проведения в том или ином виде системы местного самоуправления.

Однако члены Редакционных комиссий боялись связать крестьянские общины и волости с будущим  земским самоуправлением, которое  уже тогда предполагалась учредить в уездах после отмены крепостного  права. С этим связано и то, что органы волостного управления были организованы по сословному принципу, как пишет А.А.Корнилов, «опасаясь помещичьей ферулы над крестьянами, Редакционные комиссии не хотели сделать волость единицей всесословной и вместе с тем независимой от уездных административных властей».  Правительство пошло по пути бюрократизации местного самоуправления, что, по сути, означало его ликвидацию.

Политика правительства  в отношении сельского и волостного самоуправления является лучшим свидетельством того, что оно усматривало непосредственную взаимосвязь между крестьянским самоуправлением и земским законосовещательными органами. Сама логика социально-политического развития ставила на повестку дня вопрос о создании всесословного представительного учреждения. А.А. Корнилов писал: «раз крепостное право было отменено, явилась возможность говорить о самоуправлении всесословном». В заключении хотелось бы привести очень интересное рассуждение А.Васильчикова о соотношении народного представительства и местного самоуправления. «Справедливо и верно, - пишет он, - что самоуправление при постепенном и благоразумном развитии ведёт неминуемо к народному представительству; и как ручьи, следуя естественному склону, сливаются в реки и моря, так отдельные местные учреждения, следуя естественному ходу событий, стекаются в общие представительные собрания». Закономерно, что народы, пользующиеся самостоятельными правами во внутреннем управлении, очень легко достигают и политических прав: «сила вещей и ход событий, указывая всем и каждому на необходимость соглашения, приводит их к желаемой цели – к той форме правления, которая соглашает отдельные местные потребности с пользами всего государства, т.е. к народному представительству».

        Однако из всего этого отнюдь не следует, что местное самоуправление не может успешно функционировать там, где всесословное представительное учреждение отсутствует. Народное представительство ни в коей мере не заменяет местное самоуправление. Развитая система местного самоуправления выступает в качестве необходимого условия народного представительства. Народное представительство вообще не может функционировать без помощи местных учреждений.  Можно  сказать, что правительство, верно, уловило тенденцию эволюции местного самоуправления. Отвергнув институт народного представительства, оно отвергло и крестьянское самоуправление.

2. Земская  реформа 1864 года, ее основные направления  и недостатки. Контрреформа 1889-1890 годов.

Сразу же после  отмены  крепостного  права,  крестьянское  общественное устройство в сельской местности (по «Положению» 1861 года) представляло из  себя сословные  волости. Волостное управление составляли   волостной   сход, волостной старшина с волостным  правлением  и  волостной  крестьянский  суд.

Должности крестьянского  общественного управления  замещались  по  выбору  на три  года.  Сельский  сход   и   сельский   староста   составляли   сельское общественное управление. Сход выбирал сельских должностных лиц,  решал  дела о пользовании общинной землей, вопросы общественных  нужд,  благоустройства, призрения,  обучения  грамоте   членов   сельского   общества,   осуществлял раскладку казенных  податей,  земских  и  мирских  денежных  сборов  и  т.п. Сельский  староста   наделялся   обширными   полномочиями   как   по   делам общественным, в пределах  компетенции  сельского  общественного  управления, так   и   административно-полицейским   (охрана    общественного порядка, безопасность лиц и имуществ, паспортный контроль).  В  отсутствие  сельского старосты решения сельского схода считались незаконными.

"Положением  о губернских и уездных земских  учреждениях" для контроля  крестьянского управления и разрешения  возможных  недоразумений между  крестьянами и помещиками учреждались   должности  мировых  посредников,  уездные мировые съезды и губернские по крестьянским  делам  присутствия.  На должность мировых  посредников  избирались  местные  потомственные  дворяне - помещики,  удовлетворяющие  определенным  имущественным условиям. Мировые посредники в дальнейшем приобрели немалое  влияние  в  земских учреждениях. Этому способствовало  то,  что они выступали и земскими   гласными, и начальниками крестьянского самоуправления,  имеющими  возможность оказывать давление на выборы гласных из крестьян.

Волостное и  сельское самоуправление при  таких условиях  развития  не

получило. Основным недостатком крестьянского самоуправления было  сохранение сословного принципа в его формировании. Органы  крестьянского  общественного управления  находились  под  двойным  контролем  как  со   стороны местных учреждений по крестьянским делам, основной состав  которых формировался из помещиков, так и со стороны судебно-административных органов,  представители которых  одновременно  замещали  должности  по   крестьянскому   управлению.

Массовое  недовольство  крестьян   своим   положением,   осознание   местным дворянством бедственного  состояния  дел  в  губерниях  привело  к  всплеску политической и общественной активности,  ответным репрессиям административного аппарата, открытой борьбе противостоянию на всех  уровнях власти, включая правительство и императорский двор.  Результатом явилось утверждение Александром II компромиссного "Положения о губернских и уездных земских учреждениях", которое, после опубликования 1 января 1864 года, в течение нескольких  лет было  распространено  на  тридцать  четыре  губернии   Европейской   России.

Собственно  введение земских учреждений  началось  с  февраля  1865  года и  в большинстве  губерний закончилось к 1867 году.

Введение в  действие "Положения о губернских и уездных земских  учреждениях" было возложено  на временные  уездные  комиссии,   состоявшие   из   предводителя   дворянства, исправника,  городского  головы  и  чиновников  от  палаты   государственных имуществ  и  от  конторы  удельных   крестьян.  Комиссии   эти   составляли избирательные   списки   и   предположительно   назначали сроки созыва избирательных съездов. И то, и другое окончательно  утверждалось губернской временной комиссией, под предводительством губернатора. На первом земском собрании выбиралась управа, которая  должна  была  к  первому  очередному собранию представить свои соображения  по  различным  сторонам  хозяйства  и вступить   в   заведование   капиталами,    принадлежавшими    дореформенным учреждениям.

     "Положение о губернских и уездных земских учреждениях" 1864 года делило избирателей на 3 курии:

     1. землевладельцев всех сословий,

     2. горожан - собственников недвижимого имущества в городе,

     3. сельских обществ.

Выборы производились  раздельно: от первых двух  курий проводились на съездах их представителей.  На  съезде  представителей  первой  курии могли присутствовать крупные и средние помещики.  Мелкие  землевладельцы  выбирали из  своей среды уполномоченных.  На  съезде  представителей  второй  курии присутствовали  домовладельцы,  фабриканты,  заводчики,   купцы   и   другие состоятельные горожане. В  выборах  не  могли  принимать  участия: 

а)  лица моложе 25 лет;

б) судившиеся  и  не  оправданные  судом; 

в)  отрешенные  от должности; 

г) состоящие   под   судом   и   следствием;  

д)   признанные несостоятельными;

е) исключенные  из духовного ведомства.

Выборы гласных  от крестьян были  многоступенчатыми:  сначала  сельские общества посылали своих  представителей  на  волостной  сход,  на  волостных сходах избирали выборщиков, а  затем  из  их  среды  выбирали  установленное количество гласных уездного земского собрания.

Из статистических таблиц, приведенных в книге М.И. Свешникова  "Основы и пределы  самоуправления", видно, что число  гласных в разных уездах было  не одинаково. Даже в пределах одной губернии разница могла составлять 4-5  раз.

Так, в Воронежской  губернии земское собрание Бирючинского уезда состояло из 61 гласного, а Коротоякского  уезда - из 12 гласных.

Если на съезде количество избирателей не превышало число лиц,  которых надо было избирать,  то  все  съехавшиеся  на  съезд  признавались  гласными земского собрания без проведения выборов. Избирались гласные на 3 года.

После избрания гласных, чаще всего осенью, собирались уездные  земские собрания,  на  которых обычно  председательствовали  уездные   предводители дворянства. На первом заседании уездные гласные избирали  из  своей среды губернских гласных: от 6 уездов - 1 губернский гласный. В состав  губернских земских собраний входили предводители дворянства,  председатели  управ  всех уездов, 2-3 чиновника от казенных и удельных  имений.  Т.о.,  более  высокое звено земского самоуправления формировалось на  основе  непрямых  выборов  и представительства чинов.

Губернские  собрания проводились 1 раз в год,  но  могли  созываться  и чрезвычайные  собрания.   На   заседаниях   председательствовал   губернский предводитель  дворянства.  Для  текущей  работы  и  уездные,  и   губернские собрания избирали Управы в составе 3-х человек: председателя и  двух  членов (число членов земских управ могло быть увеличено до 4-х - в уездах,  до  6-8 - в губерниях).

В основу «Положения» 1864 года был положен принцип  имущественного  ценза, причем  на  первый  план  выдвигались  интересы  дворян-землевладельцев,   с интересами  же  промышленников  и крестьян  считались мало. Преобладающее влияние на местные дела было предоставлено дворянству.

Когда в Государственном  Совете был выдвинут вопрос о земстве,  министр внутренних дел и одновременно председатель  земской  комиссии  П.А. Валуев, как бы извиняясь за половинчатость  реформы,  заявил,  что  "первый  шаг  не должен считаться последним, что учреждение  земства  -  есть  лишь  создание формы, которая, засим, по указанию опыта, будет наполняться  соответствующим содержанием".

Результатом работы комиссии стало законодательное  определение  функций земств. Земские  собрания получали в свое ведение  по преимуществу  дела местного хозяйства, являясь, по определению Валуевской комиссии,  местными хозяйственными общественными союзами.

"Положением  о губернских и уездных земских  учреждениях" устанавливалось,  что ведению  земских учреждений  подлежит распоряжение местными  сборами  губернии  и  уезда.  При этом  по   «Положению»   все   местные повинности и некоторые государственные должны были относиться к ведению земства.  Но  и без того небольшие финансовые  средства  земства были еще более урезаны при составлении «Временных правил о разверстании земского сбора между казною и земством». На основании «Временных правил» все государственные повинности были изъяты из компетенции земства. Из общих  губернских повинностей в ведении земских учреждений находились:

а) устройство и  содержание дорог, мостов, перевозов  и верстовых столбов; 

б) наем  домов  для  рекрутских  присутствий, становых  приставов  и  судебных  следователей; 

в)  содержание  подвод  при полицейских управлениях  и становых квартирах; г) содержание  посредников  по специальному межеванию  и канцелярий посреднических комиссий; 

д)  содержание местных по  крестьянским  делам  учреждений; 

е)  содержание  статистических комитетов.

Земство располагало  очень скудными средствами. Главным  источником новых доходов являлось право облагать земских налогоплательщиков новыми налогами. При всяком улучшении, которое предпринималось земством, за неимением других источников, приходилось прибегать к повышению налогов. Но и в этой сфере компетенция земства была ограничена: право земства на обложение торгово-промышленных предприятий было значительно урезано «Временными Правилами», для новых налогов оставались одни земли, хотя земли  и без того несли высокие платежи, которые  на  крестьянских  участках  нередко превосходили доходность.

Участие земских  учреждений в народном образовании, в создании  условий народного здравоохранения было допущено только  в  хозяйственном  отношении, т.е.  земство  могло  ассигновать  известные   суммы   на   дело   народного образования и на врачебную часть, но  распоряжаться  этими  суммами оно не имело права. К хозяйственным делам, на которые распространялась компетенция земства, относились также дела  по  взаимному страхованию и по  развитию торговли и промыслов.

Но даже в  таких узких пределах земства  не пользовались свободой и самостоятельностью: многие постановления земств, заключения займов,  проекты смет  требовали  утверждения  губернатором  или  министром  внутренних  дел.