Крайняя необходимость как институт уголовного права

КУРСОВАЯ РАБОТА

Тема: Крайняя  необходимость как институт    уголовного права.

2013 

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Крайняя необходимость традиционно  занимает важное место в системе  обстоятельств, исключающих преступность деяния. В современных условиях роль и значение этого института резко  возрастают. Периоды социально-политических преобразований неизбежно сопровождаются экономической нестабильностью, вооруженными конфликтами на социальной, этнической, национальной и религиозной почве, повышенным риском техногенных аварий и катастроф. Институт крайней необходимости занимает значительное место в деятельности органов охраны правопорядка. В обстановке социальной и политической нестабильности общества, роста преступности и различных происшествий резко возросла роль методов силового воздействия в решении задач, возложенных на силовые структуры по борьбе с преступностью и иными правонарушениями, условия правомерности применения которых в значительной степени определяются институтом крайней необходимости. От того, насколько сотрудники этих служб профессионально владеют знаниями о механизме применения института крайней необходимости в условиях устранения разного рода опасностей, в конечном счете зависит результативность их деятельности в современных условиях. Вышесказанное определяет актуальность изучения этого института уголовного права.

Глава 1. История крайней необходимости в российском уголовном праве.

1. История крайней необходимости в досоветский период.

История крайней необходимости  в российском уголовном праве  тесно связана с историей развития общего учения о преступлении. Этимология самого понятия преступления неразрывно связана с представлением о переходе через некий рубеж, предел либо границу. Официально устанавливая границы дозволенного поведения, уголовный закон одновременно определяет ту черту, нарушение которой  считается преступлением. Развитие учения о преступлении неизбежно приводит к спорам следующего характера: можно ли считать преступлением, скажем, поступок женщины, когда она, спасаясь от насильника, выламывает дверь в чужую квартиру; или действия лица, который, защищая собственный дом от пожара, разрушает примыкающие к нему соседские строения; или действия лица, связанные с убийством напавшей на него собаки?

В этих случаях сущность спора всегда была направлена на решение  одного вопроса: содержит ли подобное деяние признак общественной опасности? В случае положительного ответа на этот вопрос действия лица являются преступными, и лицо на общих основаниях должно быть привлечено к ответственности. Эту ступень развития российской уголовно-правовой мысли можно обнаружить в Соборном Уложении царя Алексея  Михайловича.

В ст.282 главы X Уложения можно  встретить норму следующего содержания: "А кто собаку убьет ручным боем, бороняся от себя, и ему за ту собаку не платить, и в вину его того не ставить"¹. Законодательная конструкция этой уголовно-правовой нормы свидетельствует о том, что вопросы привлечения к ответственности лиц, причинивших вынужденный вред общественным и личным интересам, носят партикулярный характер, а общей нормы, предусматривающей ответственность за причинение вреда охраняемым интересам в подобных случаях, еще не существует. При этом всякий раз, когда менялся источник опасности, угрожающей общественным и личным интересам (например, когда лицо оборонялось не от собаки, а, скажем, от напавшего на него быка), создавался новый судебный прецедент, который ложился в основу разрешения аналогичного спора.

Со временем практика разрешения споров подобного содержания выработала ряд общих критериев, по которым  следовало определять наличие правомочий на причинение вреда охраняемым законам  интересам. Воинский устав Петра I, предусматривая ответственность за истребление  чужого имущества, одновременно указывает  на обстоятельство, исключающее ответственность  за нарушение установленного запрета: "разве по необходимой нужде  востребуется и на то позволится" (артикул 180 Воинского устава). Согласно артикулу 154 к убийству отнесены случаи, когда деяние совершено "без нужды и смертного страха". В толковании к артикулу 195 указывалось: "Наказание воровства обыкновенно умаляется, или весьма оставляется, ежели кто из крайнего голода, нужды, которую он доказать сумеет, съестное или питейное, или иное что не великой цены украдет"².

Со временем появляется необходимость  общей правовой регламентации действий, связанных с причинением вреда  правоохраняемым объектам. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. определяло крайнюю необходимость как самостоятельный институт Общей части уголовного права.

В Уложении указывалось: "Не почитается преступным деяние, учиненное для спасения жизни своей или другого лица от произошедшей вследствие угрозы, незаконного принуждения или иной причины опасности, в то самое время другим средством неотвратимой. При тех же условиях не почитается преступным деяние, учиненное для ограждения здоровья, свободы, целомудрия или иного личного или имущественного блага, если учинивший имел достаточное основание считать причиняемый им вред маловажным сравнительно с охраняемым благом" ³.

Уголовное уложение 1903 г. различало  два вида крайней необходимости. В одном случае лицо освобождалось  от уголовной ответственности вследствие того, что деяние было совершено  в обстановке устранения смертельной  опасности, в другом - освобождение от ответственности было обусловлено  стремлением лица предотвратить  опасность, угрожающую конкретному  правовому благу.

Согласно ст.46 Уложения не почиталось преступлением деяние, учиненное  для спасения собственной жизни  или жизни другого лица от опасности, которая произошла вследствие угрозы незаконного принуждения или  иной причины, и которая была неотвратима  в то время другими средствами. Наказание исключалось по причине  отсутствия общих условий вменения.

Не считалось также  преступлением деяние, учиненное  для спасения здоровья, свободы, целомудрия, и иного личного или имущественного блага своего или другого лица от опасности, которая произошла  вследствие угрозы незаконного принуждения  или иной причины и которая  была неотвратима в то самое время  другими средствами, если учинивший  деяние имел достаточные основания  считать причиняемый им вред маловажным сравнительно с охраняемым благом⁴.

В законе, кроме того, делалась оговорка, что изложенные постановления  не применяются в тех случаях, когда само уклонение от опасности  составляет преступное деяние.

Уложение 1903 г. предусматривало  крайнюю необходимость, возникающую  в сфере государственной службы. В ст.637 Уложения указывалось: "Не почитается превышением власти, когда  служащий в каких-либо чрезвычайных обстоятельствах учинит по службе действие, не предоставленное ему законом  или возложенным на него поручением, которое было необходимо ввиду государственной  пользы, или по настоятельности дела не могло быть отложено до получения  на то разрешения без видимой опасности  или вреда для службы"⁵.

Вызывает интерес тот  факт, что большинство русских  юристов признавало возможность  спасения собственной жизни за счет гибели другого человека.

А. Лохвицкий в качестве примера крайней необходимости приводит следующие случаи: "Стая волков преследует двух едущих в санях, один из них ввиду неизбежной смерти хватает товарища и бросает животным, чтобы задержать их и иметь время ускакать, или, что случается часто, во время кораблекрушения на лодке нет места всем, кому угрожает смерть. Один из оставшихся сталкивает в воду впереди стоящего, чтобы захватить его место"⁶.

Н.Д. Сергеевский считал состояние крайней необходимости одной из причин, уничтожающей вменяемость, поскольку лицо, действующее в таком состоянии, лишается возможности "руководствоваться нормами права"⁷. Н.С. Таганцев ненаказуемость деяний, совершенных в состоянии крайней необходимости, объяснял "юридическим свойством" таких действий. Поскольку крайняя необходимость является средством борьбы за право, субъект не нуждается в наказании. Побуждения, которыми руководствуется деятель, делают наказание совершенно бессмысленным. Его применение в таких случаях является "бесцельным и с точки зрения преступника, и в интересах общества"⁸. Г.Е. Колоколов обосновывал ненаказуемость крайней необходимости тремя обстоятельствами: во-первых, бесцельностью наказания с точки зрения общего и специального предупреждения; во-вторых, невозможностью требовать от среднего гражданина героизма, позволившего бы ему перенести опасность, не перелагая ее на другое лицо: в-третьих, бессилием карательной угрозы удержать лицо от совершения преступного деяния в состоянии крайней необходимости⁹.

Подводя итоги по данному  периоду, можно отметить, что институт крайней необходимости официально был закреплен только в Соборном Уложении царя Алексея Михайловича, да и то носил партикулярный характер, а общей нормы, предусматривающей ответственность за причинение вреда охраняемым интересам в подобных случаях, еще не существует. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. определяло крайнюю необходимость как самостоятельный институт Общей части уголовного права. Уголовное уложение 1903 г. различало два вида крайней необходимости. В одном случае лицо освобождалось от уголовной ответственности вследствие того, что деяние было совершено в обстановке устранения смертельной опасности, в другом - освобождение от ответственности было обусловлено стремлением лица предотвратить опасность, угрожающую конкретному правовому благу.

1.2.Крайняя необходимость в советский период.

Институт крайней необходимости  был воспринят советским уголовным  правом.

Статья 20 УК РСФСР 1922 г. гласила: "Не подлежит наказанию уголовно наказуемое деяние, совершенное для  спасения жизни, здоровья или иного  личного или имущественного блага, своего или другого лица от опасности, которая была неотвратима при  данных обстоятельствах другими  средствами, если причиненный при  этом вред является менее важным по сравнению с охраняемым".

Защиту общественных интересов  актом крайней необходимости  допускали Основные начала уголовного законодательства 1924 г., которые в  ст.9 предусматривали защиту в состоянии  крайней необходимости советской  власти и революционного порядка. В  дальнейшем это постановление было воспроизведено всеми кодексами  союзных республик, изданными на их основе. Согласно УК РСФСР 1926 г. совершение деяния в состоянии крайней необходимости  устраняло применение мер социальной защиты.

Статья 13 УК РСФСР 1926 г. содержала  следующие указания: "Меры социальной защиты не применяются вовсе к лицам, совершившим действия, предусмотренные уголовным законом, если судом будет признано, что эти действия совершены лишь в состоянии необходимой обороны, против посягательства на советскую власть либо на личность, либо права обороняющегося или другого лица, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны. Меры социальной защиты не применяются, когда те же действия совершены для отвращения опасности, которая была неотвратима при данных обстоятельствах другими средствами, если при этом вред являлся менее важным по сравнению с предупрежденным вредом".

К числу недостатков первого  советского УК следует отнести то, что действия, совершенные в состоянии  крайней необходимости, равно как  и при необходимой обороне, признавались общественно опасными, хотя и не влекли применения мер социальной защиты. Указание на общественно опасный характер действий при крайней необходимости было исключено из редакции ст.13 УК РСФСР 1926 г. постановлением ВЦИК и СНК от 6 июня 1927 г.

В УК РСФСР 1960 г. институту  крайней необходимости была посвящена  ст.14: "Не является преступлением действия, хотя и подпадающие под признаки деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, но совершенные в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей интересам Советского государства, общественным интересам, личности и правам данного лица или других граждан, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред".

По социальной значимости они были отнесены к общественно-полезным действиям, одобряемым и поощряемым государством. Таким образом, закрепление  в законодательстве правовых и социальных оснований для обоснования действий, совершаемых в условиях крайней  необходимости, предоставляло гражданам  широкую возможность принимать  участие в предотвращении вреда  правоохраняемым интересам.

Подытоживая, данный период, можно отметить, что институт крайней необходимости был воспринят советским уголовным правом. Он нашел свое отражение в УК РСФСР и 1922 , и 1926, и 1960 гг. В УК РСФСР 1926 г. действия, совершенные в состоянии крайней необходимости, признавались общественно опасными, хотя и не влекли применения мер социальной защиты. Позже указание на общественно опасный характер действий при крайней необходимости было исключено из редакции.

Глава 2. Понятие, признаки, квалификация крайней необходимости  и условия правомерности крайней  необходимости.

2.1. Понятие, признаки, действие условий во времени,  в пространстве, по кругу лиц  крайней необходимости.

В юридической литературе содержится немало определений крайней  необходимости, раскрывающих ее социальные и юридические признаки. Большинство  авторов обращают внимание на исключительность складывающейся ситуации. Нередко учитывается  возможность устранения опасности  путем причинения вреда менее  ценному благу.

Н.Н. Розин определял крайнюю необходимость как такое положение деятеля, где для спасения известного блага или осуществления известного интереса единственным выходом является нарушение другого блага или интереса¹⁰.

А.А. Пионтковский рассматривал крайнюю необходимость как такое  положение лица, в котором оно  только путем совершения какого-либо деяния, по внешнему характеру действия не заключающего в себе признаков необходимой обороны, может предотвратить грозящую опасность для каких-либо охраняемых законом интересов¹¹.

По мнению С.А. Домахина крайняя  необходимость - это "такое состояние, при котором лицо путем причинения вреда охраняемым правом интересам  предотвращает больший вред, грозящий государственным, общественным или  индивидуальным интересам от неотвратимой иным путем непосредственной и реальной опасности"¹².

Подытоживая мнения различных  авторов, о понятии крайняя необходимость-это, такое положение, при котором причиняется вред охраняемым уголовным законом интересов, для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами, и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

Понятие крайней необходимости  также приводится в общей части Уголовного кодекса Российской Федерации. Данное понятие отражает точное и практичное понятие того, как необходимо понимать действия лица, оценка которых может расцениваться как действия в состоянии крайней необходимости.

Согласно уголовного законодательства Российской Федерации, крайняя необходимость является обстоятельством, исключающим преступность деяния. Исходя из ст. 39 Уголовного кодекса Российской Федерации, « не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересов в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и права данного лица или иных лиц, охраняемых законом интересов общества или государства, если это опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышение пределов крайней необходимости».

При крайней необходимости  предполагается устранение опасности  непосредственно угрожающей личности и её правам, интересам других лиц, общества и государства путем  причинения вреда охраняемым уголовным  законом иным интересам, если эта  опасность не могла быть устранена другими средствами (способами).

Исходя из вышеизложенного, можно так же говорить о действии закона регламентирующего крайнюю  необходимость во времени, пространстве и по кругу лиц.

Во времени. Что касается применения законодательства России в части касающейся крайней необходимости, то можно отметить, что как и все действие Уголовного кодекса и законодательства в целом, во времени в равной степени распространяется и на действие крайней необходимости ввиду того, что регламентирование крайней необходимости, лишь составная часть уголовного законодательства.

В пространстве. Как и все уголовное законодательство России, крайняя необходимость не является и не составляет исключения применения уголовного законодательства в пространстве, именно по этому, можно говорить, что действия лица, признанные как действия совершенные в состоянии крайней необходимости, должны быть признаны таковыми на всей территории Российской Федерации.

По кругу  лиц. По данному пункту хочется отметить, что будут признаваться действия совершенные в состоянии крайней необходимости не только в отношении лиц физических, вменяемых, достигших определенного возраста, но и так же необходимо отметить, что как и в общем правиле так и в правиле применения законодательства о распространении действий признанных как крайняя необходимость, следует отметить, что действия лиц невменяемых, а так же не достигших определенного возраста, так же будут признаваться таковыми. Думаю, в глазах общественности данным лицам поможет реабилитироваться не только, в той части, что он является психически или физически нездоровым, а так же лицом не достигшим возраста по достижении которого наступает уголовная ответственность, но и то, что лицо действовало в состоянии крайней необходимости.

Квалификация  крайней необходимости

Что касается составной части  преступления, известно, что состав преступления имеет четыре признака, а именно: объект преступления, объективная сторона преступления, субъективная сторона преступления, субъект преступления.

Объект преступления предполагает то, что им являются не материальные основания, в отношении которых  совершаются преступные действия непосредственно  посягающие на него. Из этого можно  сделать вывод о том, что лицо, действующее в состоянии крайней  необходимости, посягая на объект преступления, все же его действия в этом отношении преступными не являются.

Объективная сторона преступления выражается в:

1. Общественно – опасные деяния могущие выражаться в действии или бездействии;

2. Общественно-опасные последствия;

3. Причинно-следственной связи между ними.

 В данном случае  необходимо рассмотреть общественно-опасные  деяния выраженные в форме действия. Так как бездействие в крайней необходимости вряд ли могут произойти. То есть действия направленные на причинения вреда, как правило, имущественного, с целью предотвратить более опасные последствия. Уже сама формулировка подсказывает, что основную роль при признании действий лица совершенными в состоянии крайней необходимости предполагают не наступление последствий более опасных, чем они наступили. Как правило, деяние совершенное в состоянии крайней необходимости выражено в форме активного действия направленного, не на причинение вреда опасного для окружающих, а для его предотвращения с целью недопущения более опасных последствий.

Субъективная сторона  преступления. она как известно выражена в трех аспектах, а именно:

• вина;
• мотив;
• цель.

Как известно вина это внутреннее отношение человека по оценки своих  действий. Вина в свою очередь делиться на умышленную и не умышленную форму  вины. Умышленная форма вины делиться на умысел прямой и косвенный. Не умышленная форма вины делиться на преступную неосторожность и преступную небрежность. В данном случае мы возьмем на рассмотрение вину умышленную, умысел прямой. В данном случае умысел состоит в том, что  лицо пытаясь предотвратить более серьезные последствия умышленно причиняет другой вред. С точки зрения мотива здесь можно отметить, что человек мотивируя или прогнозируя последствия, не имеет преступного намерения. Целью является не совершение преступления, а на предотвращение последствий более опасных, нежели те, которые могут наступить.

Субъект преступления. По субъекту преступления можно отметить, что  субъектом будет здесь являться любое физическое лицо.

Обобщая материал, можно  сделать следующий вывод: крайняя необходимость-это, такое положение, при котором причиняется вред охраняемым уголовным законом интересов, для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами. Также, что действия совершенные в состоянии крайней необходимости, должны быть признаны таковыми на всей территории Российской Федерации. Особенностью его также является, распространения действия, по кругу лиц, признанных как крайняя необходимость, что действия лиц невменяемых, а так же не достигших определенного возраста, так же будут признаваться таковыми. Про квалификацию данной статьи можно сказать, что бездействие в крайней необходимости вряд ли могут произойти. Совершаются только в форме прямого умысла. 

2.2. Условия правомерности крайней необходимости.

2.2.1. Условие, определяющие состояние крайней необходимости.

1. Угроза охраняемым общественным отношениям. Состояние крайней необходимости предполагает, что субъект действует для сохранения охраняемых уголовным законом интересов.

Если лицо причиняет вред для спасения противозаконных интересов (например, для удержания похищенного имущества), юридически нейтральных интересов (поддержание собственного имиджа в глазах окружающих), законных интересов, но охраняемых не уголовным правом (право на выдел доли из общего имущества), то о состоянии крайней необходимости не может быть и речи.

Таким образом, объектом охраны при крайней необходимости могут  быть лишь те блага, которые уголовный  закон обозначил как потенциальные  объекты конкретных составов преступлений. Вопрос о том, имело ли лицо право  в рамках института крайней необходимости  причинять вред, охраняя конкретное правоотношение, решается просто: если данное общественное отношение предусмотрено  законодателем в качестве объекта  конкретного преступления, то вопрос решается положительно; если нет - то нет.

Рассматриваемое требование к крайней необходимости имеет  и обратную сторону. Грозящая субъекту необходимости опасность не должна быть результатом чьих-либо законных действий. Так, если судебный пристав-исполнитель  описывает имущество, то сокрытие имущества  от описи по мотивам охраны своего права собственности или необходимости  исполнения обязательств имущественного характера перед третьими лицами является ничтожным.

Также не должны рассматриваться  по правилам крайней необходимости  случаи причинения вреда для устранения опасности, вызванной предшествующими  умышленными действиями самого причинителя вреда. То есть субъект необходимости не может быть сам преднамеренным источником опасности. Такую ситуацию вполне можно назвать провокацией крайней необходимости, когда лицо преднамеренно создает угрозу каким-либо правоохраняемым интересам для того, чтоб иметь легальный предлог для причинения определенного вреда другому человеку якобы в целях спасения более ценного блага.

Например, кладовщик отказывает в надлежащем хранении прибывших  пищевых продуктов (не размещает  их в холодильные агрегаты) и в  дальнейшем якобы для того, чтоб спасти их от порчи, а их собственника от имущественного крупного ущерба, реализует  товар на свои подставные фирмы по демпинговым ценам, при этом занижение  цены, повлекшее убытки собственника, мотивирует необходимостью скорейшей  продажи груза.

Оценка ситуации меняется, если субъект необходимости создал опасность своими неумышленными  или невиновными действиями. Если в рассмотренном выше примере  кладовщик отказал в надлежащем складировании продуктов питания  в результате объективной производственной необходимости (поломки холодильных  агрегатов), то его действия безупречны в плане уголовной ответственности.

Перечень охраняемых благ, защита которых способна породить состояние  крайней необходимости, не ограничен, он подлежит самому расширительному  толкованию (жизнь, здоровье, честь, достоинство, имущество, половая свобода и  т.д.).

Охране подлежат блага, принадлежащие  как причинителю вреда, так и иным лицам, обществу и государству.

Более того, эти блага  могут принадлежать самому потерпевшему. Так, врач для спасения жизни больного гангреной ампутирует ему конечность: жизнь спасается причинением  вреда здоровью (весьма распространенная ситуация). При этом согласия лица, чьи  интересы охраняются, для осуществления  данных действий не требуется; не требуются  также и их последующее одобрение, и даже его уведомление о свершенном факте спасения его блага. Выгодоприобретатель  может проявить черную неблагодарность в отношении своего спасителя и даже порицать за оказанную услугу, но это не может влиять на правомерность причинения вреда. Такой признак позволяет отграничивать изучаемый институт от гражданско-правового института действия в чужом интересе (гл.50 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ). Но общим для этих двух институтов является требование, что действия по защите чужих интересов должны совершаться с учетом очевидной выгоды или пользы и действительных или вероятных намерений заинтересованного лица.