Крайняя необходимость в уголовном праве

Министерство образования и науки РФ

Ярославский государственный университет

им. П.Г. Демидова

Кафедра уголовного права и криминологии

ЯГУДИН

ЭЛЬВИН ИГОРЕВИЧ,

Студент гр. ЮР-22 БО

Крайняя необходимость в уголовном праве

Курсовая работа

Научный руководитель

Кандидат юридических наук, доцент

Иванчин Артем Владимирович

Ярославль

2012

ПЛАН

Введение………………………………………………………………………….....……………3

Глава 1. Понятие крайней необходимости…………………….....……………………………4

1.1 Характеристика института  крайней необходимости в современном буржуазном уголовном праве………………………………………………………………………………… 4

1.2 Характеристика института  крайней необходимости  по советскому  уголовному законодательству…………………………………………………………………………..…….6

1.3 Характеристика института  крайней необходимости в современном российском уголовном праве……………………………………………………………………………....…7

Глава 2. Условия правомерности крайней необходимости.................................................…11

2.1 Условия правомерности, относящиеся к опасности…...………………………………...11

2.2 Условия правомерности, относящиеся к защите…………………………………………17

Глава 3. Превышение пределов крайней необходимости ………………………….……….20

Заключение………………………….......………………………...…………………………….27

Список использованной литературы………………......………...……………………………28

Введение

«Закон необходимости с ранней поры научает

 человека делать то, что ему не нравится, дабы

 предупредить зло, которое еще больше

 не пришлось бы ему по вкусу». 
            Жан Жак Руссо

Крайняя необходимость относится к обстоятельствам, исключающим преступность деяния. Данный институт имеет огромное значение в уголовно-правовой доктрине, так как на практике часто возникают случаи, когда лицо, при наличии опасности, угрожающей охраняемым правам и интересам, а также фактической невозможности устранить эту опасность другими средствами, совершает действия, подпадающие под признаки состава преступления. Правовая квалификация обстоятельств, при которых совершается данное деяние, должна осуществляться в рамках законности и с соблюдением основных доктринальных положений, разработанных в данной области.

В данной курсовой работе мы задаемся целью исследовать характеристики понятия крайней необходимости в историческом аспекте, условия правомерности крайней необходимости, а также превышение пределов данного института.

Для осуществления данных целей мы проводим соответствующий сбор информации относительно института крайней необходимости, анализируем нормативно-правовые источники и вырабатываем выводы по соответствующим элементам проблематики.

Глава 1. Понятие крайней необходимости

1.1 Характеристика института крайней  необходимости в современном  буржуазном уголовном праве

Крайняя необходимость является одним из древнейших правовых институтов уголовного права. В русском государстве первое упоминание об институте крайней необходимости содержится в Уложении 1649 г. Подробнее о нем говорится в Воинском уставе 1716 г., согласно которому причинение вреда в состоянии крайней необходимости во многих случаях признавалось обстоятельством, исключающим ответственность. В проекте Уголовного уложения 1813 г. и в Своде законов издания 1842 г. причинение вреда при осуществлении акта крайней необходимости рассматривалось как деяние уголовно-наказуемое, влекущее лишь смягчение наказания.

Но для начала, нам представляется целесообразным рассмотреть правовую природу данного института на примере законодательства ряда зарубежных стран. Так, уголовное право Англии случаи крайней необходимости подводит под понятие «необходимость»; Франции - под действие ст. 64 Уголовного кодекса (далее-УК), которая наряду с невменяемостью говорит о непреодолимой силе. "Нет ни преступления, ни проступка, -гласит она, - если обвиняемый во время совершения своего деяния находился в состоянии расстройства умственных способностей или если он был принужден к нему силой, которой он не мог противостоять».1

Понимая неопределенность данного понятия, многие видные французские криминалисты считают желательным принятие общих законодательных положений о крайней необходимости. Такой точки зрения придерживаются, в частности, профессора Пьер Буза и Жак Пинатель.

В то же время уголовное  законодательство капиталистических государств знает и обобщенные постановления о крайней необходимости. Причем,  конструируя понятие крайней необходимости, оно, как правило, исходит из ситуации, в которой имеет место столкновение двух охраняемых буржуазным правом благ, вызванное опасностью, грозящей одному из них. Эта опасность не может быть устранена иначе, как причинением вреда другому благу.

Не действует противоправно тот, говорится в ч. 3 ст. 34 УК Аргентины, кто «причиняет вред, чтобы предотвратить непосредственно грозящий больший вред, к которому он отношения не имеет».

Аналогичные указания о столкновении двух охраняемых правом благ при крайней необходимости содержатся в Уголовных кодексах других буржуазных государств. При этом уголовное законодательство, теория и судебная практика выработали довольно четкие, с точки зрения господствующего класса, условия и пределы крайней необходимости.

Прежде всего указывается, что для наличия состояния крайней необходимости должен быть источник опасности, в качестве которого могут выступать действия природных сил, нападение животных, различные физиологические процессы, происходящие в организме человека, действия человека, в том числе преступные. Греческий юрист Георгиос А. Мангакис, разделяя мнение своих соотечественников, подчеркивает, что «опасность не должна быть создана виновным образом, то есть она не должна быть умышленно или по неосторожности вызвана носителем правового блага, находящегося под угрозой». Не менее категоричен в этом вопросе и швейцарский юрист Гаис Феликс Пфеннигер и др.

Объектом охраны в состоянии крайней необходимости является жизнь, здоровье, свобода, собственность.

Буржуазное уголовное законодательство, таким образом, является лишь правом защиты индивидуальных, и то не всех, правовых благ. Это обстоятельство вынуждены признавать и сами представители буржуазной науки уголовного права. «..Представляется очень сомнительным, - пишет  финский профессор Брюнольф Хонкасало , - можно ли рассматривать как действие, совершенное в состоянии крайней необходимости, деяние, направленное на защиту публичного правового блага».

Причинение вреда в состоянии крайней необходимости в целях защиты правовых благ допускается в случаях, когда грозящую опасность при данных обстоятельствах нельзя устранить другими средствами. Эта мысль прослеживается в п. 1 ст. 25 УК Греции, п. 1 ст. 34 УК Швейцарии и в соответствующих статьях УК других капиталистических государств.

Следующее необходимое условие акта крайней необходимости связано с соотношением вреда причиненного и объектом вреда предотвращенного, как, например, это отмечено в ч. 3 ст. 34 УК Аргентины, п. 1 ст. 25 УК Греции и др. В соответствии с этим условием вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, должен быть менее значительным в сравнении с вредом предотвращенным.

В уголовном законодательстве ряда капиталистических стран при формулировании института крайней необходимости введено понятие превышения пределов крайней необходимости, например, п 1 ст.34 УК Швейцарии и др. и представление права суду в таких случаях смягчить наказание или полностью освободить от него.

«Превышение пределов права необходимости (здесь понимается и крайняя необходимость), - пишет датский ученый Франц Маркус ,-всегда противоправно, но и здесь наказание может быть снижено или совсем отпасть».

В науке буржуазного уголовного права наблюдаются расхождения во взглядах по вопросу о том, на чем основаны ненаказуемость или уменьшенная наказуемость действия, совершенного в состоянии крайней необходимости. По мнению одних, наказуемость такого деяния покоится на большей или меньшей степени его извинительности. По мнению других, деяние, совершенное в состоянии крайней необходимости, является при известных условиях правомерным, и поэтому, только при  отсутствии этих условий может идти речь о признании по субъективным основаниям его ненаказуемости или о смягчении наказания.

Таким образом, в правовой системе большинства капиталистических стран институт крайней необходимости раскрывается как действие преступного характера, направленное на предотвращение вреда большей степени, который может быть нанесен охраняемому правом благу, и при этом не выходящее за допустимые пределы крайней необходимости.

1.2 Характеристика института крайней  необходимости  по советскому уголовному законодательству

Норма о крайней необходимости в советском законодательстве впервые появилась в УК РСФСР 1922 года.  В ст. 20 данного акта содержалось следующее положение: «Не подлежит наказанию уголовно-наказуемое деяние, совершенное для спасения жизни, здоровья или иного личного или имущественного блага своего или другого лица от опасности, которая была неотвратима при данных обстоятельствах другими методами, если причиненный при этом вред является менее важным по сравнению с охраняемым благом».

В юридической литературе советской эпохи указывалось, что вопрос о том, является ли причиненный вред «менее важным» по сравнению с охраняемым благом или нет, решает суд. Причем для такого решения был абсолютно безразличен субъективный момент, т.е. каким представлялся данный вред лицу, действовавшему в состоянии крайней необходимости: менее важным по сравнению с охраняемым благом или более важным. «Важен лишь объективный момент: наличный причиненный вред, который сопоставляется судом с важностью охраняемого блага». Фактически же законодатель признавал действия, совершенные в состоянии крайней необходимости, общественно опасными, но в то же время ненаказуемыми в силу указания на то в законе.

Второй Уголовный кодекс РСФСР (1926 г.) имел существенные отличия от своего предшественника. Одним из самых важных изменений было то, что совершение деяния в состоянии крайней необходимости признавалось правомерным. Кроме того, в качестве объекта правовой защиты на первое место ставилось государство, а затем уже личность, что полностью соответствовало духу того времени.

Последующие изменения в законодательную формулировку крайней необходимости были внесены Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 года. Эта норма была впоследствии воспроизведена в ст. 14 УК РСФСР 1960 года: «Не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, но совершенное в состоянии крайней необходимости, т.е. для устранения опасности, угрожающей интересам Советского государства, общественным интересам, личности или правам данного лица или других граждан, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред».

Таким образом, исходя из классового общественно-политического содержания института крайней необходимости в советском социалистическом обществе, мы хотели бы дать следующее определение понятия крайней необходимости: крайняя необходимость по советскому уголовному праву - это такое состояние, когда лицо для устранения опасности, угрожающей интересам Советского государства, какому-либо общественному интересу, а также индивидуальному интересу своему либо чужого лица, причиняет вред третьему лицу, не связанному с созданием опасности, при условии, что данную опасность невозможно было устранить иными средствами и что причиненный вред является менее опасным, нежели вред угрожающий.

1.3.Характеристика института крайней  необходимости в современном российском уголовном праве

В п. 1 ст. 39 УК Российской Федерации 1996 года содержится следующее определение крайней необходимости: «Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости».

Новое понимание российским законодателем крайней необходимости отличается от прежнего, советского, несмотря на то, что юридическая природа данного института не претерпела изменений.

Во-первых, изменена сама конструкция статьи, посвященной крайней необходимости. В настоящее время данная норма состоит из двух частей: в первой раскрывается понятие, а вторая посвящена превышению пределов. Тогда как ст. 14 УК РСФСР вообще не давала понятия превышения пределов крайней необходимости, что в свою очередь, на практике вызывало соответствующие трудности.

Во-вторых, изменено социальное содержание дефиниции. По действующему законодательству причинение вреда в состоянии крайней необходимости не является преступлением, тогда как прежнее определение явно содержало в себе противоречия относительно этого вопроса. «Не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего кодекса…». Ученые, разрабатывающие доктринальные положения крайней необходимости по советскому уголовному праву, часто отмечали, что подпадать под признаки преступления может только преступление. В этом смысле непонятна социальная направленность дефиниции: с одной стороны деяние признается общественно-полезным, а с другой - подпадает под признаки преступления и, как следствие, формально является преступлением. В действующем законодательстве Российской Федерации однозначно определен правовой статус деяния, совершенного в состоянии крайней необходимости - общественно-полезное, не преступное действие.

В-третьих,  в формулировке крайней необходимости в новой редакции мы обнаруживаем понятие «непосредственная угроза»  опасности. В теории  уголовного права данное условие именуется «наличностью».

В-четвертых, произошла перестановка охраняемых законом ценностей: если в УК РСФСР в первую очередь защищались интересы государства, а затем личности, то в УК РФ данные ценности расположены в противоположном порядке. На наш взгляд, такая перестановка является формальной и во многом условной; подробнее этот вопрос мы освещаем в параграфе 2.2.

Следует согласиться с В.И. Михайловым, который считает, что обоснованный риск, психическое и физическое принуждение, по существу, являются формами крайней необходимости и представляют ее частные случаи. «Становление новых типичных ситуаций, разрешение которых возможно лишь путем причинения ущерба правоохраняемым благам, в основном происходят в рамках крайней необходимости». По мере «вызревания» они «отпочковываются» в самостоятельные нормы.2

Так, в 1991 г. Курским областным судом были осуждены Дёмин и Гридасова. Дёмин был привлечен к уголовной ответственности по п. «Г» ст. 102 УК РСФСР за убийство малолетнего сына Гридасовой в ее присутствии, а так же по ст. 207 УК РСФСР за угрозу убийством, поскольку вынудил ее в тот момент закопать труп ребенка. Гридасова была осуждена по ч. 1 ст. 189 за укрывательство умышленного убийства своего сына, т.е. за активные, заранее не обещанные действия по сокрытию преступления. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приговор отменила и признала действия Гридасовой совершенными в состоянии крайней необходимости. Основным аргументом для такого решения было то, что Гридасова действовала под угрозой убийства и у нее имелись все основания в этой обстановке опасаться осуществления этой угрозы со стороны Демина.

В приведенном примере показана ситуация, которая в настоящее время должна рассматриваться в рамках психического принуждения (ч. 2 ст. 40 УК РФ). Однако, учитывая отсутствие в 1991 г. такой нормы в уголовном законодательстве, суд оценивал эти действия по правилам крайней необходимости, т.е. применил, хоть и вынужденно, аналогию закона.3

Действительно, в данном примере присутствуют все признаки крайней необходимости: как непосредственная опасность (угроза убийством со стороны Демина), так и причинение вреда охраняемым законом интересам (защищая свою жизнь, Гридасова совершила действие, признаваемое уголовным кодексом преступлением). В данном примере имеется так же необходимое  соотношение вреда причиненного  и предотвращаемого: нарушая интересы правосудия, Гридасова сохраняла более ценное благо - свою жизнь.

М.Х Хабибулин также считает, что лицо может быть освобождено от уголовной ответственности за укрывательство, когда в результате угрозы воля лица была парализована и следовательно, имело место состояние крайней необходимости.4

Некоторые представители науки уголовного права считают, что институт крайней необходимости репродуцировал и такое обстоятельство, исключающее преступность деяния, как обоснованный риск. Так Н.Н. Розин ещё в XIX веке указывал на взаимосвязь риска с крайней необходимостью.5 Он полагал, что при обоснованном риске лицо осознанно пренебрегает охраняемыми правом интересами для достижения более полезной цели. Действительно, на наш взгляд, идти на обоснованный риск – это значит, в силу каких-либо крайних и исключительных причин или обстоятельств, считать этот риск допустимым или необходимым в той или иной ситуации. То есть мы можем отметить некую общую составляющую института крайней необходимости и обоснованного риска – вынужденный характер действий.

Как социально-психологический феномен крайняя необходимость настолько многообразна и обладает столь всеобщим характером, естественным для человеческой природы, что оставаться в рамках одной правовой нормы она просто не в состоянии. Следовательно, на юридическом уровне важно определить те ее частные случаи, которые бы наиболее полно отображали «типичный массовидный процесс жизнедеятельности людей».6

Глава 2. Условия правомерности крайней необходимости

2.1 Условия правомерности, относящиеся  к опасности

В теории уголовного права выделяют две группы критериев правомерности крайней необходимости.  В науке они имеют традиционное название: условия, относящиеся к непосредственной опасности, и условия, относящиеся к защите от нее.

К сожалению, уголовно-правовая доктрина не дает определения понятия опасности. В русском языке под «опасностью» понимается возможность угрозы чего-либо, вследствие которой может быть причинен вред.  В уголовно-правовом смысле понятие «опасность» зачастую связано с термином «грозящая». Под словом «грозить» в русском языке понимается «предупреждать с угрозой о чем-нибудь, либо предвещать что-нибудь плохое, опасное»7, таким образом, предупреждение какой-либо опасности предполагает некоторую отдаленность наступления последствий угрозы, а так же возможность альтернативы не наступления этих последствий.  Например, сильный ураган, несомненно, угрожает строительным конструкциям, но это отнюдь не значит, что все дома и строения, попавшие в зону действия этого природного явления, будут обязательно разрушены. Поэтому мы считаем, что употребление термина «грозящая»  при характеристике опасности является тавтологичным и логически неверным.

В ст. 39 УК РФ употребление в разных частях термина «опасность» имеет разные смысловые нагрузки. В ч. 1 - эта «опасность, непосредственно угрожающая», т.е. в настоящий момент, в ч. 2 - «угрожавшая опасность», т.е. угроза, которая имела место в прошлом.  Понятие «опасность» требует объяснение не только с этимологических, но и с философских позиций.

К числу источников  опасности, в первую очередь,  следует относить действия сил природы. Это могут быть ураганы, землетрясения,  наводнения и другие опасные природные катаклизмы.

В то время, когда стихийное бедствие затрагивает интересы многих людей, оно охватывается понятием так называемого общественного бедствия. Последние в свою очередь могут возникнуть, как естественным, так и антропогенным путем, в следствие техногенных аварий и катастроф, которые могут повлечь за собой взрывы, пожары, увеличение радиоактивного фона и т.п. Негативно-техногенные процессы нередко  в свою очередь порождают чрезвычайные экологические ситуации, экологического бедствия или катастрофы, и могут сопровождаться эпидемиями эпизоотиями, т.е. массовыми заболеваниями не только людей, но и животных, и растений.

В гражданском праве подобные ситуации именуются непреодолимой силой, которая раскрывается как чрезвычайные или исключительные обстоятельства, не зависящие от воли людей и объективно непреодолимые при конкретных условиях.8 В теории уголовного права при описании источников крайней необходимости иногда используют данное определение гражданского законодательства, хотя оно и более широко по содержанию (например, это могут быть запретительные акты государственных органов: карантин, мораторий, ограничение перевозов и т.д.).

Таким образом, естественные и социальные источники нередко взаимосвязаны друг с другом, поэтому дать их полный перечень практически невозможно, так как в каждом конкретном случае может возникнуть новая, комплексная ситуация, не предусмотренная ранее в литературе.

Среди источников опасности, которые выражаются в опасных действиях людей, следует различать два случая: действия одного человека и группы лиц.

Относительно действий одного человека при крайней необходимости в теории уголовного права имеются различные точки зрения. Так, одни ученые полагают, что действия должны характеризоваться, как незаконное противоправное поведение.9 Другие считают, что это общественно опасные действия.10 И, наконец, третьи в качестве источников опасности допускали любые действия, в том числе правомерные и юридически нейтральные.11

Нам представляется, что в этом случае источником опасности необходимо считать общественно-опасные действия человека (таковыми, по своей сути, может являться совершение опасных действий лицом, не достигшим возраста уголовной ответственности). Ведь социальная категория «общественная опасность» является более широким понятием, нежели преступное поведение и включает в себя последнее.

На наш взгляд, в редких случаях к числу таких источников можно относить действия человека, носящие абсолютно правомерный характер. К примеру, реконструкция ветхого объекта строительства с наличием всей необходимой документации, утилизация ядерных отходов в соответствии с технологическими указаниями и т.п. Как верно отмечает А.М. Плешаков, ситуации с правомерными опасными действиями человека правильнее было бы относить к институту обоснованного риска, но, как показывает практика, во многих опасных видах деятельности случаются катастрофы и аварии вследствие недостатков научной осведомленности о том или ином предмете.12 В данной ситуации лицо соблюдает все необходимые правила эксплуатации и поэтому не осознает какой-либо степени риска своих действий.

Источником опасности при крайней необходимости могут быть физиологические или патологические процессы, связанные с потребностью в обеспечении жизненных функций. Это в первую очередь естественные потребности в пище, воде, тепле и тому подобное.

Промысловый охотник одного из охотничьих хозяйств хабаровского края Котов отправился на добычу пушных зверей за 130 км от ближайшего поселка. Значительный отрезок пути он передвигался на лодке. В устье реки Сукнай лодка перевернулась и большая часть продуктов, припасов и одежды, приготовленных на весь срок охоты, утонула.  Не имея возможности добраться до ближайшего жилья и страдая от голода и холода, Котов какое-то время питался остатками продуктов. Съестные припасы закончились. Котову для того, чтобы поддержать собственную жизнедеятельность, пришлось застрелить лося.

Он был привлечен к уголовной ответственности за незаконную охоту, причинившую крупный ущерб. В дальнейшем дело было прекращено, а действия Котова были квалифицированы, как совершенные в состоянии крайней необходимости.

В уголовно-правовой доктрине при анализе источников опасности иногда выделяют коллизию двух обязанностей или коллизию двух опасностей. Например, врач одновременно вызван к роженице, чтобы принять внезапные роды, и к больному по поводу нетяжелого заболевания (коллизия обязанностей).13 Хотя данный источник опасности подвергается серьезной критике в силу того, что конкуренция обязанностей всегда предполагает выбор между непосредственной и опосредованной угрозами и поэтому сама по себе не является источником опасности.14

Опасность - это наличие и (или) действий каких-либо сил, которые являются деструктивными по отношению  к тому или иному предмету. Данная сила способна нанести этому предмету ущерб, вывести его из строя, нарушить его целостность или полностью уничтожить. Таким образом, опасность направлена против состояния защищенности наиболее важных интересов личности, общества, государства.

В литературе обычно выделяют 3 критерия, относящихся к опасности: ее непосредственность, наличность и действительность.

Рассмотрим подробнее данные критерии:

1. В  соответствии с уголовным законом  при крайней необходимости опасность должна быть «непосредственно угрожающей».

Непосредственная опасность-это прямая угроза, исходящая из какого-либо источника, без каких-либо опосредствующих звеней, обстоятельств или участником. Следовательно, косвенные, точно не установленные угрозы такой опасностью не являются.

Анализ данного термина «непосредственная опасность» предполагает ответ на вопрос - когда эта опасность должна происходить?

По мнению некоторых авторов, будущая опасность не может создавать условия крайней необходимости.15 Другие, напротив, считают, что будущая опасность может являться основанием крайней необходимости при условии ее неизбежности.16

На наш взгляд данная дискуссия является неуместной в силу того, что такую опасность можно рассматривать с двух позиций.

Во-первых, если исходить из философского содержания данного термина, будущее представляет собой нечто несуществующее в настоящем. Следовательно, и будущая опасность проявляет свое действие через определенный промежуток времени. Безусловно,  исходя из данного понимания, будущая опасность не будет являться основанием для крайней необходимости. Это можно вывести из логического умозаключения: опасность, которой в данный момент не существует, понятийно не может угрожать каким-либо охраняемым законом интересам.