Министерство  образования науки Российской Федерации 

Государственное образовательное учреждение высшего  профессионального образования 

«Владимирский государственный университет имени  Александра Григорьевича и Николая  Григорьевича Столетовых» (ВлГУ) 

Факультет права и психологии

Кафедра «Уголовного права  и процесса» 
 
 
 

КУРСОВАЯ  РАБОТА

По дисциплине: Криминалистика

ТЕМА: «Криминалистическая идентификация. Ее роль в раскрытии и расследовании преступлений» 
 
 
 
 

Выполнила:

ст. гр.ЗЮв-209

Зайцева С.В. 

                                                                  Проверил:

                                                            Рузевич О.Р. 
 
 
 
 
 
 
 

     Владимир 2011

      Содержание

     Введение

     Раздел криминалистической идентификации является одним из основополагающих и объемных для изучения и исследования. Помимо этого, практически, при расследовании любого преступления, следователь сталкивается с проблемой идентификации либо человека, либо предметов материального мира, что так же поднимает данный вопрос на значительную высоту и заслуживающего должного внимания.

     Теоретическая часть криминалистической идентификации  занимает особое место среди общетеоретических  вопросов криминалистики, так как  является научной базой для изучения ряда направлений в криминалистике, например, криминалистическое учение о внешнем облике человека, криминалистическое исследование следов при идентификации объектов и других.

     Необходимо  отметить, что данная тема, в своей  теоретической части, представляет определенную сложность, так как рассматриваемые вопросы, в своем большинстве  основаны на базе философских понятий.

     В представленной работе по возможности  будет раскрыто широкое применение идентификации и ее роль в раскрытии и расследовании преступлений. Будет обоснована научность криминалистической идентификации, основными положениями которой являются теории познания об индивидуальности, относительной устойчивости объектов материального мира и их способности отражать свои признаки на других объектах.

     Помимо  теоретических аспектов идентификации  будет рассмотрена часть ее практической стороны, а именно ее роль в раскрытии и расследовании преступлений.

     Предметом курсовой работы является понятие криминалистической идентификации.

     Целью  данной  курсовой  работы является подробное рассмотрение понятия  криминалистической идентификации и раскрытие сущности данного понятия, виды и объекты криминалистической идентификации, рассмотреть методику и стадии идентификационного процесса.

     Для достижения цели необходимо выполнить ряд задач: дать  историко-теоретические характеристики понятия криминалистической идентификации, проанализировать его основные признаки, рассмотреть его виды, определить значение криминалистического отождествления и различия для расследования и раскрытия преступлений. Для реализации поставленных целей и задач использована следующая методологическая база: метод аналитического преобразования информации, теоретическая интерпретация нормативных источников, анализ и синтез полученной информации.

     При написании данной работы, мною были изучены и использованы в работе монографии известных ученых криминалистов, таких как Н.П. Яблоков, Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Винберг А.И., Колдин В.Я., Сегай М.Я. и других. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Глава I. Формирование   теории и терминологический  аппарат криминалистической идентификации

     § 1.  Формирование   теории  криминалистической идентификации 

     Теория  криминалистической идентификации  является одной из самых разработанных  частных криминалистических теорий. С момента формулирования С. М. Потаповым в 1940 г. ее основных положений и до настоящего времени эта теория занимает одно из ведущих мест в криминалистических научных исследованиях. Все видные отечественные криминалисты прямо или косвенно занимались проблемами криминалистической идентификации; непрерывно растет литература вопроса. Если в 1940 —1955 гг. было опубликовано 13 работ 7 авторов, то в 1956 —1960 гг. увидели свет уже 36 публикаций 28 авторов, а в 1961 —1965 гг. издается 69 работ, принадлежащих перу 40 ученых. За последние 20 лет число публикаций по общим и частным вопросам теории идентификации продолжает расти.

     Такой пристальный интерес к теории криминалистической идентификации, а  отсюда и такое обилие научных  работ в этой области объясняются несколькими причинами.

     Теория  криминалистической идентификации  исторически оказалась первой частной  криминалистической теорией, выступавшей  не как сумма отдельных теоретических  построений, а как систематизированное  знание, как упорядоченная система понятий. Такая систематизация открывала перспективы дальнейших исследований в этой области, давала наглядное представление о “белых пятнах”, нерешенных проблемах и, таким образом, позволяла сравнительно легко определить точки приложения сил и привлечь эти силы.

     По  мере формирования теории криминалистической идентификации становились все  очевиднее ее важная методологическая роль в криминалистике и смежных  областях знания и большое практическое значение. Это не могло не стимулировать  интерес к проблеме со стороны все более широких кругов научной общественности. К этому следует добавить, что философское осмысление ключевых вопросов криминалистики не могло не затронуть и теории криминалистической идентификации, дававшей обильный материал и открывавшей широкие возможности для применения законов и категорий диалектики.

     В развитии теории криминалистической идентификации  можно различить три этапа. Первый этап, охватывающий примерно десятилетие — с 1940 по 1950 гг., — это этап формирования общих основ теории, ее исходных положений и принципов. Второй этап — с начала 50-х до конца 60-х годов — формирование на базе общих положений теории криминалистической идентификации, так сказать, “объектовых” теорий идентификации: судебно-трасологической идентификации, судебно-графической идентификации и т. п. Для третьего периода, продолжающегося до настоящего времени, характерными являются как пересмотр, уточнение и дополнение некоторых общих положений теории криминалистической идентификации, так и продолжение исследования ее частных приложений. Предпринимаются и обосновываются попытки расширить круг объектов идентификации, рассматриваются возможности, открывающиеся с применением новых методов идентификации, изучаются ее информационный, доказательственный и логический аспекты. Ведутся интенсивные работы в области математизации и кибернетизации самого процесса идентификации.

     Термин  “идентификация” (отождествление) встречается в первых работах советских криминалистов. И. Н. Якимов в работах 1924-25 гг. пишет об идентификации преступников, охотнее, впрочем, употребляя термин “опознавание”¹. Е. У. Зицер среди целей криминалистической техники называл идентификацию лиц и предметов, фигурирующих в следственных делах². В работах Н. П. Макаренко, А. И. Винберга, Б. М. Комаринца, Б. И. Шевченко и других авторов описывались приемы и стадии процесса идентификации различных объектов.

     Это был эмпирический путь решения проблемы, центральной для криминалистики с первых дней ее существования как  науки. И именно благодаря успехам, достигнутым на этом пути, благодаря обилию накопленного эмпирического материала, наблюдений и практических выводов из повседневно осуществлявшихся процедур отождествления, стало возможным возникновение теории криминалистической идентификации.

     Начало  формированию теории криминалистической идентификации в отечественной криминалистике положила статья С. М. Потапова “Принципы криминалистической идентификации”, опубликованная в первом номере журнала “Советское государство и право” за 1940 год.

     По  концепции С.М. Потапова, основные положения теории криминалистической идентификации заключались в следующем.

     1. Главную задачу и основную цель всех методов криминалистики составляет получение судебного доказательство тождества в результате исследования, называемого идентификацией. Термин “идентификация” по своему содержанию шире термина “отождествление”. Последний обычно означает уже установленное тождество, “идентичность”, тогда как первый — определенный процесс исследования, который может привести к выводу как о наличии, так и об отсутствии тождества.

     2. Метод идентификации является способом точного узнавания предметов и явлений; он объединяет в систему частные криминалистические методы и в различных видах и формах его применения представляет собой саму методологию криминалистического исследования.

     3. Основанием метода идентификации  служит возможность мысленного  отделения признаков от вещей  и изучения их как самостоятельного  материала. Идентификации могут  подлежать всевозможные материальные  предметы и явления, их роды и виды, количества и качества, участки пространства и моменты времени, человеческая личность в целом, ее отдельные признаки, физические свойства, умственные способности, внешние действия человека и его психические акты.

     4. С точки зрения субъекта и  способов идентификации в практике встречаются объекты троякого рода:

     а) объекты, по отношению к которым  вопрос о тождестве или отсутствии тождества решается непосредственно  следователем или судом;

     б) объекты, по отношению к которым  тот же вопрос решается при помощи каких-либо систем регистрации;

     в) объекты, по отношению к которым  решение того же вопроса достигается  экспертным путем.

     5. Принципами идентификации являются:

     а) строгое разделение объектов, участвующих  в процессе идентификации, на идентифицируемые и идентифицирующие;

     б) разделение объектов идентификации  на изменяемые и относительно неизменяемые;

     в) применение наиболее глубокого и  детального, объединенного с синтезом анализа объектов идентификации;

     г) исследование каждого сравниваемого  признака в движении, то есть установление зависимости наблюдаемого состояния данного свойства от предшествующих и сопутствующих условий.

     6. Существуют четыре формы применения  единого метода криминалистической  идентификации: приметоописательная  (сигналетическая), аналитическая, экспериментальная, гипотетическая.

     Б. И. Шевченко, положив без каких-либо уточнений выводы С. М. Потапова в  основу своей теории трасологической  идентификации, применительно к  содержанию последней сузил круг идентифицируемых объектов до трех видов: неодушевленные предметы, которые имеют и способны сохранять определенное внешнее строение, люди и животные³.

     С серьезной критикой концепции С. М. Потапова выступил Н. В. Терзиев. Отметив  заслуги С. М. Потапова, он выразил  свое несогласие с его трактовкой понятия идентификации, согласно которой “рамки идентификации раздвигаются так далеко, что понятие идентификации охватывает все познавательные акты.

     Оспорив некоторые положения концепции  С. М. Потапова, Н. В. Терзиев в то же время дополнил ее характеристикой значения групповой (родовой и видовой) идентификации, указанием на варианты наличия идентифицируемого объекта при осуществлении акта идентификации, дал определение образцов для сравнения и описал предъявляемые к ним требования, обосновал наличие идентификации трех родов: по мысленному образу, по описанию или изображению, по следам или иным общественным проявлениям, отображающим свойства идентифицируемого объекта.

     Через много лет эти разногласия  между С. М. Потаповым и Н. В. Терзиевым  послужат для И. Д. Кучерова поводом, чтобы объявить их сторонниками различных концепций идентификации: первого — сторонником психологической концепции, второго — формально-логической⁴.

     А. И. Винберг в упоминавшихся работах  того периода дополнил концепцию  С. М. Потапова описанием стадий процесса идентификации в криминалистической экспертизе, дал детальную характеристику видов криминалистической идентификации и подчеркнул, что “неподвижного тождества не существует, в свойствах объектов происходят изменения, которые путем анализа могут быть обнаружены и затем исследованы с точки зрения закономерности их образования и развития при помощи наблюдения и эксперимента”⁵.

     На  втором этапе своего развития теория криминалистической идентификации  пополнилась рядом общих положений, наиболее существенные из которых заключались в следующем.

     I. В процессе уточнения понятия  родовой (видовой) идентификации  большинство авторов склонилось  к необходимости замены этого  понятия другим — “установление  групповой принадлежности”. Толчком  к пересмотру этого понятия послужило замечание Г. М. Миньковского и Н. П. Яблокова о том, что термин “групповая идентификация” неправилен, так как “объект может быть тождествен только самому себе. В данном случае речь идет о принадлежности объекта к определенной группе, то есть о его сходстве с некоторыми другими объектами. Поэтому надо говорить об “установлении групповой принадлежности” (подобия, сходства)”⁶.

     В то же время в литературе этого  этапа в большинстве случаев  отмечается, что различие в терминологии — “установление тождества” и “установление групповой принадлежности” — не означает, что эти процессы изолированы, оторваны друг от друга. Установление групповой принадлежности рассматривается в общей форме как первоначальная стадия идентификации, и лишь в некоторых случаях — как самостоятельный процесс исследования⁷.

     II. То, что С. М. Потапов называл  принципами идентификации, при  ближайшем рассмотрении оказалось  либо классификацией объектов  исследования, либо приемами или  условиями правильного мышления. По этому поводу А. И. Винберг писал:

     III. Наряду с предложенными Н. В.  Терзиевым родами идентификации  употребляется понятие “формы  отождествления” (В. Я. Колдин).

     Различают две формы отождествления — по материально-фиксированным отображениям и по чувственно-конкретным отображениям. К первой относятся все случаи идентификации по следам рук, ног, транспорта, орудий и инструментов и т. п., то есть по материально-фиксированным отображениям свойств отождествляемых объектов. Ко второй — случаи идентификации по отображению отождествляемых объектов в памяти человека. Материально-фиксированное отображение всегда является непосредственным объектом исследования; чувственно-конкретное отображение воспринимается опосредствованно — через воспроизведение образов носителем отображения. Разграничение форм идентификации лежит в основе методики криминалистической идентификации⁸.

     IV. Перечень объектов идентификации,  предложенный Б. И. Шевченко  и Н. В. Терзиевым (предметы, люди, животные), был поставлен под  сомнение по ряду оснований. 

     Во-первых, по мнению ряда авторов, этот перечень следовало дополнить такими объектами, как трупы и участки местности; о последних писал и сам  Н. В. Терзиев, хотя и не включил их в перечень объектов идентификации⁹.

     Во-вторых, родовое понятие “предметы” нуждалось в уточнении. Предмет — любое материальное тело, находящееся в любом агрегатном состоянии, обладающее любой степенью сложности. Но любое ли материальное тело может быть объектом идентификации? Здесь мнения криминалистов разделились.

     Сторонники  одной точки зрения пришли к выводу, что к числу предметов как объектов идентификации могут быть отнесены лишь твердые тела, обладающие явно выраженными внешними признаками, т.е. индивидуально определенные. “В отношении таких объектов, как материалы, ткани, краски, чернила и т.п., в большинстве случаев сама постановка вопроса об индивидуальном тождестве “предмета” невозможна. Речь может идти здесь лишь о выделении некоторого объема или массы материала”¹⁰.

     Авторы, придерживающиеся другой точки зрения, включили в перечень предметов идентифицируемых объектов сыпучие, жидкие и газообразные тела¹¹. Наряду с идентификацией предмета, разделенного на части, теперь фигурирует и идентификация сложного предмета путем установления принадлежности ему частей, а также установления принадлежности предмета комплекту.

     V. Было высказано мнение, что попытка  рассматривать все вопросы идентификации  лишь в аспекте диалектической  логики является неправильной.

     Указание  на то, что каждый объект равен только самому себе и что именно это равенство, не являющееся с точки зрения диалектики мертвым и неизменным, делает возможной идентификацию объекта, вовсе не означало возникновения специальной “формально-логической концепции идентификации” в противоположность другим концепциям. Речь шла о необходимом уточнении соотношения диалектического и формально-логического понятий тождества и не более.

     VI. Расширился и обогатился понятийный  аппарат теории идентификации.  В. Я. Колдин предложил различать  среди идентифицируемых объектов  “искомый” объект, то есть объект, свойства которого изучаются по отображению — вещественному доказательству, и “проверяемый” объект, свойства которого изучаются по образцам или непосредственно по объекту, представленному на экспертизу. М. Я. Сегай ввел в обиход понятие идентификационной связи¹². Появились термины “идентификационный период”, “идентификационное поле” и другие.

     VII. В дискуссии о том, обладает  ли процесс идентификации в  криминалистике такими качествами  и признаками, которые позволяют  говорить о криминалистической  идентификации, постепенно стала доминировать концепция положительного решения этого вопроса.

     Хотя  в более поздних источниках можно  встретить выражение “идентификация в криминалистике”, чаще стали говорить о криминалистической идентификации. Поскольку этот спор носит не просто терминологический, а принципиальный характер, мы далее попытаемся сформулировать и свою точку зрения по этому вопросу.

     VIII. Наряду с разработкой общих  проблем идентификации по материально-фиксированным  отображениям для рассматриваемого этапа развития теории криминалистической идентификации характерно углубленное исследование процессов идентификации по мысленным образам. Этот аспект теории идентификации, носящий преимущественно тактический характер, получил отражение главным образом в работах по тактике предъявления для опознания (Г. И. Кочаров, П. П. Цветков, А. Я. Гинзбург, Н. Г. Бритвич, А. Н. Колесниченко) и частично в работах по тактике других следственных действий — осмотра, обыска, проверки и уточнения показаний на месте.

     Углубленное исследование тактического аспекта криминалистической идентификации потребовало привлечения данных психологии (А. Р. Ратинов, В. Е. Коновалова, А. В. Дулов), теории доказательств (А. И. Винберг, А. А. Эйсман, Р. С. Белкин), метода моделирования (И. М. Лузгин). Более полно стали реализовываться в тактике общие положения теории криминалистической идентификации. Так, еще в 1959 г. мы предложили включить в число объектов, идентифицируемых путем опознания по мысленному образу, в дополнение к предметам, людям и животным, такие сложные материальные образования, как помещения и участки местности¹³. Получила теоретическое обоснование возможность установления путем опознания групповой принадлежности объектов.

     Помимо  изложенных, в первоначальные представления  о содержании теории криминалистической идентификации и ее основные положения были внесены и другие коррективы и дополнения. В целом, итог второго этапа развития теории криминалистической идентификации можно охарактеризовать словами М. Я. Сегая: “...За двадцать пять лет, прошедших со времени опубликования работы С. М. Потапова “Введение в криминалистику”, теория судебной идентификации, отражая закономерности развития всей науки криминалистики и используемых ею достижений естественных и технических наук, поднялась на качественно новую ступень развития”¹⁴. 

     § 2. Терминологический аппарат теории  криминалистической идентификации 

     Терминологический аппарат теории криминалистической идентификации сложился в большей  своей части на первом этапе ее развития. Смысловое значение многих терминов не изменилось до настоящего времени; некоторые термины приобрели новое значение в связи с изменением определений тех понятий, которые они обозначают. Имея в виду в последующем изложении проследить процесс таких изменений, мы приводим в настоящем параграфе лишь первоначальное значение термина.

     1. Криминалистическая идентификация (С. М. Потапов, 1940)¹⁵ — определенный процесс исследования, в результате которого может быть сделан вывод о наличии или об отсутствии тождества¹⁶.

     2.     Объекты криминалистической идентификации (С. М. Потапов, 1940) — это объекты, по отношению к которым “непосредственно ставится и разрешается вопрос о тождестве или отсутствии тождества”, и объекты, которые служат материалом для решения этого вопроса. Объекты криминалистической идентификации подразделяются на:

     - Идентифицируемые объекты (С. М. Потапов, 1940), то есть те, отождествление которых составляет задачу процесса идентификации.

     - Идентифицирующие объекты (С. М. Потапов, 1940), то есть объекты, с помощью которых решается эта задача. Среди них выделяются:

     Сравниваемые  образцы (С. М. Потапов, 1940) — объекты, специально подобранные или изготовленные для целей идентификации. Впоследствии термин был уточнен — образцы для сравнительного исследования (Н. В. Терзиев, 1948), определяемые как “вспомогательные идентифицирующие объекты заведомого происхождения, используемые при отождествлении для сравнения”¹⁷.

     3. Идентификационные признаки (Б. М. Комаринец, 1946) — такие родовые и индивидуальные признаки идентифицируемого объекта, которые могут отобразиться на идентифицирующем объекте и поэтому привлекаются для идентификации¹⁸.

     4. Идентификационный комплекс признаков, комплекс идентификационных признаков (А. И. Винберг, 1956) — совокупность индивидуально-определенных, устойчивых признаков, неповторимых по их соотношению, местоположению, взаиморасположению и другим особенностям в других объектах¹⁹.

     5. Идентификационное поле (А. А.  Эйсман, 1967) — определенная система  свойств вещи, являющаяся непосредственным объектом идентификации²⁰.

     По  смысловому содержанию этот термин близок к предыдущему и практически  употребляется как синоним термина  “комплекс идентификационных признаков”.

     6. Идентификационная связь (М. Я.  Сегай, 1966) — объективная связь  между объектами идентификации, обусловленная “причастным к событию преступления взаимодействием людей и вещей, в процессе которого происходит отображение свойств взаимодействующих объектов”²¹. Различаются:

     - Прямая идентификационная связь (М. Я. Сегай, 1966) — непосредственная связь между искомым объектом и отображением его идентификационных свойств²².

     - Обратная идентификационная связь (М. Я. Сегай, 1966) — возвратное отражение свойств взаимодействовавшего объекта, воспринятое искомым объектом.

     7. Идентификационные свойства (В. Я. Колдин, 1962) — свойства, отобранные в следе искомого объекта, служащие для его характеристики и позволяющие отличить его от другого, в том числе сходного, объекта²³.

     8. Идентификационный период (В. П. Колмаков, 1968) — временной интервал, позволяющий с учетом устойчивости и изменяемости признаков отождествляемых объектов осуществлять процесс судебной идентификации²⁴.

     9.     Идентификационная информация (М. В. Салтевский, 1965) — информация об идентификационных признаках объектов идентификации²⁵.

     10. Родовая (групповая) идентификация (Н. В. Терзиев, 1945) — установление объекта как части определенного предмета или как одного из видов определенного рода или определение принадлежности объекта к одному классу.

     11. Формы идентификации, “формы применения метода идентификации” (С. М. Потапов, 1946) — теоретические правила, относящиеся к условиям применения метода идентификации, “соблюдение которых существенно важно в подлежащих случаях практики для получения достоверных судебных доказательств”²⁶. Автор термина называл четыре формы применения метода идентификации:

     - Приметоописательная (сигналетическая) - применяется при идентификации с помощью регистрационных систем и в форме опознания.

     - Аналитическая — отнесение объекта к известному виду или роду.

     - Экспериментальная — экспертное отождествление объекта по его отраженным в следах признакам;