Культура первобытного общества. 2

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание

Введение ………………………………………………………………………………………………..3

1. Характерные черты первобытной культуры……………………………………………5

2. Эволюция искусства в каменном веке…………………………………………………..12

3. Культура и искусство в века бронзы и железа………………………………………..19

Список использованных источников………………………………………………………..24

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Введение

Первобытнообщинная   формация была самой длительной в  истории человечества. Ее нижняя грань  по новейшим данным—от примерно 2 млн. лет назад, верхняя грань колеблется в пределах последних 5 тысяч лет: в Азии и Африке первые цивилизации возникли на рубеже 4—3 тысячелетий до н. э., в Европе — в 1 тысячелетии до н. э., в Америке—в 1 тысячелетии н. э. в других областях ойкумены — еще позднее.

  Широко распространена  археологическая периодизация, основанная  на различиях в материале и  технике изготовления орудий  труда; это деление истории  человечества на три века—каменный, бронзовый и железный. Каменный делится на древний каменный век, или палеолит , и новый каменный век, или неолит Между палеолитом и неолитом выделяют переходную эпоху—мезолит. В палеолите различают ранний (нижний, древний) палеолит (приблизительно 2000—40 тысяч лет назад) и поздний (верхний) палеолит (40—12 тысяч лет назад). Иногда выделяют в особый период средний палеолит (100—40 тысяч лет назад). Мезолит датируется приблизительно 12 - 5 тысячелетиями до н. э. Неравномерность развития культуры на разных территориях, наметившаяся в позднем палеолите, еще более усилилась в неолите. Большая часть неолитических памятников Европы и Азии датируется 5—3 тысячелетиями до н. э. конец эпохи неолита, когда появились первые орудия из меди, называют энеолитом, или халколитом .

  Археологические эпохи  могут быть синхронизированы  с геологическими периодами истории  Земли. Времени существования  человека приблизительно соответствует  четвертичный период. Его делят  на две эпохи: 1) предледниковую и ледниковую, называемую плейстоцен, и 2) послеледниковую - голоцен. В археологической периодизации плейстоцен соответствует эпохам палеолита и в значительной части, а может быть и полностью - мезолита . Неолит относиться уже к послеледниковой эпохе - голоцену.

 Истории  человечества  известен ряд последовательно сменяющих друг друга общественно экономических формаций: первобытнообщинная, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая... Предмет изучения первобытной истории составляет первая из них, охватывающая весь огромный период времени от появления на земле человека до возникновения классовых обществ и государств. История первобытного общества изучает происхождение человека, зарождение и общественной деятельности, возникновение и первые шаги его материальной и духовной культуры. Важнейшей задачей истории первобытного общества является установление основных особенностей первобытнообщинного строя, выявление общих закономерностей его становления, развития и распада, изучение условий и форм его превращения в классовое общество .

  Для первобытнообщинного строя характерен крайне низкий уровень развития производительных сил. Почти на всем его протяжении главным материалом для выделки орудий оставался камень, из которого можно было изготовлять лишь самые примитивные, с трудом поддающиеся усовершенствованию орудия производства. Очень несовершенными были также трудовые навыки и производственный опыт первобытных людей. Плохо оснащенный технически, плохо знавший свои собственные силы, первобытный человек в одиночку был беззащитен перед лицом природы. Отсюда вытекала неизбежность особенно тесного объединения первобытных людей для совместной борьбы за существование, необходимость коллективного труда и коллективной собственности на средства и продукты труда. Первобытное общество не знало частной собственности, эксплуатации человека человеком и отделенной от народа  принудительной власти.  Оно было доклассовым,  догосударственным.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Характерные черты первобытной культуры

Ранние стадии развития человеческого  общества историки делят на век каменный (2,5 млн. – 4 тыс. лет до н.э.), бронзовый (III–II тысячелетия до н.э.) и железный (I тысячелетие до н.э.).

Каменный век подразделяется на палеолит (2,5 млн. – 10 тыс. лет до н.э.), мезолит (10–6 тыс. лет до н.э.), неолит (6–4 тыс. лет до н.э.) и энеолит (III – нач. II тысячелетия до н.э.). В  палеолите выделяют два основных периода – нижний палеолит (2,5 млн. – 40 тыс. лет до н.э.), завершающийся, по данным специалистов, мустьерской  эпохой (примерно 90– 40 тыс. лет до н.э.), и верхний палеолит (40–10 тыс. лет  до н.э.). За ранним этапом верхнего палеолита  следуют периоды: ориньяка (30–19 тыс. лет до н.э.), солютре(19–15 тыс. лет  до н.э.), мадлен (15–10 тыс. лет до н.э.).

Уже в эпоху нижнего  палеолита возникала орудийная  и сигнальная деятельность высших млекопитающих (гоминид). В период 300–40 тыс. лет  до н.э. произошел переход от рефлекторно-орудийной  деятельности («инстинктивного труда» по терминологии К. Маркса) гоминид  к сознательному труду человека. Человек продолжал пользоваться огнем, строил первые жилища. Складывались коллективная (общинная) собственность  на добываемые продукты потребления  и средства труда и своеобразное «иго коллективности», связанное с  полным подчинением индивида роду и  жесткой регламентацией всех сторон его жизни. Как отмечал историк  Б.Ф. Поршнев («О начале человеческой истории»), исходные формы членораздельной  речи и вторая сигнальная система  формировались в процессе регулирования  социальных отношений на принципах  первобытного коммунизма. Первыми компонентами первобытного языка, выделившимися  из языкового комплекса, были глаголы, побуждавшие выполнять требования морали выживания в критических  условиях («не потребляй сам –  отдай матери, детенышу»).

В период верхнего палеолита  появилась членораздельная речь как специфически человеческая форма  общения. Членораздельная речь взвивалась и дифференцировалась в единстве с формами мышления и искусства. Выделились ряды слов, знаковых обозначений  художественных символов для вычленения и типологизации явлений природы, ключевых моментов общественной жизнедеятельности. Возник человек современного типа – homo sapiens («человек разумный»). Шло интенсивное  становление изобразительного искусства  – скульптуры, рельефа, графики, живописи.

В эпоху мезолита человек  приручил собаку, изобрел лук и  стрелы, лодку, освоил изготовление корзин, рыболовных сетей.

В эпоху неолита первобытное  общество перешло от хозяйства присваивающего типа (собирательство, охота) к хозяйству  производящего типа (скотоводство, земледелие). Одновременно развивались  прядение, ткачество, гончарное производство, появилась домашняя и ритуальная керамика, зародилась торговля.

Обозревая первобытную культуру в целом, можно выделить следующие  ее особенности. Первобытная культура – это культура доклассовая, догосударственная, дописъменная. Она долго носила синкретический (нерасчлененный) характер, что являлось следствием примитивности системы  потребностей первобытного человека и  его деятельности. Сами потребности  были не дифференцированы. Трудовые операции, художественная деятельность, магические обряды в первобытном обществе переплетались  между собой.

Первобытная культура ориентировалась, прежде всего, на материально-вещественные, утилитарные ценности и конкретно-чувственные  формы их репрезентации. В то же время  в ней на первый план выдвигались  магически значимые, фетишизированные и маркированные тотемными символами  компоненты, поскольку считалось, что  именно от них в первую очередь  зависит выживание рода и племени. Развитие материальной культуры шло  по линии доминирования охотничье-кочевого образа жизни (палеолит, мезолит) с переходом  к земледельческо-оседлому (неолит). В первобытной картине мира преобладали  моменты движения (кинетизм) и мифологического, знаково-символического и спиритуалистического опосредования важных видов коллективной жизнедеятельности (магизм).О многих особенностях первобытной культуры мы можем судить по стилю жизни, формам знаково-символической деятельности так называемых архаических племен, рассеянных в заповедных уголках  земли. У них в сфере духовной деятельности (до конца не разъединенной  с материальным бытием) до сих пор  культивируются древние верования, магия, формы дологического мышления и мифы. К числу наиболее распространенных ранних форм верований первобытных  и архаических племен относятся  фетишизм, тотемизм, анимизм. Среди  древнейших священных поклонений следует  выделить погребальный, аграрные, промысловые, эротические, астрально-солярные культы. Наряду с ними появлялись персонализированные  культы вождей, племенных богов, тотемных животных и т.п. Центр знакового  мира всегда занимал культ предков, которые представлялись самыми главными участниками великой борьбы за выживание  и воспринимались как «первичные божества».

Культовые системы сложились  на почве магии в эпоху неолита. М. Холлингсворт пишет: «Возникли многочисленные общины с их весьма сложными религиозными обрядами. Раскопки на юге Турции, в  Чатал-Гуюке, неоспоримо доказывают, что  уже около 6000 г. до н.э. свершались обряды, связанные с культом священного быка (тура), и его рогами украшались места капищ. В разных частях Европы люди поклонялись различным божествам, в честь которых устраивались и разнообразные обряды. Значение тепла и солнечного света для  занятий земледелием определило возникновение большого числа общин-солнцепоклонников».

Определим фундаментальные  формообразования пралогического мышления и ритуализированного поведения, характеризующие  первобытную культуру.

Фетишизм (от порт, feitico – талисман) – вера в сверхъестественные, чудотворные свойства выделенных естественных объектов или искусственно созданных предметов (реже – растений, животных и даже человека), превращение тех и других в протосимволы, тайным и чудесным образом благотворно влияющие на ключевые моменты жизнедеятельности рода и племени.

Примером такого эзотерического протосимвола может служить чуринга  австралийских аборигенов. Чуринга  – священный предмет у австралийских  племен, наделенный, по их представлениям, сверхъестественными свойствами и  якобы обеспечивающий благополучие группы или отдельного человека. В  книге «Ранние формы искусства» читаем: «Чуринги глубоко почитались австралийцами, с ними ассоциировались  души предков и живых членов племени, чуринги были как бы двойниками, вторым телом, на них изображались посредством  спиралей, концентрических окружностей  и других абстрактных символов деяния мифических героев и тотемических предков, они хранились в тайниках и  показывались лишь юношам, достигшим  зрелости и прошедшим обряды посвящения, а их утрата рассматривалась как  величайшее несчастье для племени. Чуринга – это, по существу, сакральное изображение конкретного человека, изображение не его внешности, а  его тотемической сущности. Иного  австралийское общество, с его  магическим мышлением, еще не знало. Если потереть чурингу жиром или  охрой, она превратится в тотемическое животное – другую ипостась человека».

В древний и средневековый  периоды в Беларуси культовыми считались  священные камни, символизировавшие  власть вождей и князей в границах определенных территориальных общностей.

Тотемизм (от «от-отем», слова из языка индейцев-оджибве, означающего «его род») основан на вере человека в существование тотемов, т.е. каких-либо животных, реже – растений, в исключительных случаях – неорганических предметов, явлений природы, считающихся его кровными родственниками (а позднее – предками). У белорусов одним из основных тотемов являлся медведь. Тотем свят, его запрещено убивать и поедать (исключение – влекущие за собой «воскресение» случаи ритуального убийства и поедания), разрушать и вообще наносить ему какой-либо ущерб. Святость тотема символически подкрепляется в магических обрядах жертвоприношения, якобы мистически воздействующих на него и возбуждающих в нем направленные благие действия.

Таинственные перевоплощения тотемов и их сверхъестественные воздействия на живущих, целеполагаемые странствия в земном и сакральном мирах, как правило, сопровождаются разнообразными мифологическими историями.

Проиллюстрируем это на материале  мистического опыта австралийских  племен, включенного в книгу «Ранние  формы искусства». «Тотемические  мифы аранда и лоритья строятся почти  все по одной схеме: тотемные предки в одиночку или группой возвращаются на свою родину – на север (реже –  на запад). Подробно перечисляются пройденные места, поиски пищи, организация стойбищ, встречи в пути. Недалеко от родины, на севере, часто происходит встреча  с местными «вечными людьми» того же тотема. Достигнув цели, странствующие  герои уходят в нору, пещеру, источник, под землю, превратившись в скалы, деревья, чуринги. Причиной этого часто  выставляется усталость. В местах стоянок, и в особенности в месте  смерти (точнее, ухода в землю), образуются тотемические центры.

Иногда идет речь о вождях, ведущих за собой группу юношей, только что прошедших обряд инициации  – посвящения в полноправные члены  племени. Группа по пути производит культовые  церемонии с целью размножения  своего тотема. Бывает и так, что  странствие имеет характер бегства  и преследования. Например, большой  серый кенгуру бежит от человека того же тотема; человек с помощью  ножей убивает животное, но оно  воскресает, затем оба превращаются в чуринг...». За «войной тотемов» кроются, по всей видимости, кровавые столкновения племен за места промысла.

Анимизм (от лат. anima – душа) – это вера в существование у человека его «двойника» – души или нескольких душ; кроме того, анимизм предполагает веру в одушевленность различных природных и даже космических объектов. Согласно Древнему славянскому поверью, солнце – это живое, разумно Действующее существо.

Магия (от греч. mageia – колдовство) возникла в зрелом первобытном обществе. Будучи основана на пралогических формах мышления, магия представляет собой не только определенную совокупность фантастических идей и верований, но также выдуманную систему сверхъестественных, чудотворных практических приемов, обеспечивающих иллюзорно-мистическое воздействие на мир с целью полного подчинения человеку жизненно важных природных, социокосмических процессов и универсального управления ими.

О некоторых колдовских приемах  первобытных людей рассказывают их произведения искусства: изображение  пронзенной копьями фигуры медведя, рисунок быка с вонзившимся в  сердце гарпуном и т.п. Здесь перед  нами так называемая гомеопатическая, или имитативная, магия, основанная на законе подобия. «Убивая» изображение  зверя, первобытный охотник искренне надеялся на то, что это обязательно  поможет ему в охоте на реального  прототипа. Вторая разновидность первобытной  магии – это магия контагиозная, основанная на прямом взаимодействии мага с интересующими его атрибутами.

Таково, согласно Дж. Фрэзеру («Золотая ветвь»), основное деление  симпатической магии. Цели магических действий разнообразны: позитивные (с  благожелательными намерениями, например, оказать помощь ближним), предохранительные и негативные (деструктивные, разрушительные, с целью поразить врагов оккультными силами).

Вызывает улыбку пример магического  действия, приведенный Дж. Фрэзером: «Сербские и болгарские женщины, которых раздражают тяготы супружеской  жизни, прикладывают медную монету к  глазам покойника, омывают ее вином  или водой и дают мужьям выпить эту жидкость. После этого те делаются якобы столь же слепыми к прегрешениям своих жен, как покойник, к глазам которого монету прикладывали».

Рудименты и реликты магии, магическоподобные квазитеории  и квазипрактики (оккультизм, парапсихология, спиритуализм, гесмеризм, телепатия, телекинез, личный магнетизм и пр.) существуют в цивилизационных сообществах  и поныне. Поэтому до сих пор  сохраняет значение деление Дж. Фрэзером магии на теоретическую (магия как  псевдонаука) и практическую (магия  как псевдоискусство). Последняя, в  свою очередь, делится на «белую» (позитивную) магию и «черную» (негативную), включающую разные наборы табу и методы колдовства. Неомагия как паранаука в чем-то стимулировала развитие собственно науки (астрология–астрономия, алхимия–химия, оккультная математика–рациональная  математика), но в отличие от последней  не обнаружила способностей проверять  свои допущения в чистых экспериментах.

Следует сказать об отношениях магии и собственно религии, порой  некорректно отождествляемых. Магия  – прарелигия.

По представлению Дж. Фрэзера, первобытная магия в отличие  от зрелой религии основана на принуждении  сверхъестественных сил к потребному действию, а не на преклонении перед  ними. Он пишет: «Магия часто имеет  дело с духами, то есть с личными  агентами, что роднит ее с религией. Но магия обращается с ними точно  так же, как она обращается с  неодушевленными силами, то есть, вместо того чтобы, подобно религии, умилостивлять  и умиротворять их, она их принуждает и заставляет».

Надо сказать, что ранние формы религии в древних обществах  Востока еще находились под сильным  влиянием предшествовавшего магического  мировоззрения. Читаем у Дж. Фрэзера: «Магия исходит из предположения, что  все личные существа, будь они людьми или богами, в конечном итоге подчинены  безличным силам, которые контролируют все, но из которых тем не менее  может извлечь выгоду тот, кто  знает, как ими манипулировать с  помощью обрядов и колдовских чар. Например, в Древнем Египте колдуны  считали, что они могут принуждать даже высших богов выполнять их приказания, и в случае неповиновения грозили  им гибелью. Иногда колдун, не доходя до таких крайностей, заявлял в подобных случаях, что разбросает на все четыре стороны кости Осириса или, если тот будет упрямиться, разгласит  посвященный ему священный миф. В Индии до настоящего времени  великая троица индуизма – Брахма, Вишну и Шива – «подчиняется»  брахманам, которые с помощью  своих чар оказывают на самые  могучие божества такое воздействие, что те вынуждены на небе и на земле смиренно выполнять приказания, которые их хозяевам-колдунам заблагорассудится отдать. В Индии имеет хождение поговорка: «Весь мир подчинен богам; боги подчинены чарам (мантрам); а чары – брахманам; поэтому брахманы – наши боги». Представители более древней ведической религии верили, что «боги рождаются из воздуха, выдыхаемого певцом» (Л. Мечников).

Действительно, с психологической  точки зрения, боги есть не что иное, как архетипы – всеобщие представления, первообразы (К.-Г. Юнг). Боги – олицетворения  универсальных переживаний Абсолютного, и их единственная доступная обозрению  обитель – душа человека. Онтологизация  богов, фантастические их проекции в  трансцендентный мир совершаются  религиями не только с целью удобства сакрального общения с ними верующих, но главным образом для возвышения их над людьми и придания статуса  всемогущих существ. Однако некоторые  национальные религии на стадии развития ранних цивилизаций проявляли явную  непоследовательность в этом вопросе. Древние греки поселили богов  на Олимпе и обращались с ними по-свойски. Они считали, что боги и богини могущественны, но не всесильны и, как  и люди, находятся во власти безличной  Судьбы – Ананке (или Логоса, Мирового закона). Прометей из одноименной трилогии Эсхила обращается при столкновении с Зевсом, как маг. Герой знает  тайну гибели верховного бога и терпит великие страдания, не желая ее выдать:

 

Я не отдам своей ужасной  казни 

За счастье быть у Зевса  на посылках.

Уж лучше быть рабом  моей скалы,

Чем Зевсовым слугой любезноверным...

 

Согласно художественно  модифицированному мифу, Зевс примиряется  с Прометеем и через него –  с европейским человечеством, которое  двигается в неизведанном направлении  не по воле демиурга, а по собственному разумению (и, добавим, неразумению).

Магия породила мифологию, «незаконнорожденной» дочерью которой стала религия. В отличие от религии мифология  сводит сверхъестественное к естественному, космическое к бытовому, непознаваемое  к познаваемому. Любая религия, желая  приблизиться к уровню человеческого  понимания, пользуется услугами преображенной  мифологии. Так, Старый и Новый Заветы насыщены космическими и прочими  мифами и чудесами. Это характерно и для белорусской редакции христианства, в которой с помощью народного  религиозного опыта и фольклора  широко открываются двери для  языческой мифологии.

В традиционной фольклорно-мифологической форме сознания современного человека сохраняются в модифицированном виде остатки постпервобытного паралогического  воззрения на мир, в котором помимо зримых, наблюдаемых явлений предполагаются еще какие-то таинственные превращения чудесных форм и могучих энергий, подобных тем, которые когда-то грезились итальянским гуманистам и художникам Возрождения. Э. Гарэн отмечает, что Джордано Бруно называл мага мудрецом, умеющим действовать. И все же магия и мифология большей частью за многие века переместились в сферу художественной картины мира (сравним оду И.В. Гете «Прометей» и творение Г.Р. Державина «Бог»). Первобытный человек, представитель архаической культуры, не рассуждая, верил в беспредельную действительность магии и мифологическую связь «всего со всем», взаимоперетекаемость всех зримых и незримых явлений. У современного человека аналогичное миропредставление по большей части укладывается в рамках художественно творимой эстетической гармонии, поэтической идеализации и соответствует принципу «оживляющей апперцепции» (В. Вундт).

Миф – это высшая форма архаического пралогического мышления, причудливо сочетающая фантастическое и реальное в первозданной картине мира. Миф – первичная форма протопонимания мира, включающая в себя зачаточные попытки объяснения происходящих в нем процессов. Функции мифа в первобытном обществе многоплановы: фантастическое объяснение первоначального устройства универсума; сакральное обоснование универсального порядка в обществе, его устоев, моральных норм; придание престижа незыблемым традициям; культовое подкрепление руководства практической деятельностью; самая ранняя форма накопления знаний. В мифах смешивались объективные и иллюзорные представления о «ближнем» и «дальнем» мирах. Это был способ чувственно-наглядного выражения магических верований с помощью повествования о ключевых моментах исторической жизни, о славном прошлом. Миф – иллюзионная история сообщества. Миф как антропофатическое мировоззрение, основанное на принципе одухотворения сущего, формировался в неразрывной связи с магией, оказывая вместе с ней влияние на генезис искусства.

Согласно мнению специалистов, магия и миф вырастают из синкретизма  первобытного мыследействия, отдельные  проявления которого можно наблюдать  в детском игровом творчестве. Обратимся снова к уже цитированной книге «Ранние формы искусства»: «Возникновение и расцвет мифа характерны именно для эпохи первобытного синкретизма. Магия – это практика синкретического  сознания, тогда как миф – его  теория. Лишь по мере общественного  развития из этого сложного целого, отражающего синкретическое мировоззрение  первобытного общества, постепенно разовьются, дифференцируясь, и собственно религия, и этика, и искусство, и наука, и обычное право...

Эволюция культуры... в  известной мере сводится к дифференциации, к расчленению первоначально  интегрированных форм и развитию дифференцирующихся функций. В основе их находятся, по выражению К.А. Тимирязева, «синтетические типы».

Синкретическое мышление, утрачиваемое человечеством в целом, сохраняется в детской психологии. Здесь, в мире детских представлений  и игр, еще можно обнаружить следы  давно минувших эпох. Не случайно и  художественное творчество ребенка... имеет особенности, сближающие его  с первобытным искусством». Ребенок  верит в то, что в мире царит  простота!

Первобытный «театр» был  не только тренировкой удачной охоты, но и включал в себя специализированные магические обряды, также приноравливаемые к охотничьему успеху. На стенах пещер мы видим преимущественно  изображения не случайных зверей, а тотемов или, по крайней мере, тех животных, которые вошли в  мифологическую картину мира в качестве базисных символов. Женская статуэтка  из стоянки Виллендорф (Австрия) –  синтетический мифологический символ высшего разряда, ибо, как отмечает А.Д. Столяр, этот абстрактно-конкретный женский образ олицетворял родовую  сущность женщины как первоисточника человеческих жизней и таинственную магическую связь с промысловым  зверем – основным источником существования. Не случайно символо-образы зверя и  женщины тесно скоррелированы в  первобытном искусстве и ранней мифологической картине мира.

В первобытном обществе наиболее высоко ценились магически-обрядовые  действия, знаковые животные, предметы с символическими, тотемными изображениями, маги, вожди, родоначальницы семейных кланов, – все то, что входило  в первые мифологические повествования  и закладывало основу культуры. Это  и становилось основными предметами изображения в протосимволическом первобытном искусстве.

2. Эволюция искусства в каменном веке

Палеолит. Обычно авторы популярных пособий связывают отсчет развития первобытного искусства с началом верхнего палеолита (40–30 тыс. лет до н.э.), чему есть свои объяснения. Именно с этой стадии жизни первобытного общества, судя по раскопкам, начался процесс формирования дифференцированного искусства, прежде всего изобразительного. Последовательно возникли скульптура, рельеф, графика, рисунок, живопись (вначале безкомпозиционная, а затем сюжетная); появились знако-образные, или символические, структуры; в особую область выделился орнамент. Исследователи пишут о первобытном театре, синтезировавшем разновидности «охотничьей драмы», ритуального танца, инструментального и голосового сопровождения. Он выполнял поначалу функции тренировочной имитации охоты, магического вовлечения промысловых зверей в орбиту добывающей деятельности, а также применялся для выполнения обрядов посвящения представителей подросшего поколения в категорию охотников и полноправных членов родовой общины.

Виды искусства эволюционировали под воздействием медленно изменявшихся форм и операций практической деятельности и были тематически лимитированы доминантами коллективного сознания, регламентировались стереотипными предписаниями родового опыта. От искусства в первобытную эпоху требовалось одно: создание серийных образцов коллективного чувствования, мышления, действия, сводимых к принципу «поступай как все». Этим, быть может, грешит и современная «массовидная» культура: завлекательные шоу, профанные формы рекламы (которую канадский философ Х.-М. Мак-Люэн рискнул назвать «пещерным искусством XX в.»), шаблоны аудиовизуальной индустрии.

Однако дифференцированное первобытное искусство не возникло «из ничего». Оно имело предпосылки  в так называемом предискусстве (специалисты окрестили его натуральной  изобразительной практикой) и заключалось  в составлении из отдельных костей зверя (медведя) праэстетически значимых конфигураций. Их сотнями складывали в особые каменные ящики – палеолитические  «сейфы» – и помещали в пещеры.

Самое крупное «художественно-анималическое  захоронение» такого типа было найдено  в пещере Драхенлох (Швейцария). Вновь  процитируем книгу «Ранние формы  искусства»: «В таких особых пещерах, существовавших по всей зоне расселения неандертальцев в Европе – от Франции  до Черноморского побережья Кавказа, – обнаружены кости от сотен убитых дегдерных медведей (в отдельных  местонахождениях остатки соответствует 1000–1200 особям). Это главным образом  черепа медведя и его конечности, специально доставляемые неандертальцами  в определенные убежища... Первичный  генезис «естественного» обозначения  зверя его же характерными частями  сейчас следует относить к ашелю  – не только позднему... но и к  раннему... Таким образом, зарождение «натурального» анимализма датируется древностью примерно в 200 тыс. лет. Апогей же его приходится на эпоху неандертальца...

Ухудшающиеся природные  условия мустьерского периода –  времени развития вюрмского оледенения – делали широкое освоение пещер  под жилье одним из важнейших  условий жизненности коллектива. Но значительная часть пещер имела  своего исконного хозяина – чаще всего пещерного медведя. На этой почве развернулся многотысячелетний  поединок неандертальца с пещерным хищником... Коллективно-эмоциональный  характер каждого предприятия –  постоянного источника избыточных общих переживаний, связанных с  темой зверя, – привел к возникновению  ряда побочных, сопутствующих явлений, относящихся уже к области  складывающейся идеологии... Они позволили  качественно обогащающемуся первобытному сознанию решить следующую вставшую перед ним задачу, а именно впервые  записать наипростейшим способом («экспонированием»  и сохранением символических  частей зверя) складывающиеся темы-доминанты, общественно закрепить и увековечить  их. Подобные обрядовые материальные жертвы, приносимые неандертальцами  своим социально-производственным чувствам и просыпающейся фантазии, исторически с лихвой себя окупили. Не только потому, что весь этот комплекс действий открыл для работы мысли  совершенно новую сферу отвлечения и обогащения, но и в связи с рядом практических результатов (дополнительное сплочение коллектива, совершенствование координации, обогащение и отработка звуковой сигнализации, расширение возможностей общения и т.п.)».

Неандертальская пракультура, репрезентированная в данном случае «натуральным» анимализмом, охотничьей пантомимой и доречевым эмоционально-звуковым сопровождением, выделяла палеантропное  сообщество из животного царства  и поднимала его над последним. Гоминиды впервые ясно ощутили свое превосходство над самым сильным  зверем, почувствовали себя «господами природы» (может быть, здесь находится  исток первобытной магии) и посредством  трудоемкой изобразительной деятельности, требующей «инженерного» искусства  и широкой кооперации труда, создали  каменные мемориалы поверженных  хищников.

Очевидно, одним из побочных эффектов данной формы пракультуры (ритмичная пантомима сражения и  победы, звуковое сообщение о содеянном, его знаково-символическая репрезентация  пространственно-изобразительными формами) стало зарождение членораздельной  речи. Ряды пространственных, двигательных, звуковых ритмических членений игрового сюжета структурировали сообщение  о самом главном – о победе над зверем.

Но для того чтобы получить и оформить речевым способом абстрактно-чувственное  понятие именно о данном виде зверя, его необходимо было представить  в качестве внешнего знака, обозримой  пространственной формы, более конкретной, конфигурированной. Так, уже в начале верхнего палеолита, в период ориньяка, возникла первобытная скульптура. Первые скульптуры лепились неоантропами в  натуральную величину из глины; каждая представляла собой своего рода макет  определенного зверя.