Критические воззрения Крамского и их отражение в портретах.

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ

УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. А.И. ГЕРЦЕНА»

Факультет изобразительного искусства

КУРСОВОЙ  ПРОЕКТ

по учебной дисциплине

«История и теория изобразительного искусства»

Критические воззрения Крамского.

 и их отражение в портретах.

студентка 3 курса

дневного отделения

Щипанкова Ксения Анатольевна

Научный руководитель:

Королькова  Елена Валерьевна.

Санкт-Петербург

2012

ОГЛАВЛЕНИЕ.

1. Введение…………………………………………………………3
2. Глава 1. Крамской-портретист. Общая характеристика его      критических воззрений в тесной связи с художественной практикой……………………………………………………………..8
3. Глава 2. Раскрытие основных особенностей творческого своеобразия художника.

3.1    Портрет художника Шишкина………………………..…………..…13

3.2    Портрет Мины Моисеева………………………………………….…17

3.3    Портрет издателя и публициста Алексея Сергеевича Суворина.…23

4.       Заключение…………………………………………………………...32

5.      Список использованной литературы……………………...………..35

6.        Приложения……………………………………………………….....36

ВВЕДЕНИЕ.

Мне кажется, что описать

человека собственно нельзя; но

можно описать, как он на меня

подействовал.

(Л. Н. Толстой)

Воззрения каждого художника неизменно отражаются в его полотнах. Ведь содержание и смысл такие же важные составляющие как свет и цвет. Поэтому для более ясного понимания произведения, важно обладать определенными знаниями об эпохе, в которую жил и творил художник, о ее влиянии. Также важно знать и о самом художнике, о том, что он хотел донести до нас. Иван Николаевич Крамской был одним из основоположников «критического реализма». Именно благодаря этому направлению, мы можем видеть, как мастерски художник обличает эпоху. Кроме того, не стоит забывать о том, что помимо художественного наследия, Крамской оставил нам свои труды, связанные с критической деятельностью, что помогает лучше понять воззрения данного художника. Также одним из самых важных элементов изучения  взглядов художника является текст его писем, которые неоднократно переиздавались.

Актуальность темы состоит в том, что сопоставляя критическую деятельность Крамского и художественную, наиболее полно разрываются его обличительные взгляды. В них отражаются основные моральные и нравственные, социально-эстетические жизненные принципы и черты характерные как для старого, так и для нового времени.

Иван Николаевич Крамской один из виднейших представителей русской живописи XIX века, работы которого проникнуты ясным пониманием социальных, обличительных явлений, и вместе с тем,  глубоким осознанием специфики всего русского искусства в целом.

Также, по мнению автора данной курсовой работы, обоснованием выбранной темы может служить тот факт, что не всегда, мы воспринимаем смысл, заложенный в художественном произведении, таким образом, как хотел донести до нас автор. Далеко не каждый раз мы в силах прочесть тот текст, что скрывается между строк, именно поэтому важно, при трактовке того или иного произведения, учитывать не только критическую литературу, но и очерки самого художника, его  письма.

Для написания данной курсовой работы были изучены основные труды наиболее значимых исследователей (С. Н Гольдштейн «Жизнь и творчество», Порудоминский. «В. И. Иван Крамской», Лифшиц М. А. «Собрание сочинений») истории и теории искусства, просмотрены выдержки из писем Крамского, его теоретические и критические исследования, неизменным фундаментом послужили работы Ивана Николаевича представленные в Русском музее: «Портрет издателя и публициста Алексея Сергеевича Суворина», 1881. Холст, масло. 109 x 88; «Портрет художника Ивана Шишкина», 1880. Холст, масло. 115 x 83; «Портрет Мины Моисеева»,  1882. Холст, масло. 57х45, а также репродукции некоторых работ художника (необходимые для более глубокого аналитического сравнения и выявления основных особенностей портретных черт): «Портрет И.И. Шишкина», 1873, холст, масло, 110.5 х78, ГТГ.

Особенно важным подспорьем для написания данной работы стали  письма и статьи В. В. Стасова, проницательные суждения которого явственно дают понять читателю как бесценна не только творческая деятельность Крамского, но и его критическая идеология. События и факты из жизни художника, его творческая деятельность, влияние эпохи — данным вопросам также уделено весомое внимание в данной курсовой работе. Но несмотря на единый, в определенном отношении, базис, при более внимательном изучении отдельной литературы, можно выделить различные аспекты, к которым в большинстве своем направлены суждения того или иного автора.   Так, например, В. И. Порудоминский сумел показать связь Крамского — идеолога и вдохновителя передвижничества, опираясь при этом на суждения современников того времени. Выполнение этих задач также прослеживается в «Собрании сочинений» Лифшиц М. А., а также в журнале Панфилова А. "Художественная галерея". Историко-культурное исследование А. Цомакион являет собой не только библиографический очерк, раскрывающий основные моменты жизни И. Н. Крамского, но и представляет собой ценнейший труд, посвященный истории и психологии того времени. Несколько иным библиографическим повествованием является труд Болдырева Н. Ф., раскрывающий различные периоды творческой биографии художника и уделяющий особое внимание извечным темам, заключенным в творчестве художника. Совершенно иным аспектам просвещенно исследование Елышевской Г. В. «Модель и образ». Автор, словно через призму собственных суждений и общих теоретических данные о художнике и портретируемом, говорит об основных психологических моментах творчества Крамского. Однако, несмотря на обильное количество различных точек зрения, и высказываний, каждое из них в той или иной мере является объективным и, несомненно, явилось важным подспорьем для создания данной курсовой работы.

Ивана Николаевича можно смело причислить к новому типу – художник-мыслитель, чье творчество и критическая деятельность являет собой ту возможность, позволяющую нам проанализировать в полной мере содержание его произведений, более полно раскрыть ту или иную, заложенную в произведение, идею сюжетно или философско-эстетической направленности. И хотя некоторые высказывания И. Н. Крамского порой противоречивы, но они весьма значимы для русского искусства и способствуют его более глубокому изучению и постижению определенных вопросов в сфере творчества самого художника.

Проводя свое исследование, автор курсовой работы попытался обобщить основные данные, изданные о Крамском, выделить самое значимые особенности портретного творчества художника, являющиеся важным этапом развития реалистической портретной живописи XIX века.

Целью работы является выявление основного замысла, смысла, заложенного в каждую рассмотренную нами работу, на примере его теоретических воззрений, и практической деятельности. В соответствии с этим определяются задачи исследования: проанализировать основные особенности портретного творчества художника и влияние эпохи на его формирование; раскрыть сущность портретов Крамского, суть его философско-эстетической позиции. Таким образом, в ходе исследования, мы сможем более глубоко и полно оценить тот вклад в реалистическое направление, идейным руководителем которого был сам Иван Николаевич.

ГЛАВА 1.

Крамской-портретист. Общая  характеристика его эстетических взглядов в тесной связи с художественной практикой.

Хоть не вечен человек,

То, что вечно, – человечно.

(А. А. Фет).

Шестидесятые годы девятнадцатого века – эпоха антикрепостных реформ, которая ознаменовалась отменой крепостного права. Это время острых политических конфликтов и напряженной идеологической борьбы, что, несомненно, не могло не повлиять на творчество Ивана Николаевича Крамского. Именно в эти годы окончательно сформировалось его мировоззрение. Его вклад в развитие реалистической живописи неоценим. Он принадлежит не только к представителям данного направления русской живописи, но и считается ее основоположником. И это не удивительно. Ведь именно направление «критического реализма» позволило Крамскому в живописи высказать все то, что он привык излагать в письмах и своих исследовательских трудах.

С раннего этапа становления творчества Крамского можно судить о нем как о сформировавшейся личности, обладающий определенными установившимися взглядами, которые несомненно менялись с течением времени, но все то основное, чем обладала личность Крамского оставалось неизменным. Он пишет: «Помню я мечты юности об Академии, о художниках; как все это было хорошо! Мальчишка и щенок, я инстинктом чувствовал, как бы следовало учиться и как следует учить… Но действительность не дала возможности развиваться правильно, и я, увядая, рос и учился. Чему? вы знаете; делал что-то спросонья, ощупью»¹. Неудивительна позиция Ивана Николаевича – годы его поступления совпали с неспокойным для России временем: Чернышевский защищает диссертацию, народовольничество достигло своего пика. В этой обстановке художник и стал предводителем движения, известным в истории живописи как «Бунт 14», бунт 9 ноября 1863 года. Группа молодых художников выступила против официальной власти Академии. 1863 год для Крамского был годом, когда он начал второй этап своего пути.

После ухода из Академии художеств Крамской посвящает все свое свободное время рисованию портретов. В основном он пишет заказные портреты, тем самым зарабатывая себе на жизнь.

«Расширяется» мысль, замысел: от «я», от «каждого человека» - до «человечества вообще», от «моего маленького аршина», от «момента в жизни каждого» - до «исторических кризисов». И это общее, грандиозное, всеобъемлющее сосредоточено в каждом образе запечатленным на полотне, на каждом портрете.»²

Крамской изображает в каждом наброске, живописном полотне фигуру, лица. Он ищет чистую форму, совершенную его замыслу. Он стремиться в личности и в моменте, в раскрыть всемирное и вечное (драму человеческого сердца). В его поисках можно почувствовать боль сердца художника, его жизнь, личное, человеческое. «Художник есть служитель истины путем красоты», – говорит Крамской, строго различая красоту в искусстве и красоту в действительности. Красота в искусстве состоит во внутренней гармонии формы и содержания. Искусство может взять своим сюжетом явление в действительности безобразное, но произведение искусства будет, тем не менее, прекрасно. Он требовал от живописи жизненной правды.

И в этой критической позиции, в  полной мере раскрывается та «историческая  задача на сегодня», та злободневность, проницательность и современность, которой наполнены работы Крамского. Будь то «Мина Моисеев», являющий собой целый прототип определенной социальной прослойки, или «Портрет Суворина», наиболее полно раскрывающий характерные качества, присущие современному человеку. Художник всегда остается искренен, претворяя в жизнь тот или иной замысел. Крамской считал, что портрет должен явиться суммой впечатлений от модели, которые живописец осмыслил и подытожил для себя. Таким образом, можно говорить о том, что основные мысли и воззрения художника, отраженные в его критической деятельности нашли достаточно полное отражение в его практической деятельности – в каждом его портрете. И чем ближе мы знакомимся с Иваном Николаевичем, тем яснее мы это пониманием, замысел, который является лейтмотивом всего его творчества: «Художник есть критик общественных явлений: какую бы картину он ни представил, в ней ясно отразится его миросозерцание, его симпатии, антипатии и, главное, та неуловимая идея, которая будет освещать его картину. Без этого художник ничто… Не в том еще дело, чтобы написать ту или другую сцену из истории или из действительной жизни. Она будет простой фотографией с натуры, этюдом, если не будет освещена философским мировоззрением автора и не будет носить глубокого смысла жизни, в какой бы форме это ни появилось. Почитайте-ка Гете, Шиллера, Шекспира, Сервантеса, Гоголя… Их искусство неразрывно связано с глубочайшими идеями человечества… Да, мир верен себе, он благоговеет только перед вечными идеями человечества, не забывает их и интересуется глубоко только ими».³

Таким образом, знакомство с исторической эпохой, в которую жил и работал  художник, позволило говорить о том, как формировалось его мировоззрение, критическая позиция. Рассмотрение основных критических воззрений Крамского помогают нам говорить о художественном своеобразии художника. О чем более подробно будет упомянуто в следующих главах.

ГЛАВА 2.

Раскрытие основных особенностей творческого своеобразия художника.

2.1. Портрет художника Ивана Шишкина.

Анализируя художественное творчество Крамского, стоит прежде всего отметить «Портрет художника  Ивана Шишкина» 1880 г.  Эта работа опережает по времени «Портрет журналиста Суворина» и «Портрет Мины Моисеева». Она написана предельно просто. Статичный темный силуэт фигуры художника на светлом фоне. И это не случайно, ведь Крамской понимал как важно чтобы все элементы живописной системы составляли единую целостность. Создавая в красках условную реальность, Иван Николавич, используя контрастные цвета, достигал условной глубины пространства и времени в соответствии с устремлениями своей эпохи.

На формирование условной глубины  пространства и простоту восприятия изображения повлиял прежде всего  мягкий колорит. Его сдержанные, лаконичные цвета помогают в передаче общего настроя, характера и внутреннего мира портретируемого. Также нет активных свето-теневых контрастов, на которых зритель мог бы изначально сакцентировать свой взгляд. Таким образом, художник подчиняет две важные составляющие живописи: свет и цвет. Что  позволяет нам детально рассмотреть основные черты его внешнего облика. Темные, небольшие глаза, маленький носик, сухая кожа, слегка посеребренная борода, отсутствие улыбки на губах. Весь его внешний облик серьезен. Он будто бы задумался о чем-то, о чем-то очень важном и значимом.

Условность фона помогает нам сосредоточить  все наше внимание на изображенной фигуре. Кроме того, нельзя не отметить простоту композиционного решения, которым воспользовался автор. Он помещает фигуру почти по центру, чуть сдвигая в лево, что также способствует более простому восприятию модели, лишний раз акцентируя внимания на взгляде портретируемого. Почему Крамской изображает своего друга художника Шишкина, внимательно всматривающегося, прищуривающегося и чего-то ожидающего от зрителя?

Для Крамского, в каждом портрете было важно передать не только внешние  сходства человека изображенного на портрете, не только его род деятельности, а уловить основные психологические  черты, качества. Ведь именно внутренние черты и качества человека и составляют тот портрет эпохи, который всегда пытался изобразить Крамской. Он в каждом человеке находил, те индивидуальные черты, в большей степени характрезующие не только его, но и эпоху в целом. 

Шишкин неизменно был дорог  художнику. Они не однократно вместе писали природу, восторгаясь ее величием и великолепием. Именно таким запомнился Шишкин художнику. Крамской не раз говорил о широте души Шишкина, сопостовляя ее с самой природой, называя его «дедушкой лесов». Однако не только эти качества отмечал Крамской в друге. Он не однократно удивлялся скурпулезности, с которой работает Шишкин. Его терпению, настойчивости, упорству. Порой не понимая, а иной раз вообще осуждая его манеру письма и взгляд на живопись. В своих письмах Стасову Крамской писал: «Шишкину не хватает нерва!...»⁴.

Возможно именно поэтому Крамской изображает Ивана Ивановича с  таким взглядом. Он будто бы всматривается  в определенное деревце, листочек, пытаясь  запомнить его характерные особенности. Однако, сложно анализировать портретное творчество Крамского в соотвестветствии с заданной темой, так как мы не всегда в полной мере можем ответить на вопросы. Что именно вкладывал в данную работу? Каков первоначальный замысел данного произведения?

По мнению автора данной курсовой работы, было бы неправильно довольствоваться лишь психологическими качествами,  рассмотренными в данном портрете. Возможно, через пытливый, сосредоточенный взгляд Шишкина, пристально вглядывающийся в сторону зрителя,  Иван Николаевич хотел также пристально вглядеться в те насущные качества, которыми обладает каждый человек, и которые характеризуют время. Крамской в очередной раз попытался расрыть «злободневную задачу на сегодня», которую он ставил для себя.

Он не однакратно говорил о том, что хотел бы обратить внимание зрителя на самого себя, на свои недостатки. И в этом смысле «Портрет художника Ивана Шишкина» является прямым подтверждением этих слов.

2.2. Портрет Мины Моисеева.

Вглядитесь только в  эти добрые глаза, в этот чуткий взгляд, в эту теплую улыбку, озарившую все лицо каким-то необычайно солнечным и ласковым светом, в эти чуть наклоненные брови, в этот волевой нос – все,  каждый элемент, каждая черта, отражают в полной мере его внутренний мир, его душу, его характер. И этот характер явился нам во всей своей полноте, отражая все лучшие черты, сокрытые в душе доброго, честного и трудолюбивого крестьянина. Может быть поэтому, это полотно не может отпустить наш взор сразу, а заставляет смотреть на него с упоением.

Действительно, смотришь как завороженный и не знаешь с чего начать свое повествование о данной работе. В голове столько мыслей, и не успеваешь даже заметить, как одна сменяет другую. Ну что ж, попробуем этот «бесконечный поток» пустить в правильное русло.

Портрет Мины Моисееве является неким логическим объяснением многочисленных «этюдов русского мужичка», которые в течение нескольких лет тенью сопровождают остальные работы Крамского, которые как бы чуть в стороне от остальных его работ, но которые необходимы.  Без них творчество Крамского неполно. Неполно — в отражении художником жизни, времени и в отражении через творчество личности художника. И не только в самих холстах, запечатлевших «русских мужичков», — в постановке задачи Крамской проницателен и современен, злободневен даже. Собирать материал, изучать народные типы, характеры, понять внутренний мир пореформенного крестьянина, его отношение к миру внешнему — задача действительно насущная. Ее решает и литература в бытовых зарисовках, этюдах с натуры. Кропотливое, пристальное познавание материала ради будущих сюжетов, столкновений характеров, драм — характерная черта того времени.

Существенная часть  творчества Крамского – портреты, отражающие и обличающие черты, присущие данной эпохе. Однако, чтобы создать более полноценный облик эпохи, Крамской решает воплотить в нем и такие качества как мужицкая добродетель. Он хочет в полной мере раскрыть достоинства людей, которым он предоставляет право знать и решать, справедливому чувству которых верит. Тогда и рождается «Портрет Мины Моисеева». «Этот — последний, «итоговый» мужик Крамского. Больше он писать крестьян не будет, словно все выдохнул, высказал все, что хотел. Он высказал это крупно и значительно. Каждая деталь важна. «Мина Моисеев» — не «этюд мужичка», не подсмотренный характер, «материал»: он — характер изученный, материал обобщенный, не этюд — картина»⁵.

Его взгляд будто бы олицетворяет собой то доброе, вечное. Его чуть опущенные брови и небольшие глаза, словно внемлют нам, внемлят всему, чтобы ты не поведал им. Крамской в своих письмах Стасову писал о том, что ему непременно хотелось бы, чтобы этот портрет, являя зрителю все лучшие человеческие черты, заставил бы и самого зрителя стать лучше. И даже столь сложные задачи, оказываются подсильны мастеру.

Его добродушный старик, опершись на сложенные руки, с какой-то веселой пытливостью глядит он вокруг. У него милый рот и глаза улыбаются. Он неколебим. Так и хочется сказать, что он являет собой соль земли! Ветхая одежда ниспадает тяжелыми складками с плеч. Зоркий взгляд, улыбка, неизменно встречающаяся в большинстве этюдов Крамского, отражают сущность его души. Перед ним жизнь катится по негладкой, крутыми горками, дороге, жизнь, в которой надобно пахать, сеять, косить, рубить и о правде не забывать, искать ее и верить, что неправоте не выстоять. Но при этом он не сетует на свою нелегкую долю, на каждодневный труд, он верит, что впереди его и его родных ждет светлое будущее. И что все беды, какие бы не рушились на его голову, он сумеет выдержать. «Мой мужичок веселый», — говорит весело Крамской и, кажется, пишет его освобождение, скинув с плеч груз тяжких мыслей, весело пишет, с улыбкой.

В данном произведении чувствуется  конкретность настоящего времени, сиюминутной  жизни, что достигается за счет различных  элементов композиции и средств  выразительности. Прежде всего, хотелось бы сказать о расположении фигуры в холсте. Автор умышленно оставляет меньшее количество пространства перед взором крестьянина, нежели за его спиной. Это обусловлено тем что, Мина Моисеев являет собой отражение той правды, истины, честного человеческого труда, и, наклонившись чуть-чуть вперед его прямой лоб будто бы готов нам высказать все то, что таится в его сердце. Кроме того, подобное расположение создает ощущение того, что Мина Моисеев совсем близко к нам, и это не случайно, ведь он простой человек «из народа». Создавая в красках условную реальность на плоской поверхности, автор живописного произведения сумел создать иллюзию глубины, пространства и времени, в соответствии с устремлениями своей эпохи. Пространство и глубина, ощутимые в данном полотне, достигаются не только благодаря мастерскому владению техническими средствами и реалистическому пониманию действительности. Большую роль играет темный, плотный фон и разница касаний к изображаемой фигуре. Что также создает определенный свет в работе  и некую уютную атмосферу. Складывается впечатление, будто сюжет данной работы написан в небольшой крестьянской избе. Не меньше ощущение социальной определенности передано за счет цвета. Немного выцветшая, с зеленоватыми оттенками, голубая «одежа». А руки уже потеряли ту яркость и красоту молодости, что присуще, еще пока, его щекам, озаренным здоровым румянцем. Темные тона также органично вплетаются в канву сюжета, составляя завершающий элемент гармоничного восприятия работы

Мина Моисеев —  один из лучших, наиболее глубоких по постижению натуры и значительных по характеру  крестьянских образов Крамского. В облике его подчеркнуты социальные и национальные приметы, уклад того времени — в одежде, атрибутах. Есть нечто специфически деревенское в эмоциональной окраске образа. Однако задача Крамского — не обобщить конкретное до типического, а перенести уже готовый тип в художественную форму, сохранив трезвость оценки и объективность. Крамской и пером, и кистью создал многоликий портрет пореформенной России.  В этом не затейливом крестьянском образе он хотел показать, как тягостен труд человеческий. И что лишь человек с чистыми помыслами, добрым сердцем и улыбкой сможет выдержать все жизненные невзгоды, честно пройдя свой путь.

В письме к Стасову (от 10 сентября 1882 года) Крамской говорит о том, что ему хотелось бы воссоздать  в этом портрете как и воплощение крестьянского образа, прототипа определенной социальной прослойки, как и определенного человека, с присущими только ему чертами и качествами. 

2.3. Портрет издателя и публициста Алексея Сергеевича Суворина.

Души изменчивой приметы

Переносить на полотно.

(Н. А. Заболоцкий).

Между замыслом портрета и его реализацией лежит очень длинный путь взаимного познания портретиста и модели. В течении этого пути первоначальная задумка художника может существенно измениться. Художника же, стремящегося разумно осмыслить собственную работу, несовпадение итога с замыслом может серьезно озадачить. Характерен в этом смысле пример И. Н. Крамского.

Но прежде, чем говорить о том, как был воспринята работа художника, давайте всмотримся в  данный портрет. Первое, на что мы обращаем внимание – это тот взгляд, направленный в сторону зрителя. Он будто бы пытается проникнуть к нам в душу, понять куда направлены наши мысли. Его темные глаза, поднятые брови, сдвинутые очки – все свидетельствует о строгости его характера, о серьезности его воззрений. Он также изображен с атрибутами свойственными поэту или писателю: часы, очки, книги на заднем плане. Но эти небольшие детали, помогают создать визуальное впечатление близко стоящей к нам фигуры.

Крамской считал, что момент написания портрета – процесс рациональный и осмысленный. Известно, как он был обескуражен тем, что публика и критика увидели в его портрете журналиста А. С. Суворина отрицательную оценку, которая им вовсе не предусматривалась. Оправдываясь, он спрашивает у Суворина: «Считаете ли возможным, что мне входили в голову намерения при работе, и что я занимаюсь какими-либо утилитарными целями, кроме усилий понять и представить сумму характерных признаков, к чему я, правда, всегда стремился, и к чему была направлена моя наблюдательность?»⁶.

Стасов высоко оценил портрет Суворина «столько же поразительный  по необычайной жизненности, как  и по великолепному выражению тысячи мелких, отталкивающих и отрицательных сторон этой натуры. Такие портреты навсегда, как гвоздь, прибивают человека к стене»⁷.

 Крамской был весьма растерянан узнав, что Стасов, да и сам Суворин заподозрили у него «намерения при работе». Крамской все объясняется: «По совести я чист. Никакой даже отдаленной тени задней мысли у меня не было, когда я работал, и ничего дурного о вас, как о человеке, у меня не шевелилось никогда ни до этого, ни после, ни до сего момента. Если же, там в портрете, есть что-нибудь, то это просто недостаток мой как живописца, а не как человека, имеющего какие бы то ни было намерения. Этих намерений нет, их не было, и я их решительно отрицаю».⁸

Суворин и не верит  в преднамеренность Крамского. В разговорах и длинных письмах Крамской учит Суворина понимать живопись, но тут Суворин прозорливее Крамского: он чувствует, что портретист, хочет того или нет, высказывает себя в портрете.

Крамской до последних  дней все думает об истории с суворинским портретом — он все намеревается переписать его: «О вашем портрете я много, много думал и думаю, и о многом и сам жалею. Ну, да коли не умру — дело поправлю». Но до конца своих дней он так и не «поправит» этого портрета.

Отчего Крамской так  и не перепишет портрета? Почему критики увидели в портретируемом человека с рядом отрицательных черт? Почему талантливый мастер не сумел до конца воплатить свой замысел?  Ведь он изобразил Суворина в обычной, присущей большинству журналистов позе. «…обычная поза Суворина — в кабинете, за столом, и «спина колесом». Когда кто-нибудь входит, Суворин откидывает голову, поднимает к верху лицо, прислушиваясь, потом потягивающимся движением встает из-за стола, большой, взъерошенный, встречает посетителя взглядом как бы «ожидающим», приглядываясь, иногда посмеиваясь — смех у него тихий, «небольшой»⁹.

Данная работа весьма нетипична для рассмотрения ее с поставленной точки зрения, однако тем интересней анализ данного прозведения. Подтверждение тех или иных обличительных признаков, явлений можно было найти в литеротуроведческом труде Крамского «Его взгляд на творчество», в его письмах и тем самым сопоставить замыслы художника с действительностью – с его полотнами. В связи со сложившейся ситуацией, автор данной курсовой работы, счет правильным решением отталкиваться как и от критических суждений публики, так и от мнения самого художника.

Крамской без каких-либо намерений написал того Суворина, какого знал, и то, что знал он о Суворине, без намерений перешло в портрет. Но он сам не знал, какого Суворина знает и что знает о нем. Суворин и близкие его, как и довольный работой художник, поначалу увидели только, что нарисованный Алексей Сергеевич как живой, и, не сомневаясь, отдали портрет на выставку. Однако зрители знали не такого живого Суворина, каким он виделся сам себе. И все то что они видели в самом Суворине нашло отражение и в портрете.

Крамской выбрал для Суворина самое обыкновенное положение, но зрители увидели на портрете обыкновенное положение Суворина, в непреднамеренно двойственных, неопределенных чертах человека. «В приподнявшемся от письменного стола человеке, узнали не просто Алексея Сергеевича Суворина, журналиста, издателя, с которым к тому, же художник Крамской хорошо знаком, — узнали Суворина — лицемера и отступника, Суворина, сделавшего своим «принципом», по словам другого его хорошего знакомого, «подслужничество бесцельное», Суворина, возглавляющего «Новое время», нареченное повсеместно газетой «Чего изволите?» ¹⁰.

Да, действительно судить о личности Суворина весьма трудно, не пытался этого делать и художник. Ему не хотелось обличать все отрицательные стороны хорошо знакомого ему человека. «Тем не менее, портретный образ прочитывается однозначно: поза модели (привычная поза журналиста, встречающего посетителей в своем кабинете, как мыслил ее Крамской) выражает угодливость и подобострастие, а в напряженности умного, недоброго взгляда можно увидеть ханжество, хитрость, неискренность»¹¹. Глаз портретиста разглядел больше, чем осмыслил разум: талант Крамского-художника предвосхитил его собственную, но уже более позднюю рациональную оценку. И в этом плане, можно говорить о том, что этот портрет весьма нетипичен. Так как обычно рациональные, критические воззрения Крамского в полной мере воплощаются в его художественном творчестве.