МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

   ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

   Государственное образовательное учреждение

   Высшего профессионального образования

   Санкт-Петербургский  государственный университет технологии и дизайна

   СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ИНСТИТУТ ПЕЧАТИ 
 

   Факультет: Издательского дела, рекламы и  книжной торговли

   Специальность: 032401 «Реклама»

   Форма обучения: дневная

   Кафедра: Рекламы (РКД 2.1) 
 
 
 

   Курсовая  работа

   Дисциплина: Культурология 
 

   Тема: «Культура как предмет исследования» 
 
 
 
 

   Выполнила: Чухломина М.П.

   Студентка группы РКД 2.1 

   Проверил: Доктор культурологи, профессор Маняхина М.Р. 

   Оценка:_________ 
 
 
 
 

Санкт-Петербург

2011

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

       Изучение  культурной жизни различных народов и стран издавна было делом, привлекавшим внимание философов, историков, писателей, путешественников и просто многих любознательных людей. Однако за столько лет изучения этого феномена, ему так и не было присвоено точное определение. Культура начала выделяться в особую область знаний с XVIII в. и приобрела статус самостоятельный научной дисциплины фактически лишь в XX столетии. В дальнейшем было введено слово «Культурология» американским учёным Л. Уайтом в начале 1930-х гг.

       Культурология – комплексная гуманитарная наука. Формирование её выражает общую тенденцию интеграции научного знания о культуре. Предмет Культурологии – культура – есть феномен слишком многосторонний, сложный и внутренне противоречивый, чтобы можно было надеяться за исторически краткий срок достичь единого, цельного и общепризнанного его описания (пример: философия не достигла этого идеала за три тысячелетия).

         Культура постоянно находится на стыке истории, философии, социологии, психологии, антропологии, этнологии, этнографии, искусствоведения, семиотики, лингвистики, информатики, синтезируя и систематизируя под единым углом зрения данные этих наук.

       Актуальность данной тематики обусловлена тем, что культура включает в себя ёмкое понятие, которое требует объяснения.

       Объект  исследования: История культурологической мысли.

       Предмет исследования: Понятие культуры в различных концепциях, школах и направлениях гуманитарного знания.

       Главная цель работы: Исследовать и произвести сравнительный анализ различных подходов в школах и направлениях.

       Задачи:

1. Исследовать и изучить различные школы и направления.
2. Провести сравнительный анализ различных подходов в определении понятия культуры.

       Методы:

       1)Гносеологический: изучение т отношения теории, как языкового образования, к объективной действительности.

       2)Описательный: сбор информации для написания курсовой работы, изложение характеристик школ и направлений в определении культуры.

       3)Сравнительный: исследование сходств и различий между различными школами и направлениями в определении культуры.

       Источники: в основу написания курсовой работы были положены труды Иловайского Д. И. «Древняя история. Средние века. Новая история» для написания первой главы и Малиновского Б. «Функциональный анализ // Антология исследований культуры», Шейкина А.Г. «Структурализм» и Кассирера Э. «Понятие символической формы в структуре о духе» для написания второй главы.

       Структура: состоит из оглавления, введения, двух глав, заключения, списка литературы и приложений. Главы называются:

       1.ИСТОРИЯ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ: изучает историю культурологической мысли. Она включает в себя три параграфа: античность, средние века, новое время, которые раскрывают и характеризуют понятие культуры в своем отрезке времени.

       2.ПОНЯТИЕ  КУЛЬТУРЫ В РАЗЛИЧНЫХ  ШКОЛАХ И НАПРАВЛЕНИЯХ  ГУМАНИТАРНОГО ЗНАНИЯ: исследует современные направления, а именно: функционализм, структурализм и символизм, в концепциях Б.Малиновского, Клода Леви-Стросса и Эрнста Кассирера.

1.ИСТОРИЯ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

       История культуры — раздел исторической науки и Культурологии, в рамках которого изучаются явления и процессы, связанные с развитием и взаимодействием тех аспектов человеческой деятельности, которые так или иначе связаны с культурой.

        Предмет истории культуры – ценностный мир исторических эпох, народов, индивидов и других носителей исторического процесса.

       Изучение  истории культуры существует столько  же, сколько и историческая наука, однако само понятие истории культуры трактуется, зачастую, по-разному. В  связи со сложившейся в России традицией изучения культуры, преимущественно, искусствоведами, в рамках истории культуры зачастую преподаётся история искусств.

  1.1.АНТИЧНОСТЬ

       Науки юношей питают,

       Отраду  старцам подают,

       В счастливой жизни  украшают,

       В несчастный случай берегут.

       Цицерон Марк Туллий

       (106-43 гг. до н. э.)  
(Древний Рим, I в. до н. э.)

       Каждая  речь Цицерона - завершенный памфлет  с острым сюжетом, синхронным тому событию, которое явилось предметом страстной  критики или защиты, с анекдотами о знаменитых людях, новеллами, примерами  аналогичных случаев, живыми бытовыми картинами, яркими портретами - характеристиками лиц, причастных к данному делу, вымышленными диалогами, цитатами или изречениями, шутками и насмешками. Из всех работ Цицерона особый интерес для культурологов представляют его “Тускуланские беседы”, посвященные Марку Юнию Бруту, вошедшему в историю как глава заговора против Юлия Цезаря, где Цицерон наиболее обстоятельно высказывается относительно того, что есть культура. “Тускуланские беседы” были написаны Цицероном осенью 45 г. до н.э. Это был год последнего творческого подъема, который испытал Цицерон на закате жизни (он был убит два года спустя как враг Марка Антония, открыто выступивший против его стремления стать принцепсом.  “Тускуланские беседы” существенно отличаются от других работ Цицерона, как по содержанию, так и по форме. Они состоят из пяти книг, представляющих конспект лекций, будто бы прочитанных перед обширной аудиторией. Как бы отвечая на вопросы слушателей, Цицерон излагает свою точку зрения по ряду важнейших вопросов, которые волновали не только его, но и многих образованных людей того времени. [1]

       Основная  проблема, которая обсуждается в  “Тускуланских беседах”, это проблема эвдемонии, т.е. счастливой жизни и  способов ее достижения. В той или  иной степени Цицерон обращался  к ее рассмотрению и в более ранних работах, но тогда она не казалась ему главной. На закате жизни она представляется ему в качестве центральной проблемы философского знания. Вывод, к которому приходит Цицерон, таков: самое надежное убежище от жизненных бурь - это философия. Тот, кто занимается ею, вполне способен прожить счастливую жизнь и достичь заветной гармонии телесного и духовного, обрести внутренний покой и умиротворенность не зависимо от того, как сложится его судьба, будет он богачом или нищим, свободным или рабом. Понимание философии как единственного пути, ведущего к эвдемонии, как незаменимого средства преобразования человека в духовно богатую личность позволяет Цицерону установить ее связь с культурой. Не трудно заметить, что ход размышлений Цицерона в значительной степени напоминает ход размышлений софистов, однако (это следует подчеркнуть особо) он говорит не столько о результате “обработки человека вообще” и формировании всего комплекса физических и духовных качеств, а только о “культуре души”, которая возникает как логическое следствие овладения конкретным индивидом комплексом философского знания, позволяющего видеть подлинную цену всему, отличать истинные цели от ложных. Культура души трактуется Цицероном как личностное качество, говорящее о духовной развитости человека, о его способности к рефлексии, логическому, трезвому мышлению. Свидетельством овладения культурой Цицерон считал умение четко излагать мысли, аргументирование отстаивать свою позицию в споре, убеждать слушателей в истинности высказываемых оратором тезисов. Смысл и историческое оправдание культуры Цицерон видел в выработке из индивида, жаждущего только “хлеба и зрелищ”, сознательного гражданина, способного отстаивать интересы Римской республики как на форуме, так и на полях сражений, готового, не колеблясь, пожертвовать своим благополучием, имуществом и даже жизнью, если этого потребуют интересы государства. Главной проблемой культуры Цицерон считал достижение органического единства личности и общества, гражданина и полиса. Цель культурного процесса он видел в создании идеала человека, который по своим личностным характеристикам был бы тождественен идеалу гражданина. Цицерон, по сути, ставил знак равенства между “окультуренностью человека” и “civilis”, обозначавшем степень включенности индивида в общественную жизнь, тесноту связи между ним и римской общиной.

       Подобная  трактовка культуры была далеко не случайной. Цицерон жил и творил на переломе эпох, когда стала ясна исчерпанность потенциала, что несла  полисная демократия, и начали явственно  проступать контуры императорского Рима. Время Цицерона - это время перехода от республиканской формы правления к принципату. Самоуправляемые общины-республики, являвшиеся основой политической системы Древней Греции и первоначально Древнего Рима, постепенно уходили в прошлое. Им на смену шла жесткая централизация власти, единая система административных установлений, единовластие в виде личной диктатуры. [1]

       В понятии «культура», восходящем к  римской античности, обычно подчеркивается фиксируемое им отличие «человеческой жизнедеятельности от биологических форм жизни». И действительно, первое значение данного термина выглядит так:

       Культура - это возделывание, обработка, уход  и конечно же, в первую очередь - земли, поэтому культура - это и возделывание поля, обработка сада и уход за растениями и животными, т.е. земледелие и сельское хозяйство.

       Наиболее  же привычное для нас значение «культуры» как воспитания и образования  в этом контексте воспринимается как нечто дополняющее, а иногда и исправляющее человеческую природу и даже противостоящее ей. Культурный человек всем обязан образованию и воспитанию; это и составляет содержание культуры всех народов, сохраняющих культурную преемственность и традиции как форму коллективного опыта во взаимоотношениях с природой. Стоит отметить, что:

       Культура - это поклонение, почитание, почет, культ и, прежде всего религиозный культ.

       В древности человек постоянно  находился в окружении богов: он встречался с ними в поле и  в роще, в зелени деревьев, в тенистых гротах и речных заводях, но боги жили и в городе, и в доме человека, они оберегали городские законы и безопасность граждан. Не случайно известный эллинист Макс Поленц вообще отождествляет благочестие и полисный патриотизм. 
Коснувшись темы античного полиса, мы приступили к реконструкции историко-культурного контекста самого понятия «культура».

       Полис - это город со сравнительно небольшим, числом жителей, которые, составляя ядро полиса, являлись его гражданами. Они подчинялись законам своего города, защищали его от неприятеля и выполняли все необходимые гражданские обязанности (участвовали в работе суда и других городских служб, в проведении народного собрания и т.д.), т.е. город был одновременно 23и государством. Вот в таком городе культура была одновременно «воспитанием», «возделыванием» и «культом».[3]

         «Пайдейя» (pais - ребенок) - обозначает как непосредственно воспитание, обучение, так и в более широком смысле: образованность; просвещение, культуру.

       В этих (далеко не всех возможных) значениях  выражается не только идея связи образования с воспитанием, но и идея контакта воспитания и обучения, прочного овладения навыком.

         «Политика техне» - гражданский навык, необходимый каждому полноправному гражданину полиса.

       Но  именно эта «ремесленническая» сторона  греческой «пайдейи» указывает:

1. На интеллектуальный характер античной культуры и образованности: овладевший определенными навыками расценивается как «знаток» (поведение оценивается в терминах знания - Ахилл «как лев, о свирепствах лишь мыслит», страшный циклоп Полифем «никакого не ведал закона»);
2. Открывает перед нашим восхищенным взором ее эстетические основания, где образованность, просвещение и культура всегда предметны, непосредственно вещественны, «телесны».

       Греки создали уникальную систему образования, в которой формируется не профессионал в определенной области, а человек как личность, с определившимися ценностными ориентациями. В этой обращенности к человеку и состоит непреходящее гуманистическое значение античного понимания культуры, в основе которого лежит идеал человека, идеал, выступающий целью культурного процесса.  
Основные ценности греческой «пайдейи» выходят за пределы собственно педагогической сферы и формируются как нормы и образцы в контексте культуры. Исходным выступает аристократический тип культуры, в основании которого лежат глубокие генеалогические традиции (нередко герои Гомера ведут свое происхождение от богов). Но со знатностью происхождения связывается обычно и красота, и физическое совершенство и даже физическое превосходство над другими и вытекающие из этого аристократические добродетели: умение защитить в бою свою честь, отличиться и достичь славы, «славы до небес». Добродетели наследуются, но для этого они должны быть защищены в сражении, единственной школе жизни, доступной гомеровским аристократам. У грамматика ребенок обучался чтению и письму, знакомился с греческой литературой. Преподавание музыки дополняло школу грамматика, так как многие стихи декламировались под музыку. В гимназиях искусства объединялись в форме состязаний молодежи, причем в присутствии зрителей, которыми были свободные граждане, а при обсуждении государственных дел слушателями и зрителями, в свою очередь, становилась молодежь.

        
Собственно, все это и составляло гуманитарную практику античной «пайдейи», определявшую основное содержание античной культуры. Проблема состоит в том, что этот образовательный процесс не сводился к овладению суммой норм и требований, он был подготовкой к общественной жизни в соответствии с достаточно широким набором норм и требований, которые расценивались греками как их «мудрые изобретения» - «номой» (законы).

       Цель культуры: развить в человеке разумную способность суждений и эстетическое чувство прекрасного, что и позволяло ему обрести чувство меры и справедливости в делах гражданских и частных.

         При этом античный человек не терял своего единства с природой. Природа являлась главной неотъемлемой частою космоса, включавшего в себя также богов и людей. Созерцая природный порядок, он развивал субъективный логос в слиянии с объективным, умножая свой разум. В суде, в народном собрании древний грек чувствовал себя в онтологической безопасности, поскольку полис гарантировал ему свободу, социальную защищенность и реализацию его честолюбивых устремлений. И гарантом стабильности и порядка были даже не законы, а сам природный порядок, укоренившееся в сознании представление о рациональном, вечном, жизненном, а значит, о божественном порядке вещей.

       Но  уже в эпоху эллинизма, с потерей  античным полисом своей прежней  самостоятельности, стали разрушаться  идеалы греческой «пайдейи». Прервалась связь времен, общество перестало нуждаться в гражданах: город входил в необъятную империю, и от человека требовались не гражданская смелость в принятии решений и полисные добродетели умеренности и справедливости, а способность «прожить незаметно», сохранить себя, добиться «атараксии» (невозмутимости духа) в условиях социальной нестабильности и неконтролируемых политических событий. Как всегда в таких условиях страдала культура. Падал престиж образованности и познания, нарастающий интерес был обращен к эзотерическому знанию. Ядро греческой образованности - система рационального знания и формирования человека по гражданскому образцу, оказывалась невостребованной. В этой ситуации социальной и политической нестабильности плохими помощниками оказались отечественные боги. Греки привыкли к тому, что боги переменчивы в своих настроениях и завистливы к человеку, и потому привыкли надеяться на свои силы и разум. Вследствие прогрессирующей дисгармонии между человеком и социумом, разрушения полиса прежние ценности гражданской добродетели оказались несовместимыми с новыми космически-имперскими ориентациями. «Отдельная личность не может противостоять общей необходимости мирового порядка, включающей в себя необходимость также и всех человеческих действий». Возникла потребность в чуде, духовном абсолюте как средстве выражения осознаваемой человеком зависимости от неуправляемых и неподвластных ему социальных процессов.

       «Без  греческой идеи культуры не существовало бы античности как исторической эпохи, ни западноевропейского мира культуры».

1.2.СРЕДНИЕ  ВЕКА

       Христианская  церковь в средние века была совершенно равнодушна к греческой и вообще к языческой науке и философии. Главная проблема, которую старались решить отцы церкви, заключалась в том, чтобы освоить знания «язычников», определив при этом границы между разумом и верой.[5]

       Христианство  было вынуждено соперничать с  разумом язычников, таких, как эллинисты, римляне, с иудейской ученостью. Но в этом соперничестве оно должно было строго оставаться на библейской основе. Можно здесь вспомнить, что многие отцы церкви имели образование в области классической философии, по существу своему не христианское. Отцы церкви прекрасно осознавали, что содержащееся в работах языческих философов множество рациональных и мистических систем сильно затруднит развитие традиционного христианского мышления и сознания. [4]

       Решение этой проблемы было предложено в V веке Св. Августином. Однако хаос, наступивший в Европе вследствие вторжения германских племен и упадка Западной Римской империи, отодвинул серьезные дебаты о роли и приемлемости языческой рациональной науки в христианском обществе на семь столетий и лишь в X-XI веках после завоевания арабами Испании и Сицилии возрождается интерес к освоению античного наследия. По той же причине христианская культура была теперь способна и к восприятию оригинальных работ исламских ученых. Результатом стало важное движение, включавшее в себя собирание греческих и арабских рукописей, перевод их на латынь и комментирование. Запад получил таким путем не только полный корпус сочинений Аристотеля, но и работы Евклида и Птолемея.

       Появившиеся в Европе с XII века университеты, стали центрами научных исследований, помогая установить непререкаемый научный авторитет Аристотеля. В середине XIII столетия Фома Аквинский осуществил синтез аристотелевской философии и христиан-доктрины. Он подчеркивал гармонию разума и веры, укрепляя таким способом основы естественной теологии. Но томистский синтез не остался без ответного вызова. В 1277 году, после смерти Аквината, архиепископ Парижский признал непригодными 219 из утверждений Фомы, содержащихся в его сочинениях. В результате была развита номиналистская доктрина (У. Оккам). Номинализм, который стремился отделить науку от теологии, стал краеугольным камнем в переопределении сфер науки и теологии позднее, в XVII веке. Более полные сведения о философской культуре европейского Средневековья должны быть даны в курсе философии. В течение XIII и XIV веков европейские ученые всерьез расхвали фундаментальные устои Аристотелевой методологии и физики. Английские францисканцы Роберт Гроссетест и Роджер Бэкон ввели в сферу науки математический и экспериментальный методы, а также способствовали дискуссии о зрении и о природе света и цвета. Их оксфордские последователи ввели количественные рассуждения и физический подход через свои исследования ускоренного движения. За Ла-Маншем, в Париже, Жан Буридан и другие стали концепцию импульса, в то время как вложил ряд смелых идей в астрономии, что открыло двери для пантеизма Николая Кузанского.[5]

       Важное место в научной культуре европейского Средневековья занимала алхимия. Алхимия была посвящена преимущественно поискам субстанции, которая могла бы превращать обычные металлы в золото или серебро и служить средством бесконечного продления человеческой жизни. Хотя ее цели и применявшиеся средства были весьма сомнительны и чаще всего иллюзорны, алхимия была во многих отношениях предшественницей современной науки, особенно химии. Первые дошедшие до нас достоверные работы европейской алхимии принадлежат английскому монаху Роджеру Бэкону и немецкому философу Альберту Великому. Они оба верили в возможность трансмутации низших металлов в золото. Эта идея поражала воображение, алчность многих людей, в течение всех средних веков. Они верили, что золото — совершеннейший металл, а низшие металлы менее совершенны, чем золото. Поэтому они пытались изготовить или изобрести вещество, называемое философским камнем, которое совершеннее золота, а потому может быть использовано для совершенствования низших металлов до уровня золота. Роджер Бэкон верил, что золото, растворенное в «царской водке» (aqua regia), является эликсиром жизни. Альберт Великий был величайшим практическим химиком своего времени. Российский ученый В. Л. Рабинович проделал блестящий анализ алхимии и показал, что она представляла собой типичное порождение средневековой культуры, сочетая магическое и мифологическое видение мира с трезвым практицизмом и экспериментальным подходом.

       Самый, пожалуй, парадоксальным результатом  средневековой научной культуры является возникновение на базе схоластических методов и иррациональной христианской догматики новых принципов познания и обучения. Пытаясь найти гармонию веры и разума, соединить иррациональные догмы и экспериментальные методы, мыслители в монастырях и духовных школах постепенно создавали принципиально новый способ организации мышления — дисциплинарный. Наиболее развитая форма теоретического мышления того времени была теология.

       Именно  теологи, обсуждая проблемы синтеза  языческой рациональной философии  и христианских библейских принципов, нащупали те формы деятельности и передачи знаний, которые оказались наиболее эффективны и необходимы для возникновения и становления современной науки: принципы обучения, оценки, признания истины, которые используются в науке и сегодня. «Диссертация, защита, диспут, звание, сеть цитирования, научный аппарат, объяснение с современниками с помощью опор — ссылок на предшественников, приоритет, запрет на повтор-плагиат — все это появилось в процессе воспроизводства духовных кадров, где обет безбрачия вынуждал использовать «инородные» для духовной профессии подрастающие поколения».

       Теология  средневековой Европы в поисках  нового объяснения мира стала впервые  ориентироваться не на простое воспроизведение  уже известного знания, а на созидание новых концептуальных схем, которые смогли бы объединить столь разные, практически несоединимые системы знания. Это и привело, в конце концов, к возникновению новой парадигмы мышления — форм, процедур, установок, представлений, оценок, с помощью которых участники обсуждений добиваются взаимопонимания. М. К. Петров назвал эту новую парадигму дисциплинарной (Там же). Он показал, что средневековая западноевропейская теология обрела все характерные черты будущих научных дисциплин. В их числе — «основной набор дисциплинарных правил, процедур, требований к завершенному продукту, способов воспроизводства дисциплинарных кадров». Вершиной этих способов воспроизводства кадров и стал университет, система, в которой все перечисленные находки расцветают и работают. Университет как принцип, как специализированную организацию можно считать величайшим изобретением Средневековья.

1.3.НОВОЕ  ВРЕМЯ

       Впервые в истории культуры Новое время  отбрасывает все и всяческие  преграды на пути к одной цели - прибыли, наживы.

       Деньги  превращаются в самоцель развития общества и культуры.

       Цель  общества: создание адекватной технической и технологической базы - производства машин с помощью машин, промышленной культуры с её механизированными процессами.

       Механическое  производство пронизывает и материальную, и духовную культуру, последняя сама становится на поток, подвергается технологической обработке. Этому служит и метод, предлагаемый для отражения действительности, классицизм.

       Классицизм - новый тип рациональности, новое понимание науки. Направление в культуре, выражающее требование всеобщей и всеобъемлющей регламентации, стремление поставить под государственный контроль, цензуру, все области жизни, внести упорядоченность и организацию.

       Ценность  культуры: наука.

       Рационализм лежит в основании всего здания культуры. Само искусство рассматривается как особое приложение к научной деятельности. Сохраняется неравномерность в развитии разных сторон науки.[6]

       На  заключительной стадии развития феодализма в Европе в период Нового времени  выделяют две культурные эпохи: культуру Абсолютизма (XVII в.) и культуру Просвещения (XVIII в.). Их можно рассматривать как относительно целостный этап в развитии культуры периода промышленных и политических революций в Европе, но можно усмотреть и самостоятельное культурное содержание у каждой из эпох.