Крайняя необходимость как обстоятельство, исключающее преступность деяния. 2

ИНСТИТУТ ПРАВОВЕДЕНИЯ И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

КУРСОВАЯ РАБОТА

ПО УГОЛОВНОМУ ПРАВУ

Тема: Крайняя необходимость  как обстоятельство, исключающее  преступность деяния.

Выполнил: студент 2 курса

очного отделения, 121 гр.

Кучинский А.В.

Санкт-Петербург  – Пушкин

2012

План.

Введение.                                                                                                       3

1. Понятие, основания и  социально-правовое значение крайней  необходимости.                                                                                                       4

2. Признаки правомерного причинения вреда в состоянии крайней необходимости.                                                                                                      11

3. Эксцесс крайней необходимости.                                                          20

4. Отграничение крайней необходимости от других обстоятельств исключающих преступность деяния.                                                                  23

Заключение.                                                                                                 28

Список используемой литературы.                                                           30

Ввeдeниe

Исслeдованием института крайней необходимости занимались различные ученые. Благодаря их активной деятельности проблемы, связанные с крайней необходимостью были полностью решены: дано законодательное определение превышения пределов крайней необходимости, также стало учитываться душевное состояние лица.

Крайняя необходимость относится  к обстоятельствам, исключающим  преступность деяния. Данные деяния по внешним своим признакам совпадают  с теми или другими преступлениями. По существу, но такие поступки не являются общественно опасными, а, наоборот, признаются правомерными и, как правило, общественно полезными. Юридическая природа этих обстоятельств заключается в том, что они исключают само основание криминальной ответственности, то есть данные обстоятельства характеризуются такими признаками, которые исключают возможность признания их общественно опасными деяниями, имеющими признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации.

Крайняя необходимость имеет  и ряд признаков, присущих только ей. Это, например, цель; причинение вреда  третьим лицам; своевременность  причинения вреда; наличие опасности, устранение которой не возможно другими  способами, кроме как причинением  вреда правоохраняемым интересам и др.

В данной курсовой работе будут  рассмотрены эти признаки, а также  условия возникновения состояния  крайней необходимости, эксцесс  крайней необходимости, проведен сравнительный  анализ крайней необходимости и  других обстоятельств, исключающих  преступность деяния, для их четкого  отграничения. 

1. Понятие, основания и  социально-правовое значение крайней  необходимости

В части 1 ст. 39 УК сказано, что   не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости. 

Следовательно, крайнюю необходимость  можно определить как вынужденное  причинение лицом вреда охраняемым уголовным законом интересам  с целью устранения угрожающей опасности, если она в данной обстановке не могла быть устранена другими  способами и если причиненный  вред является равнозначным или менее  значительным, чем вред устранённый. Право лица на причинение вреда в  состоянии крайней необходимости  является субсидиарным правом. Поскольку, воспользоваться им лицо может только в том случае, если в данной обстановке причинение вреда вынужденное, крайнее, последний способ устранения опасности.

Состояние крайней необходимости  возникает при наличии соответствующего основания, которое состоит из двух элементов:

1) опасности, угрожающей  охраняемым законом интересам  личности, общества или государства  — правовое основание;

2) невозможностью устранения  этой опасности другими способами,  кроме совершении действия, подпадающего  под признаки деяния, предусмотренного  уголовным законом — фактическое  основание).

Рассмотрим теперь подробнее  правовое основание крайней необходимости  — опасность и её признаки, которые  важны для определения состояния в котором действовало лицо как крайней необходимости. Под опасностью понимают способность или возможность вызывать, причинять какой-нибудь вред.

Очевидно, что опасность  сама по себе не существует, она всегда имеет свой источник, в качестве которого могут выступать предметы, явления, процессы, деятельность и др. Так, к числу предметов относятся  оружие, боевые припасы, взрывчатые, радиоактивные, легковоспламеняющиеся, едкие вещества и иные предметы, которым присуща  внутренняя объективная способность  поражать человека, причинять ему  смерть или телесные повреждения, разрушать, повреждать или уничтожать имущество  и другие ценности. Явления как источники охватывают собой стихийные силы природы (наводнения, обвалы, оползни, ливни и т. п.), нападения животных и др.

Опасность причинения вреда  может порождаться различными процессами: технологическими. Производственными, патологическими (тяжелое ранение потерпевшего), физиологическими, происходящими в организме человека (голод, холод) и др.

Источником опасности  является и деятельность (преступная или непреступная) человека. Так, преступное посягательство часто выражается в  психическом (реже физическом) принуждении  совершить уголовно противоправное деяние под угрозой убийства, нанесение вреда здоровью и т. п.

Состояние крайней необходимости  может вызвать и физическое принуждение  при условии, что потерпевший  не лишается полностью возможности  по своей воле совершить действие или воздержаться от него. В противном  случае, когда принуждаемый является только орудием в руках принуждающего и полностью лишен возможности избирательного поведения, ответственность такого лица исключается из-за отсутствия признака волимости уголовно-правового действия или бездействия.

Наконец, источником опасности  при крайней необходимости может  быть и какое-то иное, кроме преступления, правонарушение (например, нарушение  водителем правил дорожного движения, создавшее аварийную ситуацию), а также невиновные действия человека (например, в состоянии невменяемости, фактической ошибки и др.).

Опасность приобретает общественно  опасный характер, когда она нарушает или ставит под угрозу нарушения  определенные, охраняемые правом интересы. При отсутствии этого условия  нет опасности. Та сила, которая никому и ничему не угрожает, не может и  вызывать состояния крайней необходимости. Поэтому опасность как правовое основание крайней необходимости  должна угрожать именно охраняемым интересам (ценностям)1.

Закон по существу не ограничивает круг названных интересов. К их числу относятся прежде всего интересы конкретного лица, а также других граждан, подвергшихся опасности (например, их жизнь, здоровье, телесная неприкосновенность, честь, достоинство, личная свобода, половая свобода, имущественные, жилищные, политические и иные законные права и интересы личности). охраняемым уголовным законом интересам, которым грозит опасность, могут быть нормальная деятельность предприятий, учреждений и организаций, безопасность движения на железнодорожном, водном, воздушном, городском и ином транспорте, общественная безопасность, общественный порядок и др. Наконец, объектом опасности могут выступать интересы государства: внешняя безопасность, обороноспособность, порядок управления, интересы правосудия, сохранность военной тайны, государственного имущества и др.

Опасность должна быть существующей, наличной. Этот признак характеризует  непосредственную и неизбежную, уже  возникшую и ещё не прекратившуюся угрозу каким-либо правоохраняемым интересам. Если опасность еще не возникла и угроза правоохраняемым интересам отсутствует либо, напротив, уже реализовалась в причиненном вреде, то она перестает быть правовым основанием состояния крайней необходимости, т.е. такое состояние отсутствует. Начальный момент возникновения опасности связывается не только с тем, что угроза причинения вреда реально стала воплощаться (например, пожар уже вспыхнул, наводнение затапливает селение, самолет терпит аварию и т. д.), но и с тем, что возникла сама угроза причинения вреда (например, существует угроза затопления, пожара, аварии, смерти и т. п.). Следует признать, что такая угроза должна быть непосредственной. В зависимости от источника опасности непосредственность угрозы может характеризоваться в одних случаях как возможность причинения вреда тотчас же, тут же, немедленно, а в других — спустя какое-то время. Правовое основание имеет место в течение всего времени существования опасности (например, грозящий обвалом дом создает постоянную опасность для жизни находящихся в нем людей; систематические издевательства и надругательства над человеком создают постоянную угрозу его жизни, здоровью, чести или достоинству и т. п.). Вместе с тем прекращение угрозы причинения вреда свидетельствует об отсутствии правового основания крайней необходимости (например, пожар уничтожил имущество или погашен, паводок спал, оползень прекратился, авария предотвращена и т. п.). Таким образом, правовое основание существует с момента возникновения, в течение всего времени реализации опасности и до момента прекращения ее угрозы.

Опасность должна быть действительной, т.е. объективной, существующей в реальности. Действия в состоянии мнимой, воображаемой угрозы, существующей лишь в сознании субъекта, когда лицо добросовестно  заблуждается при установлении факта  наличия опасности, должны квалифицироваться  как фактическая ошибка. Такое  добросовестное заблуждение исключает  уголовную ответственность за совершенные  действия, хотя они были направлены на предотвращение опасности, не существовавшей в действительности. Но, естественно, что в этом случае основанием исключения уголовной ответственности будет  являться не состояние крайней необходимости, а заблуждение лица относительно фактических обстоятельств дела. Крайней необходимости здесь нет, ибо нет опасности нарушения охраняемых правом благ. Действия лица в этом случае не могут расцениваться как общественно полезные, потому что не было реальной угрозы нарушения охраняемых правом интересов. Поэтому вопрос об уголовной ответственности в данном случае должен решаться с точки зрения влияния фактической ошибки на уголовную ответственность. При этом вступают в действие правила определения неосторожного (небрежного) поведения. Если лицо должно было и могло правильно оценивать обстановку, но действовало не адекватно, якобы в состоянии крайней необходимости, то оно подлежит ответственности за преступление, совершенное по неосторожности, такое как причинение смерти, тяжких или средней тяжкости телесных повреждений, поскольку менее тяжкий вред, причиненный по неосторожности, не является наказуемым. Если же по обстоятельствам дела, с учетом физических и психических особенностей личности вся обстановка происшедшего свидетельствовала о возникшей угрозе, хотя фактически её и не было, лицо считается действовавшим по правилам крайней необходимости.

Возникновение одной лишь опасности еще недостаточно для  оправдания причинения вреда ссылкой  на крайнюю необходимость. Такая  необходимость потому и признается крайней, что вызывается обстановкой, при которой лицо вынуждено прибегнуть к причинению вреда как к последнему, крайнему средству устранения грозящей опасности, поскольку другие средства отсутствуют или недостаточны.

По мнению Н.Н. Паше-Озерского, вопрос о неустранимости опасности другими средствами должен рассматриваться применительно к конкретной обстановке². Следовательно, обстановка определяет фактическое основание крайней необходимости. Она должна свидетельствовать о том, что лицо вынуждено причинить вред правоохраняемым интересам, поскольку иные средства устранения опасности отсутствуют или являются недостаточными. Такую обстановку определяют различные факторы: характер источника опасности, время вероятного причинения вреда, характеристика конкретного лица, его реальные возможности по устранению возникшей опасности и т. п. В одном случае у лица может оказаться несколько возможных вариантов поведения в целях устранения опасности, например уклонение от нее бегством, принятие заблаговременно предусмотренных мер, обращение за помощью к другим лицам или органам власти, причинение вреда собственным интересам, наконец, нанесение ущерба правоохраняемым интересам государства, общества или иных лиц. Состояние крайней необходимости оправдывает лишь такая обстановка, при которой все иные средства, не связанные с причинением вреда, внешне подпадающего под признаки преступления, отсутствуют либо их использование недостаточно для успешного устранения грозящей опасности. Поэтому если обстановка свидетельствовала о том, что у лица есть несколько способов устранения опасности, в том числе не связанных с совершением действий, подпадающих под признаки преступлений, то это означает, что данное лицо не находилось в состоянии крайней необходимости, а значит, и причиненный вред нельзя признать правомерным. Разумеется, это правило, распространяется только на случаи, когда лицо осознавало наличие у него нескольких вариантов устранения опасности, в том числе не связанных с причинением вреда. Если же в этом допущена ошибка, то совершенное оценивается по правилам мнимой крайней необходимости.

Следовательно, фактическое  основание крайней необходимости  имеет место там, где обстановка свидетельствует о невозможности  устранить грозящую опасность иначе, как причинением вреда объектам уголовно-правовой охраны. Вместе с  тем сама эта обстановка может  быть неоднозначной. Так, она может  предоставлять лицу несколько вариантов  устранения опасности, но каждый из них  связан с необходимостью совершения действий, внешне подпадающих под  признаки того или иного преступления. В этой связи правильно отмечено, что «крайняя необходимость будет и тогда, когда лицо может устранить опасность другими средствами, но также подпадающими под признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом»³. Иными словами, в таких случаях обстановка устранения опасности для данного лица является вариантом и с этой точки зрения относительно благоприятной.

Однако обстановка может  сложиться и так, что в распоряжении конкретного лица для устранения грозящей опасности может оказаться  один какой-либо вариант причинения вреда. Такую обстановку можно назвать  инвариантной (одновариантной), или, иначе, неблагоприятной для устранения опасности.

Таким образом, следует различать  два вида обстановки по устранению грозящей опасности: относительно благоприятную (вариантную) и неблагоприятную (инвариантную; одновариантную). Каждая из них вместе с правовым основанием определяет не только состояние крайней необходимости, но и пределы причинения вреда в этом состоянии.

Применительно к социальной природе крайней необходимости  имеются две точки зрения, высказанные  в юридической литературе .Первая, состоит в том, что действия в состоянии крайней необходимости не являются общественно опасными, поскольку они не являются преступными. Вторая, состоит в том, что происходит столкновение ( коллизия ) с охраняемых законом общественных отношений и при крайней необходимости за счет причинения меньшего вреда, спасается ( защищается) большее. То есть действия, совершаемые в состоянии крайней необходимости, являются социально допустимыми или, как принято говорить, социально нейтральными.

2. Признаки правомерного  причинения вреда в состоянии  крайней необходимости

Условия правомерного причинения вреда в состоянии крайней  необходимости определяет, каким  признакам должно отвечать совершенное  в этом состоянии действие, чтобы  быть признанным правомерным, не общественно  опасным, потому что под влиянием сложившихся обстоятельств лицо может совершить действия, которые  не будут признаны правомерными.

К этим условиям относятся: мотив (цель), направленность (объект) причинения вреда, характер действий, своевременность  причинения вреда, пределы причинения вреда.

Кроме того при характеристике условий правомерного причинения вреда, следует отметить также, что субъектом  крайней необходимости является общий субъект, т, е. лица, на которое  не возложена специальная юридическая  обязанность или служебный долг бороться с опасностью, угрожающей интересам личности, коллектива, общества или государства. Это лицо, чьим интересам  угрожает опасность, но им может оказаться  также очевидец, случайно появившийся  в месте проявления опасности. Субъектом  крайней необходимости может  быть как одно лицо, так и группа лиц.

Мотив действий при крайней  необходимости в законе не определен, однако его установление имеет важное значение, поскольку позволяет оценить в совокупности с другими обстоятельствами правомерность поступка в целом. Кроме того, установление действительных мотивов поведения важно для определения целей поступка, которые являются обязательным признаком крайней необходимости.

Мотив действий субъекта во многом определяется характером грозящей опасности и обстановкой по ее устранению. Так, опасность, угрожающая жизни потерпевшего в аварии, может  вызвать у очевидца чувство сострадания, в результате чего он завладевает  чужим автомобилем в целях доставления раненого к врачу. В случае пожара, грозящего уничтожить дом, мотивом действий лица, повреждающего другое имущество с целью локализации пожара, может быть стремление оказать помощь, желание отличиться, заслужить похвалу или вознаграждение и др. Известно, что в психологии к мотивам в широком смысле относят потребности и инстинкты, влечения и эмоции, установки и идеалы и.т. п. Поэтому мотивами крайней необходимости могут быть жалость, сострадание, боязнь, страх, альтруизм, сознание гражданского и общественного долга и др.

Положение ст.39 УК о том, что  деяние в состоянии крайней необходимости применяется «для устранения опасности» означает, что целью крайней необходимости является именно устранение опасности. Такая цель есть не что иное, как мысленное представление действующего лица о том, каким образом опасность будет отвращена: уничтожением или повреждением источника опасности либо приостановкой его действия; снижением интенсивности опасности до определенного уровня или ее локализацией; перемещением людей или материальных ценностей в безопасное место с помощью взятого чужого транспорта доставлением больного на таком транспорте к врачу под угрозой применения насилия к владельцам автомашины; уклонением от прямого столкновения с источником опасности путем нарушения правил предосторожности и т. д. В каждом случае указанная цель действий конкретизируется в зависимости от характера опасности, а также обстановки по ее устранению. Решение тем или иным способом устранить опасность определяет и объект действий субъекта, и средство достижения поставленной цели. Этим средством и одновременно ближайшей целью действий субъекта является причинение тому или иному объекту вреда менее значительного, чем вред предотвращенный. Поэтому, если лицо, стремясь устранить грозящую опасность, прибегает к недозволенному средству, оно поступает неправомерно. Например: из-за отсутствия угрозы причинения существенного вреда здоровью ребенка суд не признал, действия гражданина К. как действия в состоянии крайней необходимости. Пятилетний сын К., съезжая на санках с горки, повредил ногу. Отец, опасаясь за здоровье сына, без разрешения взял чужую машину и доставил ребенка в травмопункт, причем из-за неумелого управления автомобилем повредил его. Думается, что суд поступил правильно. Во-первых, травма не являлась настолько серьезной, чтобы дать основание опасаться за жизнь или создать серьезную угрозу для здоровья ребенка. Во-вторых, возникшая для здоровья ребенка опасность могла быть устранена и иными средствами. В частности, можно было вызвать «скорую помощь», либо взять такси. Такая ситуация имеет место там, где лицо в качестве ближайшей цели стремится причинить вред более значительный, чем вред предотвращенный.

Следует иметь в виду, что, если причинение вреда менее  значительного, чем вред предотвращенный, не достигло своей цели, т. е. устранить  грозящую опасность не удалось, содеянное  не теряет своей правомерности. Для  крайней необходимости вовсе  необязательно достижение указанной  цели, а достаточно, если правомерные  действия были направлены к ней.

Объектом действий субъекта при крайней необходимости являются те правоохраняемые интересы государства, общества или личности, которым причиняется вред в целях устранения грозящей опасности. Так, при повреждении или уничтожении чужого имущества объектом действия выступает собственность; при нанесении телесных повреждений или лишении свободы — соответственно здоровье и личная свобода гражданина и т. д. В науке распространено мнение, что вред при крайней необходимости может быть причинен лишь интересам «третьих лиц», т. е. организациям, учреждениям, отдельным гражданам, которые не вызывали опасность и обычно не связаны с созданием этой опасности. Типичным примером является дело, когда водитель колхоза, оставив на дороге бидоны с молоком, отвозит пострадавших от аварии лиц в больницу, а в это время молоко похищается неизвестными. Ущерб в таком случае причиняется колхозу, который никаким образом не причастен к возникновению самой опасности. Представляется, что подобное понимание объекта действий при крайней необходимости отражает наиболее распространенные случаи, так сказать, «перенесения» или «перевода» вреда с одного интереса на другой, но все же не охватывает всех возможных ситуаций. Так нередко субъект вынужден причинять вред самому источнику опасности, чтобы ликвидировать его, локализовать, снизить интенсивность воздействия и т. п. (например, прохожий, увидев движущийся с горы неуправляемый автомобиль, направляет его в кювет, предупреждая тем самым наезд на людей)⁴. Кроме того, в качестве объекта действий часто выступают интересы тех же учреждений, предприятий и организаций, а также отдельных лиц, которым угрожает опасность. Поэтому вряд ли точно именовать объект действий при крайней необходимости интересами «третьих» лиц. По мнению С.А. Домахина, в некоторых случаях действие в состоянии крайней необходимости может бать направлено и против нападающего, когда им заведомо является лицо невменяемое, малолетнее или действующее в состоянии фактической ошибки⁵. Это не так. В этом случае наблюдается необходимая оборона, признаком которой является причинение вреда именно тому лицу, которое посягает, независимо от его физических или психических особенностей. Следовательно, к крайней необходимости относятся все остальные случаи устранения опасности, исходящей от человека, но не связанные с причинением вреда посягающему. Поэтому если опасность причинения вреда правоохраняемым интересам порождается действием заведомо невменяемого, малолетнего и др., то гражданин вправе устранить эту опасность путем причинения вреда самому посягателю (по правилам необходимой обороны) либо (при отсутствии других средств) другим правоохраняемым интересам (по правилам крайней необходимости).

Иногда из числа возможных  объектов крайней необходимости  исключают жизнь человека, в то время как закон не предусматривает  на этот счет каких-либо ограничений. Лицо вправе совершать в состоянии крайней необходимости любые действия, подпадающие под признаки какого-либо преступления, в том числе убийства, лишь бы при этом не были превышены пределы крайней необходимости. Поэтому с этой точки зрения нет оснований исключать жизнь другого человека из числа объектов крайней необходимости.

Завершая рассмотрение объекта  при крайней необходимости, следует  отметить, что его уголовно-правовое значение состоит в том, что он очерчивает пределы крайней необходимости, требует оценки сравнительной ценности объекта действия лица, устраняющего опасность, и объекта, которому угрожала опасность. Кроме того, характер объекта  влияет на квалификацию действий лица, превысившего пределы крайней необходимости. Следующим признаком крайней необходимости выступает характер действий. Считается, что крайняя необходимость допускает только активное поведение субъекта. По своим внешним признакам крайняя необходимость может заключаться, например , в разных самоуправных действиях, связанных с изъятием имущества, его повреждением или уничтожением, похищением оружия или наркотических средств, кражей транспорта, сокрытием преступлений, разглашением государственной или военной тайны, нарушением разнообразных правил осторожности, причинением вреда жизни или здоровью человека, лишением его личной свободы и т.д. Подобные действия по внешним своим признакам похожи на разнообразные виды преступных посягательств. Так, уничтожение или повреждение чужого имущества подходят под при знаки преступления , предусмотренного ст. 167 УК, а разглашение ведомостей, которые составляют государственную тайну под угрозой убийства имеет признаки преступления , предусмотренного в ст. 283.

Своевременное причинение вреда  заключается в том, что он может  быть причинен только на протяжении времени, пока существует состояние крайней  необходимости. Если же такое состояние  ещё не возникло или, наоборот уже прошло, то причинение вреда в таком случае (так называемая «преждевременная» и «запоздалая» крайняя необходимость) может повлечь ответственность на общих основаниях.

Важным признаком крайней необходимости  являются пределы причинения вреда. УК не определяет пределы причинения вреда в состоянии крайней  необходимости, однако вывод про  эти пределы может быть сделан на основе толкования ч.2 ст.39 УК, которое  определяет превышение пределов крайней  необходимости как причинение вреда  более значительного, чем вред предотвращенный. Значит, граничным и правомерным  в состоянии крайней необходимости  должен признаваться причиненный вред, если он равнозначен вреду предотвращенному или менее значительный, чем вред предотвращенный. То есть закон связывает правомерность причиненного вреда с соразмерностью этого вреда опасности, которая угрожает: фактически причиненный вред должен быть равнозначным или менее значительным, чем потенциальный вред, который содержался в опасности, которая угрожала. Определение равной или меньшей значимости причиненного вреда предусматривает её сравнение с вредом, который угрожает. Но предотвращенный вред — не всегда потенциальный вред, который содержался в опасности, которая угрожала, а причиненный вред — не всегда вред фактический, реальный. Кроме того, не редко указанные виды вреда направлены на блага разной общественной значимости, и это способно усложнить оценку их соразмерности, например, опасность, которая угрожала здоровью людей, устраняется путем уничтожения частной собственности. Поэтому решение вопроса об их сравнительной ценностной характеристике в каждом случае зависит от конкретных обстоятельств дела. Такая индивидуальная оценка может зависеть:

1) от качественного значения  сталкивающихся благ; так, несомненно, например, для спасения здоровья  от полного его расстройства  или от тяжкого увечья, или  для защиты от изнасилования  можно пожертвовать не только  чужим имуществом, но и лишить  свободы, причинить боль или  страдание;

2) от количественного значения  блага; поэтому защита, например, документа или вообще какого-либо  имущества, от которого зависит  все достояние лица или его  семьи, с утратой коего связана  потеря чести, доброго имени,  будет иметь иное значение, чем  защита вещи хотя бы и ценной, но не представляющей особенной  важности для владельца;

3) от условий места  и времени, при которых произошло  столкновение благ; так, например, лишение свободы, хотя бы и  кратковременное, получает совсем  иное значение, если от такого  задержания подвергалась опасности  жизнь или честь близких лиц. При однородности предотвращенного и причиненного вреда возможно сравнение их с помощью критериев, указанных в законе или выработанных судебной практикой, например, по степени тяжкости телесных повреждений, по стоимости уничтоженного или поврежденного имущества. В случае же сопоставления качественно не однородных видов вреда критериями соразмерности является общепризнанная человеческая мораль, правосознание и правовая культура населения; иерархия ценностей, где высшей ценностью признаётся человек, его права и свободы. В любом случае действующий Уголовный кодекс России признаёт правомерным лишение жизни человека в состоянии крайней необходимости для спасения собственной жизни, которой угрожала непосредственная опасность, которую в данной обстановке не возможно было устранить другими способами.

Кроме соотношения в правах, существует и другое условие, ограничивающее пределы  крайней необходимости: это —  существование особых обязанностей, исключающее юридическое значение такой ссылки; солдат не может оправдывать  свой побег с поля сражения опасностью для жизни; пожарный не может под  тем же предлогом отказаться участвовать  в тушении пожара.

При этом, конечно, безразлично, были ли приняты эти обязанности добровольно, по соглашению, или были наложены на данное лицо помимо его воли, как  одна из повинностей государственных  обвиняемый не может ссылаться на необходимость, если только такая борьба входила в его служебную обязанность, если он должен был исполнить свой долг, хотя бы такое исполнение потребовало пожертвования жизнью.

Но, конечно, наличие такой обязанности  вытекает не из служебного положения  лица, защищающегося вообще, а из свойства его специальной служебной деятельности; поэтому смотритель тюрьмы, вследствие угрозы лишить его жизни выдавший ключи от арестантской камеры, хотя и нарушает свой служебный долг, но он не может быть преследуем в уголовном порядке за содействие освобождению арестантов.